Беспонтовая флейта

      Василь, благодаря Маше, усвоил, что комплименты говорить надо либо искренне, либо молчать в тряпочку. Этот балбес решил, что очень уместно брякнуть Машке «Хорошо выглядишь».       А когда она уточнила, что именно в ней выглядит «хорошо», Василь не придумал, что ответить.       «Ну, не знаю» звучит как добавка к комплименту, сказанному из жалости. Ладно, хоть не поругались.       Грустно, конечно, но на «хорошо» или даже «нормально» Маша себя не воспринимает. Не знаю, что там ей лечили, но по мне, только нервозности плюсанули. Хотя, может, из-за отца она бесится.       Он опять усилил контроль: забрал мобильный, а Машке теперь нужно звонить ему с домашнего. Раз в час или типо того. Ну и соседка докладывает, кто и когда к Машке приходил. Я б на её месте тоже злым как собака ходил.       Но хорошо то, что в школу Маша выходит через неделю. И то, что до этого времени Василю разрешили к ней приходить, чтобы помогать с уроками.

***

      А я иду в бар «Разлом» с Бензином и Сладким. Никогда не был в подобных местах. Бензин хотел познакомить меня с басистом, но к себе звать его не захотел.       С четверга, со дня как вскрыли соседнюю квартиру, гости к Бензину не ходят. Ну, кроме Сладкого. Его каким-то трупным запахом от Бензина не отгонишь, как бы, блять, жутко это ни звучало.       Теперь понятно, как Сладкий, когда ему не было восемнадцати, попал в бар, где познакомился с Бензином. Ногами, по ступенькам вниз. Оказалось, что там нет никакого контроля документов на входе. Охранник на нас даже глаза не поднял.       Я сел за стол на край лавки. Рядом устроился Бензин, а около него — Сладкий.       «Лавок за столом две, а мы как придурки сели в рядок…»       Только уселись — Сладкий подскочил куда-то. Вернулся с тремя кружками пива и пакетиками с солёным арахисом.       «Ни разу в таких местах не бывал. Если б мне фотку показали, я всё-таки назвал бы это таверной. Не знаю, тут как в фильмах про гномов или хоббитов: лавки, деревянные столешницы, невысокая сцена. На ней не хватает пианино, а за стойкой — жутковатого вида бармена. Чтоб у него дробовик ещё припрятан был. А не. Это уже салун. Короче, ожидал я каких-то диванов, наверное. Что-то посовременнее. С Бензином, да и тем более со Сладким такая обстановка не вяжется.»       Пока я разглядывал помещение, к нам подошёл взъерошенный высокий парень.       Я ожидал очередного погоняла, но басист представился Лёхой.       «Странно даже, что его каким-нибудь Лешим не назвали. Или по классике — Шлангом. Долговязый, косматый, но без погоняла.»       — Знакомься, это наш будущий флейтист — Серж.       Лёха жмёт мне руку, а я стараюсь не подавать виду, что мне стрельнуло в локоть.       «Да, не сильно ж тряхнул, чё раскисать? Массаж тоже оказался не самым приятным занятием, но в норму мне как-то приходить надо. Тяжёлую пивную кружку я, кстати, уже нормально могу схватить. Правда, мизинец немного оттопыривается, если берусь за ручку.       — Ну чё, когда базу идём смотреть? — голос Лёхи звучал хрипловато, он периодически прочищал горло во время разговора.       — Давайте со Сладким по времени определитесь и вдвоём сгоняете.       — С ним? Схуяли? Он чё серьёзно… Бля, а как же…       Бензин раздражённо зыркнул, жестом подозвал Лёху и что-то начал объяснять ему вполголоса. Сладкий в это время равнодушно оглядывал зал, хлебая из кружки и закидывая в рот солёный арахис.       — Ну лады. Как скажешь. Чё… э… Сладкий, когда свободен? В двухе пойдём, раз Бензин говорит, что за тобой слово по базе будет.       Сладкий сдержанно ухмыльнулся, выпрямился, приобнял Бензина.       — Ты мне координаты скинь, где какие базы. Там и договоримся…       «В первый раз вижу настолько самоуверенный взгляд у Сладкого.»       — Ладно, деловой. Скину. Ну, а ты чё, Серёг, чё играешь?       — Да, что в музыкалке по программе есть, то и…       — Бензин, ну чё за ёпт… Бля, ладно. Без обид, надеюсь, Серёг, но я чёт ожидал, что ты старше. Играл, может, где.       — Ой, блин, Лёх, завязывай пацанов тут смущать. Главное — они офигенные, один — с образованием, второй — с аппаратурой. Оба — при инструментах.       «В смыле? У Сладкого есть барабанная установка?! Своя?! И ещё какая-то аппаратура? Охренеть…»       Замечаю, что Сладкий с довольным видом активно наминает бедро Бензину, всё выше поднимаясь рукой к промежности.       «По лицу Бензина и не скажешь, что Сладкий ему вот-вот надрачивать начнёт.»       — Ну, посмотрим чё за офигенные пацаны. Когда начинаем, а?       — Как всё устроим, так и начнём. Ты ж подсуетишься насчёт сцены?       — Ты, бля, куда гонишь-то, а? Какая нам сцена?       — Нам — пока никакая, а мне можешь организовать. Прям до конца года тут забивай. Ещё, может, где есть у тебя подвязки? Там тоже…       — Ты в соляново собрался?       — Пока да.       — Пхах. Тебя Орфей не закопает за текста?       — Орфей? — я переспросил, думая, что ослышался. Меня никто не услышал.       — Нужны мне, бля, его текста, — Бензин громко стукнул кружкой о столешницу. — Текстов, что ль, мало?       — А на чё тебя тогда заявлять-то буду? Ты сначала, может, хоть дэмку сделаешь?       — Какую к херам дэмку, я на радио, что ль, собрался? Чё им надо, то и буду петь.       — И Киша, что ль?       — Да, и Киша могу, — Бензин стрельнул глазами в сторону Лёхи.       — Ну, другой разговор, — Лёха с удовлетворённым видом высыпал из пачки остатки арахиса себе в рот.       — Главное, заявляй сразу с названием «Сладкий Бензин», пока как сольный проект. А там и группу подтянем.       — Ещё бля, один… А может просто Бензин? Раз уж «пока» проект «сольный»?       — Лёх, да не думай, что всё так же будет. Ты ж меня знаешь.       — Где-то я, бля, это слышал. Ну, хер с тобой. Прям хоть сегодня готов?       — Кто ещё тут гонит вперёд. Давай, по свободным датам с начала весны смотри. Мне скинешь — дальше разберёмся.       «Понял меньше половины. Какие-то у них тут с Лёхой свои внутряки…»       Допили по кружке — Бензин со Сладким ушли в туалет.       — Ты куришь, что ль, флейтист?       — Серж я. Да, курю.       — Пошли пока на воздух. Эти нагонят.       Лёха прикурил, ещё когда мы поднимались по лестнице.       — Лёх, а что за история с Орфеем?       — Ты его знаешь, что ль?       — Из мифологии только, — я неловко улыбнулся.       «Не хочу опять эту унылую историю про Натана и последний звонок рассказывать.»       — Тогда у Жень… Бензина спрашивай. Это совсем не моё дело.       — Бля, да что у вас там произошло? Бензин ваще про группу не рассказывает, хотя его обычно хрен заткнёшь. А ты — к нему отправляешь.       — Слушай, я эти разборки не люблю. Мне не двадцать лет, чтоб какие-то сопли терпеть. Я музыкой заниматься хочу, а не дерьмо снова в группе со всех сторон слышать.       — Я думал, что вы с Бензином ровесники примерно…       — Двадцать пять мне.       «Понятно, что он так отреагировал, когда узнал, что я школьник. Хотя, неужели по мне не видно? Ну, сиги сейчас покупаю спокойно. Но в одном и том же месте… Блин, если присмотреться, то да, заметно, что он старше. С его хаером вообще не разберёшь».       — Где уже этих двоих носит?! Я б погнал уже…       «Я подозреваю, почему они так долго. Интересно, Лёха не догадывается или при мне только вид делает?»       — А ты только на басу играешь?       — Не только.       Я попытался ещё что-то поспрашивать, но разговор с Лёхой как-то не клеился: он отвечал односложно и мне никаких вопросов не задавал.       Бензин и Сладкий вышли, когда я успел подмёрзнуть. Лёха попрощался с пацанами. Мне тоже руку пожал. Уже как-то помягче.       Я удивился, когда собрался уходить Сладкий. И удивился ещё больше, когда он попрощался «до понедельника».       — Серж, мы домой или ещё по одной?       — Я б погрелся перед тем, как идти. Ноги замёрзли, пока вас ждал.              Взяли ещё по кружке. Снова сели за стол, на одну лавку.       — Бензин, а я на входе афиши видел. Ты в квартиру отсюда таскал?       — Не, не совсем. Ребята местные подогнали. Кстати, может, слепишь мне чё-нить, раз ты в фотошопе шаришь?       — Ты прям печатать собрался?!       — Да не. Чисто на сайт.       — У них и сайт есть? — я ещё раз оглядел это гномье логово.       — Ну да. Такой же убогий. Но с чего-то начинать надо же.       — Блин, ну, была ж у вас группа…       — Не у нас. А у мозгоёба одного.       — Ты про Орфея?       — Да. Ты не воображай, что там чё-то такое. Просто он дохуя о себе думал и за всех решал. Ни мне, ни Лёхе это не нравилось.       — Лёхе вообще, кроме Киша, как я понял, мало чё нравится.       — Факт, — Бензин ухмыльнулся, прихлёбывая из кружки. — А, кроме шуток, он больше выделывается. Сам меня подбил уже начать. Ну, я подумал, что работать, один хрен, я задолбался. Вот и повод.       «Не моё дело, на чё он жить собрался… Но я догадываюсь.»       — А у Сладкого прям установка есть? Откуда вообще?       — Отцовская. Он не рассказывал, что ли?       Я покачал головой.       «Да он вообще не особо со мной контачит. Когда откровенничал про знакомство с Бензином, он на эмоциях, по ходу, был. Сейчас у него одни подъёбки да что-то вроде «Передай из холодоса кетчуп».       — Ну, тогда это между нами только, чтоб ты потом в лужу с неуместными вопросами не сел.       — Да ну а чё я такого могу спросить-то?       — Ты дослушай. У Сладкого родители погибли, оба.       — Пиздед… А как? Что случилось?       — Они за границей втроём были. Вернулись — аэропорт подорвали. Его спасли, родителей — нет. Тётка его под опеку взяла. В доме их сейчас живёт, но он с ней не ладит. Поэтому любую возможность ищет, чтоб с ней не пересекаться.       «Слов нет. Даже стыдно теперь, что бесился иногда с его поведения. Теперь это кажется каким-то несерьёзным. Он так-то плохого мне ничего не сделал. Ну, резко что-то сказать может, а по факту — с нами вместе квартирой занимается, кучу всего купил…»              — Подожди. А деньги у него откуда тогда? Он же ещё и на платном вроде учится?       — Там морока какая-то с документами. Квоты, все дела. Обещаются на бюджет перевести, но пока — нет. Ну, а денег ему хватает. Про это можешь не думать.       «Перестанешь тут думать, как же…»       — Не грузись, Серж, — Бензин потрепал меня за коленку. Я отодвинулся от него.       — Да отстойно это всё. Ты ещё, блин. Сладкий в тебя втрескался по уши, больше года уже сохнет, всё делает, лишь бы тебе угодить. А ты даже это отношениями не считаешь. Это и так всё дерьмово, а, оказывается, у него ещё и горе такое с семьёй…       Бензин в несколько глотков почти осушил кружку. На его губах остался тонкий след от пивной пены.       — Серж, не делай из меня главного говнюка. Я его отшить по-всякому пытался. Объяснял, и не раз, что понятие «отношения» — не моё. И деньги с него я не тяну. Сам он решает, на чё и на кого тратить. Его никто не держит. «Не в отношениях» — это на обе стороны. Он делает ровно то, чё ему хочется, так же, как и я.       — Мне так почему-то не кажется, — смотрю в глаза Бензину, накаляясь с его пофигизма.       — Серж, — голос лишь на секунду прозвучал строго, дальше Бензин продолжил мягче: — я бы мог сказать, что «Это не твоё дело» или «Твоего мнения никто не спрашивал», но я знаю, какой ты сочувствующий парень. И вижу, что тебя что-то реально беспокоит. Может, расскажешь? — Бензин снова положил руку мне на колено.       «Вот что меня беспокоит? Да, вся эта хуерга с их недоотношениями… И то, что я никак не могу на это забить… И какое вообще мне до этого дело?!»       Я вздрогнул, когда Бензин слегка погладил меня сквозь джинсы.       — Извини, Бензин. Что-то сформулировать не могу. Зря вообще предъявлять начал. Правда, это совсем меня не касается.       — Мал…кхм, Серж. Мне кажется, что могу угадать, из-за чего ты вдруг решил, что это твои проблемы. Тебе Сладкий рассказал, как он в меня влюбился?       — Ну, да…       — А про родителей не рассказывал? Так? Скажи, а с чего вдруг у вас этот разговор зашёл?       — Ну… Он сказал, что ему стыдно… кхм.       — Стыдно, что мы кайфово время проводим?       Я машинально закрыл рот рукой.       — И он намекнул, что про это мне знать не обязательно, так?       — Нет, я просто… Да ты не так понял. Ему стыдно не за то, что вы вместе, а за… ну, он сказал, что ведёт себя как тряпка, и то, что сделать с этим ничего не может.       — Не может перестать в меня хуем тыкать? — Бензин томно прикрыл глаза — Мм. Понимаю, тяжело от такого отказаться, — он всё ещё сохранял спокойный тон, но слова звучали максимально язвительно. — Ну, такой вот я плохой, заманил к себе на вечерок, теперь пользуюсь бедняжкой, когда только ему вздумается. Даже надежду на отношения не даю, чтобы он в любой момент смог спрыгнуть с нашей лодочки разврата.       — Да не обвинял он тебя ни в чём.       — Пфф, я бы посмотрел, как это у него бы получилось. Я это к тому, что Сладкий навешал на тебя той лапши, которой он пытается как-то себе объяснить, что он просто любит секс, в том числе, с парнями. Расслабься, Серж,— Бензин пару раз провёл рукой по моему бедру вверх-вниз. — Чё мы, кстати, может сегодня затарим что-то? Чтоб в понедельник чисто стол подготовить. У меня можем припрятать. Обещаю, что половина бухла точно доживёт до понедельника, — Бензин сделал сначала серьёзный вид, а потом засмеялся.       «Блин, а нам, как бы, не до бухла будет…»       —На вас двоих, давай, закупим. А мы… Не будем особо. Может, по бутылке.       — Чё? Дикой дрянь какую-то на своём конце принёс, и вы на таблы садитесь?       — Нет! С чего ты взял-то?!       — Ну, бля. Второй варик, из-за которого пить резко бросают, не про вас.       Вопросительно смотрю на Бензина, а он склоняется к моему уху:       — Если чё, — Бензин говорит, сдавливая хохот, — Дикой на пельменях поднабрал, залететь он не может.       — Сука, ты…       — Э, бля, да я ж пошутил!       Только сейчас осознаю, что сижу, обхватив Бензина рукой за горло. Не сильно. Мы так с Андреем дурачимся обычно.       — Извини. Не хотел. Больно?       — Не больно. Не ожидал просто.       — Я тоже, — отодвигаюсь, прикладываюсь к кружке.       — Расслабься. Эт я дурак с шутками ебанатскими. Пиздато твой Андрюша выглядит. Мне кажется, что ща даже лучше, чем когда на рынке торчал. Я к тому, что не в курсах был, что вы в завязке. Ты, вон, уже вторую допиваешь.       — Не в завязке. Планы другие.       — Так, Серж, если вы в трип какой-то собрались, то мне об этом в первую очередь сообщайте, чтобы я хоть знал, чем вас откачивать потом. Да и понимать надо — таз вам ставить или ножи прятать.       — Чё, даже таз нам не зажопишь?       — А надо будет?       — Надеюсь, что нет.       — Так чё? Рассказывай, чем упарываться собрались?       — Да, не прям упарываться. Так чисто… — говорю Бензину про сироп.       — Ну, так-то, если не до талого синячить, то и не страшно, что смешается… А чё эт вы решили?       — Да Андрей предложил. Просто… Так чё ты там на афише хочешь?

***

      Дома сел за комп. Запустил фотошоп, откинулся на стуле, вытянул ноги и уставился в монитор, ожидая загрузки.       «Я тут надолго…»       Куллер усердно пыхтел, с завыванием разгоняя нагретый воздух. По окошку проги в середине монитора менялись строчки текста. Гул со стороны системника становился всё громче.       С кухни пришёл Бензин с двумя бутылками пива.       «Одна даже мне? Внезапно.»       — Фотки тут, — ставит на стол свой ноут. — Только я б, наверное, просто какие-то разводы в лужах сделал. Я ж типа не звезда, чтобы еблет на афишах светить.       — А с каких пор ты такой скромный стал, Бензин?       — Причём тут это? Я ж группу начать двигать хочу. Нахрена там рожа моя?       — Не знаю, все так делают… Давай фотки, короче, глянем.              «Не знаю, когда Бензин успевал заниматься сексом с той девушкой, которая его фоткала. Файлов какое-то нереальное количество. В основном, в студии, но в разных образах.»       — Бля, да сколько тут ещё листать… — я встряхнул занемевшую от кручения колёсика руку. Ноут еле уместился рядом с компом, и мышь приходилось держать на коленке.       — Нюшки в других папках, их больше.       — Ты хвастаешься, сука, или угрожаешь? Я не пойду выступать, если в истории группы будет афиша с твоей голой жопой…       — Я предлагал обойтись разводами в лужах. Мы ж панки.       — Ты определись: у вас «Сладкий» барабанщик и флейтист-недомерок, или вы с Лёхой — панки? Я вообще себя слабо в группе представляю до сих пор.       — А представлять не надо. Надо начать. По нотам разберёшь, как играть? Лёха, если надо, переложит.       — Разберу… Тоже мне, панки, бля, с пюпитром.       — Хах. Эт вы будете с Лёхой, когда у меня крышу звезда проломит, и я свалю из группы.       — Эт как с Орфеем?       — Эт как: иди в жопу, Серж. Проехали эту тему. Ты мне скажи, чё ищешь?       — А я нашёл уже, — показываю папку, куда я накопировал фотки Бензина с зажигалками и огнём.       — Это я много пизжу или ты так ловко пальцами работаешь? — Бензин постучал ногтями по клавиатуре ноута.       — И то, и то.

***

             Разноцветные разводы в лужах мы накачали в инете, а из фоток выбрали ту, где Бензин поджигает розу. По мне, так очень близко к Бензину и его отношению к романтике. Ну, а чтобы было немного «панка», я стал пробовать накладывать разводы с фоток луж.       Пока я обрабатывал фото, Бензин сидел у меня за спиной, упираясь подбородком мне в плечо.       «Не на коленки сел — и на том спасибо.»       

***

      — Ну, и остаётся название налепить.       Открываю шрифты, окно со слоями моргает, прога вылетает. Оба секунду смотрим в монитор и одновременно протягиваем «Бляять».       — Кто там блядей звал? Я сегодня без них, — Андрей бодрым голосом спрашивает из коридора.       «Блин, обожаю, когда он в таком настроении.»       — Чё ругаетесь? — подходит, наклоняется, чмокает меня в макушку, за ухом и, крепко держа за шею сзади, задерживается на губах до тех пор, пока я не начинаю щекотать его вдоль рёбер. — Так чё случилось, малыш?       Вздыхаю, уже больше из-за долгого поцелуя, а не зависшей проги.       — Комп. Опять…       — Да, Дикой. Я не знаю, как у него в этом слоумо терпения хватает чёт делать. Я чуть не уснул, — Бензин поворавчивается ко мне. — Давай я, может, свой дам поюзать? Знал бы, что херово так всё, — давно бы предложил.       «Блин. Было бы неплохо. После ноута Бензина за моим совсем печально сидеть.»       — Не над, Женёк.       — Андрей, да в смысле?! Он меня спросил!       — Бля, да хотел тебе на днюху… — достаёт из рюкзака новую видеокарту и жёсткий диск. — Давай сёдня, тогда уж, поставим.        Смотрю ошалевшими глазами на это добро, качаю головой:       — Неа. Ты сейчас ужинаешь и валишь в душ, — подманиваю Андрея к себе, говорю на ухо: — А потом ко мне — получать по жопе за такие дорогие подарки.       «По жопе» Андрея немного смутило, и он затащил меня в ванну выяснять, что я имел в виду.       Выяснение очень быстро перешло в усаживание меня на стиралку и отсос до дрожи в коленках. Только кончить он мне не дал.       Из ванны пошли к себе в комнату. Я уложил Андрея на живот так, чтобы он уперся коленями в софу, слегка приподняв зад. Вылил приличное количество смазки на руку, распределил и лёг сверху. Подмахивая бёдрами, стал вжиматься и скользить членом между его ягодиц.       Тихо постанывая, я прикрывал глаза и закусывал губы, кайфуя с того, какой Андрей горячий и как он напряжённо дышит, когда я обхватываю головку его члена рукой и делаю круговые движения, плотнее прижимая влажную ладонь. Естественно, я его тоже обломал и, когда он готов был кончить, отпустил руку. Потом, как и обещал, хорошенько нашлёпал ему по заднице.       — Ну-ка, иди сюда! — Андрей развернулся, схватил меня в охапку, сильно стиснув рёбра и руки, прижал спиной к своей груди. Его член обжигающе пульсировал, сжатый между его животом и моей спиной. Шею приятно саднило от каждого свежего засоса.       Когда удерживающая меня рука немного ослабла, я развернулся к Андрею лицом и обхватил ногами. Кончили мы в объятьях и сладком поцелуе, вжимаясь во влажные тела друг друга.       «Обожаю, когда у Андрея такое игривое настроение. Но остальное — на понедельник. Сегодня мне одного его охреневшего взгляда хватило, чтобы понять, что такого продолжения вечера сегодня он не планировал.»

***

      Ещё днём я скинул все файлы на ноут Бензина. А он — ещё и флешкой с виндой поделился.       Вечером втроём стали пересобирать мне комп. Андрей полез в шкаф за инструментами. За той же дверцей, на полке ниже, стояли чёрно-оранжевые коробки.       — Дикой, а вы где сироп брали?       — Эт тебе Серый лучше расскажет, да, малыш?.. А тебе ваще зачем?       — Да, Серж сказал, что вы завтра трезвость изображать решили, а потом — упороться в тихую.       «Блять, Бензин, язык без костей!»       — Пфф, ты чё, малыш, Бензину всё растрепал?       — Я просто сказал, что попойку, как Сладкий, устраивать не будем. А он нас сразу в больных записал.       — Серж, ну, я ж шутканул. И не так всё было.       Андрей с улыбкой закатил глаза.       — Странные у тебя шутки, конечно…       «Это я ещё про «беременного пельменями» молчу.»       — Так чё, Серж, где брал, колись? А то на меня сегодня в аптеке как на долбоёба посмотрели… Сказали: по рецепту и по одному флакону.       — Пфф… А ты, что ль, сразу как пивом решил затариться? Ящик попросил?       — Ну, не ящик…              Завтра эти двое тоже решили упороться. Пришлось объяснять, как и где покупать. А то Бензин своей простотой всех провизоров на районе с ума сведёт. Но хоть не пришлось писать «рецепт». Это мне изголяться надо, а у Бензина почерк на «врачебный» сам по себе похож.

***

      Утром в понедельник мы с Бензином встали очень рано. Перед уходом я чмокнул в щёку ещё дремлющего Андрея и ушёл.       Бензин не преувеличивал, когда сказал, что поставка «ебануться огромная». В узком душном помещении коробки вдоль стены стояли так, что хотелось повернуться боком, чтобы протиснуться. Так-то проходил спокойно, но стены всё равно давили.       Я записывал принятый товар и развешивал одежду, которую женщина, представившаяся мне Алей, относила в торговый зал.       «Плохо, что рука побаливает, но рад, что постепенно восстанавливается понятный почерк.»       Спиздить что-то на подарок, я так и не смог. Мысли, что всё-таки надо что-то подарить, сверлили мне мозг. Особенно после подарка Андрея. Всё воскресенье я промучился, глядя на остатки своих денег, но так никуда не сходил. Почему-то в тот момент я решил, что предложение Бензина не такое уж плохое, и я смогу найти что-то стоящее моих угрызений совести. Нашёл.       Мне понравилась куртка. Кожаная, коричневого цвета, с потёртыми, но целыми локтями и манжетами. Чем-то по виду похожа на куртку Нико из предыдущей ГТА. Андрей совсем недавно играл за него на иксбоксе.       Прикинул размер на Сладком, представил, как охуительно будет смотреться на Андрее, заодно вспомнил его старую, осенюю. Отдал Але очередную стопку вешалок и, пока она не пришла, утрамбовал куртку в рюкзак. Посмотрел на то, каким неловко-распухшим он стал, и выложил.        Больше к одежде не приглядывался.       «Бензин собирается увольняться, а Андрей — нет. Хватит с него криминала. Просто накроем поляну, как и планировали.»              Ворсинки и пыль с одежды летали по воздуху, и мне казалось, что они попадают не только в нос, но и оседают в лёгких. Запах постиранной ткани казался приятным только по началу. Потом от него болела голова.       Во время моего очередного приступа чиха, позвонил Андрей.       Он уже дома, а мы — ещё копошимся в этой химозной пыли.       «Пиздец.»       Пацаны остались досортировывать вещи, а я пошёл домой.              Андрей принёс от мамы жареную курицу и домашний наполеон. Грейпфрутовый сок купил. И пива на всех.       — Малыш, посидим же чутка с пацанами? Бензин сказал, что скоро с работы освободится.       — Ага…       «Полный облом…»       Бензин, когда они пришли со Сладким, устроил целый цирк с конями, изображая, что подарок-то я купил, просто передал ему на хранение, а он случайно унёс его на работу. «Подарил» Андрею полированную зажигалку, а Бензин плюсанул к ней жидкость для заправки.       «Вот я даже не додумался, что можно что-то по пути взять…»       Мы поздравили Андрея, поели, выпили по пиву. Вторую бутылку я открывать не стал.       Взамен еде и алкоголю на столе появились фурики из тёмного стекла и пару матрасов таблов «от побочек».       Вязкий мятно-ягодный сироп шёл тяжело. Сладкий, судя по звукам, был готов блевануть, пока пил. Бензин чуть не запил из стоящей под рукой бутылки пива. Андрей — выхлебал залпом половину коробки сока, выдохнул поморщился и предложил:       — Чё, может, пока рубанёмся во что-нибудь?       Бензин включил музыку фоном, выключил свет. Андрей со Сладким подрубили фифу. Я вклинился на диван между ними. Бензин забрал у Сладкого джойстик, сел к нему на колени, чмокнул в губы.       — Э! Я из-за тебя ща…       — Не ори, а смотри, как мы с тобой ща Дикого натянем.              Я поглядывал в телек и настойчиво гладил Андрея по ноге.       «Матч — это офигеть как здорово, но у нас были другие планы.»       Стало жарко, Андрей снял футболку. Утыкаюсь носом в шею. Чувствую, что и мне уже хочется раздеться.       Решаю отвлечь его от пиксельных футболистов — влезаю рукой ему под шорты через одну из штанин.       — Малыш, погоди, — Андрей не отрывает взгляд от экрана.       Угукаю, а сам продолжаю.       Джойстик отложен в сторону, а я — жёстко припечатан к спинке дивана в поцелуе из разряда «ты ща у меня доиграешься». Кожа на груди и животе горит, то ли сама по себе, то ли из-за того, как Андрей активно гладит меня, забравшись рукой под футболку.       Тело начинает зудеть, и я постанываю Андрею в губы просто из-за того, как он водит пальцами по коже.       «Таблы мы выпили, но зудит всё равно пиздецки.»       Андрей двигает плечами и спиной, подставляясь под мои пальцы.       «У него точно будет вся спина разодрана.»       Чувствую, как по внутренней стороне бедра меня настойчиво гладит ещё чья-то рука. Кончики пальцев мягче, движения отличаются от тех, к которым я привык. Ладонь накрывает мою промежность и начинает приятно давить, сжимать и тереть.       «Бля, ну, неужели перепил до галюнов? Сука… мы же не одни…»       С выдохом отрываюсь от поцелуя и понимаю, что между ног у меня рука Андрея, а под ней — Бензина.       Хватаю обе и пытаюсь их остановить. В панике смотрю на Андрея.       «Только не пизди никого, прошу…»       — Малыш, всё хорошо?       Опускаю глаза, понимая, что держу за руку только Андрея.       — Не очень, — говорю тихо, мотаю головой. — Давай к нам.

***

      Меня легко подхватывает и несёт в сторону комнаты. Хлопок двери — становится совсем темно, крепче вжимаюсь в пышащий жаром торс.       «Просто немного переклинило из-за них рядом. Отойти должно.»       Успокаивающе мягкие губы касаются моих. Прикрываю глаза, глажу плечи, спину через ткань футболки. Стягиваю с него шорты, а он раздевает меня. Лица касается прядь мягких волос. Тяну к ним руку, глажу, чувствствуя, как шёлково скользит между пальцами. Снова вожу руками по спине.       — Андрей, сними футболку.       «Он же снимал её…?»       Открываю глаза — не понимаю, где я. Слишком темно. Хочу привстать — руки мягко удерживают меня обняв за рёбра.       «Я разве сидел?»       На шее загораются пятнами свежие засосы. Грудь ласково поглаживают сильные, немного шершавые руки. Завожу свою руку за голову — пальцы увлажняются от горячего, подвижного языка. Рука, схваченная за запястье, направляется ниже. Трогаю гладкую промежность, добавляю своей слюны, медленно, с паузами проникаю сквозь податливое кольцо мышц. Второй рукой хочу взять член. Шлепаюсь лицом об плоский живот.       «Я же… сидел…»       Мою руку снова крепко сжимает за запястье и направляет глубже. Требуется усилие, чтобы её остановить. По моему члену, мягко ускоряясь, двигается плотная ладонь.       — Смазку достань… сухо… — мой голос звучит глухо, как из-под подушки.       Откуда-то сверху слышу тихое «Малыш, ещё».       Понимаю, что разомлел до бессилия и лежу, прижавшись щекой к подрагивающему животу.       «Ну, ещё, так ещё…»       Вхожу в податливый анус, кончиком пальца нащупываю и ритмично давлю на бугорок. Ощущаю дрожь под моим телом. Слышу стон.       «Бля, Бензин, какой же ты громкий… А он разве не у себя?»       Руку за запястье снова приводит в движение.       — Извини, отвлекают. Так резко не больно? — говорю, но слышу только глухие, хлюпающие стоны. Губы снова получают поцелуй Андрея. Руки гладят меня по спине. По заду стекает холодная струйка смазки. В меня плавно входят два пальца.       — Блин… рука затекает. Давай на спину, — говорю, заваливаясь на бок.       Резкое проникновение сзади, плеч касаются щекотно-гладкие волосы, колкие зубы впиваются в шею. Ловлю ха-ха, думая про порно по «Сумеркам».       — Малыш, пить хочешь?       — Только не кровь, — ржу дальше, давлюсь и обливаюсь пивом.       «А Бензин там чё со Сладким ржут? Я громко про кровь сказал?»       Андрей заботливо и нежно сцеловывает брызги с моего лица и тела.       — Ты такой у меня хороший, — тону в горячих объятьях, рассыпаюсь в нежности от тихого, щекочущего ухо «Я тебя люблю.»       На руку льётся прохладная смазка, грею, потирая пальцами, целую подрагивающий живот. Глажу, увлажняя между ягодиц. Упираюсь пальцем.       — Расслабься немного, — целую живот вдоль отрастающей, немного колючей, дорожки волос. Покручивающими движениями проникаю внутрь под стоны и всхлипы Андрея. Стараюсь сильно его не мучить, вяло вспоминая, сколько раз он уже успел кончить. Хочу взять в руку его член — там он уже помогает своей, влажной и мягкой от смазки.       Сам тяжело дышу, чувствуя, что вот-вот кончу от таких активных движений на моём члене.       «Я на спине?»       Чувствую, как в такт движениям что-то шлепает по моему животу. Мои стоны глушит проникающая в рот крупная головка.       «Отвратная смазка с привкусом, как у презерватива…»       Отворачиваюсь, хрипло прошу пить. Жадно глотаю кисло-горький грейпфрутовый сок. Не успеваю отдышаться — выгибаюсь от того, как меня с приятными пульсациями заливает сзади.       Содрогаясь всем телом, ярко кончаю, вталкивая свой член в жаркое, влажное горло.       Ложусь на грудь к Андрею, чувствую поглаживания по спине и ласковый поцелуй в макушку.       — Люблю тебя, малыш. Какой ты у меня охуительный.

***

      Просыпаюсь, когда все вокруг меня ещё спят. Андрей — слева. Бензин со Сладким в обнимку — справа. Я — в полнейшем ахере.       «Сука, вот нахуя я это ещё и помню?! Ебучий, трижды блядский пиздец.»       Встаю. Сердце колотится. Хочется выблевать желудок себе под ноги. Кашляю. Болит всё адски.       «Или я сейчас выйду на улицу. Или в окно.»       Смотрю на ворочающегося Андрея — решаю, что всё-таки надо попробовать прогуляться.       «Глупо портить ему днюху суицидом… Наверное…»       Уже собираюсь выйти — из комнаты вываливается Андрей.       — Малыш, ты куда?       — В сугроб.       — Подожди! — хватает меня за куртку, выпутываюсь, выбегаю прямо в тапочках.       Лежу на спине. Смотрю в светлеющее утреннее небо. Моргаю. Холодно. Глубоко похуй. Не болят сейчас только ресницы. Они просто бесят, когда моргаешь.       На фоне неба надо мной нависает голова Андрея.       — Малыш, пойдём, умоляю. Замёрзнешь.       — Сиги есть?       — Вставай, дам.       — Нихуя не встану, пока не покурю, — понимаю на этом моменте, что горло сорвано просто к хуям.       Андрей протягивает прикуренную сигарету.       — Рядом ложись.       — Давай хоть тебе куртку…       — Ляг, бля! И не беси.       Закурил, лёг рядом. Смотрит вверх и тихо спрашивает:       — Долго лежать будем, малыш?       — Пока ты мне не ответишь, будешь ли ты ревновать, если я скажу, что Бензин сосёт лучше тебя?       «Пусть тебе будет больно, мудила.»