Наивная

Привет. Наверное странно что я пишу это слово в неодушевлённый предмет? Хотя это вряд-ли имеет какое либо значение. А имеет ли вообще хоть что то значение...? Кхм.. в любом случае, меня зовут Беатриса Висс и М-м-м... Это все. Да да это всё что я знаю о себе. И это тоже странно, не так ли? Слишком много странностей в мире сущности... ах да ты ведь не знаешь, что за мир сущности? В таком случае, позволь познакомить тебя с ним

***

- Берегись! Звонкий девичий голос заставил вмиг обернуться. Острое лезвие гарпуна, со свистом пролетело в опасной близости. Беатрис обернулась. Её взгляд хаотично блуждал, в поиске источника угрозы. Когда взгляд нашел высокого мужчину с оружием на перевес, Беатрис судорожно ринулась вперёд. Мужчина внизу недовольно цокнул, а после ринулся в сторону окрикнувшей. Ноги бежали с ярым рвением. Желания оказаться на крюке явно не то чего ей хотелось. Оббежав несколько конструкций, Беатрис забежала за конструкцию. Судорожно вдыхая воздух в лёгкие, Беатрис старалась выровнеть дыхание. Они были на старом заводе, владения которой принадлежало какой-то семье владеющей крупной шахтой. Посему, место вокруг неё так или иначе было заполнено всевозможными конструкциями. За одной из них, Беатрис всячески пыталась скрыться от погони. Но было глупо ожидать что убийца оставит её так просто. Скорее всего его внимание заняла та кто окрикнула её. Беатрис поджала губы. На глазах стали выступать небольшие слезинки, однако поток нахлынувших эмоций был прекращен резкой пощёчиной. " Соберись, дура! Тебе помогли ценой собственной безопасности! Собираешься отведенное время провести в бессмысленных слезах?" Внутренний разум в голове помог очнуться. Понять всю суть нынешнего положения, и начать действовать. Поднявшись с чуть размякшей земли, Беатрис двинулась вглубь полуразрушенного здания. Множество труб, каждая из которых, плотно основалась в центре здания, создавала единый механизм. Обходя одну трубу за трубой, Беатрис поспешила в сторону уже хорошо запомнейшегося генератора. Усаживаясь за генератор, Беатрис в которой раз не понимала, каким образом, не имея ни единого понятия в починке генератора, она вновь и вновь садится и создаёт видимость починки. Вот так вот просто. Никто здесь не знает как именно это происходит. Никто не знает как именно они попали в это место. И уж тем более никто не знает как долго они смогут протянуть.. Но одно они знают точно. " Никто не доживёт до утра. "

***

- Талита. Окрикнув девушку, Беатрис быстрым шагом нагнала ту. Молодая девушка была воплощение южной энергии и жизненной силы. Её фигура не массивная, а скорее гибкая и подтянутая, демонстрирующая практическую выносливость.Её конечности стройные, но жилистые. В каждой линии её тела читается динамика и готовность к действию — ни одной лишней мышцы, только та сила, что нужна для выживания. Движения Талиты обычно быстрые и уверенные. Её облик в целом говорит о природной грации, сочетающейся с силой, которая не кричит о себе, но проявляется в моменте острой необходимос ти. - О, Беатрис. Что то случилось? - довольно бодро спросила Талита.Её взгляд бегло пробежался по девушке окрикнувшей её. - "Что случилось?" Ты серьезно? - с неверием в голосе, Беатрис подошла к девушке уже в плотную. От неё пахло чем то тропическим. Запах свежих экзотических фруктов и тропических напитков. Этот запах создавал довольно приятную симфонию ароматов, создавая эдакую свежесть вокруг девушки. - Ты о чем? - в непонимание девушка выгнула бровь, и сложила руки на бедра, в привычной ей манере. - Действительно. Может то что ты спасла мою задницу? - с довольно нервным смешком проговорила девушка. Они не были подругами. Не были друг другу почти никем. Единственное что их связывало, это общее желание выжить. А как именно выжить, уже довольно спорно обсуждать. - А-а-а вот ты о чём. А что не так? Она говорила легко, спокойно, и даже не думала видеть в своих действиях что то неправильное, и это казалось чем то отдалено напоминающим доброту. Беатрис с минуту молчала. В голове так и крутились вопросы, каждый из которых так и остался не озвучен. Глаза невольно опустились в пол. Беатрис прекрасно знала что в мире в котором они сейчас находятся, каждый должен беспокоиться за себя. Да это было неприятно. Да это было жестоко, но по крайней мере это реальность которая ей показалась самой точной. - Почему.. почему ты это сделала? Я я думала что тут мы каждый сам за себя? - Ну может быть потому что мы команда? Которая должна общими усилиями выжить? Нет? Игривость в голосе Талиты, ввело Беатрис в более глупое положение. Казалось будто вопрос девушки был до более глуп. Хотя может быть так и есть. - Но почему вдруг сейчас?! Вы же не пытались со мной контактировать во время циклов до этого.. - Да.. насчёт этого.. - ответ из девушки явно выходил с трудом. Талита будто стыдилась того что она хотела произнести. - Ну понимаешь, дело в том что никто из нас толком тебя не знал. И мы не знали к какому типу людей ты относишься. Ты сама не особо то и входила на контакт. Вот мы и решили сначала прощупать почву, а уже потом пытаться вести с тобой хоть какие-то взаимоотношения. Ответ который выдала Талита, казался до более логичным и естественным. Беатрис действительно не шибко то бежала знакомиться со всеми, но разве это не естественно? - Прощупать почву? Неужели я похожа на человека который может нести какую-то "угрозу" ? - голос казался так и готов был сорваться. Хотя чего бы это вдруг? До недавнего времени, её абсолютно не волновало то что никто не горит желанием с ней связываться. А сейчас слова девушки казалось вот вот вырвут последние крупицы понимания действительности. Это.. явно не хорошо. Девушка напротив кажется поняла насколько острым, оказался ответ для Беатрис. На лице южанки вскоре появилась лёгкая улыбка. В ней не было чего то ядовитого. Не было чего то осуждающего. Простая лёгкая улыбка, дающая понять довольно многое. Спустя мгновение, Беатрис почувствовала теплую и довольно сильную руку на её плече. Талита с добродушием похлопала ту по плечу. - Прости. Думаю в этом есть и наша вина. Мы действовали крайне холодно. И в этом наш большой косяк. - не убирая руку с плеча девушки, Талита продолжила. - Я.. надеюсь ты постараешься понять нас, и возможно этот разговор будет тебе поводом, построить отношения с остальными. Ответа на свой вопрос Беатрис получила. Но почему же на душе остался странный осадок?

***

Под сенью старых, искривленных деревьев царит вечный сумрак. Солнечный свет? Вещь давно забытая, переплетенная кронами пологов, оставляя лесную чащу в состоянии холодной, гнетущей тьмы. Воздух тяжелый и неподвижный, пропитанный запахом сырой земли, гниющей листвы и мха. Здесь стоит зловещая тишина, которую лишь изредка нарушает треск сухих ветвей под ногами, изредкими голосами, и отдаленные, тоскливые крики воронов или тихий, угрожающий шорох, источник которого невозможно определить. Кажется, сам лес наблюдает за тобой, и каждый шаг дается с трудом, словно преодолеваешь невидимое сопротивление. Альберт Вескер ходил по этому мрачию, чтобы опустошить разум. Бесконечное существование в этом мире, выводило его с каждым прожитым циклом все сильнее и сильнее. Стоило ли ожидать чего то другого? Его жизнь была под угрозой. Из за его же самомнения. Признать это значило поставить крест на все то что он создал своими же руками. Признать то что его одолели два спецназа, разум которых,значительно уступал его, было просто унизительно и до безобразия раздражающи. И было бы странно ожидать, что их договор с божеством этого места, даст ему желанную свободу действий. Хотя.. тут уж как посудить. Неспешный шаг, с каждым прожитым воспоминанием, становился чуть быстрее. Спустя несколько метров чаща леса по тихоньку теряла свою густоту и мрачность. Пройдя ещё несколько метров, ярко жёлтая радужка глаз, покрытая темными очками, наткнулась на одно из строений местного божества. Медленно ступая через Заснеженную гору Ормунд, Альберт Вескер не обращал внимания на леденящий холод, что сковал заброшенный горнолыжный курорт. Под его тяжелым черным плащом скрывалось хладнокровное презрение к этому месту. Вокруг царил вечный сумрак, лишь изредка прорезанный бликами луны на толстом, нетронутом снегу. Воздух был тяжелым и неподвижным, пропитанным запахом сырой земли и смолы сосен, а гнетущую тишину нарушал лишь треск сухих веток под его сапогами. Ветви деревьев, голые и корявые, словно скелетные руки, тянулись над его головой, не давая свету пробиться к земле, усыпанной мягким ковром из мха и прелой хвои. Вескер остановился у центрального здания — заброшенного курортного домика, его черные, непроницаемые очки скрывали глаза. Входя в здание его взгляд цеплялся за любую мелочь.Здание, некогда бывшее центром оживленного курорта, теперь стало монументом забвения. Сквозь выбитые панорамные окна врывался холодный, мертвенно-синий свет, который лишь подчеркивал тяжелые, черные тени в углах. В главном зале воздух был душным, словно запечатанным, и пах плесенью, ржавчиной и давно истлевшей роскошью. Ударив ногой обломок стула, Вескер пересек вестибюль. Барная стойка, заваленная осколками стекла и липкой пылью. Он обогнул ее, ища что-то, что могло пережить десятилетия забвения и мороза. После недолгих поисков, Вескер обнаружил бутылку. Это был дешевый, забытый виски, вероятно, один из тех, что предназначался для непритязательных лыжников. Глаза его чуть сузились, а губы скривились в подобной ему манере,в его положении выбирать не приходилось. Вескер смахнул пыль с горлышка и довольно быстро налил янтарную жидкость в уцелевший стакан, который тут же запотел. Отставив очки на барной стойке, Вескер скинул свой тяжелый черный плащ на один из близ стоящих кресел, и устроился на чудом сохранившемся, хоть и порванном, кожаном диване неподалеку от остывшего камина. Он поднял стакан. Тусклый свет, пробивавшийся из проема камина, играл на поверхности виски, заставляя его переливаться оттенками золота и ржавчины. Этот отблеск был единственным источником тепла в ледяной тьме, ибо огонь созданной сущностью, никогда не сможет обжечь или согреть. Вескер сделал медленный глоток. Жидкость была едкой и обжигающей, но он почувствовал, как напряжение, неизменно преследовавшее его все это время,чуть ослабло. Это было секундное, почти человеческое расслабление. Он откинулся на спинку дивана, и в этот краткий миг вся его бдительность была направлена внутрь, а не на угрозы извне. Внезапно и резко тишина была разорвана. Это был медленный, неравномерный звук шарканья, исходящий откуда-то из глубины верхнего этажа. Звук волочащихся подошв по деревянному полу был безошибочен. Глаза Вескера, теперь ярко-красные, мгновенно сузились. Он поставил стакан на пол, и его рука, долю секунды назад державшая виски, уже была готова к действию. Одинокая минута покоя зако нчилась.

***

Беатрис сидела в углу, полностью погруженная в себя. Слова Талиты Лиры — о необходимости открыться, не прятаться в тени своих страхов — вихрем проносились в ее голове. Чем дольше она думала, тем глубже уходила в лабиринт собственного сознания, где царил привычный мрак неуверенности. Она настолько отдалилась от окружающего мира, что даже не заметила, как к ней подошли Ренато Лира и Юи Кимура. - Привет. Ты выглядишь… очень задумчивой. Мы тут с Юи как раз тебя и искали, — произнес Ренато, подходя ближе. Его обычно дерзкий тон был на удивление мягким и осторожным, словно он боялся спугнуть ее. Беатрис вздрогнула, моргнула, вырываясь из лабиринта собственных мыслей, где она анализировала каждое слово Талиты. Юи кивнула, скрестив руки на груди, но в ее глазах не было привычной резкости, скорее сдержанная обеспокоенность. - Талита рассказала нам о вашем разговоре, — подтвердила Юи, ее голос был низким и прямым. — Она… немного волнуется за тебя. И, честно говоря, она также сказала, что мы все.. не лучшим образом себя повели раньше, когда ты присоединилась к " выжившим " . Мы были слишком довольно.. холодны? К тебе. И это было очень неправильно с нашей стороны. Ренато добавил, смущенно пожимая плечами, что было для него крайне нехарактерно: - Мы не хотим, чтобы ты чувствовала себя здесь лишней или чужой. Это место и так достаточно ужасно, чтобы еще и мы усугубляли друг другу ситуацию. Давай попробуем начать сначала, хорошо? Мы действительно хотели бы поладить. Лед, сковывавший Беатрис, начал таять под их неожиданным и искренним напором. Эта попытка примирения, вдохновленная заботой Талиты, была первым проявлением истинной теплоты за долгое время. - Знаешь, моя сестра предложила тебе... попробовать заговорить с другими, — сказал Ренато, слегка улыбаясь. - Просто, ну, стать частью " команды ". Мы же все застряли в этой ловушке. А ты, кажется, всегда держишься особняком. Беатрис опустила взгляд, нервно теребя пальцем край своего толстого свитера. От этой доброты ее обычно крепкая защита дала трещину, и она позволила себе побыть немного открытой. Она подняла глаза на Юи и Ренато, ее голос был почти шепотом. - Это... это очень мило с вашей стороны, правда, — тихо произнесла она. — Но, я думаю, для меня это будет очень очень сложно. Я безнадежно стеснительная и... неразговорчивая. Мне всегда кажется, что я скажу что-то не то, или просто буду мешать. И я не хочу, чтобы вы чувствовали, что вам приходится со мной разговаривать. Понимающий взгляд Юи и Ренато был для Беатрис неожиданным утешением, позволив ей немного расслабиться впервые за этот разговор. Юи подошла ближе и присела на то же поваленное дерево, что служило Беатрис скамейкой. Взгляд ее был на удивление мягким и добродушным. - Послушай меня, — начала Юи, ее тон был спокойным и уверенным. — То, что ты чувствуешь, абсолютно нормально. Никто из нас не пришел сюда, будучи абсолютно уверенным в себе. Все мы здесь так или иначе напуганы, и у каждого свои проблемы, свои страхи. Я сама знаю, что такое держать все в себе. - Она обвела рукой мрачный, пейзаж лесной чащи. - Но это не повод закрываться. Если бы каждый из нас был действительно сам за себя, мы бы уже давно сдались под натиском Убийц. Мы бы просто сгинули во мраке. Ренато решительно кивнул, подтверждая слова подруги: - Юи права. Мы не идеальны, и ты не должна быть идеальной. Тебе не нужно сразу же вести долгие, глубокие беседы. Он слегка наклонился к ней. - Как насчет того, чтобы просто попробовать? Не сразу, не сегодня. Но когда почувствуешь себя готовой, поговорить с кем-то. С нами. Или с той же Талитой. Просто... скажи что-нибудь. О погоде. О том, как ужасно здесь пахнет. О чем угодно. Последние предложения он говорил с лёгким смешком.Беатрис посмотрела на них. Это было страшное предложение, но в их лицах не было ни давления, ни насмешки, только искренняя поддержка. Глубоко вдохнув холодный воздух, она наконец смогла выдавить из себя: - Хорошо... Я, я попробую. Попробую заговорить. Несмотря на легкое волнение, она почувствовала что-то новое: не тяжесть страха, а предвкушение — крошечный, хрупкий росток надежды, пробившийся сквозь мрак и снег.

***

Услышав шарканье, Альберт Вескер не сделал ни одного лишнего движения. Он остался сидеть на порванном кожаном диване, его поза была воплощением спокойной, смертельной угрозы. Рука замерла у бедра, но он не потянулся за оружием. Вместо этого, его голос, низкий и ровный, прорезал тишину зала, как лезвие: - Выходи. Я знаю, что ты здесь. Последовала короткая, напряженная тишина, прерываемая лишь треском льда в стакане. Затем с верхнего этажа послышались уже полноценные шаги — неторопливые и уверенные. Из теней, окутывающих лестничный пролет, вышел высокий мужчина в темных одеяниях. Призрачное Лицо. Он спускался, не скрывая своего присутствия, и в его голосе, звучало неприкрытое, веселое восхищение: - Ого! Ты и правда хорош! Далеко не каждый может меня услышать, не говоря уже о том, чтобы поймать на месте. Вескер издал короткий, сухой смешок, лишенный всякой радости. Это был скорее звук снисходительного презрения. Призрачное Лицо в то же время спустился и направился прямиком к барной стойке, где Вескер оставил открытую бутылку. Он заметил ее, взял стакан и налил себе тот же самый дешевый виски, небрежно держа горлышко. - Не самое изысканное пойло, да? Но для такого места вполне сгодится. Всегда поражался. У нас тут вечная кровавая баня, море боли и мучений, всё то что ищут такие как мы. - помолчав пару секунд, он продолжил. - Однако не смотря на все блага, тяга к старому доброму алкоголю не пропадает. Он сделал глоток, затем повернулся к Вескеру. - Так вот, о тебе. Ты отличаешься. Ты вообще знаешь, где находишься? - Я знаю. Знаю куда больше чем такие простые пешки как ты. - на слове " пешки " Вескер услышал довольно громкий смешок, но свою речь он не приостановил. - Это ловушка, созданная божеством, питающейся эмоциями. Мне прекрасно известно, кто я и где мое место в этой... игре. Он поднял голову, его красные глаза сверкнули из-под челки. - Гораздо более интересный вопрос: кто ты? И почему ты тратишь мое время, вместо того чтобы выполнять свои прямые обязанности. - Охота — это рутина. Скучно. А вот ты — это что-то новенькое. Расскажешь? Или ты предпочитаешь молчать? - Он засмеялся, обводя рукой заброшенный зал. - Расслабься, Вескер. Мы тут не на допросной. Простая беседа между двумя убийцами-психопатами, не более. На слова Призрачного Лица о «разговоре по душам» Вескер лишь скривил губы в выражении, которое было чистым отвращением. Он не двинулся с места, его фигура на диване оставалась непоколебимой и угрожающей. Атмосфера внутри зала сгустилась до предела. Ледяной холод снаружи контрастировал с тяжелой, почти осязаемой энергией внутри. Два опасных хищника сидели в одном помещении, и это напряжение эхом отдавалось в прогнивших стенах. Жуткая тишина, которую не мог заглушить даже ветер, давила, словно ожидая неизбежного взрыва. Словно не замечая ту неприязнь что сочилась с мужчины напротив, Призрачное Лицо уселся на обитое бархатом кресло, наклонившись вперед, желая начать свою игру, глядя на Альберта через пустые прорези своей маски. - Знаешь, ты не похож на простого психа с ножом на перевес, желающего лишь убивать и ломать. — продолжил он, его голос был полон ледяного, прощупывающего любопытства. — Ты больше похож на человека, загнанного в угол. - медленно протягивая слово за слово, он продолжил - Но знаешь что самое странное? Такое ощущение что ты сам позволил втянуть себя в эту ловушку. - Он сделал новый глоток виски, не отрывая взгляда от Вескера. Кукловоду же подобные расспросы никогда не было по душе. Он уже собирался ответить — его глаза опасно сузились, а в воздухе повисла угроза — когда разговор был резко прерван. Внезапно весь зал содрогнулся от глубокого, животного рокота, идущего отовсюду и ниоткуда. Стены заскрипели, а лампы в зале замигали, разбрызгивая искры. Напряжение, которым была заполнена вся комната, в мгновение ока была поглощена и преобразовано в нечто более древнее и могущественное. Сущность. Ее невидимый гнев обрушился на них — тяжелый, холодный, всепоглощающий. Казалось, существо до было чем то недовольна. В ее безмолвном языке была только одна команда, вибрирующая в самой структуре здания: Хватит говорить. Хватит отдыхать. Она жаждет крови. Призрачное Лицо инстинктивно вскочил, забыв о своем виски. Вескер поднялся с дивана, и его фигура, освещенная мигающим светом, казалась вырезанной из тени. Время для разговоров, даже для их странной, опасной беседы, закончилось. Настало время вновь окунуться в пучину страхов и боли.