Алая заводь

Уже во второй раз за несколько дней Игорь очнулся на знакомом кожаном диване, сверху смотрела та же причудливая люстра, расположенный вдоль стены шкаф ждал своего читателя. За окном было уже темно, помещение освещал небольшой старый торшер, который Игорь не заметил в прошлый раз. Он привстал с кровати, силясь припомнить последние события. Пруд. Плоткин. Алое пятно. Картина произошедшего яркой вспышкой возникла в памяти и ослепила своей силой. Испытываемые тогда эмоции нахлынули вновь, и чувство отчаяния взяло вверх. Сегодня он лишил жизни одного человека ради спасения многих, говорил себе Игорь. Это самое правильное решение, подсказывал разум. Но почему же тогда так бушует совесть? Плоткин не был хорошим человеком или близким другом хоть кого-то, но он являлся живым мыслящим существом со своими идеями, мнениями, чувствами. Для кого-нибудь и он, Игорь, не образец для подражания, но тем не менее никто не обрёк его на гибель в лапах жуткого монстра. Пока, по крайней мере. Может быть, Игоря терзала мысль, что всё было бессмысленно. Если идея Плоткина пошла дальше, то запущенный процесс было уже не остановить. Как искать похищенных детей, Игорь не представлял, хотя надеялся, что их держат в том же подвале, что и его когда-то. Конечно, это не лучшее место, но хотя бы известное. Единственной, чья судьба была Игорю неизвестна совершенно, осталась Ника. Она могла оставаться дома и ждать прихода мужа. Он на минуту представил реакцию девушки на новость о чудовищной его гибели. Обрадуется ли она? Или она хоть немного его любила или жалела? Кем станет Игорь в её глазах: бездушным монстром или долгожданным спасителем? Игорь вспомнил, как осуждал Валерку за то, что он сделал с родителями, но как он теперь может ставить под сомнения чьи-то решения. Возможно ли, что Валерка действительно руководствовался благом родных, а не жаждой крови и тягой к разрушению, что жили в нём? Игорь полностью вылез из кровати и подошёл к окну. На тёмно-синем небе просматривались звёзды. Должно быть, весь оставшийся день после инцидента на пруду он проспал. Тяжёлые чувства вымотали и лишили сил. Ему всё так же было плохо, но теперь собственный поступок казался ему совершенно безрассудным. Он чуть не лишился жизни за то, что погубил Плоткина, спасая друзей. Этому не найти оправдание, но бесценную жизнь не стоит расходовать на сожаление и отчаяние. Он ещё может постараться искупить вину, сделав всё возможное, чтобы защитить того, кого можно. Остро стоял вопрос с Никой, с него и стоило начать. Привычным путём Игорь направился в кухню. Двери всех остальных комнат были плотно закрыты, не желая принимать незнакомцев. Пока он приближался к кухне, Игорь пытался придумать слова благодарности. И снова посторонняя девушка спасла ему жизнь. Даже после того как он бросил на её попечение ораву детей, а сам сбежал геройствовать. Слова не шли в голову, но расстояние до двери стремительно сокращалось, наступило время импровизировать, и Игорь шагнул на кухню. — Кухня — сердце дома, не так ли? Только здесь и встречаемся, — выпалил Игорь и сразу же поругал свою способность к импровизации. Кира сидела, склонив голову над книгой. Лампа над столом освещало небольшую кухню блёклым светом и создавала атмосферу таинственности. Игорю показалось, что буквы в книге двигались, но он списал всё на игру воображения и тяжкие последние дни, ещё и сотрясение. — Всегда пожалуйста, безрассудный дурак, — огрызнулась Кира, которая явно злилась на произошедшее на пруду. Игорь понял, как был обязан девушке. Она не только подыграла ему в телефонном разговоре, но и, похоже, пришла на пруд, чтобы помочь, а потом ещё и вытащила его самого из пруда, хотя он усиленно сопротивлялся. Обязан и виноват. — Прости, да, спасибо тебе. За всё. Не знаю, как ты выманила то чудовище, — сказал Игорь. — Японский свисток, изображающий ранение жеребёнка. Легенды говорят, что Исси когда-то была лошадью, её жеребёнка украл самурай. В отчаянии она бросилась в озеро и превратилась в чудовище. Она никогда не найдёт своего малыша, а свисток напоминает ей его невинный голос, — перебила Кира. — Познавательно, — констатировал Игорь. — Где ребята? — Я отправила их в домик, о котором говорила, Нот за ними присмотрит по мере сил. С ними должен был отправиться ты. Если что-то случится, это будет на твоей совести, — жёстко отрезала девушка и вернулась к чтению. Игорь чувствовал себя пристыженным. За прошедшие сутки он сделал всё не так и подвёл многих, но впереди оставалось много дел. — Нужно найти похищенных детей, — твёрдо сказал он. — Они в подземелье обкома. Завтра вытащим, — не отрываясь от книги, ответила Кира. — Почему не сейчас? Они прямо сейчас страдают в жутких условиях, а ты уткнулась в какую-то книгу, — вырвалось у Игоря. Кира подняла голову, захлопнула книгу и круто повернулась к Игорю. В каждом движении девушки выражались недовольство и злость. — Я не ваша помощница, не ваша подруга. Я здесь на добровольных началах и не буду бегать, как собачонка, по любому вашему приказанию. Я решаю кучу ваших проблем. Я готова помочь с потусторонними существами, магией и всем подобным, но свои житейские проблемы не нужно перекладывать на меня, — не стерпела Кира постоянную эксплуатацию своих способностей. — Тогда я сам сейчас пойду! — решил Игорь и направился к выходу. — Ночью ворвёшься в обком, спустишься в подземелье, полное солдат? Совершенно не подозрительно. Успехов, — заключила Кира напоследок и махнула рукой на прощание. У самой двери Игорь остановился, словно в него ударила молния. Девушка была права, а он снова полез в пекло без продуманного плана, вообще без плана. Игорь стоял так, не решаясь повернуться и что-нибудь ответить. За спиной раздался скрип и послушались шаги. — Мы займёмся этим завтра. У меня есть план, — прошептала Кира за спиной. От прежней злости не было и следа. Они оба погорячились. Игорь повернулся, и Кира жестом пригласила его назад, на кухню. — Есть кое-кто ещё. Ты знаешь, где сейчас Ника? — выдавил Игорь, ожидая очередной вспышки негодования. Вместо этого Кира тяжело вздохнула и отвернулась к окну. — Плоткин, похоже, предусмотрел такое развитие событий, — с жалостью в голосе сказала Кира. — Я не смогла её отыскать за всё то время, что ты был без сознания. Попробуем завтра узнать у секретаря Плоткина. Игорь вжался в сидение. Выходит, Ника была обречена ещё до начала операции по спасению. Плоткин мог сделать с ней всё, что угодно. Казалось, Игорь потратил весь запас эмоций за последние сутки. Он молча встал и пошёл обратно в спальню, лёг на тот же диван, поджал под себя подрагивавшие ноги и снова провалился в беспамятство. На утро Игоря разбудила Кира. Парень чувствовал себя так, будто не спал несколько недель: мысли путались, голова кружилась, приступы усталости и бессилия накатывали всё чаще с каждой минутой, прошедшей с пробуждения. За завтраком в горло ничего не лезло. Кира заставила выпить немного сладкого чай. На том они и решили отправиться в обком за детьми, томившимися в подземелье. Кира зашла первая и по указаниям Игоря добралась до кабинета Плоткина, где сидел секретарь. Женщина подскочила, как ошпаренная, при виде незваного гостя. — Вам сюда нельзя! Александра Ивановича ещё нет на месте, — вопила она. — Я знаю, он не придёт. Вчера произошёл несчастный случай в парке. Боюсь, я с плохими новостями, соберите, пожалуйста, весь коллектив в кабинете Александра Ивановича, я бы хотела сказать пару слов, — печально осведомила Кира. Лидия Юрьевна зажала рот рукой, стараясь не закричать. Женщина покраснела, затем побелела и, добравшись до стула, осела. Трясущаяся рука потянулась к телефонному аппарату. Она один за другим набирала разные номера и дрожавшим голосом просила подняться в кабинет Александра Ивановича. Тем, кому она не смогла дозвониться, обещали передать остальные. Спустя десять минут весь коллектив собрался в просторном помещении, что когда-то был кабинетом Плоткина. Женщины сели на стулья и расположились на диване. Мужчины и солдаты, похоже, поднявшиеся из катакомб, окружили стол. Кира заняла место рядом с рабочим столом Плоткина и приготовилась к речи, которая должна была отвлечь всех присутствовавших от происходившего внизу. Когда народ стал массово тянуться наверх, Игорь незаметно присоединился к толпе, но на лестнице направился вниз, откуда его недавно вывели. План сработал, и охрана поднялась послушать новости о Плоткине, не покидавшем мысли Игоря. Мрачный коридор казался ещё уже, чем в прошлый раз, стены словно сжимались и давили. Через пару неуверенных шагов Игорь облокотился на стену и старался совладать с эмоциями. В конце коридора раздался тихий плач, единственное, что могло сдвинуть Игоря с места. На ватных ногах он добрался до последней двери и вставил ключ, который дала ему Кира. Магический артефакт мог открыть любую дверь, если за ней находился живой человек. Металлическая дверь со скрипом распахнулась. На полу комнаты сидела белокурая девочка и, не переставая, рыдала. Игорь наклонился к ней и взял на руки. Девочка продолжала плакать, но с каждым шагом Игоря плач постепенно стихал. Добравшись до лестницы, Игорь поставил девочку на пол. — Иди домой, хорошо? Сейчас наверх, напротив лестницы выход, — дал указания Игорь и погладил малышку по голове. Девочка бросилась к Игорю на шею, не желая отпускать своего спасителя. — Тогда давай так. Поможешь мне всех освободить? Я открываю двери, а ты их выводишь, — предложил Игорь. Девочка активно закивала и вытерла мокрые глаза грязным рукавом блузки. Дверь за дверью Игорь открыл все замки и выпустил каждого пленника. Ещё недавно плакавшая девочка сама успокаивала напуганных детей. Старшие помогали выводить остальных на улицу. Когда последний человек покинул подвал, Игорь ещё раз посмотрел на коридор, полный боли. — Гори ты синим пламенем, Плоткин, — сказал он напоследок и поднялся наверх. На улице дети расходились по домам парами и группами, подбадривая друг друга. Альберт Стаховский задержался и, когда Игорь вышел, протянул ему руку. После короткого прощания и благодарностей оставшиеся пленники разошлись, а Игорь остался в стороне дожидаться возвращения Киры. Дверь обкома распахнулась через некоторое время, и Кира благополучно покинула здание. — Все вышли? — обеспокоенно спросила девушка. Игорь утвердительно кивнул. — Есть новости о Нике? — задал парень волновавший его больше всего на свете вопрос. Кира поджала губу и повела Игоря к ближайшей лавочке. — Новости плохие, скрывать не буду. Секретарь сказала, что Плоткин определил свою жену в специализированное заведение после её нервного срыва на фоне выкидыша, — рассказала Кира и сочувственно посмотрела на Игоря. — Что за чушь? Ника не была беременна. Где она? — не сдерживался Игорь, срываясь на крик. — Во второй психбольнице, — печально произнесла Кира. Игорь вскочил с лавочки, схватился за волосы и принялся расхаживать из стороны в сторону. Ярость, отчаяние и ненависть охватили каждую клетку. Он желал Плоткину самых страшных мучений, но тот уже был мёртв и избежал гнева разъярённого Игоря. — Мы должны её вытащить! Сейчас же! — кричал парень так, будто это уже было делом решённым. — Это не всё. Что-то случилось с детьми. Нечто серьёзное. Мы должны им помочь, — заметила Кира. Игорю хотелось кричать от злости и беспомощности. Драма разыгрывалась на всех фронтах. Поражение ждало на каждом углу. — Я могу либо помочь тебе, либо отправиться к детям немедленно. Решение за тобой, — объяснила ситуацию Кира, едва сдерживавшая слёзы. Худшее, что мог вообразить Игорь сбылось. Точно так же, как Ника когда-то, он стоял перед выбором: спасти её одну и рискнуть остальными или попытаться спасти всех с риском потерять её. Кто мог знать, что сейчас с ней делают: кормят горстями таблеток, проводят лечение током или лоботомией. И в критический момент решение зависело только от него. Он снова брал ответственность за чью-то жизнь и обрекал кого-то на страдание или даже смерть. Но в глубине души он уже всё решил, ещё тогда, когда обдумывал поступок Ники. Сердце уже подсказало ответ, оставалось лишь его произнести, превозмогая страх и боль. — Поезжай к детям.