Алая заводь

Валерка обогнул изумлённую старуху, опустил глаза на землю, точно искал невидимую границу площади и, не церемонясь, переступил её. Взгляд его пал на всю толпу, что собралась поглазеть на мёртвого пса и его хозяйку в расстроенных чувствах. Он набрал в потяжелевшую грудь воздух. — Конечно, мне не известно столько, сколько вам, но из всех чудовищ, что я встречал, вы, имея человекоподобную внешность, самые жестокие существа, — громко сказал Валерка, чтобы звук его голоса распространился во все стороны, дошёл до каждого живого и полуживого в пределах площади и даже деревни. Толпа невольно вздрогнула то ли от потока воздуха, то ли от интонации, с которой это было сказано. Шабаш презрительно заулыбался, глаза ведьм косились на безмолвную Киру, стоявшую невдалеке. Валерка проследил за движением глаз старух и тоже посмотрел на девушку. Кира дрожала на ветру, подобно готовому оторваться от ветки листу, и периодически всхлипывала, скрывая слёзы от не расположенной к ней толпы и от тех, кого пытался опекать. — Мне плевать, что она вам сделала и почему, но проявите каплю милосердия, если в вас осталось что-то человеческое, — с упрёком продолжил Валерка. Ведьмы вокруг уловили мысль мальчика и за секунды приняли свой истинный облик: девушки осунулись и стали походить на лысых грызунов без шерсти и со свисающими складками кожи; дети обратились в маленьких волосатых существ, от которых пахло сыростью, гниением и потом. Не изменились лишь пять старух, которые и без того были ужасны. Валерка со страхом посмотрел на Киру, но та лишь слабо кивнула в подтверждение, что именно так и выглядят жители деревни, мерзкие, подгнившие, полуразложившиеся. Взгляд скользнул между жителями и выловил между домами двух людей: Лёва и Соня притаились в щели. Анастасий сидела всё так же неподвижно на земле, не проявляя интерес к происходящему. Валерка был немного ниже Морганы, но, подойдя к ней, выглядел не менее угрожающе, чем любое из присутствовавших существ. Старая ведьма поёжилась и скрючилась. Видно было, что находиться в компании стратилата ей совершенно не нравилось, чем Валерка активно пользовался. Ведьма отступала, мальчик шагал за ней, сокращая расстояние. Наконец Моргана упёрлась спиной в стену из людей, и отступать было некуда. Валерка стал возвышаться над сгорбившейся старухой. — Освободи её, — металлическим голосом произнёс Валерка. Просьба не требовала уточнений. Валерка всё так же стоял вплотную к ведьме и сверлил её взглядом, когда почувствовал сзади мягкое прикосновение тёплой ладони. Обернувшись, он приобнял Анастасийку за хрупкие плечи и негласно отпустил Моргану из-под своего контроля. Валерка вернулся к Кире и передал Анастасийку в её ведение. Девушка успела оправиться от потрясения и сразу принялась осматривать юную подопечную, присев на корточки. — Я в порядке. А ты нет, — горестно заключила Анастасийка и тёплой рукой вытерла ещё влажные щёки Киры. Моргана и её старухи вновь приняли воинственное положение. Не обращая внимание на них, Валерка шагнул мимо, прямо в толпу, расступавшуюся перед ним, добрался до сидевших неподвижно Сони и Лёвы, подал руку девочке, вывел её на площадь и обменялся с Лёвой понимающим взглядом. Сима, всё это время неподвижно стоявшая в стороне, подошла к Кире и испытывающе осмотрела девушку, будто искала нечто похожее на саму себя. Воспользовавшись моментом, когда толпа отвлеклась на Валерку и его выходки, Сима жестом попросила девушку нагнуться и прошептала на ухо: «Не знаю, что ты сделаешь через несколько лет, но одно могу сказать точно: ты смелее любого на этой площади. Я бы гордилась такой дочерью, но вслух я такого ни за что не скажу». Девочка тихонько хихикнула, вернула прежнее сурово-осуждающее выражение и отпрянула. Анастасийка, услышав слова Симы, слегка толкнула Киру в бок. — Есть у вас что-то общее. Ужасно интересно узнать, как такое возможно, — не скрывала удивления девочка и сопроводила слова выразительной жестикуляцией. Валерка вернулся в сопровождении Сони и Лёвы. Девочка исхудала и побледнела, а Лёва сохранял непроницаемое выражение лица. Пугающего вида чудовища сомкнули ряды и стали сужать образованный полукруг, вытесняя не жалуемых более гостей в лес, откуда те явились, пусть и не по своей воле. Моргана жестом приказала толпе остановиться. — Уходите, но не забывайте, что, кроме нас, есть и другие недоброжелатели. Мы можем помочь друг другу. Долгое время нас окружает триумвират стратилатов, объединение трёх старейших могущественных существ. Они уже давно не довольствуются человеческой кровью, их пища — кровь таких же ночных существ, как они сами, включая ведьм. Вы же прятались в этом лесу от кого-то, не удивлюсь, если враг у нас всё же один, — закончила свою речь старуха и разрешила толпе дальнейшее наступление. Компания охотников за нечестью или, точнее, за несчастьем отступила в лес. Каждый из ребят глубоко задумался о том, что только что услышал. Для кого-то прозвучавшее было смертоноснее ножа в сердце, для кого-то стало облегчением и разгадкой, кто-то погрузился в свои собственные заботы. Общую атмосферу задумчивости разрушил голос Киры. — Я его похороню, а вы идите назад в дом, — опустошённо предупредила девушка и посмотрела на свои руки, в которых всё ещё лежало пушистое тело. Никто не стал спорить, плеяда детей двинулась в направлении заброшенного дома, и лишь изредка кто-то оглядывался, чтобы проверить, стоит ли Кира всё так же на месте. Когда дети скрылись в чащобе, девушка, тяжело волоча ноги, направилась в другую сторону. Смеркалось, светлым в лесу оставался лишь некогда белоснежный мех пса, воспоминание о нём. Кира следовала за ощущениями, будто то было желание Нота, которое он не успел донести. Задевая кочки, поднимая грязь и подрагивая от холода девушка шла глубже, туда, где пёс мог найти покой. Валерка возглавил шествие и завёл остальных в дом. Только сейчас он понял, как устал за эти беспорядочные дни. Жизнь и так была непредсказуема, но полное отсутствие логики действий или возможности предугадать следующий удар угнетало. Больше всего сейчас хотелось обладать уверенностью в том, как повернётся жизнь или хотя бы знать наверняка, что испытание не станет фатальным и неподъёмным. Он чувствовал, что не доставало свободы выбирать, свободы решать, свободы определять. Вот оно, понял Валерка, ему на хватало свободы и уверенности. Мыслями он обратился к будущему, которое никогда для него не наступит. Именно этого бы он захотел от взрослой жизни: иметь право на свободу и быть уверенным в том, как всё сложится. Пожалуй, не только ему не доставало и того, и другого. Была ли его ситуация острее? Вряд ли, любой спорящий с ним мог бы придумать тысячу отговорок, почему его жизнь особеннее, важнее и наполнена невероятными обстоятельствами, требующими стабильности и контроля. На этом поприще Валерка не был уникален. Соня спустила портфель с перекрыши и достала последние личные дела, что украла у брата. Теперь, после года в заточении со сварливыми старухами, ей стало совестно за свой поступок. За все эти годы Саша ни разу ей не отказывал, всегда доверял и опекал, а она в свою очередь отвечала ему взаимностью, кроме этого раза, когда она влезла в его дела и украла важные сведения. Ради друзей, говорила она себе и не ошибалась, но почему же тогда совесть не переставала роптать. Соня бросила стопку макулатуры, напоминавшую о её гадком поступке, в горнило, добавила пару отсыревших поленьев и кинула следом зажжённую спичку. Влажность не позволяла брёвнам загореться, но личные дела полыхали и обдавали жаром. Девочка вскарабкалась на перекрышу и свернулась наверху калачиком. Лёва собирался залезть следом, чтобы поговорить о том, что произошло с ней за те минуты, что они не виделись, но Анастасийка остановила его. — Дай ей самой всё обдумать. Ребята уселись рядом с подпечьем: Анастасийка прилегла на колени Валерки, Лёва расположился с противоположной стороны. Разговор не клеился, и вскоре все попытки были прекращены. Дождь не возобновлялся, на улице шуршали деревья от сильных потоков ветра. Дом поскрипывал от каждого дуновения, шаткие стены грозились навалиться и похоронить под собственным весом, но всякий раз выдерживали и так же некрепко стояли. Дверь заскрежетала, и на пороге появилась Кира, измотанная, мокрая и опечаленная. Девушка молча сползла на пол у печки. Ребята переглянулись, им не терпелось узнать историю, что была от них скрыта, но любопытство останавливала усталость. Немного поразмыслив, независимо друг от друга они приняли коллективное решение оставить это до завтра и мирно задремали. Сквозь щели в ставнях пробивались первые лучи и приятно щекотали веки. Воздух в избе прогрелся за ночь, но сейчас последние брёвна догорели. Воздух наполнился ароматом берёзовой древесины и воспоминаниями о лете, беззаботной поре. Один за другим ребята открывали глаза, Соня всё так же лежала, отвернувшись от остальных и спрятавшись в своём мире. Кира не стала дожидаться вопросов и косых взглядов и начала свой рассказ. — Дом, в котором мы сейчас находимся, через двадцать лет будет наполнен жизнью. Я точно это знаю, ведь здесь я родилась, — Кира с ностальгией осмотрела стены, остатки мебели и, кажется, вспомнила моменты из детства. — Эта деревня ведьм мне так же близка. На восемнадцатилетие меня изгнали, действительно не за добрые дела, как говорила Моргана, но то, что мы творили, будучи частью деревни, казалось хуже. — То есть ты как-то вернулась назад во времени? — уточнила Анастасийка. — Да, то же самое Моргана сделала с Соней. Непростой ведьмовской трюк, требующий пролить кровь молодого стратилата, — ответила Кира. — Выходит, ты убила и использовала чью-то кровь в полном объёме, чтобы прыгнуть так далеко назад, — задумчиво произнёс Валерка. Он верил, что ему ничего не угрожает, но мысль о том, что его сородич, пусть и не желанный, погиб страшной смертью, почему-то заботила его. — Да, это не худшее из того, что нас учили делать, — призналась девушка. — Оставим эту тему. Почему все жители деревни приняли такие странные формы, когда спали чары? — осведомился прежде молчавший Лёва, изредка бросавший взгляд на Соню, лежавшую неподвижно. — В книгах, что мне довелось раздобыть, это объясняется сансарой, циклом рождений и смертей, связанным с кармой. В сущности, для подобных чудовищ теория не отличается от индуизма или буддизма: карма определяется поступками при жизни. Чем чище жизнь ты проживаешь, тем более светлым существом становишься. К сожалению, в моём мире истинная наружность действительно отражает деяния и состояние кармы. Хотя, может, и к счастью. В философии всегда много тонкостей. Как измерить зло? Что оценивать: посыл или результат? Что, если хорошее деяние привело к плохому концу? Поэтому чудовища, которых вы видели, имели разную форму. В принципе, любого потустороннего жителя связывают с сансарой, колесом судеб и перерождений, — объяснила Кира. — Значит ли это, что в прошлой жизни я совершил нечто ужасное, за что сейчас расплачиваюсь? — спросил Валерка, пытаясь осознать услышанное. — Необязательно, Валер, всё сложнее и запутаннее, чем кажется. Ты же совершил по смыслу героический поступок, спасая подругу, пожертвовал собой. Происходящее с кармой и душой непостижимо ни для кого из нас. Может, нам и не стоит знать об этом. Соня заворочалась на перекрыше и повернулась лицом к разговору. — Смогу ли я когда-нибудь забыть прошедший год? — печально спросила девочка. — Боюсь, что нет, как и мы все на забудем, что произошло с нами и ещё произойдёт.