Ошибочные решения

Соён посмотрела на рельефное тело мужа и вспомнила заинтересованные взгляды всех тех женщин, которые осмеливались оценивать внешность Чонгука. Надо признать, он был прекрасно сложен. Взгляд Соён уткнулся в заметный бугорок в паху. Чонгук не впервые ложился рядом в одних боксерах, хотя предпочитал пижаму, но почему именно сегодня она решила заострить внимание на его теле? Тело Соён охватил жар, а внизу живота начало тянуть, требуя немедленно получить желаемое. И «желаемым» на данный момент был Чон Чонгук. Недолго думая, девушка оседлала мужа и положила ладони ему на живот. Чонгук распахнул глаза и ошарашено смотрел на Соён снизу вверх. Таким беззащитным она видела его нечасто, что вызвало у нее легкую улыбку. — Какого черта ты творишь? — боясь шевельнуться, спросил Чонгук. — А что? Не могу залезть на своего мужа? — Соён с вызовом смотрела в ответ. В таких случаях самым главным было не теряться и завладеть ситуацией. — Не ты ли недавно грозился выебать меня? — У меня нет настроения ебать тебя! — процедил он, издевательски корча лицо. — Подойди в следующий раз. — Я хочу именно сейчас. Соён начала делать плавные движения, сидя на его бедрах. Теперь в глазах Чонгука читалась паника, ведь он не мог контролировать реакции собственного тела, когда супруга имитировала секс. Естественно, член предательски поднялся, и Чонгук мысленно чертыхнулся. — Перестань! — Твой член с тобой не согласен. — Соён довольно хмыкнула и принялась осторожно поглаживать ладонью мужской живот. — У любого встанет, если на нем будут скакать! — Ты ломаешься словно девственница, — недовольно цокнула Соён и легонько шлепнула Чона по бедру. От этого ему стало настолько приятно, что захотелось завыть, но Чонгук всеми силами старался сохранить самообладание. Соён, которую он знал, никогда не захотела бы с ним секса. Трезвая, по крайней мере. А это означало, что она что-то задумала. И это «что-то» явно было чем-то крайне мерзким и оскорбительным. Хочет его возбудить и не дать? В лучшем случае. В своих действиях Соён зашла дальше и уже успела спустить боксеры Чонгука. Чуть приподнявшись на его бедрах, легкими движениями ладони она водила вверх-вниз по члену. — Ты мне муж? Должна же я получать хоть какую-то выгоду от этого невыносимого брака. — Угу, — буркнул Чонгук. — А на утро собираешься обвинить меня в насилии? — Ну, что будет утром, неизвестно никому. — Соён пожала плечами. — Но сейчас я хочу секса. Разве не ясно? — Мне ничего не ясно. — Господи, Чонгук… Ты так сопротивляешься. Боишься не справиться? Если это тебя успокоит, визуально мне очень нравится твой член. Он такой… широкий, в меру длинный. Если бы ты побрился, было бы идеально. Но это не проблема. Каждое свое слово девушка сопровождала нежными поглаживаниями по мужскому органу. — Блять, Соён… Чонгук не смог сдержать стона. Сегодня тело, голос и даже взгляд были намерены идти против разума. — Слушай, — вполне искренне вздохнула Соён. — Я могла бы переспать с другим. — Девушка видела, как напряглось тело Чона, выражение его лица стало хмурым. — Но не уверена, что смогу сделать это скрытно. А узнав, Юнги не пощадит свою сестру. Думаю, он будет даже рад наказать меня. Поэтому я решила принять простую истину и хотя бы попытаться удовлетвориться твоим членом, как ты и предлагал. — Но прежде чем тебя накажет Юнги, это сделаю я, — злобно проговорил Чонгук. Он легким движением руки заставил Соён приподняться и второй ладонью сдвинул ее трусики в сторону, открывая доступ к сокровенному. Соён сама села на член и громко застонала от такого необходимого чувства наполненности. Резиновые фаллоимитаторы совсем чушь собачья по сравнению с тем, что происходило с ней сейчас. Чонгук принял сидячее положение, удерживая Соён на себе. Одна его рука придерживала жену за спину, а вторую он приложил на раскрытый девичий рот. — Т-с-с… — велел он. Соён получала истинное наслаждение от их секса. Хотелось кричать и стонать от каждого грубого действия Чонгука, и если бы он не затыкал ей рот поцелуями, то весь дом уже давно проснулся бы. — Так ты хотела? — хриплым голос спросил Чонгук. Он успел сменить их позу и поставить Соён на четвереньки. Вид сзади оказался умопомрачительным и, не удержавшись, Чонгук пару раз шлепнул по девичьим ягодицам, из-за чего Соён взвыла. Она желала, чтобы он вновь вошел в нее, что он и сделал. Кровать под ними скрипела, но теперь Чонгуку было плевать, если даже кто-то их мог услышать. Он давно не трахался и наслаждался этим процессом сполна. Чонгук придерживал Соён за бедра, насаживая на себя, а она хваталась за простыни, словно это могло помочь удержать равновесие. Секс оказался довольно-таки длительным, учитывая факт того, что у них давно его не было. Уставшие и выдохшиеся, они отстранились друг от друга. — Ты кончил мне на спину… — недовольно проворчала Соён. На самом деле она была счастлива, но не позволяла себе задерживаться на этих ощущениях. Привычнее сконцентрироваться на чем-то, что могло вызвать раздражение. — Какая разница? Главное не в тебя. Чонгук хотел принять душ и хорошенько выспаться перед завтрашним важным делом, которое приготовил для него Юнги. И уж точно у него отсутствовало желание портить прекрасные впечатления от секса ворчанием Соён. — Теперь придется менять постельное белье. Из-за тебя. — Я сам поменяю. Только не разводи скандал на ночь глядя, — терпеливо ответил Чонгук. — А на ночь глядя можно только трахаться? Думаешь, ты теперь каждую ночь будешь получать секс? — Соён фыркнула и встала с кровати. — Поменяй белье, пока я принимаю душ. Чонгук вздохнул, глядя, как его обнаженная жена выходит из комнаты. — Блять… Еби, не еби, а сука всё та же, — тихо проговорил он и перевернулся на другой бок. Зазвенел телефон Соён, лежащий на тумбочке. Перекатившись на другую сторону, Чонгук взял мобильный. Ему было интересно, кто звонил его жене в такое время. На экране светилось «ДжиА». Не успел Чонгук удивиться этому звонку, как Соён вышла из ванной, обернувшись полотенцем. — Ты копаешься в моем телефоне?! — Соён подлетела к Чонгуку и грубо вырвала из его руки мобильный. — Думаешь, теперь тебе можно всё?! — Не ори, — тихо пробубнил Чонгук, вставая с кровати. Ему хотелось бы послушать, о чем будут говорить по телефону, но было бы слишком очевидным оставаться в комнате, когда пришла его очередь принять душ. Зачем ДжиА могла звонить Соён? Неужели они поддерживают связь? Когда Чонгук ушел, Соён ответила на звонок. Ее тоже удивило имя ДжиА на экране телефона. — Чего тебе? — с явно выраженным недовольством спросила девушка. — Соён… — тихо начала ДжиА. Голос ее заметно дрожал, что выдавало совсем плохое состояние. — Пожалуйста, покажи мне Суа. Прошу тебя… Т-ты ведь тоже мать. Мое… Мое сердце разрывается. На удивление, Соён чертыхнулась только мысленно. Ее крайне редко просили о каких-либо серьезных одолжениях, а то, чего хотела от нее ДжиА, можно было отнести к разряду «нереально». Не потому что Соён не могла поехать в родительском дом и показать Суа, а потому, что если об этом узнает Юнги, то он не пощадит сестру. — Ты знаешь, что это невозможно. Зачем звонить и унижаться зря? — Соён… Я знаю, что ты можешь это сделать. На этот раз ДжиА контролировала свой голос и старалась не звучать столь жалко, как минутой назад. Хотя чувствовала она себя именно такой. — Ой, только не надо манипулировать мной. На меня это не действует. Я не стану тебе помогать. Соён отключила звонок и бросила телефон на кровать. Супруга Юнги испортила ей настроение своей просьбой. Как она вообще могла подумать, что Соён сделает что-то ради нее? Сумасшедшая.

***

Свернувшись калачиком, ДжиА рыдала в подушку. Она с головой накрылась одеялом, прикрывая свое голое тело. После той мерзкой ночи она долго отмывалась под душем, из-за чего на коже остались красные отметины и царапины ее собственных ногтей. Единственное, что могло ДжиА утешить сейчас, это ее маленькая малышка. Она готова была воспользоваться любой возможностью увидеть дочь, поэтому позвонила Соён. Но чего она ждала от этой наглой, жестокой девицы? После недавних событий, которые коснулись ДжиА, одиночество охватило ее. Казалось, что рядом с Юнги ей не угрожало совершенно ничего и она находилась под его защитой… А теперь? Теперь с ней могло произойти что угодно. Станет ли кто-нибудь искать ее, если вдруг она умрет? У ДжиА не было ни работы, ни семьи, ни дома. Совершенно ни-че-го. Когда закончатся и деньги, которые у нее имелись от продажи украшений, то девушке придется совсем туго. Где теперь найти другую подработку? Как забрать у Юнги свою дочь? Как отмыться от ощущений мерзких лап ублюдков на своем теле? Как найти в себе силы выйти из депрессивного состояния и встать с постели? Ответ на последний вопрос не заставил долго ждать. В дверь зазвонили, из-за чего ДжиА неохотно поднялась с кровати и набросила на себя халат, валявшийся на кресле. Не посмотрев на экран домофона, где она могла увидеть незваного гостя, ДжиА открыла дверь. На пороге стояли двое полицейских. — Госпожа Мин ДжиА? — вышел вперед один из них. — Я офицер полиции Кан Донсам. — Он показал документы, после чего продолжил: — Просим вас пройти в участок. — С какой целью? — девушка еле выдавила из себя вопрос. — На вас написал заявление господин Пэ Сонмин. Работодатель дал нам этот адрес, как место вашего проживания. — За что? — искренне недоумевала ДжиА. — Вы вылили на него кипящее масло. ДжиА пребывала в легком шоке от сказанного. Неужели Сонмин написал на нее заявление? Разве он не видел, что это сделал хозяин заведения? — Я ничего не делала, — попыталась она оправдаться, делая шаг назад. — Есть свидетели, как вы угрожали ему расправой. Пожалуйста, пройдите с нами. ДжиА продолжала стоять, хлопая глазами. Что вообще происходит? Свидетели? Расправа? На размышления не оставили времени. Двое полицейских оставались непреклонными к ее протестам, и ДжиА пришлось поехать с ними в участок. Единственное, на что она смогла уговорить мужчин, это подождать, пока она оденется. В полицейском участке её допросили. ДжиА понятия не имела, что должна говорить. На правду ей отвечали о свидетелях. — Мне нужен адвокат, — в итоге сказала девушка. Она начала понимать, что так просто ей не выбраться из участка. — Конечно, госпожа Мин. Когда ДжиА получила право звонка, она сквозь свою гордость набрала номер Юнги. Если кто и мог решить эту проблему, то только он. Где еще она могла взять хорошего адвоката? Бесплатный юрист вряд ли постарается что-то сделать. Каждый гудок отдавался тяжестью на сердце ДжиА. Почему Юнги не брал трубку? Она переборола свое достоинство, чтобы позвонить ему, а он даже не отвечал? Номер отца ДжиА намеренно подавляла в голове. Он ни за что не станет помогать ей после того, как она ушла от мужа. Мысленно ругаясь, ДжиА набрала второй номер, который пришел в голову. — Да? ДжиА сразу узнала голос Чимина. Хотя она и надеялась, что домашний телефон возьмет Хаюн. Если бы она только знала наизусть ее личный номер... А мобильный девушка оставила дома. — Чимин… — откашлявшись, начала ДжиА. — Можешь позвать Хаюн? — ДжиА? — удивился мужчина. — Зачем ты звонишь? Я запретил Хаюн общаться с тобой. Девушка поджала губы от раздражения. Почему все кругом позволяли себе общаться с ней таким образом? — Я что, стала прокаженной после расставания с Юнги? — сквозь плотно сжатые зубы спросила ДжиА. — Неважно! — рявкнула она. — Я звоню из полицейского участка. Последнее ДжиА пробормотала быстро, будто это могло спасти ее от унижения. На той стороне телефона раздался громкий хохот. Десятки секунд ДжиА слушала смех Чимина и еле терпела его потеху над собой, когда так хотелось просто положить трубку. — Боже, ДжиА… — еле успокоившись, проговорил Чимин. — На тебя уже надели тюремную робу? Есть рядом какой-нибудь коп? Я бы попросил сфоткать тебя и прислать мне. — Ты считаешь это смешным? — ДжиА тяжело дышала. — Я мать Суа. Не забывайся, скотина! — О-о… — весело протянул Чимин. — Еще вспомни о том, что ты жена Главы. Сбавь обороты, детка. Мы тут всем кланом активно ищем мать для Суа. ДжиА казалось, она скоро задохнется. Ее рука крепко держала телефон. Она прилагала все возможные усилия, лишь бы не разбить предмет о стену. — Мне нужен адвокат. — Нет-нет, ЭКС-мать Суа. Как я сказал ранее, мы заняты другими поисками. Нам некогда уделять время адвокату для тебя. — После недолгой паузы Чимин добавил: — Да и там тебя будут бесплатно кормить. И крыша над головой. Не придется как приживалка ютиться в квартире моей жены. Прозвучали гудки. Чимин закончил разговор, оставив ДжиА одну в ее странной ситуации. Неужели ей не от кого ждать помощи? — Госпожа, вам надо пройти со мной. — Подождите! Мне надо позвонить еще. — Но… — Дайте мне позвонить! — прервала ДжиА парня в полицейской форме. Она смотрела на него испепеляя взглядом, из-за чего тот сделал шаг назад. ДжиА набрала номер отца. Она не могла оставаться в участке. Это разрушило бы абсолютно все. Если у нее когда-нибудь появится власть, первым, кого она уничтожит, будет Пак Чимин! — Слушаю? Голос прозвучал резко, словно отец торопился куда-то. — Я в участке. Вытащи меня, — коротко сказала девушка. — ДжиА? В вопросе отца не звучало удивление, будто мужчина был готов к звонку. — Да. — Идиотка. Не противься своим невзгодам теперь и не проси помощи. Это твой выбор. Очередные гудки заставили ДжиА опуститься на пол и заплакать. Она осталась совершенно одна. Униженная. Хватит ли ее денег на хорошего адвоката? В любом случае ДжиА намеревалась выйти отсюда, а дальше уже решать что делать.

***

Чимин уделял ей достаточно времени после секса, однако она всегда чувствовала, что делает муж это механически. Только потому, что так надо было и именно так он видел проявление заботы. Но Хаюн не ощущала его эмоций при этих действиях. Он оставался холоден и не распространял на нее свои чувства. — Мне всегда казалось, что мое предназначение быть послушной дочерью, хорошей женой и заботливой матерью, — Хаюн начала разговор после такого секса. На душе кошки скребли, и хотелось чуть больше чувств от мужа. — Но… я так и не смогла произвести на свет ребенка. А больше… Больше я себя ни в чем и не вижу. Хаюн хотелось, чтобы Чимин успокоил ее, поддержал и, возможно, немного приобнял. — Почему же? Есть ли что-нибудь, чем тебе хотелось бы заняться? Я поддержу тебя, дорогая. Хочешь открыть магазин, салон или ресторан? — участливо сказал Чимин. После секса он принялся что-то изучать в телефоне, но убрал его в сторону, чтобы обратить внимание на супругу. — Меня воспитывали не для того, чтобы быть бизнес-леди. Мне… Надо перестроиться. — Это сложно, понимаю. Но ты должна знать, что я не против и буду только рад, если ты найдешь свое счастье в чем-то. Хаюн ждала других слов. Наверное, остальные на ее месте были бы счастливы, если бы услышали подобное от своей половинки. Однако Хаюн желала, чтобы Чимин сказал, что лучше нее нет никого на свете и что она самое дорогое, что есть у него в жизни. — Мое счастье в тебе. Какой еще салон или магазин, — с грустным вздохом произнесла Хаюн. Ей бы еще чуть-чуть удержать внимание Чимина, но она видела, как он снова уткнулся в телефон. — Ты тоже мне дорога, родная. — Что-то важное? — Хаюн кивнула на мобильный и, накрывшись покрывалом, перевернулась на бок. — Работа? — М-м… — промычал невнятно Чимин, после чего спешно встал с кровати. — Куда ты?.. — Мне пора ехать. — В такое время? — Хаюн нахмурилась. Конечно, муж нередко срывался в позднее время суток, но неужели он не видел, что сейчас она нуждается в нем? — Срочное дело. Прости, дорогая. Чимин по-быстрому чмокнул Хаюн в лоб, затем улыбнулся и поспешил одеться. С возрастающей грустью и печалью Хаюн наблюдала за мужем. Она слышала, как он набрал кого-то и велел срочно явиться к нему на работу. Все это время Чимин оставался сосредоточенным. После его ухода Хаюн еще долго не могла заснуть. В то время, как жена в очередной раз печалилась о своем браке, Чимин уже прибыл в бордель. Он заметил Чонгука, расхаживающего по холлу. — Почему не зашел в кабинет? — спросил Чимин, не останавливаясь. — Я бы не усидел там. Ты так резко позвонил. Что за срочность? — взволнованно спросил Чонгук. Он переживал, что эта «срочность» могла в дальнейшем заставить его замарать руки в крови. Иначе зачем было его звать в такое время? — Есть дело. Они молча шли по коридору к кабинету Чимина. Напряжение сковывало все нутро Чонгука. Хотелось поскорее узнать, в чем дело, и сбросить это напряжение. Ожидание давалось ему сложнее. Внезапно перед ними оказалась одна из работниц борделя. Она беззаботно и немного кокетливо улыбнулась Чимину, однако ее глаза стали стеклянными, когда она заметила Чонгука. — Ты… — она набросилась на него. — Это ты… — Девичье лицо выглядело шокированным, словно она не верила своим глазам. — Ты! Ублюдок! Мерзавец! Будь ты проклят! Гори в аду! Из-за тебя… Сукин ты сын! — Иди-ка отсюда, — строго велел Чимин. — Или мне позвать Вонхо? Брысь! — рявкнул он. Девушка испугалась тона Чимина. Несмотря на его милую внешность, все они знали, каким он может быть, если разозлится. Поэтому она поторопилась уйти, но до последнего бросала уничижающие взгляды на Чонгука. — Не обращай внимания. Издержки нашей профессии. — Чимин безразлично пожал плечами. — Что, прошлое преследует тебя? Чонгук не желал разговаривать на эту тему. Да, он помнил всех их. Лицо каждой отпечаталось в его памяти навсегда. — Забей, Чон. Чего ты так сгорбился? Не будь мягкотелым. Неужели, живя с Соён, ты еще не стал крепким малым? Выражение лица Чонгука оставалось напряженным. Тошнота подступила к горлу. Казалось, от легкости, с которой говорил Чимин, хотелось вырвать весь вчерашний ужин. Да. Прошлое преследовало его по пятам. Как и настоящее. Оказавшись в кабинете, Чимин сразу приступил к делу. — Надо поехать в полицейский участок. У нас там свои люди, но с ними надо обсудить кое-какой деликатный вопрос. Чонгук вопросительно смотрел на Чимина. Тот сел на свое кресло и продолжил: — Надо посадить ДжиА за решетку.

***

Чонгук был удручен после разговора с Чимином. Он знал, что Юнги что-то планирует по отношению к ДжиА, но и представить не мог, что тот зайдёт так далеко. Разве она провинилась в чем-то? ДжиА — мать единственного ребенка Главы, и неужели ее не ждет пощада? Чонгук не хотел зла ДжиА и уж тем более не желал быть соучастником подобного. Она всегда хорошо относилась к нему, и это было взаимно. Разобраться с делом, которое ему поручили, не составило труда. Чонгук договорился с нужными людьми, и теперь ДжиА предстояло сидеть за решеткой, пока Юнги не решит иначе. Если когда-нибудь Чонгук вновь встретит ДжиА, ему будет стыдно смотреть ей в глаза. Но разве мог он поступить иначе? Нет. Чонгук приехал в офис к Юнги. Сам не знал, о чем намеревался говорить с ним, но чувствовал необходимость хотя бы обсудить дело ДжиА. Вдруг была вероятность, что Глава сжалится, когда услышит, что все идет по плану и его супругу ждут не самые веселые приключения? Без особых препятствий Чонгук оказался в кабинете Мин Юнги. Глава не стал заставлять его ждать и принял сразу. Чонгук мешкал и ёрзал на кожаном кресле, не зная, с чего начать и какие слова могли бы помочь ДжиА. Ему не хотелось, чтобы страдала единственная девушка, которая находилась в этой бездушной системе и не потеряла при этом сердце. — Долго будешь сверлить взглядом мой лоб? — Брови Юнги вопросительно приподнялись. — Что тебя привело? — Я… — Чонгук тихо кашлянул и повернул голову к двери, чтобы не смотреть на Юнги. — Сегодня разбирался с делом ДжиА. Это обязательно? Парень вновь посмотрел на Главу, только на этот раз прямо в глаза. — Что именно? — спросил Юнги, сохраняя обычную невозмутимость. — Ей обязательно быть за решеткой? — А что тебя смущает? — Юнги бездушно ухмыльнулся. — Она ведь мать твоей дочери. Не слишком ли? Или этот статус пыль? Юнги выпрямился и положил локти на стол. Устало вздохнув, он скрестил пальцы. — Чонгук… — начал мужчина. — Говори прямо. Ты недоволен моими решениями? На секунду Чонгук растерялся, но быстро нашелся, что сказать. — Я просто не вижу оснований для такой жестокости. — И почему ты лезешь в мою личную жизнь? — Но… — Чонгук! — хлестко прервал парня Юнги. — Ты уверен, что я должен оправдываться перед тобой? ДжиА должна почувствовать всю боль капкана, чтобы вернуться в свое теплое гнездышко. Иногда жизнь познается в сравнении. — Получается… Ты не отпустил ее? — удивленно спросил Чонгук. Признаться, это его немного успокоило. В таком случае у ДжиА был шанс вернуться к своей привычной жизни в клане. Как минимум, это означало, что Юнги не собирался позволять ей гнить за решеткой до конца жизни. Юнги коротко улыбнулся и расслабленно оперся о спинку кресла. — ДжиА моя жена и навсегда останется ею. Но… порой человеку необходимо преподать урок. Пусть и жестокий. Самое главное действенный. А теперь, если ты закончил размазывать сопли, позволь мне заняться делами. Юнги взглядом указал на дверь, и Чонгук торопливо оставил его одного. Каждый день мужчина думал о ДжиА. Ему не хотелось заставлять ее страдать таким образом, но только так он мог заставить ее прибежать домой.