Летнее поле, вишнёвая четырка

***

      В квартире Фишеров витало специфическое ощущение уюта. Свет был мягко приглушён, только розовый неон на фоне, освещая растения на подоконнике, слегка мешался глазу. Бледно-телесные обои увешаны плакатами различных групп. Среди них, особенно выделялся один — с изображением знаменитой метал-группы, подчеркивающий предпочтения хозяина спальни. На мягкой, не аккуратно заправленной кровати, расположился Ларри. В его объятиях спокойно устроилась Эшли, которая с удовольствием потягивала смесь алкоголя через тонкую трубочку. В полумраке комнаты, под дерзкую, с не совсем приличным текстом, мелодию, танцевала Мэйпл. Её гибкое тело страстно и алчно двигалось в такт трека, словно сливаясь с ритмом. Она была как сирена, чьё очарование не знало границ. Пых сидел на кожаном кресле, пристально наблюдая за девушкой. В карих глазах отражалось восхищение, смешанное с чувством влюблённости, которое так и норовило летать вокруг, выдавая его с потрохами. Каждое движение, каждая эмоция сероволосой проникала глубоко в душу, заполняя сознание парня. Рядом с влюблённым находился Тодд, пытавшийся привлечь его внимание рассказом. Но он был как невидимый, его слова проходили мимо, не вызывая никакой реакции. — Ты меня вообще слушаешь? — Моррисон поправил очки указательным пальцем, раздражённо вздыхая. — Да-да… — промямлил Кохэн. Всё выглядело так, будто Мэйпл и Чак существовали в параллельных мирах — она в мире своего танца, а он — в мире своей любви, поэтому ничто другое, то есть болтовня рыжего, не имела значения в данный момент. — Слушаю. Девушка, с изящными движениями и щёлканьем пальцами, проследовала к кровати, где лежала её подруга. Глаза играли от внутренней радости, а улыбка на губах была приглашением в мир музыки и лёгкости. Взяв Эшли за руку, она ласково потянула её к себе, заставляя отложить стаканчик, который до этого та осторожно держала в руках, боясь разлить содержимое на одежду. — Пойдём, потанцуем вместе! — Мэйпл пьяно захихикала, пританцовывая на месте. — Ну… — Кэмпбелл замялась, будто боясь неодобрения Ларри, но заметив его хитрый, предвкушающий взгляд, зеленоглазая, испытывая прилив энергии от немого разрешения, улыбнулась и кивнула. — Пошли! Схватившись за руки, словно две ноты, они соединились. Их тела качались в унисон, подруги вместе подпевали стихам музыки, искренне наслаждаясь моментом и забывая о всех присутствующих здесь. Но, как часто бывает, всё имеет свойство идти не так гладко как хотелось бы. Поймавший кураж Филлип, с хаотично разлетающимися рассыпчатыми волосами, пошатываясь от выпитых коктейлей, решил прервать танцы. Он подошёл к девушкам со смешком на лице, глаза его выпучились от столь буйной ночи. — Эшли… Мэйпл… — прохрипел парень, приобнимая обеих за тонкие талии. Внезапно рука кареглазого нагло проскользнула на изящные бёдра шатенки, он вопил что-то в опьяневшем бреду ей на ухо, держась интимно близко. Ощутив грубеющее прикосновение, юная Кэмпбелл замерла, почувствовав, как разлилось осквернение по её нежному телу. Она испуганно глянула сначала на Джонсона, который хмуро посматривал за этой картиной, готовый разбить кому-то голову, а затем, сместила взгляд на лапающего её Фила. — Прекрати, — прошептала Эш, стараясь скинуть с себя мерзкую руку. Юноша нарушил её неприкосновенность и стал причиной раздражения и сильной неловкости. — Хватит! Комната мгновенно пропиталась напряжённостью, атмосфера наполнилась уловимым гневом и пошлостью. Голубоволосый никуда не ушёл. Его затуманенное сознание полностью игнорировало просьбу зеленоглазой. Ларри, охваченный злобой, встал с кровати. Каждый его мускул напрягся, а в движениях была затаённая сила, готовая взорваться в любую секунду. Он направился прямо к танцующим девушкам, шаги выглядели до жути решительными. — Какого хуя? — патлатый расколол воздух резким толчком, направленным в плечо друга. Под силой неожиданного удара, Филлип пошатнулся. Кое-как держась на ногах, он напряжённо вытянулся, борясь за равновесие. — Ты ахуел? Возмужавший юноша, едва восстановив своё равновесие после жёсткого удара, уже наполовину приготовился ответить своему обидчику. Но пьяная слабость овладела его телом, изгоняя прочные решения. В миг безжалостного преимущества, разъяренный Джонсон направил свой удар прямо в нос парня. Визги девушек заглушили громкую музыку. Тёплые капли крови хлынули живой струёй по подбородку. — Ларри, хорош! — не обращая внимания на свой собственный риск, Эшли схватила парня за запястье. — А ты хули лезешь, идиотка? — слова возлюбленного резали, как острые осколки стекла. — Или понравилось, как этот мудозвон тебя лапает? Вали к нему тогда, заебала, шалава. — Ну что ты такое говоришь, прекрати, пожалуйста. Я ведь тебя только люблю! — Кэмпбелл обхватила руку парня, приобнимая её. — Уберись нахуй! — отдёрнув свою руку от девушки, Джонсон замахнулся, словно натягивая воздух. В следующий миг пальцы сжались в кулак, направляя удар прямо в щёку шатенки. — … — зеленоглазая, на мгновение ослеплённая слезами, приложила ладошки к ноющей от удара щеке, пытаясь успокоить и заткнуть источник боли. Эш никак не ожидала, что парень, которого она любит, ударит её, руша всю их романтическую идиллию. В её душе штормило и заливало, мысли пропитались обидой, разочарованием и жгучим страхом. — Как знаешь… Девушка всё же смогла сдержать слезы и выбить из себя два слова, которые готовы были разорвать её сердце. С грохотом она рванула с места, не в силах больше оставаться в этом проклятом пространстве. Ей нужно было убежать, забыть, отвлечься хоть на мгновение от произошедшего. Ноги стремительно несли её по коридору, пока та не оказалась в скромной кухне. По правой стороне, около окна, прикрытого прозрачной, с молочным оттенком, шторкой, вдоль стенки расположилась газовая плита, на которой как ни в чём не бывало грелся железный чайник. На столешнице стояли различные специи и открытая упаковка с зелёным чаем. Но наиболее выделяющимся был небольшой холодильник, обвешанный парой тройкой магнитов. Улыбающийся мишка, задорно танцующая бабочка и разноцветные буквы, как будто сказочные персонажи, придавали холодильнику особую привлекательность. Склонившись над своими мыслями, Сал, сидевший за мрачным деревянным столом, внезапно ощутил, как в комнату ворвалась незнакомка. Парень растерянно заморгал, встречаясь с её слезящимися и грустными глазами. Нерешительно, но быстро, рука Фишера потянулась к уголку стола, где лежала чёрная медицинская маска. Он натянул её на себя, не желая оголять черты лица. Кэмпбелл тихонько присела на стул напротив. Её движения были пронизаны неуверенностью и странной скованностью, как будто она таилась от чего-то неприятного. Неожиданно взгляд Эшли упал на пачку сигарет, явно принадлежащую неизвестному юноше. Та судорожно поджала губы, словно ей было неловко нарушить молчание своей просьбой, которую шатенка не могла произнести вслух. — Можешь стрельнуть, мне не жалко, — произнёс голубоглазый, заметив немое желание девушки. — Я Сал, кстати. — Эшли, можно просто Эш… — на лице зеленоглазой появилась слабая улыбка. Она медленно и аккуратно извлекла сигарету из потёртой, слегка заплывшей упаковки. Неровные края бумажной обёртки чувствовались под её пальцами, словно напоминая о том, что было и о том, что ещё предстоит. Внутри упаковки спряталась зажигалка, которая была верным спутником каждого курящего человека. Скользким движением, взятым из привычки, юная Кэмпбелл аккуратно прикоснулась к кусочку металла и создала искру, разжигающую огонёк. Трепетный огонь растворился в мгновении, окружая её тонким дымом, словно его запах исходил не от сигареты, а от самой души. Шатенка инстинктивно знала, что этот момент был лишь кратким эффектом успокоения, позволяющим ей забыться, покидая привычную и злую реальность. — Выглядишь заёбанной, случилось чего? — Фишер наблюдал за нервными действиями своей новой знакомой. — Можешь не отвечать, если не хочешь. — Да с Ларри поругались, — тепло ладони прикоснулось к холоду кожи, Эш медленно провела пальцами по месту физической и моральной боли. — Ударил что ли? — парень нахмурил брови, реакция девушки заставила его напрячься. На глаза навернулись прозрачные слёзы. Подрагивая, та слабо кивнула головой, подтверждая опасения собеседника, при этом едва слышно всхлипывая. — Да, и по классике шалавой осталась… — Выблядок, — выпустив тяжелый вздох, голубоволосый поднялся со стула, надавил на грудь и повернулся к окну, словно стараясь скрыть глубину отвращения к своему сводному брату. — Сама напросилась, нечего мне было лезть… — прикрывая мокрое от слёз лицо, Эшли, дрожащей рукой, затушила окурок в пепельнице. — Как больно… Развернувшись на пятках, Сал в два шага преодолел расстояние от окна до холодильника. Приоткрыв встроенную морозильную камеру, юноша внимательно разглядывал её содержимое. Глаза блуждали среди пакетов с замороженной пищей, пока наконец не остановились на формочке со льдом. Извлекая оттуда пару блестящих ледяных кусочков, тот укутал их в нежную кухонную тряпочку, ощущая, как прохлада таинственно повеяла сквозь его пальцы. — Вот, приложи к щеке, — голубоглазый аккуратно опустился на корточки перед девушкой, которая растерянно сидела на стуле, заботливо протягивая ей самодельный компресс со льдом. — Думаю, тебе стоит пойти домой, от Ларри сейчас точно ничего хорошего ожидать не стоит.

***

      Летнее утро знакомо нам по приятно-терпкому вкусу. Слабые лучики солнца просачивались сквозь жалюзи, а ароматы росы и цветов, смешанные с лёгким привкусом прохладного утреннего ветерка, окутывали комнату через приоткрытое окно, наполняя её свежестью и покачивая, повешенный, казалось бы, исключительно для красоты, тюль. Вдоль нежно-сиреневой стены, увешанной распечатанными фотографиями, и одной белой полкой, на которой стоял маленький горшочек с кактусом, располагалась кровать. Эшли тихо посапывала, её длинные шатенистые волосы свободно падали на плечи, создавая мягкие тени на бледном лице. Бенджамин осторожно вошёл в спальню девушки. Его взгляд скользнул по разбросанным краскам и холстам, сохнувших на полу и на подоконнике, а губы непроизвольно расплылись в улыбке. «— Опять всю ночь рисовала, мелкая», — такая мысль мелькнула в голове брюнета. Не сбивая ни одного предмета на своём пути, он аккуратно отодвинул небольшой компьютерный стул на колёсиках к столу, освобождая тропинку к кровати. Склонившись над спящей сестрой, Бен ласково провёл пальцами по блестящим прядям, не спеша убирая их ей за ухо. Этот простой жест показывал нежность и внимание к Кэмпбелл, которая навсегда в его глазах оставалась маленьким ребёнком. — Эш, мы с родителями за мангалом к деду поехали, — парень присел на край кровати. — За тобой в десять Трэвис заедет, не проспи, слышишь меня? Шатенка медленно приоткрыла свои глаза, задерживая мутный взгляд на брате, что сидел перед ней и рассказывал о чём-то важном. Сонно кивая головой, та старалась поддержать его, хотя глубина её понимания оставляла под сомнением, что она действительно улавливала смысл его слов. — Да-да… — И не забудь про мясо в холодильнике! Едва коснувшись подушки после ухода Бенджамина, Эшли как ни в чем не бывало заснула. Объятия сна бережно увлекли её за порог реальности, заставляя забыть о существовании времени. Зато Трэвис, который по просьбе своего лучшего друга подъехал к дому, где проживала семья Кэмпбелл, уже на протяжении получаса старательно пытался попасть в подъезд. Когда десятый звонок в домофон остался без ответа, тот уж было хотел психануть и уехать, однако, и те, кто не верит в судьбу, иногда попадаются в её лапы. Бренчащий звонок монотонно запиликал, а из подъезда вышла маленькая, но энергичная бабушка, которая чуть не снесла юношу своими огромными сумками. «— Господи, спасибо», — никогда ещё блондин не был так счастлив случайной старушке. Под раскалёнными лучами солнца, Фелпс проник в унылый влажный подъезд, вдыхая затхлый запах шпаклёвки. Ладонь, скользя по железным перилам, которые скрипели под его прикосновениями, вела вверх по лестнице. Слегка запыхавшись от такого скоростного подъёма, парень ненадолго остановился, чтобы перевести дыхание, а после подошёл к двери, на которой красовалось число «29». Он поднёс крепко сжатые костяшки пальцев к деревянной поверхности и громко постучал, желая поскорее разобраться с этим недоразумением. Спустя три, четыре, пять ударов, Трэвису так никто и не открыл. — Не девка, а пиздец! — эмоции били через край, что за день то такой? Психанув, Фелпс внезапно схватился за ручку и начал живо дергать её. Видели бы вы его лицо, когда входная дверь, с которой он воевал уже на протяжении пяти минут, неожиданно открылась. Блондин, подняв бровь в полном удивлении, заглянул внутрь квартиры, которая встретила его мёртвой тишиной. Прежняя злость мгновенно исчезла, окутывая непонятной тревогой. Тот почувствовал, как дыхание становится всё более поверхностным, а пульс участился, утверждая правдивость его страха. Шагнув через порог, молодой человек аккуратно снял обувь. А вдруг что-то случилось, ой, а если?.. — Эшли? — с небольшим колебанием в голосе, юноша позвал сестру своего друга в надежде развеять свои сомнения. Однако на его слова последовало молчание, что только ещё больше напрягло черноглазого. Шаг за шагом, Трэвис осторожно продвигался вглубь квартиры, готовый к любому потрясению. Его обострённое воображение, основанное на страшных опасениях, заставляло угрожающе вглядываться в каждый уголок. Но всякий раз, когда он заходил в светлые уютные помещения, тревожные ожидания разбивались о стены обычной домашней обстановки. Спустя пару минут, Фелпс стоял перед последней комнатой в очереди. С глубоким вдохом юноша открыл дверь, и сразу же его внимание привлекли разбросанные на полу холсты. А вот железная банка с карандашами, возле белоснежного стола, которую он случайно снёс, оказалась невидимой для заблудившегося в искусстве взгляда. От звонкого грохота, Кэмпбелл мгновенно пришла в себя, резко вскакивая с кровати. Её сонные глаза широко раскрылись, а сердце бешено забилось, приводя взволнованное дыхание в беспорядок. — ААААА! — голос девушки, пробудившийся отрывистым криком, пронзил воздух. Услышав неожиданный ор, который донёсся до ушей блондина, тот с перепугу закричал в ответ. — ЭШЛИ, БЛЯТЬ! — Сука, — в молодого человека полетела подушка. — Ты меня до усрачки напугал, Трэвис! — Нет, это ты меня напугала! — подушка летала по комнате, как ссаный веник. — Я тебя уже минут сорок ищу. — Зачем? — шатенка не понимающе захлопала лазами, однако осознание пришло довольно быстро. — О боже, прости меня, пожалуйста! Зеленоглазая, запутавшись в шёлковом одеяле, почти потеряла равновесие при попытке встать с постели. Торопливо скользнув по комнате, она суетливо обыскивала шкафы в поисках одежды. Что же на себя надеть? Помещение наполнилось звуками и шорохами. Верхом на панике, Эш вытаскивала и откладывала вещи, не находя желанного. Перенервничав до предела, юная Кэмпбелл схватила со стола пустую кружку, в которой красовался использованный чайный пакетик, и вручила её черноглазому. — Держи! Девушка, не раздумывая, метнулась в ванную, лишив его возможности задать хотя бы один вопрос. За закрытой дверью, Эшли попыталась отдышаться и собрать разбросанные мысли. Включив кран, вода приятно зашумела, отгоняя внутреннюю нервозность. Трэвис застыл в полном недоумении. Он повертел кружку в руке, а с его губ слетел тихий смешок. — Вот неряха. Капли воды лениво покатились с лица шатенки, очищая сознание от беспокойных мыслей. Глаза приобрели ясность, а отражение в зеркале выдало более спокойное и уверенное лицо, чем прежде. На сушилке для белья висела фиолетовая футболка с надписью «adidas», абсолютно свободная и комфортная. Долго Эш думать не стала, она напялила её на себя, разглаживая складки руками. Идея с чёрными джинсовыми шортами, подчёркивающими стройную фигуру, пришла незаметно. Шею украсил любимый чокер, а на руки Кэмпбелл нацепила несколько браслетов, которые добавляли лёгкости и шарма в образ. — Я готова, — та приласкала волосы расчёской. — Можем ехать. — Отлично, — юноша поставил кружку на стол, удаляясь в прихожую. — Мило выглядишь, кстати. Зеленоглазая была сильно удивлена полученным комплиментом от Трэвиса, особенно после утреннего происшествия. Ларри на его месте сейчас бы злился и кричал, поторапливая девушку. Она улыбнулась, пряча лицо за волосами, будто ни в чем не бывало зашнуровывала кроссовки. — Спасибо. Эшли, взяв с собой небольшую сумочку и баллончик от насекомых, вместе с Фелпсом покинула квартиру, закрывая за собой дверь на замок. Выйдя из подъезда, та ощутила, как яркое солнце безжалостно ослепило глаза, заставляя прищуриться и в тоже время ощущать радостное тепло на своём лице. Кэмпбелл невольно улыбнулась, ведь погода несомненно была прекрасна. Весёлые трели птичек наполнили воздух своей нежной мелодией, создавая музыкальное сопровождение. Аромат свежей покошенной травы проник в ноздри, словно призывая насладиться этим днём. Серость хрущевки, к которой девушка уже давно привыкла, смешалась с зелёными листьями деревьев. Грубые бетонные стены приобрели новые оттенки, играя в ярких красках. Зелень листвы мягко укрывала сдержанность здания, создавая ощущение уюта и комфорта. — Хорошо сегодня на улице, правда? — Эш приложила ладонь ко лбу, чтобы поймать зрительный контакт с блондином. Парень сгорбился над своей вишнёвой четыркой, в попытке открыть дверцу машины. Он непроизвольно взглянул на шатенку, стоящую рядом — её зеленые глаза, словно лесная роща, загадочно переливались под бликами солнца. — Правда-правда. Садись давай. Открыв переднюю дверцу автомобиля, находящуюся напротив водительского кресла, девушка беззаботно устроилась в салоне. Она старательно пристегнулась ремнём безопасности, ощущая восторг от будущей поездки. Подслушивая приятное рычание двигателя, Трэвис включил зажигание и плавно сместил машину с парковочного места. — Чувствую, Бенни нас прибьёт, — с губ юной Кэмпбелл слетел смешок. Бенджамин всегда забавно бесился, с того, что его сестра постоянно опаздывала, да и вообще, была не пунктуальным человеком от слова совсем. — А за «Бенни», он тебя пожарит и скормит собакам, отвечаю, — Фелпс пожал плечами с ироничной улыбкой, словно воображая это зрелище в голове. — А ты ему не рассказывай! — скрестив руки на груди, Эшли надула свои нежные губки, создавая видимость детской обиды. — За орехи из сада миссис Гибсон, хоть звезду с неба достану. Орехи… Девушка закатила глаза, припоминая мрачное лицо злобной старухи. Прошлым летом, поддавшись порыву ярости от неудачного спора с блондином, та решилась на воровство орехов с территории Миссис Гибсон. Скупая награда состояла всего из пары штук, которые она отчаянно успела спрятать в карманах, надеясь на собственную хитрость. Однако удача отвернулась в самый неподходящий момент. Бабка, гонимая за кроликом, неожиданно наткнулась на Эшли, ворующую её драгоценные сокровища. От испуга шатенка направила струю слюны прямо в лицо старушке, от чего та в момент забыла и про кролика, и про орехи. В тот день, взгляд Гибсон, полный злобы и гнева, вызвал у Кэмпбелл животный страх. Она думала, что это будут её последние мгновения существования, и что вообще, Фелпс — полный козёл! К счастью, эта сложившаяся ситуация была разрешена недельным наказанием со стороны родителей и пачкой орехов, подаренной Трэвисом в качестве компенсации за такой безрассудный и безумный поступок. — Ой, да иди ты, — зеленоглазая отвернулась к окну, уставившись на меняющиеся пейзажи. Город отступал всё дальше и дальше, а здания сменялись засыпанными лугами и лесами. Молодой человек обворожительно усмехнулся, украдкой глянув на надутую Кэмпбелл. Его крепкие руки мужественно обхватывали руль четырки, а лёгкое покачивание подсказывало, что под колёсами исчезают небольшие ямы, образованные из-за плохого качества асфальта. Эш внезапно замерла, отчётливая мысль пронзила сознание — мясо! Она забыла про мясо в холодильнике! Её глаза расширились от ужаса, а горячая волна стыда залила бледные щёки. В голове у девушки кипел сумбурный хаос. Что же делать в этой ситуации? Извиниться? Постараться исправить ситуацию? Или выпрыгнуть из машины, чтобы избежать разочарованного, или может, злобного взгляда парня? Нервозно перебирая подол своей футболки, шатенка пыталась найти ответ. Волосы небрежно соскользнули с плеч, отражая внутреннюю борьбу и испуг. Она с трудом сдерживала дыхание, чувствуя, что ритм её вдохов слегка сбился. — Эшли, ты в порядке? — поинтересовался блондин, заметив внезапное изменение поведения у девушки, но в ответ последовала лишь тишина. — Эш? — Трэвис, я забыла дома мясо для шашлыков! Божечки-кошечки, прости меня, пожалуйста. Я правда не специально, только не ругайся, умоляю, — слова нахлынули на неё, словно бурный поток. Юная Кэмпбелл подняла глаза на парня, истрёпанного ожиданием, и резко выдохнула, продолжая бороться со своим внутренним пламенем. Брови Фелпса поднялись вверх, придавая ему удивлённое выражение лица. На губах парня словно замерли все слова, и он молча впитывал эту неожиданную информацию. Эта новость не была чем-то страшным, учитывая возможность купить забытое мясо по дороге или просто вернуться за ним домой. Больше Трэвис был поражён не столько самой ситуацией, сколько реакцией девушки. Его удивило видеть, что она испугана, будто ожидала наказания, в то время как тот и не думал орать на неё, оскорблять, тем более бить. — Прости-прости-прости, — зеленоглазая слёзно извинялась, ещё сильнее перепугавшись от долгого молчания юноши. — Тише, успокойся, — оторвав руку с руля автомобиля, блондин аккуратно переместил её на плечо шатенки, словно врач, ласково лечащий все беспокойства. — Всё в порядке, со всеми же бывает, верно? Развернёмся сейчас, поедем обратно, а от Бена, желающего скормить тебя собакам, я, так уж и быть, спасу, не волнуйся. На лице девушки появилась слабая улыбка. — Дурак!