Ошибочные решения

Чимин перебирал папки, открывая и закрывая ту или иную. В них лежали краткие досье на девочек, которых необходимо было достать в скором времени. Внимание мужчины отвлекла открывшаяся дверь. Обычно к нему никто не входил без стука, и Чимин готов был рявкнуть на смельчака, но быстро закрыл рот, когда в кабинет размеренной походкой вошел Юнги. — Какие гости, — Чимин встал и широко улыбнулся. Тут же обойдя стол, он освободил кресло для главы, а сам сел на место напротив. — Меня ожидает внезапная аудиторская проверка? — пошутил Пак. По лицу Юнги было понятно, что шутить он не намеревался. Да и в принципе он редко позволял себе расслабляться настолько, чтобы пускать в ход юмор. — Ким Намджун будет гостить у меня дома, — сказал он и, сложив руки на животе, пояснил: — Видите ли, он не любит пребывать в отелях или в съемных апартаментах. Ему подавай домашний уют. Голос главы звучал раздраженно, поэтому Чимин стер со своего лица остатки улыбки. Было видно, что Юнги не в восторге от пребывания господина Кима на своей территории, но и отказать ему в гостеприимстве не мог. Сейчас очень многое для их клана зависело от Сингапура, а необходимая поддержка могла быть получена только через Ким Намджуна. — Почему бы ему не остановиться у нас? — предложил Чимин. — Это уже не обсуждается. Решение принято. Он собирается задержаться здесь вплоть до свадьбы. Когда Милли исполнится восемнадцать? — Юнги бросил на Чимина уставший взгляд. — Через неделю. — Тогда свадьба должна состояться на следующий день после ее дня рождения. Чем скорее он покинет Сеул, тем лучше для нас. — Согласен. Если задержится, начнет совать нос в наши дела, а тогда уж точно условия будут меняться, — добавил Чимин, отлично понимая, чем было чревато для них долгое пребывание господина Кима в Южной Корее. — Тогда можно было бы начинать подготовку… — И еще… — прервал его Юнги. — Приходите на ужин вместе с Милли. Чимин вопросительно вздернул брови. — Зачем? — недоумевал он. — Разве дело не решенное? — Пусть хотя бы познакомятся, — ответил Юнги, громко выдыхая. Он не забыл о словах ДжиА, хотя и не давал ей обещания сделать так. Но и не видел ничего плохого в том, чтобы они пару раз поговорили перед свадьбой. — Не вижу в этом необходимости. Милли выйдет за него замуж, и точка. Для клана этот брак необходим, — Чимин не перечил главе, однако считал нужным высказать позицию семьи Пак. — Думаю, не будет ничего плохого, если девочка хотя бы увидит своего будущего мужа воочию, — раздраженно произнес Юнги, посчитав, что Чимин решил воспротивиться его велению. — Сегодня вечером жду вас на ужин. И возможно, через несколько дней тоже. — Как скажешь, — согласился Чимин. Заметив, что Юнги встает, он добавил: — Может, все-таки взглянешь на нашу драгоценность? Если хочешь, скажу подготовить для вас комнату или доставить ее в твой пентхаус. Юнги сел обратно в кресло и ослабил галстук на шее. Тема секса не на шутку возбуждала его в последнее время, учитывая факт отсутствия разрядки очень долгое время. Чимин уже говорил ему про новую девочку в борделе, но мужчина лишь отмахивался. Поняв, что все же сумел разбудить кое-какой интерес в Юнги, Чимин продолжил: — Не хочешь трахать, так хотя бы взгляни. Таких одна на миллион. — Тогда зачем мне пользоваться такой драгоценностью? От этого я только потеряю. — Но и выиграешь тоже. — Чимин лукаво подмигнул, а Юнги ухмыльнулся и помотал головой. — Ее даже без девственности можно будет дорого продать. Да и кто сказал, что обязательно лишать девственности? Рот или зад для чего? Юнги поморщился от пренебрежительного тона Чимина. Да и выражения, которые он выбирал, не особо ему нравились. — С девственностью ее можно будет продать в несколько раз дороже. В первую очередь я люблю деньги, не забывай. — А когда-то ты и девочек любил сильно, — сказал Чимин, а огоньков в его глазах стало больше. — Когда-то я и не был главой. Что же, мне портить всех девиц, которых ты посчитаешь особенными? Таким образом нам стоит помахать ручкой нашим делам. — Просто взгляни. Обещаю больше не настаивать. — Чимин поднял руки в сдающемся жесте. — Я вот подумал… — Юнги с преувеличенным подозрением во взгляде повернулся к Чимину. — А может, мне действительно стоит нагрянуть к тебе с проверкой? Вдруг ты моих девочек вертишь в своей постели и тем самым лишаешь меня денег? — Да Бог с тобой, — расхохотался Чимин. — В своей постели я точно верчу только одну. — Ладно. — Юнги вновь встал с места и решительно направился к двери. — Показывай этот драгоценный камень. Чимин с нескрываемым энтузиазмом вырвался вперед, показывая дорогу Юнги. Конечно же, мужчина знал, где находятся девушки, но не мог знать, где именно Чимин поселил новую девчонку. — Мне пришлось отделить ее от других. Подвергалась нападкам, — пояснил он, останавливаясь возле одной из дверей. Не тратя время на разговоры, Чимин открыл дверь и впустил главу, следуя за ним. Одно резкое движение, и девушка, что до этого лежала на кровати, подорвалась и встала на ноги. Волосы оттенка темного красного дерева волнами рассыпались по спине, а ярко-зеленые глаза, в которых затаилось так много страха, уставились на вошедших. На десяток секунд Юнги застыл, завороженно глядя на прекрасную девушку. Даже испуг в ее больших глазах казался чем-то невероятно красивым. Одета она была в светло-зеленое платье, не прикрывающее коленки, и смотрелось оно на ней изумительно. Возможно, оно подходило под цвет ее глаз? Поняв, что слишком долго рассматривает девушку, Юнги перевел взгляд на Чимина и увидел по его лицу, что друг сделал совершенно верные выводы. — Ну что, я не солгал? — спросил Пак, продолжая хищно улыбаться. — Впервые вижу кореянку с такими огромными глазами. А цвет волос? Свой, родной, — расхваливал он, словно девушка являлась товаром на витрине. — Ты хочешь продать ее мне? — ухмыльнулся Юнги, стараясь больше не поглядывать в сторону будущей проститутки. — Если ты согласишься потрахаться, то обещаю, я сам заплачу в кассу за ее первый раз. Считай моим подарком. — Довольно, — прервал его Юнги и спешно вышел из комнаты. Чимин последовал за ним по коридору, не теряя энтузиазма. — Дружище, сейчас я говорю с тобой как с другом, а не с главой. И я вижу, что с ДжиА у тебя все в жопе, и не в том смысле, в каком хотелось бы. Предлагаю расслабиться немного. — Даже когда говоришь со мной, как с другом, — начал Юнги, предупреждающе покосившись на Чимина, — не забывай, кто я есть. — Намек понят, — посерьёзнел Чимин, поняв, что Юнги был не в настроении. — Скоро устрою торги за этот изумруд. — И одень ее во что-нибудь более сексуальное. — Бедра у нее что надо. Стринги будут смотреться отменно, — заметил Чимин, косвенно предпринимая последнюю попытку переубедить Юнги. — А ты, я смотрю, хорошо ее разглядел, — хмыкнул мужчина, спускаясь по лестнице. — Весь товар проходит через мой зоркий взгляд. Изучаю детали, так сказать. — Главное, чтобы на девственность ты их не собственным членом проверял. — Будто не знаешь, что проститутки не в моем вкусе. Даже девственные. Чимин передернул плечами, представив, как нарушит свое табу. Одно дело любоваться красивой внешностью, другое — спать. Шлюхи у него были, и немало, но на проститутках стоял свой пунктик. — И будь серьезнее, — добавил Юнги, прежде чем оставить друга позади. Чимин смотрел вслед Юнги, наблюдая, как он шел к машине. Улыбка с лица Пака стерлась, как только автомобиль главы скрылся за воротами. Веселая беззаботность сменилась глубокой задумчивостью, с которой он и направился в свой кабинет.

***

Если Юнги чувствовал себя в оковах в присутствии представителя Сингапурской мафии, то ДжиА ощущала, словно могла вот-вот взлететь. Ее не покидало чувство, будто минус на минус дал плюс. Два опасных типа под крышей, которые к тому же лукавили друг перед другом, здорово помогали отвлечься от собственной жизни. С господином Кимом девушка старалась быть предельно вежливой, и если бы не знала о роде его деятельности, то могла бы дать ему вполне положительную характеристику. Ким Намджун казался ей приятным, общительным и улыбчивым мужчиной. Конечно, ДжиА понимала, что под маской комфортного человека скрывалась опасная преступная личина. В какой-то мере ДжиА была благодарна Юнги за то, что он прислушался к ее просьбе и позволил познакомиться Милли с будущим мужем. Именно поэтому они все собрались за ужином в столовой. Покончив с главными блюдами, все присутствующие взялись за десерт. Пудинг показался ДжиА слишком сладким, поэтому она отодвинула его в сторону и сосредоточилась на разговорах за столом. Как и обычно, Чонгук оставался немногословным, и было видно, как он желает поскорее уйти восвояси. В отличие от него, Чимин с привычной улыбкой поддерживал беседу с любым, кто только начнет тему. Пак чувствовал себя в своей тарелке в любой компании, а Хаюн с удовольствием принимала участие в тех же разговорах, что и муж. Соён недовольно косилась в сторону Юнги и нередко бросала такие же взгляды на Чонгука. И лишь Милли выглядела растерянной и не до конца осознающей происходящее, поэтому ДжиА обратилась именно к ней: — Милли, как в школе дела? Она специально заговорила о школе, чтобы привлечь к этому особое внимание всех собравшихся. Что плохого в том, чтобы лишний раз напомнить сильным мира сего о ее юном возрасте? Тот факт, что выглядела она вполне созревшей, не означал, что и ментально было именно так. — Скоро экзамены, — коротко ответила Милли, не отрывая внимание от своей тарелки. — Готова? — ДжиА хотела вывести ее на разговор, но та даже голову не поднимала, словно не желала быть замеченной. Однако остальные сосредоточили свое внимание на их диалоге, что заставило Милли вжать голову в плечи. — Не знаю. Думаю, смогу сдать. ДжиА внимательно смотрела на Милли, стараясь понять, в курсе ли она про свой будущий брак или ей пока не сообщили новость? — А ты хочешь сдать экзамены? — вмешался господин Ким. В руке он все еще держал салфетку, которой чуть ранее вытер губы. — Я имею в виду, для тебя важно это? Милли испуганно вздрогнула и наконец подняла взгляд. Страх в ее глазах дал ответ на вопрос ДжиА. Да, девочка знала о предстоящей свадьбе. — Милли очень старательная девушка. Уделяет так много времени учебе, — вклинилась Хаюн, желая избавиться от затянувшейся паузы и прийти на выручку золовке. — Сколько я просила ее пойти со мной на шоппинг или просто куда-нибудь, чтобы хорошо провести время, но она всегда отказывалась. — Не всем интересны шмотки или распивание кофе в дорогущих ресторанах, — хмыкнула Соён, которая, как обычно, решила не упускать случая показать свою дерзость. — Возможно, в свои семнадцать у нее в голове побольше мозгов, чем у тебя. Хаюн поджала губы и обижено отвернулась. Какой был смысл ругаться с Соён, если та могла прибегнуть к более ужасным оскорблениям, а сама Хаюн не особо умела постоять за себя. Да и Чимин предпочел промолчать из уважения к главе, считая, что тот это так не оставит в любом случае. И не ошибся. — Зато у некоторых мозгов как не было в семнадцать, так и сейчас не прибавилось, — спокойным тоном произнес Юнги, с укором глядя на сестру. После чего обратился к Милли: — Чимин говорил, что ты прекрасно играешь на пианино. Сыграешь как-нибудь? — Дождавшись робкого кивка Милли, он продолжил: — Может, через пару дней вновь соберемся? ДжиА понимала, что таким образом Юнги устраивает очередную встречу господина Ким Намджуна и Милли. Хотя это и являлось ее собственной просьбой, но видя, в каком предобморочном состоянии находилась девчонка, ДжиА успела триста раз пожалеть о своей просьбе. — Не слишком ли много встреч в последнее время? — сказала Соён. Только в этот раз ее тон был лишен резкости. — Материнство слишком быстро тебя утомляет, — рассмеялся Чимин. — А я вот с удовольствием провожу время в прекрасной компании. ДжиА поймала взгляд Чонгука, однако он быстро отвел глаза. Она понимала, что Чон считает происходящее за столом сплошной фальшью. В принципе, так считал каждый. Возможно, все, кроме Хаюн, которая была слишком искренней девушкой, чтобы замечать дерьмо кругом. — Для тебя и шлюхи прекрасная компания, — с лучезарной улыбкой сказала Соён, придав голосу оттенки дружелюбия. — Бордель не отнимает много сил? Юнги с неприсущей ему резкостью бросил салфетку на стол и устремил предупреждающий взгляд на сестру. — Что? — деланно удивилась Соён. — Будто бы тут все не в курсе, кто и чем занимается. Ну, возможно, кроме малышки Милли. И даже она знает, что ее семья не помидорчики выращивает. Скоро во всех деталях прочувствует эту жизнь. Милли затравленно переводила взгляд с Соён на брата, словно искала защиту в нем, но Чимин продолжал улыбаться, не поддаваясь на провокации. — На минуту я представил, какой бы веселой моя жизнь была, если бы все-таки женился на тебе. — Ким Намджун громко рассмеялся, нарушив тем самым сложившееся за столом напряжение. — Соён, и все же с тобой не соскучишься. Повезло твоему супругу. — Безмерно, — процедил Чонгук, впервые за долгое время молчания.

***

— Ты должна знать, что род моей деятельности очень опасен. Готова ли к такому? Будет нелегко, — с серьезным выражением лица предупредил Юнги. Ему не хотелось в этот момент улыбаться, чтобы ДжиА даже на секунду не решила, будто он преувеличивает. — Мне главное быть рядом. Хочу всегда просыпаться с тобой, делить быт, проводить время. Мне всегда мало тебя, Юнги. ДжиА прильнула к мужчине и обняла его за талию. Даже на секунду она не могла допустить, чтобы он отказался от их свадьбы, решив тем самым обезопасить ее. Пусть он занимался опасными делами, ДжиА была уверена, что после брака, когда по их дому начнут бегать дети, он исправится. — Также ты должна понимать, что я буду часто отсутствовать. Не всегда смогу быть рядом, — продолжил Юнги. Он с силой оторвал девушку от себя и посмотрел ей в глаза. — ДжиА, я не шучу. Я связан с очень серьезными делами Южной Кореи. ДжиА положила ладонь на его губы, тем самым не позволяя ему больше раскрыть рта. — Ни слова больше… За рулем сидел Чимин, поэтому Юнги позволил себе немного расслабиться и уйти в свои мысли. Точнее, он чуть вздремнул, и мозг автоматически унес его в прошлое. Теперь, спустя годы, Юнги считал, что ему надо было в красках разъяснить ДжиА, чем он занимается. Возможно, тогда она восприняла бы его слова более серьезно. — Соён слишком переходит границы, — начал Чимин, осторожно покосившись в сторону Юнги. — Тебе не кажется, что с ней надо всерьез поговорить? Пак старался подбирать каждое слово, но считал необходимым поговорить на эту тему с Юнги. В какой-то момент язык Соён может доставить им огромные проблемы. — Она бесится из-за собственной неудовлетворенности. Вот и все, — ответил Юнги. Он понимал, что Чимин прав, но не хотел прибегать к решительным мерам по отношению к Соён. Оттягивал момент, но чувствовал, что скоро придет конец его терпению. — Ну, знаешь, наверное, чисто по-женски обидно видеть, как муж поглядывает на другую, — хмыкнул Чимин. Даже не отвлекаясь от дороги, он ощущал пронзительный взгляд Юнги на себе. — Думаешь, Чонгук все еще пускает слюни по ней? — Не думаю, а знаю. Сложно не замечать то, как он смотрит на мою жену. Это по-мужски задевает меня, но в то же время заставляет еще больше прижимать Хаюн к себе. Чисто по-хозяйски, — рассмеялся Чимин. — Ты сумасшедший ублюдок, — фыркнул Юнги, мотнув головой. — При-е-хали, — сказал Чимин, взглядом выискивая, куда поставить машину. — Почему ты решил отправить Бана в Сингапур? Я думал, это буду я. — Ты мне нужен здесь. Пока Ким Намджун находится в Корее, тебя отпускать я не планирую. Мужчины вышли из машины и направились к дому. Чимин несколько раз сжал в руке ключ от машины, после чего засунул его в карман брюк. — Думаешь, Бан справится с задачей? Если господин Ким прознает, что мы в его отсутствие послали туда своего человека… — Чимин замолчал и не стал продолжать мысль, отлично понимая, что Юнги понял его. — У господина Бана большая семья. Почему бы им не поехать в отпуск в Сингапур? — Слишком заметно. Вряд ли мы сможем этим фактом усыпить бдительность Кима, — Чимин несогласно замотал головой. — Его бдительность должна будет усыпить Милли. — Юнги остановился у двери и повернулся к Чимину. Ему была интересна его реакция. — И поэтому они часто будут встречаться. После ужина ДжиА поблагодарила его за возможность для Милли познакомиться с будущим мужем, однако в тот момент только Юнги знал, что сделал это не по просьбе жены, а с желанием использовать невинную красоту младшей Пак в своих целях. — Милли? — Взгляд Чимина выражал явный скептицизм. — Не лучше ли для этой цели взять более умелую и опытную? Что сможет сделать моя наивная сестричка? Она боится даже голову поднять в присутствии мужчин. Чимин искренне недоумевал, зачем Юнги выбрал его сестру для подобной цели. Милли была слишком застенчивой и совершенно неумелой в таких делах. С самого детства она воспитывалась в строгих рамках клана. За ней всегда следовал охранник, чтобы она даже случайно не подумала совершить глупость, будь то в школе или на улице. Вскоре Милли и вовсе перестала лишний раз выходить куда-либо, стыдясь мужчины, который неизменно следовал за ней по пятам. — Ким Намджун пресыщен опытными женщинами. Думаешь, в Сингапуре мало шлюх или эскортниц? Почему ты думаешь, что невинная Милли не подкупит его? — Ох ты ж блять… — Чимин неверяще смотрел на Юнги. — И все же я делаю ставки на то, что у Милли ни черта не получится. — Мы не собираемся нарушать договор с Сингапуром. Пока что. — Юнги хотел успокоить беспокойство Чимина. — Просто отошлем туда своего человека. Мы не можем полностью быть в них уверены. А господин Бан наш человек, но в то же время мы мало его светили. — Надеюсь, господин Ким не прознает про это и не воспримет как желание обойти договор с ним. Вскоре им открыла дверь домработница. Поначалу она выглядела растерянной появлением внезапных гостей, но, взяв себя в руки, с вежливым поклоном впустила внутрь. Обычно женщина предлагала домашние тапочки, но будучи в курсе о влиятельности пришедших, она просто наблюдала за тем, как мужчины прошли через холл в уличной обуви. Еще в коридоре до ушей Юнги и Чимина доходил шум, который оба интерпретировали как всхлипы и крики. Оба вопросительно переглянулись друг с другом, и Чимин заговорил первым: — Кажется, приехать без предупреждения было плохой идеей. — С каких пор я должен кого-то предупреждать? — с долей высокомерия сказал Юнги. Оказавшись в гостиной, они застыли у порога. Мужчина пятидесяти лет кричал на жену примерно того же возраста, пока та прикрывала собой трех плачущих девушек, а в стороне стоял парень, опустив взгляд в пол. — Врет твоя девица! Услышала?! Вот как решила она меня отблагодарить?! Такая ответочка мне за то, что я удочерил твою ублюдочную дочь и дал ей свою фамилию?! Решили обвинить моего сына в гнусных приставаниях?! — Отец… — вышла вперед одна из девушек, которая была постарше остальных. Сквозь еле сдерживаемые слезы, она прошептала: — Я не вру. Пожалуйста, поверьте мне. Он, — она уверенно показала указательным пальцем на парня, — уже давно пристает ко мне. Прошу, отец… Договорить ей не дала женщина, влепив звонкую пощечину. — Заткнись! — сквозь плотно стиснутые зубы процедила она. Госпожа Бан ладонями стерла со своего лица слезы и стальным взглядом уставилась на ошарашенную дочь. — Если ваш отец говорит, что Донун не способен на такое, значит, так и есть. И не смей больше клеветать на своего брата, — строго велела она, после чего взглянула на мужа и, слегка склонив голову, пролепетала слова извинения. Двое мужчин остались никем незамеченными в ходе семейной драмы, а они и не спешили давать о себе знать. И Юнги, и Чимин знали каждого из присутствующих, хотя с семьей господина Бана виделись не часто. — Пойдите прочь с моих глаз, — приказал господин Бан, удовлетворившись поведением жены. Поначалу женщина осмелилась заявить подобную мерзость о его сыне, но быстро взяла себя в руки, поэтому господин Бан смягчился. Когда женская половина спешно покинула гостиную, Юнги наконец откашлялся, тем самым выдавая свое присутствие. — Господин Мин? — удивленно выдавил господин Бан. Донун оторвал взгляд от пола и тоже посмотрел на главу. Оба выглядели растерянно из-за того, что незваные гости стали свидетелями подобной сцены. — Я не знал, что вы собираетесь меня навестить. — Мужчина виновато зарделся, но быстро спохватившись, пригласил гостей сесть на кожаный диван. — Как вы поживаете? — А я должен сообщать вам о своем визите? — Юнги бросил недобрый взгляд на Донуна, а после на его отца. — Для начала объясните, что здесь происходит? Чимин сел рядом с Юнги, готовясь выслушать причитания хозяина дома. Конечно, мужчина понимал, что господину Бану хотелось бы иметь возможность бросить что-то наподобие «это не ваше дело», но все в клане знали, что абсолютно каждая деталь даже личной жизни касалась главы. — Моя старшая дочь выпила больше положенного и не уследила за языком. Вот и поругалась с братом. — Господин Бан махнул рукой, желая поскорее закрыть неприятную тему. — Она ведь дочь вашей жены? — с уверенной улыбкой на лице Чимин задал совершенно нетактичный вопрос, отлично понимая, что этим загонял мужчину в ловушку. С отсутствием энтузиазма господин Бан коротко кивнул. Он сел рядом с сыном на противоположную сторону от гостей. — Получается, вы с ней не родные? — Чимин устремил проницательный взгляд на Донуна и задал свой следующий вопрос, кивнув головой в сторону, где недавно скрылись женщины. — Мы предпочитаем лишний раз не упоминать про этот факт. Все мои дети родные друг другу, а остальное ерунда. — Мужчина нервно хохотнул. — Ерунда ли? — с непробиваемым спокойствием спросил Юнги. Он вопросительно выгнул бровь и посмотрел на господина Бана. — Донун, пойди-ка и попроси приготовить нам кофе, — обратился мужчина к сыну. Парень встал, чтобы выполнить указания отца. — Не надо кофе, — сказал Юнги. Слова господина Мина заставили Донуна в нерешительности застыть, переводя взгляд с одного на другого. — Господин Бан, прежде чем приступить к делу, хочу предупредить вас, что мне не нужны грязные истории внутри нашей системы, — начал Юнги свою «проповедь». — Хотя вы и не в семье, но скоро станете важной частью клана. В принципе, и сейчас являетесь таковым. — Наш глава имеет в виду, что вашему Донуну стоит придержать свой член в штанах, когда рядом сестренка, чья кровь совсем чуть-чуть отличается от вашей собственной, — с лукавой ухмылкой проговорил Чимин, вальяжно забросив руку на спинку дивана. — Спасибо моему сурдопереводчику. — Юнги кивнул Чимину, а тот развел руками, немо говоря «всегда рад помочь». — Как зовут твою старшую сестру? — обратился он к разнервничавшемуся парню. — Суджин, — выдавил из себя Донун, отведя взгляд в сторону. — Суджин… — повторил Юнги, задумавшись. — Что ж, ладно. Теперь приступим к делу…