luxurious

Игривые глазки глядели на красивого парня, пока его нежные губы, усыпанные веснушками, касались пластиковой трубочки. Словно Феликс глядел прямо в душу Хвана, ища в ней что-то очень интересное. Карие, как чёрный кофе, глаза играли огоньками, вводя старшего в какой-то транс. Оба молчали, смотря так, будто они ищут друг в друге что-то такое, что могло бы зацепить. Австралиец медленно пил свой холодный кофе, в то время как у Хёнджина это уже четвёртый стакан. А ведь они пришли совсем недавно, и всё это время никто ещё и слова не сказал друг другу. Словно играли в молчанку, обмениваясь лишь взглядами. Черноволосому было неловко. А вот Ликс, наоборот, был очень даже расслаблен. Они такие разные, но Джин всё равно хочет подружиться с ним. С таким шаловливым взглядом, как у веснушчатого, это будет очень сложно. Он буквально раздевал его глазами, оголяя все самые сокровенные части тела Хёнджина. Поэтому ему неловко. Длинноногий прочистил горло, поднёс кулак к губам и сказал: — Было бы здорово, если бы наши менеджеры подружились, – прозвучало так, будто он этого требовал. Младший похлопал ресницами, о чём-то подумал и улыбнулся. — У меня его нет. И Хван превратился в прах. Такого он ещё не слышал. Парень потрясённо приоткрыл рот, не понимая, что ему нужно дальше сказать. У них и так не очень складывался диалог, которого вообще ещё не было после того, как они сюда пришли. В мозгу что-то щёлкнуло, вытягивая Хёнджина из ступора. — Почему? Ты же очень популярен. — Я не стану нанимать какого-то незнакомца в свои помощники. Я не доверю свой график не пойми кому, – как-то обычно отрезал он, не желая больше говорить об этом. Да только старший этого и не заметил. — Почему? Мне кажется, стоит попробовать. Тебе же, наверное, очень сложно, ведь ты сам составляешь свой график и принимаешь звонки от всяких агентств, – сожалеюще проговорил Джин, смотря на Феликса жалостливым взглядом. Брюнет напряжённо улыбнулся, теряя терпение к этому диалогу. — Я бы так не смог.. — Мы разные. В груди что-то неприятно кольнуло, снова вводя его в ступор. Почему ему неприятны эти слова из уст юноши? Подумав, что это из-за четвёртой дозы кофеина, он отодвинул стакан, понимая, что на этом их тема закрыта. Завязать разговор никак не получалось. Черноволосый никогда не кусал свои губы, но от безысходности он прямо сейчас кусает их в кровь, местами чувствуя вкус металла на рецепторах. Как ему быть? Что сказать? Сколько ещё они так просидят? — Хорошо сегодня поработали, правда? – наигранная улыбка так и сияла своей фальшивостью на красивом лице. — Было бы лучше, если бы ты хоть раз распустил свои длинные руки, скользя ими по моим бёдрам, – и снова эти примитивные слова, которые убивали в Хёнджине всё живое. Такими темпами в скором времени в теле парня и капли души не останется. Да что с Ли такое? Почему он не в силах держать себя в руках рядом с Хваном? Он ведь обещал начать их общение с безобидной дружбы. Без толики похоти и прямых желаний. Феликс чуть было не прикусил себе язык, понимая, что эти слова были очень даже лишними, ибо черноволосый вновь оцепенел, переставая дышать. Веснушчатый корил себя за своё поведение. Однако его очень сильно веселила подобная реакция Джина на открытые словечки. Он ничего не мог поделать с собой. Кокетливая улыбка озарила веснушчатое лицо. — Не смешно, – безысходно промолвил старший, пока в голове звучало единственное: «Чёрт, чёрт, чёрт». — А где ты тут шутку услышал? – наигранное непонимание читалось в глубоких глазах. Тот чувствовал, как его мозги леденели, и в скором времени, когда они полностью превратятся в лёд, Феликс возьмёт серебряную биту и ударит ей по мозгам Хёнджина, разбивая их на миллионы осколков. Так он и представлял. — Послушай, Феликс, я хочу с тобой просто дружить, а не шашни крутить. Пойми, наконец, я не гей. Мужской пол меня не привлекает. — А меня не привлекали знаменитости. Но всё меняется, – и тут до Хвана дошло, что с ним бесполезно пытаться подружиться. Он видит в нём лишь парня, которого ужасно сильно хочет завоевать. Молодой человек отпил холодный кофе, опуская глаза в стол, а затем медленно перевёл взгляд на Хёнджина. — Ладно. Дружба так дружба. Погрустневший парень вмиг засиял, легко улыбаясь веснушке. То-то он обрадовался, думая, что австралиец действительно согласен на так называемую дружбу с ним. Вот только Ли вспомнил любимый фильм «Секс по дружбе», в котором всё тоже начиналось с дружелюбия, резко перетекая в дружеский секс. Оба плыли совсем по разным течениям, каждый думая о своём. И куда их приведёт это приятельское отношение друг к другу? — Тогда.. Можно я буду звать тебя «Ликси»? – спросил он, представляя брюнета с двумя высокими хвостиками по бокам, из-за чего он тут же добродушно усмехнулся. А вот тот, наоборот, пришёл в шок, впервые слыша это прозвище из уст Хвана. Это было так ново для него. И ему это уже нравилось. — Естественно, хён, – напомнил вдруг курносый, вызывая смятение в душе черноволосого. Его как будто с ног сбили этим «Хён». — Можно ты не будешь так звать меня? Просто это звучит как-то... Интимно? Дорогуша, неужели ты ещё не понял, что Феликс специально так называет тебя, дабы вызвать в голове полный бардак? Вроде не тупой, но элементарных вещей не понимает, да не замечает. Тот как-то уж очень медленно кивнул, ехидно улыбаясь своим мыслям. Хёнджин точно попал. Вот только он ещё даже не знает, в какие сети он попал. — Как часто ты занимаешься сексом? – заинтересованно спросил брюнет без толики смущения, тем самым забывая про новые рамки дозволенного. Старший расширил глаза. — Извини, конечно, но я такое ни с кем не обсуждаю, – строго ответил Хван. — Ах да, прости. Я забылся. — Ничего страшного, – лёгкая улыбка появилась на лице, давая понять, что он совсем не обижен. Как же это общение выглядело ненатурально. — Что ж, думаю, нам уже пора расходиться, – неохотный кивок. — Тебя до дома подбросить? – снова кивок, после чего Феликс встал со стула. И вот они снова молчат, пока какая-то сексуальная песня играла по радио. Издевательство какое-то. Старший снова был наряжён, поскольку такие песни не должны играть, пока Феликс находится рядом с ним. Так не должно быть. Но так и было. Если бы тут сейчас сидел Минхо, то он бы сто процентов подпевал этой песне. Тем не менее, его здесь нет. Он находился в своём чёртовом Нью-Йорке. Хёнджин чувствовал такую неловкость только с Ликсом. И это, кажется, никак нельзя исправить. Ведь всё начиналось с прямого желания сделать Хвану минет. Какой конфуз. Юноша взаправду казался ветреным, но так только кажется. Его слова ошеломляли. Впрочем, это было не столь важно, так как черноволосому очень сильно хотелось подружиться с ним. Рано или поздно, но он привыкнет к характеру австралийца. Так или иначе, но ему придётся смириться с этой особенностью младшего, если он хочет, чтобы они стали приятелями. Плохой парень-натурал с удовольствием бы воспользовался телом Ли, но Джин не был тем самым плохим парнем, у которого отсасывают в туалете, а потом он просто уходит, не сказав ни слова. Это чертовски сильно нравилось веснушчатому. Однако он бы хотел попробовать его член на вкус. В голове веснушки столько всего крутилось, что она просто пухла, пока он молча смотрел на дорогу. Чужой взгляд то и дело падал на притягательный профиль австралийца. Так получалось не специально. И Хван не понимал, почему. Ему нужно за дорогой следить, а не глядеть на его профиль. Добравшись до дорогого жилого комплекса, оба вышли из машины, доходя до стеклянных дверей. — Красивые дома, – невзначай промолвил парень, осматривая дома, что окружали их. — Сколько здесь этажей? — Двадцать пять. — Тебе тут нравится? — Если бы не нравилось, я бы здесь не жил. — А почему бы тебе не жить в пентхаусе? – почему-то начинает казаться, словно Джин пытается изменить принципы Ли. То одно предложит, то другое. Ну сколько можно? Тебе надо, ты и делай то, что советуешь. Конечно, он просто пытается завязать с ним разговор. Но не стоит забывать про границы. Феликс-то помнит про них. Ты тоже давай запоминай. Ну правда ведь кажется, будто он пытается подстроить юношу под себя. Если бы ему нужно было нанять себе менеджера и жить в огромном пентхаусе без доброй атмосферы, то он бы так и поступил. Хван, знай свои границы. — Не мой стиль. Я не хочу жить в огромной пустой квартире, – Хёнджин почувствовал лишь пустоту, которая била молотком по его голове. Молодой человек сказал то, чего старший не мог сказать несколько лет и уж тем более признать этот факт. — В такой квартире я буду чувствовать себя одиноким. Мне будет некомфортно. — Понятно, – сухо ответил он, разбиваясь, как стекло. Тот был чертовски прав. — Что ж, я, наверное, пойду уже, – парень протянул руку, и Ли принял её, ласково сжимая большую ладонь. — Спокойной ночи, Ликси. — Сладких сновидений, Хёнджин. Парень искренне не понимал, почему его так притягивало к Феликсу. Может, это из-за его лёгкой и уверенной походки? Или дело в том, что у веснушчатого такой интересный характер? Может, его тянуло к нему лишь потому, что курносый плюёт на чужое мнение и отстаивает своё? А может, дело в его безупречных глазках? Если он похлопает ими, то возле него тотчас же появится сгусток толпы, желающий завоевать его внимание? Причина была неизвестной, но Хёнджин точно знал, что его тянуло к этому ужасно честному человеку. Тянуло, как самый сильный магнит, который так и норовит прицепиться к холодильнику. Эта новость его сильно-то обрадовала его, поскольку ему всё ещё неловко рядом с Ли. Построить хороший диалог никак не получается, и пока младший не пойдёт навстречу к так называемой дружбе с Хваном, он будет бессилен. Человек никак не сможет в одиночку потянуть столь тяжёлый груз. Это невозможно. Ему оставалось только надеяться на лучшее.

***

— Привет, курица. Скинь денег на еду, – легко сказал старший, как только Хван принял видео-звонок. У обычных людей лучшие друзья появлялись по нормальной причине. Люди могут познакомиться в интернете, а может, у какого-то знакомого есть приятель, который обязательно захочет познакомить двух людей. Так и начинается нормальное общение. Только вот у Минхо и Хёнджина совсем другая история. Когда Хван был в средних классах, в конце мая, он решил впервые прогулять школу. Мол, почувствовать адреналин в крови и понять, каково это – прогулять уроки майским днём. Белая рубашка легко развевалась от приятного ветра, а в руках было любимое банановое молоко. Тяжёлый на плечах портфель заставлял держать спину ровно, придавая его виду элегантности. Поняв, что ему не по душе прогуливать уроки, мальчишка направился в школу. Чтобы его не отругал охранник, черноволосому пришлось обходить здание, дабы попасть в стены школы через запасной выход. И каково же было его удивление, когда он увидел, как какой-то юнец стоял лицом к стене и вертел своим половым органом в разные стороны. Хёнджин, конечно же, воспринял его за сбежавшего из психушки сумасшедшего. Однако у этого подростка была такая же школьная форма, что ещё сильнее насторожило младшего. Юноша застыл, словно увидел призрака, пока тот его не заметил. Как только кошачий взгляд пал на Хвана, он тут же спрятался за стенку, коря себя за то, что он подглядывал. А как объяснить человеку, что это вышло не специально? Тот, соответственно, не стал закрывать глаза на эту ситуацию, поэтому Ли проследовал до угла. Джин вновь выглянул, думая, что Минхо уже ушёл. И как же он испугался, когда увидел суровый взгляд. Да только старший не желал быть недопонятым, поэтому объяснил юноше, что он проверял себя на рак яиц. Так и началась их дружба. Так Хёнджин и нашёл своего лучшего друга, у которого не было головы на плечах. Но вроде и была, ибо в нужный момент Хо обязательно проявит свою серьёзность. Вместо рака яиц он нашёл прекрасного друга, который вечно вводит его в шок. — Что случилось? – тяжело спросил младший, закатывая глаза. — Ты сейчас умрёшь! – громко выпалил Минхо, вскидывая руками. — Короче, мои знакомые позвали меня слетать в Лас-Вегас. Я, конечно же, согласился. Ты же знаешь, как я люблю азартные игры и ни за что не упустил бы такую возможность, – весело начал рассказывать парень, всё ещё размахивая руками перед камерой. — Ну, короче, мы пришли в какое-то крутое казино, и я начал ставить деньги. Там я встретил очень горячую цыпочку, и пока я выёбывался перед ней, как мог, мои карты кто-то успел подменить на какое-то дерьмо. В итоге я потерял свои последние копейки... – грусть и унижение отчётливо читались в его глазах, которые были опущены вниз. Младший вздохнул, понимая, о чём тот толкует. — Так что я теперь без единого гроша в кармане. — А как же твой фан-сайт? Лицо Минхо стало каменным. Вылупленные глазёнки так и норовили выпасть из глазниц, сидя в неистовом шоке. Хёнджин с каждым разговором удивлял его всё сильнее и сильнее. — Это называется «Тик-Ток», дурень. — Да без разницы. Так, а что с ним? — Там тоже с баблом туго, – тот тяжело вздохнул, беря телефон в руки. Сделав пару касаний, счёт Ли пополнился до трёх тысяч долларов. Темноволосый радостно улыбнулся, выпячивая губы в трубочку для лёгкого поцелуя. Счастливые огоньки так и плясали в карих глазах, а Хван просто радовался тому, что он спокойно мог выручить лучшего друга. — Я тебе обязательно верну, – серьёзным тоном изрёк старший. — Не нужно. Себе оставь. — Спасибо, бандит, – у Ли Минхо был один единственный девиз: «Дают – бери. Не дают – отбери». Так что он не парился, если ему давали добро. Хёнджин всегда завидовал его простоте, желая так же легко относиться ко всему. Но Хван был совсем другого поля ягодка. Хо всю жизнь был очень добродушным и заботливым, что всегда заставляло младшего биться в жалобной истерике. А Ли, сам того не замечая, часто скрывал всё в себе, показывая лишь сумасшедшую версию себя. Тем не менее, при этом он всегда был рядом и поддерживал черноволосого. Парень за всё был благодарен другу, и он до безумия был благодарен своему тогдашнему желанию прийти в школу. Трудоголик, одним словом. И благодаря этому он нашёл свою родственную душу. — И больше никакого Вегаса. А если бы тебя на куски порубили? — Да не ссы, – отмахнулся он. — Всё, я побежал за тако. Есть хочу. — Приятного аппетита. — Спасибо-о, – протянул Хо и завершил видео-звонок. Как бы это ни казалось странным, но после той фотосессии Хёнджин больше не общался с Феликсом. Он больше не названивал. Словно австралиец провалился сквозь землю. На улицах Сеула его не видели, студию он тоже не посещал. А может, он когда-то продал душу дьяволу, чтобы стать знаменитым, и рогатый забрал его? Именно эта мысль крутилась в голове Хвана. По уши влюблённый юноша не мог вот так просто испариться. Ну не ветром же его сдуло. Метнув взор в нижний угол экрана ноутбука, черноволосый тяжело вздохнул, поскольку на часах показывало всего лишь пять вечера. Сегодня у него был выходной, так что Чанбин не докучал ему с расписанием. Но в этой огромной квартире действительно было неуютно и холодно. Ликс, как всегда, оказался прав. От этого было только тяжелее. Было бы просто замечательно, если бы здесь сейчас кто-нибудь был, но он находился совершенно один в этом пустыре. Будь здесь сейчас Минхо, парень бы достал микрофон и запел своим чистым голосом, а младший, как обычно, хлопал бы в ладоши. И на кой чёрт его потащило в Америку? Светлая пижама в клеточку слегка висела на нём для бо́льшего удобства и комфорта. Ему до жути было скучно. Он уже и не знал, чем себя занять. Внезапно его безделье прервало сообщение, поступившее на телефон. Открыв всеми известную соц-сеть Instagram, палец лёгким касанием ткнул на значок сообщений, открывая чаты. Мимолётная улыбка проскользнула на лице, когда парень открыл чат с тем, от кого ждал звонка. lixfel: Привет. Давай по видео-звонку пообщаемся? Отчего-то сердце ускорило свой темп, когда он прочитал сообщение. Ему что, страшно?

hyunjin: Привет. Давай.

Как только сообщение было прочитано, младший сразу позвонил ему по видео-звонку. Растерянность окутало его с головой, а тело начало каменеть, превращая его в статую. Парень не понимал, что происходит и как это остановить, но и Феликс долго ждать не будет. Большая ладонь коснулась мышки, ведя её на принятие звонка. Нажав на мышку, на экране появилось шаловливое выражение лица. Его глаза, как всегда сияли, поблёскивая при тёплом свете. На нём тоже была пижама, но она была атласного красного цвета, подчёркивая его стройное тело и узкую талию. Веснушчатый ассоциировался с красным вином, а также хорошей музыкой игривого пианино из 60-х. Сумасшествие какое-то... Хёнджин снова был смущён, видя молодого человека таким раскрепощённым и кокетливым. Ну и как тут прикажешь дружбу строить? Да даже с Чанбином было проще найти общий язык, нежели чем с этим эталоном похотливости и элегантности. Лёгкая ухмылка сверкнула на лице и тут же исчезла. — Миленько, – младший оценивающе осмотрел его, пока он пытался вникнуть в то, о чём тот говорил. А когда дошло, Джин прикрыл тело руками, смущаясь ещё сильнее. Брюнет снова усмехнулся, на секунду уводя взгляд в сторону. Он принял удобную позу, полностью расслабляясь на белом диване, в то время как Хёнджин, наоборот, окунулся в стресс с такими нарядами австралийца. — Слышал, что ты собираешься подписать контракт с «Dior». Это правда? — Да, а что? — Нет, ничего такого. Просто интересно стало, – спокойно ответил он, ни в коем случае не намекая на козни, отчего старшему стало чуть легче дышать. — Не помираешь со скуки в своём пентхаусе? – шутливо подметил веснушка, не ожидая, что это правда. Укор в самое сердце, что Хвану совсем не понравилось. А ведь Феликс просто пошутил. Но ведь в каждой шутке есть своя доля правды, не так ли? — Нет, – твёрдо ответил Хёнджин, дабы самому поверить в эту ложь. Да только вот даже ему слабо верилось в это. — А я думал позвать тебя погулять.. Но раз тебе не скучно, значит, я не стану этого предлагать, – вот же ж гад, знает, за какие верёвочки дёргать. Старший расширил глаза, быстро мотая головой. Тот досадно вздохнул, пожимая плечами и как всегда уводя взгляд. — Стой! Я согласен! На лице вновь появилась довольная улыбка. Маленькие пальцы зарылись в волнистые волосы каштанового цвета, оголяя тонкую кисть. Неудивительно, что у него такое большое количество поклонников. Он же идеальный, если не считать его умопомрачительную честность. Ли Феликс был воплощением страстности, так как она из него рекой лилась. Стройные ноги были сложены в крест, и та, что была сверху, начала слегка покачиваться. Ну а Хёнджину, как всегда было по барабану. Он же не интересуется мужским полом... — Вот смотрю на тебя и знаешь, что мне хочется сделать? – юноша резко перевёл тему. Глаза сияли точно так же, как и его улыбка, когда он смотрел на застенчивого Хвана. Длинноногий тяжело вздохнул, закатывая глаза. Он снова паникует, глотая слюну за слюной. Однако в горле по-прежнему было сухо. Он мысленно готовился к ошеломляющему ответу, пока сердце стучало где-то в желудке. — Опять отсосать? – трагично промолвил черноволосый. Австралиец в наигранном недовольстве уставился на Хёнджина. — Фу, какой ты распутник, – курносый закатил глаза, махая на старшего рукой. — Обнять. — Что? – он готовился к очередному неуместному словечку, но ответ Ли поразил ещё сильнее. И вот он снова был в замешательстве. — Обнять тебя хочу, понимаешь? – лучезарная улыбка блеснула на лице веснушчатого. Как же ему нравилось ставить Хвана в неловкое положение. Он никогда не устанет от этого. Нравилось бесстыдно издеваться над ним, получая от этого дозу бескорыстного смеха. Все мысли сплелись между собой так же, как и все чувства Хёнджина. — Но ведь друзья так не делают... — А мы друзья с привилегиями, – шаловливо ответил Ликс. Ямочки красовались на ангельском личике. Парню нечего на это ответить. Он просто был в ступоре. — Так что там насчёт прогулки? – быстро перевёл тему старший, кусая нижнюю губу. — А куда бы ты хотел пойти? — Ну, не знаю.. Может, просто в парке прогуляться? — Хорошо. Я зайду за тобой примерно через час, – оповестил его Ли, завершая видео-звонок. И тут оба стали думать над тем, что бы им надеть... Австралиец открыл дверь большой гардеробной, ища глазами что-нибудь подходящее. Вытащив телефон из кармана, юноша увидел сообщение от Хвана с его адресом. Улыбка до ушей озаряла его лицо, после чего брюнет начал набирать номер лучшего друга. Спустя несколько гудков с того конца послышался нежный голос младшего, что вызвало улыбку на усыпанном веснушками лице. — Я с ним сейчас гулять пойду! – резко воскликнул он, оглушая Чонина. — Представляешь, я позвал его, а он не отказал! – блондин уже чувствовал счастливую улыбку на его лице, сам радуясь за друга. И как Феликс мог оставаться спокойным, когда разговаривал с Хёнджином? Немыслимо. — Воу.. Это уже интересно, – заинтригованно сказал парень, поднося кулак к подбородку. — И что ты планируешь делать? — Хочу пообщаться с ним по душам. — Бог ты мой... Я уже представляю, как ты ему рассказываешь о том, с какими членами ты знаком. — Ты дурак. Я ему такого никогда не скажу. — Посмотрим, – ехидно промолвил он, прекрасно зная, какой Ликс разговорчивый. Дайте ему волю, и он выложит о себе абсолютно всё. И даже то, какие у него были и есть половые партнёры. Брюнет всегда был очень открытым человеком. Он в лёгкую может сказать о том, что ему нравятся парни. — Что мне надеть? — Свитер? — Всё, я знаю, что надену. Наберу после прогулки. — Удачи, Феликсинья. Смотри, не облажайся, – тот закатил глаза и повесил трубку. Выбор пал на вязаную жилетку мятного цвета, белую рубашку без воротника и белые брюки. Он не стал делать макияж, из-за чего выглядел очень мило. И не скажешь, что у этого миловидного юноши такие развратные мысли касаемо Хёнджина. В голове не укладывалось. Ещё даже получаса не прошло, а он уже был готов выходить. Взяв необходимые вещи, он покинул квартиру, крутя на пальце колечко от ключей машины. Выйдя из подъезда, молодой человек легко улыбнулся предстоящей встрече, а затем сел в машину, тут же отправляясь в путь. Феликс нисколько не волновался, но сердце почему-то ускоряло свой ритм, приближаясь к огромному зданию. На машине было быстрее, поэтому через двадцать минут австралиец прибыл на стоянку возле жилого комплекса. Ноги сдвинулись с места, всё ещё осматривая огромное здание. В холле стоял консьерж, который уже был предупреждён о том, что к Джину пожалует гость. Поднявшись на лифте на нужный этаж, двери медленно открылись, предоставляя узреть хоромы. Покинув лифт, брюнет стал осматривать всё подряд, метая взгляд с одного предмета на другой. Огромный диван серого цвета отлично гармонировал со светло-серыми обоями. Неподалёку от дивана стояло пианино. Ему сразу захотелось что-нибудь сыграть, но загвоздка в том, что это не его дом и здесь нельзя хозяйничать. Да и играть он не умел. Рядом с углом располагалась лестница, ведущая на второй этаж. — Хёнджин? – громко крикнул Ли, тут же слыша какую-то возню на втором этаже. Младший усмехнулся, выжидая момент, когда перед ним появится запыхавшийся Хван. Долго ждать не пришлось, поскольку буквально через несколько секунд любопытные глаза выглянули сверху. Черноволосый неловко улыбнулся, смущённо спускаясь по лестнице. Теперь Феликс стоял в шоке, ведь на старшем была белая облегающая майка, поверх которой был комбинезон молочного цвета. Веснушчатый еле как проглотил вязкую слюну, осматривая его со всех сторон. И без того широкие плечи становились ещё шире в этом образе. Веснушка так сильно желал пустить свои корни любви в его сердце, что это даже словами нельзя было описать. Его цели казались такими смешными, но он приложит все силы, чтобы тот разглядел в нём горящую пламенем любовь. Чтобы Хёнджин принял её, переставая сопротивляться. В его глазах он видел что-то такое властное. И Ликс не был в силах остановить своё накатившее возбуждение, ибо взгляд длинноногого действительно был демонически-сексуальным. Юноша нервно проглотил вязкую слюну, уводя взгляд в сторону. Ведь если он продолжит на него пялиться, то не выдержит и набросится на Джина. Сладкая картина была слишком сильной, отчего брюнет вновь бессильно посмотрел на него. — Нормально будет, если я пойду в этом? – стеснительно спросил он, оказываясь рядом с Ли. — А что, если я скажу, что я случайно встал на колени? – поражённо промолвил младший, всё ещё стоя с изумлённым лицом. — Это хорошо или плохо? – не понял Хван. — Я медленно раздвигаю перед тобой ноги. Но, Хёнджин, идти в этом как-то... Странно? Чистейшее смятение появилось на лице парня, так как Феликс опять говорил всякую ерунду. Эти слова так ужасно смущали, что он просто не знал, что сказать на это. — Ладно, спасибо, – это единственное, что пришло на ум, после чего он отправился наверх. Через пятнадцать минут он вновь спустился вниз к Феликсу, который расположился на диване, потирая колени, всё ещё осматривая хоромы первого этажа. Карие глаза устремили взор на Джина, на котором была чёрная майка. Поверх неё был того же цвета кардиган с полосками молочного цвета, светлые джинсы и чёрный ремень. Он вроде бы выглядел просто, но ему так шло... Тот влюблялся в него всё сильнее и сильнее, переставая что-либо понимать. — Кстати, ты выглядишь очень красиво и мило. Мне нравится. — А мне ты нравишься... – он тихо пробубнил эти слова себе под нос, хлопая ресницами. — Что? Не расслышал. — Эм... Говорю, что ты тоже очень красиво выглядишь, – брюнет тряхнул головой, выходя из прострации. — Идём? — Да. Как бы это не казалось странным, но Феликс чувствовал себя неловко. Хёнджин был слишком хорош, отчего тому было ещё труднее сдерживать свои желания. Они, как всегда, шли молча. Младший смотрел в другую сторону от Хвана, что начинало вводить черноволосого в замешательство. Может, он сделал что-то не так, раз Ликс на него даже смотреть не хотел? В душе зарождалось какое-то странное чувство эйфории, которую брюнет очень редко мог почувствовать, если, конечно, мог. Такое с ним впервые. Он никак не мог понять, нравится ему это чувство или же он его возненавидел. Забавным было то, как всё складывалось, так как на улице помимо них вообще никого не было. Словно все люди Сеула попрятались в свои норы. Даже тех же машин не было, хотя сейчас только шесть вечера. Как-то это всё было подозрительно. Никогда не спящий Сеул вдруг уснул крепким сном, как будто мачеха Белоснежки наложила на весь город мертвый сон. Это даже звучит смешно. Старший кусал губы, пока Ли терял рассудок из-за человека, который шёл рядом с ним, почти касаясь рук друг друга. По всей видимости, курносый явно потерял свой лотерейный билет, поскольку он чувствовал себя сконфуженным. Голову никак не получалось повернуть с сторону своего обожания, он просто не в силах этого сделать. Он даже начал подумывать о том, что он пожалел о своём предложении прогуляться. Да дайте же ему отрезвляющую пощёчину, чтобы прийти в себя и снова стать непоколебимым мальчиком. Но Феликс не мог. Он чувствовал себя голым, словно весь мир смотрит на его карамельное тело, облизываясь, как вампиры, что учуяли море крови. Неужели он действительно был напуган? Как этот человек, который плюёт на всех и вся, может бояться своих же желаний? Ну, поцелует он его, а дальше что? А дальше будет то, что Хёнджин, конечно же, оттолкнёт его, убегая от юноши со скоростью гоночной машины. И разве оно ему надо? Он не хотел спугнуть парня. Но эти чёртовы пухлые губы так манили к себе... Глупое оправдание не поможет. Да и Ликс не станет оправдываться в том, чего хотела его грешная душонка. И почему он вообще себя так ведёт, если он не первый раз видел Джина таким притягательным? Он и сам не знал. — Почему ты не смотришь на меня? — Боюсь, мои глаза сгорят от такой красоты, – в своём стиле ответил Ли, всё ещё смотря в другую сторону. Тот добродушно усмехнулся, после чего обошёл его, вставая по левую сторону, куда смотрел веснушка. Приоткрытый рот австралийца ещё больше насмешил Хёнджина, а глаза вдруг помутнели, как хрустальные шарики. Это что ещё за своевольные действия? Феликс никак не мог ожидать такого бесстрашного поступка от него. — Ты.. — Я хочу, чтобы ты смотрел на меня. Мы же всё-таки гуляем вместе, – бескорыстно промолвил старший, улыбаясь во все тридцать два. Он сам-то понял, что только что сказал? Видимо, нет. Парень сам не заметил, как начал двусмысленно говорить, что ещё больше поразило юношу. Он был в изумлении. — Расскажи мне о себе. Младший прочистил горло, наконец, приходя в себя. — И что же ты хочешь узнать обо мне? – игриво спросил Ли. — Да всё, что угодно! – зря он это сказал... Веснушчатого теперь не остановить, так как он очень сильно любил рассказывать о себе. Нарциссизм в его крови забурлил, как карамель на сковородке. — Что ж, – милым тоном начал он. Однако эта миловидность вот-вот превратиться в море сумасшедших откровений. — Мне двадцать три года. Живу в Сеуле вот уже восемь лет, – с малого начал брюнет. — Моё корейское имя: Ли Ёнбок, но все зовут меня Феликсом, – старший уже ничего не понимал. — Ну, мне так проще. Это моё английское имя, – пояснил Ликс, на что тот понимающе кивнул, продолжая слушать. — Переехал в Корею, чтобы стать моделью. Помимо корейского и английского, я знаю ещё японский и французский. У меня есть две сестры, но вся моя семья живёт в Сиднее. Я, конечно же, приезжаю к ним, когда у меня выдаётся отпуск, – он так блистательно рассказывал эти мелочи, что Хёнджин был заворожён. Ему до чёртиков нравилось слушать низкий голос курносого. — С самого детства меня воспитывали говорить только правду, поэтому, когда я понял, что мне нравятся парни, я сразу рассказал об этом своей семье. Они, конечно же, приняли меня таким, какой я есть. Тот, кто не способен принять меня, должен немедля уйти из моей жизни. Я легко отпускаю людей. Только не тех, к кому я успеваю сильно привязаться. Нет, это даже не привязанность. Я просто могу полюбить их до такой степени, что потом уже не готов отпустить, – в голове мелькнул улыбающийся Чонин, из-за чего он счастливо улыбнулся. — У меня есть лучший друг, с которым я делюсь абсолютно всем. Он мне как младший брат. Я даже предлагал ему стать моим менеджером, но он отказался. — Значит, ты уже кому-то предлагал эту кандидатуру. — Да, – легко ответил Ли, пожимая плечами. — Я обожаю животных, но своих нету. Люблю старую музыку. Однажды мне предлагали сняться в какой-то дораме с актёром Ли Донуком, но я отказался. Это не моё, – черноволосый с приоткрытым ртом шёл по тихой улице, ещё больше поражаясь Феликсу. — Даже предлагали стать айдолом, но и им я отказал. Ненавижу ограничения. Я буду делать то, что хочу. Поэтому я послал их, – он говорил так, будто вообще не жалеет об этих отказах. — А ещё я обожаю трахаться, – бесстыдно выдал брюнет, убивая в Хёнджине последнюю частичку здравого смысла. Он никогда не встречал таких открытых людей, как Ликс. Старший на секунду замер, отставая от него на пару шагов, а затем быстро догнал. — И ненавижу, когда половые партнёры интересуются моей личной жизнью. — П-почему? — Потому что нас связывает только секс. На большее я не согласен. Я сразу ставлю условие, чтоб они не задавали вопросов, которые не касаются секса. Если начинают что-то спрашивать, то сразу идут в мой чёрный список. — В смысле? Какой такой чёрный список? — Ну, у меня есть личный чёрный список половой жизни. И если человек облажался, то он сразу же попадает в него. Это означает, что я больше никогда в жизни не свяжусь с этим человеком. У меня свои принципы, – без толики сарказма ответил Ликс, говоря на полном серьёзе, что ещё больше повергло Джина в неистовый шок. Такого он ещё не слышал. — Я прыгал на многих членах, и даже если пах был хорош, то это не значит, что я изменю свои принципы ради хорошего секса. Не в моих интересах. Понимаешь, прелесть? — Вроде да, – лукавил, смотря прямо в глаза. Он не мог понять таких вещей. Не мог понять Феликса. Тем не менее, он всё равно был очень интересной для Хёнджина личностью. Теперь парень действительно начал узнавать что-то новое и необычное о нём. К такому черноволосый ещё не был готов, но он продолжал слушать его. Младший начал рассказывать с цветочков, и даже не дойдя до конца, он уже поведал Хвану о том, чего тот ещё ни от кого не слышал. Он не был смущён. Он был поражён. Странно, но необычность веснушки перестала сбивать его с толку. Даже наоборот, она начинала нравиться ему. Эта искренность заставляла Хёнджина трепетать, а сказочная улыбка во время его рассказов была нереально прекрасной. Длинноногий заворожён. Кажется, он потихоньку осознаёт, что Ли начинает поселяться в его... Сердце? Но его же не интересуют парни... Видимо, с Феликсом всё начинает меняться. Такая новость его не обрадовала, но он не подавал виду, нервно улыбаясь историям веснушчатого, которые он перестал слушать ещё в тот момент, когда его посетила мысль о том, что он, возможно, становится геем. Такое нелегко принять. Не стоило ему связываться с этим прямолинейным человеком. Он как чувствовал, что это плохая затея. А кто его остановил? Вот именно, что никто. Кризис ориентации? Да это же абсурд какой-то! Он больше не в силах сдерживать себя. — ...И даже был такой момент, когда мне хотели голову оторвать за мой язык, – Хван вновь начал вникать в его рассказы. Он тотчас приоткрыл рот, не понимая, о чём тот толкует. — Но я, как всегда, сказал, чтоб тот парень больше не звонил мне, потому что он не умеет жёстко трахаться. А я только такое люблю. Знаешь, я люблю секс и при этом хочу любви. Ну, то есть, пока я не найду того самого, я буду трахаться с кем хочу, – счастливо рассказывал Ли, размахивая руками, дабы передать свои эмоции. — Был ещё такой случай, когда один придурок настаивал на том, чтобы я ещё раз сделал ему минет. Но я не захотел, потому что это стало скучным для меня. Он прям умолял, говоря, что лучше меня никого нет, – австралиец рассмеялся, вспоминая тот случай. — Если я попрошу, ты сделаешь мне минет? – резко спросил он с серьёзным выражением лица, пугая Феликса этими словами. Вся улыбка моментально сошла на нет, чувствуя себя какой-то шлюхой, а не ошеломительной личностью. Неизвестно почему, но брюнету стало так больно, словно в нём снова видят лишь предмет для своих утех. В сердце что-то кольнуло, из-за чего в груди стало до ужаса неприятно. А он уж было подумал, что Хвана не интересует его тело. Думал, что он интересен ему как личность, а не секс-машина. Поняв, что он только что ляпнул, парень прикрыл рот, коря себя за эти слова. — Прости... Я не это имел ввиду. — А что тогда? — Я.. Я не знаю... — Разве это не ты говорил, что мы только друзья? Но разве друзья просят о таких вещах? – не ему это говорить, поскольку именно юноша недавно думал о дружбе с привилегиями. Однако ему по-прежнему было неприятно от этих слов. Ему было до чёрта неприятно слышать подобное из уст Джина. И в то же время ему это льстило. Хрен поймёшь его. Старший увёл виноватый взор, не зная, что ему сказать и как оправдаться. — Прости меня, Ликси. Это само собой вылетело изо рта. Я не хотел... — Хорошо. Я прощаю тебя, но не смей думать, что я лишь сладкий объект для потех. У меня как никак чувства есть, – быстро же он переобулся. Ему не хотелось долго злиться на Хёнджина. Только вот осадок до сих пор присутствовал в сердце. — Я понимаю. Прости. — Тогда проехали. Идём, – легко изрёк младший, протягивая маленькую руку Хвану. Тот одобрительно улыбнулся, и они снова пошли наравне. — Ты как-то спросил, как часто я занимаюсь сексом, – вдруг начал он, прерывая затишье. Тот устремил взгляд на красивый профиль. На лице Джина больше не было смущения и неловкости. Что же с ним такое? Когда это он возмужал? — Так вот, это было очень давно. Жить без секса – то ещё приключение. Но я не хочу спать с кем попало. Не знаю, зачем говорю это, но я просто хочу, чтобы ты знал об этом. Феликс был удивлён лишь тому, что Хёнджин решил открыться ему. Это было чем-то новым и приятным. Ласковая улыбка озарила веснушчатое лицо, излучая лишь добро. Глаза горели ярче, чем миллиарды звёзд на тёмном небе. Как так вышло, что они завернули диалог в сторону половой жизни? В этом, кажется, оба были виноваты. Впрочем, эти разговоры про секс не стоили и гроша, ибо им просто хотелось говорить обо всём на свете. На душе стало так тепло, что молодой человек не смог унять свой пыл и взял Хвана за руку, сцепив пальцы в замок. Тот даже не стал возражать, а наоборот, крепче сжал его маленькую руку. — Я рад тому, что ты открылся мне. Неважно, что это была тема про секс. Важно лишь то, что ты открылся. Спасибо за это. На черноволосого резко нахлынуло желание поцеловать его. Однако он всеми силами сдерживал это желание, боясь снова сделать что-то не то. Неужели он не видит, что тот только этого и ждёт? Он же прекрасно видит, как карие глазки горят миллионами огней. Так чего же он ждёт? Вот только отбросить страх не так-то просто. Но ему пора вернуться в реальность, в которой он натурал без задних мыслей. Опустив глаза в асфальт, парень тяжело вздохнул, выкидывая из головы мысль о поцелуе. Хёнджин внезапно высвободил руку из его цепких лапок. Ну и куда он тормозит, когда его хочет такая конфетка, как Феликс? Хван, ты совсем больной? Сам ведь только что начал понимать, что тебя тянет к этому юноше во всех смыслах. Особенно в любовном и сексуальном. Да его дружок в штанах шевелится, когда он глядит на кукольные губы Ликса. А сердце предательски трепещет, смотря в его очаровательные глаза. И какая тут может быть дружба? Что за бред? Младший растерянно взглянул на него, понимая, что к чему. А ведь он почти прорвался к его сокрытым чувствам. — Думаю, пора расходиться по домам. — Ладно, – спустя час они дошли до дорогущего пентхауса, усыпанного огнями по всему дому. Всю дорогу до здания никто из них и слова не проронил, каждый думая о своём. Веснушка подошёл к машине и, не сказав ни слова, открыл дверь, сел в автомобиль с непроницаемой миной и уехал. Необузданная грусть и тревога не покидали его голову, пока он добирался до своего жилья. Оказавшись дома, брюнет наполнил горячую ванну и разделся до гола. Затем посыпал воду алыми лепестками роз, зажёг маленькие круглые свечи и залез в ванну, предварительно взяв бутылку красного вина и бокал к нему. Такая обстановка всегда успокаивала его, давая понять то, насколько он был обаятельным. И никакой Хван Хёнджин не заставит его стать добрым и пушистым. Он был так близок к своему желанию, но удача утекла сквозь пальцы, как эта вода в ванной. Юноша даже немного злился, так как он видел желание в карих глазах напротив. Он видел и чувствовал его порыв. Надеялся, что тот возьмёт себя в руки и сделает то, чего хотел. Но Джин оказался прочнее любой стали. Налив в бокал вина, Феликс отпил немного и закинул ноги на бортик. Такой обнажённый и мокрый, да ещё и с бокалом вина в руке. Ну и как перед ним не падать ниц? Длинноногий точно бы не устоял, если бы увидел, как тот сейчас выглядит. Австралиец нахмурил брови, двигая пальцами ног. — Это ещё не конец. Я добьюсь своего, – твёрдо сказал сам себе и ушёл под воду. Открыв глаза, он лишь и видел приглушённый свет свечей, что так сильно успокаивали его и придавали уверенности. Ли Феликс не отступит. Да, пусть у него и милое лицо, но это не значит, что он не тёмная лошадка. А там кто его знает, может он специально хочет казаться тёмным мальчиком. Но факт остаётся фактом: он был настоящим рядом со старшим. Это и убивало его. В голове так и играли песни любимой Леди Гаги, пока он был под водой. Он не намерен сдаваться на полпути. Не сейчас, когда черноволосый открылся ему.

***

Вместо того, чтобы уйти в работу с головой, Хёнджин уже третий день сидит дома, раздумывая над тем, не гей ли он. Смотря на других парней, он понимал, что они его не привлекают. Но стоило ему посмотреть на фотографии Феликса, как у него молниеносно начинали дрожать руки, а сердце ускоряло свой ритм. И как это объяснить? Ну не магия же это. Он вроде не заколдовал. Привороты на него тоже не делали. Тогда почему он был очарован австралийцем? Тут даже логически рассуждать не получалось. Ему просто хотелось рвануть к телефону, набрать номер Ли и услышать его низкий голос. Хотелось, хотелось, хотелось… Это было такое острое желание, что он ощущал его даже на кончиках пальцев. Не было даже смысла говорить с Минхо на эту тему, поскольку друг лишь посмеётся над ним и скажет, чтобы тот на всех парах бежал к своему возлюбленному. Да нет же. Он традиционной ориентации. Так не должно быть. С кем угодно, но только не с ним. Однако от любви ты никуда не убежишь. Для судьбы это шоу продолжается. Так ничего и не придумав, парень решил обратиться к интернету в поисках ответов на свои вопросы. Из головы никак не выходила искренняя улыбка Феликса в их последнюю встречу. Она была такой родной. Такой будоражащей. Ну когда же этот ад закончится? Хёнджин так больше не может. Словно у него ломка по курносому. Да как такое вообще возможно? Хван тоже не понимал. Узнай веснушка о том, как старшего сейчас ломает из-за него, он бы начал ликовать. Его желание почти сбылось. Желание сделать Джину минет переросло в любовь. Он и сам не понял, как полюбил черноволосого. А ведь поначалу думал, что это всего лишь обычная нравственность. Не тут-то было, дорогой. Видимо, эти идиоты не ищут лёгких путей к сердцу друг друга.

«Как понять, что ты гей?»

Именно это и вбил длинноногий в поисковик. Вылезли какие-то сайты с тестами на ориентацию, что заставило Хвана рассмеяться во весь голос. Ну не будет же он проходить этот бессмысленный тест. Да это же испанский стыд какой-то! Собравшись с мыслями, он состроил каменное лицо и ткнул курсором на этот сайт. Пройдя семь тестов, все как один твердили, что он натурал. Тогда почему же его сердце так не считало, раз он начал разглядывать младшего в романтическом плане? Он вспоминал его кукольные губы, и их хотелось целовать. Смотрел на его щеки, и их хотелось гладить большим пальцем. Хотелось зарыться пальцами в его тёмные волосы, говоря о том, какие они у него прекрасные. Хотелось обсасывать Феликса, как леденец на палочке. Если он так и продолжит думать о нём, то его член точно встанет. Нет-нет. Он не такой. Он самый натуральный гетеросексуал из всего мужского пола. Тогда почему же ему так сильно хочется коснуться юноши в таком интимном месте, до которого ещё никто не смел касаться? Какого чёрта он грезил о нём? Почему те прикосновения на фотосессии уже не казались такими обычными? — Неужели я действительно гей? – бессильно промолвил он и тяжело вздохнул, откидываясь на спинку дивана. Хёнджин прикрыл глаза, беспомощно кладя пальцы на веки. А судьба поставила на фон скерцо, незаметно посмеиваясь над Хваном. Черноволосый резко открыл глаза, всё же надумав позвонить Минхо. На экране появился спокойно пьющий яблочный сок парень. — Минхо, кажется, я стал геем, – серьёзным тоном сообщил Джин, и весь сок вылился изо рта прямо на белую футболку. Шокированные карие глаза собирались покинуть свои орбиты, пока сок продолжал вытекать изо рта. Нервный смех удивил младшего. Однако темноволосый был удивлён ещё сильнее. — Кончай свои приколы, бандит, – парень махнул рукой, уводя взгляд от экрана, а затем снова вернул их на место, ибо слова Хвана совсем не похожи на шутку. — Ты серьёзно, что ли? Как это вышло? Что я вообще пропустил? Тот парень приворожил тебя? Если так, то я обращусь к гадалке. Она его быстренько порешает. Ты не ссы, окей? Мы что-нибудь придумаем! – выпалил всё разом Минхо, не давая тому и слова сказать. Хёнджин похлопал ресницами, переваривая всё, что ему только что сказал Ли. Он скривил лицо, думая, что его лучший друг – идиот. Даже подумал о том, что Хо в их первую встречу не рак яиц искал, а просто решил засветить своё хозяйство на всеобщее обозрение. — Нет на мне никакого приворота. И к гадалке идти не надо. — Да все так говорят, когда им сделали «колдуй колдуй, шаман», – отшутился он, тут же хохоча со своих слов и чуть ли не падая со стула. — Знаешь, Хо, в нашу первую встречу я должен был вызвать психиатров, а не дружбу с тобой заводить, – съязвил Хван, закатывая глаза. — Э-э-э, не говори так. Лучше расскажи, что между вами было. Я главный сплетник этого мира! – и принялся тот рассказывать свою историю от начала и до конца, повергая старшего в неистовый шок. Минхо знал, что в жизни его лучшего друга нет ничего интересного. Даже нельзя было посплетничать, поскольку тот всегда возражал в таких ситуациях. Видимо, темноволосый выиграл джекпот, раз Хван рассказывает такое. На душе было как-то тревожно, ведь Джин не понимал, что ему теперь делать. Также он переживал, что старший не поймёт его. Но на лице Ли даже мельком не проскальзывала ядовитая насмешка. Он просто сидел в полном потрясении, внимательно слушая, о чём тот ему толкует. Хо было всё равно, кого там любит его друг. Главным было то, чтобы этот человек был хорошим. Парень заметил ещё кое-что: глаза младшего сияли неповторимым огнём любви, что ещё больше изумляло его. Он никогда в жизни не видел Хёнджина таким... счастливым? Да, это определённо счастье. Яркая улыбка предоставляла еле заметные ямочки, а голос был до ужаса любвеобильным. Ли в шоке. — Значит, ты чуть ли не поцеловал его, – сказал он, переваривая эту историю. — Получается, тебя никто не привлекает, кроме этого Феликса, – качает головой так, будто всё понимает. Тем не менее, он не мог понять такой глупый просчёт друга. — Не понимаю. Если он тебе так сильно нравится, то чего же ты тогда ждёшь? Как бы его у тебя не украли, если, как ты говоришь, по нему сохнут многие. — А вдруг это ошибочное мнение? Вдруг он мне нравится как человек, с которым я хочу просто дружить? — А ты попробуй представить, как трахаешь его. Если у тебя встанет, значит, дружбой тут и не пахнет. Тот разочарованно вздохнул. — Это глупо. Я не стану такого делать. — Да ты просто попробуй. Ничего же не случится, если ты представишь такую картину. В этом нет ничего плохого, бандит, – убеждал его Ли. — Я лучше пойду прогуляюсь. Может, мне свежий воздух поможет прийти в себя. — Удачи, курица. — Спасибо, – беспомощно поблагодарил он и повесил трубку. Черноволосый напялил на себя тёмно-зеленую кофту и чёрные джинсы, а затем покинул свои хоромы. На улице действительно было очень свежо, ибо недавно прошёл ливень. Джин всегда любил ливень больше солнца. Он был самым обычным человеком, которого знали как необычную личность. Всё же он модель. Правда по подиуму не ходит, да ему это и не нужно. Хван всегда любил запах скошенной травы, что так хорошо била в нос. Любил запах мокрой земли после дождя. Она всегда пахала так, будто он находится в какой-то деревеньки и рисует потрясающие пейзажи. Давно он не вырывался из громкого Сеула. Всё же ему стоило отдохнуть в деревушке, где тебя беспокоят только надоедливые комары и петухи с утра пораньше. Но даже это ему бы не мешало. Иногда стоит дать себе морально отдохнуть, поскольку поток незнакомых людей тоже очень сильно выматывает. Запах мокрых дорог навевал приятные воспоминания, когда парень мог просто лечь на асфальт и лежать, не беспокоясь о том, что о нём могут подумать другие. Этому он научился у Минхо. Однако теперь он знаменитость, так что он больше не может не думать о том, что у нём подумают. И разве имидж стоил того, чтобы отказывать себе в маленьких, но таких любимых мелочах? Ему начинало казаться, что оно того не стоило. Вот к чему приводит жажда внимания и обожания. Смешно. Глаза слепили вывески различных магазинов и кафешек, из-за чего он то и дело прищуривался. Кто-то даже узнавал его, не решаясь подойти. Это даже хорошо. Хёнджин сейчас не готов с кем-то разговаривать. Ему просто хотелось побыть наедине со своими мыслями. Внезапно его ноги почему-то остановились. Он осмотрелся, резко приковывая свой взор в прозрачное стекло какого-то кафе, за столом которого сидел Феликс и смеялся. Глаза метнулись на человека, что сидел напротив Ли и смотрел на него. Почему это веснушчатый сидит с каким-то лисом и смеётся? Сердце пропустило неприятный удар. Было такое чувство, словно где-то в висках начал стучать маленький молоток, а фиолетовая ревность растеклась по его телу. Скользкая и противная ревность проникала во все уголки его мозга, отчего глаза с каждой секундой расширялись всё сильнее, глядя на то, как юноша проводит время с каким-то парнем, а не с ним. Ноги тотчас же понесли его прямиком в эту кофейню. Словно божий гнев обрушился прямо на это обычное кафе. И имя этому гневу – Хван Хёнджин. Он всегда спокойно относился к друзьям его бывших девушек, но тут как будто был совсем другой случай. Он паниковал, видя, как Ликс смеялся во весь голос, а тот незнакомец лучезарно улыбался ему. Кажется, Минхо был прав. Либо Хван действительно опоздал, либо он просто ревнивый идиот, который не замечает искренней дружбы между этими двумя. А так как ревность ослепила его глаза, он склонялся к первому варианту. Почему Феликс так искренне смеялся с кем-то другим, а не с ним? Он ведь тоже умеет шутить и быть смешным. Тогда в чём проблема? Длинные ноги проследовали прямиком к двери, открывая её рукой. Сейчас он вдоволь выплеснет эмоции, разнося тут всё, как самый сильный ураган Америки. Сейчас... Парень, не сводя с Феликса взор, схватил свободный стул и шумно опустил его посередине стола. Две пары глаз удивлённо посмотрели на раздражённого человека, что уселся за стул, всё ещё смотря на австралийца. Брюнет в шоке приоткрыл рот, думая о том, как же Сеул был тесен. Чонин в тот же момент подумал о надоедливых фанатах Ликса, которые весь день не давали им проходу. А ведь он надеялся провести этот день только вдвоём, вспоминая старые годы. Так и было до прихода чёрт пойми кого. Вот и ещё один интересный факт: Ян понятия не имел, кто к ним подсел, так как он не интересовался журналами моды и не смотрел новости по телевизору. Кривая улыбка черноволосого выдавала его с головой, но никто этого даже не заметил. Пора бы Минхо позвать. Пусть тащит свой зад из Нью-Йорка и решает пару дел с этим блондином, который не сводит шокированных глаз с профиля Хёнджина. — Здравствуй, Ликси. Как твои дела? Чем занимаешься? – он процедил эти слова сквозь зубы. Ревность так и душила его, не позволяя здраво мыслить. Он ничего не мог поделать с собой. К чёрту его размышления о натуральности! Пока он думал об этом, веснушку уводили из его рук. О чём он только думает?! — Привет? – в непонимании поприветствовал Ли, мельком посматривая на такого же изумлённого Чонина. Это ещё больше злило Хвана, поскольку Феликс должен смотреть только на него. — Дела нормально вроде, – невразумительным тоном продолжил он. — С другом сижу, если ты не заметил. — С другом, значит, – съязвил старший, переводя взгляд на Яна. — Я Хёнджин. Приятно познакомиться, – кривая улыбка так и не сползала с его лица, вследствие чего он не был похож на добродушного человека, который протягивает руку младшему. — Меня зовут Чонин. Рад знакомству, наверное, – блондин выделил последнее слово, всё ещё не понимая, что тут происходит. А потом осознание ударило по голове огромной кувалдой, прокручивая имя длинноногого в своей голове. Он вдоволь наслушался о нём. Как тут не запомнить его, когда твой лучший друг только и говорит: Хёнджин, Хёнджин, Хёнджин... Свихнуться можно. — А-а-а, – протянул младший, переводя взгляд на умоляющий взор курносого. Он так и просил друга о том, чтобы тот ненароком лишнего не ляпнул. — Тогда да. Рад знакомству, – он одобрительно улыбнулся и тут же посерьёзнел. — Только учти, если ты обидишь мою Феликсинью, я тебе голову оторву, – холодным тоном изрёк он, чего тот не до конца понял. Кажется, теперь он выбирает второй вариант. Джин действительно ревнивый идиот, который не разглядел истину. — Ты... Ты его лучший друг, да? – неловко спросил тот для протокола. Теперь он досаждал своей тупости, приходя к верному выводу. — Да. Вот уже восьмой год. Ревность сошла на нет, а на её место пришло сожаление о своём необузданном характере. — А ты тут какими судьбами? Хёнджин вновь перевёл стыдливые глаза на юношу. Стыдно было за свою выходку. Он осмотрелся, придумывая в голове нормальное оправдание. — Кофеина в организме стало крайне мало. — Так значит, это правда, что ты тогда четыре стакана усосал, когда вы с Феликсом сидели в кафе, – и кто его за язык тянул? Австралиец угрожающе посмотрел на друга, а затем ударил его лаковым ботинком на платформе, попадая прямо в надколенник. Но вот незадача, он промахнулся и ударил Хвана, из-за чего тот зашипел, потирая кость рукой. — Ой... Я хотел Чонина ударить. Прости. Черноволосый всё прекрасно понимал, поэтому не стал осуждать Ликса за то, что тот всё рассказывал своему лучшему другу. — Что ж, я, наверное, пойду уже, – неловко промолвил он, разъяснив всю ситуацию. Он встал со стула, хватая его за спинку вместе с собой. Поклонившись, он хотел было уйти, но... — Постой! – тот резко остановился, поворачивая голову к Феликсу. — У меня сегодня вечер свободный.. Хочешь посмотреть со мной какой-нибудь фильм у меня дома? — А как же твой друг? — Да у него дел много, – брюнет махнул рукой на изумлённого Чонина, который тотчас же вспомнил, как тот умолял его пойти сегодня гулять. Младший похлопал ресницами и прокашлялся. — Да, – заторможено сказал блондин, всё ещё сидя в полнейшем шоке. Он потом обязательно припомнит ему этот момент, когда молодой человек так бестактно кинул его. Злопамятный друг безусловно отыграется на нём. — Да, у меня ещё есть дела. Вы идите. — Всего хорошего, – Хван кивнул головой, после чего они с Феликсом ушли, оставляя Яна одного. Теперь настала очередь Хёнджина осматривать уютную и такую же роскошную, как Феликс квартиру. Здесь действительно было сочетание роскоши и уюта. Парень с неприкрытым интересом рассматривал светлую гостиную австралийца. На светлой стене, где стоял тот самый белый диван, были развешаны полароидные фотографии, что держались на декоративных прищепках голубого цвета. Маленькие деревянные прищепки висели на тонкой гирлянде. Если её включить, то будет казаться, что на его стене поселились светлячки, кой светят тёплым светом. Так просто, но так необычно. Старшему это однозначно нравилось. Возле дивана стоял прозрачный столик, а под ним был белый пушистый коврик круглой формы. И, конечно, плазменный телевизор, что стоял на чёрной тумбе-стойке со сглаженными углами. Кажется, это единственный тёмный предмет в гостиной. В углу стоял белый стеллаж с различными книгами. Подойдя ближе к нему, он начал бегать глазами по названиям. Как ни странно, все книги были про любовь. Видимо Ликс не шутил, когда говорил, что хочет любви. А кто её вообще не хочет? Австралиец вошёл в гостиную с двумя чашками горячего шоколада, сразу же ставя их на стол. Тот повернул к нему голову, неловко улыбаясь. — Что бы ты хотел посмотреть? Может, что-нибудь из вселенной марвела? — Давай, – одобрительно сказал черноволосый, всё ещё стоя возле стеллажа. Младший уселся на диван, ожидая того же действия от Хёнджина. Однако тот почему-то и шагу не делал. Полуулыбка появилась на веснушчатом лице. Он похлопал рукой по дивану, таким образом приглашая того сесть. — Присаживайся. Я тебя не укушу. — А если я укушу? – и откуда у него появилось столько смелости, чтобы сказать такое? Немыслимо. Он сверкал глазами, отодвигая смущение куда-то очень далеко. Тот нервно сглотнул, глядя на него слегка затуманенным взглядом. Однако в нём тоже было немало смелости. — Если я скажу, что не против, то что ты сделаешь? – парень нахально ухмыльнулся, присаживаясь рядом с молодым человеком. Веснушчатый тихо чертыхнулся, поскольку Хёнджин так и не накинулся на него с горячими поцелуями. А ведь он был готов к этому. Готов был попробовать на вкус пухлые губы Джина. — Видимо, ничего, – раздражённо пробубнил Ли, принимая позу лотоса. Хван усмехнулся, услышав эти огорчённые слова. Он вдруг приблизился к уху юноши, опаляя его горячим дыханием. Чёртов табун мурашек побежал по коже, пока тот продолжал опалять его ухо. Внизу живота связывался прочный узел, возбуждая австралийца. Большая ладонь коснулась бедра, слабо уходя во внутреннюю сторону. — Не расстраивайся, прелесть, ещё не ночь, – многообещающе прошептал он, после чего принял то же положение, в котором сидел до этого момента. Теперь Феликс не сможет сосредоточиться на любимом фильме «Дэдпул». Просто не сможет, ибо он слегка был возбуждён. Он вновь проглотил вязкую слюну, сидя почти неподвижно. Как будто он окаменел. Придя в себя, веснушка прокашлялся и включил фильм. Глубоко внутри вспыхнул какой-то огонёк. Он никогда не чувствовал такого неутолимого голода, из-за чего пах горел и не мог принять лежачее положение. Такого предательства от своего тела брюнет не ожидал. У него никак не получалось вникнуть в чёртов фильм. И зачем он вообще позвал Хёнджина к себе домой? Ну конечно, желание побыть с Хваном взяло верх. Все эти дни он скучал по нему, поэтому не мог так просто отпустить. Но кто ж знал, что тот перестанет вести себя как паинька и пойдёт ва-банк? Джин был примитивным, но это не значит, что в постели он такой же. Тот был в шоке, узрев распутную сторону черноволосого. Сердце разгоралось похотливым огнём страсти. И если ему предстоит сегодня умереть, то он хочет сделать это красиво. Искусности ему не занимать. Внутри разгоралось сильнейшее желание сделать Хвану минет. Такого он от себя не ожидал. Но ему так хочется... Он же не станет что-то делать против воли старшего? Проглотив слюну, Ликс невольно кинул взгляд на чужой пах, не чувствуя стыда. Глазеть никто не запрещал. Член затвердевал с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Он не был в силах контролировать своё тело. Не мог контролировать своё желание. За окном начал моросить дождик, капая на крышу дома. Но даже любимый звук дождя не мог успокоить его. Он чувствовал, как горячая кровь бегала по венам. О боже, это было сумасшествие! — Я бы извинился за свою прямолинейность, но я не чувствую вины, – низким тембром промолвил юноша, всё ещё смотря в экран телевизора. Тот в непонимании посмотрел на его притягательный профиль. Брюнет медленно повернул к нему голову, чуть откидывая её назад. Взгляд был таким интригующим и вальяжным, что Хёнджин не смог сдержать игривой улыбки. — Я хочу сделать тебе минет, и мне плевать, что сейчас только восемь вечера, – Хван поменялся в лице, слегка приходя в изумление из-за его честности. Он ожидал чего угодно после своих слов, но такого... Парень не смог предвидеть такой исход. — Позволишь? – мягко спросил Ли, хлопая ресницами. — Если да, то поцелуй меня. — Феликс, я.. – а сказать ему нечего. В голове ни одной мысли о том, что ответить Ликсу на это предложение. Тот тяжело вздохнул, отворачивая голову к экрану. — Я понял, – твёрдо произнёс он. Длинные пальцы тотчас же схватили маленький подбородок, быстро поворачивая его голову в свою сторону. Мягкие пухлые губы сладко впились в чужие, нежно всасывая нижнюю губу, где на уголке было три веснушки. Теперь он знал, какими были на вкус веснушки Феликса. Вкуснее и изысканнее, чем самый дорогой шоколад в мире. А тот теперь знал, каков Хван был на вкус. Возможно, его губы были такими сладкими из-за горячего шоколада. Кто знает. Брюнет положил руку на затылок парня, притягивая его ближе к себе и тем самым отвечая на долгожданный и сладостный поцелуй. По гостиной сразу же стали раздаваться хаотичные звуки двух пар губ, что так нехотя размыкали друг друга для того, чтобы вдохнуть как можно больше воздуха. По телу разливался приятный ток, а внизу живота начался какой-то хаос, связывая непорочность в тугой узел желаний. Половой орган ныл, прося к себе должного внимания. Однако курносого это как будто не волновало, ведь сейчас он был сосредоточен лишь на пухлых губах Хёнджина, которые никак не хотели отпускать его. Как же он жаждал этого... Мечтал об этом моменте в своих непристойных снах, просыпаясь с каменной и мокрой эрекцией. Он медленно отстранился, оттягивая нижнюю губу Джина. — Это значит: да? — Это значит: я не знаю. Я просто хотел поцеловать тебя, – прошептал Хван в самые губы, хищно смотря в карие глаза напротив. До чего же он был бесстыдным. Сочетание простоты и распутства кружили Феликсу голову, сводя его с ума. Он слез с дивана, опускаясь коленями на пол. Небольшие руки коснулись надколенников черноволосого, медленно поднимаясь к бедрам. Глаза сверкали желанием, пока Ли соблазнительно кусал нижнюю губу, доводя её до красноты. Ужасно красиво. Ужасно возбуждающе. Не успел Хёнджин опомниться, как проворные пальцы расстегнули пуговицу на его джинсах, а потом и молнию. Ладонь мягко легла на пах, отчего с пухлых губ сорвался томный выдох. — Ты уверен, что хочешь этого? – прохрипел парень, закатывая глаза от предвкушения. — А ты уверен, что ты не хочешь этого? – кокетливо спросил он и ухмыльнулся, сверкая огоньками в своих глазах. Оба хотели одного и того же. Больше не было смысла утаивать этот факт. — Поможешь мне? – двусмысленно молвил Ли, смотря на джинсы Хвана. Тот слегка привстал, позволяя стянуть с него эти чёртовы джинсы, в которых члену было ещё теснее, чем в боксерах. Тяжёлое дыхание сорвалось с кукольных губ, что жаждали скользить по большому стволу. У Джина сносило крышу от одной мысли о том, что он позволяет сие действие парню, а не женскому полу. Австралиец схватил его бёдра, притягивая ближе к себе для удобства. Ловкие руки стянули с податливого тела боксеры, оголяя большой член, чья головка была налита кровью от предвкушения чужого языка. Младший невольно ахнул, расширяя глаза от увиденного. И лицом вышел и большим членом. Это счастье для человека, который обожает скакать на больших членах. — Я только разок попробую его, – прошептал юноша, смотря прямо на колом стоящий пах. Было такое ощущение, словно он сам себя успокаивал этими словами. Будто пытался убедить себя в том, что это будет в первый и в последний раз. Такой, казалось бы, миловидный паренёк, но с такими порочными мыслями... Оба были околдованы любовными чарами. Веснушчатый быстро окинул его взглядом, а затем коснулся мокрыми от слюны губами твёрдой головки, на что тот сразу же томно вздохнул, закатывая глаза. Мягкие губы нежно поцеловали набухшую головку, после чего он вобрал в рот чуть меньше половины члена. Длинные пальцы тут же сжали декоративную подушку, что лежала в углу дивана. Полные невинности глаза глянули на сходящего с ума Хвана. Он опустился ещё ниже, вследствие чего пульсирующая головка коснулась горла. Веснушка моментально сдержал рвотный рефлекс, покуда в глазах скапливались маленькие слезинки. Небольшая рука придерживала твёрдый пах, дабы ему было удобнее. Феликс глубоко вздохнул через нос и полностью вобрал член. Чуть вздёрнутый нос утыкался в лобок, пока старший сходил с ума. А Хвану всё мало... Парень резко схватил тёмные волосы, начиная насаживать его рот на свой член. Словно цербер сорвался с цепи, переставая контролировать свой разум, который уже был очарован молодым человеком по имени Феликс. Как ни странно, младшему очень даже понравился такой порыв от Хёнджина, из-за чего губы слегка растянулись в довольной ухмылке. Ничего уже не будет, как раньше. Они переступили черту так называемой дружбы, которой, кажется, никогда и не было. По подбородку стекали вязкие прозрачные слюни, капая на белый диван. Ему нравилось познавать длинноногого с новых сторон его характера. Каждый человек открывает в тебе что-то новое, и Ликс открыл в нём ту самую сторону доминанта, которую он уже любил. Это так ново, что сердце было не на месте. Он втянул щёки, создавая эффект вакуума, что ещё сильнее одурманивало черноволосого. Тёплый рот принимал в себя каждый сантиметр, размашисто качая головой. Он чувствовал языком выпуклые венки, что лишь украшали его соблазнительный пах. Старший чинно посмотрел на Ли, облизывая пересохшие губы. Ему нравилось видеть Феликса таким мягким и раскованным. Это возвышало его. Будто это он разрешил юноше сделать ему минет. Коснуться своими прекрасными губами его твёрдого члена. Как потом поверить себе и признать тот факт, что самый желанный человек сделал ему глубокий минет? Влажный язык с нажимом прикасался к каждой венке, не упуская ни одну из них, дабы довести Джина до крайнего безумия. Твёрдая головка чуть ли не била мягкую глотку. Кукольные губы жадно скользили по половому органу, пока игривый язык умело надавливал на него. Таким образом, он вытянул изо рта Хвана прерывистый вдох. Этот собственник шествовал над тем, что веснушчатый достался именно ему. Теперь Хёнджин понимает, что любовь австралийца принадлежит только ему. С курносым было точно так же. Оба, наконец, понимают, что любят друг друга. Они это познали не тем путем, которым сейчас занимаются, а тем, когда их губы слились воедино. — Как же ты шикарен, – прошептал он, держа Ликса за волосы и продолжая насаживать горячий рот на свой ствол. Младший был в восторге. Феликс мысленно ликовал, пока большой поток слюны стекал по его подбородку. Он стал ускорять свой темп, видя блаженное удовольствие на лице Хвана. Погружался настолько глубоко, что головка касалась самых гланд. Ему просто необходимо почувствовать сильнейший гейзер в своём грязном, но таком искусном рту, от которого Хёнджин терял голову. Старший откинул голову назад, из-за чего его волосы прилипли к скулам, а длинные пальцы, что мёртвой хваткой держали волнистые локоны, оттянули их назад, слегка вытаскивая член изо рта Ли. Карие глазки загорелись новым огнём волнения, а затем тот высвободил сногсшибательную волну семени прямо в его рот, словно красные салюты взрывались в чёрном небе. Он блаженно наклонил голову, смотря на изумленного юношу, который тотчас же проглотил его сперму, сладко смакуя каждую каплю. На губах немного осталось полупрозрачного семени. Глаза сверкнули шаловливыми огоньками. Австралиец высунул язык, демонстративно слизывая с губ несколько капель, что смешались с его слюной. А затем вновь всё проглотил, думая о том, каким же вкусным был черноволосый. Тот приоткрыл рот, пока кукольные губы растягивались в довольной улыбке. — Ты слишком сумасшедший и слишком сексуальный, – ему лишь льстили эти слова из уст Хвана. — Я знаю, – самоуверенно промолвил он, поднимаясь с колен. — Спать пойдём, или ты так и будешь тут сидеть? – черноволосый поднялся с дивана, схватил младшего за руку, и они отправились в спальню.