По жизненной стезе

Вздох — это то, что может сделать каждый. Это то, что должен делать каждый. Вздох — это обязанность. Это залог жизни на следующие пару минут. Сейчас Изуку пытается надышаться так, чтобы гарантия его существования была больше в сотни раз. Вздох за вздохом, и так на протяжении пяти минут. Справа послышалось мычание и наконец фраза: — Изуку? Ты чего? Кэтсеро. Мидория ничего про него не знает. Они знакомы-то день, но сейчас этот голос казался таким родным и успокаивающим. — Кэтсеро? Эм, ничего, извини, пожалуйста. Спи, спи. Прости ещё раз, — всё ещё громко дыша, прошептал Мидория. — Уснёшь тут под такие звуки, — блондин спустился с кровати, потянулся и стал смотреть на Изуку. — Ну? Чего лежишь? Вставай, пойдём. — Куда? — испуганно спросил зеленоглазый. — На кухню. Воды попьёшь. И не надо отнекиваться. Не встанешь — сам отнесу, — Кэтсеро развернулся и начал идти к выходу. Не став больше спорить, Мидория встал и пошёл за старшим. — Та-ак. Ты расскажешь или нет? Хоть во сне Изуку экзамен и не сдал, но полным дураком он себя не считал. Было ясно, что Кэтсеро имеет в виду, а ещё почему-то Изуку хотелось поделиться с ним переживаниями. — Я… мне приснилось, что я не сдал экзамен. Меня это тревожит. Сначала Кэтсеро молчал. То ли он не ожидал, что Изуку даст ответ, то ли его поразила столь нелепая причина, по которой блондин сейчас не спит, а бродит по детскому дому. — И что было потом? Ну или что будет потом, если ты не сдашь экзамен? — вполне спокойно и расслабленно спросил Кэтсеро, пока открывал дверь в столовую. — Ну… Во сне, после произошедшего, в каком-то месте меня… судя по всему, убили. Это было… больно и страшно, — было неловко, стыдно, но после того как он это озвучил — стало легче. Как будто он наконец снял гипс, или как будто скинул тяжёлый рюкзак после долгого дня в школе. Кэтсеро остановился, быстро повернул голову и удивлённо посмотрел на ребёнка. — Вот это сны у тебя. Но… — сделав небольшую паузу на «подумать», он продолжил: — …ты же понимаешь, что это сон? И я уверен, что завтра ты сдашь этот экзамен и точно останешься жив. Они продолжили идти к столу, на котором стояли несколько графинов с водой и стаканы. Включив маленькую лампу, Кэтсеро налил воды для Изуку, но застыл, а потом и вовсе отставил стакан. — Я силён в общении с детьми. Как-никак, я тут самый старший, но мне кажется, тебе сейчас нужно не общение, — Кэтсеро глубоко вздохнул, будто решаясь, а потом раскинул руки в стороны для объятий. — Ну же. Мне и так неловко, не заставляй меня ещё больше стыдиться, — всё ещё стоя с раскинутыми руками, прокричал шёпотом блондин. Вначале Изуку опешил и насторожился. Как-никак это незнакомый для него человек. С другой стороны, сейчас рядом с ним нет никого, с кем он общался бы дольше, чем с Кэтсеро. Потому через несколько секунд Изуку поддался и обнял блондина. Пусть и не крепко, как хотелось бы ему, пусть и сам Кэтсеро лишь слегка положил руки поверх спины зеленоволосого, как будто боясь прикоснуться к ребёнку, пусть это очень неловко, но сейчас эти объятия были самыми ценными и тёплыми. Изуку на мгновение почувствовал уверенность в себе и в том, что он сдаст этот грёбаный экзамен. В тёплых объятиях блондина было безопасно, уютно и комфортно. Изуку даже показалось, что и сам Кэтсеро расслабился и хватка на спине ребёнка стала крепче. — Не переживай. Ты всё сдашь и точно не умрёшь. Всё будет в порядке. — Спасибо, Кэтсеро. Пожалуй, этого мне сейчас и не хватало, — уже отстраняясь и залпом выпивая стакан, сказал Изуку. — Идём обратно. Ты тоже, наверное, хочешь спать. — Да. Пош… — резко остановившись, Кэтсеро замер и пристально смотрел на Изуку. Ребёнок ничего не понял и начал осматривать себя. — Что-то случилось, Кэтсеро? Голубоглазый схватил Мидорию за руку и подвёл ближе к свету. — Твоя шея… Какого чёрта на ней кровь?.. Настала очередь Изуку удивляться. «В каком смысле кровь? Где?» Мидория прикоснулся к левой стороне шеи, как вдруг почувствовал что-то влажное на ладони. Убрав её от раны, он и правда увидел кровь. Резко подняв голову на Кэтсеро, Изуку, сам того не осознавая, сказал: — Шея… Значит, и затылок… В эту же секунду Кэтсеро резко разворачивает ребёнка спиной к себе и рукой начинает водить в кудрях, пока сам не ощущает нечто мокрое на пальцах. — Какого чёрта, Изуку? — не дожидаясь ответа, Кэтсеро хватает дитя за руку и ведёт в туалет. Уже стоя у зеркала, в освещённой комнате, Мидория и сам видит, что слева его шея окровавленная и алая жидкость всё продолжает течь. — Сука… — Кэтсеро резко включает холодную воду, мочит ладонь и со всей осторожностью начинает смывать кровь с шеи. Удаётся ему это не сразу: кровь постоянно текла, и её было всё больше и больше. Когда у него наконец получается остановить кровотечение и шея остаётся почти что полностью чистой от крови, у него появляется ещё больше вопросов. — Я не помню, чтобы сегодня днём у тебя был этот шрам. Выглядит старым. — У меня нет шрамов на шее. Да и… разве из старых шрамов может течь кровь? — Изуку озвучил вопрос сразу двоих. — Не слышал о таком. Разберёмся потом. Нужно осмотреть затылок скорее. Действуя так же, как и с шеей, в итоге Кэтсеро находит снова шрам. Но если тот, что был на шее, выглядел как линия, то этот — как большая точка. — Изуку. Какого чёрта здесь происходит? — Я… — Мидория и сам не знал, что это за чертовщина, но мысль о том, что сон мог быть не сном, пугала до мурашек. — Я не знаю. Я без понятия, что это. Но у меня никогда не было шрама на шее и затылке. — Ну, не могли же они просто так появиться и начать кровоточить. Они выглядят старыми. И в столовой ты сам сказал про затылок. Хотя я не помню, чтобы у тебя было это на шее. Изуку положил руки на лицо и упёрся локтями о раковину. Он ничего не понимал и совсем растерян. — Я ничего не понимаю. Вообще… давай мы ляжем спать, а утром посмотрим. Может, нам обоим это всё кажется от недосыпа, — предложил и предположил Изуку. — Но… — хотел было возразить блондин, но понял, что сейчас они действительно ничего не поймут. — Хорошо. Разберёмся утром. Обратно шли они молча. Но мысли об этом странном происшествии не покидали их до момента, пока они не заснули.

***

— Подъём! Уже шесть! Встаём! Не спим! Идите умываться, а потом на завтрак! Изуку резко распахивает глаза. Именно это он слышал в том сне. Ладно. Это самая обыкновенная фраза, которую можно услышать от воспитателя. Изуку снова приметил, что Кэтсеро и Нацуо спят, и опять решил их не будить.

***

— Где эти оболтусы?! Уже 6:50, а они всё ещё спят?! У Изуку натурально дёргается глаз. Всё, что он слышал во сне, прямо сейчас повторяется. «Сейчас она попросит пойти разбудить их», — подумал ребёнок. — Ой, Изуку, можешь сходить разбудить Кэтсеро и Нацуо? Кэтсеро напротив тебя лежит, а Нацуо — под тобой. Изуку встал и пошёл наверх. В связи с ночным происшествием Изуку решает разбудить сначала Кэтсеро. — Кэтсеро… Кэтсеро. Кико-сан попросила вас разбудить, — шёпотом сказал Мидория и немного потряхивал свисавшую руку блондина. — Ммм. Что за? А, Изуку, — потянувшись, сказал голубоглазый. Он только хотел спросить о ночном происшествии, как его тут же отвлекло другое. — Тебя попросила разбудить нас Кико-сан? — не верящим тоном уточнил блондин. Ответом послужил кивок. — Что ж. Иди, Изуку. Я разбужу Нацуо, и мы спустимся. Снова кивок и закрытие двери.

***

— Может, до нашего детского дома добралось государство? — Исключено, — строго и серьёзно сказал Нацуо. — Ты прекрасно понимаешь, почему. Онорэ, к сожалению, всё ещё жив. Если бы он сдох, все СМИ стояли бы уже на ушах. А скрыть его смерть — почти нереально.

***

— Но если выиграю я, то ты, как президент, имеющий доступ ко всей информации об обучающихся, принесёшь мне всё из его личного дела. — А? — удивлению Нацуо не было предела. — Ты согласен или нет? — Хорошо! Готовь свои миллионы, Канарейка!

***

«Куда следует поместить лёд, с помощью которого необходимо быстро охладить закрытый сосуд, полностью заполненный горячей жидкостью — положить сверху на сосуд или поставить сосуд на лёд?» Изуку в шоке. Все вопросы, что были во сне, прямо сейчас он видит в листе перед собой, и он знает ответ на каждый из них. На каждый! Сердце больше не бьётся так сильно, руки не потеют и не дрожат, тело не чешется. Уверенность Изуку была видна во всём. Учителя давно не видели такого уверенного детдомовца. «Я готов», — Изуку сдаст. Он чётко решил.

***

«У тебя в ответах, в части физики, указано, что для того чтобы охладить кастрюлю, лёд стоит положить сверху, на кастрюлю. Почему?» Изуку знает, что сказать. «Закон Архимеда. Тёплый воздух поднимается, более холодный — опускается. Поэтому необходимо класть лёд сверху на крышку кастрюли. Таким образом, охлаждённый воздух будет опускаться, а тёплый — подниматься, где его уже будет ждать лёд. И так по кругу, пока вода в кастрюле не станет примерно одной температуры.»

***

«Изуку, твой результат очевиден. Ты ответил практически на все вопросы верно. До этого ты уже ходил в подобную школу, верно?» «Нет. У меня просто хорошая память и есть желание узнавать и учиться.» «Превосходно. В какой класс ты поступишь, мы скажем на выходных твоей воспитательнице. Но будь уверен — ты уже ученик нашей школы.»

***

Изуку стоит на крыльце школы и бесконечно рад, но теперь ему страшно. Как добраться до детского дома, если… — Эй! Изуку! Мы тут! Мидория резко оборачивается на звук и видит Кэтсеро вместе с Нацуо. О, Ками-сама. За ним пришли. Про него не забыли. Он выживет. Ему не будет больно. Изуку просто заплакал. — Ой. Изуку, ты чего? Что случилось?! — подойдя ближе и заметив слёзы, Нацуо запаниковал, и лишь Кэтсеро молча раскинул руки в стороны. Изуку без раздумий подался вперёд. Недоумение и шок Нацуо надо было видеть. Какого чёрта вообще происходит? — И что это за слёзы, Изуку? — поинтересовался блондин. — Счастья. Я всё сдал на отлично, Кэтсеро, — подняв голову, чтобы увидеть блондина, Изуку улыбнулся во все зубы, хоть и соврал, из-за чего он так счастлив, но обнимавший его и так всё понял. — А ещё ты жив, да? — нежно улыбнувшись, сказал Кэтсеро. Посмеявшись, Изуку с полной уверенностью сказал: — Да! — Какого хера здесь происходит?! И стоп… ты сдал? — Ой, ты что, глухой? Он не просто сдал, а сдал на отлично! — продолжая обнимать зеленого, произнёс старший и подмигнул Нацуо. — Сейчас мы идём обратно, и вы мне всё расскажете, ясно?! «Ничего не расскажу», — пронеслось в головах Изуку и Кэтсеро.