По ту сторону нарисованного счастья

Вечерело, за окном зажигались первые уличные фонари. Все столики в кафе были заняты. Ризли носился между гостями, как угорелый, принимая заказы и разнося напитки. Звякнул дверной колокольчик, парень обернулся и собирался поприветствовать посетителя, но вместо человека он увидел гигантский букет алых роз, который с трудом пролезал через дверной проём. Когда букет, наконец, оказался целиком в помещении, из-за него выглянула голова человека в кепке курьерской службы. – Я ищу месье Ризли, - сказал курьер. – Э-это я, - ошарашенно ответил парень. – Это вам. Курьер всучил ему тяжеленный букет и исчез за дверью. Ризли пребывал в замешательстве, и не сразу заметил, что привычный гомон в кафе стих, и множество пар глаз с любопытством уставились на него и его букет. Он быстро пришел в себя, сбивчиво перед всеми извинился и выбежал наружу. Он хотел догнать курьера и вернуть ему проклятый букет. Но того и след простыл. Он только сейчас заметил, что к букету прикреплена записка “Пожалуйста, поговори со мной. Н.” Он тут же порвал записку на мелкие кусочки, а букет затолкал в мусорный бак. Постояв еще с минуту на улице, он окончательно успокоился, нацепил на лицо дежурную улыбку и вернулся в кафе к своей работе. Так продолжалось несколько дней, и каждый новый букет доставался либо Кристин, либо снова выбрасывался в мусорку. Поняв, что первый пункт плана провалился, Нёвиллет и Моник перешли к следующему пункту, но ежедневную доставку цветов решили не отменять. Теперь Нёвиллет стал приходить в кафе каждый день и маячить перед Ризли, заказывая по половине меню и прожигая парня красноречивым взглядом. Это тоже почему-то не срабатывало. В первый день неподготовленный Ризли с доброжелательной улыбкой, предназначавшейся всем без исключения клиентам, его обслужил, а в последующие, при виде Нёвиллета, парень сразу же сбегал из зала на кухню или в подсобку и ждал, пока тот не уйдет. Однажды он просидел в подсобке почти два часа, пока Кристин на него не наорала и пинками не выгнала в зал, работать. К облегчению парня, в тот раз у Нёвиллета было не так много времени, и они разминулись. Время подходило к концу. Оставался последний день перед отлётом Моник в Японию, а они так ничего и не добились. И они с Нёвиллетом решили пойти на крайние меры и воспользоваться тяжёлой артиллерией – фальшивым дождиком, прямо как в одном популярном сериале, который недавно показали по тв. Там это сработало “на ура”. Девушка тут же забыла обо всех своих обидах и кинулась в объятия кавалера. Они помирились, поженились и жили долго и счастливо. Ризли отдыхал в гостиной, болтая с Кристин. – Мне вот интересно, - задумчиво сказала сестра, вертя в руках бокал с чаем. - Долго ты еще будешь бегать? Сперва каждый день куча этих букетов, теперь месье Нёвиллет каждый день торчит в кафе по два часа, сверля тебя взглядом… Может быть, ты уже с ним поговоришь, наконец? – Зачем? Я не понимаю, чего он добивается. Я просто отказал ему в чувствах и… – Вот оно как, поня… Погоди, что ты сделал?! Девушка поставила кружку с чаем на стол, встала с дивана и нависла над братом: – Почему ты отказал ему, разве ты его не любишь? – Люблю… Наверное. Я и сам не знаю! Я хочу, как лучше для него. Любая другая женщина подходит ему, лучше чем я! – Боже… - она закатила глаза и продолжила, повышая голос: - Ты хоть понимаешь, что несешь?! Только недавно я думала, что ты поумнел, но как же я ошибалась! Бестолочь! – Что у вас тут за шум, что случилось? - спросил зашедший в гостиную Тарталья. Он подошел у Кристин и обнял её сзади, положив голову ей на плечо. – Он отказал Нёвиллету в чувствах, хотя сам по нему сохнет! – Я не сохну! - насупился Ризли. – Успокойся, принцесса. От того, что ты на него кричишь, ничего не изменится. Ризли посмотрел на Аякса с благодарностью. Тот лишь подмигнул и улыбнулся в ответ. – Что вы там переглядываетесь?! - взвилась Кристин. - Ты думаешь, я слепая? Да у тебя вся комната завалена его портретами в разных позах! Будь ты помладше, я бы тебе задницу надрала. За тупость! – Ты видела те рисунки? - Ризли покраснел. – Ещё как видела, - она хотела схватить подушку, чтобы кинуть в брата, но Тарталья крепко прижал её к себе. – Беги, малыш! Я её задержу! - наигранно крикнул он Ризли. – Аякс! И ты туда же! Ризли не надо было упрашивать, он вскочил, на ходу крикнув: – Прости, Крис! Мне срочно надо в магазин! Сбегая по лестнице, он слышал как Кристин громко выкрикивала его имя. Как только он открыл входную дверь, перед ним предстал Нёвиллет. Он стоял мокрый с очередным букетом, струи воды стекали по его волосам и одежде. Весь его вид можно было описать одним словом “жалкий”. Ризли хотел захлопнуть дверь, но тот ловко подставил ногу. – Прошу, выслушай меня! Ризли вздохнул, открыл дверь и жестом пригласил его войти внутрь. Всё же нехорошо оставлять человека мокнуть под дождем, даже если этот человек Нёвиллет. – Нет, спасибо. Я тут постою, - ответил Нёвиллет. Ризли пожал плечами, мол, дело твое. Затем сложил руки на груди и сказал: – Ладно, валяй. – Спасибо… Кхм… Я хотел бы извиниться перед тобой за свою сестру, так что вот. Держи! - он протянул парню букет белых роз. Вдруг откуда-то послышался шёпот: “Да не сейчас, придурок!” Моник, державшая шланг с водой, льющейся на Нёвиллета, беззвучно затряслась от еле сдерживаемого смеха. “Дождь” пошёл какими-то зигзагами. Ризли что-то услышал снаружи и попытался выглянуть из-за плеча Нёвиллета. Тот сделал шаг в бок, не давая ничего разглядеть. Ризли вопросительно поднял бровь, но Нёвиллет как ни в чём не бывало продолжил: – Продолжаем разговор? – А мы сейчас что делаем, молчим? – Кхм. Прости. Я сбился с мысли. Просто я… Я… “Я люблю тебя сильнее, чем кто-либо может вообразить. Не было ни дня, ни минуты, когда бы я перестал думать о тебе!” - послышалось откуда-то. – Я люблю тебя… можно вообразить… кто-либо сильнее…перестал думать о тебе! Так что вот. Нёвиллет снова протянул букет. Ризли ничего не понял, и смотрел на мужчину, недоумевая. “Вот дурак! - послышалось снаружи. - Убери букет! И скажи что-то нормальное!” – Так что вот, - повторил Нёвиллет. – Ты сейчас серьезно или пришёл поиздеваться? - не выдержал Ризли. – Я серьёзен, как никогда. Я просто немного разволновался… - он кашлянул, затем продолжил гораздо увереннее. - Я хочу снова быть с тобой, без тебя моя жизнь опустела. Ты единственный человек, который смог заставить меня почувствовать и понять, что такое любовь. При одной мысли о тебе, я чувствую себя таким живым… От этих слов сердце Ризли забилось чаще, и он невольно принял букет из рук мужчины, затем посмотрел ему прямо в глаза и тихо сказал: – Уходи, Нёвиллет. – Ризли, прошу! Дай мне шанс… Всего один! – Уходи, я не хочу больше с тобой разговаривать, Нёвиллет. И хватит этого цирка с букетами и фальшивым дождиком! – Подожди, пожалуйста, дай мне хотя бы объясниться… Парень не дослушал и захлопнул перед ним дверь. Он прислонился к закрытой двери, и медленно сползая по ней спиной беззвучно зарыдал, зарываясь лицом в белые лепестки. Нёвиллет ещё немного постоял в надежде, что дверь откроется, но, так и не дождавшись, отвернулся и бесцветным голосом сказал: – Довольно, Мона. Вода тут же перестала поливать мужчину. Моник подошла к нему, протягивая полотенце. – Почему он у тебя такой сложный? Как вообще можно было полюбить такого? Хотя, если бы мне сказали: “Я люблю тебя… можно вообразить… кто-либо сильнее…перестал думать о тебе”. Ты хоть понял, что сказал? Нёвиллет посмотрел на сестру: – Думаешь, это конец? – Фейерверк мы зря купили, вот что я думаю. – Мона… Она помолчала, прежде чем ответить серьёзно: – Я думаю, что пора смириться и идти дальше. С этим парнем тебе ничего не светит. Поехали домой, ты весь дрожишь, тебе надо срочно переодеться и выпить чего-нибудь горячего. Пожалуй, поливать тебя водой, когда на улице всего 14 градусов, было не очень хорошей идеей. Нëвиллет поëжился. – Не печалься, Нёви, всё образуется. Моник легонько стукнула его кулаком в плечо и направилась к машине. Нёвиллет постоял еще немного, а затем тяжело вздохнул и двинулся вслед за сестрой. Ризли вернулся домой с букетом. – Неужели снова курьер? Что-то новенькое, теперь белые? - удивилась Кристин. Парень положил букет на кофейный столик и печальным голосом попросил: – Можешь позаботиться об этих цветах? – Опять? Почему именно мне всегда надо с этим разбираться? - проворчала Крис. – Подожди, это он сам принес букет?! Ризли ничего не ответил и отправился в свою комнату. – Это который по счету букет? - спросил Тарталья. - Одиннадцатый? – Если я не ошибаюсь, то скорее четырнадцатый, - загибая пальцы, ответила Кристин. – Ого, слишком сильно это старик пытается ему угодить, столько букетов и внимания. – Тоже мне “старик”, - усмехнулась Кристин. - Он просто хочет его вернуть, а этот хочет ему счастья. Как дети, ей богу. Нет бы всё обсудить. – Так Ледышка вроде и пытался, но твой тупоголовый брат непреклонен. Кристин фыркнула и отвернулась. Тарталья посмеялся, взял цветы, отцепил от упаковки открытку и кинул её на столик, а затем пошёл искать пустую вазу, что было весьма затруднительно, потому что повсюду в доме до сих пор стояли букеты. – Будто в оранжерее живём, - пробормотал он. Кристин взяла со столика открытку и прочитала: “Я тебя люблю. Н.” Ризли всю ночь просидел за рисованием и уснул лишь под утро. Ему снился вечер их первого с Нёвиллетом свидания, когда они стояли на мосту бок о бок и счастливые любовались огнями вечернего города. – Ризли, скажи, ты когда-нибудь любил кого-то настолько сильно, что готов был пожертвовать своими чувствами? – Да… И это так больно… Мужчина подошел ближе. – Где больно? Покажи. Ризли положил руку себе на грудь. – Вот здесь. Нёвиллет нежно коснулся его пальцев. – Если ты будешь со мной, я никогда не причиню тебе боли. – Я вам не верю, месье Нёвиллет! – Но почему, Ризли? Разве я когда-либо обманывал тебя? Он придвинулся еще ближе. – Разве предавал? Ризли заметил, что его зрачки стали вертикальными, как на его картине, а язык раздвоенным, словно у змеи. Но Ризли это не пугало, а скорее завораживало. Он стоял как вкопанный, не смея шевелиться. – Ты слишком милый, мне так хочется тебя… Нёвиллет не договорил и жадно прильнул к губам парня, после чего его руки пробрались под одежду и начали поглаживать сперва его спину, затем бока, живот, спускаясь все ниже и ниже, пока, наконец, не добрались до пряжки на ремне… Ризли проснулся в холодном поту. Чертыхнувшись, он направился в ванную. Стоя под горячим душем, он несколько минут с пылом занимался решением проблемы, возникшей из-за посетившего его слишком уж яркого сна. Шум воды скрывал пошлые звуки, которые исходили откуда-то снизу. Тяжелые капли падали ему на плечи, тёплыми струями стекая ниже... ниже… обнимая и обволакивая самое его естество. Ризли зарычал, забился в конвульсиях, и напряжение тут же ушло. Он стыдливо отвернулся от зеркала и в сердцах стукнул кулаком по мокрому кафелю. – Какой же я придурок…