Одной звезды я повторяю имя

— Ты не поверишь, — произвёс Сириус, чуть ли не запрыгивая на кресло, — Во первых, я пришёл вовремя. А во вторых, я прочитал главу! Настроение у него сегодня было отличное. Сириус всегда любил воскресенье и искренне считал этот день самым лучшим среди всех дней недели. По воскресеньям ему не нужно было просыпаться от противного гула будильника, спешить на работу и рассказывать каждому второму покупателю о истории создания проигрывателей. По воскресеньям он мог назвать себя по настоящему свободным человеком - независящим от графика, будильников и прочего взрослого бреда. Римус, как и в первую встречу, был вовлечён в чтение какой-то книги до тех пор, пока не поднял взгляд на довольного парня в кожаной куртке. Сириус всем сердцем любил свою слегка поношенную, не особо плотную и даже скорее летнюю куртку. В последнее время он носил её в двух случаях: когда день был провален с первой минуты пробуждения и по жизнерадостным воскресеньям. Сегодня было воскресенье, причём достаточно жизнерадостное. — Это... радует, — он захлопнул книгу и отодвинул её на край стола, меняя местами со стаканчиком. Теперь Сириус мог точно сказать, что внутри него находится не кофе, но всё ещё не мог сказать, что в нём может находится: чай? Горячий шоколад? — О, дорогой профессор, мне кажется, что сегодня меня не сможет огорчить даже ёбанный зомби апокалипсис. — Прекрати называть меня профессором. — Простите, профессор, как-то само собой получается, — Римус шумно выдохнул, что заставило Сириуса рассмеяться, — Ладно, давай уже обсудим сказку и я пойду отыгрывать лучшую мафию. — Ну и как ты относишься к взрослым в этой главе? — усмехаясь, спросил Римус и сделал глоток《чего-то, но не кофе》 — Точно так же. — Серьёзно заявил он. Сириус называл взрослых в этой сказке《ранеными детьми》, потому что никто из них ещё не успел по настоящему вырасти, но все они покупали мебель, солили кабачки, искали прочный тыл, не доверяли сердце и не доверяли сердцу, не открывали двери и кусали губы до крови. Наверное, все взрослые - даже не такие, как в сказке про лётчика и Маленького принца - были ранеными детьми. Они все. — Я согласен. Знаешь, когда мне было двенадцать и я прочитал о том, как лётчик рассказал про астронома, который заметил новый астероид, но ему никто не поверил, только потому что он был одет по-турецки, я рассказал об этом одноклассникам, но они сказали что тоже не поверили бы. Потому что стереотипов про враньё со стороны турок слишком много.. И это расизм, но мне кажется, что мои двенадцатилетние одноклассники просто уже тогда были взрослыми. Ну или просто слишком много слушали взрослых. — Дети как губки. Впитывают всё и даже подобные вещи. Но я не могу их винить. Раньше я думал, что в каждом доме на стенах висят жуткие семейные портреты, представляешь? — А я думал, что солнце жёлтое, — с мягкой улыбкой продолжил Римус. А Сириус был очень рад отсутствию вопросов про《жуткие семейные портреты》 — Разве оно не жёлтое? — Вовсе нет, — ответил Римус и вновь сделал глоток《чего-то, но не кофе》из своего стаканчика, — В общем-то, взрослые чаще всего до жути печальны. Я согласен с лётчиком во многих аспектах, но этот, наверное, самый значимый. О, чёрт, все эти цифры, цифры, цифры... — протянул он, будто пытался пропеть строчку из песни. Сириусу, на самом то деле, эта глава понравилась гораздо больше предыдущих. В ней лётчик выдвигал свои предположения о родной планете Маленького принца, а потом рассказывал о том, как взрослые относятся к цифрам. Сириус даже пометил те несколько строк карандашом: 《Взрослые очень любят цифры. Когда рассказываешь им, что у тебя появился новый друг, они никогда не спросят о самом главном. Никогда они не скажут:《А какой у него голос? В какие игры он любит играть? Ловит ли он бабочек?》Они спрашивают:《Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?》И после этого воображают, что узнали человека.》 И никогда раньше Сириусу не казалось, что он взрослый. А теперь кажется. Не то чтобы его интересовали суммы, накопленные чужими родителями, чужой вес или чужие братья. Но и про ловлю бабочек он никогда и ни у кого не спрашивал. — Ты ловишь бабочек? — выпалил он, и улыбка на лице собеседника наконец-то дошла до глаз. У Римуса и глаза казались слишком добрыми, слишком улыбающимися. Слишком, слишком, слишком... — Я предпочитаю смотреть на них, а не лишать свободы. — Свобода, — с нотками грусти протянул Сириус, но моментально продолжил свой монолог. Будто всё всегда было так просто - как по щелчку пальцев. — Мне кажется что лётчику просто нужна была свобода. Ну... он буквально летал по небу вместе с птицами, но никогда не был свободен как они. А потом появился этот мальчик и лётчик опять рисовал. И он показал свой детский рисунок со слоном и удавом чертову мальчику в пустыне! — Римус слушал, не прерывая Сириуса даже когда тот делал паузы или чересчур резкие движения ладонями. Так, будто ему действительно было интересно, что странно, учитывая что преподавателем литературы, начитанным человеком или просто книголюбом за этим столом был явно не Сириус. — Не знаю, может быть он просто отчаялся, потому что находился среди песков без воды и еды, но Маленький Принц будто дал ему глоток этой свободы. Маленький правда, но в сравнении с тем, что лётчику предлагали взрослые - это, наверное, было даже не глотком. А целым морем. — Сириус, это плохое сравнение. В море можно утонуть и погибнуть. — В этом то и вся суть, — отмахнулся он, облокачиваясь на спинку кресла, — В свободе тоже можно утонуть и погибнуть. — Даже если её совсем-совсем мало? — Да. Даже если её совсем-совсем мало.

***

Они обсудили главу, которая действительно была не большой и не особо содержательной, после чего пришло время прощаться, ведь на телефоне у Сириуса уже было как минимум десять непрочитанных сообщений от Джеймса и примерно столько же от Лили. Римус был вовсе не против разойтись, ведь сказал что торопиться на какую-то встречу, да и телефон у него раз за разом пиликал, из-за чего Сириусу хотелось его взять и включить беззвучный режим. Когда они вышли из кофейни, и мозаичная дверь захлопнулась за спиной, Сириус опять пообещал прочитать следующую главу и прийти вовремя, после чего развернулся на пятках и сделал несколько шагов в сторону, но не в ту, в которую уходил обычно - когда шёл домой к Бродяге - а в противоположную. В сторону дома с ароматом малиновых свечек и приторной выпечки. Он сделал несколько неторопливых шагов, попутно стараясь найти в глубоких карманах куртки наушники. Сначала он просто слышал шаги за спиной, но не удивлялся этому, ведь он уже практически пол года находился в чёртовом Лондоне - в городе, заполненном людьми... Но когда силуэт, который он видел буквально пять минут назад перед собой, выровнялся с ним и шёл на одном уровне, Сириус повернул голову, выгибая бровь. — Если ты всё-таки решил стать серийным убийцей и начать свой список с меня, — начал он, привлекая внимание Римуса, непринужденно шагающего с левой стороны, — будь добр, корми моего пса. — Это... эм... хорошее предсмертное желание. Сириус в ответ лишь промычал, бросая все попытки найти проводки, наверняка, спутавшиеся в один комок. Брал ли он сегодня наушники? Может, они остались на балконе около кружек? Несколько минут он молча шел, смотря исключительно прямо. Но он шел не один и даже после поворотов, Римус продолжал направляться в том же направлении и, кажется, он вовсе не планировал нарушать тишину или задавать вопросы. — Раньше ты уходил в другую сторону, — сказал Сириус, когда понял, что после перехода на другую сторону улицы Римус всё ещё шел рядом. — Ты тоже. — Да. Потому что я иду отыгрывать мафию. Или... ты думал что я буду играть с Бродягой? — усмехнулся Сириус, будто отражая улыбку собеседника, — Не хочу тебя обидеть, но это очевидно. Ну, то что я иду в другом направлении. А куда идёшь ты? Римус рассмеялся и положил ладонь на лоб, слегка откидывая голову назад. Сириус соврал, если бы сказал, что его взгляд не метнулся к отчётливо выраженному кадыку на его шее. — Что? — спросил он, пытаясь поймать взгляд собеседника, но тот лишь продолжил смеяться, прищуривая глаза, — Почему ты блять смеёшься? — Просто, ситуация до ужаса смешная. Потому что мы уже несколько минут идём в одном направлении и я иду к... друзьям. Играть в мафию, элиас и прочие карточные игры. Ещё мне обещали шоколадное печенье, и я совру, если скажу, что не мечтаю о нём с пятницы, — наконец-то ответил Римус. А в голове у Сириуса опять появилась обезьяна в лапках, у которой были огромные золотые тарелки. Потому что он тоже шёл играть в мафию, элиас и прочие карточные игры. Потому что ему тоже обещали печенье, и нельзя сказать, что он мечтал о нём точно так же, как и Римус, но был явно не против подобного бонуса. Потому что у Лили всегда выходила идеальная выпечка, хоть временами и слишком сладкая. Но Римус точно не мог идти туда же, куда шёл Сириус, как минимум потому что он ни разу не был на совместных готовках или встречах. Потому что он не мог быть другом Лили или Джеймса, ведь Сириус в таком случае обязательно бы знал его до того, как подписался на авантюру с книжным клубом. — А кто тебя позвал? — Лили. И тебя, судя по всему, тоже. Но мне она ничего об этом не говорила. Обезьяна, находящаяся в голове, уронила одну из золотых тарелок куда-то вниз, и послышался неприятный звон. Это, конечно, только образно, ведь никакого звона Сириус не услышал. Он просто ничего не понял. Вообще ничего. — О, ясно... ты знал Лили до открытия клуба? — наконец-то спросил Сириус, перебирая в голове все последние встречи друзей и совместные диалоги. И не было там никакого Римуса Люпина в свитерах и с рваными полосами из шрамов. — Да, что-то вроде того. Мы познакомились, когда она открыла магазин и, наверное, были друзьями до того как... — он прочистил горло и махнул рукой, на что Сириус лишь кивнул, переваривая новую информацию о девушке своего лучшего друга и о... напарнике по чтению? — В общем-то это не очень интересная история. Я давно не ходил к ним и, честно говоря, переживаю сильнее, чем мои ученики перед сдачей эссе. — Думаю, шоколадные печенья смогут исправить всю ситуацию, — сказал Сириус, абсолютно первое, что пришло в голову. Римус опять улыбался, но на этот раз его улыбка была другой - уголки губ подрагивали, а глаза оставались спокойными и выражали что-то скорее похожее на сожаление, чем на радость. И Сириусу очень хотелось вернуть яркий блеск в глазах и подлинную улыбку. Ему не нравилась эта подделка. — О, ты помнишь ту кружку с котом, которую я отправлял? Она как раз у Лили дома и, знаешь... она стала моей, пока я искал квартиру и жил с ними. Но я могу поделиться с тобой. Не потому что у них нет других кружек! Не подумай ничего такого! Просто этот кот напомнил мне тебя, и будет честно, если ты будешь пить горячий шоколад из неё. Ты же любишь горячий шоколад? Просто они всегда готовят его и... чёрт, ты наверное об этом и так знаешь... Римус слегка приоткрыл рот, продолжая идти в нужную сторону. Он будто сломался от подобного количества несвязанных вещей, прозвучавших в раз. Но вот оно! Его губы расслабились, и их уголки неохотно потянулись вверх. У Сириуса получилось, и теперь собеседник улыбался по настоящему, хоть и не так ярко. — Я люблю горячий шоколад, — ответил Римус, беспокойно поправляя свитер, когда они подошли к нужному дому и медленно поднимались по лестнице, — и ты можешь поделиться со мной... кружкой с котом. Кот спасёт меня от переживаний. Сириус лишь кивнул головой и продолжил подниматься по лестнице. Около нужной двери была напольная металлическая подставка, на которой по ярусам разной высоты стояли цветочные горшки с орхидеями, фиалками и фикусами. Лили любила растения и заполнила различными горшками весь балкон. Когда место закончилась, она обставила и лестничную клетку, но никто из соседей, кажется, не был против. Или они просто смирились с постоянно цветущим садом около крайней квартиры. Сириус не умел ухаживать за растениями, и чаще всего они просто засыхали из-за отсутствия постоянного полива, но он всегда считал их отличной деталью для уюта и интерьера. Он дёрнул за ручку без стука, ведь когда хозяева квартиры ждали гостей, они никогда не закрывали дверь на замок. Она податливо щёлкнула и Сириус, обменявшись кивками с Римусом, прошёл в коридор. Их никто не встречал, но с кухни отчётливо слышались признаки жизни. Причём активные... Чайник сварливо шипел, Марлин суетливо спрашивала о том, как она выглядит, из-за чего можно было предположить, что Доркас - которую Сириус позвал по многочисленным просьбам - ещё не пришла. На фоне звучала какая-то песня, похожая на те, что играют в продуктовых магазинах - спокойная, без единого слова. Сириусу захотелось как можно быстрее переключить её на что-то более живое и настоящее. — Кто подключился к колонке и включил это дерьмо? — крикнул он, скинул куртку с плеч и повешал её на один из крючков. В квартире резко стало тихо, а из дверного проёма, ведущего на кухню, высунулась рыжеволосая голова. Лили, максимально широко улыбаясь, бегала глазами, останавливаясь то на Сириусе, то на Римусе, который всё ещё стоял в пороге и будто бы думал над тем, стоит ли ему сделать шаг вперёд или наоборот - отступить, пока такая возможность есть. — О, — начала она и полностью вышла в коридор, поворачивая голову на кухню, — Сириус пришёл вместе с Римусом! Несколько мгновений в квартире стояло убийственное молчание, которое лишь подпитывала чёртова мелодия, которая почему-то всё ещё играла на фоне. А потом послышались торопливые шаги и в коридор выбежала Марлин. Она нагло прошла мимо Сириуса, будто вовсе его не замечая, и буквально накинулась на Люпина с крепкими объятиями. Сириус вообще ничего не понял. Он будто пропустил серию сериала в которой происходила главная развязка или кульминационный момент, а потом продолжил просмотр, но не смог разобраться в том, почему у главной героини уже пятеро детей, её муж отправился на войну, а сестра эмигрировала в другую страну... Вот только он не смотрел сериал! Он не пропускал серию! И его уж точно не волновало то, почему сестра несуществующей главной героини покинула родину! А самое главное - все остальные люди, находившиеся в квартире, абсолютно точно знали больше, чем он. Возможно, все, кроме Питера, который спокойно вышел из кухни и лениво махал рукой, приветствуя Сириуса. — Ладно. Окей. Я не хочу портить момент, чем бы это не было... — прокашлявшись, сказал он, наблюдая за Римусом, который явно просил о помощи, хлопая ресницами. Наверное, ему не нравилось всё это внимание, — но может, кто нибудь всё-таки выключит эту блядскую мелодию? Коридор наполнился ярким смехом, а руки Марлин опустились и болтались в воздухе когда она вместе со всеми остальными вернулась на кухню. Музыка наконец-то сменилась на песни Тейлор Свифт. Сириус не был ярым фанатом - в отличие от Лили, весело суетившейся с микрофоном-венчиком, но это... точно лучше лифтовой музыки. Всё шло более чем хорошо. Лили с Джеймсом, как и всегда взяли на себя роли заботливых родителей - бегали от стола до кухонного гарнитура и обратно, наполняя кружки горячим шоколадом и расставляя блюдца с шоколадным печеньем. Марлин была менее болтливой, пока к кухонному беспорядку не присоединилась Доркас. Потом они разговаривали - долго и глупо - но даже посреди этих глупых, бессмымленных разговоров у них получалось закидывать друг друга комплиментами - такими же глупыми - из-за чего их щёки пылали ярким и каким-то даже невинно-наивным румянцем. Питер перемещался от одного человека к другому, вставляя в чужие диалоги странные высказывания. Он начал есть печенье задолго до того, как все расселись вокруг стола, из-за чего тарелка с выпечкой заметно плешивила. Сириус переключал музыку и наблюдал за Римусом. Чёрт, он действительно много и часто смотрел на него, потому что искренне хотел знать что-то, о чём остальные предпочитали молчать. Римус - исходя из наблюдений Сириуса - хорошо вписался в сложившеюся картину. Он достаточно быстро поймал волну, которая распространялась на всех кто находился на кухне, но всё ещё выглядел слегка смущённым и обеспокоенным. Он часто поправлял рукава своего спитера. То заворачивал их до локтей, то опускал и растягивал до ладоней - так, будто старался спрятаться. Он часто потирал переносицу и бурчал себе что-то под нос. А ещё, он изредка помогал Питеру опустошать тарелку с шоколадным печеньем. Но делал это аккуратнее, и если бы Сириус не наблюдал за ним так тщательно то, наверняка бы, даже не заметил. Сириусу захотелось поаппладировать ему, но он не хотел подставлять Римуса, привлекая нежеланное внимание, поэтому просто подмигивал ему всякий раз, когда их глаза встречались. Хоть и встречались они очень редко. Когда музыка стала играть тише, а все наконец-то сидели за разложенным столом, Джеймс вернулся на кухню с несколькими яркими коробками разного размера. Там точно была грёбаная мафия, играть в которую Сириус ненавидел. Но так любил говорить всем обратное, что иногда даже сам верил в то, что умеет хорошо играть в эту настольную игру. Он вообще не любил играть в настольные игры и чаще всего проигрывал или просто не достаточно следил за игрой. Но в месте где он вырос слишком часто твердили о том, что слабости создают лишь проблемы, а сила воли и власть над ситуацией важнее чувств и подлинности. Он не любил прислушиваться к вещам, о которых твердили в месте где вырос, но всегда говорил о погоде, искусстве и винах. О чувствах и слабостях молчал как рыба. А отсутствие умений в чёртовых настольных играх точно входило в список слабостей, хоть и было до жути глупым и практически бесполезным. Сириус кричал везде и всем, что является лучшим из лучших, но, кажется, никогда таковым не был. Особенно в настольных играх. Особенно в мафии. — Так... ну у нас есть элиас, мафия, клуэдо, монополия и каркассон, — начал перечислять Джеймс, поочерёдно указывая пальцем на каждую из коробочек, — предлагаю начать с классики. Что-то вроде... Он не успел договорить, потому что Марлин и Доркас, которых Сириус в тот момент ненавидел сильнее зелёного чая, абсолютно синхронно воскликнули:《Мафия!》 И это было началом конца. Это было ударом со спины... Джеймс лишь рассмеялся, оставил ненужные коробки на бортике дивана и поставил маленькую черную упаковку на стол. — Все ведь знают правила? — Да, — хором ответили все присутствующие. Джеймс каждый раз спрашивал о том, все ли знают правила. И каждый раз они иргали в мафию. И каждый раз все знали правила. — В таком случае, объясню для новопришедших одну важную вещь, — сказал Поттер и начал перемешивать карточную колоду. Не сложно было догадаться, что под《новопришедшими》он имел в виду Питера и Доркас, которых на предыдущих встречах не было. Римуса тоже не было, как минимум на тех встречах, на которых был Сириус. Но он наверняка был на них раньше, потому что в его сторону Джеймс не смотрел, — Ведущий это всегда я. Без исключений! Доркас усмехнулась, а Питер пробубнил что-то вроде《я и не притендовал》, после чего Джеймс выдал каждому по карте. Они были слегка помятыми по краям и неприятно скользкими из-за лакового покрытия... Когда все стали аккуратно поднимать свои карты, Сириус покрутил головой и, убедившись в том что за ним никто не подглядывает, поднял карту. Чёрт. Ужас. Блять. Блядский Боже. Ох, он точно ненавидел эту игру, а она, судя по всему, ненавидела его с такой же силой. Потому что ему выпала мафия. Сириус был мафией и единственное о чём он знал, так это то, что команда мирных жителей, сама того не зная, уже победила. Автоматически - в тот момент, когда Джеймс Поттер положил карту мафии Сириусу. Следующим этапом полного провала было знакомство.《Город》заснул и Джеймс поочерёдно называл роли, участвующие в игре, а человек, чья роль была названа, открывал глаза и поднимал голову. Таким образом ведущий знакомился со всеми амплуа участников, помимо мирных жителей: мафией, лунатиком и шерифом. Конечно, Джеймс издал ели слышный смешок, когда узнал, что Сириус получил роль главного злодея. Потому что Джеймс был единственным человеком, который знал о Сириусе, наверное, даже больше, чем сам Сириус знал о себе. Поэтому, конечно, Джеймс знал об отношении Сириуса к настольным играм. — Город просыпается! — торжественно объявил ведущий и все игроки практически одномоментно открыли глаза. Сириус знал о том, что будет дальше, ведь следующий этап был его любимым. Перекличка... Когда ему выпадал мирный житель он любил давать ложный след на самого себя или устраивал минутный стендап. Но сегодня ему выпала гребанная мафия... Джеймс передавал каждому возможность представиться и в шутку предположить у какого игрока карта мафии. Первой была Лили: 《Ох, ну я определённо была бы отличной мафией, но сегодня я спешу вас огорчить. Думаю, сегодняшяя мафия это Римус. Троянский конь! Тёмная лошадка!》 Потом Римус: 《Это клевета! Сегодняшняя мафия - Лили. Она уже начала отводить подозрения, а это является первым признаком... Если меня убьют в первую ночь, то так и есть.》 Питер: 《Эм... ну, я точно не мафия. И пока что я не могу обвинять кого-то.》 Доркас: 《Один учитель попросил перевести предложение《я убил человека》в будущее время. Ученик ответил ему, что он попадёт в тюрьму.》 Марлин: 《Мафия - это Сириус. Вы что не заметили?! Он всегда дырявит потолок своим взглядом или несёт всякую чушь во время чужих речей. А сегодня он молча слушает! Это же очевидно!》 И, наконец-то, Сириус: 《О, эм. Сегодня мою миссию по спасению этого нудного вечера заняла Доркас! Да. И я на все сто процентов могу сказать что я точно не мафия. Чёрт, я не умею готовить и люблю щенков, разве я могу держать в руках нож и убивать людей по ночам? Я, честно говоря, не знаю... Если вы обернётесь и посмотрите в окно, то сможете понять, что солнце уже заходит. Я всё ещё не уверен в том, что могу держать в руке нож, но разве я говорил что-то против пистолетов? Они хорошо выглядят и...》 Закончить свою несвязанную речь Сириус не успел, ведь его минута закончилась. И, судя по лицам остальных игроков, его оправдания были не убедительны. Чаще всего он и вправду гнал все подозрения на себя, но, оказывается, что сделать тоже самое, когда ты подозреваем не ошибочно - сложнее. — город засыпает! — воскликнул Джеймс и игроки закрыли глаза. — Просыпается мафия! Сириус открыл глаза и на него смотрел не только ведущий, но и лунатик - Римус. Данная роль была одной из самых редких в игре, но Джеймс её так любил, что каждый раз добавлял карту в колоду. Лунатик являлся двойным агентом и простым мирным жителем, но каждую ночь просыпался вместе с мафией и наблюдал. Его задачей было убедить остальных игроков, кто мафия, не выдавая при этом свою роль. Сириус не знал, как играет Римус, но он достаточно уверенно улыбался, наблюдая за тем как Сириус убивает Лили. Убрать Лили было разумно, ведь во время переклички Римус дал отличную идею. Если Лили умрёт в первом раунде - как минимум часть игроков будет думать, что мафией является Римус. После своего хода, Сириус вновь закрыл глаза и открыл их уже после того, как шериф сделал свой ход и ведущий сказал《город просыпается!》. — Этой ночью нас покинула моя любимая Лили, — эмитируя плач, объявил Джеймс, — теперь, пожалуйста, предъявите нам всем свои догадки. Кто же мафия? Далее участники начали обсуждение. Слово передовалось по кургу, точно так же как при перекличке. У каждого была минута чтобы высказать свои предположения. На этот раз первым был Римус: 《Многие из вас сейчас скажут что мафия - это я. Но это не разумно. Вы точно помните что Лили сказала в первом раунде и если бы я был мафией, было бы очень глупо подтверждать её теорию, убивая её. Со стороны мафии, наоборот, выгодно убрать её чтобы подставить меня. 》 Потом Питер: 《Эм... ну я всё ещё не могу обвинять кого-то. Я, наверное, пропущу это голосование, ладно? Наверное это Римус, но я очень не уверен...》 Доркас: 《Думаю, Римус говорит умные вещи. Я ставлю на Питера. Он уже второй раз молчит и вообще никак не помогает команде мирных жителей победить!》 Марлин: 《Раньше я играла вместе с Римусом. Он ёбаный гений и я не знаю, может быть убийство Лили это двойная уловка! Но Питер и вправду вызывает подозрения. Я выдвигаю Питера.》 И Сириус: 《Я не многословен и ставлю на Питера. Римус кажется мне достоверным источником, а Питер чем-то напоминает... крысу. Только без обид, Пит. Меня вот всегда сравнивают с псом, хоть это, наверное, и лучше крысы, но всё-таки... 》 По итогом голосования Питер был устранён. Игра тянулась, кажется, целую вечность. Сириус делал свой ход под наблюдением Римуса, а потом нёс всевозможный бред на голосованиях. Люпин играл хорошо. Он высказывался кратко, но качественно, предводил догадки и хорошо аргументировал их различными фактами и теориями. Наверное, если бы Сириус смыслил что-то в настольных играх, он наблюдал бы за Римусом меньше. Но он никогда не разбирался в настольных играх, зато точно знал что ему нравилось смотреть и слушать умных людей. Римус однозначно был умным. В конечном итоге, на одном из последних голосований, двойному агенту удалось убедить оставшихся игроков в том, что Сириус - мафия. И мирные жители победили.

***

Когда они убавили музыку практически до нуля, основная стрелка на часах приближалась к полуночи. Питер ушёл ещё час назад, потому что не хотел пропустить будильник и опоздать на работу. Лили, которая была его грёбанным начальником, конечно же уверяла его в том, что может простить одно опоздание, но он лишь извинился и ушёл. Всех остальных, кажется, вообще не волновало то, как они проснутся завтрашним утром. Печенье очень скоро закончилось, но кружки постоянно пополнялись горячим шоколадом, который Джеймс готовил, попутно рассказывая различные дурацкие истории. О, Джеймс так любил рассказывать дурацкие истории... Сегодня они слушали про розыгрыши, которые он устраивал в школе, про его любимых и не любимых преподавателей и историю знакомства и моментальной влюблённости в Лили. Наверняка, все присутствующие уже сотый раз слышали《...тогда она ударила меня книгой, представляете?! Книгой мать его Шекспира! И я сразу понял, что когда-нибудь мы будем жить вместе, готовить по рецептам из старого семейного блокнота и заниматься самым чувственным сексом, прямо как...》и наверняка, все хотя-бы раз видели как Лили обрывает этот рассказ пинком или кашляньем. Сириуса стошнило бы от подобного сопливо-романтичного повествования, если бы это было написано где нибудь в твиттере или в журнале. Но рассказы Джеймса он всегда любил и мог слушать даже подобные вещи с мягкой улыбкой и смехом. Доркас и Марлин достаточно сблизились за эту встречу и почти весь вечер не отлипали друг от друга, вместе смеялись, краснели и старались скрыть взаимную симпатию, что по мнению Сириуса выходило отвратительно и было до жути очевидным. Римус после игры в мафию выглядел лучше. Он всё так-же время от времени трепал рукава своего свитера и морщил нос, но чаще улыбался, смеялся и Сириусу показалось, что он действительно чувствует себя хорошо, находясь здесь и сейчас. Вскоре Марлин тоже ушла, а вместе с ней и Доркас. Лили всё ближе и ближе пододвигалась к Джеймсу до тех пор, пока не стала сидеть в его объятиях. Когда они начали пытаться поглатить друг друга, вовсе не замечая спокойно беседующих Сириуса и Римуса, стало ясно, что сегодняшний вечер пора заканчивать. Вообще, их никто не выгонял, но через несколько минут они уже стояли в коридоре, как минимум потому что иначе стали бы свидетелями того самого чувственного секса, о котором говорил Поттер. Но Лили и Джеймса нельзя винить. Они влюблены и счастливы. Ох, как они влюблены... — Мы ушли! Не забудьте предохраняться! — усмехаясь, крикнул Сириус и захлопнул входную дверь. Он молча спустился, вышел на улицу и пошёл в обратную сторону. Нужно было пройти тот же маршрут до кофейни, а потом уже перейти дорогу, зайти в квартиру и повалиться на кровать. Он решил действовать по порядку, поэтому завернул за угол дома и направился в нужную сторону. Римус шёл за ним. Он улыбался, его волосы вновь раздувал ветер и они лезли в глаза, но он улыбался. И тоже молчал. При других обстоятельствах, Сириус назвал бы это молчание напряжённым и попытался бы исправить ситуацию всеми возможными способами. Но сейчас молчание не приносило дискомфорт, оно просто казалось нормальным. День был загружен и, наверное, им просто нужен был отдых. И они просто дали этому случится - молча шли по пустым кварталам, которые освещали лишь государственные уличные столбы и курили, медленно выдыхая будто светившиеся в темноте облока дыма. — Ты не любишь настольные игры, не так ли? — спросил Римус, лукаво поворачивая голову в сторону Сириуса, — и лучшую мафию ты отыгрывать не умеешь? Сириус не ответил. Только промычал что-то невнятное, приподнося сигарету ко рту. Римус определённо был умным человеком. Ну или как минимум наблюдательным. — А ты хорошо воруешь печенье, Питер в этом плане безнадёжен. Но я так и не понял, почему тебя не было на прошлых встречах, расскажешь когда нибудь? — Может быть. — В любом случае, ты... хорошо справился. И ты точно лучше меня играешь в мафию. Было весело. — Это комплимент? — Может быть.