Глава 14. Монеты
17 марта 2024 г., 14:36
Постарайся избавиться от моих проблем, Утопи мои печали. Кажется, неважно, как сильно я стараюсь, Такое чувство, что внутри чего-то просто не хватает. (Brandie Carlile — What Can I Say)
На следующее утро Гермиона увеличила дозу своего зелья. Всю ночь она ворочалась с боку на бок и где-то около половины третьего вообще свалилась на пол. Несколько секунд она не двигалась — прислушивалась, не проснулись ли её соседки, но, по-видимому, они наложили на кровати те же чары, что и Гермиона: пока они находились за пологом, то ничего вокруг не слышали. В конце концов, девушка заползла обратно в постель и заставила себя лежать неподвижно, даже несмотря на противные ощущения муравьёв по телу. Очевидно, от зелья остались лишь побочные эффекты и ничего больше: она чувствовала себя такой же разбитой и потерянной, как в тот вечер, когда Хагрид привёл её к зеркалу Еиналеж. Зеркало Еиналеж… На мгновение у неё даже мелькнула мысль взять мантию-невидимку и поискать потайной вход в хижину. Ей хотелось увидеть это снова, представить, что чувствует, когда Снейп берёт её за руку и наклоняется к уху. Вспомнить дыхание на своей шее, когда он прошептал ей: «Поттер не должен покидать замок. Это ловушка!» Гермиона вздрогнула. Впервые за несколько месяцев она не могла контролировать свои мысли и чувства — ни с помощью зелья, ни при помощи окклюменции. Она не должна так относиться к своему учителю. Она вообще не должна ничего чувствовать! Сон пропал окончательно. Гермиона взглянула на циферблат будильника, пытаясь держать тревогу под контролем и игнорировать тяжесть в груди, и принялась ждать наступления утра, чтобы, наконец, принять очередную дозу зелья. Чтобы всё вернулось в привычное русло. Чтобы она перестала по нему тосковать. Теперь, когда зелье вместе с первыми лучами солнца прояснило её разум, девушка облегчённо вздохнула — сразу же после того, как прекратилась головная боль. При более серьёзной дозировке последствия оказывались в разы болезненнее, но она привыкла настолько, что больше не придавала этому значения. И уж точно не сегодня. По расписанию у неё стояло зельеварение, и ей никак нельзя показывать свои чувства. Если даже Дин что-то заподозрил, то теперь точно стоило уделить этому больше внимания. Даже страшно представить, как бы повёл себя Снейп, если б узнал… Но волнение не исчезло даже после обеда. Гермиона стояла рядом с Дином в ожидании прихода Снейпа. Что, если зелье снова перестанет действовать? Что, если чувства накрыли новой волной и теперь у неё не оставалось ни одного шанса избежать боли и страдания? Что, если её влюблённость была настолько сильна, что… Она зажмурилась и закусила нижнюю губу. Больно. И Гермиона наслаждалась этим, поскольку боль физическая отвлекала её от страха. От того страха, из-за которого её сердце билось уже в области ушей. — Эй, всё нормально? — аккуратно поинтересовался Дин. Гермиона поморщилась и изобразила подобие улыбки. — Да, порядок. Просто устала… Он кивнул и улыбнулся ей в ответ. Гермиона посмотрела в сторону. Ей нужно было взять себя в руки, пока кто-то ещё не заметил её состояние, которое с каждым днём всё меньше и меньше поддавалось контролю. Джинни знала об этом, Гарри — подозревал, если догадается и Дин, то вскоре по школе поползут слухи. Щёки залил румянец при одной только мысли о том, что с ней в таком случае станет. Приход Снейпа вырвал её из раздумий. Студенты расступились, и его взгляд ненадолго задержался на девушке. Она ответила ему тем же и почувствовала… ничего. Никакого желания, никакой потребности держать его за руку, никаких воспоминаний о его дыхании на шее. Гермиона, вздёрнув подбородок, прошла мимо него в класс и заняла привычное место. — Зелье сна без сновидений, — усмехнулся профессор, указав палочкой на классную доску, а затем хмуро оглядел учеников. — Кто-нибудь хочет рассказать об этом зелье? Гермиона подняла руку — а Снейп, как обычно, её проигнорировал. С ним точно всё в порядке. Лёгкая улыбка тронула уголки её рта: она попыталась представить, что он чувствовал сегодня утром, зная, что уснул прямо на её глазах, да ещё к тому же и укутанный наколдованным одеялом. Вряд ли он выражал восторг. Но хоть больше не вымещал на ней свой гнев. Он относился к ней с тем же безразличием, что и всегда, и, несмотря на эффект её зелья, это подняло ей настроение. Возможно, Снейп наконец-то сдался её помощи…***
Время пролетело незаметно, и Гарри вскоре разрешили покинуть больничное крыло. Зайдя в гостиную, он бросил на Гермиону быстрый взгляд, но не сделал ничего, чтобы попытаться с ней заговорить. Он игнорировал её, и Гермиона собиралась делать то же самое. Если он всерьёз думал, что она сдавала его Снейпу, а тот передавал информацию Волан-де-Морту, то девушка уж точно не собиралась иметь с ним ничего общего. — Гермиона, ну, пожалуйста, поговори с ним! — не раз умолял её Рон. Она видела, насколько его беспокоил конфликт двух лучших друзей — настолько, что даже препирания Гермионы и Лаванды никак его не трогали. Но даже сейчас её ответ не изменился. — Нет. При очередной попытке уломать подругу на разговор Гермиона, в свою очередь, даже не оторвала взгляд от учебников. — Ты нужна ему, Гермиона. — Ошибаешься, это ты нужен ему. Я — нет. Он считает, что я докладываю на него профессору Снейпу, а Снейп — Сам-Знаешь-Кому. Я ему не нужна. Этот ответ настолько потряс Рона, что Гермиона увидела идеальный шанс сбежать от него куда подальше. Она собрала учебники и тетради и, пройдя к портретной нише, решила продолжить работу в библиотеке. Но Рон последовал за ней и догнал её уже в коридоре. — Я уверен, что он не это имел в виду, — не унимался Уизли, голос которого эхом отражался от каменных стен. Она невесело рассмеялась. — Ну конечно, не это. Может, сам его спросишь? — А с чего бы тебе на него доносить? Чушь собачья! — крикнул он, хватая её за руку и разворачивая к себе. Гермиона сделала шаг назад и, снова почувствовав головокружение, прислонилась к стене. Плечом она случайно задела одну из картин, отчего нарисованная на ней ваза покачнулась и полетела вниз. От грохота Гермиона встрепенулась. Затем вздохнула и обратилась к Рону: — Я знаю, но Гарри не доверяет мне. Он снова думает, что профессор Снейп и Малфой сговорились убить Дамблдора или, вообще, его самого… — она закатила глаза. — Ну, это правда подозрительно, — Рон с трудом подбирал слова. — Гарри на днях их подслушал и… Гермиона расправила плечи. — И ты туда же, — пробормотала она. — Может, вам клуб создать? — её шипение вынудило Рона отступить на два шага назад. И Гермиона, уже собравшись пройти мимо него, от последующих слов резко остановилась. — Я не говорил, что разделяю с ним мнение! Я только сказал, что в чём-то понимаю его опасения. — Тогда проваливай и оставь меня в покое! Я доверяю профессору Снейпу, что бы там Гарри не подслушал! — она, тяжело дыша, испепеляла его одними лишь глазами. Гнев сочился сквозь кончики её пальцев. Но поймав на себе его печальный взгляд, Гермиона глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться. — Иди к Гарри, Рон. Ты нужен ему. — А Снейп нуждался в ней. Во всяком случае — иногда. Бросив на друга последний взгляд, она развернулась и направилась в библиотеку.***
Пропущенная сцена XVI:
Северус, достав из коробки две банки селезёнок летучей мыши, раздражённо фыркнул. Он был абсолютно уверен, что заказывал только одну. Селезёнка использовалась редко, и даже одна баночка регулярно летела в мусорку — потому как портилась прежде, чем ученики успевали её израсходовать. Недовольный, он снова заглянул в коробку: они забыли что-то туда положить и поэтому, ошибившись, прислали селезёнки в два раза больше нужного. Северус нахмурился и принялся распаковывать бобы Сопофора и сушёный спорыш, затем после тщательной проверки убрал ингредиенты в специализированный шкафчик для студентов. Несколько минут спустя — Северус как раз снимал пробу с крови дракона и до сих пор не понял, чего не хватало в его заказе, — раздался стук в дверь. — Входите! — бросил он, даже не повернувшись к двери. — Садитесь, мистер Малфой. Северус раздражённо фыркнул, на что Драко возвёл очи горе. С тех пор как Тёмный Лорд приказал мальчику убить Дамблдора, тот думал, что ему всё будет сходить с рук. Вот почему он его позвал. Мастер зелий продолжал распаковывать доставленные ингредиенты. Драко несколько раз пытался что-то сказать, но каждый раз был прерван поднятой рукой профессора. И стоило ему повернуться лицом к мальчишке, как тот не выдержал: — Чего вам от меня надо? У меня нет времени смотреть на то, как вы сортируете это барахло! Северус медленно приподнял брови. — В самом деле? Чем вы так заняты, мистер Малфой? Домашней работой, которую не делаете? — он прислонился к учительскому столу и скрестил руки на груди. Драко сжал губы и нахмурился. — Или очередной неуклюжей попыткой выполнить задание, которое вы так опрометчиво взяли на себя? — И ни сколько не опрометчиво! — зашипел Драко. — Ну конечно. Вы думали, что с лёгкостью расправитесь с тяжёлой артиллерией, совершенно упуская из виду тот факт, что вы — всего лишь ребёнок. Вы, может быть, достаточно умны, но вам не хватает знаний и опыта. Вы не знаете, что люди поступают не всегда так, как мы этого ждём, — даже под проклятием Империуса, — Северус пристально на него посмотрел. — Но позвал я вас сюда не за этим. Считайте это последним предупреждением: вернитесь к обязанностям ученика этой школы, иначе предстанете перед директором раньше, чем вы того планировали. В таком случае вы точно провалите своё задание. — Как будто он сможет меня выгнать, — насмешливо усмехнулся он. — Если ещё кто-нибудь из моих коллег пожалуется на ваше нежелание учиться, у директора просто не останется другого выбора. — Тогда почему бы вам не придумать для меня оправдание? — легкомысленно парировал Драко. Северус снова вскинул брови. — Вам же не нужна моя помощь? Секунду Драко удивлённо смотрел на него, затем сердито нахмурился и отвёл глаза. — И это всё? — Нет, — мужчина прищурился. — Советую вам серьёзно отнестись к моему предупреждению. Тёмный Лорд был бы крайне недоволен, если б узнал, что вы так бездумно жертвуете своим положением под носом у Дамблдора. За вас отдуваться я больше не собираюсь. Драко сглотнул. — А теперь всё, мистер Малфой, — он махнул рукой в сторону выхода и, отвернувшись, принялся за сортировку последней партии ингредиентов. — Сэр, — пробормотал Драко, прежде чем Северус услышал позади себя тихие шаги. Он закрыл глаза и медленно выдохнул. Никогда прежде его положение не требовало от него так много, как в этом году. Драко доказал, что способен воспользоваться Империусом. Что, если тот однажды не выдержит и прикончит Дамблдора посреди коридора? Северусу придётся раскрыть себя и найти способ вытащить мальчишку из замка целым и невредимым. Иначе его убьёт Непреложный обет. Да и если Драко не потеряет самоконтроль… Чем это всё кончится? Когда настанет время выполнить обещание, данное Альбусу, и убить его? Как Северус выберется из Хогвартса? Предателем, он покинет школу предателем… Он потёр затёкшую шею, достал из коробки последние ингредиенты и убрал их в шкаф. Пробежался взглядом по запасам и цокнул. Иглы дикобраза. Вот что они забыли.***
Она долго сидела в библиотеке и в конце концов осталась там совсем одна. Голова дико пульсировала, а тело ощущалось как нечто раздельное — словно её поделили на две части, которые совершенно друг другу не подходили. Увеличенная доза зелья дала о себе знать: учащённое сердцебиение, невозможность сосредоточиться. Вероятно, по этой причине Гермиона здесь задержалась — она была единственной, кто ещё не закончил делать домашнее задание. Мадам Пинс выгнала её около девяти вечера, и Гермиона несколько минут в непонимании стояла в коридоре перед входом в библиотеку. В гостиную возвращаться не хотелось. Шум, производимый её одногруппниками, раздражал. А в спальне она всё равно ещё долгое время не сможет уснуть. Поэтому, уменьшив свои записи, она положила их в карман мантии и отправилась бродить по коридорам замка. До отбоя ещё было время. Вскоре Гермиона вообще перестала понимать, куда её несут ноги. Иногда лестница приходила в движение, но даже тогда девушка не озиралась по сторонам, а просто продолжала свой шаг. Она прошла мимо горгульи, ведущей в кабинет директора, поднялась в совятню, подышала свежим воздухом, пересекла вестибюль, не обращая внимания на скрип доспехов, и поняла, где находится, только когда оказалась лицом к лицу с дверью кабинета Снейпа. Гермиона сглотнула. Едва заметный отблеск света просачивался из-под двери, освещая небольшой участок коридора. Снейп был там. Возможно, проверял эссе. Она буквально видела его перед собой — сгорбившегося над столом и пишущего язвительные комментарии на полях. Она могла видеть складку меж его бровей, слышать, как он глубоко вздыхает и качает головой от очередной тупой писанины детей. Она улыбнулась. Рука зачесалась — так хотелось постучаться в его дверь. Но что её ждёт по ту сторону? Профессор Снейп, предлагающий выпить с ним чашечку чая и спрашивающий о её самочувствии? Гермиона фыркнула, и это прозвучало так оглушительно громко в пустом коридоре подземелий, что она чуть ли не подпрыгнула на месте. Нет, по другую сторону двери она встретится с мужчиной, который спустя полтора года едва был готов мириться с её помощью. В списке самых популярных людей в его жизни Гермиона стояла чуть выше мадам Помфри, её обошли, разве что, Волан-де-Морт и Пожиратели смерти. Ну, может быть, ещё Гарри. В любом случае Снейп не предложит ей чаю и уж точно не станет выслушивать её проблемы. Он спросит, чего ей надо, вычтет баллы и напомнит о том, что уже давно пробил комендантский час. Поэтому Гермиона, понурив плечи, развернулась и побрела обратно в гриффиндорскую башню. Возможно, Лаванда и Парвати до сих пор тусовались в общей комнате. Тогда она спокойно сможет подготовиться ко сну, спрятаться за пологом своей кровати и снова столкнуться с бессонницей.***
На следующее утро, как раз перед тем, как зазвонил будильник, Гермиона его выключила. Она добрых два часа ждала, когда настанет время подъёма, и использовала эти часы за разработкой плана. Ей нужно было взять себя в руки. Она больше не могла бродить по замку, тоскуя по тому, чего у неё никогда не будет. Она должна взять свою жизнь под контроль. И Гермиона решила прочитать книгу, которую взяла в библиотеке несколько дней назад. Она надеялась, что ей не придётся сталкиваться с этой вещью, но, поскольку с Гарри в ближайшее время ей не удастся найти общий язык, другого выбора попросту не существовало. В любом случае результат её полностью удовлетворил. Оставалось только убедить в этом Снейпа… Она измученно потянулась за флакончиком с зельем и нахмурилась. Нужно как можно скорее сварить ещё несколько порций — остатков хватит лишь на месяц, а то и вовсе меньше. Возможно, у неё получится уговорить Снейпа снова провести серию экспериментов. В противном случае ей придётся остановиться на женском туалете второго этажа. Она уже однажды приготовила это зелье и знала, что рецепт действительно оказался рабочим, поэтому сможет сварить его даже сидя на полу среди кабинок. Может быть, этот вариант подойдёт больше — хотя бы не будет страха оказаться пойманной. Вздохнув, она приняла дозу, совсем небольшую, поскольку в расписании на сегодня не было занятий с профессором Снейпом. Затем Гермиона позволила себе откинуться на подушки и подождать, когда головная боль утихнет. Это плод её воображения или боли с каждым разом и правда становились только сильнее? Неважно. Девушка медленно села (потому что начинать день с очередного головокружения никак не хотелось) и побрела в ванную комнату.***
Час спустя она вышла из спальни с перекинутой через плечо школьной сумкой, пробежала мимо Гарри и Рона и скрылась в портретной дыре. Завтрак получился скудным — аппетит нисколечки не прибавился. Гермиона краем глаза наблюдала за профессором Снейпом. Как и в прошлые несколько недель, он не пропустил трапезу. Его завтрак редко состоял больше чем из чашки кофе. Она не могла припомнить, чтобы в прошлом году он пил его каждое утро. Острый взгляд блуждал по ученикам. Снейп даже не принимал попыток заговорить с кем-то из преподавателей или, к примеру, почитать «Ежедневный пророк». Вместо этого он в одиночестве сидел в конце учительского стола и хмурился, будто заранее пытаясь испортить настроение студентам. Девушка покачала головой, радуясь, что никто не горел желанием разговаривать с ней прямо сейчас (кроме Джинни, но та постоянно спала до последнего и приходила в Большой зал буквально за несколько минут до окончания завтрака), и нетерпеливо ждала, когда Снейп покинет зал. Только после его ухода она снова услышала разговоры ребят, в частности голос пуффендуйки: — Да, говорят, что сэр Кадоган разбил вазу с портрета в коридоре. И у него сейчас серьёзные проблемы. Насколько я знаю, вазу подарил Мерлин Пенелопе Пуффендуй. Гермиона, подавившись тыквенным соком, чуть не опрокинула весь кувшин и поспешно поднялась из-за стола. — Простите, — пробормотала она, ни к кому конкретно не обращаясь, и быстро направилась к выходу из Большого зала. Она чуть не столкнулась с Гарри и Роном и остановилась как вкопанная. Они молча уставились друг на друга, но когда Поттер открыл было рот, чтобы что-то сказать, Гермиона проскользнула мимо них и поспешила прочь. Лицо горело, и на полпути она притворилась, будто завязывает шнурок — чтобы незаметно оглянуться. Но ребята за ней не последовали. Девушка на мгновение прикрыла глаза, глубоко вздохнула и побежала в подземелья. Профессор Снейп на её стук в дверь отреагировал весьма быстро. Гермиона, выпрямившись, вошла в кабинет и, не став дожидаться приглашения, уселась перед его столом. — Что вам нужно, мисс Грейнджер? — равнодушно спросил он. — В будущем я бы хотела, чтобы вы лично сообщали мне о предстоящих встречах и стоит ли мне присутствовать при вашем возвращении или нет, — она репетировала эту фразу всё утро и всю дорогу в подземелья и для уверенности вздёрнула подбородок. Снейп на секунду стушевался и, проморгавшись, спросил: — Кто вас информировал раньше? — Иногда замечала по вашему поведению, а ещё Гарри предупреждал. Его шрам… — быстро добавила Гермиона под его непонимающим взглядом. — Но больше он этого не делает? Она потупила взгляд, а затем снова посмотрела ему в глаза. — Нет, не делает, — коротко ответила девушка. Профессор Снейп молчал. Возможно, хотел расспросить об их конфликте, но, вопреки подозрениям Гарри, его это ни капли не волновало. — Предположим, в какой-то момент вы мне понадобитесь, — протянул Снейп, словно до этого в ней не нуждался и просто терпел каждое её появление. — И как мне информировать вас о встречах, не тратя на это много времени? Гермиона мимолётно улыбнулась. Над этим-то она и работала в последнее время. Она вытащила из кармана две золотые монеты и положила их на стол. — Вряд ли вам нужно объяснять, как ими пользоваться. — Не нужно, — он нахмурился и взял одну монету в руки. И стоило ему потереть её, вторая тут же стала тёплой. — Вы прилагаете к этому слишком много усилий, мисс Грейнджер, — задумчиво произнёс Снейп после минутного молчания и повертел монету в пальцах. Гермиона потянулась за своей и сунула её обратно в карман. — Это важно для меня, — как ни в чём не бывало ответила она. — Почему? — Это имеет отношение к делу? Он фыркнул. — И вы уверены, что я буду этим пользоваться? — Не знаю, — Гермиона беспечно пожала плечами. Снейп снова на неё посмотрел, словно что-то искал. Но что бы это ни было, она не позволила ему найти ответы. Зелье действовало, значит, разум был пуст. Она снова контролировала себя и свои мысли и больше никому не позволяла себя запугивать — даже Гарри и Рону. У неё была работа, и Гермиона её выполнит — если Снейп позволит. В любом случае, она уже устала каждый раз бороться за возможность сотрудничать с ним. Наконец, Снейп едва заметно кивнул. — Идите, мисс Грейнджер, занятия вот-вот начнутся. Она склонила голову на прощание и вышла из его кабинета, даже не оглянувшись. Но уже будучи за дверью, довольно улыбнулась. Сработало. Гарри больше не имел значения в этом вопросе.***
Прошло почти три с половиной недели, прежде чем профессор Снейп впервые воспользовался монетой. Гермиона думала, что он никогда этого не сделает — ведь тот ей ничего не обещал. Чем дольше монета оставалась холодной — тем больше появлялся соблазн каждый вечер подниматься в совятню и проверять доверие профессора (совы за два года к ней так и не привыкли и каждый раз подозрительно косились на незваную гостью. Гермиона не раз пачкалась мантией об их помёт — и вряд ли это было случайностью). Вместо этого девушка продолжала следить за Гарри, но поведение того ни разу ничем не отличилось. Признаться, даже зелье так её не выматывало, как ожидание. Она сварила ещё несколько порций около недели назад — в женском туалете. В начале марта купила нужные ингредиенты в Хогсмиде и спокойно пару вечеров выскальзывала из гостиной Гриффиндора: учитывая нынешние обстоятельства, никто и не заметил её исчезновения. Миртл постоянно доставала её, но теперь зелье было готово и его должно хватить до конца учебного года. Во время каникул Гермиона обойдётся без него и заодно посмотрит, получится ли разобраться с чувствами и эмоциями настолько, чтобы отказаться от зелья в следующем году. Вряд ли она сможет принимать его девять месяцев, тут и трёх с половиной уже оказалось достаточно. Побочные эффекты даже чуть не сорвали её экзамен на получение лицензии на аппарацию. Было трудно сосредоточиться, и то, что на домашние задания Гермиона стала тратить в два раза больше времени (из-за чего усталость только усиливалась), едва не привело к её расщеплению. Только в последний момент она поняла, что левая нога как будто бы не планирует аппарировать вместе с ней, и быстро отменила процесс. Ещё бы чуть-чуть и… В тот вечер, когда монета наконец потеплела, Гермиона сидела в гостиной (снова — оставшись практически одна) и корпела над эссе для урока арифмантики. Сначала она ничего не поняла, удивилась — почему ноге стало вдруг так жарко, а затем в изумлении полезла в карман. И как только под кончиками пальцев почувствовала монету, её захлестнул такой прилив адреналина, что Гермиона даже выронила ручку. Она поспешно собрала свои вещи и отнесла их наверх — в спальню. Надела мантию и перед уходом сделала глоток зелья. Не хотелось рисковать. Вдруг ей придётся залечивать его раны, а она потеряет контроль? Снейп сразу заметит её эмоции. Примерно через пару минут после того, как монета подала сигнал, Гермиона уже пересекала гостиную, не переживая, что кто-то её заметит. Только за пределами башни она сбавила темп и постаралась выскользнуть на улицу незамеченной. Профессора Снейпа ещё не было, и девушка с сильно бьющимся сердцем прислонилась к большому дереву, за которым пряталась в первый вечер. Дыхание сбилось, освещаемые окна замка прыгали перед глазами, а в ушах звенело. Гермиона прижала руки к бокам и постаралась выровнять дыхание, но сердцебиение не замедлялось. Может, у неё передозировка? Дрожа, она провела пальцами по волосам, надеясь, что уже скоро появится профессор Снейп. И что он будет невредим — тогда Гермиона сможет сразу отправиться в спальню и в спокойной обстановке подождать, пока эффект зелья хотя бы чуть-чуть сойдёт на нет. Ей ещё никогда не было так плохо. В голове до сих пор пульсировало. Хлопок слева заставил её дёрнуться (а заодно усилилось и сердцебиение, и головная боль, и головокружение). Снейп преодолел забор — он держался прямо, не дрожал и не покачивался. Очевидно, на этот раз всё обошлось. Это хорошо, очень хорошо. — Профессор Снейп, — она выдавила подрагивающую улыбку. — Я рада, что с вами всё в порядке, — Гермиона оттолкнулась от дерева и направилась к нему. Ей следовало переброситься с ним парой фраз и затем вернуться в его сопровождении в замок, ведь так? Вряд ли он бросит её здесь одну. Первые несколько шагов всё было нормально, и девушка подумала, что всё далеко не так ужасно, как ей показалось. Но потом земля завертелась-закружилась, и Гермиона замерла. Сосредоточься, подумала она, глядя в лицо профессора. — Мисс Грейнджер? — его голос звучал как-то искажённо. Она попыталась что-то ответить, но не смогла издать ни звука. Головокружение не прошло даже спустя некоторое время — скорее наоборот. Картинка перед глазами поплыла, и Гермиона скорее догадалась, чем это ощутила, — что падает вниз. Но удара о землю не последовало.
