Время Бессмертных 2: Тёмные Боги

Он открыл глаза, но ничего не различал перед ними, кроме цветных пятен на тёмном фоне. Очень медленно он поднёс руку к лицу, ощупывая его, и почти тотчас одёрнул её. Затем снова аккуратно коснулся своего лица и снова отвёл руку. Он видел её, неестественно-белую на тёмном фоне. Очертания то расплывались, то становились чётче. Удивлённый, он поворачивал кисть то так, то этак, рассматривая её и пытаясь наконец вернуть зрению чёткость. Затем закрыл один глаз. Так, удивительно, стало лучше. Неожиданно вампир резко приподнялся на каменной скамье. Сердце бешено билось от воспоминаний. Красный силуэт. Красный силуэт, так непохожий на чёрно-серое окружение его темницы. Он гнался за ним по коридорам и переходам, сам не зная, почему. Возможно, потому, что этот силуэт был чем-то извне, чем-то чужеродным. Возможно, потому что он был цвета крови. Он помнил удар, после которого память вернулась к нему. И помнил, как в силуэте наконец сумел опознать вампира, которого уже никогда не думал увидеть в живых. Память хотела было скользнуть дальше, к ночи его заточения, но Магнус тряхнул головой, отгоняя видение. Он осмотрелся. Рядом с ним стояло несколько вампиров, настороженно смотревших на него. Бывший пленник переводил взгляд с одного на другого, но не видел ни одного знакомого лица. И уж тем более он не видел среди них того, кого так жаждал найти. Он хотел заговорить и глубоко вздохнул, но закашлялся. Однако это была не совсем боль — просто как будто он забыл о том, как нужно разговаривать, когда в горле нет металлических скоб. — Где… где я? — Вы… в безопасности, — услышал он голос одного из вампиров. — Вас принесли сюда со страшными ранами. Понадобилось много ночей, магии и крови, чтобы заживить все ваши раны. — Сир? Он вернулся за мной? — Он оставил тебя, — возвестил новый голос, сильный, как будто заполнявший собой всё пространство. Он словно шёл ото всюду сразу. Магнус осмотрелся. Зрение всё ещё было нечётким, хотя становилось лучше, когда он закрывал один глаз — видимо, тот самый, что ему удалили в Тюрьме. Хотя сейчас он и был восстановлен, но, видимо, всё же не до конца. — Кто вы? — спросил Магнус, аккуратно сев на скамье. Двигаться было даже непривычно-легко. Он не ощущал слабости, не ощущал веса давящего к земле железа. Он снова посмотрел на свою руку, на которой больше не было металлических браслетов, а затем с силой закусил себе губу, давя лихорадочный смех. Свободен! Жив, свободен и цел! Боли больше не было. Не было тёмных стен, не было палачей и не было оков! Не было магии, что подавляла его силу! Хотелось смеяться, бежать вперёд просто для того, чтобы бежать, пока он не доберётся до самого края мира. Удивительно, каким именно образом Магнусу всё же хватало благоразумия усидеть на месте. — Я — бог, которому поклонялись твои предки, — сказал ему голос. — Это я, не Каин, спас тебя. Я забрал тебя из Вечной Тюрьмы и перенёс сюда, ибо ты смог достичь той части этого страшного места, куда распространялось моё влияние. Магнус сел прямо, положив руки на скамью. Было так непривычно, что он вообще может выпрямить спину. Он медленно коснулся своей головы, убеждаясь, что его череп больше не вскрыт. Волос не было, но это было совсем не страшно — отрастут. Главное, что больше не было ран. — Благодарю вас, — сказал Магнус. — Но… почему вы сделали это? — Ты не заслуживал той участи, на которую тебя обрекла слепая верность Каину. Твой бывший сир бросил тебя, но твой дух навеки остался бы заложником этого места, ибо вампиры отсечены от колеса перерождений. Магнус закрыл глаза и глубоко вздохнул, чувствуя, как по щекам бегут слёзы. «Магнус, предатель. Это твоя награда за то, что ты переметнулся от меня к Лорду Сэрафан?» — вспомнились ему слова, сказанные Каином при их последней встрече. Дыхание ускорилось. Под когтями вампира хрустнул, крошась, камень. Он слишком долго страдал. Было слишком много боли. Как и физической, так и душевный в тот страшный миг, когда Магнус осознал, что проиграл. Впервые в жизни. Более того — когда он осознал, что Лорд Сэрафан убил того, кого он клялся защищать своей жизнью. Гордыня стоила ему так дорого… Магнус не знал, сколько он провёл в Тюрьме. Не было возможности считать дни и годы. Он лишь знал, что время покоя сменялось временем кормёжки, а то — временем боли, когда ему наносили всё новые и новые раны, а затем — вживляли в них металл, чтобы они никогда не смогли затянуться. Чтобы каждое движение, даже каждый вдох несли с собой боль. Лишь потому, что он больше никогда не надеялся увидеть Каина, своего сира, обвинение в предательстве не разозлило его. Лихорадочная, отчаянная радость оказалась сильнее. И в тот миг… смерть, полученная от руки Каина, казалась самой высшей наградой. Но теперь Магнус продолжал жить. И в его памяти всё звучал какой-то слишком спокойный и сдержанный голос Каина, обвинившего его в предательстве. Как он мог? Как смел подумать подобное?! И как мог… просто убить и бросить, когда можно было спасти?! Магнус подскочил на ноги; другие вампиры шарахнулись прочь, подальше от его взгляда. Он зарычал, вонзая когти в ладони, но не чувствуя боль. Он пережил столько пыток, что теперь просто не ощущал такие пустячные раны. Меж пальцев мелькнуло несколько язычков огня. Магнус обернулся к каменной скамье, на которой пришёл в себя. Помещение озарила яркая вспышка, и в стороны полетели осколки горячего камня. Магнус расхохотался. Похоже, за время заточения он стал сильнее, чем помнил. Намного сильнее. — Где он? — спросил вампир. — Где Каин? Я хочу его видеть… — Поглотив часть твоей силы, Каин затем перебил всех вампиров, кто происходил от линии твоего Мастера и не сумел спастись, — ответил голос от стен. — Твоё лечение было действительно долгим, и оно ещё не завершено. — Да… я плохо вижу правым глазом… — пробормотал Магнус. — Ты силён, но Каину ты не ровня. И увидев тебя снова, он вновь лишит тебя жизни, испугавшись твоего возросшего могущества. Несколько секунд Магнус думал. В словах божества, или кем оно было на самом деле, было явное противоречие, но его смущало не только это. — Сир… убьёт меня, решив, что я для него опасен?.. — пробормотал он. — Но ведь я был сильнее него в открытом бою, и я не помню, чтобы когда-либо он был недоволен этим. Он… верил мне. — Раньше верил. Всё изменилось за время твоего заключения. Тот Каин, которого ты знал, мёртв. Он пал под Меридианом, оставив на своём месте лишь жадного до власти безумца, которого устроит даже власть над прахом — лишь бы она была единоличной. Магнус хотел опуститься на скамью, он он сам превратил её в каменное крошево несколько секунд назад. Поэтому он сел прямо на пол, вновь отмечая, как же легко это даётся ему теперь. Он жив. Жив и свободен. Но что теперь? Если существо говорит правду, то… нет больше того, за кем он шёл и за кого сражался. Жив ли вообще ещё хоть кто-то из тех, кого он знал? — Зачем вы вернули меня? — спросил вампир хрипловатым шёпотом. — Для чего? — А ты бы предпочёл умереть? — Не знаю. Сколько я был там? Сколько меня… — Ты подвергался мучениям в Тюрьме на протяжении двух столетий, — ответило божество. — Двух столетий?! Чудо, что я сохранил хотя бы остатки разума! — Воистину так. Твоё лечение лишь начинается. А после… я знаю, что ты сделаешь правильный выбор. Так началась его новая жизнь. Вскоре он познакомился и с другими вампирами, спасёнными божеством. Кое с кем они даже были знакомы раньше, до битвы под Меридианом. Спустя какое-то время Магнус познакомился с одной из своих сестёр, Умой. Она рассказала ему о том, насколько сильно изменился Каин после того поражения. И после разговоров с ней Магнус понял окончательно — вампир, которому он когда-то клялся в верности, действительно мёртв. Очень скоро его начали одновременно уважать и бояться, как и в прежние годы. Его сила росла, и Магнус ждал. Несмотря на то, каким могущественным стал его Дар, Испепеление, и сколь велики были его способности, он не мог сразиться с Каином, пока у того в руках был Похититель Душ. Более того, Каина можно было убить лишь этим самым мечом, и самопровозглашённый император не расставался с этим оружием. Власть над прахом… Магнус через некоторое время убедился, насколько это было справедливо. Мир умирал. И он знал, что Каин был тому причиной. И всё же, несмотря ни на что, годы шли. А он до сих пор не получил вожделенного приказа. Каин всё-таки создал других вампиров, своих сыновей. И с их помощью смог достичь того, чего не получилось благодаря потомкам Ворадора. Известие, хоть и было ожидаемым, словно убило что-то у Магнуса в душе. Когда-то он считал себя самым близким к Каину, незаменимым… Что ж, незаменимых не существует. Пусть так. Годы складывались с десятилетия, а те — в века. Носгот превращался в пустыню, и лишь их архипелаг, нетронутый Эдем, процветал. Там хватало еды, там укрывались люди, что кормили верных божеству вампиров. Оно питалось душами, и через какое-то время над Магнусом провели ритуал, что позволил ему вытягивать не кровь, но саму душу из врагов, возвращая в колесо перерождений тех вампиров, кто был слабее него. А таковыми были практически все. Единственным, кто всё ещё оставался сильнее него, был сам Каин. Возвращаясь с очередной вылазки на материк, Магнус вновь и вновь спрашивал: «Когда же?» И каждый раз слышал: «Не сейчас». Но однажды день придёт. Магнус, пожалуй, мог бы попробовать подобраться к Каину незамеченным и ударить. Решить всё одним Испепелением. Но он хотел боя. Он хотел испить крови того, кто пил его собственную кровь в застенках Тюрьмы. Осушил его и оставил, как не нужный больше сосуд, в котором не осталось вина. Ведь Каин не просто убил его — он в самом деле поглотил часть его силы, выпив последние крохи жизни, что ещё оставались. К тому же, божество утверждало, что нужно пронзить Каина Похитителем — лишь тогда всё будет кончено. Магнусу хотелось встретиться с Каином. Хотелось увидеть, как тот изменился с возрастом. И показать, как сильно изменился он сам. А затем напомнить об обвинении в предательстве. Нет, убивать Каина, подобравшись незаметно, было нельзя. Магнус хотел, чтобы его бывший сир знал, кто оборвёт его слишком долгую жизнь. Магнус надеялся, что всё было не напрасно. Что ни сам Каин, ни один из его сыновей не достигли столь впечатляющей силы, как он. Что, увидев его, его бывший сир будет жалеть — хотя бы даже о том, что выкинул его прочь, как сломанный клинок. Что ж… его перековали. Похититель Душ считался самым смертоносным оружием, но Магнус был готов потягаться с ним. Он превратил в оружие самого себя. Каждая ступенька его развития делала его всё опаснее. Кажется, за способность убивать Каин когда-то называл его самым совершенным созданием… но по-настоящему совершенным он стал сейчас. Но, видимо, этого всё ещё не было достаточно. Вампир сидел на крыше одного из самых высоких зданий в городе и смотрел на безучастные звёзды. Иногда ему казалось, что «сейчас» не наступит. Он так и будет вечность преследовать других вампиров, ожидая неизвестно чего. Чем он сейчас был лучше, чем рыцари ордена Сэрафан? Тоже убивал тех, кто был не на «той» стороне. Да, мир медленно умирал, как и предсказывал его покровитель. Требовалось уничтожить Каина и его потомство, чтобы это изменить. Но почему же они медлят? Когда силы у них будет достаточно? Неужели Каин, даже с Похитителем Душ, до сих пор настолько опасен, что с ним не справится сотня обученных сражаться высших вампиров? Магнус перевёл взгляд на улицы, освещённые ровным синим магическим огнём. Город состоял в основном из аккуратных каменных домов в два-три этажа с проложенными между ними довольно широкими каменными дорогами. Уже такая знакомая, привычная картина… Здесь увядание остального Носгота совсем не чувствовалось — у домов росли декоративные кустарники и деревца, а склоны окрестных гор были покрыты пышными лесами. Можно было поверить, что на самом деле всё хорошо… В груди словно зияла дыра, от которой холод шёл по всему его существу. Магнус знал, отчего это происходило — он слишком давно не охотился. Хотя сейчас он не испытывал жажды крови, ему также нужно было иногда поглощать души. Порой он охотился на превратившихся в монстров потомков Каина, но он всегда неохотно поглощал их души — он всегда боялся, что таким образом проклятье Каинова потомства может передаться и ему. Подобное происходило с другими вампирами — слишком долго убивая проклятых, они сами приобретали странные мутации. Хотя воздержание от крови потомства Каина помогало вернуть всё в норму, Магнус не хотел даже рисковать. Большая часть его жертв была тщательно отобрана — так, чтобы каждая поглощённая им душа помогала ему развиваться по заданному курсу. Он охотился только на членов одного, самого малочисленного клана. Он знал, что рано или поздно им всем придётся питаться потомством Каина — когда они окончательно вычистят всех недостойных в собственной линии крови. Час был всё ближе. Но Магнус отказывался участвовать в этой охоте до тех пор, пока не убьёт самого императора. Потом он сможет позволить себе рисковать — но не раньше. Несколько вампиров, о чём-то переговариваясь, вышли из главного храма. Магнус посмотрел на них, и зрение уже привычно подстроилось, позволяя ему в деталях рассмотреть сородичей внизу. Среди них он увидел Уму. Вампиресса подняла голову и посмотрела на Магнуса. Её губы были плотно сжаты, но брови не нахмурены и даже наоборот словно приподняты в удивлении. Магнус хотел спуститься и спросить, что именно произошло, но затем почувствовал зов — божество желало говорить с ним. По-видимому, оно хотело сказать ему то, что не предназначалось всем прочим. Магнус, нахмурившись, в несколько прыжков оказался перед дверями храма, на которых был выгравирован странный узор — круг, образованный множеством переплетающихся линий. Он изображал Колесо Судьбы — вечный цикл смертей и перерождений. Цикл, что так грубо нарушали вампиры. Порой Магнус задавался вопросом, что будет, когда больше не останется потомков Каина — ведь тогда и они, верные божеству вампиры, будут больше не нужны. Но он гнал от себя подобные мысли. Он принёс клятву верности новому господину. Этого в любом случае было уже не изменить, о чём напоминало ощущение пустоты в груди — он должен был в ближайшее время принести своему покровителю новую жертву, чтобы на время избавиться от этого чувства. Магнус толкнул створку и прошёл в широкий, словно чуть приземистый зал с полукруглым потолком. В дальнем конце была трибуна, с которой человеческий жрец обычно обращался к пастве, а обстановку остального зала составляли длинные каменные скамьи. Удивительно, но почему-то камень здесь был сине-зелёных тонов, хотя нигде в окрестностях, насколько знал Магнус, не было подобных материалов. Он поднял ладонь, и над ней затрепетал слабый огонёк, затем пошёл к проходу, что находился за трибуной и вёл к алтарю. Алтарь, по сути, представлял собой небольшой колодец, окружённый многочисленными магическими знаками. Из этого колодца великое божество и говорило со своими последователями. Как знал Магнус, в своё время враги вампиров, хильдены, прокляли их боязнью к воде именно для того, чтобы отвратить от их бога, который был тесно связан с этой стихией. От колодца шёл слабый синеватый свет, и Магнус погасил огонёк. Он склонил колено перед источником. — Вы хотели говорить со мной? — спросил он. — Да, — ответило божество. — Время скоро настанет. Скоро Каина ожидает эволюционный сон. И сейчас нет никого, кто смог бы его защитить. — Эволюционный сон? — переспросил Магнус. — Ты помнишь, о чём я говорил тебе? Каин — не настоящий вампир. Он вынужден платить дорогую цену за свою силу. Периодически он впадает в долгий сон, после которого становится очень ослаблен. Столетиями его убежище надёжно охранялось, но теперь больше некому стеречь его. Во время сна Каина можно будет забрать Похититель Душ и положить конец его правлению. — И убить его… спящим? — спросил Магнус с отвращением. — Для этого я ждал столько веков?! Для этого копил свою силу?! Чтобы… как трусу… — Каин должен умереть. Вот что важно. Или ты забыл об этом? — Я помню, — ответил Магнус. — Но он должен ответить за то, что сделал со мной. Смерть во сне будет для него слишком лёгкой. — Я знал, что не смогу воззвать к твоему благоразумию. Но мы можем проверить, в действительности ли ты готов к встрече с Каином. — Каким образом? — спросил Магнус. — Среди еретиков всё ещё жив самый старый и сильный. Ворадор, твой создатель. — Мастер… — пробормотал Магнус. — Вы… предлагаете мне сразиться с ним? — Да. Сможешь убить Ворадора — значит, у тебя будет возможность одолеть также и Каина. Если ты проиграешь своему Мастеру, я смогу вернуть тебя к себе. Но если Каин оборвёт твою жизнь Похитителем Душ, то не будет второго шанса. Ты — лучший из моих воинов. Тебе нельзя рисковать собой. — Я польщён, — ответил Магнус ровным голосом. — Куда направляется Ума и остальные? — За Каиновым потомством, — ответило божество. — Быть может, он будет столь неосторожен, что оставит Похититель на попечение одного из них. — В таком случае, я мог бы забрать у них меч. Сразиться с кем-то из детей Каина могло бы стать хорошей разминкой перед встречей с ним. — Ты отправишься за Ворадором, — ответило божество. — Сыновья Каина сейчас слабы, они не будут для тебя интересны. Убей Ворадора — и я скажу тебе, где и когда ты сможешь сразиться с Каином. Если же ты не преуспеешь, то усмиришь свою гордыню и убьёшь Каина, едва он выйдет из эволюционного сна, не позволив ему оправиться. — Хорошо. Я повинуюсь, — ответил Магнус. — Где мне искать Мастера? Вскоре он вышел из храма и направился к своему дому, чтобы захватить оружие. Всё же Ворадор был старым и опытным вампиром — не стоило атаковать его, надеясь только на магию и когти. Магнус ощущал лёгкую нотку раскаяния — всё же именно Ворадор когда-то передал ему Тёмный Дар, сделал вампиром. И вот теперь его собственное создание намеревалось забрать у него жизнь. Заслуживал ли Ворадор подобной неблагодарности? Магнус не знал. Он почти не помнил свою жизнь до того ужасного плена. Но его Мастер не присоединился к последователям божества, что спасло и вернуло Магнуса к жизни. К сожалению, это было единственное, что имело значение. Он не смел ослушаться приказа. К тому же, смерть Ворадора могла привести его к Каину. Значит — да будет так. Когда он вышел из портала на материке, группы вампиров, в составе которой была Ума, уже не было видно. По-видимому, сборы Магнуса заняли больше времени, чем он думал. На душе всё ещё было неспокойно, возможно, в преддверии предстоящего боя. Всё-таки Магнусу ещё не доводилось иметь дела с противником насколько старше него. Что, если он и правда всё ещё не готов? Но был только один способ выяснить… Уже приближаясь к Штальбергу, Магнус, чтобы отвлечься, решил спросить, как дела у его сестры. «Ты в порядке? Наш покровитель сказал мне, что вы собираетесь к сыновьям Каина». «Мы скоро достигнем их убежища, — ответила Ума. — Тебе не о чем переживать». «Где вы?» «Знаешь, где находится Авернус?» «Недалеко от Собора. Если что-то пойдёт не так — обратись ко мне. Я… буду рядом». «У тебя другое задание в этой же местности?» — спросила Ума. «Не совсем в этой, но я смогу добраться до вас достаточно быстро». «Хорошо. Мне нужно сосредоточиться. Поговорим, когда вернёмся домой. Удачи тебе». «Тебе тоже». Ума чуть нахмурилась, гадая, куда и зачем направили Магнуса. Вряд ли на встречу с Каином — он так долго ждал этого, что не стал бы умалчивать. От стационарного портала, что находился в восточных отрогах Паллантиад, Ума перенесла себя и товарищей на территорию империи. Теперь требовалось немного отдохнуть прежде, чем они двинутся в сам город. Они стояли на небольшом холме, откуда уже открывался вид на Авернус, хотя намного сильнее внимание привлекала нависающая над городом громада в форме конуса — Умолкнувший Собор. Ума на миг задумалась о том, что будет, если это здание когда-нибудь всё-таки подаст голос. Спасутся ли тогда вампиры, что живут на южном архипелаге? Было очень тихо. В городе и окрестных строениях не было огней и казалось, что он просто вымер. На небе сгустились неприветливые облака, но было сложно сказать, прольются ли они дождём, а воздух был абсолютно неподвижен. Над Равнинами Крови не проносилось ни малейшего дуновения ветра. Ума глубоко вздохнула. Несколько минут — и она снова сможет сосредоточиться, чтобы перенести товарищей к самым стенам. — Магнус говорил с тобой? — спросил её Маркус, один из её спутников. Этот вампир, хоть и носил то же самое имя, что один из приближённых Каина во время войны за Меридиан, очень сильно от него отличался. У него были мягкие светло-каштановые волосы, спадавшие на плечи крупными волнами, и очень юное лицо. Во времена той войны Маркус никогда не выделялся, у него были способности к магии Земли, малополезные в то время. Потомки Ворадора давно забыли теоретические основы магии, а тот факт, что их способности не передавались от Мастера к обращённому, а были индивидуальными, затруднял обучение. Каждый сам изобретал те или иные заклинания, и иногда на это уходили годы. Порой у вампира просто… получалось что-то, как Испепеление у Магнуса. Но если вампиру не везло, то его способности могли не проявляться годами — он просто не знал, что именно делать. Ума рассеянно кивнула, затем посмотрела на Маркуса. Вампир поджал губы и смотрел на неё с каким-то напряжением в ярких, почти оранжевых глазах. Он отвёл руку назад и положил её на эфес закреплённого на поясе меча. — И он не ждёт, что ты свяжешься с ним в ближайшее время, — продолжил вампир. Ума огляделась, понимая, что её спутники медленно берут её в кольцо. — В чём дело? — спросила она. — Ты предашь нас, — сказал Маркус. — Так сказал наш бог. Ума почувствовала, что её ноги проваливаются в камень, и дёрнулась прочь. Она попыталась обратиться к Магнусу, но мысленная речь оказалась заблокирована. Один из её спутников атаковал её, и лезвие короткого меча болью обожгло ей бок. Вампиресса всё-таки смогла вырваться из западни и телепортировалась прочь, к стенам Авернуса. Она предаст?! В чём было дело? Она не давала ни единого повода, у неё не было ни мысли! Тут должна была быть какая-то ошибка! Но как объяснить это собратьям, пока на ней лежало заклинание, блокирующее Шёпот?! Это явно было сделано для того, чтобы она не могла позвать Магнуса на помощь — а он, если свяжется с ней сам и не получит ответа, решит, что она просто занята. Но откуда Маркус знал, что она вообще говорила с Магнусом? Да, она была немного рассеянной, но не было возможности точно сказать, из-за чего — в конечном итоге, ей только что пришлось переносить их небольшой отряд через горы! Божество увидело, что она предаст их. Её заочно приговорили к смерти за то, что она ещё даже не совершала. Что ж, вампиресса не была готова идти на плаху только для того, чтобы доказать ему свою преданность! Безумный план тотчас созрел в её голове. Она должна найти сыновей Каина — и быстро! И найти самого Каина. Его защита — сейчас единственное, что может помочь ей выжить. Таким образом она совершит то, в чём её обвиняют… и плевать! Если бы Маркус и остальные не попытались убить её, то она бы и не побежала к Каину за защитой! Видят духи, последний, к кому ей хотелось обращаться — убийца её Мастера, который, к тому же, когда-то отнял и её жизнь. Но можно было поступить по-другому. Можно было подобраться к Каину, втереться в доверие — а потом помочь Магнусу убить его, тем самым продемонстрировав, на чьей она на самом деле стороне. Ума телепортировалась на городскую стену, а затем перепрыгнула на крышу одного из домов. В воздухе почувствовался запах влаги — похоже, мрачное осеннее небо всё же грозило пролиться дождём. Этого ещё не хватало! Из одежды на вампирессе были лишь короткие штаны до колена, топ и сапоги. Ума всегда больше рассчитывала на ловкость и скорость, чем на силу, а потому никогда не носила тяжёлые доспехи. Кроме того, ей нравилось одеваться достаточно откровенно и вызывающе даже тогда, когда она собиралась сражаться. Будучи рождённой в мире, которым правили мужчины, а женщины должны были ходить опустив голову и пряча свою фигуру, она, став вампиром, полюбила одеваться открыто просто потому, что могла себе это позволить. Потому что законы человеческого общества больше не приказывали ей, какой длины должен быть подол платья. И ей больше не нужно было опасаться похотливых взглядов или хуже того — грубых прикосновений. Но даже после того, как она стала вампиром, оставалось много тех, кто был сильнее её. Множество других вампиров. И вот сейчас её преследовали сразу пятеро. Пусть даже они все были более-менее равны по силе, но ей нечего было и думать о том, чтобы отбиться от них в одиночку. Ума не имела понятия, где именно ей искать сыновей Каина. Она даже не представляла, как они выглядят. Она просто бежала, перепрыгивая с крыши на крышу и не особенно обращая внимание на своё окружение, и отчаянно пыталась дозваться до Магнуса, но Шёпот всё никак не возвращался. Очередной прыжок не удался, и Ума упала на мощёную камнем улицу. Боль разливалась по её груди. Казалось, что божество сейчас высосет саму душу из своей неверной последовательницы. Небо озарилось алым. Ума подняла голову и увидела в небе сигнальную ракету. Она медленно поднялась на ноги и пошла по краю улицы, пытаясь слиться с тенью. Из-за непрекращающейся боли она не могла сосредоточиться, чтобы сотворить хоть одно заклинание. Как ни странно, но ей оставалось надеяться лишь на то, что Каин или его дети найдут её раньше, чем бывшие друзья, — и не убьют сходу. С крыши перед ней спрыгнул другой вампир. Ума сделала шаг назад, но он тотчас поднял руки, показывая, что безоружен. Впрочем, это мало что значило для существ их природы. Куда важнее было то, что у незнакомца оказалось пять пальцев. — Кто ты? Зачем ты сюда пришла? — спросил незнакомец спокойным приятным голосом. Он был невысокого роста, с тёмными прямыми волосами и довольно запоминающимися резковатыми чертами лица. — Ты — из потомков Каина? — спросила Ума, решив пока отложить вопрос, почему неизвестный выглядит почти как человек. — Да. Полагаю, ты — из линии Ворадора. — Да. За мной гонятся. Пять других вампиров. Вам нужно бежать! — Из-за их магии ты не отвечаешь на Шёпот? — спросил незнакомец. — Да. Как ты понял? — Я бы не стал показываться высшему вампиру, если бы мог поговорить с ним мысленно, — незнакомец пожал плечами. — Где Каин? Позови его, срочно! Незнакомец пару секунд молчал. Сердце Умы пропустило удар. Похоже… что Каин тоже не отзывался. Но не мог же Магнус в самом деле сейчас сражаться с ним?! — Бежим! — воскликнул незнакомец. Ума послушалась и рванула к нему, не задавая вопросов. — Говоришь, их пятеро? — спросил незнакомец, сворачивая за угол дома. — Да! Все высшие. А я… я не могу колдовать. Вампир прошипел какое-то ругательство. Реальность вокруг них исказилась. Очертания домов поплыли, а тона изменились на сине-зелёные. Ума замерла, оглядываясь. И в этот момент один из её бывших товарищей нашёл их. Он тоже влетел в непонятную область и замер, сделав шаг назад. Вампир, бежавший впереди Умы, схватил её за руку и потащил прочь. Дышать было совсем тяжело, и она едва не падала. Их преследователь, крупный рыжий вампир, снова побежал вперёд, видимо, убедившись, что странная область пространства не так и опасна. Спутник Умы остановился и обернулся. Рыжий (его звали Ульрих) попытался выхватить меч, но тот словно застрял в ножнах. Раньше, чем Ульрих успел опомниться, спутник Умы подскочил к нему и, вцепившись когтями в горло, вырвал кадык. Ульрих пошатнулся, но не упал и попытался атаковать когтями, но второй вампир уклонился. Он явно был очень опытным бойцом. Наверное, следовало помочь ему, но Ума вместо этого просто отступила к стене. Лучше не причинять вреда своим… так у неё ещё был хоть какой-то шанс оправдаться. Её чуть затошнило. Цвета вернулись в норму, стены домов выпрямились. И в ту же секунду череп Ульриха пронзила длинная стрела. — Осталось четыре, — заключил вампир. — Кто ты? — спросила Ума. — Разиэль. Первый из сыновей Каина. — Где твой Мастер? — Спит, видимо! — воскликнул Разиэль в отчаянии. — Идём! Я должен помочь остальным. — Где Похититель Душ? — Так я тебе и сказал, — фыркнул Разиэль. — Ты не понимаешь! Они полагают, что Каин отдал меч кому-то из вас, и пришли за ним. Разиэль изменился в лице — глаза широко раскрылись, а все остальные черты словно застыли. Затем он повернулся к ближайшему дому и двинулся к двери. — Идём, — сказал он. — На крыши. Нам нужен хороший обзор. Почему ты не обратишься к своему Мастеру за защитой? Ах, да… У тебя нет Шёпота. Я попробую… — Каин ведь убил его, — напомнила Ума. — После того, как одолел Лорда Сэрафан. — Чушь, Мастер не смог… Проклятье. Ворадор не отвечает тоже. — Хочешь сказать, что он жив?! Заявление о том, что она предаст своего покровителя, заиграло новыми красками. Все эти годы Ума была уверена, что Каин убил её Мастера, но если нет… если нет, она бы в самом деле вернулась к нему, не задумываясь. Разумеется, как только увидела бы его воочию. Впрочем, прямо сейчас у них были более насущные вопросы. Они поднялись на второй этаж дома, который, видимо, когда-то был довольно богатым — Ума успела оценить размер комнат и высоту потолков. Похоже, многие строения в Авернусе были построены по сходному плану, потому что Разиэль безошибочно вывел их к небольшой приставной лестнице, что вела к люку на крыше. Но открыть сам люк у них не вышло — по-видимому, механизм давно заржавел. Выругавшись, Разиэль спрыгнул с лестницы и, подойдя к Уме, положил руки ей на плечи. Вампиресса удивилась, поняв, что Разиэль едва ли выше неё. Они оказались в воздухе сантиметрах в тридцати над крышей и еле смогли удержаться на ногах из-за резко изменения положения в пространстве. — Магия Измерений — не моё… — пробормотал Разиэль, оглядываясь. По крыше забарабанили редкие, но тяжёлые капли. Преследователей Умы видно не было. Она забеспокоилась, что кто-то из них может найти Ульриха и вынуть стрелу у него из головы, хотя даже для высшего вампира подобные раны были очень серьёзными и, хотя внешние повреждения заживали быстро, мозгу нужно было какое-то время, чтобы восстановиться. — Что можешь рассказать о своих преследователях? — спросил Разиэль. — Среди них маги Земли, Разума, Огня, Света и Энергии, — ответила Ума. — Того, что с Энергией, вы обезвредили… пока что. — Света… — пробормотал Разиэль. — Да. Вторая девушка имеет именно эту склонность. — Знает поисковые чары? — Да. — Идём. Нужно найти и нейтрализовать её раньше, чем она найдёт Похититель. Ума осмотрела плоские крыши, но пока не видела на них никого, кроме себя и Разиэля. Впрочем, в соседнем квартале было много более высоких домов, и, возможно, фигуры её собратьев и других сыновей Каина были скрыты за ними. Разиэль побежал вперёд, перепрыгивая с крыши на крышу, как сама Ума недавно. Вампиресса неуверенно последовала за ним. Она почти привыкла к сильной тянущей боли, но всё равно прыжки как будто давались ей особенно тяжело. — Что за заклинание лежит на тебе? — спросил Разиэль, снова остановившись. — Это не совсем чары… — пробормотала Ума. — Я связана с одним существом… И сейчас эта связь причиняет боль и вытягивает энергию. — Кажется, я знаю, о ком ты… — пробормотал Разиэль. — Проклятье. Что мне с тобой делать? Ты едва можешь идти… — Я могу идти снизу. Прыгать для меня тяжелее. — Ты говоришь, девушка знает поисковые чары? Но она не следует за тобой, — сказал Разиэль. — По-видимому, найти Похититель Душ для них важнее, чем убить меня, — Ума пожала плечами. — Или же они планируют сперва разыскать меч, а потом оборвать мою жизнь с его помощью. — У меня к тебе очень много вопросов… Но сейчас не время их задавать. Разиэль нервно облизнул губы. С одной стороны, нужно было помочь братьям. С другой — не следовало выпускать из вида эту вампирессу. Она могла обладать крайне важными сведениями, и поэтому не следовало бросать её на произвол судьбы. — Ладно… — вздохнул Разиэль. — Преследователей пока не видно. Если тебе так сложно прыгать, давай снова спустимся вниз. Как твоё имя? — Ума. Разиэль, глядя на неё, моргнул. — Ума? Что-то знакомое… — Возможно, мне выпала такая честь, что Каин рассказывал тебе обо мне, — фыркнула вампиресса. — Точно! Ворадор просил Каина вернуться за его обращённой и спасти её, но Мастер сказал, что не смог сделать этого, потому что тело было похищено последователями божества из Бездны… Возможно, они говорили о тебе. Ладно… пойдём. Мы и так уже слишком долго разговоры разговариваем. Ума кивнула, соглашаясь с Разиэлем. Логично, что ему хотелось больше узнать о ней — в принципе, это было взаимно. Да и каждая его фраза рождала у Умы всё больше вопросов о том, что же всё-таки в действительности произошло между её Мастером и Каином. Разиэль спрыгнул вниз, затем подстраховал Уму, которая сейчас даже не могла использовать Парение, — способность вампиров замедлять своё падение, — чтобы приземление вышло более плавным. — Мои братья сейчас пытаются добраться до Каина и разбудить его, — сказал Разиэль. — Нам нужно только продержаться. Ума кивнула, не задавая лишних вопросов. Доверившись Разиэлю, она молча следовала за ним, а её глаза метались по сторонам в поисках преследователей. Ума пыталась отрешиться от боли в груди, что несла не разорванная, несмотря на предательство, связь с её бывшим покровителем. Откуда Разиэль мог что-то знать об этом древнем божестве? Но сейчас не было времени расспрашивать его. Ещё один вопрос — почему он выглядит как новообращённый, а не как высший вампир? Он говорил, что является старшим из сыновей Каина, так что должен быть лишь чуть младше самой Умы. Могло ли быть так, что предыдущие сыновья Каина были уже мертвы, а император создал новых? Раизэль шёл впереди, так что Ума не могла видеть его лица. Вампир двигался уверенно, осматриваясь, но не панически озираясь. В какой-то момент он вновь схватил Уму за руку и молча побежал вперёд. Вампиресса оглянулась, но никого не увидела. Они столкнулись почти нос к носу, когда выбежали на небольшую площадь, в центре которой когда-то бил фонтан, теперь давно пересохший. С крыши спрыгнул ещё один вампир. Он был одет так, что Ума была готова сразу признать в нём сына Каина — несмотря на то, что рассматривать его ей было особенно некогда, она увидела поблёскивающий металлом наплечник с гравировкой, кирасу и перекинутый через плечо синий плащ. В руках у незнакомца был лук. Если братья и обменялись приветствием, то мысленно, так что Ума не слышала этого. Так же молча они побежали к фонтану, вероятно, намереваясь укрыться за чашей от одного из преследователей. По собственному опыту городских боёв Ума знала, что правильная позиция решает ничуть не меньше, чем сила бойцов. Ей оставалось надеяться, что сыновья Каина знают, что делают. Один из преследователей Умы спрыгнул с крыши, но тотчас упал, будто подскользнулся. Разиэль телепортировался к нему и атаковал. Ума увидела огненную вспышку и услышала исполненное боли шипение. Второй вампир выскочил из своего убежища и бросился к брату. Ума, помедлив, пошла за ним. Разиэль смог пронзить мечом сердце Адриана, одного из младших членов из группы. Адриан неплохо владел пирокинезом и бесконечно бесился из-за того, что, несмотря на схожие способности, всё равно ни разу не смог одолеть Магнуса. Что ж… теперь он пал от рук пары вампиров, чья сила была, судя по всему, лишь немногим больше, чем у новообращённых! Пахло палёным. Адриан успел применить на Разиэле какое-то заклинание. Второй сын Каина осторожно приблизился к брату и протянул руку, но не коснулся его, видимо, опасаясь задеть обожжённые места. Судя по тому, как отворачивался старший, ожог задел лицо. — Как ты? — спросил младший тихо. У него был очень красивый мелодичный голос. — Ну… — вот и всё, что ответил Разиэль. — Возьми мою кровь. — Можешь испить мою, — предложила Ума. — Я — высший вампир, ты быстрее восстановишься. — Ты… связана с божеством, что питается душами. — ответил Разиэль. — Не рискну. — Ты много знаешь о нём? — спросила вампиресса. — Больше, чем можно подумать. — Помоги мне спрятать тело, — сказал второй сын Каина, обернувшись к Уме. — Нет времени отрубать ему голову, а если другие найдут его, то могут и оживить. Ума кивнула. Младший сын Каина вытащил из колчана стрелу, вонзил её рядом с мечом Разиэля, затем извлёк клинок из груди побеждённого врага и вернул брату. Потом взял тело Адриана за одну руку, Ума — за другую, и они потащили вампира к фонтану. Что за безумная ночь?! Почему она помогает прятать тело того, кого несколько часов назад считала своим союзником?! Вампир, вооружённый луком, отодвинул одну из плит в чаше фонтана. За ней оказался тёмный провал. — Раньше через это отверстие вода уходила в городскую канализацию, — сказал он. — Бросай его туда. Ума снова посмотрела на Адриана. Взгляд застывших жёлтых глаз был наполнен яростью. Уме показалось, что эта ярость направлена на неё, посмевшую присоединиться к детям Каина. И почему-то в её памяти намертво отпечаталось лицо Адриана перед тем, как она своими руками столкнула его в черноту под фонтаном. Разиэль посмотрел на небо. — Я не пойму… — пробормотал он, — этот дождь пойдёт всё-таки, или нет? Ума вздрогнула и перевела взгляд на него. Она удивилась, что Разиэль решил в такой момент задуматься о погоде, пусть даже дождь и стал бы для них проблемой — вода разъедала кожу вампиров, как кислота. — Этот повелевал огнём, — сказал Разиэль. — Остались Свет, Земля и Разум. Рахаб… как остальные? Видимо, раны старшего сына Каина были сильными, и он не мог пока сконцентрироваться для мысленной речи. Ответить его брат не успел: их всех словно втянуло в землю. Ума в панике огляделась. Маркус… И теперь, без сил на телепортацию, ей не убежать. — Что ж, вот ты и предала нас, — прозвучал его голос с одной из крыш. — Ты пытался меня убить! Если бы не это… Хотя… Маркус, Ворадор может быть жив. Мы должны выяснить… — Чего ради? — спросил вампир, скрестив руки на груди — по-видимому, он не думал, что трое внизу могут представлять для него хоть какую-то опасность. — Даже если он жив — что с того? Мы давали клятву не ему, а нашему богу. Где Адриан? Он шёл за вами. Лучше всего дать ему выпить твою душу… — Не сможет, — фыркнула Ума. — Он слишком слаб, чтобы поглотить меня. — Тогда это сделаю я. А потом займусь щенками Каина. Он спрыгнул на землю. Ума дёрнулась, пытаясь вырваться из каменного плена, но тщетно. Маркус неторопливым шагом приблизился к ней. И неожиданно резко обернулся, зашипев. В его спине торчала стрела. — Каменная кожа? — послышался голос Рахаба, на удивление спокойный. — Разумно. Иначе это было бы насмерть. Маркус изменил положение так, что теперь он стоял между Умой и Рахабом. Если бы сын Каина решил стрелять, то попал бы в неё. Затем пошёл уже к нему. — Ладно. Если настаиваешь, тебя я убью первым. Разиэль дёргался, пытаясь освободиться, как и Ума, но тщетно. С неба снова закапало. Маркус подошёл совсем близко к Рахабу. Но, стоило ему протянуть к сыну Каина руку, как тот растворился облачком тумана. — И долго ты пробудешь в такой форме? — хмыкнул Маркус и отошёл от облачка на шаг. — Ничего, я подожду. — Ну… жди, — хмыкнул Разиэль. Маркус обернулся к нему… и тут позади него возникла фигура. Ума увидела вспышку света и зажмурилась. Она услышала стук и осторожно открыла глаза. Послышался смех. Над Маркусом стоял ещё один вампир. На его лице была маска, а в руке билось сердце. Очевидно, сердце Маркуса. Вампир в маске поднёс его ко рту. — Стой! — воскликнул Разиэль. — Они связаны с кальмаром. Не стоит их есть. — Жаль, — послышался ответ. — И что мне с этим делать? Просто раздавить? Рахаб снова материализовался рядом. — Нет. Оставь, — сказал он. — Оно может нам пригодиться. Разиэль и… — Ума, — отозвалась вампиресса. — Ума. Вы можете выбраться? — Мы бы, знаешь, уже это сделали, если бы могли, — ответил Разиэль. — Я бы не стал стоять и смотреть, как он тебе угрожает. — Почему нигде нет людей? — спросила Ума. — Им был дан приказ не высовываться, — ответил Разиэль. — Это был последний? Или вы ещё не добили тех двоих? — Опасности они больше не представляют, — послышался новый голос. Ума вздрогнула, услышав голос, который, как она думала, уже успел стереться из её памяти. Но нет. Она слишком хорошо помнила. Помнила, как обладатель этого голоса издевался над ней, пока из неё по капле уходила жизнь. Помнила, кому он принадлежал. Император приближался к ней со спины, а Ума даже не могла толком обернуться. Она слышала его размеренные шаги. Обратив на неё не больше внимания, чем на пересохший фонтан рядом, Каин подошёл к Разиэлю и выдернул его из камня. Сейчас Ума едва могла его рассмотреть — она видела только его спину, укрытую длинными белыми волосами, доходящими до низа поясницы и схваченными небольшим кольцом у самых концов. Должно быть, это кольцо было как-то зачаровано, иначе оно непременно слетело бы в бою. Каин протянул Разиэлю запястье, но так, что его сын мог пить, не преклоняя колено. Интересный жест. Наконец он обернулся к Уме. Как раз в этот момент ей на нос упала крупная капля, заставив неприязненно поморщиться. Оставалось надеяться, что Каин не воспримет это на свой счёт… Прошедшие две тысячи лет сильно изменили императора. Его кожа приобрела золотисто-зелёный оттенок и даже на вид была больше похожа на броню, почему-то испещрённую многочисленными впалыми линиями, которые отдалённо напоминали рисунок сосудов. В целом его черты лица не изменились — всё те же довольно высокие чётко очерченные скулы, волевой подбородок и прямой нос. Но из-за изменений кожи они словно бы не сразу угадывались. К тому же, внимание к себе приковывало необычное изменение костей черепа — там, где у нормальных существ был лоб, у Каина выросло что-то вроде костяной короны. По мнению Умы, это вполне походило ему по характеру — такую корону можно было бы снять только вместе с головой… Лобная кость, по-видимому, срослась с верхним хрящом уха. Разумеется, как у высшего вампира, у него давно было только три пальца на руках и два — на ногах. Из одежды же он носил только высокие чёрные кожаные брюки и алый плащ, перекинутый через плечо. По-видимому, он считал броню излишней. Интересно, беспокоили ли его падающие с неба редкие капли. — Ума, — протянул он. — Каин. Годы тебя изменили. — В лучшую сторону, надеюсь? — усмехнулся император, медленно приблизившись и остановившись в паре метров от неё. — А вот ты… словно бы осталась такой, как была. Я не вижу внешних изменений кожи или скелета. Разве что ты стала высшим вампиром. Тем проще. Ворадор однозначно узнает тебя. Думаю, он будет рад узнать, что ты жива. Хотя… надолго ли? — Собираешься убить меня? Снова? Вот так сразу? — Это зависит от того, что ты здесь делаешь, — сказал Каин. — И я очень не советую тебе сейчас лгать. Я буду спрашивать, ты — отвечать. Если мне понравятся твои ответы, то я помогу тебе выбраться из камня. Если нет… что ж, сама понимаешь. Ума усмехнулась. — Внешне ты изменился, Каин. А вот характер, похоже, остался тот же. Император хмыкнул. — Мы были не настолько близки, чтобы ты могла судить о моём характере. Первый вопрос: что вы здесь делали? Ума сглотнула. Лгать и правда не следовало… Не прямо сейчас. — Нам было приказано следить за твоими детьми и по возможности забрать у них Похититель Душ. Но до того, как мы успели войти в город, меня обвинили в предательстве и попытались убить. — И ты не давала совершенно никакого повода… — протянул Каин. — Нет. Верь или нет, но я не предатель. Если бы они не попытались убить меня… и если бы не лгали… — Лгали? — переспросил Каин. — Мастер. Ворадор, — сказала Ума. — Мне сказали, что ты убил его. Каин рассмеялся. — О, какая честь. Я — убил самого Ворадора, старейшего из вампиров! Разумеется, для того, чтобы он не смог помешать мне захватить Носгот, верно? Ума кивнула. — Что за бред?.. Ворадор не стал бы мне мешать, даже тогда я понимал это. Власть его не заботит. Но ты считала, что он мёртв. И что убийца — я. — Да. Ты знаешь, где он? — В Штальберге, но я не знаю, где точно, — сказал Каин. — У нас выдался… тяжёлый денёк накануне, так что мы оба прилегли поспать посреди ночи. Уверен, как только он проснётся и узнает о тебе, то поспешит сюда. Может, стоило бы тебя прямо тут и оставить, чтобы ему было попроще тебя найти… но, боюсь, дождь всё-таки может разойтись сильнее. — Так ты поможешь мне выбраться? — спросила Ума, прилагая огромные усилия, чтобы не огрызаться, а звучать как можно вежливее. Перед Каином. Отвратительно… — Дождь пока не настолько сильный, — ответил Каин. — Ты — высшая, так что он не особенно тебе навредит. Поговорим ещё немного. Тебя попытались убить, и что ты сделала? — Побежала сюда, — ответила Ума. — Моих сил хватило на то, чтобы телепортироваться к городу, и я смогла выиграть немного времени прежде, чем остальные нагнали меня. Я… служу одному богу… — Мне это известно, — кивнул Каин. — Его слуги забрали твоё тело с пирсов в Меридиане как раз когда я собирался это сделать. — Ты… собирался что? — спросила Ума. — Мы с твоим Мастером заключили соглашение. Я должен был попытаться вернуть тебя, а он за это обещал помочь мне возродить империю. Но, к сожалению, кое-кто ещё очень хотел тебя получить… И не только тебя. Ты знаешь вампира по имени Магнус? С Даром, который позволяет ему взрывать камни и сжигать людей заживо. Ума кивнула. — Где он? — спросил Каин. — И… как он? — О, он лучше всех, — Ума позволила себе сдержанный смешок. — Он стал очень сильным с годами. Очень ждёт возможности тебя убить, знаешь ли… Каин глубоко вздохнул. — Ожидаемо, — пробормотал он. — А как он… Как его голова? В смысле… Рассудок? — Ну… более-менее, — ответила Ума, несколько удивлённая вопросом. Разумеется, ей была известна история Магнуса. И было известно, что порой у него случались… вспышки, во время которых с ним рядом лучше было не находиться. Последствия долгих лет пыток не изгладились до конца даже спустя два тысячелетия… Каин некоторое время молчал, похоже, обдумывая её слова. Затем спросил: — Что ты намерена делать теперь? Когда тебе известна правда о том, что я не убивал твоего Мастера? — Я… пока не знаю, — сказала Ума. — Я хочу увидеть его и поговорить с ним. Убедиться… А потом… — она вздохнула и опустила глаза. — Если всё это время мне лгали… то я не хочу оставаться на службе у этого бога. Но… мы, вампиры, выбравшие служение, связаны с ним. Даже сейчас я чувствую, что он пытается забрать себе мою душу. Я не могу колдовать из-за этого — он тянет из меня силу. Я не знаю, как разорвать эту связь… Каин задумался. Ума снова подняла на него глаза и обратила внимание, что его сыновья спрятались под навесом ближайшего дома — видимо, им всё же не очень нравились изредка падающие сверху капли. — Магнус тоже связан с ним, я полагаю. — Верно. — Проблема… Но она должна быть решаемой, — сказал Каин. — Ты можешь связаться с ним? Хотя бы на Шёпот твоих сил хватает? Ума задумалась. Магнус сказал, что он где-то рядом… Если вампир, наложивший на неё блокирующее заклинание, мёртв, то, возможно, она всё-таки сможет дотянуться. — Если я смогу до него дотянуться, что мне сказать ему? — спросила Ума. — Что ваш Мастер жив, — ответил Каин. — Что вам лгали. — Хорошо. Ума закрыла глаза и, выдохнув, сосредоточилась. Снова на лицо упала капля, но ей казалось неуместным просить Каина снова освободить её. Для начала следовало попробовать так. «Магнус?» — попыталась она отправить мысленный зов. «Ума? Уже закончили?» — спросил он. «Можно и так сказать. Слушай… Я кое-что выяснила. Кое-что, что… немного меняет… наши приоритеты, если можно так выразиться. Ворадор… Каин не убивал его». «Я знаю», — ответил Магнус. «Знаешь?! — переспросила Ума. — Почему не сказал мне?» «Потому что… это уже не имеет значения. Мастер мёртв. Пусть и не Каин забрал его жизнь». «Не Каин? А кто?» «Я. Это была моя миссия сейчас. Убить Ворадора». Ума в ужасе распахнула глаза, подавив порыв схватиться за сердце. Магнус… убил их Мастера. Не трудно догадаться, по чьему приказу… — Он… в Штальберге, — выдохнула Ума, чувствуя, что голос предательски дрожит. — Совсем рядом… Каин, он… Он убил Мастера! Повисла звенящая тишина, в которой очень громко звучали падающие на камень капли редкого дождя. — Только что… — прошептал император. — Будь я проклят… — Мастер… а, может, хватит? — послышался неуверенный голос Разиэля. — Что? — Каин обернулся к нему. — Может, хватит уже проклятий на твою голову? Хотя новость, не спорю, шокирующая… Каин подошёл к Уме и подал ей руку. Камень расступился, и она, приняв ладонь императора, вышла из небольшой ямы. — Кажется, теперь у нас очень много общих проблем… — пробормотал Каин. Ума кивнула. — Это не значит, что я готов тебе поверить, — предупредил её Каин. — Ты же не думаешь, что я готова поверить тебе? Император усмехнулся. — Значит, мы поняли друг друга. Идём. Кажется, этот дождь всё-таки усиливается. «Вернёмся обратно вместе? — спросил Магнус у Умы как ни в чём не бывало. — Я могу подождать вас у портала». «Я… задержусь, — ответила Ума. — Мне нужно ещё понаблюдать и кое-что узнать здесь. Возвращайся. И… не беспокойся обо мне. Тебе, наверное, нужно отдохнуть…» «Да… пожалуй. До встречи». «До встречи». Ума шла за Каином, пытаясь осознать истину. Одна ночь. Всего несколько часов полностью перевернули её жизнь и картину мира. Магнус убил Ворадора — и, похоже, не испытывал никаких сожалений. То, во что она верила годами, было ложью. Теперь было вопросом времени, пока Магнус явится и за ней. Что ему её жизнь, раз он сумел убить своего Мастера? Единственным шансом Умы выжить была защита Каина. Того, кого она столько лет считала и продолжала считать бессердечным убийцей. Пусть даже в смерти Ворадора он не был повинен, за ним было много других грехов. Кошмар. Это всё просто какой-то кошмар. Но боль в груди, что она так и ощущала при каждом шаге, была слишком реальной.