Абсурдный поток мыслей: Взгляни на себя

      Строки этой песни на рекламных баннерах стали последней каплей для Лазаря. Он замечал краем глаза их и до этого, но всячески старался не обращать на них никакого внимания, будто на подсознании понимая, что ничего хорошего, как минимум для него самого, там не написано. Но, почему-то именно в этот злополучный день ему прям таки приспичило прочитать эти проклятые строки на этих треклятых баннерах рядом с этим ***** метро.       Так или иначе, глупо было бы в любом случае гадать, что же за неведомая сила заставила его все же обратить внимание на это. Ведь «сила» эта была как раз как никогда понятной и конкретной, а именно: сила сюжета, если вам так угодно. У него никогда не было возможности контролировать что-либо в целом, как и у всех других персонажей, насколько бы важную роль они не играли в этом самом сюжете. Тот факт, что на этом офисном работнике в прямом смысле закреплен ярлык «главный герой» всего лишь дает ему прерогативы в виде возможности быть раскрытым первым из персонажей, занимать больше всех остальных героев экранного времени именно в этом тексте и выступать своего рода посредником между выдуманным миром и читателем. Но это не играет абсолютно никакого значения для него самого, разве что кроме того, что этот ярлык обязывает его нести на своих плечах неизмеримые горы моральных и в каком-то смысле даже физических проблем. Ведь весьма справедливо будет подумать, что абсолютно психически и физически здоровый герой без каких-либо проблем или конфликтов будет интересен максимум невероятно маленькому количеству потребителей медиа контента.       Но вновь вернемся к Лазарю, близкому к панической атаке, который так или иначе сможет вам поведать со своей стороны уже в виде прямой речи в недалеком будущем, что же у него твориться в стенах черепной коробки. На данный момент, глубоко, в самое сердце, если вам так угодно, морально раненный тем набором букв на железных столбах с экранами на них, он плетется по ступеням в подземный переход на пути к заветным вагонам метрополитена, прежде в очередной раз погубив свои легкие парой затяжек нежно-мятного пара и предварительно проверив, все ли в порядке с его лицом и руками. Стоя уже у желтой ограничительной линии и ожидая любимейший вид общественного транспорта с неровным дыханием, залитым потом лицом он лишь мог думать о том, как бы побыстрее скрыться от посторонних глаз и почему же он все никак не может взять в свою, среднего размера, черную сумку пузырек с валерьяной для подобных случаев, когда ядовитый пар уже не помогает, а ехать до места назначения не меньше получаса минимум. Но поток мыслей был прерван звуком открывающейся двери приехавшего вагона чуть левее его. Придя в сознание и сделав глубокий вдох, Лазарь все же шагнул в вагон и устало плюхнулся на первое попавшееся свободное место. Он изо всех оставшихся сил старался не вырубиться или не «упасть» в прострацию из-за так резко нахлынувшего прилива стресса, который и так постепенно накапливался весь день напролет, если не раньше, дабы не пропустить свою станцию.       И так, маршрут потихоньку подходил к необходимой станции, все на удивление шло как никогда гладко, никаких инцидентов с мимиками еще не успело произойти, да и сам клерк успешно справлялся со своей миссией в виде того, чтобы просто-напросто не проворонить свою станцию. Но, конечно же, дать спокойно выдохнуть главному герою хотя бы на один момент было бы как для него, так и для меня по крайней мере на данный момент непозволительной роскошью, так что предпоследняя остановка перед необходимой ему станцией стала для него очередным не самым приятным презентом от меня. Встали вагоны, отворились двери, штуки три-четыре мимика разом приняли свои истинные обличия именно на тот ряду сидений, где с самого краю сидел Лазарь, у которого на тот момент сердце ушло в пятки, а душа покинула тело, к вселенскому сожалению для него, только в переносном смысле. В ту же секунду, как только на только вставших мимиках система установила прицел, в голове Лазаря промелькнуло осознание того, что часть его лица и рука уже успела трансформироваться в мясные моллюскоподобные ошметки, выглядевшие точно также как у мимиков. Мысленно он уже успел попрощаться с жизнью, трижды перекреститься и подумать о том, как его новенькая, только несколько дней назад купленная парилка через энное количество времени достанется какому-нибудь школяру, который идя около детских площадок со своей мега крутой бандой таких же крутых пятиклассников, как и он, и обязательно неся колонку в руках, будет самоуверенно хвастаться своим новым приобретением своим браткам, уверяя их, что этот воистину легендарный вейп он лично нашел на территории заброшенной психушки, да боем отобрал ее у призраков весьма привлекательно выглядевших медсестер, некогда работавших в ней; а не потратил полностью свои накопленные карманные деньги на первую приглянувшуюся ему парилку в первом же попавшимся ларьке соответствующей специализации. И только под конец этого бессмысленного потока мыслей до клерка дошло, что почему он все еще не умер, ну, или просто незаметно сам для себя успел оказаться в одном из множества возможных мест после смерти. К его удивлению и нашему безразличию «судьба» все-таки встала на сторону первого варианта. Все мимики уже были расстреляны и утилизированы, а через минуту двери уже откроются на его станции метро.