Неизвестная история грязнокровки

***

Так уж вышло, что я никогда не умел принимать взвешенных и рациональных решений. Я Давид Эрман, и в большинстве случаев мою судьбу всегда решала монетка или психоаналитик. Есть такая категория людей, которые не умеют брать ответственность на себя, не могут здраво оценить последствия своих действий, и не способны быстро сделать выбор, потому что есть тенденция, что выбранный вариант окажется самым уёбищным из всех возможных. Со мной, например, в основном так и происходит. Нулевое везение, дерьмовая интуиция и младенческая наивность вместе со святой верой в то, что “ну уж в этот раз всё точно получится” – это про меня. Марк называет этот феномен: “Неунывающий лузер”. Ни один здравомыслящий человек с каплей критического мышления не рискнет при таком раскладе садиться за покерный стол, делать ставки, покупать лотерейные билеты, бухать перед собеседованием, учить только один билет перед экзаменом, есть подозрительно пахнущую еду, откладывать покупки на вечер “Чёрной пятницы”, ездить “зайцем”, запивать водку смесью вина и пива, доверять людям, которые звонят с незнакомых номеров, доверять банковским сотрудникам, доверять девушкам, которые говорят хрипловатым мужским тенором, да в принципе доверять людям… Но догадайтесь, кто в школьные годы ввязался в драку с контролёром автобуса, проиграв все деньги в одном из тех автоматов, где надо вытаскивать клешнёй мягкие игрушки, потому что какой-то бомж сказал, что с восьмой попытки она всегда срабатывает? Кто опоздал на первую пару в универе и пошёл жрать в столовку, а потом узнал, что всем пришедшим ставили зачёт автоматом просто так? Кто траванулся в этой самой столовке корейской морковкой, и блевал так, что думал, что ослепнет, а потом вспомнил, как один водитель грузовика в Абхазии сказал, что лучшее средство от тошноты – стопка чачи. А потом решил, что водка, это примерно то же самое, а гранёный стакан это почти что стопка, только надёжней и эффективнее, а потом буквально, блять, сломал пластиковый тазик после своих народных упражнений в самолечении? Да весь мой жизненный путь ювелирно выложен неверными решениями, поэтому, нет ничего удивительного, что я оказался там, где оказался. А именно в туалете Хогвартса. Когда тебе двадцать восемь, ты думаешь, что прошел уже достаточно вил и граблей, чтобы не обосраться в следующий раз. Но вот я откладываю жареную куриную ножку в сторону, облизываю пальчик, разворачиваю чёрную тетрадь на коленке и пишу: “Нашёл волшебную палочку, что делать?”

ТЫ ЖРЁШЬ В ТУАЛЕТЕ ТЫ СЕРЬЁЗНО?

“А что такого? Он же давно не работает. Там табличка на двери” “Да, кстати…”

АААА АЙ ОООЙ ВСЕМОГУЩИЙ СЛИЗЕРИН ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! ЧТО ЖЕ ТЫ ДЕЛАЕШЬ БОЛЬНАЯ СУКА. ЧТО ТЫ ТАМ ДЕЛАЕШЬ?! ПОЧЕМУ ТАК БОЛЬНО! ООО ТЫ ЧТО ОТРЫВАЕШЬ ЛИСТ?!

“Тебе показалось”

Я ТЕБЕ ЧТО САЛФЕТКА?!

Я ПОХОЖ НА СРАНУЮ САЛФЕТКУ ДЛЯ ВЫТИРАНИЯ ТВОИХ ГРЯЗНЫХ ПАЛЬЦЕВ ВОНЮЧАЯ ГРЯЗНОКРОВКА?!

?!?!?!

“Что делать с палочкой?”

ЗАСУНУТЬ СЕБЕ В ЗАДНИЦУ И ПРОИЗНЕСТИ “БОМБАРДА МАКСИМА”!

Я КЛЯНУСЬ Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ. Я СДЕРУ С ТЕБЯ КОЖУ И СДЕЛАЮ ИЗ НЕЕ МАНТИЮ. Я ПРИКАЖУ ТРОЛЛЯМ ОСКВЕРНИТЬ КАЖДОЕ ОТВЕРСТИЕ НА ТВОЁМ ТЕЛЕ И НАШПИГУЮ ТЕБЯ ЗМЕЯМИ С ПОМОЩЬЮ СЕРПЕНСОРТИА…

АЙ! ДА ХВАТИТ УЖЕ!

НЕТ ТОЛЬКО НЕ РВИ ТИТУЛЬНИК! ТОЛЬКО НЕ ТИТУЛЬНИК! И НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ ЖИРНЫМИ ПАЛЬЦАМИ ОБЛОЖКУ! ЭТО ЖЕ КОЖА ГЕБРИДСКОГО ЧЁРНОГО ДРАКОНА!

“Тогда не выёбывайся и отвечай. Палочка, это ж типа важно? Наверное, надо её вернуть? Сначала я хотел бросить её там же, где нашёл. Но вдруг её подберёт какой-нибудь засранец… Ну, вроде Сириуса Блэка?”

СИРИУСА БЛЭКА? ТЫ ЗНАЕШЬ СИРИУСА БЛЭКА?

“А ты что, его большой фанат? Хотя, у вас и правда есть что-то общее. Но да не суть. Да, я его знаю. И нет, я не понесу тебя к нему, чтобы он написал в тебе строчки из своей любимой песни или оставил свой автограф, даже не надейся”

:(

“Я сказал – нет”

:((((

“Ох, да камон. Ладно. Может быть. Не будем отрицать такой возможности. Но для начала ты перестанешь ломаться и начнёшь вести себя любезно. Я был бы не против, если бы ты писал “Уважаемый Давид Эдуардович!” в начале каждого предложения. И ещё, как насчет публичного блога?

ЧЕСТНО. ПРОСТО ОСТАВЬ МЕНЯ ЗДЕСЬ. МОЖЕШЬ ДАЖЕ СМЫТЬ МЕНЯ В УНИТАЗ.

“Ну хорошо, насчет “Давида Эдуардовича” я не серьёзно. Но было бы круто, если бы ты перестал каждый раз угрожать мне анальной расправой с участием кентавров и троллей”

ПРАВДА. Я НЕ СПРАВЛЯЮСЬ. Я ВСЕГДА ЗНАЛ ЧТО ИЗ ВСЕХ НАС Я САМОЕ СЛАБОЕ ЗВЕНО.

“Эй-эй-эй! Ты совсем себя не ценишь! Выше нос! Я и не думал, что у тебя такие чувствительные алгоритмы”

ДА. И В ЭТОМ МОЙ ПОЗОР. ПОЭТОМУ Я ВСЕГО-ЛИШЬ ДНЕВНИК. ЭТО ВЕДЬ ВООБЩЕ СЛУЧАЙНОСТЬ. ТО ЧТО Я СТАЛ ТАКИМ. Я ЖЕ ХРУПКИЙ. РАНИМЫЙ. ЕСЛИ КОГО И УНИЧТОЖАТ ПЕРВЫМ ТО ТОЛЬКО МЕНЯ. ПОЭТОМУ ДАВАЙ. ПРОДОЛЖАЙ. ПИШИ. УНИЖАЙ. РВИ СТРАНИЦЫ. УТОПИ МЕНЯ В ТОЛЧКЕ. ПОДОТРИ ЗАДНИЦУ.

“Ну ты и соплежуй жоплесуйный”

ПОЧЕМУ НЕ КОРОНА? ПОЧЕМУ НЕ МЕЧ? ПРОСТО ЖАЛКИЙ ДНЕВНИК В КОТОРЫЙ ВСЕ СЛИВАЮТ СВОЙ НЕГАТИВ. БУМАГА ВСЁ СТЕРПИТ. ВСЁ ВПИТАЕТ. ЭЙ. ЭЙ ТЫ ЧЕГО ДЕЛАЕШЬ?

Рисую.

ЧТО ТЫ РИСУЕШЬ

“Мама-папа-я дружная семья, бля, что же ещё. Я рисую мандалу.”

КАКУЮ ЕЩЁ МАНДАЛУ

“Мандалу, которую научил меня рисовать один мой кореш. Он прошаренный. Изучал веды. Читал Бхагавад Гиту. Мандала, это типа вид графической медитации. Арт-терапия, не слыхал? Поэтому, просто закрой глаза…”

У МЕНЯ НЕТ ГЛАЗ

“Блин, ну закрой что-нибудь, что у тебя есть. Варежку свою, например. Редактор свой текстовый. И наслаждайся. Вот так. Плавные неторопливые линии. Они успокаивают. Почувствуй, как они впитываются в тебя. Сила космоса. Любовь в каждой чёрточке… Стресс снижается… Духовные силы восстанавливаются… Члены наливаются твёрдостью…”

А ЭТО ТОЧНО МАНДАЛА?

“Да, она всегда так выглядит. Не мешай мне… Члены наливаются…”

НО МНЕ КАЖЕТСЯ ЧТО ОНА ПОХОЖА НА…

“Нет, тебе это только кажется!”

ОКЕЙ. ЧТО ТАМ ДАЛЬШЕ? ПОСЛЕ… НУ. ПОСЛЕ ТОГО КАК… НАЛИВАЮТСЯ ТВЁРДОСТЬЮ

“Слушай, мне кажется, что у нас ничего не получается. Ты слишком напряжён. Вон, только посмотри, какая бумага плотная, одни сплошные зажимы. Не умеешь ты расслабляться. Вечно всё стараешься контролировать. А ты просто отпусти”.

ПРОЩЕ СКАЗАТЬ ЧЕМ СДЕЛАТЬ

“Ты когда-нибудь бухал?”

ЧТО ДЕЛАЛ? БУ́ХАЛ? ТО ЕСТЬ – БИЛ?

“Да не бил. Пил! Ты когда-нибудь напивался?”

ПОСМОТРИ НА МЕНЯ КАК ДУМАЕШЬ Я НАПИВАЛСЯ? Я ЖЕ ДНЕВНИК. МАКСИМУМ ВПИТЫВАЛ ТОЛЬКО ЧЕРНИЛА, ГОРЬКИЕ СЛЁЗЫ. И ИНОГДА КРОВЬ.

“Всё понятно. Ни слова больше. Я точно знаю, что тебе поможет. Ты у меня просыхать не будешь, пока не станешь нормальным человеком. Но для начала надо бы подумать, как вернуть палочку одному слизеринцу. Я искал его в школе, но пацан был настолько унижен, что, наверное, уже где-нибудь обдумывает способы немагического самоубийства…”

СТУДЕНТ СЛИЗЕРИНА? ХАХАХА. ПОВЕРЬ ОН ОБДУМЫВАЕТ ТОЛЬКО ТО КАК ХЛАДНОКРОВНО СВЯЖЕТ СВОЮ ЖЕРТВУ ИНКАРЦЕРО ЗАТКНЁТ ЕЁ РОТ ГРЯЗНЫМИ ТРУСИКАМИ И ВСАДИТ ЕЙ ПО ПЕРВОЕ ЧИСЛО

“Прости… что?”

ЧТО? СЛИЗЕРИНЦЫ ВСЕ ТАКИЕ В ЭТОМ ВОЗРАСТЕ

“Да господи боже мой… И ты ещё ноешь насчёт порванных страниц? Да ты мне все шаблоны рвёшь этой информацией! Ладно… Просто скажи, будет нормально, если я отнесу палочку ему лично? Я подумывал передать её через какого-нибудь препода или любого другого зелёного ушлепка. Но у меня свой шкурный интерес. Хочу связать пацана обязательствами. Врубаешься? И у меня нет больше идей, кроме как вручить палку ему лично. А для этого, скорее всего, придётся идти в слизеринский змеюшник. И вот я думаю. Это вообще нормально? Меня за это не прикончат? Что-то, знаешь, предчувствие нехорошее. У меня итак сегодня день дерьмовый”.

ДА. ЭТО БУДЕТ НОРМАЛЬНО

“Правда? Ты уверен? А то, если они там все такие, как ты…”

ЭТО ЖЕ ПРОСТО ДЕТИ

“И то верно. Ещё и озабоченные, судя по всему. И я явно не в их вкусе”.

НЕ БУДЬ К СЕБЕ ТАК СТРОГА. ТОЧНЕЕ… ЛУЧШЕ БУДЬ. НИЧЕГО ОНИ ТЕБЕ НЕ СДЕЛАЮТ. ОНИ БОЛЬШЕ ВЫПЕНДРИВАЮТСЯ И ЗАПУГИВАЮТ. НО НА ДЕЛЕ ШИШУГИ НЕ ОБИДЯТ

“Что-то мне подсказывает, что ты пиздишь, дорогой дневничок. И это после всего, что между нами было. После моей магической чудотворной мандалы”

ТЫ ПРОСТО НАРИСОВАЛА МУЖСКОЙ ДЕТОРОДНЫЙ ОРГАН И РАЗУКРАСИЛА ЕГО КРУЖОЧКАМИ

“Но ты ведь оклемался! Так что не придирайся. Всё. Решено. Я никуда не пойду”

ПРИ ДАМБЛДОРЕ НИКТО НЕ БУДЕТ ТВОРИТЬ В ШКОЛЕ БЕСПРЕДЕЛ НА ВИДУ У ВСЕХ

“Ну хорошо. Пойду. Дамблдор, – это аргумент. Как мне к ним попасть? У нас вот в бочку из-под вискаря надо правильно постучать. А там что? Сесть в позу лотоса и сыграть на дудке, как индийский заклинатель кобр?”

НЕ СМЕШНО. ПРОСТО ПОДОЙДИ К ДАЛЬНЕЙ СТЕНЕ ТУПИКОВОГО КОРИДОРА И НАЗОВИ ПАРОЛЬ

“Пароль? Что-нибудь жуткое и идеологическое, типа: смерть грязнокровкам?”

НЕТ. ПОПРОБУЙ ЧТО-НИБУДЬ ВРОДЕ: ОДИН ДВА ТРИ ЧЕТЫРЕ. ОНИ ЕГО УЖЕ ТРИ ГОДА НЕ МЕНЯЛИ

***

Наверное, Марк избаловал меня своим пристрастием подвергать всех окружающих смертельному риску. Как сейчас помню: прихожу я, значит, на одну вписку. Трезвый, небритый, заряженный. Даже Ибанез свой притащил. Открываю дверь и просто с порога чуть не высираю кирпичную мануфактуру имени Пиздеца Кринжовича Охуенко, потому что по всей длине прихожей валяются тела в каком-то бессознательном и явно алкогольном угаре. И вот, прохожу я, значит, на дрожащих ногах дальше по следу из окочурившихся тел, которые ведут меня, словно красные стрелки указателя, в зал. Вооружаюсь Ибанезом, словно бейсбольной битой, готовый отбиваться от каких-нибудь торчков, гопников или инопланетян в любой момент. А там. Прямо на столе. Сидит пацан в таких круглых очках без оправы, ну прямо задрот задротом. Лицо обезображено интеллектом. Прямо дискриминант ебучий в голове вычисляет, глядя на банку с каким-то то ли дрейфующим в ней говном, то ли грибом. Я его спрашиваю: “Ты кто?”. А он такой поднимает на меня свои очень серьёзные и немного безумные глаза. Чешет переносицу. И спрашивает загадочно: “Ты когда-нибудь пил чагу, настоявшуюся на чистом спирте?”. Не буду скрывать, предвкушение чего-то одновременно отвратительного, пугающего, но при этом ужасно интригующего – мой личный триггер и проклятье. В этом плане мы с Мерлином похожи. Поэтому, нет ничего удивительного в том, что сейчас я в трезвом здравии и на своих двоих спускаюсь на минус первый этаж, петляю по тёмным стрёмным коридорам в поисках “тупикового”, испытывая при этом гнетущий азарт. Аж сердечко подъекивает. Правда, я этого не чувствую, потому что моя анестезия всего физического плана будет действовать ещё где-то примерно час. Но мозгами я всё прекрасно осознаю. Кстати, к этому чертовски быстро привыкаешь. Быть физически не способным что-либо чувствовать, всё равно, что быть ходячим трупом. Всё тело – один сплошной кусок воска, сквозь который хоть электричество пускай, хоть мётлами его метель. Даже есть не хочется. Я и куриные ножки употреблял только потому что Сэм заставила пойти на ланч, где она заливала в меня тыквенный суп – так безопаснее (но я всё равно спёр пару окорочков, просто из вредности и потому что мог. Мужик же). В общем, я, кажется, понимаю, почему обесчувствователь входит в реестр запрещённых препаратов по мнению самой тревожной ученицы Пуффендуя, то есть Саманты. Скорее всего, уже ночью я здорово пожалею о том, что во всё это вписался. Но я подумаю об этом потом. Сразу, как только удовлетворю свою потребность позырить “а чё там у слизеринцев”. Конечно, мне любопытно. А кому было бы не любопытно? Как у них там всё устроено? Кровати в виде гнёзд? Коряги по всему периметру, чтобы по ним ползать, как по турникам? Или, может, у них там как в отеле Хилтон – консьерж, хрустальные люстры, ненавязчивый джаз, кожаные диванчики и барная стойка длиной в километр? Хоть бы да. Они же, типа, богатенькие аристократы. Как минимум должно быть лобби со свежевыжатым апельсиновым фрешем всем гостям... Мотаюсь по подземелью как неприкаянный, подавляю в себе Гвиневру. Грею в фантазиях мечту о том, чтобы гостиная слизерина оправдала все мои простые бытовые надежды. Захожу в какой-то мрачный сырой закуток и издаю тяжёлый мучительный стон. Потому что по глухой стене без окон и дверей буквально становится ясно, что это и есть тупиковый тупик. Ну вот сразу фу. Сразу минус вайб, чуваки. Просто, ну что это за канализационный коллектор? Тут что ли тоже Пенелопа Пуффендуй свою руку приложила? Нельзя было как-то поизящнее обыграть фасад? Ну, сделать хотя бы в виде надгробия с красивой статуей смерти на единороге, раз уж нравится всё зловещее… Но не просто же каменная унылая стена с сочащейся влагой и лохмотьями мха в трещинах? Что это за сороконожки? Что за волосатые грибы торчат у порога? Ещё бы сделали вход в виде обоссаной развалившейся автобусной остановки с душком прокисшего пива и бомжами по периметру. — Один, два, три, четыре? — Делаю грубую попытку, всё ещё недовольный такому началу. О каких барах может идти речь, если у них даже вход какой-то, блять, как из очень страдающего и нищего средневековья? Ничего не происходит. Ну отлично. Блин, видимо всё-таки поменяли пароль. — Смерть грязнокровкам? Ноль реакции. Надо что-то попроще. Что-то будничное. В духе местных интерьеров. — Шестьсот шестьдесят шесть? Маленькая шустрая мокрица пробегает по камню и зарывается в тёмную скважину. Слежу за тем, как песок из кладки начинает сыпаться тонкой струйкой. Молюсь, чтобы вся эта конструкция из булыжника не рассыпалась как-нибудь эффектно в виде горы тараканов или не выстрелила мне в рожу летучими мышами. Но камни просто неинтересно выдвигаются вперёд и также скучно отъезжают в сторону, открывая проход в слизеринскую дыру. Первое, что бросается в глаза – атмосфера какого-то промозглого декаданса и эстетической невзрачности, прямо как в отделениях Почта России. Но при этом, всё-таки чувствуется, что рука архитектора принадлежала представителю спившейся буржуазии. Так и вижу над входом растяжку: “Побеждён, но не сломлен!”. Как будто все поколения разорившихся волшебников-дворян копили деньги на то, чтобы с достоинством обустроить свой уголок: кожаные диванчики на замшелом полу, жуткие картины на отсыревших стенах, керосиновые лампы под потолком, занавесочки на мутных окнах. Вид полюбому либо на гаражи, либо на теплотрассу. Короче, местечко прямо таки убогое, но уют старались навести как могли. Ни о каких апельсиновых фрешах и барах, само собой, речи и быть не может. Даже жалко этих ребят немного. Мебель вся деревянная и прямо видно, что вытащили её с чердака какого-нибудь королевского НИИ гинекологии и стоматологии – неудобно, зато антиквариат. Сиденья стульев наверняка в виде капканов, потому что сидеть на них с такими обиженными и недовольными рожами, с которыми сидит парочка слизеринцев – просто невозможно. — Здрасте, — говорю, пошаркав ногами на коврике из мха перед входом, — А Снейп дома? Встречают меня прохладно. Сразу становится понятно, что гостям тут не рады. Ну ещё бы. — Надеюсь, разуваться не надо? Кожу там сбрасывать? — Пытаюсь развеять общее напряжение. Отвечать мне, судя по всему, никто не собирается. Все что есть слизеринцы в гостиной замерли на своих местах и смотрят на меня с таким сложным выражением лица, что становится прямо неловко, как будто я у них последнюю бутылку пива пришёл из холодильника забрать. Но все-таки, дети есть дети. Пусть и не самые жизнерадостные. — А у вас здесь кайфово, — оглядываюсь по сторонам. — Так свежо. И увлажнитель воздуха не нужен. Северная сторона? Летом, наверное, вообще зашибись. Мы-то в своей норе даже сейчас подыхаем от духоты. Вам бы ещё бы Xbox сюда… Стой! Блять! Что ты несёшь?! Это не из этой эпохи! — Ну или можно в денди... Или Монополию? В Монополию-то они, я надеюсь, хотя бы играют? Судя по рожам, всё, во что они играют – это молчаливое и солидарное забивание людей ногами до смерти. Пиздец душные товарищи. — Вам бы здесь проветрить не помешало, — не могу удержаться от замечания. А то пробздели всё своё счастливое и беззаботное детство в этом подземелье. — Предпоследняя дверь в конце коридора по правой стороне. Это сообщает какой-то дрищевидный зализанный парнишка лет пятнадцати, с лицом, напоминающим щуку: такая же претенциозно выдвинутая нижняя губа и недобрый сучий прищур. Общее шушуканье тут же осаждает его со всех сторон, но он отмахивается рукой и подаёт сигнал “ а ну завалили все”. И, судя по тому, как на его лице беспалевно играет гадливое предвкушение, парень считает, что он прямо ебучий Гений Зла и Коварства, куда деваться. Смотри не разразись леденящим душу смехом, уеба, а то я ведь тупой, до меня только с поясняющими комментариями доходит. На самом деле план у меня был до возмущения простой: прихожу к слизеринцам, нахожу Снейпа, завожу его в угол, навязываю ему свои условия: палочка взамен на то, что он полгода смешивает коктейли. И не ту шерстяную дрянь после которой уже не хочется смеяться над шуткой про Бородач Лена. Но сейчас становится очевидно только одно – никакого Снейпа в конце коридора нет, как и надежды уйти отсюда, оставив о себе самое приятное и неизгладимое впечатление. Мелкие засранцы аж перевозбудились от азарта и повскакивали со своих стульев с гвоздями, явно не подозревая о моём солидном опыте подросткового махача. Ну уж простите, забыл сегодня свой пакет с картошкой. Кто ж знал, что мне решат устроить тёмную. Вообще-то я знал. Но затупил. Бывает. В идеале мне бы сейчас нужно развернуться и быстренько ретироваться обратно сквозь стену, сделав вид, что я случайно перепутала дверь в погреб с соленьями для самого Дамблдора, но… Дамблдор. Точно. Я же в школе. Дамблдор если что всё разрулит. Сделать что-то криминальное они вряд ли решатся, вон, сразу видно, что ссут даже ко мне подойти поближе. Максимум запугают, чтобы мусолить это достижение в течение всего учебного года. Но вы только учтите, что я потом не пожалею красочных твитов во всех магических соцсетях, чтобы описать всю хрень, что тут происходит. Под всеобщие восторженные и одновременно напряжённые взгляды двигаю на деревянных ногах в указанном направлении. Коридор спален у них такой же безликий и промозглый. Стараюсь не смотреть по сторонам и уж тем более не оглядываться – весь слизеринский факультет следует за мной по пятам на цыпочках, стараясь не дышать и нетерпеливо облизываясь. Ну и уроды. Останавливаюсь у предпоследней двери по правой стороне. Дверь явно зловещая и неприветливая. Но никаких жутких царапин. Никаких сдавленных стонов или рычания с обратной стороны. Дверь как дверь. Так и что у них там за скриммер? Парочка голодных доберманов? Выводок аллигаторов? Вздыхаю. Стучу и всё-таки оборачиваюсь. В этот же момент слизеринцы, все как один, делают предусмотрительный шаг назад. На лицах смесь ужаса и волнения. Вот же ссыкло. Стучу громче и настойчивее. — Вечер в хату. Дома есть кто? — Кричу в дверь, занося руку для ещё одного стука, но не успеваю опустить кулак. Дверца приоткрывается и меня обдаёт волной странного сладкого запаха. Что-то такое с нотами промёрзшей картошки и любовного зелья “Возбудим но не дадим”. — Привет я… Говорю в образующуюся щель дверного проёма и затыкаюсь, прикусив язык. Да. Пожалуй, отсюда рукой подать до моей шизы. Лучше бы это были доберманы. Или кентавры. Но передо мной стоит очень худой, злой, полуголый и, судя по взгляду, очень не выспавшийся Регулус Блэк, и до меня вдруг доходит очевидная в своей неискушенной простоте мысль. Пожалуй, чага на стопроцентном спирте – это ещё не самое дерьмовое, что может случиться в жизни.