Беспонтовая флейта

      На самом деле, я рад, что начал заново качать перса. Раньше на серваке много квестов не работало. Бежишь, как идиот, через весь материк за пером из чьей-то низкополигональной жопы, а перо не падает. Или жопы этой нет. Зря бежал, получается. Но как-то немного выправилось с того времени, как я последний раз пытался это делать. Короче, я конкретно залип до самых выходных. Да и не только я. Василь тоже. Машка поменьше нас — у неё свиданки никто не отменял. Говорит, что в каком-то подъезде зависают. На вопрос «В каком?» — отвечает: «Ищите свой». Блин, может, я, наоборот, не хочу на них нарваться?! Да ещё и качается она быстрее нас. Везде успевает! Илюха только не задрот совсем, как мы. Таскаем его за собой, конечно.       Но без Машки в роли танка прям печально. Только раз в инст влезли, в пати с левыми чуваками. Без Илюхи, он работал. Да и с ним не вытянули бы. Вайпались чуть ли не на каждом паке. Я тоже виноват, конечно. Но с тем, как Машка меня называла, всё равно не согласен. Онлайн на серваке низкий, на наших левелах вообще голяк. Поэтому на время решили забить на инсты. В тупую крошить мобов надоедает. Так что квестам были рады все трое. А уж на хайлевалах они меня на осах протащат.        И время на учёбе тоже незаметно пролетело. Про Машку и Илью Морозов растрепал, по ходу. Или кто из девчонок, может. Я б не догадался, если б вдруг не вспомнил, что «Рыба» давно не слышал.       Правда, немного бесило то, что я из комнаты только по ночам да в школу выползал эти дни. Родители по очереди торчат на кухне. С отцом хоть как-то находиться вместе можно было, но он начал вопросы про Машку задавать. «А может, в гости её позовёшь?», «Что по домам сидите? В кино бы сходили.». Вот сам говорит, что «когда коту нехер делать, то он яйца лижет». Вот это сейчас про него. Норм было, когда его волновало только, чтоб он дедом слишком рано не стал. А сейчас мне его эти вечерние подпивасные беседы вообще не в тему.       Да, отец вечерами опять стал проводить в компании воблы, пива и судоку. Это он каждый раз, как мама перестает со всеми разговаривать. В холодосе стабильно поселяется гирлянда сосисок и таз макарон. Всё здоровое питание идёт туда же, куда и переживание за мой гемоглобин. Даже не стыдно, что мне это нравится. Пока их дома нет, у меня отличные макарохи с яйцом и сосиской получаются на обед. Бабуля так делала иногда. Только я это ещё кетчунезом заливаю. На вид получается не очень, но я всё равно за компом теперь ем. А так как батя еще и курить на балконе в кухне стал, то и я себе ни в чём не отказываю. Ни стыда, ни совести, как сказала бы мама, но она ждёт, пока я приду извиняться. Но мне не хочется выслушивать, какой я хреновый. Сам и без неё знаю. Сто раз это уже слышал. На память в этих вещах пока не жалуюсь.

***

      Выходные. Наконец-то. Ждал их. Очень ждал. Еще в будни, как с Василем заканчивали очередной забег, я приглушал звук в наушниках и запускал порно. Больше из любопытства, чем от желания на что-то передёрнуть. До того, как Андрей это мне в первый раз сделал, мне данное занятие не казалось чем-то супер-приятным. Больше стыдным каким-то. Поэтому делал всё быстро, а хотелось вообще не часто. Тем более, под порнуху.       Даже то, что сейчас я уже знал, что надо гуглить, все равно не помогло мне не насмотреться разных не слишком возбуждающих вещей. Часто это были здоровые перекачанные мужики с квадратными мордами. Они больше напрягали своим видом, чем вызывали желание продолжить просмотр.       Потом на превью я увидел приятного парня, но оказалось, что это видео про то, как богатый мужик снимает пацана за деньги. Видео не на русском, но и так было понятно, что парень жмётся, но постепенно соглашается сначала раздеться, потом подрочить, потом потрогать того мужика. Короче, не знаю, зачем я это смотрел, но после этого видео остались только мерзкие ощущения. И стояк. Несмотря на то, что мне не сильно нравилось то, что я видел, тело реагировало и на такое. Но не так, чтобы искры из глаз.       Еще были всякие видосы с резиновыми членами. Их я пролистывал мимо. Прикола с искусственными, когда рядом настоящий, как-то не понял. Они ещё и в рот их пихают. Нахера?       А названия…? Более стрёмной хрени, чем названия порнухи, я в своей жизни не видел. Особенно русской. Вот кому в голову пришло написать: «Дал другу полизать свой писюн, чтобы получить сперму в очко»? Из-за этого выбирал только по картинкам, сделав вид, что я забыл, как читать. Русское, в итоге, и смотрел. Даже пару в закладки сохранил. Там и парни по-обычному выглядят, лица, как киногерои, не строят и не скручивают друг друга в какие-то даже на вид неудобные позы.       Я до последнего старался не трогать себя, чтобы хоть так понять, что лучше делать. Так-то ясно было и без видео, но хотелось какие-то фишки подсмотреть, что ли. Ничего нового я особо не уловил. Ничем от того, что я видел с девушками, не отличалось. Почти. Иногда парни параллельно с отсосом ещё и пальцы присовывали друг другу. Мне кажется, что я без своих останусь, если такое Андрею сделаю. Попробовал на себе. Приятно, если не проникать, а гладить или немного давить. Пальцы у меня тонкие, не больно, если глубже вводить. Но очень странные ощущения. Не так, наверное, что-то делаю.       Когда уже не было сил, я закрывал глаза и вспоминал, как меня целовал и трогал Андрей. Старался так же, как тогда, не спешить. А когда снова и снова думал о том, как он сказал, что «дрочер», то совсем улетал.       Крем от ожогов я почти весь извёл. Заодно и зажило всё. После того, как кончал, видео даже с нормальным названием и картинкой казалось каким-то стыдным, не очень приятным. Поэтому и оттягивал этот момент до последнего. Вытирался старой футболкой. Её, скорее всего, в мусор. Салфетки надо купить, как отец деньги даст.       Ещё на себе немного напрягали волосы. У парней на видео иногда их не было совсем. Даже между булок. Но не у всех. Поэтому не стал пока сильно запариваться по этому поводу. Небритость Андрея меня вообще волнует мало. И так всё нравится.              Все дни почти не переписывались. Один раз он позвонил, когда я со школы шёл. Но мы вдвоём с Василем были, даже не поболтали толком. В вк он и до этого не сидел особо. Но спокойной ночи желал каждый вечер. А в пятницу смс-кой написал, что днем в субботу встретимся, и что придёт за мной прямо во двор.       Думаю, что он нашёл, куда вместе пойти. Если нет, то можно попробовать сунуться туда, где мы с Машкой были. Общага многоэтажная, там лестницы пожарные, почти не ходит никто. Только там бабушка на входе раньше сидела, Машка кого-то ей напоминала, и мы без проблем проходили. У нас с Андреем такое может не прокатить.       Одеться не мог очень долго. Злился на себя и мои ночные походы к холодильнику. Я ходил за кофе, а вместе с ним с собой брал печенье, сосиски, хлеб. Что под руку попадалось, на самом деле. Вот и результат. Как хрень всякую ем, лицо круглеет и живот тоже распухает. И прыщи еще. Так-то я могу неплохо выглядеть. Иногда я себе даже нравлюсь, но точно не сегодня. Завязывать надо с этим, как отец называет, «кишкоблудством». Он, правда, про это в шутку и больше про себя, когда он плотно поест. В такие моменты он тяжело вздыхает, облокачивается спиной на стену, у которой сидит, трёт себе по животу и говорит: «Ох… кишкоблудство — хуже наркомании, да, Серёж?». Мне в ответ надо только кивнуть. Понимаю же, что он не серьёзно. Но слово подходит.       Короче, психанул и надел подштанники, треники физкультурные, футболку и свитер, про который мама говорит «как бомжовский». Мы из-за него ещё при покупке спорили. Я тогда встал и сказал, что или это, или тёплых вещей носить не буду. Но он, блин, правда очень тёплый. Может, поэтому бомжи в похожих ходят.       Не завтракал. Только кофе выпил.       На улице всё подморозило, изо рта пар идёт. Зато не грязно. Там, где остались отпечатки протекторов шин, земля прикольно хрустит под ногами.       Во дворе целоваться не стали. Пошли сразу в магазин. Когда проходил мимо роспечати, вспомнил про салфетки. Взял две пачки и жвачку. Андрей в это время в табачке брал нам сиги. Себе взял какие-то чёрные. Там даже фильтр внутри такого цвета. Пахнут прикольно, сладковато. Не видел такие. Машка тонкие ароматизированные раньше курила. Но ей надоели, перестала со словами «в жопу эти спички, тошнит». Но те, что Андрей взял, приятные.       Он ещё и одеколоном снова брызнулся. Я не сразу почувствовал. Только уже когда в лифте поднимались. У меня вот только дезодорант, твёрдый. Мне кажется, что не пахнет почти.       В том районе, куда мы пришли, я был только с матерью, давно. Паспорт тогда получал. Очереди, куча народа, больше ничего не запомнилось.       На двери подъезда — домофон. Андрей набирает пять или шесть цифр, и мы проходим внутрь. Поднимаемся на верхний этаж на громыхающем лифте, потом ещё по ступенькам. Тут квартир нет, только старый хлам и мусор валяется. Случайно задеваю тёмный стеклянный бутылёк. Он шумно катится по пыльному полу. Смотрю — ещё несколько таких же по углам. И тут же коробки от них, чёрно-оранжевые.       — Хм, и у нас такие по дворам иногда вижу. А тут вообще их много. Этим тоже, что ли, упарывается кто-то?       — Откуда знаешь?       — От спирта фурики так же валяются. Понятно, что не просто, потому что вкусный, пьют его бутылками.       Андрей морщится:       — Вкусный? Ты его вообще пробовал?       — Мать меня им лечила. Мятный, сладкий.       — А, тогда понятно. Если ложку, то норм, терпимо. Только, чтоб торкнуло, больше выпить надо.       — Пробовал?       — Сам как думаешь?       — Хех… И чё с него? Как ощущения?       Андрей игнорит мой вопрос, щелчком пальца отпуливает бычок в стену и притягивает меня к себе в поцелуй.       На этом этаже ужасно жарко. Мы и пяти минут там не пробыли, как я почувствовал, что по спине потекла струйка пота. Мы сняли куртки и повесили на перила. Андрей достал по коктейлю, большую пачку чипсов со сметаной и зеленью.       Я отпил из еще прохладной банки, чипсы даже трогать не хотелось.       «С ними же потом вообще фиг остановишься. Да и некогда. Пиздец как соскучился!»       Накрывать меня стало быстро, я сам притянул руку Андрея к себе между ног. Подштаники только мешали, ещё и жарко в них.       — Андрей, только не смотри, пожалуйста.       Отхожу в угол и так же, как на физре, быстро стягиваю с себя низ, оставшись в одних трусах.       — Ёмаё…       — Бля, да не смотри.       Натягиваю спортивки обратно. Ненадолго, правда: когда Андрей оттянул резинку вниз, то они моментально сползли сзади. Наклоняюсь, чтобы их поднять, и понимаю, что моё лицо прямо сейчас напротив его торчащего из трусов члена. Мне до этого момента было сложно придумать, как начать, а в эту секунду я понял, что лучше момента и не придумаешь.       Обхватываю рукой, быстро провожу языком вдоль, до самой головки, и поднимаю глаза наверх. Андрей стоит с офигевающим видом. Я нервно сглатываю слюну. Улыбнувшись, Андрей мягко гладит меня по голове.       — Малыш, какой ты у меня охуительный.       Сердце заколотилось так, что гул отдавался в уши. Я без раздумий приземляюсь голыми коленями на грязный пол и опять касаюсь языком члена. Горьковато-солёный привкус был только по началу, дальше чего-то неприятного я не ощущал. Член у Андрея, когда стоит, наклоняется немного вправо и почти прижимается к животу. Даже пальцы немного придавливает этим напряжением. Когда я стоял или лежал под ним, то это так не ощущалось. Сейчас приходится тянуть шею, хоть я и близко к нему. Андрей берётся рукой сам и наклоняет член головкой ко мне.       То, как он держит свой член, выглядит круче любой порнухи. Ощущается всё так, как я и представлял. Язык и губы скользят по нежной, приятной коже. Во рту — распирающее наполнение. Двигаюсь не быстро, останавливаясь, чтобы сглотнуть скопившуюся слюну. Главное, не начинать думать, что сосёшь хер, стоя на коленях в грязном падике. Но от этого всего меня отвлекает держащая затылок рука и шумные выдохи Андрея.       И это настолько возбуждает, что удержаться от того, чтобы начать трогать себя, я не могу. Поднимать глаза мне неловко, и я бы не сделал этого, если бы не услышал сверху расслабленное «Малыш».       Смотрю ему в глаза. Мои — почти закатываются от взгляда снизу вверх. Андрей понемногу двигает бёдрами, я часто дышу носом, продолжая водить рукой себе по члену.       Звук открывающегося лифта. Быстро встаю и натягиваю штаны. Мы оба замираем, прислушиваемся. Шаги. Щелчок замка, хлопок двери.       — Блять! — я и Андрей тихо выругались в один голос.       Сделав несколько больших глотков из банки, я беру сигарету и встаю у перил. Пока прикуриваю, Андрей приобнимает меня, запуская руку под мой свитер.       — Вспотел весь, чё не снял тоже?       — Нормально мне, — смотрю на плывущие в воздухе завитки дыма.       Андрей трётся носом о мою шею, чмокает влажными губами.       — Так кайфанул с тебя, малыш. Не ожидал.       — Не вовремя, блин, только…       Чувствую поцелуй на щеке, шее. Рукой Андрей залезает мне под футболку, я напрягаю живот.       — Может, ко мне? Там никто мешать не будет.       — Здесь нормально.       «Сам говорю, а расслабиться не могу».       Докуриваю, тушу сигарету о перила. Допиваю банку, кидаю смятый бычок внутрь.       Андрей притягивает меня к себе вплотную и, жарко выдыхая, целует в шею.       — Вроде говорил тебе? Ты вкусно пахнешь.       «Смущают меня такие комплименты.»       — Чем пахну?       — Не знаю, малыш, нравится просто.       Снова гладит меня под футболкой, зажимает двумя пальцами сосок, прикусывает мочку уха. Я изгибаюсь всем телом от его ласки, впиваясь пальцами ему в спину. Андрей шепчет:       — У тебя такие нежные губы. С ума теперь буду сходить, думая, что ты ими со мной делал.       — Мне тоже понравилось, — говорю, чувствуя, как Андрей сжимает мой напряженный член, просунув руку под одежду.       Встаю снова на колени, раздеваю его, подняв глаза вверх. Берусь за член уже смелее, облизываю, напрягая кончик языка. Свободной рукой обхватываю свой. Андрей запускает пальцы в мои волосы, собирает в кулак. Так это нравится, что я издаю стон, который сквозь губы звучит как мычание. Андрей ослабляет руку.       Останавливаюсь и прошу:       — Сделай так ещё.       — Только тише будь.       Понимаю что надо, но получается плохо. А он уже не отпускает, тянет, сам запрокидывает голову, напряженно шипит. Не успеваю сглатывать слюну: она течёт по подбородку. Влажная ладонь скользит по напряженному до предела члену, который мне всё сложнее держать в нужном положении. Андрей перехватывает его, выдохнув:       — Подожди.       Быстрыми и резкими движениями доводит себя, спуская в ладонь. Поднимает меня и так же жёстко дрочит мой член рукой, залитой своей спермой. Меня пробирает до кончиков пальцев, которыми я стискиваю бока Андрея. Запрокидываю голову, кончаю, в стоне закусив губы.

***

      Сидим на полу. Андрей подстелил свою куртку. Он — у стены, я — спиной на его груди. Пьём банку на двоих, курю сигарету из его рук.       — А я ведь смазку купил, прикинь?       — Пригодится ещё.       — Может, всё-таки в другой раз ко мне?       — И тут норм.       — Малыш, ну ты чё, а?       — Я вредный.       — Ты охуительный, малыш. Обожаю тебя.       — А я тебя.       — Тогда чё боишься? Или в грязи нравится?       — С тобой и тут хорошо.       — А дома?       Андрей сжимает мой бок. Поворачиваю к нему голову, улыбаюсь:       — Что дома?       Он с улыбкой качает головой, закусив нижнюю губу:       — Точно вредный. Но всё равно охуительный.       Отхлёбываю коктейль, из уголка рта немного проливается мимо. Андрей большим пальцем стирает мокрую полоску с моего подбородка, тянет к себе и ласково целует.       — А тебе, как я, кто-то делал?       — Минет? Не-а.       — А ты?       Он с улыбкой уводит взгляд в потолок.       — Пойдешь ко мне — тогда скажу. Я тоже вредный.       — Ты хитрый. Хитрый Лис.       Андрей прищурился, облизнув губы.       — Ну, не знааю… Так когда тебя ко мне в гости ждать?