Ошибочные решения

Квартира Хаюн находилась в Каннаме, что не очень нравилось ДжиА. Этот район являлся центром элиты Сеула, и здесь в любой момент можно было встретить кого-то из знакомых. К сожалению, ДжиА пришлось попросить Хаюн забрать дочку к себе. Хаюн заверила, что Чимин и его родители будут отсутствовать. Они уехали на какое-то торжество в Пусане, а Хаюн отказалась от приглашения, сославшись на недомогание. Хотя Хаюн и желала быть рядом с мужем на мероприятии, ведь именно в такие моменты он дарил ей много теплых взглядов и заботливых улыбок. Пусть они не совсем искренние, но все же Хаюн любила чувствовать себя частичкой Чимина. Однако помощь ДжиА оказалась важнее, чем приятно проведенный день. Сегодня ДжиА прошла свое первое в жизни собеседование. Работу она искала в специальном приложении, просматривая различные объявления. Смотрела лишь те, где не требовались опыт работы или высшее образование. Конечно, в основном попадались вакансии официантки, уборщицы, доставки или кассира. Именно официанткой она и планировала устроиться. Кафе было известным и находилось на многолюдной улице, поэтому ДжиА хотела устроиться именно туда, чтобы иметь возможность получать чаевые. А это позволило бы ей оплачивать няню для Суа. Иначе девушка просто не знала, как жить дальше. У нее не было совершенно ничего и никого. Только Хаюн, но и ее помощь являлась временной. На собеседовании ей сказали, что перезвонят. ДжиА не понимала, в чем сложность сразу дать ответ. Разве вакансия официантки требовала такой тщательности отбора? На телефоне было несколько пропущенных от Хаюн. Подавляя нарастающее беспокойство, ДжиА перезвонила. Девушка взяла почти сразу. — ДжиА… Взволнованный голос заставил Джиа подскочить со скамейки, куда она присела для звонка. — Что случилось? На миг сердце замерло в ожидании ответа. — Прости, пожалуйста, прости… — мямлила Хаюн, а у ДжиА сердце в пятки ушло. — Суа… — Что… — ДжиА не смогла больше выдавить из себя ни слова и плюхнулась на скамейку, слабо придерживая телефон у уха. — Ее забрал Чимин. Он… вернулся раньше, чем я ожидала. Забыл какие-то… бумаги. Он отвез ее Юнги, — стараясь говорить внятно, объяснила Хаюн. — Мне так жаль. Прости, прошу… ДжиА громко выдохнула и заплакала от облегчения. Воображение подкинуло ей отвратительные картинки, на которых Хаюн уронила малышку или недоглядела и произошло непоправимое. Но после ее последних слов мысли ДжиА очистились от неутешительных происшествий. — Чимин сказал, что не может позволить мне вмешиваться в дела главы. Ох, ДжиА… Я пыталась уговорить его оставить Суа до твоего приезда, но он и слушать не захотел. — Ты не могла сказать, что это чей-то другой ребенок? Какой-нибудь подружки или знакомой! ДжиА хотелось кричать на Хаюн, хотя она и понимала, что сама виновата во всем, что произошло. Какого черта она вообще решилась оставить дочь под боком этого подлого ублюдка Чимина? Реальность обрушилась на ДжиА. Если Суа в доме Юнги, то сможет ли она вновь вытащить ее оттуда? Позволит ли Юнги? — Я… растерялась, — призналась Хаюн дрогнувшим голосом. — Он… сам узнал Суа, как только взглянул. Я не могла соврать. Виноватый голос Хаюн заставил ДжиА взять себя в руки. Супруга Чимина была единственной, кто вызвалась помочь ей, поэтому ДжиА мысленно подавила свой гнев и спокойно произнесла: — Ладно. Я знаю, что ты не смогла бы соврать Чимину. Было изначально рискованно оставлять ее у тебя. ДжиА не стала дожидаться ответа и сбросила вызов. Ей некогда было прохлаждаться, когда Суа в доме Юнги. Второй раз добиться свободы для дочери ДжиА не представляла возможным. Первым же делом девушка поймала такси и назвала до боли знакомый адрес. Всю дорогу ДжиА нервно кусала заусенцы пальцев. — Дальше не заехать, госпожа, — обернувшись, сообщил водитель. ДжиА расплатилась за такси и вышла из машины. Недалеко виднелся особняк, который совсем недавно являлся ее тюрьмой. Не прошло и месяца, как она вновь у порога этого дома. С горечью в сердце ДжиА добралась до высоких ворот и нажала сенсорную кнопку панели видеонаблюдения. Спустя десятки секунд к ней вышел один из охранников. — Здравствуйте, госпожа. — Он опустил взгляд, прежде чем продолжить: — Нам велено не впускать вас. От возмущения ДжиА готова была задохнуться, но вместо этого истерично и громко рассмеялась. — Опять двадцать пять… — произнесла она сквозь неконтролируемый смех. ДжиА бросила сумку на землю и ринулась вперед, в тщетной попытке обойти охранника, но мужчина осторожно отодвинул ее. — Простите, госпожа, но таковы указания Главы. Перестав смеяться, ДжиА сжала кулаки и уставилась на ворота. Она немного отошла назад и посмотрела вверх. Туда, где виднелись окна второго этажа. И совсем не удивилась, когда увидела Юнги, смотрящего на нее. — Юнги! — крикнула она что есть силы. — Юнги! Ты слышишь меня?! Отдай мне дочь! Отдай мою дочь! Мужчина не спешил отходить от окна. Пусть он и не слышал ДжиА, но она была уверена, что он отлично знал, что она говорит. Его спокойствие заставляло ее нервничать еще больше. Крепко зажмурившись, ДжиА принялась кричать еще громче. — Верни мне дочь! Ты же обещал отпустить нас! Обещал! Когда она открыла глаза, то уже не увидела Юнги. Беспокойство льдом прошлось по венам. Она предприняла новую попытку прорваться мимо охранника, но тот даже не сдвинулся с места. — Пусти меня! Там моя дочь! Неужели в тебе ни капли человечности?! Как бы ДжиА ни взывала к жалости, мужчина оставался непоколебим. От нового потока криков ее остановили приближающиеся шаги и тихие мужские разговоры, которые она не могла разобрать. — Что собираешься делать дальше? — спросил Чимин, следуя рядом с Юнги к воротам. — Разложу ей все по полочкам и отправлю восвояси. — Жестоко… — А я постараюсь говорить мягко. — Юнги усмехнулся. Глава кивнул охране и вышел за ворота. Громкое и взволнованное дыхание ДжиА было слышно за метр, но Юнги оставался холодным. — Зачем вернулась? — спросил он и засунул руки в карманы брюк. Чимин отошел в сторону и принялся наблюдать со стороны. Лицо ДжиА раскраснелось, но даже так ее взгляд оставался гордым, словно она владела ситуацией. Это немного позабавило Чимина, поэтому он фыркнул, чем привлек внимание ДжиА. — Ублюдок! — Она сплюнула прямо перед ним. — Воу-воу… — Чимин отшатнулся назад и поднял ладони вверх, призывая девушку к миру. — Я законный сын своих родителей, честно. — Когда-нибудь тебе вернется все, что ты сделал. Чимин удивленно вздернул брови. Его терзало ощущение, будто это он являлся виновником всех бед ДжиА. — Может, все же решишь свои вопросы с Юнги? — сказал он и кивнул на Мина. — Зачем пришла? — повторил свой вопрос Юнги. — Суа ты больше не получишь. Не трать время и нервы. Сердце ДжиА обливалось слезами, но внешне она старалась не показывать своих слез. Ей необходимо было сохранять холодную голову, чтобы хотя бы попытаться выстоять против Юнги. — Ты сам позволил нам уйти! Вот чего стоит твое слово?! ДжиА пыталась воззвать к его совести, но получила в ответ безразличный взгляд. — Суа была в доме Чимина. Ты неспособна позаботиться о ней в одиночку. У тебя нет ни денег, ни работы. Я должен смотреть на то, как мою дочь бросают в разные стороны? Этому не бывать. Можешь идти и строить свою жизнь. Я не мешаю. Но Суа останется под моей крышей и опекой. — Нет! Я не собиралась оставлять Суа! Это было лишь раз, пока я… — ДжиА замолчала. Почему-то ей было стыдно говорить о собеседовании, зная, что Юнги такое лишь позабавит. — Мне надо было кое с чем разобраться! И у меня есть деньги! — Я не собираюсь разводить с тобой демагогию. Уходи. — Нет-нет… Ты не можешь забрать у меня дочь, — уже в отчаянии произнесла ДжиА. — Отдай ее. Суа нужна мать! Неужели ты не понимаешь?! — Наш Глава завидный жених. Поверь, мать для Суа он найдет очень быстро, — вставил Чимин, коротко хохотнув. Юнги недовольно зыркнул в его сторону, однако ДжиА не стала ограничиваться одним взглядом. — Ты наимерзкий урод! Кровосос! Наполняешься радостью от чужих несчастий?! — прорычала она на Чимина. Если бы знала, что ее не остановят, девушка бы набросилась и содрала кожу с его наглой рожи. — Я всего лишь констатировал факт. Свято место пусто не бывает. Чимин подмигнул, после чего демонстративно откланялся и повернул голову в другую сторону. — Суа моя дочь! Никто не будет ей матерью, кроме меня! — ДжиА повернулась к Юнги. Она старалась звучать твердо, но голос предательски дрогнул. Неужели Юнги действительно не вернет ей дочь? — У Суа мать одна, и это ты. В любом случае я не позволю больше забрать ее, поэтому просто уходи. — Юнги посмотрел на Чимина и добавил: — Отвези ее в Каннам. Чимин коротко кивнул. ДжиА будто бы со стороны наблюдала за тем, как ее жизнь рушится. Она совершенно не представляла свою жизнь без Суа и что делать дальше. — Нет… — выдохнула она и попыталась ухватиться за руку Юнги, но тот уже зашел за ворота. — Отдай мою дочь! Юнги! Пожалуйста! Ворота закрылись, оставив ДжиА в компании с Чимином. Они оба смотрели на ворота. Девушка была настолько растеряна, что не пролила ни единой слезинки. — Он… Он не отдаст мне дочь? — убитым голосом спросила ДжиА в пустоту. — Он забрал ее… — Такое бывает, когда не сидится на месте. — Чимин пожал плечами и склонился, чтобы взять сумку. — А теперь давай-ка я подвезу тебя, наша самостоятельная госпожа. У ДжиА не осталось ни физических, ни моральных сил для сопротивления. Она позволила Чимину осторожно провести себя к машине, после чего послушно села в нее. В дороге ДжиА тихо спросила: — Он не позволит мне вернуться? В ее голосе не проскальзывала надежда. Она словно хотела просто услышать то, из-за чего ее сердце почти перестало стучать. — Слушай, — Чимин выдохнул через нос. — Если хочешь вернуть Суа, устрой свою жизнь. Может, это хороший шанс найти работу, позаботиться о финансах? С малышкой было бы сложнее сделать это. — Наверное… ты прав. ДжиА не хотела мириться с тем, что на нее навалилось, однако ей было необходимо обдумать свои следующие шаги. Больше у нее не осталось шансов на ошибку. Оперевшись головой об окно, ДжиА спрятала ладони под сумку, чтобы хоть немного согреть их. На улице было не холодно, но девушка чувствовала мороз по всему телу. Молчание угнетало Чимина. Он в принципе не любил напряжение и почти всегда разбавлял подобную атмосферу шутками или хлесткими подколами, однако сейчас от подобного поведения его остановил один лишь короткий взгляд на ДжиА. Ее глаза были прикрыты, и казалось, что она спит. На щеке застыла слезинка, которую Чимину безумно хотелось убрать. Он крепко сжал кулак правой руки, желая со всего размаху ударить по рулю. В следующее мгновение Чимин подавил порыв и опустил ладонь. Его губы были сжаты в тонкую линию, но Чимин натянуто улыбнулся, в очередной раз выдыхая через нос. — Если бы ты только знала, сколько всего он уготовил для тебя… — почти беззвучно прошептал Чимин. — Глупая женщина. — Приставь к ней Хосока. Пусть разбросает людей с подножья вулкана. Она не должна знать, что за ней следят. Понятно? Даже заподозрить не должна, — с нажимом добавил Юнги. — ДжиА и моя дочь должны быть в безопасности. Никто за пределами клана и даже лишние уши внутри него не должны прознать, что моя жена находится в немилости. ДжиА сама не знает, насколько привязана ко всем благам и удобствам, которые предоставлялись ей кланом. — Юнги холодно усмехнулся. — Я думаю, пришло время проучить ее. — Ты… собираешься превратить ее жизнь в ад? — Чимин даже вообразить не мог, что творится в голове Юнги, но понимал, что кому-то придется несладко. — Я превращу ее жизнь в ад. Я испробую на ней такие методы и буду изощряться в них до тех пор, пока она не начнет харкать кровью и не приползет ко мне на коленях. Чимин оставался спокойным, слушая жестокие планы Юнги. Если у него в голове созрело нечто ужасное, это означало, что ДжиА действительно прочувствует на своей шкуре все пытки. — Но как ее уберечь от внешнего влияния? Если кто-либо прознает… Да и она сама может болтать о своей свободе… — А для чего я говорю приставить к ней Хосока и его лучших бойцов?! — Юнги рявкнул, прерывая Чимина. — Если ДжиА от кого и пострадает, то только от моих решений! — Но как быть с Суа? Разве сможешь ты проучить мать, когда рядом с ней твоя дочь? Твои методы ненароком могут задеть малышку. — Суа недолго будет странствовать с матерью. Очень скоро моя дочь вернётся под крышу моего дома, а ДжиА придется батрачить на свои самые обыденные нужды. Рот Чимина открывался и закрывался, Чимин не знал, как прокомментировать услышанное. — Если ее будут обижать на работе? Уверен, она сумеет устроиться официанткой или посудомойкой. Тут много ума, опыта или образования не надо. Лица Юнги коснулась жестокая ухмылка. — Она устроится туда, куда нам нужно. А там ее будут обижать ровно настолько, насколько потребуется мне. — У нас других забот хватает. Просто не позволяй ей уйти от себя. Зачем ты усложняешь все? Скучно тебе? Чимин попытался воззвать к логике Юнги, однако тот не собирался поддаваться. Кажется, адекватность покинула голову Мина.

***

ДжиА жарила очередные котлеты для бургера. Капельки пота скопились у нее на лбу. Работа забирала много сил, а постоянные мысли о Суа убивали моральный дух. Как бы она ни старалась наладить свой быт, ничего не получалось. Что означало, что забрать дочь обратно девушка сможет не скоро. Уже месяц, как ДжиА не видела личика своего ангелочка, и сердце обливалось горючими слезами. С каждым днем девушка все больше понимала, насколько ничтожна ее нынешняя жизнь. Почти целый день она проводила за плитой забегаловки, работая за мизерную зарплату. ДжиА не могла себе позволить заявиться с этим к Юнги. Что она ему скажет? Что жарит колбаски и котлетки? Нет. Она не позволит им смеяться над ней. Хотя… ДжиА была почему-то уверена, что Юнги уже в курсе, чем она зарабатывает. К сожалению, в других более-менее видных заведениях ей отказали. Придорожное кафе было единственным, которое приняло ее. ДжиА не могла позволить себе сомневаться. — Ты опять пережарила! Совсем глаза в жопе?! ДжиА вздрогнула от громкого голоса хозяина заведения. Мужчина-иностранец средних лет с редкими сединами и мерзкими усами с самого первого дня ее работы постоянно кричал и огрызался на нее. ДжиА не понимала, чем так сильно не угодила ему. Порой его вопли будили в ней бурю, и хотелось хорошенько огреть его сковородой, но девушка с трудом сдерживала себя. Надо бы поубавить в себе гонора. Разве не так живут люди без гроша в кармане и возможности добиться каких-то высот? — Эй! Я тебе говорю! — Я… все делала, как мне говорили, — пролепетала ДжиА, с трудом сдерживая ответный гнев. — Котлеты средней прожаренности. Девушка не понимала, почему мужчина придирается к ней. Котлета действительно не была пережарена. — Ты будешь еще учить меня?! — не унимался хозяин заведения. — Грязная сучка! ДжиА резко развернулась к нему и в недоумении уставилась на мужчину. Злость клокотала в ней, просясь наружу. — Что вы себе позволяете? — не удержалась она и с вызовом посмотрела на мужчину, затем стянула с головы специальную шапочку и бросила на стол. — Как смеете обзывать меня?! Да вы хоть знаете, кто… ДжиА прикусила язык и сжала ладони в кулаки. Черт! Именно сейчас ей как никогда хотелось показать ублюдку его место, но у нее у самой уже не было статуса, чтобы бросаться подобными громкими словами. — Что ты уставилась на меня?! Из-за криков на кухне воцарилась тишина. Двое работников, затаив дыхание, наблюдали за возникшей ссорой. И лишь один из них решился тихо заговорить: — Вас, возможно, слышно в зале. — Замолчи! — рявкнул хозяин. Мужчина в одно мгновение взмахнул рукой, из-за чего кастрюля, в которой кипятилась вода, отлетела в сторону заговорившего. Парень закричал и упал на колени, схватившись за плечо. ДжиА в ужасе смотрела на то, как ее коллега корчился от боли. С искренним испугом за свою жизнь девушка выбежала из кухни и выскочила на улицу, со скоростью оставляя позади небольшой зал забегаловки. На улице было прохладно, но ДжиА и не подумала о своей верхней одежде и сумочке, что остались в заведении. Она больше ни за что не вернется туда. Ежась от холода, ДжиА шла вдоль дороги. Было почти за полночь, поэтому лишь редкие машины обгоняли ее. Позади медленно ехал автомобиль и не набирал скорость, что очень пугало ДжиА. — Малышка… — машина поравнялась с ней, и из окна выглянул парень со светлыми волосами и наглой ухмылкой. — Давай подвезем тебя, а? Из салона раздался хохот. ДжиА быстро отвернулась и ускорила шаг, смотря прямо под ноги. Руками она обнимала себя за плечи. Легкая кофточка не защищала от холодного ветра, а вырез теперь казался ДжиА слишком глубоким. — Ну что, крошка? Залезай к нам! Тут нет места, но уверен на коленки к одному из нас уместишься. Снова раздался мерзкий смех, из-за чего ДжиА потянуло блевать. Если бы ее телефон не остался в том злосчастном заведении, она бы позвонила в полицию, но теперь девушка была одна поздней ночью посреди дороги и в компании каких-то отморозков. В какой момент ее жизнь пошла под откос? С тех пор, как она повстречала Юнги, или с того мгновенья, как она оставила его позади? — Ну, молчание означает согласие, правда? Машина остановилась, и из нее вышли четверо парней. Все пребывали в веселом расположении духа. По мере их приближения ДжиА перешла на бег и свернула с обочины, но ее очень быстро схватили и повалили на землю. — Пустите меня, ублюдки! — закричала ДжиА, стараясь избавиться от чужих рук. Но мужские ладони уже разрывали на ней кофту. Один из парней сел на ее бедра, не позволяя двинуться, а руки ДжиА были зафиксированы над головой. — Не делайте этого! Вы пожалеете! Отпустите меня! Единственное, что могла делать ДжиА, это кричать и просить оставить ее. — Пожалеем? Вряд ли, крошка. Мы тебя отымеем, а потом зарежем. Как тебе такое? Парни заржали и принялись с еще большим усердием раздевать свою добычу. Когда ДжиА осталась в одном нижнем белье, из ее глаз потекли слезы. Она молилась, чтобы кто-то спас ее от подобной участи, но никого рядом не было. Она осталась одна. Без защиты. Без охраны. Без имени Юнги. Без всего. — Кажется, там останавливается машина… — предостерегающе произнес один из парней. Остальные оглянулись назад, после чего вскочили на ноги. — Черт. Валим отсюда. Трое из парней побежали к дороге, а тот, который самым первым заговорил с ДжиА, чуть задержался и бросил ей напоследок: — В следующий раз мы точно во все щели сунемся. Прости, что сейчас не успели. Затем плюнул на девичий голый живот и побежал вслед за друзьями. На дороге действительно остановилась машина. Когда парни вышли к дороге, переднее окно опустилось. — Мы сделали все, как вы велели, — отчитался один из парней. — Где она? — спросил Чимин, глядя за спину говорившему. — Лежит там. Скоро очухается. — Ладно. Увидимся позже. Стекло поднялось, после чего Чимин уехал. Мужчина задумчиво стучал пальцами по рулю. В голове крутилось слишком много мыслей. Для ДжиА это было только начало ее ада. Юнги придумал целую хуевую жизнь для нее, а Чимина сделал контролером этого дерьма. — Идиотка… — в очередной раз бросил он в пустоту, после чего усмехнулся и нажал на газ.