Лечение бесполезно.

Володя, кажется, уснул быстро, а вот Юрка ворочался ещё пол ночи. Он всё прокручивал в голове этот момент их "ссоры". Думал о том, как смог дотянуть до такого, что Давыдов, человек, который почти никогда не злился на хулигана-Конева, не захотел с ним больше разговаривать. Или это Юрка опять себя накручивает?.. Пионер лежал, повернувшись к Володе лицом. Рассматривая физиономию того, парень несколько раз останавливался глазами на манящих губах. Теперь они были для него под запретом. Теперь вся их любовь осталась в том лагере, под той самой ивой. В моментах Юрке вдруг становилось до того паршиво, что хотелось рыдать. Нет, ну что это такое?! Он приехал к любимому человеку, дабы увидеть его, чтобы отговорить от походов к этому "врачу", а по итогу вообще с Володей рассорился! Ну да, Конев как всегда всё запорол. Конев, Конев, Конев... Сколько же раз Ирина кричала эту фамилию на весь лагерь. И ведь не зря она его ругала, не зря обозвала хулиганом. Вот какой прилежный человек разрушит всё в первый же день?! Между тем, чужие губы становились все привлекательнее, а груз обиды всё сильнее давил на груди. Тогда Юрка не выдержал. — Володь, спишь? — тихо прошептал он. Глаза Давыдова, на удивление, быстро распахнулись и уставились на Конева. — Как видишь.. — Ещё тише ответил Володя — а что такое? И пионер будто забыл всё, о чем недавно думал и что мусолил несколько часов подряд. В груди всё сжалось от любимого голоса. Было слышно, что Володя больше не зол и от этого становилось радостно. Значит, Юрка не всё сломал! Значит, есть ещё шанс всё исправить, ведь так? — Ты.. прости за сегодня.. и за то, что приехал без предупреждения и за то, какая у моего приезда цель.. — сконфуженно извинился он и, словно маленький ребенок, стыдливо уткнул взгляд в пол. К его удивлению, Давыдов в ответ улыбнулся. В комнате хоть и была кромешная тьма, но эмоции Володи пионер всё же смог разглядеть. Казалось, впервые за весь этот день тот, к кому Юрка приехал, улыбнулся ему. Вот странность, как же он до такого дотянул? Вместе с улыбкой бывший вожатый поспешил успокоить Конева ещё и словами. — Да я не злюсь, ты не переживай, просто.. — он выдержал недолгую паузу, словно обдумывая дальнейшие слова — Юр, не пойми меня не правильно, но это для меня слишком важно. И вот, последняя Володина фраза снова ударила Юрке ножом по сердцу. Он вроде и изначально понимал, что отговорить друга будет сложно, но все таки оставалась надежда, что, может быть, Давыдов не будет долго сопротивляться. Может, послушает быстренько Конева и они забудут и тот разговор и лечение и вообще всё, что мешало их отношениям! В груди всё сжалось от обиды и разочарования, а самое главное от беспомощности. По крайней мере сейчас. В ответ Володе тот только показательно хмыкнул и отвернулся на другой бок. Разговаривать с Давыдовым не хотелось.. да что уж там! Теперь Юрке было не в моготу даже смотреть на него. Но бывший вожатый оказался догадливым. Ему потребовалось немного времени для понимания того, что Конев его речи не одобрил. — Юр, ну ты чего? Обиделся? — негромко, но уже и не шепотом спросил Давыдов, приподнимаясь на локтях. Юрка не сразу ответил. Немного подумал, но потом выдал короткое "Нет" и добавил, что просто хочет спать (хотя обиду в своем голосе он скрыть даже не пытался). Володя ему, конечно, не поверил. Встал аккуратно с кровати, чтобы не вызвать противного скрипа, подошёл к Юркиной раскладушке, присел рядом с ней на колени (уж больно она была низкая) и слегка потряс Конева за плечо. Пионер не спеша обернулся, кинул на Давыдова разочарованный взгляд, вопросительно промычал и ожидал ответ. — Юра, не расстраивайся. Мы и без этих больных фантазий хорошо время проведём. Вот увидишь. Завтра можем в центр поехать. На Красную площадь посмотреть. А? Ты был когда нибудь на Красной площади? — в ответ Юрка только слабо помотал головой и произнес тихое "нет". — Ну вот. Значит будет интересно. Ты знаешь, там есть на что посмотреть! Вот увидишь, будет интересн-.. — он не успел договорить, как его вдруг перебили. — Да что мне твоя Красная площадь! Володь, я к тебе приехал, а не на неё смотреть! — И Юрка не выдержал. Со злости, обиды и отчаяния даже подумать не успел, как накрыл своими губами чужие. Конев ведь так долго ждал, а ему даже поцеловать любимого человека не дали! Сколько ему ещё надо было держаться? День, два? А может быть, все четыре? В любом случае, он бы не вытерпел. Володя, на удивление, пилнера не оттолкнул. Наоборот, тоже прижался к чужим губам да причем так, будто этого момента он ждал всю свою жизнь. Видимо, не для одного Юрки этот поцелуй был столь желанным. К слову, закончился он быстро: в коридоре послышалось шуршание. Видимо, кто-то из членов семьи проснулся. Давыдов тут же вернулся к себе на кровать и последнее, чем он смог обменяться с Коневом было не пожелание о доброй ночи, а немая улыбка.