Алая заводь

Осень продолжала отвоёвывать позиции и приносить с собой неприятный моросящий дождь и пробиравшие до костей порывы ветра. Соня укуталась в старое бабушкино пальто, покрытое заплатами, скрывавшими прожжённую сигаретами ткань. Шарф же девочка взяла мамин, тот самый, что когда-то Соне на прошлый Новый год подарили родители, а прежде отец преподнёс его матери на пятилетнюю годовщину их знакомства. Отца Соня видела нечасто, только на самых пышных семейных торжествах. Как объяснила ей три года назад мама, у того имелась своя семья, а им с Соней он ничего не был должен, хотя и регулярно старался радовать дочь. Погода всячески строила козни Соне, но чистый детский порыв любопытства не способна удержать никакая сила. Среди её знакомых находился один человек, который мог бы помочь узнать информацию о старосте её класса, Валерке Лагунове. За первую неделю в новой школе девочка наслушалась историй на любой вкус: Валерка быстро выбился в лучшие ученики школы, потому что взялся за ум после трагических событий в пионерлагере (будто кто-то действительно верил в подобную ересь), Валерке тайком помогает учитель литературы, который и словечко замолвить может, если потребуется, Анастасийка — дочь директора школы, поэтому Валерка за ней ухаживает. Соня, разумеется, понимала, что всё это детские глупости и забавы, которые водятся в каждой школе, но Лагунов вёл себя куда более интересно, чем любой другой одноклассник: серьёзные мысли на литературе, обособленность от класса, хотя при этом он решил стать командиром футбольной команды, отъезд с каким-то взрослым после картошки, долгое отсутствие после последних раскопок. Девочки шептались, что вместе с археологом они уезжают каждый месяц на раскопки, но Светка из параллельного класса замечала Лагунова на следующий же день в городе, хотя, по её мнению, подобные мероприятия занимают значительно больше времени, чем вечер и ночь, во время которых к тому же вряд ли можно что-то отыскать. Валерка сбегал после собраний, весёлых стартов, вечерних чтений в кружке и всегда возвращался к следующему утру. Соне и не требовалось больше поводов, чтобы поставить цель и старательно идти к ней, шаг за шагом раскрывая сердцевину Валерки. Соня подходила к величественному шестиэтажному зданию обкома, куда однажды приводил её отец. Пробежав вверх по каменным ступеням, девочка остановилась перед мощной дубовой дверью, резко подняла и снова бросила плечи вниз, одними губами досчитала до трёх и распахнула последнюю преграду на её пути. Пройдя по многочисленным коридорам и лестницам, Соня наконец очутилась у нужного кабинета и задержалась у стола секретаря. — Мне назначено на час. София Шилова. Могу я зайти? — уверенно пояснила девочка. Секретарь опустила глаза в рабочий журнал и принялась проводить карандашом по длинному столбцу имён, пока не наткнулась на нужное. — Проходите. Не задерживайтесь дольше, чем на полчаса. После Вас у него совещание, — по-прежнему уткнувшись в журнал, ответила женщина. Соня собралась с духом и поворотом ручки ознаменовала свою готовность к приключениям. Объект изысканий Сони стоял лицом к окну и наблюдал за проезжавшими машинами. Костюм с иголочки поблёскивал дороговизной и новизной в лучах осеннего солнца, на груди красовалось алое знамя. — Привет, Сашка, — фамильярно обратилась Соня, чуть приблизившись к окну. Молодой человек повернулся на одних пытках и устремился взглядом к потрёпанному пальто. — Добрый день, София Ивановна. С чем изволили прийти? — сбил немного спеси собеседник. Рита поёжилась от своего полного имени: так её называла только мама и то в минуты крайнего раздражения. Собеседник терпеливо ждал у окна, раскачиваясь из стороны в сторону, точно богомол. — Есть один мальчик… — менее уверенно начала Соня. — У-у, София Ивановна, так Вам не ко мне, Вы однозначно меня с кем-то перепутали, — протяжно взвыл молодой человек. Соне захотела вжаться в стену, но та находилась предательски далеко. Спрятаться за тюль? Нет, надо показать серьёзность своих намерений. — Александр Иванович, прошу Вас предоставить информацию об одном человеке. Валерий Лагунов, 1968 года рождения, — протараторила взволнованная Соня. Парень одобрительно ухмыльнулся и указал на стул сбоку от Т-образного величественного деревянного стола, сам же сел в основании. Рита потянула стул за спинку, и неприятный скрип разрезал воздух в комнате. Девочка скривилась и быстро дёрнула стул на себя, уже сидевший собеседник остался неподвижным, мимические мышцы словно отдыхали от напряжённой работы и не планировали реагировать на подобные мелочи. — Валерий Лагунов, значит, — уточнил, скорее, для себя Александр Иванович и подпёр рукой голову. — Имел честь встречать, в лагере вместе были. Он ещё дружил с моим соседом по палате, Игорем Корзухиным. — Вероятно, они до сих пор общаются, — Соня прикинула в голове разницу в возрасте между Валеркой и неизвестным археологом. — Лагунова каждый месяц забирают на какие-то раскопки. Странно для школьника, — заметила девочка. Александр Иванович нахмурился и плотно сжал зубы. — На раскопки, выходит. Корзухин, помнится, как раз на филфаке учился. Я проверю. Непорядок, конечно, отрывать мальчика от учёбы, когда сам не можешь совладать с порученной работой, — по-прежнему спокойно рассудил молодой человек. — Что-то ещё? — посматривая на часы, спросил Александр Иванович. — Нет, прошу прощения за беспокойство, заранее благодарю, — отчеканила Соня самые часто повторяемые слова, обычно вызывающие недовольство у власть имущих. Парень кивнул и движением подбородка указал на дверь. Соня поспешно покинула обитель своего союзника и направилась домой. Парень, поразмыслив пару минут, снял трубку телефона и ловкими пальцами набрал номер приёмной. — Лидия Юрьевна, свяжитесь, пожалуйста, с моей женой. Пусть приедет, как закончит в школе, — попросил Александра Иванович. Секретарь послушно согласилась и положила трубку. Молодой человек принялся разбирать аккуратно сложенные на столе стопки, но после нескольких неплодотворных телефонных разговоров вскочил со стула и смёл папки на пол. Спустя полчаса в дверь легонько постучали и ручка потянулась вниз. Из-за косяка выглянула знакомая чёрная копна волос. Вероника грациозным движением впорхнула в комнату и обратила внимание на не характерный для мужа беспорядок в кабинете. — Саш, всё в порядке? — обеспокоилась она. — Ты мне скажи. У нас всё в порядке? — огрызнулся Плоткин. Вероника развела лопатки и сгорбила спину, точно сложила роскошные крылья, потому что запретили летать. — Занимаюсь весёлыми стартами в школе, как ты и просил, — доложила Вероника дрожащим голосом. — С Игорьком пересеклась? — злобно поинтересовался Саша. Вероника затряслась как осиновый лист. Слишком давно она не слышала такого родного и близкого имени. Из уст стоявшего перед ней человека в имени скрывалась угроза и опасность для жизни обоих. После истории в «Буревестнике» Свистуха любезно поведала родителям Плоткина о романе Вероники и Игоря, чтобы хоть как-то оправдаться и выслужиться после полнейшей разрухи по окончании олимпийской смены. Саша, разумеется, так же обо всём узнал, но, в отличие от высокопоставленных родителей, решил дать девушке шанс, вместо того чтобы сразу разрушать не успевшую начаться жизнь. После этого Вероника стала относиться к Плоткину с большим уважением, но мощь его слова не позабыла: одно неверное движение, и она на обочине жизни, а Игорь в тюрьме за распутство. — Саша, прошу тебя, я не видела Игоря уже три года, — умоляюще утверждала девушка. — Только мы с тобой, — Вероника нежно взяла руку мужа в свои ладони и подняла к своим губам. Плоткин выдернул руку из мягкой хватки Ники и быстрым шагом направился к окну с видом на оживлённую площадь. — Разве можно так, Вероника? Я вытащил тебя из навозной кучи, где ты привыкла обитать. И как ты мне отплатила? Измена. Нехорошо, Вероника, нехорошо, — сурово заключил Плоткин и дружелюбно помахал детям перед зданием обкома. Вероника не сдержала слёзы и бросилась на колени к ногам всемогущего мужа, готового в любой момент сжечь всё, что сколько-нибудь было близко ей. — Я прошу тебя! Умоляю! Поверь мне, я ничего не сделала, — выла Вероника, цепляясь пальцами за аккуратно выглаженную штанину мужа. — Ты весь мой мир и вся моя жизнь. Я клянусь! Плоткин снисходительно опустил глаза на развалившуюся на полу жену. Омерзительность картины запала глубоко в самое сердце, и Саша ощутил такой порыв отвращения к желанной прежде женщине, что недовольно отдёрнул ногу, Вероника повалилась на пол и с глухим звуком ударилась головой. — Я верю тебе, дорогая, но людям нужны доказательства, — Плоткин отступил назад от распластанной на полу девушки, — мне поступило заявление, что Игорёк наш может быть замешан в тёмных делах. Узнай, чем он занимается, как работает и зачем ему, скажи на милость, очкарик в качестве камердинера. Поторопись, Вероничка, время идёт, вести летят, — Плоткин демонстративно постучал по изящным часам. Вероника на слабых ногах, опираясь на любую мебель вокруг, поднялась с пола и начала приводить себя в порядок: роскошные тёмные кудри развалились и спутались, светлый костюм испачкался о свежелакированный пол, макияж бесповоротно стёк на щёки. Плоткин бросил на девушку орлиный глаз, и Вероника, не успев придать себе более свежий вид, рванула к двери, держа в руках изысканные туфли на небольшом каблуке, которые слетели с ног, пока она растягивалась на полу. Через некоторое время, потребовавшееся на то, чтобы привести себя в надлежащий вид, Вероника отправилась к филиалу филфака, где занимались исключительно научной работой. В парке рядом с зданием Ника присела на скамейку, чтобы перевести дух и смириться с мыслью, что ей предстоит откапывать грязные тайны Игоря, чтобы прикрыть свои собственные. Кроме того, всегда существовал риск встретить Игоря на рабочем месте. Как он изменился? Смог ли её забыть или до сих пор ночами стоит под окнами их квартиры и ждёт, пока она выглянет в окно? Может, Игорь сейчас ищет новую поророку и водит девчонок купаться на Рейку? Решительное и однозначно нет. Игорь никогда бы не смог забыть её так же, как и не смогла бы она. Где-то там, в закоулке потрёпанного здания, среди видных учёных, сидит он и ждёт, когда войдёт его любимая. Вероника закрыла глаза и представила, как бы он, будучи её мужем, встретил бы её, приди она к нему на работу. Игорь бросил бы все дела, пробежал бы весь коридор и обнял девушку у всех на глазах. Никакого смущения, никаких правил и тесных рамок. Безмятежные мечты прервало тревожное чувство, ощущение чего-то знакомого и в то же время отталкивающего. Тёплая близость и холодное подчинение. Рядом вспыхивали выбросы противоестественном энергии из другой жизни, иного мира, который не должен соприкасаться с этим обычным солнечным днём. Кто-то нарушал законы человеческого незнания, раскрывая себя перед Вероникой. Заурядное ощущение беспокойства стремительно нарастало, предупреждая о приближении незваного гостя нетрадиционного происхождения. Но почему только она чувствовала постороннее присутствие? На скамейке неподалёку пожилой человек безотрывно читал книгу, пара галок притаилась в ветвях молодой и хрупкой берёзы — никто не ощущал того же, что и она. Объяснение ударило Веронику точно обухом по голове: единственное, что отличало её от всего живого в парке, заключалось в «Буревестнике» и последующих неприятностях. Для потустороннего мира она навсегда останется дурной кровью, пережившей своего хозяина. Вероника принялась озираться по сторонам в поисках источника мерзкого чувства, когда предполагаемый стратилат, как решила девушка, двинулся к зданию, где она намеривалась отыскать Игоря. На секунду между деревьев мелькнул силуэт с искажёнными чертами, заставивший скорее отвести взгляд, чтобы избежать приступа дурноты. Стратилат быстро удалялся, из минутного ступора Веронику вывел звук автомобильных гудков со стороны вместилища учёных умов. Видно, древнее зло едва ли преуспело в переходе проезжей части. Ника, разрезая воздух, как сверхзвуковой Ту-144, метнулась наперерез чудовищу, сошедшему со страниц сказок и страшилок. Добравшись до входной двери, она стала жадно глотать тёплый осенний воздух, высматривая своего врага, но так и не заметила угрозу. Ощущение тревоги приобрело новые черты, смешавшись с беспокойством об Игоре, и охваченная ужасом Вероника осознала, что стратилат уже находился внутри и сейчас изучал коридоры в поисках жертвы. Не могло оказаться случайностью, что именно здесь работал Игорь, косвенно ставший причиной гибели чудовищного родственника сегодняшнего существа. Влетев в здание и миновав пропускной пункт на скорости, допустимой для небольшого каблука, Ника повторила путь стратилата, следуя за лёгким и едва заметным остатком странной энергии. След обрывался перед крепкой металлической дверью. Девушка притормозила и дёрнула потёртую ручку. Дверь невозмутимо продолжала охранять содержимое комнаты. Сзади раздались запыхавшиеся крики охранника. — Девушка, остановитесь! Это собственность Куйбышевского государственного университета! Покиньте, пожалуйста, здание или предъявите пропуск. Ника перепела дыхание, запустила руку в изящную сумочки и выудила удостоверение. — Я здесь по личному поручению Александра Ивановича Плоткина. Прошу предоставить мне полный доступ ко всем комната, — Ника давно не чувствовала важность, которую старалась продемонстрировать серьёзным голосом. — А теперь откройте эту дверь, — она указала на возможное укрытие стратилата. Охранник смутился и принялся торопливо перебирать в руках связку ключей в попытке отыскать нужный. — Должен предупредить Вас, что за дверью обычный архив. И, по правде говоря, там давненько никто не убирался, — робко заметил охранник. Вероника приняла ещё более серьёзное выражение с ноткой откровенного раздражения из-за того, что ей посмели указывать. Охранник ясно уловил риск неприятностей и отворил заветную дверь. Перед Никой открывался вид на совершенно обыкновенную комнату, заваленную папками, бумагами и прочим хламом, собиравшим тонны пыли. — Занятно, что в мою смену это уже второй инцидент, связанный с архивом, — задумался охранник, оставшийся в дверях. — Что Вы имеете в виду? — нащупала некую ниточку Ника. — Сегодня парнишка просил архив открыть, долго сидел. Я когда вернулся сюда, решил, что он уж и ушёл, не предупредив меня, вот только дверь-то закрыта оказалась. Не знаю, интуиция, что ли, но рука сама за ключом потянулась. Я открыл, а он на полу сидит, мол, дверь захлопнулась, — охранник почесал затылок и удивлённо приподнял плечи. Поразмыслив и взвесив имеющиеся сведения, Ника пришла к выводу, что подобное совпадение отнюдь не случайно: наведаться в мало значимый архив мог только Игорь, а захлопнувшаяся дверь походила на чужое вмешательство.