Фрагменты прошлого в настоящем

"Он не выносим. Как можно с ним спокойно поговорить?"Каждый из звонков заканчивается одним и тем же, смысл с ГДР о чём-то говорить? Не слышит или не хочет, уже не известно, но известно только одно, ничего толкового не выйдет. Их общение — замкнутый круг с двумя точками. "Господи... Если бы только..." — недовольно буркнул он, но в моменте остановил себя на мысли, что не стоит сейчас вспоминать кого-то. Германия убрал телефон подальше и вернулся к делу, от которого его отвлекли, итак, письма должны были приходить, но куда и какой адрес?.. Берлин должен знать. Дверь в комнату не спеша открылась, и на полу появилось очертание тени человека, что появилась на пороге. "Чем занимаешься?" — Пруссия не спеша вошёл в помещение, оглядывая всё вокруг. "Да уж... Пыльно." — Подметил мужчина. "Да так... Искал, за что можно зацепиться." "Зацепиться?" "Я ищу хоть что-то, что даст ответ на смерть отца." — Не отвлекаясь на гостя в комнате, отвечал парень. Пруссия остановился и внимательно посмотрел на ФРГ, не понимая, бредит тот или говорит это на полном серьезе. "Почему здесь?" "Это будет странно, но я отталкивался от предположений, что в последний раз папа был тут, после вернулся через чур мрачный... И всё. Думал найти что-то здесь." Пруссия глядел на Германа с жалостью, взрослый, запутанный и обнадеженный парень. "Герман. Мальчик мой, прошло слишком много времени, думаю, пора отпустить его смерть и не искать ответы." Сделав пару шагов к столу, Пруссия уперся поясницей в стол и, сложив руки на груди, продолжал: "В жизни есть вещи, которые стоит оставить, пойми это." "Нет. Я не верю, что он мог просто совершить суицид." Сердце начало колоться так часто, будто это последние сердцебиение. "Нет, нет... Я не оставлю это просто так, я уже близко." Подняв глаза, ФРГ не слушал речь Пруссии. "Ты читал это?" Протянув листок, глаза парня наполнились безумием. Прусс взял листок, читая содержимое. "То есть... Он знал, что умирает? Прости, но это мне ничего не даст." "Да, а самое главное, письма." Ткнув в листок, ФРГ поднял голову на мужчину. "Письма, которые он отправлял, так и не дошли до нас. Или дошли... Но Берлин их решил спрятать? Да точно! Только зачем... Зачем?" "Стой, стой, Герман, ты слишком далеко заходишь." Отдав листочек, Пруссия вздохнул. "Хватит рыться в прошлом. Зачем тебе это? Ты ничего не сможешь сделать... Прекращай." "Хватит!" Взбесившись, ФРГ сжал зубы. "Я хочу знать правду! Мне что, единственному это надо?!" Увидев, насколько парень зол, Пруссия медленно поднялся. Он впервые видит его за столь долгое время и в таком состоянии... Это разочаровывало и пугало одновременно. Прошла недолгая пауза, Пруссия помрачнел. "Да, Герман, одному." Он не стал продолжать этот диалог, а просто вышел из комнаты. Германия сам не замечал, как медленно терял контроль над собой и своими действиями... Зачем было так кричать? Он собрал всё нужное и отправился к себе. М-да... Недолго песенка играла, недолго фраер танцевал. Итоги дня: письмо, тетрадь, военный значок... В принципе, всё. Германия даже ничего не узнал, вот и какой от этого толк? И эти вещи, они же больше как какой-то сувенир из этого дома, ничего больше. ФРГ уже ложился спать, телефон засветился, и показалось СМС-сообщение: "Твой брат сошел с ума. Приезжай быстрее." Очевидно, он сойдёт с ума... Да и ФРГ самому недолго до конца, если он уже не сошёл. В голове сплошное месиво из разных мыслей: от отвращения до мыслей о самоубийстве... Бр-р-р! Нет, нет, нет! Ни одной светлой и приятной в этой голове нет. Интересно, как же живёт тот, кто не знает страданий? Было желание биться об стенку, ведь ничего толкового из этого не вышло, он, конечно, постарается по максимуму выдавить, да вряд ли получится. Хотелось лечь спать, но было страшно до безумия, что-то не давало, какое-то неприятное, ломкое, давящее чувство, отдающее в голову. Это не страх и не злость. Что-то непонятное, что нельзя описать словами и не написать на бумаге. Просто не мог уснуть... Страх и навязчивые мысли поглощали его изнутри, выжрали всё хорошее... Он не мог так жить, раньше он мог это игнорировать хоть как-то, ведь это не доходило до такого апогея... Через несколько часов ФРГ всё же задремал, силой заставляя себя уснуть, это выглядело как пытка или схожее с тем, что происходит в одиночных камерах психиатрической больницы... Он поспал пару часов, и эта пара часов сопровождалась кошмаром, который ему не снился уже давно... Он снова очнулся в тот страшный летний день, когда всё перевернулось с ног на голову... ФРГ в очередной раз проживает жизнь за того беззаботного школьника, который возвращался со школы домой, но всё вокруг казалось таким реальным и в то же время нереальным, слишком ярким и насыщенным... Он чувствовал запахи, слышал звуки, тактильные ощущения тоже присутствовали... Оказавшись у той дороги и того дома, ФРГ ничего не увидел, ни машин, ни людей, ничего из того, что было, не было. Пустынно и безлюдно, единственное, что нарушало тишину, это птицы, чириканье и шелест деревьев. Приоткрыв железные двери забора, они со скрипом ударились о железные прутья. Всё было так, как и должно... Он сбросил рюкзак у забора и отправился в дом. Там было чисто, тихо и неуютно... Что-то было не так, будто бы всё подменили, всё, что он в детстве кажется родным, но ощущаются как картонные декорации... Он поднялся по скрипучим ступенькам... Тот самый старый ковер, что лежал на лестнице, выцвевший и пыльный, сколько не пылесось его... Он всегда будет грязным. Повернув голову влево, потом вправо, он увидел приоткрытую дверь. Та самая, на вид тяжёлая дверь, которая вела в кабинет... отца. Что-то не позволяло сдвинуться с места, ему надо было идти, не получалось, не мог. Пока ФРГ старался сдвинуться с места, почувствовал, что сейчас произойдет необратимое... Тревога, страх и чувство не безопасности подавали жару, как вкопанный Герман стоял на лестнице и видел тень, которая ходила, нет, бегала по кабинету из стороны в сторону, слышала невнятные речи и страх, с которым всё звучало, затем открывающийся шкаф, звук заряда пистолета... Германия понял, что сейчас будет, кричать не мог, ничего сделать, ни помочь, ни отговорить, оставалось только наблюдать. Самое ужасное чувство — это когда ты видишь критичность всей ситуации, но ничего не можешь сделать... Глухой выстрел и грохот. Истерически закричав в голос, Германия снова прочувствовал всё, как в первый раз, но в два раза хуже... И, оступившись назад, полетел спиной с этой чертовой лестницы. Проснувшись посреди ночи, Германия ничего не смог разобрать, это было жутко, очень! Приложив дрожащую руку ко лбу, ФРГ судорожно старался успокоиться и прийти в себя, он окончательно теряет рассудок. Сколько ещё кошмары будут ему сниться? Сколько ещё понадобиться времени, чтобы забыть это всё? Да в конце концов, когда это всё прекратится! Жить изо дня в день в страхе и попытке сбежать от проблемы, Германия постепенно внутренне умирал. Гнил, считая, что он на правильном пути и всё, что он даёт, это абсолютно верно. А так ли это? Нужно ли искать то, чего нет? Стоит ли тратить время, силы, надежду? А жить, нужно это ему, в таких-то условиях?.. Он действительно уже устал за эти несколько лет... Он не особо видел смысл жизни сейчас, казалось, что это последняя капля, чувство тревоги, страха за собственную жизнь напоминали с каждым моментом, ФРГ начал уж думать, что он уже мертв, реальность перестала ощущаться. Чувствовал, что может просто не пережить эту ночь, настолько его поглощало чувство горечи. Неужели за всё то время он так и не смог отпустить его... Что был готов пойти на самый отчаянный шаг... Еле-как пережив эту мучительную ночь, ФРГ встал уставший, совершенно невыспавшийся и угрюмый, вставать с кровати не было желания, делать что-то и разговаривать с кем-то он тоже не горел. Пялясь в потолок, Герман не то чтобы думал, а рассуждал о последних сказанных словах Пруссии, ГДР и даже Берлина. Может, всё-таки в их словах что-то есть?.. Сам не заметив того, парень оказался в затхлом, мёртвом саду когда-то живого дедушки... Тут так тоскливо, всё напоминает о окончании всего хорошего и показывает, что когда-то мы все умрём, хотим мы того или нет. Это, конечно, печально, но такова судьба этого мира. Кто-то будет горевать днями напролет, а кто-то не нарадуется смерти близких, кто оставил завещание с огромным богатством. Кто-то потеряет смысл жизни, а кто-то будет бороться до конца, тут-то дело времени... Сев на полусгнившую и покрытую ржавчиной скамейку... Внезапно невыносимо тяжело стало на душе, как же всё-таки сложно отпустить и смириться. Сидишь и чего-то ждёшь, ждёшь, а время-то идёт, часы тикают. Не пора ли отпустить это? Германия же действительно перестал думать, существовать в этом мире после смерти отца. Он работал, спал, ел, учился, ничего кроме выполнения базовых потребностей и задач не делал, когда он в последний раз радовался чему-то, хотя бы мелкому? Маленькая и незначительная радость? Уже и не помнит, стыдно даже, что всё просто так утекает, столько времени он слил в мусор. А вот вспомнить, каким он был раньше, столько амбиций, задач, идей и планов на будущее, ребёнок, который был счастливым и ярким, как лучик солнца, превратился в очень хмурое, очередное без амбициозное существо, которое живёт по принципу: "работа-дом". Самое что ни на есть действительное — это что за всё потеряно время, он мог столько успеть, столько достичь, а что по итогам? Ни черта, жизнь, угрызающая в гребаном болоте, апатии и вечной тревоге, которая везде и всюду идёт по пятам. Сколько не старайся, не пытайся, она будет везде... А всё это из-за смерти близкого ему человека... В самом деле. Рано или поздно всё нужно будет отпустить и оставить это только в светлой или тёмной памяти...