Сборник зарисовок по соукоку и шинсоукоку

      По небу разливаются последние лучи вечернего солнца, плывут редкие облака, которые то собираются в разные фигуры, то разносятся ветром. Погода на удивление была хорошая.       Старые, обветшалые и почти разваливающиеся дома граничат с совсем новыми постройками, от чего пейзаж получается достаточно контрастный. Ветер обдувает худощавую фигуру, сидящую на крыше многоэтажного здания и напевающую приятную мелодию. Глаза слипаются от неимоверной усталости, а тело ноет от многочисленных мелких ран и ссадин. Он привык. Если он чувствует боль, значит, он всё ещё жив. — Акутагава? А ты что тут делаешь? — из-за спины доносится до боли знакомый голос напарника. — Тот же вопрос, тигр. — Я всегда сюда прихожу, когда хочу посидеть в тишине. Отсюда всегда красивый вид на закат… — Ацуши уж было начал рассказывать про всё, что знает об этом месте, но его незамедлительно прервали. — Никогда тебя здесь не видел и видеть не хочу. Уходи. — Вообще-то я тебя здесь тоже ни разу не наблюдал, и уходить я отсюда не собираюсь. — Глупый тигр, я не собираюсь с тобой спорить. Просто уходи и не мешайся. — Ты уже начал спор. Уходить я не собираюсь и точка. — с этими словами Ацуши сел рядом с Рюноскэ, не смотря на недовольства второго. — Ты мог сесть ещё ближе? — с явным сарказмом и раздражением произнес Акутагава. — Если ты так хочешь, могу прижаться к тебе вплотную. Я не хочу сидеть на самом краю крыши, зная, что рядом находишься ты. — на крыше и вправду было очень мало места, где можно было сесть без боязни случайно упасть, и насладиться видом.       На это Акутагава лишь невнятно фыркнул и, вновь переведя взгляд на прекрасный вид вечерней Йокогамы, продолжил наблюдать за городской жизнью.       Яркие вечерние лучи солнца уже сменялись тускловатым светом луны и всепоглощающей темнотой звездного неба. Звезды играли с облаками, то прячась за ними, то вновь возникая пред глазами. Ночная прохлада была приятной, но заставляла поёжиться. Сонливость накатывала с новой силой и все-таки смогла победить одного из парней. Накаджима даже сам не заметил как его веки сомкнулись, и он, слабо посапывая, уснул на плече Акутагавы. Не то чтобы Рюноскэ был против, наоборот, будить Накаждиму не хотелось. Глупо было отрицать факт того, что эти юноши постоянно сорятся и стараются избегать друг друга, но и их явную симпатию друг к другу тоже тяжело было не заметить.       Рюноскэ решил не предпринимать попыток разбудить спящую красавицу, пододвинувшись ближе и положив свою голову на макушку Ацуши, продолжил наблюдать за ночным небом.

«Когда-нибудь они точно признаются»