Magic and Death in Volterra

Корнелиус Фадж сидел в своем кабинете и по обыкновению попивал Эрл Грей из белой цветастой чашечки, другой рукой придерживая блюдце. Сегодня должен быть ответственный день: в Министерстве магии приняли закон об открытии филиала и, как следствие, еще одной школы в Италии. Еще при Ульрике Гампе шли разговоры о том, чтобы определять учеников и в Италию, совершая обмен студентов и обучая иностранцев не только магии, но и культурным коммуникациям, налаживая сотрудничество с представителями разных стран. Не так давно было проведено всеобщее собрание, и члены Министерства проголосовали единогласно «за». И, хоть согласны с этим нововведением были все, у этого решения были свои подводные камни. Дело в том, что на земле, куда так рьяно рвались министры, проживал клан вампиров Вольтури. Вампиры жили в Вольтерре целыми поколениями, и клан считался самым долгожительствующим в Италии. Шанс того, что им уступят часть земли, был невероятно мал, и Фадж не пожелал строить с ними диалог или договариваться о мирном сосуществовании бок о бок, а принял решение сразу напасть на них и силой заставить отступить. Клан Вольтури имел дурную славу среди магов благодаря своей многовековой вражде с другим, менее воинствующим кланом Калленов. Фадж решил, что гораздо быстрее, проще и безопаснее будет убрать этих вампиров или заставить их убраться самим — в противном случае придется… — Мистер Фадж, — в кабинет сунулась улыбающаяся голова помощницы министра, — все готовы к трансгрессированию. Мы ждем только вас. Корнелиус выплыл из дум и часто заморгал, освобождая подсознание от пелены бесконечных мыслей. — Одну минутку, мисс Амбридж, — кивнул ей министр, и та послушно закрыла за собой дверь. Фадж накинул на плечи мантию и взял со стула шляпу, после чего вышел из кабинета и одним взмахом волшебной палочки запер дверь при помощи сильных чар, снять которые мог только он. Двенадцать подчиненных во главе с Долорес Амбридж уже стояли в атриуме возле фонтана и в унисон поздоровались с министром, когда он прошел мимо них и встал в центре толпы. — Мистер Фадж, сэр, — позвал молодой голос, на который все обернулись, но тот, к кому обращались, даже не поднял головы. — Вы уверены, что это правильно? Может, стоит передумать? Или хотя бы постараться прийти к всеобщему соглашению, чтобы минимизировать возможные потери? О каких потерях шла речь? Для чего им нужно это соглашение? Он для себя давно все решил, а вампиры ему совсем не помеха.

***

В большой тронный зал, громко цокая каблуками, уверенно вошла молодая девушка в коротком бежевом платье. В руках она держала позолоченный поднос с двумя белоснежными конвертами. На каждом из них стояла подпись, аккуратно выведенная чернилами от руки, а на одном из них красовалась алая сургучная печать. Войдя в помещение, она замедлила шаг, а подойдя к трем тронам, на которых величественно сидели статные мужчины с полупрозрачно-белой кожей, и вовсе остановилась, с легкой полуулыбкой протягивая поднос сидящему на центральном троне вампиру. — Ну же, не стесняйся, подойди сюда, милая Бьянка. — Дружелюбно оскалив передние зубы, длинноволосый вампир протянул руку к девушке, и та на негнущихся ногах приблизилась к нему. Тонкими аристократичными пальцами вампир взял верхний концерт — тот, что с печатью, — и ловко вскрыл его. — Ну и что на сей раз учудил этот старик? — скучающе произнес молодой блондин, всем своим видом демонстрируя полное безразличие к происходящему. Аро зацокал языком и покачал головой, явно разочарованный прочитанным. — Ты представляешь, Кай, министр хочет, чтобы мы освободили им место для новой школы и — о, нет, — для нового Министерства. — Прямо так и написано? — нахмурился прежде меланхолично смотрящий куда-то вперед Маркус. В его голосе, в отличие от младшего вампира, слышалась тревога. — Все верно, Маркус. Они прибывают сюда завтра утром и собираются выгнать нас за пределы города, если не страны. — А если мы откажемся? Аро многозначительно посмотрел на старшего члена клана. Без слов было ясно, что будет с ними в случае неповиновения, по мнению Министерства. — Что в другом конверте, Аро? Лидер Вольтури вскрыл второй конверт, и по мере того, как он читал написанное, его зрачки бегали из стороны в сторону, а губы расплывались в безумной улыбке. — Что там? — нетерпеливо ерзая и приподнимаясь с трона, словно он надеялся разглядеть что-то из-за плеча Аро, спросил Кай. — Ответ от Темного Лорда. Я писал ему в связи с… некоторыми изменениями, которые нас вскоре ожидают. — Том Реддл? — оживился Кай. — Я помню его, славный малый. — И что ему нужно? — Напротив, Маркус, он соглашается отправить сюда своих самых надежных людей. Они прибудут сюда ночью, чтобы наложить на наш замок Защитные чары, которые не обойти ни министру, ни Министерству. — Людей? — Темных волшебников, — склонив голову, уточнил Аро. — Но их человеческое происхождение не дает нам права посягать на их свободу, тогда как они вернут нам нашу. — Он уже прокручивал в мыслях момент, когда Волдеморт появится здесь, чтобы разобраться с магами, посягнувшими на их дом. — Погоди, ты сказал они прибудут, — заметил Кай, и Маркус одобрительно хмыкнул. — Кто? Аро сложил письмо обратно в конверт и махнул рукой стражам, стоящим на входе, чтобы те вывели Бьянку из зала. Вот непутевая, опять забыла передать письмо вовремя. Теперь придется действовать незамедлительно. — Пожиратели смерти.

***

Стоило тени ночи опуститься на город, а луне — осветить дорожку на покрывшейся рябью гладкой поверхности реки, как свита из тринадцати облаченных в черные мантии темных магов в скрывающих лицо устрашающих масках объявились на пороге тронного зала Вольтури или Зала заседаний, как его еще называли, — одного из самых величественных мест вампирского мира. Именно в этой просторной комнате с высоким потолком, мраморным полом и обилием находящихся у самого потолка окон, на трех тронах с высокими спинками и подлокотниками в виде грифонов сидели Аро, Кай и Маркус Вольтури. Как только в зал один за другим вошли тринадцать Пожирателей, Аро практически подскочил и спустился с выступа, на котором стоял его трон. — Добрый вечер и добро пожаловать в нашу скромную обитель, — вежливо поклонился он, соединив пальцы и, поднеся их ко рту, обратился к вампирессе — единственной девушке в их клане: — Джейн, прошу, проводи наших гостей. Та кивнула, сняла капюшон и поспешила исполнить просьбу, как один из Пожирателей открыл свое лицо и поспешил прервать акт гостеприимства. — Прошу прощения, сэр Аро, мы хотели бы поскорее закончить. Мы нужны нашему Лорду, чтобы помочь ему уладить одно дело. Он отправил к вам самых могущественных и преданных своих соратников, но уже к утру ждет нас обратно. — Но как же, вы не останетесь на ночь? — мило улыбнулась Джейн, постаравшись вложить в эту фразу как можно больше дружелюбия и показывая друзьям свое признание. — Яксли прав, — вступил в диалог еще один Пожиратель. — Мы здесь ненадолго и только за одним делом — спасти вас и ваш клан от нашествия Фаджа. — На имени действующего министра он скривился так, будто его заставили проглотить того целиком. Хотя в этом случае, пожалуй, он скорее был бы весьма доволен. — Но мы приготовили… — Аро жестом прервал Джейн, не переставая не наигранно улыбаться. — Ты же слышала нашего друга, красавица, — промурлыкала невысокая Пожирательница с темными глубокими синяками вокруг глаз, одним движением поправила копну спутанных кудрявых волос, а другим — расстегнула мантию у себя на груди. — Мы не намерены задерживаться. К тому же Темный Лорд… он не ждет, — мечтательно протянула она. Джейн лишь тихо фыркнула и закатила глаза. Можно подумать, ее расстроил отказ. Пожирательница, однако, несмотря на категоричность, будто не очень-то и рвалась к своему этому Лорду. Ее глаза пожирали Джейн, а широкая и безумная улыбка не сходила с лица, когда вампиресса встречалась с ней взглядом. Симпатичная, подумала Джейн, но совершенно сумасшедшая. — А кто это обнюхивает у нас все углы как собачонка? — обратил всеобщее внимание на остававшегося прежде незаметным молодого человека, прогуливающегося по залу и рассматривающего каждую стену со встроенной в нее колонной и маленьким круглым окном над ней, точно она была сокровищем, Алек. Пожиратели недоуменно переглянулись и обернулись в сторону парня, на которого указал молодой вампир. — Алек, — шикнула на брата Джейн. — Думай, что говоришь. Они наши гости. — Ничего страшного, милая, — успокоила ее Беллатриса, по-матерински беря под локоть. — Видишь ли, наш Барти немного… — Она крутанула пальцем у виска, издав самый настоящий пронзительный свист, чем вызвала непритворный смех Джейн. — Что ты там сказала, Белла? Пожиратель обернулся к остальным и немного опешил, столкнувшись с любопытствующими взглядами вампиров и осуждающими — своих товарищей. Им оказался молодой кареглазый парень с неаккуратно причесанными русыми волосами, зачесанными набок. Все резко замолчали и застыли, опасаясь вспыльчивого характера юноши и не желая ненароком попасть под его горячую руку. — Они постоянно собачатся, — пояснил Роули, малоприятный небритый мужчина с хрипловатым голосом. — Белла так и называет его — песик или собачонка. Барти это выводит из себя. — Он сипло захихикал, и его смех подхватили остальные. — О, я просто говорила Джейн, что как же хорошо, когда в каждой команде есть сильная женская рука, песик, — ласково пропела Беллатриса и невинно захлопала ресницами, снова заставив Джейн смеяться. — Господа, давайте не будем ссориться, — миролюбиво предложил Аро, предупреждая назревающий на ровном месте конфликт. — Да, у нас мало времени, — подтвердил Алек, глядя на часы. — Через шесть часов здесь будет все Министерство. — Не преувеличивай, всего лишь главы департаментов, — поправил Барти, медленной походкой разгуливая по залу. Он решил быть умнее и не вступать в бессмысленную полемику: сейчас у них есть дела поважнее. А как все закончится, он еще поквитается с Лестрейндж. — Без их главного — Корнелиуса Фаджа — они все никто. Если сумеете заполучить его расположение, то сможете вертеть ими как вам вздумается. — Нам не нужно его расположение, — заинтересованно следя за передвижениями по его обители Барти, возразил Аро. — Нам нужен он сам, живой или мертвый. Барти замер на месте, заложил руки за спину и начал перекатываться с носка на пятку. Взгляд Аро был прикован к нему, и на лице его читалось желание. Желание придушить парня голыми руками прямо на месте. — Тогда вам всем очень повезло. Я владею очень мощным Защитным заклинанием, наложить которое могу только я сам. Откровенно говоря, я сам придумал его… — Довольно, — не выдержал Кай, все это время стоявший в тени, и хлопнул в ладоши. — Ты можешь нам помочь, мы можем щедро вознаградить тебя и твоих друзей за содействие. Как долго накладывается это заклинание? — Да бросьте, вы что, не справитесь с Министерством? Вы же вампиры, и у каждого из вас свой уникальный и опасный дар. А у них волшебные палочки, только и всего… — Я сейчас отверну ему башку, — нервно улыбнувшись, покачал головой Маркус, обычно молча отсиживающийся на любых дебатах. — И даже не посмотрю на то, что он любимчик Темного Лорда. Я готов отвечать перед ним за его убийство. — Друзья мои, кажется, вас становится слишком много, — как можно миролюбивее заявил Аро, потирая пальцами виски. — Предлагаю вам совершить дивную прогулку под ночным небом, поужинать перед дорогой или устроиться у нас на ночлег, а я пока останусь с этим храбрым юношей и выясню подробности нашего освобождения. — Да, для усиления заклинания мне понадобится самый сильный из вас, — поддакнул Барти и кивнул Аро. — Ты здесь за главного?

***

Когда все до единого вампиры покинули тронный зал, оставив в нем только своего лидера и вызвавшегося спасти всех мальчишку, а остальные Пожиратели отправились отдохнуть, Барти заметно осмелел. Не то чтобы он чувствовал себя менее раскованным в обществе братьев по духу, просто общение один на один у него всегда складывалось наилучшим образом. — Итак, ты, Барти, утверждаешь, что сможешь сделать так, чтобы наш замок стал невидимым для посторонних глаз… — начал Аро, не без интереса наблюдая за Краучем. — Не совсем, — доставая из-за пазухи тонкую деревянную палочку с изящной резьбой до середины ее длины, объяснил он. На удивление, он вел себя вполне спокойно и даже адекватно наедине с вампиром. Не то из страха, не то из уважения. А может, до этого играл на публику, притворяясь дурачком. — Есть несколько способов борьбы со светлой магией, и это один из самых несложных. Аро внимательно слушал, не сводя глаз с собеседника. Его жесты, поступь, взмахи рук при наложении заклинаний, повороты головы, привычка поправлять перчатки, точно нарочно демонстрируя длину своих пальцев и изящество их движений, манера произносить фразы, а в завершение их вечно высовывать язык то ли от волнения, то ли от жажды, то ли от нервов, — все влекло молодого вампира. Действующий всему клану на нервы мужчина становился ему теперь все больше и больше интересен. — Так, а теперь мне нужен ты. — Что? — не понял Аро, не ожидавший, что и ему придется участвовать в колдовстве. Он искренне полагал, что остался с ним здесь вдвоем, чтобы контролировать процесс, а не принимать в нем участие. — Давай, иди сюда, — настаивал темный маг. — А разве мы не должны выйти за пределы замка, чтобы заклинание сработало? Барти отмахнулся. — Много ты понимаешь. — Вампир обалдел от такой наглости и почти оскалил клыки, но юноша даже не посмотрел на него. — В этом и был смысл изобретать новые чары — чтобы можно было накладывать их непосредственно изнутри того помещения, которое хочешь защитить. А вдруг враги уже стоят у ворот, как ты к ним выйдешь? Зато можно сделать это из укрытия в какой-нибудь комнате или подвале. Предупреждаю: заклинание очень сложное и темное, темнее него только Непростительные… не бери в голову. Просто делай так, как я покажу. Барти достаточно бесцеремонно подхватил Аро, выводя его на середину зала. Тот оторопело подчинился Пожирателю, проглотив возмущенное восклицание и не став выдергивать рукав из цепких пальцев. Все-таки мощные и правильно наложенные чары были в их общих интересах. Взявшись покрепче за древко, волшебник вытянул вперед руку и направил кончик палочки под купол. Аро было велено встать спиной к спине и тоже взяться за эту самую палочку. Он ума не мог приложить, для чего это нужно, он ведь не колдун и вряд ли от него в данной ситуации будет какая-то польза. Но Барти настаивал на том, что так нужно, а кто он такой, чтобы ставить под сомнение целесообразность метода человека, который его изобрел? Поэтому он вытянул противоположную руку, почти невесомо касаясь ею запястья волшебника, и покосился на него, улавливая малейшие изменения в его мимике, могущие свидетельствовать о том, что он делает что-то неправильно. — Сосредоточься, — приказал Барти, и Аро сам того не вполне осознавая повиновался. — Постарайся ни о чем не думать. Тот, видимо, следуя своему же совету, прикрыл глаза, с минуту постоял молча, собираясь с мыслями, а потом быстро-быстро зашептал на непонятном языке.

***

Аро открыл глаза. Заклинание, похоже, было наложено. Вопреки его ожиданиям (или, скорее, опасениям) ничего в комнате не поменяло своего цвета или привычного вида, троны все так же в количестве трех штук стояли на невысокой ступени — а больше волноваться ему было не за что. — А ты молодец, — прозвучало откуда-то, и Аро впервые в жизни сбила с толку неспособность обнаружить собеседника. Однако он кивнул, догадываясь, что Барти может видеть его. — Это сильные чары, так что не удивляйся, что не все сразу придет в норму. Я его еще не до конца отработал, есть побочные эффекты… Мужчина поправил рукава своей рубашки и, подняв голову, наконец, обрел способность видеть собеседника сквозь дымку тумана, стоящего в помещении. То был туман магического происхождения, оттого и не действовал на самого Барти. — Ты впервые им пользовался? — догадался Аро. — Я способный ученик, — почти обиженно рявкнул спаситель. — А если так сомневаешься в моих способностях, для чего звал нас? — Резонно, — заметил вампир, разминая шею. — Так или иначе, я искренне благодарю тебя и твоих друзей за оказанную помощь. — Мы еще останемся, — обнажив передний ряд зубов, пообещал Барти и, сняв одну за другой перчатки, сунул их по карманам. — А за то, что сделал я… теперь ты мне должен, — с полубезумным взглядом заявил Пожиратель и снова по-змеиному высунул язык, облизывая уголок тонких губ. — О, вот уж не думаю, — сверкнул клыками Аро, демонстрируя некоторое свое превосходство над магом. Будучи вампиром, Аро Вольтури не жаловался на обладание способностью быстро перемещаться с места на место — всего за секунду он мог очутиться в совершенно любом месте этого дворца, города, страны и даже мира. Все потому, что этот дар его никогда не подводил. Никогда прежде. Однако в этот раз его соперник оказался проворнее. Не успел он, что называется, и глазом моргнуть, как оказался прижатым к одной из колонн своего огромного зала. Барти вдруг крепко схватил вампира за горло, его первая и вторая пястные кости как будто привычно расположились под его нижней челюстью, подчеркивая ее грацию и изящество. Аро инстинктивно запрокинул голову и привстал на мыски — не то чтобы ему не нравилось быть немного придушенным, но вести дальнейший диалог лучше всего на соображающую голову. Аро был признан лидером вампиров, могущественным и если не самым то одним из сильнейших среди всех, но и у Пожирателя было немало преимуществ перед ним: волшебная палочка, чудо-туман, который он сам и наслал, добрые намерения (да, Аро счел жест сердечной воли Бартемиуса преимуществом, а не слабостью), а также не стоит забывать о том, кто из них был зажат у стены и практически обездвижен. Разумеется, мужчина мог оттолкнуть Крауча, перехватить инициативу, взять того за горло, поднять над потолком, да хоть выдавить ему глаза, но ему было до мурашек любопытно, что же он станет делать дальше. — Да ладно тебе, красавчик. Заглянув в большие красные глаза своему визави, Барти быстро по-змеиному высунул язык и многозначительно поднял брови. Затем он разжал хватку и немедленно растворился в плавно рассеивающемся молочном тумане. Хлопнули мощные деревянные двери, и цокот каблуков по мраморным плитам послышался уже из коридора. Аро приподнял свой воротник и пригладил выбившиеся из прически пряди. Он сразу распознал намерения Барти, но у него все не было возможности убедиться или разувериться в собственных догадках. Только вот волшебник не учел одного, когда хватал его за шею. Он умел читать все, что было у людей на уме, и мысли Барти увидел ясно.

***

Они прибыли с рассветом. Корнелиус и его избранные помощники из Министерства трансгрессировали в Вольтерру ранним утром, оказавшись прямо перед воротами особняка Вольтури, расположенного на холме. Пока остальные пытались отдышаться после длительной и сложной трансгрессии, отряхивались, оглядывались, восхищались архитектурой и живописными пейзажами итальянской земли, Фадж направился к замку, покрытому до самой верхушки странным утренним туманом. — Какое величественное здание. Это сиенский камень, — с видом знатока произнес Альберт Ранкорн, глядя ввысь, где ладьеобразная верхушка главной башни разрезала утреннее небо, еще не тронутое лучами солнца. — Очень интересное архитектурное решение, вы правы, — согласилась с ним Анналена Глим. — Мне нравится его расположение. А оно было тщательно продумано. Издавна Вольтури защищались от нападения других вампиров, этим и был обусловлен выбор материала для постройки здания. Его размеры, конечно, впечатляли. Но если снаружи особняк был невероятных красот и внушительных размеров, то внутри все обстояло куда необычнее. Пустынные и мрачные помещения, пугающие, но от этого не менее привлекательные, подсобные комнаты, витиеватые коридоры-лабиринты, ведущие в один из залов, библиотеку или приемную, покои и главный кабинет покровителя клана Вольтури, роскошные ванные комнаты и спальни с плотными занавесками, яркий резной лифт. Но увидеть все это министрам только предстояло. — Господин министр, куда же вы? — окликнула его Долорес и посеменила за ним на своих невысоких каблучках. — Разве мы не должны действовать осторожно? — У меня нет времени ждать, — бросил Фадж, не останавливаясь быстрым шагом приближаясь к воротам. Они должны были прибыть сюда к восьми утра, но планы изменились, и теперь нападение готовилось несколько раньше. Это даст им преимущество перед древним кланом, и им придется спешно покинуть дом. Вряд ли вампиры будут ожидать прибытия в столь ранний час. Фадж надеялся застать их врасплох. Только, разумеется, не был предупрежден о том, что вампиры уже осведомлены о их раннем прибытии. — Да, но а как же мы? — указав на их коллег, держащих палочки наготове, спросила Амбридж. — Хочу сперва убедиться в том, что они там и ждут нашего визита, — объяснил министр, наконец, останавливаясь у высоких металлических дверей, ведущих в самое сердце Вольтури. Войти внутрь ему ожидаемо не позволили стражники, безэмоционально направив на них оружие. Фадж не растерявшись сунул руку за пазуху и, вытащив оттуда конверт, передал его одному из стражей. — Передайте своему главному и скажите, что министр магии Великобритании прибыл. Красивое здание не давало Фаджу покоя, однако, стоило ему прикоснуться к средневековому камню, как его отбросило назад — недалеко, но мощно. Ничего не понимающие сотрудники Министерства молча переглянулись и бросились к Корнелиусу. — Господин министр… — Корнелиус! — Мистер Фадж, с вами все в порядке? У вас кровь… Он приподнялся на локтях и позволил поставить себя на ноги, придерживая под руки. Кто-то протянул ему свой носовой платок, и Фадж поднес его к лицу, промакивая бегущую из носа струйку алой крови. — Да, — закивал он. — Это… магия. Какая-то очень темная, неизведанная. Я никогда прежде с такой не встречался. — Магия? Но откуда она у вампиров? — Миссис Глим, а как, по-вашему, я сам сюда улетел? — съязвил Фадж, держась за голову. Молодая ассистентка отдела международного магического сотрудничества потупила взгляд. Фадж так и напрашивался на колкий ответ, дать который она не могла, опасаясь потерять работу. — Но вы же не думаете, что за последние сутки вампиры вдруг освоили совершенно новые чары или обратились к предкам и раскопали какое-то очень древнее заклинание? — высказал заведомо провальное предположение Гелберт Сплин, заведующий отделом магического правопорядка. — Ну разумеется нет, мистер Сплин. Это значит только одно — им кто-то помогает. И, клянусь Мерлином, я узнаю, кто!

***

Кай и Алек, стоявшие все это время у окна и наблюдавшие за жалкими попытками министерских крыс, таких же скользких и бегущих за своим дудочником куда бы он ни позвал, прорваться сквозь Защитные чары Пожирателей, чувствовали себя в полной безопасности. Хитрый ход, сделанный их лидером Аро, позволил всем находиться в своем доме, не беспокоясь о нависшей над ними угрозе. Как вдруг одна мысль — до боли очевидная и ставшая бы непременно вопросом времени, но так беспечно упущенная из виду, — пронзила сознание Кая, словно стрела пронзает плоть. — Алек, — произнес он, продолжая вглядываться вдаль. — Что, если чары — это не насовсем? — О чем ты говоришь, конечно, насовсем, — не согласился тот. — Ты не хуже меня знаешь, что нет на свете ничего вечного. Кроме, пожалуй, вампиров. Алек повернулся к члену клана. — К чему ты клонишь? — Что, если защита, ради которой мы призвали в замок Пожирателей, всего лишь временная? У нас нет никаких гарантий, к тому же Министерство тоже не дураки. Рано или поздно они придумают, как разорвать или по крайней мере обойти чары. Тогда нам несдобровать. — Успокойся, Кай. Аро призвал их сюда, значит, он полагается на них, а я полагаюсь на Аро. Если он утверждает, что нам здесь ничто не угрожает, то я спокоен. И тебе советую поменьше нервничать и начать доверять. Но Кай его уже не слушал. Само собой, он испытывал к Аро огромное уважение и безгранично доверял как ему, так и остальным членам клана. Однако, если существовала вероятность, при которой недоброжелатели все-таки проникнут к ним в обитель, следовало пресечь ее до ее появления. Поэтому молодой вампир, ведомый инстинктом самосохранения, направился прямиком к Аро, который как раз выпроводил всех визитеров и остался один в тронном зале. Он уже получил письмо от Корнелиуса и знал, что Министерство стоит у них на пороге, однако не спешил устраивать им радушный прием. — Аро, — с порога крикнул Кай, протягивая вампиру руку, которую тот тут же взял в свои ладони, и уже через мгновение резко выпустил, будто обжегшись. Все опасения и волнения Кая были отчетливо видны ему, что, конечно, не делало их правдой, но и не скрывало возможности становления реальностью. — Ступай, — жестом показал старший Вольтури, а сам начал лихорадочно соображать, как быть.

***

— Мы уже битый час тут стоим, и ничего. Похоже, они не собираются нас впускать. — Я перепробовала все контрзаклинания, но ни одно из них не сработало, — пожаловалась Чарити Бербидж. — А вы уверены, что правильно произносили их, дорогая? Фините Инкантатем. Помнится, я слышала от вас что-то вроде Финита Инкантатеум. Чарити возмущенно засопела и уже открыла рот, чтобы нахамить этой напыщенной индюшке, но Министр громким хлопком прервал их полемику. — Долорес, а если нам попробовать трансгрессировать прямо в замок? Амбридж наклонилась к молодой женщине и шепнула ей, точно по большому секрету: — Проговаривайте звуки четче, и тогда у вас все получится, я в вас верю. — И с этими словами, гордо задрав кверху нос, зашагала к Фаджу. — Если будет битва, надеюсь, она сдохнет первой, — зло прошептал приземистый мракоборец Джон Долиш, и Чарити, встретившая его взгляд, благодарно ему улыбнулась. — А вдруг там опасно? — настороженно заметила Катарина Уэст. Ее прозвали Железной леди за ее непоколебимый нрав и твердость характера, но, если она дала заднюю, значит, всем следует проявить настороженность. — Вампиры предупреждены о нашем приезде и могут устроить засаду. — Как же ты права, умница моя! Не позволив претворить в жизнь гениальный план по проникновению в особняк и заставив всех дружно охнуть и отступить на несколько шагов, перед главами магического мира в своем привычном парадном плаще возник самый главный из Вольтури. — Меня зовут Аро, и сегодня вы — мои гости, — широко улыбаясь, представился вампир. — Почему же вы все еще здесь? Так невежливо с моей стороны не пригласить вас войти… Так же, как и с вашей стороны невежливо явиться сюда, — вдруг рявкнул он и, взмахнув своим плащом, взмыл ввысь. От такого представления у Фаджа отвисла челюсть, а остальные храбрецы медленно попятились назад. Достаточно удивив и напугав их, Аро аккуратно приземлился на ноги и исподлобья посмотрел на толпу магов. В его глазах пылала ненависть к каждому здесь присутствующему. — Н-на замок наложены Защитные чары, мы не можем туда попасть… — пролепетал Корнелиус. — Наш особняк защищен только от недругов — тех, кто пытается проникнуть в него тайно, без нашего ведома. Ума не приложу, почему вам в него не пройти, — сделал вид, что задумался, Аро, — вы ведь пришли сюда с добрыми намерениями. Сказав последнюю фразу, он внимательно посмотрел в глаза министру, прищурившись, как будто так он собирался увидеть его истинный замысел. — Можете не отвечать. Мне прекрасно известно, для чего вы прибыли сюда. Я получил ваше письмо и тоже подготовился. Не дожидаясь ответа и на этот раз, Аро щелкнул пальцами, и за ним из дымки тумана, похожего на сливки и оказавшегося никаким не утренним, вышла целая армия из вампиров и… — Пожиратели смерти, — одними губами прошептал Корнелиус, осознавая глобальность и неизбежность своего поражения. — А вы подготовились, как я вижу, — до этого прятавшаяся за широкой спиной министра, вышла его зам. — Ну разумеется, мы подготовились, поросеночек, — промурлыкал Аро. От такого прозвища Амбридж возмущенно запыхтела и направила на оскорбителя палочку, но Корнелиус осадил ее. Из толпы магов послышался чей-то плохо сдерживаемый смешок. — Приходя к нам с войной, будьте готовы получить отпор. — Нам нужно посовещаться, — стараясь не показывать испуга, попросил Фадж и развернулся к коллегам, шепчась с ними о чем-то некоторое время. Аро обернулся к своей свите. Поймав в толпе голодный до убийств взгляд Барти и получив его одобрительный кивок, он улыбнулся одной стороной рта. — Мы пришли к единому мнению о том, что покинем ваши владения, — посоветовавшись с помощниками, решился выступить с примирительной речью министр. — Мы видим, что вампиры слишком сильны. Защита, армия, сплоченность с Пожирателями — нам с вами не тягаться. Пожалуй, отложим рассмотрение нашего решения… на неопределенный срок. К чему ссориться, если мы еще можем оказаться друг другу полезны? Да, мы не построим школу в Италии, но зато у нас будут друзья, к которым мы всегда сможем обратиться за помощью, а у вас будут друзья в любом государстве Соединенного Королевства. Давайте заключим соглашение о ненападении, если вы не против? — Министерство всегда боялось Темного Лорда, — с гордостью пояснил Барти Вольтури. — Если они сейчас уйдут, то, считайте, дело сделано. — Я бы на твоем месте пересчитала, — не взглянув на него отозвалась Джейн. Беллатриса прыснула со смеху, а Барти только закатил на это глаза. Эта ведьма никогда не упустит шанса подшутить над ним, и их перепалки друг с другом давно стали рутиной. — Вижу, теперь твой талант раздражать одним своим присутствием заразный, — осклабился он. — Интересно, он передается воздушно-капельным или через слюну? — Ты еще и видишь плохо, — парировала Джейн, на что получила одобрительный тычок локтем от стоящей справа колдуньи. Барти не нашелся что ответить, а только высунул язык и, забегав глазами, снова уставился вперед, ожидая сигнала и в любой момент готовый напасть.

***

После удачного для всех сторон соглашения было решено устроить пышное застолье для Пожирателей в знак благодарности. На самом деле, все были обязаны, в основном, одному Барти, но все благополучно сделали вид, что об этом забыли. А Аро помнил. Еще он помнил те несколько минут, проведенные наедине с ним во время и после наложения чар, и потому решил не оставаться за столом, а пойти поискать более уединенное место, чтобы предаться приятным воспоминаниям. Перед уходом он поймал взгляд Барти, что оказалось проще простого, поскольку тот только и делал, что беззастенчиво пялился на него. Время от времени он, правда, все же опускал глаза в тарелку, но скорее ради мнимого приличия, чем для того, чтобы поесть: за весь вечер он не проглотил ни куска вкуснейшего ужина. После того как Аро покинул столовую, Джейн и Беллатриса тоже сбежали, хихикая и постоянно оглядываясь на сидящих за столом. Пусть последняя по-прежнему выводила его из себя, молодой Пожиратель внутренне радовался, что подруга — какими бы напряженными и сложными ни были их отношения, они все же оба оставались верными своему Лорду, что их в первую очередь и объединяло, — счастлива. А с магом или вампиром — не важно. Хотя Барти всегда сомневался, что чистокровная колдунья когда-нибудь свяжется с не-волшебницей. Однако Джейн не принадлежала к роду людей, а значит, есть что-то более настоящее, более чистое, чем кровь. — Хочешь, покажу тебе кое-что? — сделав вид, что наклоняется за упавшей вилкой, шепнул Алек так, чтобы его никто, кроме собеседника, не услышал. Его собеседник, молодой Амикус Кэрроу, заинтересованно кивнул, и они поспешно удалились. Их уход, к слову, остался незамеченным для всех, включая зорких вампиров, которые восседали за столом скорее ради приличия и гостеприимства, чем ради еды или напитков, к которым ни один из них так и не притронулся. Алек шел не оборачиваясь, проходя одну комнату за другой, огибая углы и пренебрегая лифтом. Когда они, наконец, добрались до нужного помещения — коей была похожая на темницу крохотная комнатушка с решетками, — вампир шагнул в темноту и вытащил за шиворот на свет молодого мальчишку в элегантном костюме. Тот брыкался и размахивал руками, не имеющий возможности ответить соперникам тем же. Их силы и так были неравны, а без палочки он и вовсе потерял всякую возможность отбиваться. — Я узнал его, это Тесеус Скамандер, — указав на парня пальцем, чем заставил его еще яростнее забиться в цепких руках вампира, сказал Амикус. — Он работает на Министерство. Зачем ты его сюда притащил? Я думал, у вас с ними договор. — Я забрал у него палочку, — похвастался Алек, передавая волшебный инструмент другу, — без нее он такой беспомощный. Кэрроу принял палочку из рук вампира и мгновенно приставил ее к груди волшебника. — Пусть не думают, что они могут легко отделаться от Вольтури. За все надо платить, так пусть заплатят потерей своего ценного сотрудника. — Не думаю, что он у них ценный, — зло ухмыльнулся Пожиратель. — Иначе давно бы забили тревогу и бросились на его поиски, а пока я вижу только, как все ушли, оставив тебя нам на растерзание. — Ну зачем же так? На развлечение. Убийцы переглянулись. У них так и чесались руки от предвкушения долгой, мучительной расправы над парнем из Министерства. Все-таки у них договор с его боссом. Кэрроу, держа Тесеуса на прицеле его же палочки, достал свою и поменял их местами. Хватка Алека была вполне убедительна, однако подстраховка никогда не помешает. Накрепко закрыв за собой дверь, он бросил в волшебника заклинанием. Тот стремительно отлетел к одной из каменных стен, со стуком ударившись о нее затылком, и потерял сознание, растянувшись на полу. — Ты убил его? — напрягся Алек. — Расслабься, только слегка вырубил, — обнажив зубы, прорычал темный маг. — Может, расспросим его, что Министерству известно о предстоящих планах Темного Лорда и что они собираются делать после неудачной попытки отхватить себе кусок вашей земли. — А что, это хорошая идея. Сейчас я приведу его в чувства, пообщаемся, — почти обрадовался Алек, впервые за все время улыбнувшись. Все-таки правильно он поступил, вытащив сюда именно Амикуса.