Искупление для Архангелов (Atoning for Archangels)

Отец, это твой сын Михаил молится тебе. Я был заключен в самом низшем круге Ада 302 дня. Пожалуйста, Отец, приди мне на помощь. Освободи меня из этой Клетки, чтобы я мог продолжать служить тебе. Отец, я обещаю тебе, что исполню твой Божественный План и установлю Рай на Земле сразу же после своего освобождения. Всегда твой покорный слуга и твой вечно любящий и преданный сын. В дальнем правом углу вечно горящей Клетки, Михаил завершил молитву Богу и почтительно склонил голову своего сосуда. Михаил всегда молился Отцу. Будучи одним из первых творений Отца, он молился, чтобы прославить Его имя, воздать Ему должную славу. Будучи старшим сыном-архангелом Отца, Михаил молился, чтобы показать Ему свою любовь и преданность. Будучи Наместником Небес, Михаил молился о том, чтобы выразить Ему благодарность в победе и надеяться на Его утешение в поражении. Будучи Правителем Небес в отсутствие Отца, Михаил молился, чтобы известить Его о состоянии Его Владений. Однако после заключения Михаила в Клетке, теперь он молил Отца о помощи. Без вмешательства Бога, он не смог бы покинуть Клетку. Из нее было невозможно выбраться. Закрытые со всех сторон, кроме передней, стены Клетки были сделаны из толстого неразрушимого камня. Передняя сторона, незащищенная кельей, была густо облицована прутьями чистого ангонита — вещества, ядовитого для ангельской благодати. Единственным выходом из камеры была дверь в потолке. Однако эта дверь была заперта снаружи, и ее можно было взломать только по Велению Господа. Пока Отец не придет на помощь Михаилу, Архангел будет навсегда заключен в огненную камеру с каменными стенами. Итак, Михаил молился Отцу о Его Божественном Вмешательстве. Михаил понимал, насколько занят Отец, и был готов терпеливо ждать, пока Бог ответит на его молитвы. Михаил прекрасно понимал, что своевременный ответ Отца может занять тысячелетия. (Вечные существа, такие как Отец или Михаил, не были ограничены временем. Для них оно было несущественным, а не неизбежным. Иногда Михаил надолго утопал в своей Небесной работе, прежде чем осознавал, что целые столетия прошли незамеченными). Однако сейчас Михаилу требовалось немедленное вмешательство Отца. Временное ограничение для исполнения Апокалипсиса неумолимо заканчивалось. Как было сказано в Божественном Плане, успешное исполнение Апокалипсиса установит Рай на Земле для человечества, которое Отец велел ангелам любить больше всего другого творения. Отец благословил Михаила Целью. Михаилу было приятно служить Отцу. Однако сначала Отцу нужно было освободить его. — Ты же знаешь, что тебя никто не слышит, когда ты здесь молишься, да, братиш? — вмешался Люцифер. Будучи заточенным в сосуде Сэма Винчестера, брат Михаила находился на своей излюбленной территории, в передней части Клетки, где воздух поступал в камеру. — Ты на полном серьезе думаешь, что я ни разу не пытался молиться Папе за те двадцать четыре с половиной миллиона лет, что провел здесь? Этот день был одним из хороших дней для Люцифера — когда его безумие частично отступало, и он казался более сосредоточенным, чем обычно. Михаил наблюдал это временное явление ровно четырнадцать раз во время своего принудительного заключения вместе со своим братом. Быстрая походка и безумное бормотание Люцифера прекратились. Его дикие жесты утихли. Даже постоянное трепетание шести его крыльев, заметное по благодатным очертаниям сосуда Сэма Винчестера, значительно замедлилось. В эти моменты Люцифер был почти адекватным. Хотя Михаил все равно не узнавал чувствительного, мечтательного художника, о котором он когда-то помогал заботиться, в этом антагонистическом существе перед ним. Люцифер был только-только оперившемся птенцом, когда его заключили в тюрьму. Теперь, в полностью взрослом ангеле, Михаил совсем не узнавал своего младшего брата. — ХА, Я ДАЖЕ ТЕБЕ МОЛИЛСЯ В ТЕЧЕНИЕ ПЕРВЫХ НЕСКОЛЬКИХ ТЫСЯЧ ЛЕТ, — усмехнулся Люцифер. Михаил был удивлен, услышав, как Люцифер разговаривает на Енохианском, ангельском языке Истины. Нельзя было говорить ложь по-енохиански. Значит, Люцифер и правда молился Михаилу во время своего заключения. Осознание этого было удручающим, хотя Михаил и не ответил бы на молитвы, если бы они были получены. В конце концов, его младший брат был справедливо наказан Отцом за непослушание. И все же Архангелу было интересно, о чем молится Люцифер. — Я никогда не получал твоих молитв, — нерешительно признался Михаил. — Ну, не удивительно, — разразился Люцифер в притворном негодовании. Затем он злобно улыбнулся, и его голос приобрел противный, едкий оттенок. — Молитва не покидает эту камеру, Майки. Папа так спроектировал — мне потребовалось некоторое время, чтобы это понять. Стены Клетки поглощают молитву, а ангонитовые прутья влияют на благодать. Так что тебе следует просто перестать тратить время зря со всей этой молитвенной болтовней и найди себе занятие получше. — Люцифер остановился. Затем он ухмыльнулся, прежде чем небрежно предложить: — Знаешь… Я слышал, что Зумба была в моде на Земле, когда я в последний раз там был. Теперь у тебя есть сосуд. Попробуй. Ты сам себя удивишь движениями этих бедер. Михаил уставился. Затем Люцифер разразился смехом. — Твое лицо, братишка! — усмехнулся он. — Это как тот WTF-мем! Серьезно, лучшая часть каждой шутки — это когда ты ее не понимаешь! Михаил склонил голову. Архангел не припоминал, чтобы его младший брат когда-либо говорил так язвительно. Он хладнокровно проигнорировал замечание Люцифера, считая его чушью. — Молитвы не могут покинуть эту камеру, — признал Михаил. — Однако это не означает, что молитвы не слышат. Во время твоего заключения я не бросал свой ангельский взгляд на эту Клетку. Но Отец мог. Бог наблюдал бы за тобой и слышал бы твои молитвы. — Михаил был непоколебим. — Он и сейчас наблюдает за нами. — Хорошо, — сердито согласился Люцифер. — Я не могу использовать свои глаза так, как ты или наш Старик, поэтому я не знаю, как это работает. Хотя благодать Люцифера содержала огромное множество ангельских глаз, Люцифер не мог направить свой взгляд на расстояние. Направление глаз прилагалось к эйдетической ангельской памяти, а Бог не даровал ее Люциферу. — Итак, Папа наблюдал за мной и просто игнорировал меня. Отлично! От этого у меня теплеет внутри. — Люцифер нахмурился, выражение странно неуместное на обычно сдержанном лице Сэма Винчестера. — Если Бог сейчас наблюдает за нами, то он и тебя просто проигнорирует, Майки. Вот увидишь. — Нет. — Опроверг Михаил. Он вложил всю серьезность своей Небесной Власти в это убеждение. — Отец вступится за меня. Он не ответил на твои молитвы, потому что ты должен был здесь отбывать свое вечное наказание. Отец содействовал этому. Однако я ни в чем не повинен. То, что Михаил оказался заключенным в Клетке, было случайностью. Отец наделил человечество Свободой Воли, чертой, которую Михаил уважал в этом виде, потому что так наказал Отец. Как и было велено, Михаил не вмешивался в право человечества на выбор. Однако Отец никогда не позволял Свободе Воли посягать на сферу Небес. То, что два человека, Дин Винчестер и Сэм Винчестер, могли угрожать Апокалипсису, отстаивая свою Волю, было бессовестным. Они не понимали последствий своих действий. Апокалипсис, описанный в Пророчестве, был Божественным Планом Отца. Это была единственная надежда человечества. (Когда Владения будут очищены от порчи Люцифера, я вернусь, чтобы установить Рай). Михаил следовал Плану, соблюдая свой долг, и Бог почтил бы верность и послушание своего старшего сына. Отец освободит Михаила, и Архангел немедленно начнет Апокалипсис. — Отец освободит меня, — решил Михаил. Люцифер усмехнулся. — Конечно. Просто продолжай повторять себе это, братиш, — презрительно рассмеялся он. Его смех был язвительным и злым, он получал удовольствие от перспективы несчастья Михаила. Никогда бы Михаил не назвал своего некогда нежного брата жестоким. Презрительный смех Люцифера перерос в раскатистое гоготание. Вскоре он начал бесконтрольно хихикать. Затем, как осторожно заметил Михаил, безумие Люцифера вновь поглотило его. Изящные очертания шести крыльев начали быстро трепетать. Он дернулся с неожиданной резкостью. Почти агрессивно, Люцифер возобновил свое бешеное хождение, и его руки дико выписывали в воздухе образы, которые только он мог видеть. Разговор был окончен. Однако слова Люцифера, его обещания о предательстве Бога, отдавались эхом во всем существе Михаила. Эксперимента ради, Михаил задействовал свои ангельские глаза в сочетании со своим трансцендентным восприятием, чтобы пролить свет на каменные стены Клетки. Никогда Михаилу не хотелось увидеть нижний круг Ада, поэтому он сознательно держал свой взгляд только в пределах Клетки. Однако теперь он хотел убедиться. Михаил хотел выглянуть из Клетки, чтобы убедиться, что Отец может заглянуть в нее. Потому что, конечно же, Отец наблюдал за всем происходящим внутри. Конечно, Он слышал молитвы Михаила. Однако ангельские глаза Михаила не могли проникнуть сквозь стены камеры. Он не мог видеть сквозь камень. Встревоженный Михаил направил свои ангельские глаза на ангонитовые прутья, выстилающие переднюю часть Клетки. Здесь все было так, как сказал Люцифер. Ангонит влиял на архангельскую благодать. Всматриваясь сквозь ангонитовые бруски, глаза Михаила воспринимали крайне ограниченный набор информации: спектр видимого света, тепловое распределение, химический состав. Однако многие другие аспекты его зрения были полностью ослеплены. То немногое, что мог видеть Михаил, простиралось всего на 56,56 футов (17,24 метра) от Клетки. Ангельские глаза и трансцендентное восприятие Михаила позволяли ему с Небес окидывать взглядом всю Землю с такой четкостью, что это позволяло ему читать страницы открытых книг. Ангонит загораживал и ограничивал его, его существо было слепо. Не испугавшись, Михаил снова сосредоточил свое внимание на стенах Клетки. Поскольку Аспект его разума, посвященный разведке и рекогносцировке, все еще наблюдал за Люцифером, Михаил сосредоточил остальную часть своего существа на своей задаче. Он широко открыл свои архангельские чувства и начал искать. Когда он наткнулся на крошечные трещины в каменных стенах Клетки, он надавил в этом направлении. Медленно его взгляд скользнул сквозь крошечные трещины в камне. Каково же было его облегчение, когда внешний мир, окружающий Клетку, приобрел резкость. Михаил находился глубоко под землей, в своего рода пещере. Сталактиты и сталагмиты, острые игольчатые, сверкали над пропастью, словно ножи. Рассредоточенные очаги Адского Огня самого низкого уровня пылали, раскаленные до синего цвета и пронзительно яркие. Свет, создаваемый мерцающим пламенем, почти ликующе мелькал на потолке пещеры. Воздух был наполнен ядовитыми испарениями тлеющей серы. Его перекрывал тошнотворный смрад страха, смешанный с отчаянием. На такой глубине Ада никого не было. Даже демоны избегали нижнего круга, и на то были веские причины. Потому что там было стадо Шедим — крадущаяся масса неизмеримой злобы, выставляющая на показ зазубренные, кинжалоподобные когти и блеск жестких удлиненных клыков. Эти мерзкие существа были самыми злыми во Владении Отца, и даже архангелы боялись их. Неистово голодное, стадо поглощало сущность любого существа, с которым встречалось, даже ангельскую благодать. Михаил быстро перевел свое внимания. В дальнем конце пещеры находилось подземное озеро. Оно было наполнено странно вязкой жидкостью, которую Михаил не мог идентифицировать. Но это не имело значения. Важно то, что подземное озеро находилось в 1,32 мили (2,13 км) с подветренной стороны от Клетки. Зрение Михаила все еще работало, даже будучи задействованным изнутри. Михаил мог видеть из Клетки. А значит, Отец мог видеть то, что внутри. Если предположить, что Отец смотрел на них сейчас — что Он, несомненно, делал — то Отец слышал молитвы Михаила. С облегчением, Михаил попробовал окинуть взглядом еще дальше. Медленно, медленно он провел его через нижний круг Ада, а затем вверх, вверх, через зияющую пропасть Ямы. Когда он вышел на поверхность, он прошел еще дальше, пока не поднялся над Землей. Здесь дело пошло быстрее. Михаил был лучше знаком с Землей, чем с Адом. Хотя Михаил не ходил по поверхности Земли с момента зарождения человечества, он был на ней раньше. Однако Михаил никогда не был в Аду. Прежде чем Отец покинул вселенную, Бог постановил, что ангелы не должны вмешиваться в управление Адом, и обозначил Ад как автономный Протекторат Небес. Ад должен был поддерживаться Правителем Ада, и Михаил твердо придерживался воли Отца. Не считая спасения Праведника из Ямы, Михаил никогда не вмешивался в дела Ада во время своего пребывания на посту Правителя Небес. (После того, как Дин Винчестер уступил безнравственности, чтобы сломать Первую Печать, вторжение в Ад, чтобы спасти его, соответствовало Божественному Плану Отца и, следовательно, было спланировано). С поверхности Земли Михаил направил взгляд вверх. Он поднимался высоко-высоко в атмосферу, пока его чувства не перевернулись в результате внезапного фазового сдвига, и он проник за Небесную Завесу. Было облегчением увидеть Небеса. Михаил наслаждался их чистотой, высокими опаловыми колоннами и блестящими перламутровыми полами. Он пил сияние Небесного Воинства, изнемогая от жажды к Святому, которое отнял у него Ад. Хотя Михаил не полагался на Небесное Воинство, чтобы оно подкрепляло его благодать, как некоторые низшие классы ангелов, тем не менее, видеть их было для него утешением. Еще большим утешением стало то, что Архангел нашел Рафаила, своего ближайшего брата. Он знал благодать Рафаила, как свою собственную. Точно так же, как Михаил знал благодать Отца, благодать Люцифера, и когда-то он познал благодать Гавриила. Будучи архангелом, Михаил всегда мог чувствовать архангельские сущности своих братьев и существо своего Отца — до тех пор, пока каждый из них существовал во вселенной. Сосредоточившись на благодати Рафаила, Михаил стал наблюдать. Судя по тому немногому, что Михаил смог понять, наблюдая за Рафаилом, его брат принял на себя обязанности Правителя Небес во время краткосрочного отсутствия Михаила. Эти новости тяжело тяготили, ведь Рафаил, как Целитель Отца, был плохим выбором для правителя. Рафаил признал это, когда Отец покинул вселенную, и Михаил был вынужден занять эту должность в Его отсутствие. Рафаилу не нравилась утомительная работа Небесной Бюрократии даже больше, чем Михаилу. Но в то время, как Михаил был создан для лидерства и, следовательно, мог преуспеть на руководящей должности, Рафаил — нет. Отец создал его для более одиночной работы. Во время правления Михаила, его брат оказывал ему поддержку и напутствия. Теперь Рафаил правил Небесами. Михаил содрогнулся. Рафаил, должно быть, ненавидел это. Михаилу потребовалось два часа, тридцать восемь минут и пятьдесят три целых шесть десятых секунды, чтобы пронзить Небесную Завесу с помощью видения его трансцендентного восприятия в сочетании с его ангельскими глазами. После этого Михаил наблюдал за Рафаилом ровно пять часов, прежде чем Архангел вернул фокус своего существа обратно в Клетку. После своего ухода Михаил направил множество скоплений своих ангельских глаз на то, чтобы они продолжали наблюдать за личными покоями его брата и Тронным Залом. Зрение Михаила продолжало пассивно наблюдать и записывать действия брата в этих местах, в то время как внимание Архангела было активно сосредоточено в другом месте. Время от времени Михаил наблюдал за Рафаилом, чтобы облегчить свое существование, но всегда ограничивал себя в этом. У него было много других неотложных дел. Вместо этого Михаил создал в своей эйдетической ангельской памяти набор условных процессов. Когда ангельские глаза пассивно наблюдали за Рафаилом в его покоях и Тронном Зале и сохраняли полученную информацию в эйдетической ангельской памяти Михаила, эта информация просачивалась через набор условных процессов. Михаил был бы немедленно предупрежден, если бы Рафаилу было больно или существовала бы угроза его существованию. Это были символические гарантии, и со стороны Михаила было иррационально их реализовывать. В конце концов, Рафаил был хорошо защищен на священных землях Небес — Михаил лично наблюдал за обучением каждого Небесного стража. Однако, после невероятной кончины Гавриила, Михаил стал склонен к внезапной чрезмерной защите своего выжившего брата. Хотя это и абсурдно, Михаил потворствовал этому. Пока Михаил пассивно наблюдал за своим братом, Архангел активно сосредоточился на выполнении своей работы. Рафаил неохотно взял на себя роль исполняющего обязанности Правителя Небес, а Михаил разгребал накопившуюся на этой должности работу. Это было меньшее, что Михаил мог предложить своему ближайшему брату.

***

По прошествии необходимых трех дней, после последнего визита к Адаму, Михаил снова сосредоточил внимание на человеке и пространстве воспоминаний. Архангелу было любопытно наблюдать новые предметы мебели, которые Адам воссоздал в сыхэюань, чтобы окружить себя дополнительными земными благами. — Привет. — Михаил поприветствовал Адама после того, как Архангел появился в нэйюане, внутреннем дворе сыхэюань, окруженном с трех сторон жилыми домами и внутренней стеной — с четвертой внутренний двор был прорезан каменными дорожками. В каждом углу двора стояло цветущее дерево с ветвями, усыпанными цветами. — Хей, Михаил, — Адам ответил на приветствие улыбкой. Человек небрежно развалился по каменным ступеням чжэнфэна, главного дома, в котором он теперь жил. — Рад тебя видеть. Рад тебя видеть: Я рад, что ты здесь. — Да. — Согласился Михаил. Затем Архангел осмотрелся. Из всех возможных обновлений пространства воспоминаний, которые предвидел Михаил, Адам реализовал одно обновление, которого Михаил никак не ожидал: Адам обновил себя. Отличия были ошеломляющими. Адам казался более… блестящим в каком-то смысле. Лицо человека, его руки и волосы сияли еще сильнее. Цвет кожи был более насыщенным и однородным; она не была пронизана обесцвеченными пятнами. Его волосы казались более мягкими и струящимися. Их оттенок больше не был тусклым, а стал ярким и интенсивным. Аспекты разума Михаила выдвинули поразительную гипотезу. — Ты провел обряд пурификации? — спросил Михаил, пересекая двор, чтобы подойти к сидящему человеку. — А? Что? Провел что? — брови Адама высоко поднялись на лбу. Он в замешательстве поднялся на ноги. — Ты имеешь в виду пурификация — типа, ты о том, что я чистый? — Да. — Подтвердил Михаил. Адам поморщился. — Ну, первое, что я сделал после того, как ты ушел в прошлый раз — сабракадабрил себе мочалку, ведро с водой и кусок мыла. Затем я помылся посреди двора, если это то, о чем ты спрашивал, — ответил он. Его голос понизился, полный отвращения. — Чувак, я был грязнее, чем когда-либо в жизни, и это было отвратительно. Я чувствовал себя помойкой! Заметив интенсивность тона Адама, Михаил задумчиво склонил голову. Позиции в отношении очищения и пурификации сильно различались на протяжении всего существования человечества. Некоторые люди считали обряды очищения обязательными, в то время как другие находили их отталкивающими. Поскольку эти обряды были субъективными, они казались ненужными для удовлетворения человеческих потребностей. Таким образом, Михаил не включил выполнение обрядов очищения и пурификации при первоначальном формировании пространства воспоминаний. (Казалось разумным не перегружать окружающую среду ненужными вещами). Однако Михаил никогда не принимал во внимание культурные ожидания Адама относительно очищения и пурификации. Теперь, особенно после беглого знакомства Михаила с благами Адама, Архангел засомневался. Вдумчиво, Михаил направил Аспект своего разума, поддерживающий его эйдетическую ангельскую память, на проведение общего поиска «человеческих обрядов очищения и пурификации», но Архангел ограничил поиск, включив в него только людей современной эпохи, находящихся в пределах 1000 миль (1609,34 км) — близость географического региона, из которого родом Адам. Михаил был встревожен полученной информацией. Согласно собранной Аспектом информации, современные люди в радиусе 1000 миль (1609,34 км) от резиденции Адама в Виндоме проводили частые обряды очищения и пурификации несколько раз в день. Как минимум, эти обряды включали купание, мытье рук и чистку зубов. Михаил небрежно исполнял свой долг. Он задумал немедленно исправить эту оплошность. — Моя эйдетическая ангельская память только что сообщила мне, что современные люди твоей культуры часто используют обряды очищения и пурификации, — рассказал Михаил Адаму. — Я прошу прощения за то, что не предоставил тебе возможности для их проведения в этом пространстве воспоминаний. Уверяю тебя, это была оплошность, а не намерение. Адам уставился на Михаила. Михаил смотрел в ответ. Затем мышцы вокруг глаз человека значительно расслабились. — Да, я и не думал, что это было намеренно, — тихо сказал Адам. Он одарил Михаила легкой добродушной улыбкой. — Так что все в порядке, чувак. Михаил склонил голову, не в силах перевести человеческий язык. — Я имею в виду… я, эм… я прощаю тебя. — Спасибо, Адам, — серьезно ответил Михаил. — Да. Конечно, Михаил. — Человек дружелюбно кивнул. Пряди его чистых волос, теперь легких и плавных, развевались при движении. Завершив с первым из обновлений Адама, касательно его человеческого образа, Михаил затем рассмотрел второе: человек пересмотрел свой набор одежды. Отсутствовали зеленая куртка, темно-синяя рубашка на пуговицах, черная футболка, синие джинсы и разнообразные коричневые походные ботинки. Вместо этого, согласно Аспектам разума Михаила, Адам был одет в зеленую «толстовку с капюшоном», зеленые «спортивные штаны» и желтую пару «кроксов». Это озадачило его. — Ты очистил себя, но не очистил свою одежду. Вместо этого, ты создал новую, — резюмировал Михаил. — Почему? Оставаясь в тени веранды главного дома, выложенной черной плиткой, Адам беспокойно покачивался на ногах. — А, да. Ну, после того, как я принял ванну, я не хотел снова надевать свои грязные вещи, потому что это было бы отвратительно. Но я просто не мог понять, как стирать без стиральной машины и сушилки. Но потом я подумал, что мог бы сделать еще немного одежды, понимаешь? Тем более, что та, что была на мне, на самом деле не была моей. Она была из дома Бобби, — объяснил Адам. Он нервно скрестил свои жилистые руки на груди. — Я имею в виду, я знаю, что ты сделал абракадабру, чтобы я мог обставить дом, но я не думаю, что будет какой-то вред от того, что я сделал еще немного одежды? — Нет, не будет. — Подтвердил Михаил. — Да, ладно. Ладно, хорошо. — Адам облегченно улыбнулся. Его поза расслабилась, и руки опустились. Однако ответ Адама не полностью удовлетворил вопрос Архангела. Михаил понял, почему человек создал дополнительные одежды. Однако он не понимал, почему человек создал дополнительные отличающиеся одежды. — Ты привнес разнообразие? — Михаил задал уточняющий вопрос. Адам нахмурился и вскинул подбородок. — В мою одежду? — он задал свой уточняющий вопрос. — Да. Адам закусил губу. — Нет? Да? Я имею в виду, я думаю. Люди носят чистую одежду каждый день. В смысле, это довольно отвратительно, если они этого не делают. Судя по наблюдениям Архангела за человечеством, это утверждение было ложным. На протяжении многих веков и во многих местах люди не использовали ежедневное разнообразие и свежесть в своей одежде. Некоторые люди даже не пользовались одеждой. Однако Михаил никогда не принимал во внимание культурные ожидания Адама по этому поводу. Архангел обновил свои протоколы, описывающие защиту этого человека, включив в них частые обряды очищения и пурификации, сопровождаемые ежедневной сменой свежей одежды. — О, хей, раз уж мы затронули эту тему, у меня вопрос, как избавиться от вещей, которые я создаю? Я имею в виду, теперь, когда у меня есть вся эта грязная одежда, которую я не могу постирать. — Адам рассеянно одернул рукава своей зеленой толстовки. — Так как же мне избавиться от того, что я сделал здесь? Например, если я сделаю что-то и решу, что мне это вообще не нужно. Михаил обдумал вопрос. Он направил Аспект своего разума, посвященный тактическому планированию, на извлечение и анализ основной проблемы. После завершения, Михаил озвучил решение, предложенное Аспектом. — Я внедрю в свою эйдетическую ангельскую память еще один условный процесс, аналогичный процессу репликации абракадабра. Новый условный процесс будет выполняться на основе условия твоего катализатора и указания объекта удаления. Затем указанный объект будет стерт из пространства воспоминаний. — Значит, ты хочешь сделать противоположность абракадабре? — Да. Адам кивнул, и его голубые глаза стали задумчивыми. — Хорошо. Ладно, тогда, пожалуй, давай сначала попробуем это на моей грязной одежде? Я думаю, мне бы хотелось стереть ее с пола в спальне. — Хорошо. — Михаил согласился. Адам прошел через внутренний дворик к главному дому. Михаил последовал за ним. Открыв ярко-красную входную дверь, человек повел Михаила через центральное открытое пространство дома, гостиную Адама. Здесь, в гостиной, Михаил увидел предметы мебели, которые Адам воссоздал со времени предыдущего посещения Михаилом человека. Было много новых объектов: две синие и две белые «подушки» и синий «пуфик», согласно Аспектам разума Михаила. Множество предметов мебели было сосредоточено вокруг удобного зеленого дивана. На спинке дивана лежали четыре декоративные подушки, а у его основания стоял синий пуфик. Михаил осмотрелся. Огромное количество предметов мебели поражало, и тем не менее, каждый предмет представлял собой один из видов земных благ человеческого существа. Земными благами были «вещи, которые заставляли [Адама] чувствовать себя хорошо в эмоциональном плане». Это были объекты, которые увеличивали счастье и увлеченность человека. — Да, я знаю, после всех моих разговоров я вообще почти ничего не сделал, — тихо засмеялся Адам, робко посмотрев на Михаила. — Но мне не хотелось делать слишком много слишком рано, особенно когда я понял, что не могу ни от чего избавиться. — Я понял. — Наконец сказал Михаил. Даже несмотря на множество предметов мебели, которые Адам воссоздал, у человека все еще оставались неучтенные потребности. Это была неприятная деталь, и она натолкнула на тревожное предположение. Был ли Адам плохо обеспечен во время своего пребывания в пространстве воспоминаний? Никогда Михаил не рассматривал такую ​​возможность. Однако, без просьбы Адама, Михаил не предоставил бы ему кровать или дом. Более того, Михаил никогда бы не создал декоративные подушки или средства для проведения обрядов очищения и пурификация. Каждый из этих объектов не имел никакого значения в пространстве воспоминаний, и тем не менее, каждый из них был необходим Адаму. Это было ошеломляюще. Хорошо, что у Адама теперь была возможность создавать для себя отсутствующие материальные ценности, хотя Архангел даже не знал, что вообще представляют собой эти отсутствующие материальные ценности. Адам повел Михаила в восточную комнату, эрфанг, спальню Адама. Комната была маленькая, но ярко освещенная, солнечный свет лился из окон, состоящих из множества стеклянных фрагментов, расположенных вдоль всей южной стены. В центре комнаты стояла односпальная кровать Адама со всеми посторонними принадлежностями: серым комплектом простыней с темно-синим пододеяльником и подушкой Адама, которая растянулась поверх этого беспорядка. — Ну, вот она. — Адам указал на кучу грязной одежды, собранных на полу напротив двойной кровати. Это были предметы, которые нужно было удалить из пространства воспоминаний. Михаил отметил, что в куче не было той разнообразной верхней одежды, которую он воссоздал для человека. Зеленая куртка, темно-синяя рубашка на пуговицах, черная футболка, синие джинсы и воссозданные Архангелом коричневые походные ботинки находились в дальнем углу комнаты. Предметы одежды были аккуратно сложены, как бы обозначая этим свой почетный статус. Михаил был странно доволен. — Итак, как нам избавиться от грязного белья? — спросил Адам. — Сначала определим условие катализатора, — проинструктировал Михаил человека. — Что-то, что будет противоположностью абракадабре? — Да. Адам улыбнулся, как Аспекты разума Михаила это охарактеризовали, «нежно»: голубые глаза мечтательно расфокусированные, губы сложились в тугой бантик. — Ну, моей маме всегда нравилась песня Hit the Road Jack, — мягко произнес он. — А что, если я просто скажу «В путь, Джек» и укажу на вещь, которую нужно убрать? Михаил обдумывал процесс. — Это потребует большей конкретизации, — решил он. — Я интерполирую объект, на который ты указываешь. Однако моя интерполяция может быть неверной, если твое указание неоднозначно. Адам задумчиво закусил губу. — Хорошо. А что если я укажу на что-то, скажу: «В путь, Джек», а потом скажу, что должно быть удалено. Например: «В путь, Джек, одежда на полу в этой куче», и укажу на кучу? — Этого будет достаточно, — подтвердил Михаил. — Хорошо, — весело ответил Адам. — Просто дай мне знать, когда будешь готов. Михаил добавил условный процесс в свою эйдетическую ангельскую память. Аналогично процессу абракадабра, этот новый процесс будет сканировать пространство воспоминаний в поисках последовательности событий: Адам указывает на место, а затем произносит слова «В путь, Джек», сопровождаемые описанием объекта, который нужно удалить. Когда эта последовательность будет выявлена, Аспект разума Михаила, отвечающий за его эйдетическую ангельскую память, интерполирует обозначенный объект, зафиксируется на нем, а затем исключит из пространства воспоминаний. Михаил обратился к человеку. — Можешь начинать. Адам ухмыльнулся в предвкушении, и его голубые глаза взволнованно заблестели. — Хорошо, давай сделаем это, — сказал он с нетерпением. Затем человек указал на кучу предметов одежды. — В путь, Джек, одежда на полу в этой куче, — скомандовал он. Автоматический процесс Михаила тут же запустился, и куча предметов одежды исчезла из пространства воспоминаний. В один момент куча была видна, а в следующий момент — исчезла в пиксельной вспышке растворяющихся частиц. — Ладно, это было действительно просто огонь! — закричал Адам. Его глаза были широко раскрыты и блестели. — Действительно. — И я могу использовать это в любое время, когда тебя здесь нет? — уточнил человек. — Да. — Подтвердил Михаил. С бесстрастным лицом он предупредил: — Но не следует убирать объекты, которые поддерживают структурную стабильность этого пространства воспоминаний. — Ты имеешь в виду, что-то вроде попытки избавиться от горы? — предположил Адам. — Да. — Тогда ничего страшного, — заверил человек. — Хорошо. После удаления ненужных предметов одежды, Адам вывел Михаила из спальни обратно в центральное открытое пространство — гостиную. Человек небрежно плюхнулся на удобный зеленый диван и поставил свои желтые кроксы на пуфик. Затем он выжидающе посмотрел на Михаила. Архангел впал в противоречие. Ранее Адам просил Михаила сесть с человеком, потому что «[они] должны были либо оба сидеть, либо оба стоять». Однако, выполнив просьбу, Михаил обнаружил, что сидеть было еще более неестественно, чем казалось со стороны. Сидеть было… несчастьем. Михаил пожалел человечество за это навязанное их виду неудобство. Весь процесс сидения был неприятным. Реализация сидячего положения. Постоянное поддерживание этого положения. Однако самым худшим было движение, предшествующее реализации сидячего положения. Расчет при выполнении маневра. В прошлой итерации Михаила рассчитать и организовать попытку реализации сидячего положения оказалось даже сложнее, чем реализовать ее. Тем не менее, Михаил ранее выполнил просьбу Адама сесть, и было бы неправильно отказать сейчас. В конце концов, Михаил был Князем Небес. И вел себя соответствующе, а его слово не было пустым звуком. Осторожно, Михаил подошел к удобному зеленому дивану, чтобы реализовать свою сидячую позицию на другом его конце, противоположном человеку. Собравшись с духом, Архангел осторожно опустил центр масс, одновременно регулируя центральную линию. Это было так же неприятно, как и до этого. Нет, это было значительно менее неприятно, чем раньше, но только потому, что Михаил теперь умел размахивать руками. Размахивание руками имитировало отсутствующие крылья и балансировало его ментальный образ. Однако, даже несмотря на стабилизацию, обеспечиваемую его руками, реализация сидячего положения Михаила все еще была неизящной и неестественной. Несколько раз он чуть не упал. Однако, совершая безумные взмахи руками, ему каждый раз удавалось удержаться на ногах, прежде чем полностью потерять равновесие. Это было невыносимо. Когда все движения прекратились и, наконец, Архангел сел на удобный зеленый диван, он почувствовал облегчение. Для успешного выполнения маневра потребовалось двадцать пять целых тридцать две сотых кропотливых секунды. Это на 2,39 секунды больше, чем время, потраченное на реализацию того же маневра во время предыдущей итерации сидения Михаила. На протяжении всего испытания Адам молча наблюдал. Глаза человека были сосредоточенными, оценивающими, а лицо его было странно лишено всякого выражения. Как только Михаил сел, он выпрямил осанку, расправил плечи и выровнял колени. Однако, даже в таком виде, поза все равно оставалась неудобной и неуклюжей. — Вот, попробуй подушку для спины, — предложил Адам, передавая Михаилу синюю декоративную подушку. Он показал, как Михаилу следует подложить подушку за спину, чтобы обеспечить ему структурную поддержку. Михаил последовал его совету. — Это может помочь, — объяснил Адам. Это не помогло. Сидеть на удобном зеленом диване с комковатой синей подушкой, прижатой к спине Михаила, было еще более неудобно, чем сидеть без подушки. Михаил придвинулся к краю дивана, чтобы увеличить расстояние между своей спиной и беспокоящим предметом. Адам молча наблюдал. — Итак, я забыл спросить в прошлый раз, — непринужденно начал Адам. Он отвлек Михаила от неприятных ощущений, связанных с сохранением сидячего положения. — Есть ли здесь какие-то правила по созданию вещей, о которых мне следует знать? Михаил обдумал вопрос. — Да. — Подтвердил он. — Тебе следует создавать только неразумные объекты. — Он пояснил. — Объекты, имеющие жизненный цикл, будут неправильно отображаться в пространстве воспоминаний, потому что наборы информации, предоставляемые твоим человеческим разумом, неполны. Результаты такого воссоздания будут ужасающими. — Значит не стоит заводить щенка. Понятно. — Тебе также не стоит заниматься воссозданием человеческих товарищей. Адам вздохнул. — Ладно, — сказал он мягко. — Да, окей. Человек быстро предложил тему для разговора. Оставшуюся часть визита Михаила они посвятили человеческому общению.