Я доктор, и я пациент

      Альбедо бы с удовольствием увернулся от вопроса, если бы знал, что вместо действительно опасного эликсира, шприцом был набран слабо действующий на психику. Ему было бы легко продолжать улыбаться, глядя на скрывающую истинное выражение лица маску. Он бы продолжил отвечать со свойственной, уверенным в своих убеждениях людям, небрежностью, если б застрявшая в голове мысль не заставляла кисти рук нервно подрагивать. Альбедо правда был способен избежать ответа, приняв на себя внутривенное вливание, но почему-то, именно сейчас он испытал страх возможных мук.       — Я не собираюсь играть с тобой в молчанку. — голос Дотторе звучал как никогда уверенно. Он испытывал власть над сидящим перед ним человеком, и именно это чувство контроля придавало его звучанию большей твёрдости.       Натянутые на крупные руки перчатки не передавали тепла доктора. Потому ли только, что были выполнены из резины? Работая с полумертвыми, Дотторе сам походил на живой труп: кожа, казавшаяся прозрачной из-за просвечивающихся вен; неприятный запах разлагающейся крови, исходящий от одежды и засаленных волос, до того иссушенных летучими химикатами, больше начинающих напоминать мочалку. Полагаясь на эти внешние характеристики, Альбедо предполагал, что всё тело доктора такое же холодное, как и медицинская резина, напяленная на сжимающую его подбородок кисть.       — Хотите сказать, что Сахароза умолчала подробности моего исследования?       — Твоя ассистентка поделилась со мной многим. Только.. — ладонь Дотторе уже не сжимала подбородка с той силой, что была применена до этого, — она могла солгать, многое надумать или же забыть некоторые детали.       — Вы полагаете, что я буду с вами откровенен? — как бы не хотелось съязвить, внутренний страх всё ещё находился с Альбедо, поэтому, вместо смешка, он не издал ничего.       — Я на это и не надеюсь. Можешь начинать.       И он начал, стараясь утаить важнейшие моменты от предвестника.

***

      — Я всё расскажу! Только не убивайте Господина Альбедо, молю вас! — слёзно просила Сахароза, будучи прижатой к шершавой стене.       — Оставлю в живых, обещаю. — Дотторе склонился над хрупким телом девушки, которая была готова умереть за мондштатского алхимика. Его никак не привлекала её самоотверженность, ведь подобную жертвенность он всегда воспринимал за глупость. — Мне нужна информация об исследованиях, проводимых Альбедо над почётным рыцарем Ордо Фавониус. Мне известно, что это информация хранится в твоей головке. — он грубо направил свой указательный палец ко лбу девушки, сделав усилие, чтобы та испытала неприятное давление.       На самом деле, Дотторе понятия не имел, знает ли Сахароза что-либо из сделанных ранее записей. Девушка могла оказаться честной, из-за чего никогда бы не полезла в документы своего "Господина", что означало бы её искреннее незнание подробностей, а также могла, напротив, быть главным предателем, носящим внутри себя тайные исследования. Доктор никогда не узнал бы точного ответа на свой вопрос, как бы хорошо не мыслил в людской психологии, поэтому единственное решение, которое он только мог принять — нападать, ставя жертву в тупик.       — Я отвечу на все вопросы! Мне известны.. известны подробности того самого исследования!       Выражение лица Сахарозы ни на секунду не задерживалось в каком-то определённом положении: губы дрожали, с глаз непрерывно стекали слёзы, цвет кожи то розовел, то бледнел, в зависимости от расположения Доктора. Сейчас её эмоции находились в его власти. Он прекрасно осознавал силу своего таланта манипулировать, из-за чего не мог вести допрос в обычной форме. Дотторе всячески давил на девушку, заставляя почувствовать себя маленькой, жалкой, незащищённой перед этим высоким мужчиной, чье имя она так часто встречала в исследовательских журналах и подслушивала у стенки, когда Альбедо разговаривал с посетителями.       — Я помню те записи уже не так точно как вчера, но.. — ее голос стал до того высоким и неприятным для слуха Доктора, что он отодвинулся от неё — лишь бы только успокоилась. — Господин Альбедо.. он писал про Итэра.. нет, писал про почетного рыцаря Ордо Фавониус, а именно, про свойства его тела, отличного от наших с вами. — когда она приравняла себя к Дотторе, то очень испугалась его возможной реакции, из-за чего на мгновение замолкла.       — Продолжайте, прошу. — ему казалось, что она всеми силами пытается воздержаться от перехода к сути.       — Почетный рыцарь Ордо Фавониус пока что не оповещен в силах, находящихся с момента рождения в его теле. Его выносливость на большое количество единиц — точную цифру не вспомню, но я была поражена — превышает нашу, а в пище он не нуждается, так как практически не испытывает чувства голода. Исследования также показали, что Итэр... то есть, путешественник, способен к более быстрому овладеванию любым из элементов, чем каждое из существ Тейвата. Можно сказать.. он — единственный, кто способен завладеть всеми стихиями, из чего мы делаем вывод...       — Что он способен добраться до Снежной и одолеть Царицу? — голос Дотторе никак не выдавал его, хотя он правда испытывал чувство восхищения.       — Но это ещё не самое страшное. Вы ведь понимаете, что он способен разрушить весь Тейват, если действительно того пожелает?..

***

      Дотторе все также стоял над Альбедо, вслушиваясь в его "правдивый" рассказ, одновременно сопоставляя с тем, что поведела Сахароза, при этом поглаживая по светлым и мягким волосам. Он улыбался, осознавая весь обман, выливающийся на него из уст алхимика, чей вид был слишком серьёзным.       — Извини, что перебиваю.. — ладонь вновь скользнула к лицу, на этот раз, расположившись на тощей щеке, — Но сколько можно продолжать нести этот бред?       — Значит дорогая ассистентка рассказала слишком много, я прав? — словно противясь холодной резине, Альбедо покрутил головой. Но Доктор лишь сильнее схватился за щеку.       — В отличие от тебя, она не надеялась на везение, а лишь пыталась спасти свою шкуру.       Альбедо ничего на это не ответил. Она рассказала всё: глупейшие предположения, теории. От понимания произошедшего, ему хотелось уничтожить девушку, к которой когда-то относился с доверием. Его тайна изначально была раскрыта.       — Не кажется ли вам, Зандик, что вы слишком часто касаетесь моего лица? — алхимик, правда обеспокоенный касаниями мужчины, боялся сказать нечто связанное с ситуацией, отчего и пытался отойти от неё как можно дальше.       — Возможно.       Высвободив одну из рук Альбедо из-под кожаных ремней, Дотторе механически вколол эликсир. Он не должен был этого делать, ведь получивший дозу поделился с ним необходимой информацией (хоть и ложной), но тяга к насилию сделала своё дело.       — Ты ведь хотел свободы. — доктор слабо улыбнулся, всматриваясь в то, как зрачки Альбедо постепенно расширялись. — И я высвободил твою руку. Может быть, если б ты не стал нагло врать, то спасся бы полностью.       — Вы бы никогда не выпустили меня, даже если б я выполнил все ваши желания. — он пытался заглянуть под маску предвестника, в надежде увидеть подлые глаза. — Игла в любом случае нашла бы мою вену...