Синдром попутчика

Дима разглядывал фотографии, сделанные на теплоходе в тот роковой вечер, и убивался, не зная, что делать. Синдром попутчика предполагает единственную встречу, во время которой ты открываешься полностью, потому что знаешь, продолжения не будет. Ты больше не встретишь этого человека, жизнь вас никогда не столкнет лбами, сохраняя тайны и высказанные переживания. Высказался — нашел поддержку — стало легче — пошел дальше жить. Именно такая цепочка, никак иначе. Диме стало легче, бесспорно. Но скорее всего из-за того, что место мыслей самобичевания и рефлексии заняли воспоминания о девушке из бара с глазами цвета виски. Он знал, где она живет. Мог бы дождаться вечером. Но хотела ли Лена его видеть? Может, она гораздо лучше, чем Масленников, понимает принцип синдрома попутчика и не ждет еще одной встречи? А блогер все смотрел на фотографии ее изящной руки, держащей бокал шампанского на фоне ночной Москвы. Уже успел разглядеть все подвески на ее золотом браслете: самолет, камешек, сердечко. Интересно, значили ли они что-либо? С другой стороны, они сами обсуждали, что в жизни есть только «два стула»: или бороться, или смириться. Выходит, Диме и нужно было выбрать что-то одно по отношению к этой девушке: бороться и ждать ее у подъезда в надежде на еще один разговор или забыть о ее существовании, придерживаясь сохранению принципа синдрома попутчика. И Дима решил. Днем он приехал и сел на лавочку у подъезда Лены. Второе место занял букетом ее любимых тюльпанов. И стал ждать. Он помнил, что у девушки много работы, и она вряд ли вернется домой раньше семи, но вдруг. Парень не мог позволить себе упустить ее, хоть и морально был готов приехать и завтра, и послезавтра. Несколько часов ожидания, и Дима начал мерзнуть. Но от дома не отошел: просто начал ходить туда-сюда вдоль подъезда, чтобы немного разогнать кровь и согреться. Его уже заметили бабушки из соседних парадных, косо поглядывали, но, каждый раз видя лежащие в ожидании цветы, только улыбались и отводили взгляд. К десяти вечера Дима вновь сидел на лавочке, засунув руки в карманы пальто, чтобы хоть немного их согреть, и выдыхал ртом, создавая пар. Еще час, и он точно тут заледенеет, вместе с тюльпанами. — Ты что тут делаешь? — неожиданно появилась та, кого Масленников уже столько времени ждал. Он даже слегка расстроился, что глубоко ушел в свои мысли и не заметил подъехавшую машину такси. — Тебя жду, — честно ответил Дима, вставая и беря в руки букет. Боялся поднять голову, опасаясь быть отверженным. — Я просто… — Пошли домой, греть тебя буду, — хихикнула девушка и, подхватив блогера под локоть, повела к двери. Он улыбнулся. Отлично, Лена его не послала. Войдя в квартиру и почувствовав тепло, Дима выдохнул. — Ты сколько там сидел? — послышался крик из кухни. Девушка носилась, уже успев снять уличную одежду и поставить чайник. Дима же окаменевшими от холода пальцами пытался развязать кроссовки. — Мне кажется, еще чуть-чуть, и ты бы стал ледяной скульптурой. — Я просто не знал, когда ты вернешься. Боялся не застать. — Честность стала главным принципом их взаимоотношений. — И ради чего? — подняла брови брюнетка. — Ванна справа по коридору. Дима покорно пошел умываться, стойко терпя обжигающую воду. Придя в себя и наконец ощутив тепло во всем теле, он вернулся к девушке на кухню. — Чай, кофе? Покрепче не предлагаю, — будто спиной увидела вернувшегося парня Лена. — Чай, пожалуйста, — тихо ответил парень, садясь на стул. — Черный, зеленый, красный? Кажется, еще белый был. — Боже, какой выбор, — усмехнулся Масленников, осторожно разглядывая интерьер. Аккуратная кухня в светлых оттенках и с минимальным декором. Складывалось ощущение, что здесь и не живут, настолько чистой она была. — Давай черный. — Хорошо. Так зачем ты меня ждал? Еще и терпя шквальной ветер. — Тебя хотел увидеть. А контакты твои взять, к сожалению, забыл. — И решил стать сталкером? — оглянулась Лена, показывая свою улыбку. — Прости. Не особо обдуманное решение, но других идей найти тебя у меня не было. Если я нежеланный гость, незваный то уж понятно, то ты можешь хоть сейчас указать мне на дверь, и я уйду. — Чтобы совсем окоченел, а я потом всю жизнь несла крест того, что довела человека до ледяной смерти? Ну нет, спасибо, — засмеялась брюнетка. — Прекрати. Я рада тебя видеть. Дима чуть не взвизгнул от радости слышать такие слова. — Как твои дела? — улыбнулся молодой человек. Лена поставила перед ним чашку с чаем и рядом блюдце с нарезанным лимоном. — Да так же, — пожала плечами она и села напротив, ожидая, как закончит свою работу кофемашина. — А ты? — Тоже, — кивнул он, отпивая горячий чай. Тепло теперь пошло и вглубь. — Но стало чуть легче. — Это да, — на выдохе ответила Лена, вставая забирать свой капучино. — Ты занята в выходные? — удивительно даже для самого себя пошел в ва-банк Дима. — В субботу выхожу на работу. Но в воскресенье свободна. А что? — Масленников улыбнулся нетерпеливости Лены, в очередной раз ее заметив. — Думаю, нужно закрепить эффект позитива, — открыто посмотрел в глаза девушки, когда та наконец села напротив с кружкой кофе в руках. — Поддерживаю. Только чур в этот раз я все продумываю. — Нечестно. — Честно, — тут же парировала Лена. На том и решили. В ожидании воскресенья, оба постоянно порывались написать, так как в этот раз они не забыли обменяться контактами. Но сдерживалось, боясь, что на встречу не хватит тем для разговора. Лена ждала Диму у входа в парк Коломенское. Парень сразу заметил ее яркое пальто: девушка выделялась на фоне только просыпающейся природы. Подойдя ближе, увидел в ее руках термокружки. Нахмурился. — Привет, — улыбнулась подошедшему парню Лена и протянула одну из кружек. — Так, это твоя. — Привет. А есть разница? — взял протянутую он. — Есть. Ты же алкоголь не пьешь. А я пью. Дима улыбнулся, пытаясь понять, что там придумала брюнетка. Открыл заглушку на крышке и сделал глоток, слегка обжигая язык. — Что это? — не понял блогер. — Что-то сладко-пряное. — Глинтвейн. Только у тебя на вишневом соке, — довольно улыбнулась Лена. — У нас же уже традиция пить вместе, вот и ее закрепляем тоже. Пошли? И они вошли в парк, где снег приобрел серый оттенок, оттаивающий после долгой зимы. — Люблю этот парк в мае, когда повсюду цветут нарциссы и тюльпаны. Сейчас как-то уныло, но… но везде так уныло, — пояснила девушка. — А здесь еще есть возможность вдохнуть глубоко. Бывал в Коломенском раньше? — Мне кажется нет. Но я не уверен, — оглянулся Дима, пытаясь вспомнить. — Из меня такой себе москвич. — Ничего страшного. Москвич — в принципе собирательный образ, не всегда соответствующий прописке. — Ты любишь Москву? — продолжал тему Масленников. — Какую? — То есть? — Их же несколько. Деловая и богатая, с центром в Москве-Сити. Спальная и унылая, все то, что дальше второго кольца. Старорусская, как тут например. О какой Москве ты говоришь? — Никогда не делил столицу на… несколько. — А я иначе не могу ее воспринимать тогда. Слишком разная. Какая-то эклектика, которая с трудом встает в единую картину. Как аппликация, которую ребенок клеил на свободную тему. Вроде и получилось, а вроде и не особо. — Ты бы хотела переехать? — Не знаю, — пожала плечами Лена. — А куда? — Куда-нибудь, где поспокойнее, — предположил Дима. — А разве не мы с тобой пришли к мысли, что оба те еще трудоголики, неспособные остановиться? — горько усмехнулась девушка. — Культ успешности жадно губит нашу вечность. — Согласен. Но как иначе? Когда слишком амбициозен, твои амбиции тебя же и губят. Или, наоборот, превозносят на Олимп. Тут тоже, как ты говоришь, есть лишь два стула. — На что ты готов ради того, чтобы попасть на Олимп? — с вызовом спросила Лена. Во многом даже не столько Диму, сколько себя. — Я уже здоровье принес в качестве жертвы, — хмыкнул Масленников. — Так что, считай, на все. А ты? — Не знаю. Наверное, все еще храню надежды и мечты покорить Олимп честно, без ламбады по головам. Правда, уже сомневаюсь, нужно ли этому миру мое высокое чувство справедливости и вообще нужен ли мне самой этот Олимп. — Порой, важна сама дорога, чем ее финал. К тому же, дорогу осилит лишь идущий. Короче, слишком много умных фразеологизмов, но, надеюсь, ты меня поняла. — Поняла, — кивнула брюнетка. — В принципе, я все больше задумываюсь, что судьба существует. Иначе никак не объяснить случайные встречи, непредсказуемые вызовы и так далее. Жизнь лучше знает, к какому Олимпу нас нужно довести. С детства ты думаешь, что твое призвание по жизни, например, юриспруденция, а тебя заносит в айти. Почему? Непонятно. Но осознаешь, что это лучшее стечение обстоятельств из всех возможных и, на самом деле, ты именно в эту сторону и двигался сам. — То есть ты фаталист? — подытожил Дима. — Похоже, что так. А ты? — Не буду кривить душой, мне тоже иногда хочется верить, что все неслучайно. Возьми нашу с тобой встречу: явно ведь не просто так она произошла. — Мы просто столкнулись в тяжелый период в наших жизнях, — пояснила Лена. — И оказали друг другу ту поддержку, которую никто вокруг не смог. — Говоришь так, будто это плевое дело. Пара уже дошла до вида на Москву-реку. Находясь на холме, с интересом можно было наблюдать за жизнью у противоположного берега: очередные стройки, небольшой пляж в стороне. — С какой-то стороны, такая мелочь — послушать человека. С другой, это очень дорого можно оценить. Дима повернул голову и взглянул на брюнетку. Она смотрела вдаль, держа термокружку у губ, будто ждала, когда глинтвейн немного остынет. Вновь выражение крайней задумчивости и даже отсутствия здесь и сейчас. Пользуясь этим, блогер пристально разглядывал девушку: ее родинки на щеках, слегка вздернутый нос, пухлые губы, тонкие брови и пышные ресницы. Как фарфоровая куколка, девушка, спустившаяся с картин Ренуара. — Потому что многие сначала ставят себя, — громко выдохнул Дима, все-таки отворачиваясь от Лены и тоже смотря вдаль. — Но и ставить всегда кого-то выше — тоже такое себе, — сморщила нос она. — Нужно как-то найти баланс. Но я не знаю как. — Может, все зависит от человека? С кем-то ты найдешь этот баланс, с кем-то — нет, и ваши пути разойдутся, как в море корабли. — И как понять нашел ли ты баланс с конкретным человеком или нет? Вот я, — резко повернулась к Диме, — со мной ты нашел баланс? Дима вновь посмотрел в ее карие глаза и понял, что, даже если пока не нашел этот пресловутый баланс, о котором говорит Лена, то обязательно найдет. Он уже на все согласен, что бы она не сказала. — Надеюсь, найду, — честно ответил парень. Девушка усмехнулась и смущенно отвела глаза.