Ошибочные решения

На минуту ДжиА обрадовалась, увидев в комнате ожидания Чимина. Еще никогда ее не охватывало подобное чувство при виде этого мужчины. Однако радость моментально стерлась, стоило ему заговорить. — Признаться, я пришел просто из любопытства, — издевательски протянул он, едва ДжиА взяла переговорную трубку. Он осматривал ДжиА, не скрывая радости при виде ее такой. — А голубой тебе к лицу. Роба сидит, словно на тебя и шили. — Ты пришел поиздеваться? — сквозь стиснутые зубы спросила ДжиА. Она не клала трубку только потому, что надеялась услышать подробности ее дела или что-нибудь про адвоката. Хотя бы детали ее наказания! Ее посадили, совершенно ничего не объяснив. Конечно, ДжиА ничего почти в этом не смыслила, но разве у нее не было никаких прав совершенно? — Говорю же, из любопытства заскочил. Не мог удержаться. Ну, как там обстановка? Как кормят? Лобстеры каждый день? Или дело ограничивается похлебкой? — Слушай, ты, мудак, собираешься меня вытаскивать отсюда?! Если тебя прислал не Юнги, тогда убирайся прочь, ублюдок! — прокричала ДжиА, поднеся телефон как можно ближе ко рту. — Воу, воу! Детка, ты стала нервной. Это все обстановка на тебя влияет. — Чимин продолжал широко улыбаться. — Меня никто не присылал, и вытаскивать тебя я тоже не собираюсь. Почему не веришь, когда говорю, что человеческий интерес привел меня сюда? ДжиА тяжело дышала через нос. Она с трудом сдерживала слезы, но влага все равно скопилась в уголках ее глаз. — Если, — с трудом выговорила ДжиА. Каждое слово давалось ей тяжело. — Если когда-нибудь мне придет в голову вернуться к власти… То только ради того, чтобы набить морду тебе, самодовольный ублюдок. ДжиА хотела положить трубку и уйти, чтобы больше не слушать издевательские речи Чимина, однако следующее слово заставило ее плотнее прижаться ухом к телефону. — Суа… Твоя дочка растет не годам. Хочешь увидеть видео? Снял буквально перед приездом сюда. Думал, тебя заинтересует, — с такой же уверенной улыбкой продолжил Чимин. Свободной рукой мужчина коснулся экрана своего телефона, после поднес его к микрофону тюремной трубки и повернул экраном к ДжиА. Девушка прилипла к стеклу, чтобы лучше разглядеть дочь. Суа игралась с плюшевым зайцем, которым размахивал перед ней Чимин. Его голос она узнала на видео. Не прошло и тридцати секунд, как Чимин убрал свой телефон и резко встал, собираясь уходить. — Покажи еще! Чимин, — звала ДжиА его, но он уже положил трубку. Мужчина без тени улыбки смотрел на ДжиА, которая все же не сдержала слез и заплакала, прося его не уходить. — Прости, но ты должна была увидеть ту, ради которой тебе необходимо держаться, — безжалостным тоном прошептал Чимин, зная, что ДжиА уже не слышит его. Девушка со слезами наблюдала, как Чимин уходил. Как бы она ни билась ладонями о стекло, мужчина не оборачивался. Находясь на своем рабочем месте в борделе, Чимин не ощущал ни капли спокойствия. Что-то сильно глодало его душу, заставляя бесцельно ходить по кабинету. Дверь открылась, и Чимин мгновенно перевел недовольный взгляд на незваного гостя. — Зеленоглазка… — расслабившись при виде девушки, произнес он. — Тебя не учили стучаться? — Там, где жила я, стучаться было необязательно. Девушка пожала плечами и, обойдя Чимина, села в его кожаное кресло. — Ты жила в каком-то наркопритоне. Ну конечно, как я мог забыть. — Чимин усмехнулся и продолжил расхаживать, заложив руки за спину. — Рассказывай. Что привело тебя таким наглым и смелым образом в мой кабинет? — Я просто соскучилась по грамотной речи. Этот твой Вонхо, — Минси небрежно взмахнула рукой в воздухе, — двух слов связать не может. Только мычит и бросается угрозами. А эти шлюхи? Придурошные. — И что ты от меня хочешь? Думаешь, у меня есть время на глупую болтологию? — Я думаю, что на работу ты не настроен. Так не лучше ли поговорить о произошедшем с кем-то? Например, со мной. — Улыбнувшись, Минси указательным пальцем ткнула в свою грудь. — А что произошло? — Чимин в недоумении застыл. — Разве твое сердце не разрывается на части? — О-о, — устало протянул мужчина и вновь принялся вышагивать по кабинету. — Ты опять про мои сны? — Нет-нет. Теперь я про голубой цвет, который у тебя застыл перед глазами. Чимин остановился и медленно повернул голову к Минси. Глаза его были прищурены, а на губах застыл немой вопрос. — М-м… Вижу, угадала. — Девушка лукаво усмехнулась. — Все очень плохо на том фронте? — Что ты несешь? — Чимин не был теперь настроен на шутки или привычные улыбки. — Сплошное голубое пятно в твоей голове, решетки, плохие и не очень плохие люди… Всё это тебя сильно беспокоит, и я чувствую, что надо выговориться. Именно поэтому я здесь. Эта девушка казалась Чимину слишком подозрительной для простой наркоманки. Признаться, она даже пугала его порой. Неужели девчонка обладала какими-то… способностями? Эта мысль выглядела такой смешной и нелепой, что Чимин рассмеялся. — Что вообще происходит, зеленоглазка? Неужели действительно ведьмочка попала к нам в руки? Да за такую и цену следует поставить тройную. — А ты все о деньгах. — Минси цокнула языком и, подняв ноги, забросила на стол. Чимин недовольно глянул на ее действия. — Ты проверяешь, насколько я терпелив? — Ну что, Чимин, хочешь поговорить? Чимин помотал головой, после чего выдвинул стул напротив и сел. — Чего ты хочешь, зеленоглазка? Не задумываясь, девушка сразу выдала: — Мужчину. Того, кого очень сильно люблю. Мы любим друг друга. Как только закончу здесь свои дела, я вернусь к нему. — То есть, ты любишь не меня? — наигранно обиженным тоном спросил Чимин. Он уже опускал нюансы про то, что девушка говорила так, словно весь бордель находился в ее руках. И не только бордель, а весь клан. Минси встала и неторопливо направилась к Чимину, пока не оказалась к нему вплотную. Затем девушка положила руку на его затылок и склонилась к уху. — У тебя уже была любовь в борделе. Не повторяйся, — прошептала Минси с дикой улыбкой на лице, а вторая ее ладонь лежала там, где была татуировка Чимина. По мужскому телу прошелся холодок. Какого черта вообще происходило? Как его сны стали общественным достоянием? — Я очень терпелив, ведьмочка, но если сорвусь, то это будет феноменально. Ты этого хочешь? Внезапно Минси вскочила на ноги и в гневе закричала: — Ты встретил ее первым! Ты увидел ее сначала, и только потом твой хозяин! Так какого хрена позволил отобрать ее у себя?! Ты... — чуть тише продолжила девушка. — Твои чувства сильнее. Чимин застыл в полном ступоре. В растерянности он в упор смотрел на девушку. — Да кто ты вообще такая? Мужчина уже готов был поверить в существование сверхъестественного. Иначе как объяснить все то, что говорила эта сумасшедшая? — Я для этого и пришла в это место, чтобы показать, кто я. — Минси оскалилась. — Ты пришла? Серьезно? А я-то думал, тебя нашли и притащили, чтобы ты стала первоклассной шлюхой. Чимин сощурил глаза, но при этом старался держать ровную улыбку на лице. Вся ситуация с этой девчонкой начала не на шутку беспокоить его. Он уже подумывал поскорее сбыть ее с рук. Иначе она могла еще подкинуть проблем на его голову, а их в жизни Чимина и так хватало. — Нет, нет, нет, — Минси активно замотала головой и скрестила руки на груди. — Все идет по плану. Собираюсь сжечь здесь всё дотла. Понимаешь? Чимин около минуты молча смотрел на девушку, будто бы пытаясь прочесть ее мысли. Однако у него не получалось понять Минси ни по выражению ее лица, ни по глазам. Затем мужчина взял со стола телефон и, найдя нужный контакт, нажал на кнопку вызова. — Быстро ко мне в кабинет, — ровным тоном велел он, после чего бросил телефон обратно на стол и обратился к Минси: — Ты меня знатно утомила, ведьмочка. Дверь в кабинет открылась, и на пороге показался Вонхо, тяжело дыша. — Звал? — спросил он, глядя на Чимина. — Забери эту девчонку, запри в ее комнате, не выпускай и никого не впускай. Сам лично относи ей еду. Вонхо послушался и схватил улыбающуюся Минси за локоть. Ее не пришлось подталкивать к выходу, она сама спокойно шла за Вонхо. — Стой, — внезапно приказал Чимин и обернулся к Вонхо. — И убери из комнаты все, что может позволить разжечь огонь. Вернув свою привычную уверенность, Чимин лучезарно заулыбался, однако улыбка так и застыла на его лице, когда он услышал звонкий смех Минси. — Глупый, глупый Чимин. Минси справится и без всего. Минси не нуждается в спичках, чтобы поджечь тебя.

***

Юнги стоял возле кроватки Суа и неотрывно смотрел, как она мирно спала. На его памяти он еще никогда так долго не находился с малышкой в одной комнате. Сколько он уже здесь? Час? Полтора? С каждым днем отсутствия ДжиА Юнги казалось, что Суа все больше походила на мать. Он совершенно точно никогда не позволит дочери расти далеко от него. Его жизнь кишит опасностями. Если кто-нибудь узнает, что Суа находится вне его контроля, то шакалы сорвутся с цепи. И по этой же причине ДжиА лучше находиться за решеткой, ведь ее это тоже касается. Юнги не долго думал, когда подстраивал судебное дело жены. Да, все шло по его плану. Как он и хотел, она устроилась туда, куда пожелал он, а дальше все покатилось по продуманной схеме. Чимин отвечал за каждый этап плана головой. Только ему он мог доверить такое целиком. Как бы Юнги ни старался сохранять хладнокровие, однако в душе словно зияла огромная дыра. Его ДжиА мучилась, и он являлся создателем ее нового «свободного» мира. Она должна осознать всю ничтожность этой жизни и явиться к нему, дабы больше не метаться в сомнениях. Почувствовав движение позади, Юнги резко обернулся и, увидев Соён, вернул свое внимание к дочери. — Еще не думаешь вернуть ДжиА? — спросила девушка. Она не знала о том, через что приходится проходить ДжиА. И если честно, долго сомневалась, стоит ли идти у нее на поводу и показывать ей малышку. Вдруг за это Юнги окончательно закроет для нее двери родительского дома? Если бы Соён знала, что не сможет дозвониться до ДжиА, она бы выдохнула с облегчением. — Зачем пришла? Какова причина на этот раз? — Увидеть брата. — Увидела? — Юнги фыркнул. — Ты знаешь, где дверь. — Я хочу развестись. Соён ни дня не желала находиться в навязанном ей браке. Тем более ее сердце уже давно принадлежало тому подлецу, из-за которого она впала в немилость брата. — Черта с два, — коротко отрезал мужчина, продолжая наблюдать за спящей малышкой. — Я больше не могу видеть ту семью. Чонгука и его сына. Соён не планировала сдаваться так просто, хотя у нее и не было надежды изменить решение Юнги. — Он твой сын тоже. — Да, но я его не хотела. Ты не позволил мне избавиться от него. Ты… делаешь все, чтобы я проходила эти круги ада. Юнги… Еще вчера Соён сорвалась бы на крик, будто это могло позволить лучше слышать ее, однако сегодня она вторила спокойному тону брата. — Какие круги ада? — без особого интереса уточнил Юнги. — Ты даже не позволяешь нам переехать в другой дом. Да и какая разница? Я просто не хочу жить с ним. Я ненавижу Чонгука. — Соён в очередной раз честно призналась в своих чувствах. Пусть порой в ее сердце проскальзывала некая искра к мужу, но подобное она предпочитала игнорировать. — Ты разбудишь Суа. Выйди, — велел Юнги. Соён послушалась, и к ее удивлению брат вышел следом, осторожно прикрывая за собой дверь. — Соён. Девушка удивленно посмотрела на Юнги, который стоял прямо перед ней и глядел ей в глаза. Как давно он не называл по имени? Или называл? А смотрел ли он на нее в последнее время? — Я никогда не прощу тебя. Никогда, — тем временем продолжил мужчина. И сердце Соён мигом рухнуло. Неужели брат совсем не любил ее теперь? Не помнил, как обнимал и успокаивал, когда мать ругала ее? Как по-доброму подшучивал, а затем жалел, что обидел? — Я не хотела, чтобы родители умерли из-за меня. Я тоже их любила. Он… меня подставил. Господи, Юнги… Из глаз Соён полились слезы. То ли мысли о том, что Юнги больше никогда не посмотрит на нее ласково, то ли всплывшие в голове лица родителей повлияли на это. — Недостаточно любить кого-то. Надо еще уметь отвечать за ошибки. Ты легко отделалась и прекрасно понимаешь это. После этих слов мужчина ушел, оставив Соён со своими слезами одну. Грусть и тоска из-за жестокости брата вскоре сменились гневом и желанием сделать ему больно. Соён заскочила в комнату Суа, совершенно не задумываясь о ее сне. Через мгновение она оказалась рядом с детской кроваткой с подушкой в руках. Поднеся ее к лицу племянницы, Соён простояла в таком положении десятки секунд. Затем с громким криком отбросила подушку в сторону и упала на пол, прижимая ладонь ко рту. Суа проснулась и начала громко рыдать, от чего по щекам Соён катилось еще больше слез. Резко встав с пола, она выбежала в коридор и спешно направилась в свою комнату. Плотно закрыла дверь и сквозь слезы прошептала: — Ты перешла все границы…

***

Тэхён медленно водил указательным пальцем по фотографии, что держал в руке. Любимая девочка смотрела на него своим наивным взглядом. Разве его Мисук не прекрасна? А ее голубые глаза? Редкие и драгоценные. На этой фотографии ей всего четырнадцать, а сейчас, возможно, исполнилось бы семнадцать. Все еще маленькая дурочка, которая заставляла его безудержно смеяться, любить жизнь и оставаться в своем уме. Не только Мисук, но и ее сестра. Еще одна любимая девочка Тэхёна. И ее изумрудные глаза. Он потерял обеих, и виноват в этом клан Мин. Скоро он с особым пылом растерзает их невинную овечку. Расчленит и отправит части ее тела в каждую семью клана. Голову же Тэхён оставит для ее братца. Или лучше для Юнги? Кто больше виноват? Глава или непосредственный исполнитель, из-за которого Мисук ушла из жизни? Дверь в кабинет Намджуна открылась, и на пороге показалась испуганная овечка Минов. Тэхён оскалился при виде ужаса на ее лице. Видно, страх сковал ее движения, из-за чего она застыла, завидев его. Это приходилось по душе Тэхёна, а еще больше ему понравится отрезать от нее по кусочку. — Тэхён рад тебя видеть, овечка Минов. Мужчина встал и медленно двинулся к двери, где застыла Милли. Если бы тело слушалось, она убежала бы, однако продолжала стоять как вкопанная. Ступор охватил ее целиком, хотя разум и велел уносить ноги. — Невинная милашка взамен прекрасной Мисук Тэхёна. Отличный обмен. Не находишь? Тэхён склонил голову набок и устремил свой хищный взгляд на девушку. Сегодня Намджун проследил за тем, чтобы он выпил все лекарства, и поэтому он оставался спокойным. Такое состояние не нравилось Тэхёну, ведь так он начинал думать о Мисук и Минси, а еще держал себя в руках, не набрасываясь на ненавистную девчонку. — Чего молчишь? Скажи что-нибудь… Тэхён схватил Милли за локоть и грубо втащил в кабинет. Девушка не закричала, а лишь крепко зажмурила глаза в ожидании скорой кончины. Пусть только это случится быстро, а не так, как она видела в комнате чудовища. Истерзанное тело незнакомки не забылось Милли. — Тэхён вот подумал, почему овечка не сбежит из этого дома? Глаза Милли распахнулись. Как она могла сбежать, если Намджун ясно дал понять, что она залог мира между их семьями? Милли никогда не жила в мире розовых пони, несмотря на то, что родня всячески ограждала ее от реалий. — За ч-что ты так с-со мной? — выдавила из себя Милли. — Я… просто хочу… Я всего лишь вышла замуж, как мне и велели. Ее слова вывели Тэхёна из себя. Просто. Вышла. Замуж?! А как же Мисук?! Ей уже не суждено выйти замуж! Ей даже не суждено отпраздновать свое пятнадцатилетие! Тэхён хотел положить весь мир к ногам девочек, которые даже не являлись ему родней, однако клан Минов отнял у него эту возможность! А теперь эта девчонка хотела спокойно жить себе, трахаться с его братом и печь пироги?! — Сколько тебе лет, овечка? — сквозь стиснутые зубы спросил Тэхён, крепче сжимая девичий локоть. Милли держалась, чтобы не вскрикнуть от боли. Она ожидала от чудовища куда более изощренного способа сделать ей больно, поэтому его хватка на руке казалась не такой страшной. — Восемнадцать, — ответила Милли, сжимаясь под гневным мужским взглядом. — Так знай, тебе не дожить до девятнадцати. Тэхён обещает.