Между надеждой и страхом

Я знаю, что это будет больно, Так обстоят дела. Такими, какими они были, Какими они всегда были. (Natalie Merchant — Break Your Heart)

      Ещё некоторое время Гермиона провела в библиотеке, просматривая различные книги о Калигуле, и так сильно прикусывала губу, что та уже немного побаливала. Она всегда так делала, когда её что-то беспокоило и не с кем было поделиться.       Наконец, она захлопнула все книги и поставила их на небольшую полку для тех томов, которые больше не были нужны. И, полная решимости, Гермиона несколько минут спустя зашла в гостиную, где увидела своих друзей: Джинни, Рона, Гарри и Невилла.       — Джинни, ты хотела, чтобы я объяснила тебе принцип действия рун. Может, прогуляемся? На свежем воздухе информация усваивается лучше, — соврала Гермиона, невинно им улыбнувшись.       Рон и Невилл с непониманием уставились сначала на неё, затем на Джинни, которая, в отличие от подруги, залилась румянцем и с трудом подобрала слова для ответа:       — Эм… да, конечно. Руны… прекрасно. Только… возьму мантию.       — Тогда жду тебя, — и как только Джинни скрылась на лестнице, Гермиона отвела взгляд в сторону. Лишь бы не смотреть на мальчишек.       — С чего вдруг Джинни понадобились знания по рунам? — вполне обоснованно спросил Гарри.       — Профессор МакГонагалл, она… посоветовала ей заработать дополнительные баллы, чтобы компенсировать отметки по зельеварению, — импульсивно ответила она.       — А разве не логичнее взять дополнительный проект по зельеварению? — задумался Рон.       — Взять дополнительный проект с профессором Снейпом?       Рон скривился.       — Верно подмечено.       В этот момент в гостиную вернулась Джинни.       — Я готова.       — Отлично. Тогда увидимся позже! — Гермиона помахала ребятам и, опередив Джинни, двинулась в сторону выхода.       — Что это было? — тихо спросила Уизли, как только они вышли в коридор.       — Ну я должна была тебя как-то вытащить оттуда! И пришлось придумать что-то настолько скучное, чтобы остальные не побежали за нами хвостиком.       — Ты могла бы сказать, что нам просто нужно обсудить кое-что личное.       Гермиона фыркнула.       — И что бы ты им ответила, спроси они о нашем разговоре? Что ещё я должна была им сказать?       — Но руны?.. — застонала Джинни. — Почему именно они? Ты могла бы придумать что-нибудь про маггловедение, например, тогда мне удалось бы убедить Рона в том, что я не переела жевательных резинок с замораживанием мозгов. Да и Гарри всё равно будет задавать вопросы.       — Значит, его до сих пор волнует то, чем я занимаюсь? — Гермиона закатила глаза.       — Я… думаю, что да, — пробормотала она, и её щёки вспыхнули.       — Я что-то пропустила?       — Возможно… — усмехнулась девушка.       — Тогда хорошо, что я проспала и не смогла пойти с вами в Хогсмид, да? — фыркнула Гермиона.       Джинни неопределённо пожала плечами, всё ещё ухмыляясь.       — Кстати, я сказала им, что профессор МакГонагалл посоветовала тебе сделать дополнительный проект, чтобы компенсировать твои оценки по зельеварению.       — Отлично, — вздохнула она. — И что же такого важного ты хочешь обсудить, раз из-за этого решила погубить мою репутацию? Снейп?       Гермиона нахмурилась, уверенная, что её лицо сейчас вовсю полыхало.       — Мне правда жаль.       — Настанет время, когда этих слов будет недостаточно. Тогда это будет стоить тебе по крайней мере одного домашнего задания! Или того самого дополнительного проекта. Мне ведь действительно не помешает что-нибудь сделать для компенсации оценок.       — Хорошо.       Джинни сначала нахмурилась, а затем вздохнула:       — Ну, что у тебя там случилось?       Гермиона огляделась, но коридор, по которому они сейчас шли, был пуст, если не считать портретов.       — Со вчерашнего дня ничего не поменялось, Джинни. Скорее наоборот. Но давай сначала выйдем на улицу, здесь слишком много ушей.       Завернув за следующий угол и зайдя в вестибюль, они встретили Пивза, раскачивающегося на люстре и сдувающего толстые хлопья пыли с металлических стоек («Это сне-е-ег! Это сне-е-ег!»).       — Я поняла, о чём ты, — пробормотала Джинни. Они открыли тяжёлую входную дверь и направились к Чёрному озеру.

***

      — Прошлым вечером профессор Снейп так меня разозлил, что я… спросила, почему он такой, — спустя десять минут нерешительно начала Гермиона. В глаза Джинни она так и не смогла посмотреть.       — Нет, ты не могла!.. — выдохнула та.       Щёки Гермионы снова запылали.       — Получается, что… смогла.       — И что он ответил?       — Какой — такой? — передразнила девушка голос Снейпа.       — Но ты ведь ничего не стала говорить в ответ, да?       Гермиона сглотнула.       И Джинни застонала.       — Сколько баллов он забрал у Гриффиндора?       — Из-за этого ни одного…       Уизли слегка приоткрыла рот и уставилась на подругу. На лице читалось множество вопросов, которые, Гермиона надеялась, она не задаст. Потому что ответов на них она не знала. Наконец, Джинни ожила и покачала головой.       — И только поэтому ты решила вытащить меня из гостиной под неубедительным предлогом?       — Нет, после этого он сказал «Oderint dum metuant», — Гермиона взглянула на неё так, словно это дополнение всё объясняло.       — Гермиона, у меня никогда не было уроков латыни. У меня даже не было древних рун… и нет, у меня в жизни их не будет никогда!       — Я тоже не посещала уроки латыни, — Гермиона пропустила мимо ушей её упрёк. — Но зато мадам Пинс, очевидно, учила этот язык. Я навела кое-какие справки и получила от неё достоверный перевод, — она замолчала, но Джинни не сводила с неё вопросительного взгляда. — Пусть ненавидят, лишь бы боялись, — повторила девушка слова, которые уже успела прочитать множество раз.       — А-а… — нахмурившись, пробормотала Джинни.       Гермиона закатила глаза.       — Это был девиз императора, который вошёл в историю как безумный тиран. Он пытал и убивал сенаторов и устраивал жестокие бои. Ну и в конце концов был сам убит.       — Ну, — промурлыкала Джинни, — Снейп точно не самый приятный мужчина, но даже для него это как-то чересчур.       — Вот и я о том же, — взволнованно сказала Гермиона. — Это на него не похоже. Но ты ведь понимаешь, с кем ещё это может быть связано?       — С Сама-Знаешь-Кем, — почти прошептала она.       — Точно! Но почему профессор Снейп отвечает мне цитатой такого человека? Почему он вообще так ответил? — Грейнджер провела рукой по волосам.       — Ну… — осторожно начала Джинни. — Он — Пожиратель смерти.       — Больше нет! В смысле он Пожиратель, но… в общем, ты поняла меня.       Она кивнула.       — Но раньше он был преданным слугой Сама-Знаешь-Кого. Может быть… не знаю. Часть его схожа с ним?       Некоторое время они шли вдоль озера в полной тишине. Гермиона скрестила руки на груди, обдумывая всю информацию, которую ей удалось собрать. Действительно ли Снейп считал, что часть его всё ещё имеет отношение к Волан-де-Морту? Был ли он настолько предан Ордену, как она думала? И вообще, с чего вдруг он решил перейти на другую сторону? Джинни права: насколько они знали, Снейп был Пожирателем смерти по убеждениям. Так почему всё вдруг переменилось?       Её размышления прервал вздох подруги.       — Гермиона, ты знаешь, я не виню тебя за твои чувства к нему. И я поддержу тебя, если ты захочешь копнуть глубже. Но… он наш учитель. Он никогда тебя к себе не приблизит, и вряд ли тебе удастся найти ответы, которые ты так ищешь. Может, лучше оставить всё как есть? Ты ведь только хуже себе сделаешь.       Гермиона посмотрела на Джинни и сглотнула. Опустив глаза, кивнула.       — Да, ты, наверное, права, — призналась она. — Мне нужно действовать вопреки своим чувствам, а не под их влиянием. Но я не могу взять и перестать его проверять, Джинни. Если он вернётся раненым, ему потребуется помощь, да и профессор Дамблдор мне доверяет…       — Знаю, но я не об этом. Просто в другие моменты держись с ним на расстоянии. Не позволяй подходить к тебе слишком близко.       — Как будто он когда-нибудь ко мне приблизится… — фыркнула она.       — Ты поняла, что я имела в виду.       — Да, поняла…       — И что ты собираешь делать теперь?       Гермиона пожала плечами.       — Учиться, как и всегда.

***

      Но она делала больше, чем просто училась. После нескольких дней попыток сосредоточиться на занятиях Гермиона поняла, что не может выбросить Снейпа из головы. Она всегда гордилась своей способностью концентрироваться даже в самой шумной обстановке — теперь она не могла сосредоточиться даже находясь в библиотеке. Он постоянно проникал в её мысли и даже в её чёртовы сны! Так больше не могло продолжаться. Нужно избавиться от этих эмоций.       Окклюменция, безусловно, хороший для этого инструмент, но Гермиона сомневалась, что сможет ею овладеть. Она слишком медленно продвигалась вперёд. Последние недели после той трижды проклятой прогулки в Запретный лес девушка как могла избегала встреч с профессором Снейпом: на занятиях, в библиотеке, даже обедала она либо задолго до того, как придут учителя, либо гораздо позже, когда они уже покинули Большой зал. Дважды Гарри предупреждал её о возможной встрече, и дважды Снейп возвращался целым и невредимым, по пути в замок взглядом сканируя совятню.       Она мало спала и стала ещё более раздражительной, чем обычно. Гарри и Рон держались от неё несколько отдалённо. Джинни — единственная, кто знал, с чем боролась Гермиона, — составляла ей тихую компанию в библиотеке, делая домашнее задание, пока её подруга проводила свои исследования.       Самым худшим стал сдвоенный урок зелий по средам. Гермиона избегала взглядов профессора Снейпа, но даже при полном сосредоточении на своём котле её зелья в те недели были не такого прекрасного качества, как раньше. Иногда Снейп бесконечно долго стоял у её стола, и в эти моменты сердце билось так сильно, что, она была уверена, профессор это видел. Но каждый раз он шёл дальше, даже не обратив на неё внимания.       Гермиона хотела преуспеть в окклюменции. Она хотела оставаться сосредоточенной даже в его присутствии и использовать свои ничтожные навыки по максимуму. Но изучать окклюменцию без учителя было трудно, а о том, чтобы кого-то просить, не могло быть и речи. От Гарри она знала, что профессор Дамблдор во время занятий применял легилименцию. Он видел все его воспоминания, даже те, которые Гарри хотелось от него утаить. Просить кого-то не было смысла. Никто не должен был знать о том, что творилось у неё в голове. Достаточно того, что об этом знала Джинни.       Поэтому Гермиона пустилась в изучение зелий. Должно было быть что-то, что могло избавить её от этого увлечения. Она не могла влюбиться в того, в кого ей не следовало влюбляться!       Однако через некоторое время мадам Пинс стала подозрительно за ней наблюдать.       — Для чего вы исследуете эти зелья? — спросила она однажды вечером, когда Гермиона несла огромную стопку книг.       Она почти почувствовала, как кровь отхлынула от её лица.       — Дополнительный проект по зельеварению, — соврала Гермиона и глазом не моргнув. — Пытаюсь выяснить, обладает ли предмет достаточным потенциалом, чтобы предложить его профессору Снейпу.       — Действительно?       — Да, — она натянула улыбку. — Или вы думаете, что я сама хочу принять одно из них? Я же не настолько глупа.       Мадам Пинс долго вглядывалась в её лицо, и в присутствии библиотекаря Гермионе удалось собраться настолько, чтобы воспользоваться окклюменцией и справиться с нарастающей паникой. Она поверила ей.       Часть Гермионы ругалась на то, что она вообще нашла эти рецепты… Она вздохнула. Нужно быть действительно глупой, чтобы принять одно из них. Или очень отчаявшейся. С каждым новым днём девушка всё больше была близка к грани. Все эти зелья имели побочные эффекты. Наиболее безобидные — тремор ушей, бескровные губы, сыпь, которая могла буквально складываться в слова (Гермиона сглотнула, увидев одну из фотографий, на которой была изображена пожилая женщина с фразой «призрачный мозг», написанной на лбу уродливыми гнойничками). Возможно, Гермиона смогла бы жить с этим, но точно не с галлюцинациями, перепадами настроения, ночными кошмарами, бессонницей и депрессией. Или смогла бы, но недолго.       Нет, рецепты, описываемые в литературе, были бесполезны для её целей. Опытный Мастер зелий, такой как профессор Снейп, легко увидит, что скрывается за её симптомами. А объяснять, почему ей вдруг понадобились эти зелья, точно не хотелось.       Поэтому она скопировала несколько рецептов, позаимствовала экземпляр Расширенного курса зельеварения и удалилась в башню Гриффиндора. Задёрнув занавески, Гермиона пыталась выяснить, каким образом можно модифицировать одно из зелий, чтобы сгладить побочные эффекты. Она была уверена, что это возможно, потому что рецептов, которые им давал профессор Снейп, в таком виде не было ни в одном учебнике по зельеварению. Он, должно быть, изменил их. И пусть Гермиона не зайдёт так далеко в своей тщеславности, что раз Снейп смог это сделать, то сможет и она, но попытаться хотя бы стоило.       Тот факт, что в какой-то момент ей придётся попросить его разрешения на посещение лаборатории во внеучебное время, Гермиона пока игнорировала.       Никогда раньше она ещё не сталкивалась с такой сложной задачей. Одно дело — варить зелье под руководством профессора: да, он мог изрядно заставить её понервничать, но девушка была уверена в рецепте. Всё, что от неё требовалось, — следовать инструкциям. И её редко заботила их сложность. Это был просто вопрос концентрации.       Однако в данном случае Гермиона должна была изучить рецепт до мельчайших подробностей. Она должна была знать, какой ингредиент оказывал тот или иной эффект и как он взаимодействовал с другими. Она должна была понять, откуда и почему берутся побочные эффекты, и выяснить, может ли другое количество, другое время добавления или вообще другой ингредиент устранить его. Ей пришлось изучить процесс приготовления ингредиентов, понять, почему нарезанные на мелкие кусочки реагировали так, а натёртые — по-другому, почему сушёные давали совершенно другой результат, в отличие от свежих. Ей пришлось узнать, какими ещё способами можно ими манипулировать, прежде чем добавлять в зелье, и может ли это помочь, если добавлять их только на время, а затем вытаскивать.       Гермиона пожалела, что не воспользовалась выходными в Хогсмиде. Она могла бы купить в аптеке несколько флаконов зелья бодрствования и, вероятно, прийти к выводам гораздо быстрее. Сейчас у неё не оставалось ничего другого, кроме как взять на кухне большую чашку чёрного кофе, после чего сесть на кровать, скрестив ноги, и вытащить из ящика стола книги и свои записи, чтобы иметь небольшую возможность продолжать исследования ещё несколько часов, прежде чем она заснёт. На бешено колотящееся сердце и дрожащие пальцы девушка внимания не обращала.       Живоглот был единственным, кто регулярно составлял ей компанию и мурлыкал рядом с ней. И что бы она без него делала.

***

      Вскоре после Рождества ей наконец удалось изменить один из рецептов, чтобы побочные эффекты были терпимыми. У неё не получилось полностью исключить их, но свела к минимуму, при этом не слишком изменив эффект зелья. Прежде всего, Гермиона устранила тремор ушей и сыпь — насколько она была в этом уверена. Ей придётся иметь дело с нервозностью и раздражительностью, возможно, также с бессонницей и небольшим головокружением. Но всё это казалось безобидным, когда Гермиона вспоминала изначальную версию побочек. А ещё ей придётся купить пару-тройку помад, потому что от бескровных губ избавиться не удалось. Ну а теперь остались проблемы покрупнее.       Например, попросить у профессора Снейпа разрешения воспользоваться классной комнатой.       Гермиона глубоко вздохнула и провела рукой по волосам, прежде чем достала из шкафа свою тёплую мантию и накинула её на плечи. Теперь, когда она закончила с теоретической частью, приближались следующие выходные в Хогсмиде. Пора было менять отношения с мальчишками.       Она ждала в гостиной и, увидев их на лестнице, подскочила с дивана. Сердце упало в пятки.       — Можно присоединиться к вам? — спросила Гермиона.       Рон, покосившись на Гарри, сглотнул. Последний удивлённо приподнял брови.       — Э-э… конечно, — пробормотал он, кивая в сторону портрета Полной Дамы.       Она неуверенно улыбнулась Рону и последовала за ребятами.       Территория вокруг Хогвартса была покрыта толстым слоем снега. Каждый их шаг сопровождался скрипом. Лёгкий ветер дул им в лица. Гарри и Рон вели себя необычайно тихо, и любые попытки Гермионы завязать разговор быстро сводились к нулю. В какой-то момент она уже было так расстроилась, что, отстав от них на несколько шагов, скатала шарик из снега и бросила его в плечо Рона.       — Эй! — резко обернувшись, крикнул он. Гермиона усмехнулась и поиграла бровями. Несколько мгновений Рон даже не знал, как на это реагировать, а затем прищурился. — Так, подожди… — пробормотал он, начиная лепить снежок.       Гермиона засмеялась и попыталась пробежать мимо мальчишек, но Гарри ухватил её за руку, чтобы Рон мог бросить в неё снежком, и отпустил только тогда, когда она, в свою очередь, закинула снег в вырез его мантии.       — Приятно видеть вас в таком настроении, — задыхаясь после получасовой бойни, пропыхтела Грейнджер. Её одежда была мокрой насквозь.       Гарри фыркнул. От мороза его щёки покраснели.       — Мне тоже понравилось.       Она искренне ему улыбнулась, прежде чем ребята, наконец, продолжили свой путь в Хогсмид: теперь в гораздо более расслабленной обстановке.       Сначала они отправились в «Три метлы». Заклинанием Гермиона высушила свою одежду и заодно одежду мальчишек.       — Именно поэтому мы по тебе так сильно скучали, — заявил Рон, прежде чем отойти к бару. Гарри смотрел ему вслед, пока не убедился, что тот их не слышит.       — Как там Снейп? — многозначительно спросил он.       Гермиона нахмурилась.       — Нам обязательно говорить о нём прямо сейчас?       — Я просто подумал… — Гарри пожал плечами и, поймав на себе её взгляд, добавил: — Ты была очень занята в последнее время. И я просто подумал…       — Я просто много учусь, вот и всё.       Он подозрительно на неё посмотрел.       — Я в порядке, Гарри.       Поттер кивнул, словно вопреки здравому смыслу. Продолжать разговор они не стали ещё и потому, что к ним с тремя кружками сливочного пива вернулся Рон.       — Сегодня как-то пусто, учитывая, что вот-вот было Рождество, — пробормотала Гермиона.       — Ну в замке мало кто остался, так почему паб должен быть набит людьми? — Рон, казалось, даже смутился.       — Потому что после Рождества маггловские магазины всегда ими переполнены, — объяснил Гарри. — Подарки обновляются, деньги тратятся, на бекасов охотятся.       Рон кивнул, но у Гермионы создалось впечатление, что он его не понял.       — Значит, на этих бекасов трудно охотиться? — спросил он, и Грейнджер почувствовала, что против воли начала улыбаться, а затем и вовсе прыснула со смеху. Рон посмотрел на неё в замешательстве. — Что? — парень бросил на Гарри раздражённый взгляд. — Я сказал что-то глупое?       Гермиона смеялась так сильно, что уже почти что задыхалась.       — Охота на бекасов означает поиск выгодных покупок, — объяснил Поттер.       Уизли закатил глаза.       — Маггловские штучки…       Девушка вытерла слёзы.       — Извините, секунду, сейчас успокоюсь, — она воспользовалась окклюменцией, и непреодолимое желание смеяться немного поутихло. По крайней мере настолько, что она смогла сделать глоток сливочного пива.       — Как думаешь, куда Дамблдор постоянно исчезает? — спросил её Рон.       Гермиона на несколько секунд задумалась, а затем покачала головой.       — Не знаю, его причём уже давно не было видно. Может быть… — она скривилась. — Может быть, это как-то связано с его рукой? Может быть, ему нездоровится настолько, что даже не может присутствовать в школе?       — Но он по-прежнему проводит со мной занятия — регулярно, — отозвался Гарри. — Если не считать руки, с ним, кажется, всё в порядке.       — Он рассказал тебе, что произошло?       Он покачал головой.       — Интересно, где он бывает в перерывах между встречами с Гарри, — едва слышно проговорил Рон.       — Может быть, у него есть какие-то дела за пределами Хогвартса. Сейчас ведь много чего происходит. — В последние несколько недель Гермиона не особо обращала внимание на «Ежедневный пророк», но в заголовках ничего не говорилось о возвращении Волан-де-Морта, правда, некоторые новости как раз могли иметь отношение к исчезновению Дамблдора.       — Возможно… Но это ведь странно, да? Его даже не было на рождественском ужине.       Их дискуссия резко оборвалась, когда Лаванда подошла к их столу и закрыла глаза Рона руками.       — Кто я? — спросила она, хихикая, с детским блеском в глазах, и подмигнула Гермионе.       — Хм, холодные руки, клубничные духи и этот смех… Парвати? — озорно перечислял Рон.       — Ты такой невнимательный, Рон! — с укором воскликнула Лаванда, хлопнув его по плечу.       — Ты такая милая, когда дуешься, — парировал он. Она на секунду отвернулась (словно и правда надулась), но потом поцеловала его в губы. Парень, взяв её за руки, усадил на стул рядом с собой.       — Думаю, мне следует избавиться от этой привычки, — они снова поцеловались.       Гермиона уставилась на них, потеряв дар речи. Затем посмотрела на Гарри, но тот спонтанно проявил живой интерес к потолку.       — Хочешь сливочного пива? — поинтересовался Рон.       Лаванда на мгновение задумалась, затем отрицательно покачала головой.       — Я бы лучше прогулялась.       — Хорошо. Ребят, не обидитесь, если я оставлю вас? — это был первый раз, когда Уизли обратил на них внимание после появления Лаванды. Они покачали головой: Гарри как-то слишком усердно, Гермиона с широко распахнутыми глазами и ртом. И меньше чем через две минуты парочка исчезла на улице.       Грейнджер ошарашенно уставилась на пустой стул, на котором ещё минуту назад сидел Рон. В какой-то момент Гарри помахал рукой перед её лицом, и она удивлённо моргнула.       — Когда это случилось? Когда?.. — спросила девушка, с непониманием уставившись на своего лучшего друга.       Гарри пожал плечами.       — Пару недель назад. Ты не знала? — Грейнджер отрицательно помотала головой. — Ты просто слишком от нас отдалилась, Гермиона.       — Да, знаю… — пробормотала она и через мгновение ухмыльнулась. — Но я слышала, что у вас с Джинни всё хорошо.       Поттер поперхнулся сливочным пивом и покраснел, и Гермиона похлопала его по спине, пока тот не успокоился.       — У нас с Джинни? Как… Не понимаю, о чём ты.       Девушка фыркнула.       — Хорошая попытка, Гарри. Я — подруга Джинни. Я знала, что она в тебя влюблена задолго до того, как ты вообще обратил на неё внимание, — она приподняла бровь. — Она рассказала, что вы вдвоём ходили в Хогсмид и что всё было очень… мило.       Он почесал затылок, кожа которого наверняка была такой же пунцовой, как и его лицо.       — Да… — тихо пробурчал Гарри, пытаясь скрыть улыбку за стаканом сливочного пива.       Гермиона усмехнулась.       — Я рада за вас, ребята. Самое время разобраться в чувствах. А то уже было больно смотреть… — поймав его кивок, она встала и направилась к бару, чтобы взять ещё две порции пива.

***

Пропущенная сцена X:

      Было уже больше десяти вечера, когда Северус вошёл в кабинет директора. Он стоял в дверях до тех пор, пока Альбус не отложил письмо и не посмотрел на него поверх очков. Почерневшую руку он спрятал под столешницей.       — А, Северус, пожалуйста, присаживайся, — Дамблдор указал на один из стульев, стоявших перед столом.       — Директор, — коротко поприветствовал его Северус. — Как так получилось, что ты да ещё и в Хогвартсе? — приподняв брови, холодно спросил он.       Дамблдор едва заметно улыбнулся.       — Я всё ещё директор, Северус.       — Да? А то за последние несколько недель я уже и забыл… — В декабре он ни разу не видел Альбуса в замке. Он даже не присутствовал на рождественском ужине. Не то чтобы это как-то удивляло Северуса. В этом году всё прошло гораздо формальнее без него, но, учитывая то проклятье, которому он подвергся, вероятно, даже с ним ужин не особо заиграл бы красками. Мужчина сглотнул. — И надолго?       — Боюсь, только на несколько часов, — ответил Дамблдор и нахмурился.       Северус кивнул. Он ожидал этого. Было что-то, чем директор был озабочен, правда его в эти детали не посвящал. Никто не знал, чем он занимался за пределами замка, даже Минерва.       — Чем могу быть полезен?       — Хотел услышать новости.       — А не проще спросить об этом своего заместителя?       — Я уже, Северус. Но меня сейчас беспокоит далеко не школа. Она в надёжных руках Минервы.       — Конечно, — пробормотал Мастер зелий, взглядом обводя кабинет. Фоукс пристально за ним наблюдал. И стоило ему задержать внимание на птице, по телу сразу разлилось приятное тепло. Даже руки потеплели. Моргнув, он снова повернулся к Альбусу. — Ничего нового. Тёмный Лорд что-то планирует, но подробностей пока не знаю. Он такой же скрытный, как и ты, — Северус убедился, что Дамблдор заметил взгляд, которым он его одарил, и добавил: — За последние несколько недель он вызывал меня всего три раза.       Директор кивнул.       — Как обстоят дела с мисс Грейнджер?       — А разве как-то должны? — он нахмурился. — Два вечера из трёх она ждала в совятне и наблюдала, как я возвращаюсь в замок.       — Она всё ещё туда ходит?       Северус беспечно пожал плечами.       Дамблдор вздохнул и потёр глаза, его очки чуть не соскользнули с носа.       — Как долго ты собираешься сопротивляться её помощи, Северус?       — Столько, сколько потребуется, — ответил он мрачным голосом. Девушке нечего было делать там, когда он возвращался со встреч. И рано или поздно она это поймёт. Возможно, тогда ему следовало наказать её гораздо строже, правда, в таком случае пришлось бы терпеть Грейнджер и её отработки. Нет. Нужно придумать что-то получше, что-то, чтобы действительно от неё избавиться.       Альбус устало на него посмотрел — привычный блеск его голубых глаз исчез.       — Она — моя ученица! — прошипел Северус, не выдержав его упорного молчания. — А ты знаешь, каким я могу быть после собраний. Это неподходящее задание для ученика!       — Да, я знаю, — тихо ответил Дамблдор, нахмурившись. Видимо, вспомнил первую встречу после провала в Министерстве магии, когда Северус выдвинул личность Пожирателя смерти настолько вперёд, что Альбусу пришлось сначала его обезоружить и только потом пустить на территорию. — Но это бывает очень редко. Иначе бы я переживал за благополучие мисс Грейнджер.       Северус стиснул зубы.       — Это не норма, — проворчал он. С того раза мужчина внимательнее стал следить за собой и своей окклюменцией.       — Я уверен, что мисс Грейнджер уже хорошо знает твоё обычное состояние после встреч Пожирателей. Она ещё ни разу не отказывалась от помощи.       — А как она могла? Если тебя никогда здесь не бывает, — фыркнул он.       — Очевидно, за последние несколько недель вы никак не контактировали…       — Нет, — неохотно признал Северус.       Дамблдор пожал плечами.       — Ну вот. Она даже не пыталась со мной связаться. До того, как я стал пропадать.       Он снова стиснул зубы, на этот раз до боли.       — Она не должна была быть свидетельницей всего этого.       — Никто не должен, ты не должен…       Северус скрестил руки на груди.       Вздохнув, Дамблдор подался вперёд, упёршись локтями в подлокотники стула.       — Она знает тебя, Северус, и, очевидно, твоё настроение её никак не беспокоит. В конце концов, она единственная студентка на шестом курсе, у которой по твоему курсу практически всегда превосходные оценки.       — Её превосходность слегка покачнулась, — моментально рявкнул Северус. — Она потеряла концентрацию.       — Очевидно, недостаточно, чтобы это негативно повлияло на её оценки.       Верхняя губа Северуса дёрнулась. Нет, она не была настолько рассеянной. Даже если её образцы зелий и отличались от тех, к которым он привык, они всё равно были достаточно хороши, чтобы почти всегда получать за них высший балл. Домашние задания оставались такими же отвратительно идеальными (правда, короче обычного, но не то чтобы он возражал…) Что бы с ней ни происходило, Снейп был готов поспорить на свою правую руку, это определённо имело отношение к Поттеру.       Альбус снова вздохнул.       — Я не жду, что вы подружитесь, Северус. Но сделай ваше общение чуть проще — для вас двоих. Мисс Грейнджер достигла совершеннолетия, и, признаться, я удивлён, что она до сих пор не попросилась в официальные члены Ордена. Я бы ей не отказал.       — Конечно ты бы не отказал… — вкрадчиво подметил он.       — Волан-де-Морт никому не отказывает, мы тоже не будем. И ты это знаешь.       Спорить не было смысла, поэтому Северус решил промолчать.       — Я надеюсь, что ты будешь сотрудничать с мисс Грейнджер и проявишь к ней такое же уважение, которое она проявляет к тебе. Это только вопрос времени, когда она станет членом Ордена, и тебе, Северус, всё равно придётся найти способ обращаться с ней не как со своей ученицей. Она справится с твоим психологическим состоянием после встреч Пожирателей. Это ведь не помешало ей ходить в совятню до сих пор и ждать твоего возвращения.       Северус что-то проворчал себе под нос.       — Пообещай мне, Северус.       Тот метнул в директора ледяной взгляд.       — Потрясающе!.. Если у мисс Грейнджер хватит смелости снова встретиться со мной после собраний Пожирателей смерти, я буду хорошо себя вести. Но я не стану нести никакой ответственности за её… благополучие.       Альбус едва заметно улыбнулся.       — Конечно-конечно, — и опустил взгляд на стол. — Спасибо, что уделил мне время, Северус. Нужно ещё успеть ответить на парочку писем перед уходом…       Мужчина коротко кивнул и встал.       — Приятной ночи, директор, — не удержался он.

***

      На следующий вечер Гермиона наконец была готова встретиться с профессором Снейпом — по большей части потому, что поджимало время.       Но почему-то Гермиона поймала себя на том, что наворачивает длинные круги и мысленно молит лестницу изменить направление. Но её мольба осталась неуслышанной. Теперь она стояла у двери профессора Снейпа — пришла гораздо раньше, чем планировала, — разгладила юбку и постучалась дрожащей рукой. Заметив этот тремор, девушка резко убрала руку за спину.       — Войдите, — раздался грубый голос. Глубоко вздохнув, Гермиона открыла дверь и вошла в кабинет. Снейп оторвал взгляд от книги, и, стоило ему увидеть гостью, его лицо тут же потемнело. — Мисс Грейнджер… — голос уже звучал раздражительно, хотя она ещё не произнесла ни слова.       Гермиона сглотнула.       — Добрый вечер, профессор Снейп. Я… хотела уточнить, можно ли мне с вами поговорить, — тихо ответила она, останавливаясь в трёх шагах перед его столом.       — Как удивительно, учитывая, что вы уже стоите здесь, — усмехнулся он, а затем кивнул на стул. — Садитесь.       Против воли в памяти всплыли его слова, сказанные несколько недель назад. «Пусть ненавидят, лишь бы боялись». Зажмурившись, она отогнала их куда подальше. Она ведь практиковалась, ну!       — Ну? — спросил Снейп через несколько мгновений молчания, вырывая её из раздумий.       Девушка покраснела.       — Я… хотела бы попробовать сварить несколько зелий и… Можно мне пользоваться классной комнатой во внеучебное время? — она детально продумала это предложение и повторила его не менее дюжины раз по пути сюда, так что если Снейп ей откажет, весь план полетит в тартарары. Недели работы и столько же надежды.       — О каких зельях пойдёт речь?       — О разных, сэр, — Гермиона заёрзала. — Я просмотрела несколько книг и нашла те, над которыми мне было бы интересно поработать. Насколько мне известно, в школьной программе их нет. — Снейп прищурился, и она заставила себя посмотреть прямо ему в глаза и выбросить из головы все мысли.       Он долго-долго молчал, а взгляд был таким пристальным, что у неё аж сводило зубы. По спине пробежала дрожь, и как раз в тот момент, когда Гермиона уже не могла смотреть ему в глаза, не краснея до корней волос, он кивнул:       — Хорошо.       Она вздохнула с облегчением.       — Но прежде мне нужно увидеть список этих зелий. И я буду присутствовать в процессе вашей работы в лаборатории.       Гермиона сглотнула.       — Это проблема для вас? — Снейп вопросительно приподнял бровь.       — Конечно нет, профессор. — Девушка сварит парочку безобидных зелий, пока он не начнёт ей доверять. Может быть, сейчас ей повезёт больше, чем с их встречами после собраний Пожирателей смерти. — Когда вам будет удобно? Я бы хотела приступить до начала каникул.       Он нахмурился.       — Точно не сегодня, я… буду занят, — мимолётный взгляд в её сторону, и Гермиона всё поняла.       Почему Гарри ничего ей не сказал? Или это была одна из встреч, о которой он ничего не подозревал? Гермиона знала, что бывали такие моменты, когда шрам его не беспокоил. Но с каких пор Снейп стал говорить ей об этом лично, прямо?       — Поняла, — после секундного молчания сказала она и, проморгавшись, выпрямила спину. — Тогда, может быть, завтра? В семь часов?       Профессор Снейп кивнул.       — У вас всё?       — Да. Большое вам спасибо, профессор Снейп. До свидания, — она встала и краем глаза увидела, как Снейп небрежно махнул ей рукой и вернулся к чтению книги.       Гермиона поспешила покинуть его кабинет. В прохладном коридоре подземелий она на мгновение прислонилась к стене и глубоко вздохнула.       — Эй! Вы прислонились к моей лошади!       Гермиона, вздрогнув, резко обернулась. На картине позади неё были изображены трое молодых людей, которые, по-видимому, планировали устроить скачки на лошадях.       — Извините, простите, — пробормотала она и двинулась вперёд, охлаждая разгорячённое лицо ледяными руками. Ей нужно было это зелье, но даже при таком удачном стечении обстоятельств, потребуется гораздо больше времени, чтобы его сварить. Да и если бы проблема была только в этом! Для начала ей придётся готовить сложные зелья на глазах у Снейпа, чтобы завоевать его доверие. Гермиона поморщилась и потёрла глаза, а затем направилась в Большой зал. Гарри, Рон и Джинни, несомненно, её уже заждались. Лаванда, правда, не так сильно…

***

Пропущенная сцена XI:

      Нарцисса прислала ему официальное приглашение. Северус долго гипнотизировал его взглядом, прежде чем фыркнуть и бросить в пламя. Что, конечно, не меняло того факта, что он должен там присутствовать. Приглашение пришло не от Нарциссы, а от Тёмного Лорда. Он поселился в Малфой-мэноре с тех пор, как Люциус оказался в Азкабане.       Северус поднял взгляд на фасад особняка. Он не знал, чего ждать от этого визита, от этого вечера в целом. Это была единственная причина, по которой Мастер зелий подчинился указаниям Дамблдора и предупредил Грейнджер. Вероятно, позже он обязательно об этом пожалеет.       Дверь ему открыл домашний эльф, взял его мантию и провёл в маленькую гостиную, не отрывая глаз от пола. Северус же, наоборот, обвёл взглядом каждого присутствующего. Здесь были только сёстры Блэк.       И…       Он едва заметно дрогнул, увидев Драко, стоящего в тени своей матери. Его и без того бледное и заострённое лицо сейчас выглядело ещё более осунувшимся. Очевидно, жизнь бок о бок с Тёмным Лордом и сумасшедшей тёткой была далеко не сахаром.       Северус кивком поприветствовал Беллатрису и подошёл к Нарциссе.       — Благодарю за приглашение, Нарцисса, — чуть поклонившись, произнёс он.       — Северус, — пролепетала она, выглядя чересчур испуганной.       — Драко, — кивнул ему Северус.       — Профессор, — запоздало пробормотал мальчик, словно изо всех сил сдерживал тошноту. Он быстро прикрыл рот.       Северус попытался поймать его взгляд и заглянуть в сознание, но Драко не позволил этого сделать. Видимо, ему придётся подождать, чтобы узнать причину данной встречи.       К счастью, долго ждать не пришлось. Несколько минут спустя в гостиную вошёл Тёмный Лорд и подошёл к стоящему как трон креслу. Все они опустились на колени, и Северус, воспользовавшись моментом, когда его взгляд был устремлён в пол, ещё раз очистил разум и сосредоточился на поклонении и послушании, которые так жаждал Лорд. Он вызвал в памяти те моменты, когда был искренне верен ему. На передний план вышла личность Пожирателя смерти, который, заслонив его разум, как занавес, скрыл нынешнюю личность. По телу пробежался холодок. Он здесь, чтобы служить. Он здесь, потому что Тёмный Лорд — его хозяин.       — Встаньте, — в конце концов сказал Тёмный Лорд, и, словно единый организм, они одновременно поднялись на ноги. — Я пригласил вас сюда, потому что Драко сделал мне щедрое предложение.       Взгляд Северуса метнулся к Малфою, уставившемуся в пол с каменным выражением лица, и слегка покачивающейся Нарциссе. Только Беллатриса дрожала от возбуждения. И, обведя всех взглядом, он наконец встретился с красными глазами Тёмного Лорда. Ему не нужно было прилагать усилия, чтобы затопить разум неподдельным любопытством — только свои подозрения. Он здесь, чтобы служить.       — Очевидно, мальчик чувствует… большое желание освободить Люциуса из Азкабана. Он готов сделать что угодно ради его свободы, — на тонких губах заиграла улыбка. — Как я мог лишить его шанса загладить вину своего отца, одного из моих самых верных последователей?       — Это так великодушно с вашей стороны, милорд, — трепетно выдохнула Беллатриса и, ухватившись за протянутую ей бледную руку, поцеловала её. — Вы так к нам добры.       Северус на мгновение закрыл глаза. Он здесь, чтобы служить. Со стороны Тёмного Лорда было действительно великодушно дать Драко этот шанс.       — Поэтому я решил доверить ему задание чрезвычайной важности, — он сделал небольшую паузу. — Он должен убить Альбуса Дамблдора.       Занавеска, за которой прятался Северус, колыхнулась. Волосы на затылке внезапно встали дыбом. Глубоко вздохнув, он вернул нужные эмоции на место.       — Я не могу рисковать тем, что он снова встанет у меня на пути и вынудить меня действовать, — тихо застонала Беллатриса. Она была единственной, кто находился тогда в Министерстве и смог избежать Азкабана: Тёмный Лорд забрал её с собой. — Я долго искала выход, но твоё положение в Хогвартсе, Северус, кажется слишком важным, чтобы им жертвовать.       — Я бы не колебался ни секунды, милорд, я — ваш преданный слуга, — ответил Северус, игнорируя нарастающий в ушах свист. Он здесь, чтобы служить. Конечно, он сам расправится с Дамблдором, если Тёмным Лорд… Старый дурак всё равно умирает, так почему бы ему не помочь?       — Я знаю это, Северус. Посмотри на меня.       Он поднял взгляд и уставился прямо в красные глаза. Он чувствовал, как Тёмный Лорд рылся в его сознании, и показывал ему то, что тот хотел увидеть. Показал ему правду про Дамблдора, как и сказал директор. Скрывать такое не было смысла. Связал гнев с недоверием Альбуса. Старик не доверял ему полностью, никто не доверял ему так, как доверял Лорд. Вот почему он здесь. Он здесь, чтобы служить. Очистить волшебный мир от недостойных…       — Я надеюсь, что ты поможешь Драко, — прервал его мысли голос Тёмного Лорда.       — Конечно, милорд.       — Мне не нужна ничья помощь! — пробормотал Драко, выпятив подбородок вперёд.       — Драко! — резко одёрнула его Беллатриса, Нарцисса ахнула.       — Нет, Белла, — Тёмный Лорд, казалось, искренне удивился. — Он справится, — и посмотрел Драко в глаза. Мгновение спустя мальчик схватился за голову и тихо застонал.       Мускул под глазом Северуса дёрнулся.       — Что ж, на сегодня, пожалуй, хватит, — заключил Тёмный Лорд. — Северус, я бы хотел поговорить с тобой наедине.       Он склонил голову и подождал, пока Беллатриса (с преувеличенной напыщенностью), Нарцисса и Драко покинут гостиную.       — Мой Лорд? — спросил Северус, изобразив лёгкий поклон.       Поднявшись, Волан-де-Морт подошёл к нему.       — Ты смог выяснить, что задумал Дамблдор?       — Нет, мой господин. Но я слышал, что он вернётся в замок после каникул.       — Хм… — протянул он, о чём-то задумавшись. — Драко сможет продолжить своё… никчёмное образование в Хогвартсе, несмотря на задание?       — Конечно, милорд.       — Если, как я предполагаю, Драко не справится, я очень надеюсь, что вместо него это сделаешь ты. Я понимаю, твоё положение в Хогвартсе важно, но убить Дамблдора в разы важнее.       — Конечно, милорд, — с лёгкой улыбкой ответил Северус.       — Хорошо, на этом всё, — жестом руки он позволил ему уйти. Мужчина сделал шаг назад и двинулся к выходу из поместья.       По пути к дверям тот же домовой эльф, который его принимал, вернул Северусу мантию, но даже не постарался помочь её надеть. Окклюменция ослабевала. Занавес, скрывающий его истинное «я», опускался. Всё шло ко дну. Широкими шагами Северус покинул мэнор, вышел за пределы антиаппарационного барьера и аппарировал.       Появился он в поле возле Хогсмида. Для начала ему нужно взять себя в руки и только потом встретиться с любопытным взглядом Грейнджер. Он покачнулся и прикрыл глаза, несколько раз вдохнул и выдохнул в попытке справиться с тошнотой, но безуспешно. Какое-то время Мастер зелий неподвижно стоял на декабрьском холоде, позволяя личности Пожирателя смерти исчезнуть из памяти. Хотя было так приятно переживать услышанное в поместье таким образом. Нет. Ни минуты больше. Да, он был здесь, чтобы служить, но не Тёмному Лорду. Никогда больше он не будет ему служить.       Чем яснее становился его разум, тем больший ужас ему приходилось подавлять. У Северуса перехватило дыхание, он задрожал. Убить Дамблдора… На языке появился привкус желчи. Мужчина, боясь потерять равновесие, присел и упёрся руками в снег. Убить Дамблдора… Он тяжело вздохнул. По телу волной запульсировал жар.       Северус ни за что не допустит, чтобы это сделал Драко. Он сделает это сам… И при очередной волне ужаса он уже не смог сдержать ранее съеденный ужин. Хорошо, что решил аппарировать не к границам замка. Иначе Грейнджер непременно почувствовала бы себя обязанной снова сыграть в чёртову медсестру.       Наконец, он встал и снова сосредоточился на окклюменции. Немного — просто чтобы функционировать. Ему просто требовалось попасть в замок. Северус всё-таки надел мантию, ещё раз сплюнул на землю и аппарировал. Он преодолел перегородку, на которую были наложены защитные чары Хогвартса, и бросил мрачный взгляд на Совятню. Затем быстро пересёк территорию и скрылся в подземельях. К счастью, сейчас были каникулы и в замке не осталось ни одного слизеринца. Вечер требовал алкоголя, много алкоголя…

***

      Позже тем же вечером Гермиона пробралась в совятню и сотворила заклинание бинокля. Она завернулась в свою тёплую зимнюю мантию и надела шерстяные варежки. Правда, здесь было гораздо теплее, чем на улице.       Девушка пробежалась взглядом по башне. В этот вечер здесь было на удивление много сов: они, надувшись на своих насестах, сбились в кучу и спали. Возможно, даже для них было слишком холодно, чтобы охотиться.       Дрожа, она повернулась к подоконнику. Сегодня Гермиона решила не прятаться — профессор Снейп сам предупредил её о встрече. Очевидно, хотел её присутствия, но при всём этом ей была непонятна такая внезапная перемена в его настроении.       Пока стрелки часов лениво двигались вперёд, она тихо вздыхала и рисовала узоры на подоконнике. Прошло не так много времени (не как обычно), прежде чем Снейп аппарировал и преодолел ограду. И как бы сильно Гермиона ни противилась своим чувствам, увидев его, она испытала облегчение.       Снейп посмотрел на совятню. И пусть он был на расстоянии добрых трёхсот ярдов, а она видела его только в бинокль, от его взгляда кожа покрылась мурашками. Гермиона с трепетом наблюдала, как он пересёк территорию. Это всё слишком неправильно — чувствовать. И всё же… когда-нибудь она будет скучать по этому.