Время Бессмертных 2: Тёмные Боги

Каин перенёсся в окрестности Штальберга с тяжёлым сердцем. Он вошёл в город, наложив на себя Отвод Глаз, заклинание школы Разума, что заставляло окружающих просто не замечать его. Он помнил, что кровавые ведьмы обладают ясновидением, и потому никакие иллюзии не работали против них. Согласно Мелкае, даже если бы Рахаб изменил свой облик с помощью магии Состояния, ведьмы смогли бы почувствовать его настоящую природу. Так что единственным вариантом было сделать так, чтобы их внимание «соскальзывало» с вампира. Хотя Каин не знал, есть ли вообще в Штальберге ведьмы, сейчас он точно не мог позволить себе рисковать. Штальберг когда-то находился на пересечении торговых путей и в своё время стал спорным городом между Турэлимом и Зефонимом, но всё же пятый лейтенант пошёл брату на уступки взамен на определённые соглашения по добыче древесины в северо-восточных лесах. Правда, потом статус леса неоднократно пересматривался… Каин улыбнулся совершенно неуместному воспоминанию о том, как Турэл, услышав слово «лес» на одном из советов, ощутимо вздрогнул — настолько его достала эта тема. Впрочем, спорных вопросов, которые нужно было решать с Зефоном, боялись также Разиэль и Рахаб — пятый отличался ужасной въедливостью, и переговоры с ним никогда не шли меньше недели. Чаще дольше. Намного дольше. Ещё в свой прошлый визит в Штальберг Каин заметил многочисленные колокола и гонги, установленные на стенах и в башнях города. По-видимому, люди использовали их, чтобы отгонять турэлимов, у которых был более чувствительный слух, чем у прочих кланов. Городская стена, к слову, осталась совершенно нетронутой, но с высоты одной из башен, на которую переместился Каин, он увидел… На один из кварталов словно упал метеорит. Добротные четырёх и пятиэтажные каменные строения превратились в груду оплавленного камня. Даже надпись «Здесь был Магнус» не была бы настолько красноречивой. И на такой площади… Проклятье, насколько же он стал силён?! Но почему оказалась повреждена настолько большая площадь? Каин сомневался, что это было следствие одного взрыва — судя по тому, что он видел, эпицентров было несколько. Как проходил бой Магнуса с Ворадором? Возможно, Магнус пытался выгнать своего Мастера на открытое место или закопать под обломками, методично уничтожая его убежища. Каин спрыгнул на городские улицы и пошёл к месту сражения. Конечно, кварталы в Штальберге были не очень большими — обычно домов на десять. И всё же превратить десяток домов в руины — это впечатляло. Каин прошёл к разрушенным зданиям, отмечая, насколько в городе тихо. Прохожих почти не было, а те, кто появлялся, очень быстро бежали дальше. Разумеется, люди были напуганы. Большинство строений было разрушено до уровня первого-второго этажа, но не до основания — всё же спрятаться в них Ворадор бы смог. В воздухе всё ещё ощущался запах гари и крови, хотя Каин не видел тел. Видимо, те, что оказывались в эпицентре, просто не уцелели — жар от Испепеления уничтожил даже кости. Что Каин хотел здесь найти? Он и сам не знал. Он просто шёл от одного дома к другому, глядя на оплавившиеся камни и выбитые окна. Сколько людей погибло во время битвы двух вампиров? Казалось бы, Каин был последним, кого это должно заботить, но он всё-таки был императором. Если бы люди Штальберга признали его власть и сложили оружие, они бы стали его верноподдаными. Быть может, Каин не очень высоко ценил человеческую жизнь, но не настолько, чтобы так просто этими жизнями разбрасываться. Особенно сейчас. — Сир? — услышал он удивлённый голос. — Ты и правда изменился. Впервые за сотни лет Каин почувствовал, как душа уходит в пятки. Этот голос… он почти забыл его. Но не узнать всё же не мог. Он резко поднял голову. И увидел. Магнус сидел на полуразрушенной стене третьего этажа. Черты его лица, кажется, не изменились, а светлые пепельные волосы были заплетены в длиннющую косу, перекинутую вперёд через плечо — видимо, после того, как ему вскрыли череп в Вечной Тюрьме, он принципиально не стригся. Каин отметил, что концы волос были очень уж неровными. Его разум словно цеплялся за незначительные мелочи, просто отказываясь осознавать самую большую особенность Магнуса. Глаза — такие же яркие, скорее оранжевые, чем жёлтые. Как и говорила Ума — с вертикальным птичьим зрачком. Перья, идущие вдоль локтевых костей. И не только там. Перья. У Магнуса были крылья. Огромные оперённые, мать его, крылья! У последнего древнего вампира, Яноса Аудрона, крылья были чёрными. Но у Магнуса они поражали яркостью цвета. Алые маховые перья переходили в оранжевые кроющие, которые становились всё бледнее и по верхнему краю крыла, кажется, становились совсем белыми или же пепельными, в тон волос. Магнус сидел, расслабленно полураскрыв одно крыло и явно наслаждаясь произведённым эффектом. На его губах играла чуть злорадная улыбка. — Ты… изменился ещё сильнее, — протянул Каин. — Сколько наших сородичей ты ради этого убил? — О, вряд ли больше, чем ты. — Я не собирался судить тебя, — Каин покачал головой. — Просто было интересно. — Ты думаешь, я считал? — Справедливо… Я думал, ты вернулся… где вы там сейчас живёте. — Я решил, что ты захочешь осмотреть место моего боя с Ворадором. Как вижу, угадал. Каин скрестил руки на груди, возвращая себе самообладание. — Ты убил его. Почему? — Таков был приказ. Правда… мне сказали, что после боя с ним я смогу сразиться с тобой. Но даже после победы мой покровитель не раскрыл мне твоё местонахождение. Пришлось искать самому. — То есть, ты ослушался его. — Моему терпению есть предел. Я убил своего Мастера с конкретной целью — чтобы узнать твоё местонахождение. — Раз так, почему ты меня до сих пор не атакуешь? Несмотря на Отвод Глаз, ты явно заметил меня уже некоторое время назад. Каким образом, к слову? — Позволь мне сохранить эту маленькую тайну. Я просто хотел, чтобы это был открытый бой. Не хотелось убивать тебя со спины. — Магнус, ты никогда не умел лгать, — хмыкнул Каин. — И какой же ответ тебя устроит? — Ты хотел видеть меня. Полагаю, поговорить со мной и обвинить в том, что я оставил тебя в Тюрьме. Что ж… не знаю, есть ли смысл в этих словах, но… прости меня. У меня тогда не было выбора. — Разумеется. Иначе ты бы спас меня, верно? — Конечно. Хотя бы потому, насколько сильным воином ты был. — Или ты просто решил, что со мной нужно будет слишком долго возиться? — спросил Магнус, чуть склонив голову. — Мои раны были действительно тяжёлыми… Такое оставляет след даже на вампирах. Не думал ли ты, что я… просто стал для тебя бесполезен? Ты ведь забрал мой Дар вместе с кровью… — Он не прижился, — ответил Каин. — Я давно не могу использовать Испепеление. И никогда не мог использовать столь же сильное, как ты. С твоей стороны было весьма смело вот так показаться мне на глаза. Будь при мне Похититель Душ, я мог бы убить тебя, причём окончательно. — Но он ведь не с тобой, — заметил Магнус. — Почему, кстати? — Надеялся, что ты спросишь, — Каин улыбнулся. — У меня есть Похититель. У тебя — Испепеление. Мы можем убить друг друга одним ударом. Но это будет слишком скучно, ты не находишь? Всё сведётся к тому, кто кого раньше обнаружит. И второй раз я уже не буду столь беспечен, чтобы не заметить тебя вовремя и дать прицелиться для атаки. — К чему ты ведёшь? — Я предлагаю тебе сразиться, — сказал Каин. — Мне известно, что ты можешь уничтожить моё тело, но не убить окончательно, пока у тебя нет Похитителя. Вот почему ты не напал — это просто бессмысленно. Однако… я надеюсь, ты не откажешь мне в поединке на обычном оружии без использования магии. Наверняка у тебя за последнее время поубавилось интересных противников. Хотя, вижу, бой с Ворадором простым не был. — Но ему не хватило манёвренности, чтобы меня достать, — сказал Магнус. — Ты прав. Предложение интригует. Прямо сейчас, быть может? — Я боюсь, тут нам всё же могут помешать, — сказал Каин. — Как насчёт… руин Меридиана? Каин и сам не знал, почему назвал это место. Ему, видимо, захотелось ещё сильнее себя помучить. — Лететь туда довольно долго, — заметил Магнус. — Даже мне. Почему не просто в поле? — Твоё лицо пробуждает во мне ностальгию, — признался Каин. — Сложно было удержаться и не предложить именно это место. — Город, в котором мне так и не довелось побывать… — протянул Магнус. — То, что от него осталось. То, что осталось… от нас. Ты стал сентиментален. — Возраст иногда творит страшные вещи, — сказал Каин. — Ты согласен? Или это всё-таки слишком далеко для тебя? — Я не вижу смысла лететь так далеко, — сказал Магнус. — Тем более только лишь ради твоей ностальгии. — Тогда назови другое место, — сказал Каин. — Ущелье, что ведёт к Умолкнувшему Собору? — предложил Магнус. Каин хотел было отказаться, поскольку в ущелье были барельефы, оставленные пятым кланом, и он не хотел случайно повредить их, но, если бой и правда будет без магии, то почему нет? Это, правда, было немного подозрительно. Так близко к Собору… К месту, где сейчас был спрятан Похититель Душ. Мог ли Магнус знать? Или он предложил это место просто потому, что там был удобный ориентир? — Да, ущелье вполне подходит, — сказал Каин, всё же отогнав свою паранойю. — Я бы, правда, перекусил сперва. «И заодно подумал, что я вообще делаю», — добавил он про себя. — Здесь довольно много людей, — заметил Магнус, намекая, что перекусить — это не проблема. — Тебе настолько не терпится? — спросил Каин удивительно ровным тоном. — Я ради этого тут и торчу, — ответил Магнус. — Хорошо. Я тебя понял. Я буду в ущелье через… пару часов. Как я понимаю, ты сможешь высмотреть меня с высоты. — Конечно. Каин кивнул и телепортировался прочь, в Святилище Кланов. Оказавшись в тронном зале, он несколько секунд просто дышал, убеждая себя, что прошедший разговор ему не почудился. Крылья, вашу мать! «Ему достаточно тех возможностей, которые ему даёт собственное тело», — как же… гладко Ума ответила на вопрос. А Каин додумал сам. Впрочем, хорошо, что он узнал о крыльях до того, как они начали сражаться. Отследив, где находится вампиресса, Каин направился в библиотеку, где и обнаружил Уму в компании своих сыновей. На её шее блеснула полоска металла, и Каин улыбнулся. Это была идея… — Доброй ночи, — сказал он. — Я пришёл сообщить, что нашёл Магнуса. Ума обернулась к нему. Бледные глаза расширились, она явно была встревожена. — И… чем всё кончилось? — спросила она. — Мы договорились сразиться через два часа. Без магии и без магического оружия, — ответил Каин. — Ты что, переживаешь за меня? Как мило. — Не за тебя, Каин. Что ты планируешь делать? — Рахаб, у нас есть ещё такие ошейники? — спросил он. — Да, Мастер, — ответил четвёртый лейтенант. — Тогда это идея… Я должен победить Магнуса, вырубить его и надеть на него такой. Тогда он будет для нас безопасен. Какое-то время… — Ты не думаешь, что он просто сломает ошейник? — спросила Ума. — Это не так легко, — ответил Каин. — Ты ведь почувствовала, как плотно он прилегает к коже? Металл зачарованный. И если его пытаться сломать или распилить, он выпустит шипы глубже, пробив сосуды и повредив позвоночник. Хотя, конечно, риск остаётся… Ума… У Магнуса… есть крылья! Почему ты мне не сказала?! Рахаб и Мелкайя переглянулись. За всю долгую историю их вида крылья не удавалось вырастить никому из вампиров-обращённых — до Разиэля. Но, выходило, он всё же не был единственным. — К чему было портить тебе сюрприз? — вампиресса пожала плечами. — Я бы обошёлся и без таких… сюрпризов. Хотя моя реакция его явно порадовала и, надеюсь, чуть убавила желание меня прикончить. — Вот именно. Если бы ты знал, Магнус бы точно понял, что это я рассказала тебе. Думаю, это бы его порядком разозлило. — Кажется, это оправдание ты выдумала только что… — пробормотал Каин. — Ладно… у меня два часа. Ты правда ничего не знаешь о его боевом стиле? — Ничего. Я уже говорила тебе — он охотится один. Потому что никто не в состоянии угнаться за ним в воздухе, да и к чему ему вообще напарники? На тренировках мы сражались, но редко. Пожалуй… я могу сказать тебе только то, что Магнус очень быстрый из-за крыльев. Он может перемещаться стремительно и неожиданно и часто пользуется этим, чтобы сбить противника с толку. Его прыжки могут быть и ложными. — Спасибо. Это мне правда поможет. Ещё что-нибудь? — Это всё, — Ума покачала головой, но тотчас поморщилась — шипы впились глубже в кожу. — Если вспомню, я… скажу твоим сыновьям, а они — передадут тебе. Я правильно тебя поняла — вы поговорили лицом к лицу и назначили место и время дуэли? — Да. Удивительно, но он правда не стал атаковать меня сразу, хотел… покрасоваться. И позволил уйти, поверив на слово. Видимо… от его веры в меня всё-таки что-то осталось. — Что он сделал с телом Мастера? — Не знаю, — ответил Каин. — Было как-то… неуместно спрашивать. Если я сумею приволочь его в Святилище, сама его спросишь. — Если? — переспросила Ума. — Каин, это что — неуверенность? Каин глубоко вздохнул. — Ты наглеешь. Меня это раздражает. — О, я прошу прощения, великий император. Так всё же… ты и правда не уверен, что сможешь его победить? — Надеюсь, что смогу, — ответил Каин. — Но уверенность… Ты права — уверенности у меня нет. Мелкайя и Рахаб снова переглянулись. Они были напуганы. Каин внимательно посмотрел на сыновей. Затем на Уму. — Ты умеешь обращаться с копьём? — спросил он. — У меня два часа до этого боя, и их лучше бы потратить с пользой. — Нет. Я обычно сражаюсь коротким оружием, — ответила Ума. Каин задумался ещё на пару секунд. Мелкайя обычно сражался двуручным оружием, Рахаб — стрелял. Значит, тут искать достойного противника бесполезно. — Я в Авернус. Нужно потренироваться с Доумой, — сказал Каин. — Удачи, — сказала Ума. Лейтенанты только кивнули, молча присоединяясь к ней. Каин взял обычный меч и связался с Доумой, а затем направился в Авернус. Он решил не тратить силы на телепортацию и воспользоваться Искажающими Вратами от Святилища до начала того самого ущелья, где им предстояло сразиться с Магнусом, а оттуда добежать до города. Всю дорогу император думал об эволюции Магнуса. Крылья, мать их! Но, судя по остальным чертам, у Магнуса эволюция в принципе шла по такому пути, что он стал напоминать хищную птицу, о чём говорили глаза и перья не только на крыльях, но и на локтях. Возможно, более мелкие были где-то ещё, но Каин просто не рассмотрел их — несмотря на то, что Магнус был обнажён по пояс, крылья привлекали к себе внимание настолько сильно, что всё остальное на их фоне просто как-то… терялось. Вероятно, если бы их прародители, древние вампиры, не были крылатыми, эволюция привела бы к тому, что у Магнуса в крылья трансформировались бы руки. Хотя, конечно, характер его эволюции от этого менее интересным не становился. У Разиэля тоже были крылья, да, но кожистые. И они были меньше как минимум в полтора раза. Скорее всего, эволюция первого лейтенанта шла с учётом того, что ему была доступна левитация, и потому крылья нужны были больше для маневрирования, чем для того, чтобы поднять тело в воздух. Магнус, возможно, магией не пользовался, ведь ему хватало сил на то, чтобы прыгать на несколько метров, когда в его спину была имплантирована огромная металлическая печь. Оставалось только гадать, какой извращённой логикой руководствовались стражи Вечной Тюрьмы, когда делали с ним это… У Каина не было точного плана. Он не знал, что ему сказать, чтобы Магнус вспомнил об их былой дружбе. Каин и сам уже не очень-то много помнил об этом. Они смеялись над чем-то вместе? Во что-то играли? Что их связывало, кроме пройдённых вместе битв? Но даже если бы он помнил… прошло уже много сотен лет. За такое время кто угодно может измениться до неузнаваемости. У Магнуса нет никаких оснований считать, что Каин остался тем же, каким был в ночи своей молодости. Строго говоря, он действительно изменился, но, как он сам смел думать, в лучшую сторону. Пожалуй, Каин стал несколько циничнее, а к вампирам теперь относился не намного лучше, чем к людям, но хотя бы он стал честнее. Но опять же — как показать это тому, кто собирается драться с тобой насмерть? Доума ждал его у городских ворот — по какой-то причине Каин не хотел заходить в сам город. Говоря откровенно, он не ожидал, что встреча с Магнусом так сильно выбьет его из равновесия. Казалось бы, он уже рисковал своей жизнью, когда в своё время сам протянул Похититель Душ Разиэлю, предложив сделать выбор: убить своего Мастера по чужой указке или всё же продолжить искать истину и исцеление для них. Каин очень хорошо знал старшего сына и понимал, что, если Разиэлю будут со всех сторон кричать, что он обязан что-то сделать, он вполне может отказаться просто наперекор. Но ведь он мог и не отказаться. Ненависть к Каину могла перевесить вредность и любопытство. Каин понимал это, но всё же протянул Разиэлю Похититель Душ без малейших колебаний. Почему? Когда Каин увидел силуэт своего третьего сына на фоне одной из башен, он неожиданно понял: тогда у него больше никого и ничего не осталось. Разиэль был последним. Каин рисковал только лишь своей жизнью, тогда как на другой чаше весов лежала возможность исцеления и для него, и для всего мира. Теперь же он рисковал не только собой, но и своими детьми, которые всё ещё нуждались в его защите — возможно, даже сильнее, чем когда-либо раньше. Какое отвратительное чувство — бояться не за себя. Что ж, это значило одно — проиграть у него просто не было права. Его тело двигалось само, вспоминая стойки и манёвры, блокируя выпады третьего сына и нанося ответные удары. Каину следовало бы сильнее сосредоточиться на тренировке, но он просто не мог, почти позволив Доуме загнать себя в угол и победить. Лишь в последний момент он сообразил и ушёл в сторону с помощью формы тумана, тотчас отругав себя за это — они с Магнусом договорились сражаться без магии. Вымотать, подобраться поближе, оглушить, выпить кровь, донести до Святилища и надеть ошейник. А потом разговаривать, долго и проникновенно. Возможно, у него получится. Но какого демона Каина снова хотел убить кто-то из его близких?! Почему он снова вынужден сражаться с тем, с кем хотел бы меньше всего? Сценарий был каким-то очень уж знакомым… и Каину оставалось надеяться, что у новой версии пьесы не слишком переписан финал. Спустя неполных два часа он отпустил Доуму и поднялся выше. Он дошёл примерно до середины ущелья, вглядываясь в потрёпанные временем барельефы, которые, несмотря на ветра и дожди, всё ещё хорошо читались. Хроника битвы за Умолкнувший Собор, вырезанная в камне. Одна из самых важных битв в истории империи, выигранная тем из лейтенантов, кого остальные часто обвиняли в трусости. Но, тем не менее, ни самодовольный Разиэль, ни гордый Турэл, ни порывистый Доума не смогли захватить Умолкнувший Собор. Это сделал Зефон, тот, кто больше других знал об обманных манёврах. Он не заметил внимательного взгляда Доумы, направленного ему в спину. Третий лейтенант некоторое время смотрел Каину вслед, а затем, мысленно связавшись с Разиэлем, начал взбираться по крутой стене ущелья. Каин дошёл до места, где ущелье немного расширялось, образуя что-то вроде природной арены с десяток метров в диаметре, и стал ждать. Может, и к лучшему, что они будут сражаться здесь — у Магнуса будет сравнительно мало места для манёвра. Вскоре послышалось хлопанье крыльев, а затем Магнус приземлился напротив него. — Ты никого не взял с собой? — спросил Магнус настороженно. — Нет надобности, — сказал Каин. — Мы будем сражаться вдвоём — к чему свидетели? — Я думал, ты приведёшь кого-то из… сыновей, — сказал крылатый вампир с неясной интонацией. Каин хмыкнул. — У них тоже нет причин здесь находиться. Что ж… начали? — император поднял меч. Не Похититель Душ, а совершенно обычный клинок, хоть и двуручный. Магнус кивнул, удобнее перехватывая копьё с необычным наконечником. Кажется, правильно оно называлось «протазан», но Каин не был уверен. Крылатому вампиру не понадобилось второго приглашения. Он атаковал первым, с наскока, но от этой атаки Каин ушёл. Может, он и не хотел сражаться со старым другом, но проигрывать ему хотел ещё меньше. Сам Каин мог пощадить Магнуса. Магнус его бы не пощадил. Каин ударил сам, еле удерживаясь от того, чтобы всё-таки использовать магию, хотя бы форму тумана, чтобы получить тактическое преимущество. Но уговор есть уговор. Магнус легко отбил его удар, удерживая своё оружие одной рукой, и сделал шаг вперёд, просто откидывая меч Каина прочь. Император чертыхнулся, уходя от нового удара и пытаясь восстановить стойку. Может, Каин и был старше, но физически Магнус был значительно сильнее — всегда был! Но сила решала не всё. Увернувшись от нового удара, Каин обрушил свой меч на копьё Магнуса, надеясь сломать древко. Удар вышел не слишком точным, и Хранитель едва не потерял равновесие, когда Магнус увёл оружие в сторону. Следующий удар Каин каким-то чудом отбил и вновь попытался перерубить копьё, уже ближе к середине. Клинок застрял в прочной древесине, и Магнус дёрнул оружие на себя. Каин, увлекаемый инерцией, сделал шаг противнику навстречу, пытаясь освободить меч. Неожиданно император понял, что он оказался очень близко к Магнусу, настолько, что мог бы его коснуться. Он на миг взглянул Магнусу в глаза и тотчас повернул голову, увидев, что тот занёс кулак для удара. Хранитель поднял левую руку, защищаясь. Предплечье пронзила острая боль, послышался хруст — удар Магнуса оказался достаточно сильным, чтобы сломать Каину кость, несмотря на наручи. Император почувствовал, как изменился баланс меча в его руке, и понял, что Магнус отпустил своё копьё и занёс вторую руку, целясь противнику в голову. Каин понимал, что не успеет увернуться. Только обратиться туманом. Но они договорились сражаться без магии. Хранитель сделал шаг в сторону и повернул голову, пытаясь хоть как-то смягчить удар, но тот всё равно оказался достаточно сильным, чтобы оглушить его. Он сделал ещё один неуверенный шаг и упал на колено. Всё было как в тумане. Каин ожидал, что сейчас избиение продолжится, но новой боли не было. Он попытался сфокусировать взгляд, чувствуя, как во рту собирается кровь, и сплюнул. Кажется, удар Магнуса по голове всё-таки привёл к сотрясению… Каин укреплял свои кожу и кости, но крылатый вампир правда был силён. Каин попробовал пошевелить пальцами левой руки, но та лишь отозвалась болью. И правда перелом? — Почему ты?.. Я сейчас лёгкая цель. Почему ты… не атакуешь? — прохрипел Каин. — Ты не использовал магию даже для того, чтобы защитить голову, — сказал Магнус. — Так… договорились же, — Каин бледно улыбнулся. — Я не думал, что ты сдержишь слово. Каин усмехнулся и тряхнул головой. Головокружение уходило, и он попытался усилием воли вылечить раненую руку. — За кого ты меня принимаешь? — пробормотал император, всё ещё не до конца осознавая реальность. — Я могу быть той ещё сволочью, но… у меня есть принципы. Магнус не отвечал. Каин попытался сфокусировать взгляд на нём. В голове билась какая-то мысль, но из-за общего состояния императора никак не могла до него достучаться. — Это неравный бой, — сказал наконец Магнус. — Физически я значительно сильнее тебя. — А кто-то… говорил о равенстве? — спросил Каин, поднимаясь на ноги и с удивлением отмечая, что всё ещё удерживает меч, засевший в древке чужого копья. — Мы договаривались на открытый бой без магии и магического оружия. О честности… разговора не было. Пользуясь тем, что Магнус словно бы в смятении не атакует его, Каин воткнул меч в землю и дёрнул себя за запястье левой руки. Всю конечность снова прострелила острая боль, и хрустнули вплавляемые кости. Каин пошевелил плечом. Кажется, получилось нормально срастить… Магнус подошёл ближе и резким движением сломал своё копьё, освобождая меч противника. Сам он теперь остался безоружным. — Хочешь уравнять наши шансы? — спросил Каин. — Иначе будет слишком просто, — пожал плечами Магнус. Император усмехнулся. — Хочешь помучить меня? — Никогда не был любителем… — пробормотал Магнус и, видимо, решив, что дал противнику достаточно времени отдышаться, прыгнул на него. Каин мог попытаться подловить его на этом неосторожном движении и пронзить клинком, но вместо этого просто отошёл в сторону, тотчас отругав себя за ошибку. Магнус развернулся к нему и начал наступать снова, и вот теперь уже Каин попытался ударить, целясь крылатому вампиру в плечо. Тот поймал меч Каина руками и, наверное, вырвал бы его, но император раньше сделал шаг назад и освободил оружие из чужой хватки. Лезвие меча срезало кожу у Магнуса на ладонях, и в воздухе запахло кровью. Он снова сжал кулаки, и Каин заметил, что его бывший защитник вонзает когти сам себе в ладони, но, похоже, даже не замечает это. Настолько плохо чувствует боль? Всё ещё? Каин перехватил меч за рукоять и не заточенную часть. Он давно не использовал эту технику, но быстрые уколы сейчас казались самым разумным вариантом, как держать Магнуса на расстоянии. — Всё ещё не собираешься использовать магию? — усмехнулся крылатый, видимо, изучая его стойку и гадая, как лучше напасть. — Ты уже сражаешься без оружия, — сказал Каин. — Думаю, теперь наши шансы равны. Или, друг мой, ты всё-таки не хочешь, чтобы я тебе проиграл? Не хочешь убивать меня, как угрожал ранее? — Ты был важной частью моей жизни, — признался Магнус неожиданно. — Я хочу… вспомнить о тебе больше. Даже если через бой. — Больнее будет потом убивать, — заметил Каин. — Ничего. Я не боюсь боли. Магнус напал, и Каин попытался достать его мечом, но неожиданно Магнус ударил по клинку крылом, отводя его в сторону. Каин отскочил, пользуясь инерцией удара, и снова развернулся к противнику, затем всё-таки попытался напасть сам. Возможно, Магнус был прав — даже при том, что у него не было оружия, у него всё ещё было преимущество не только благодаря физической силе, но и лишним конечностям. Магнус отскочил, снова помогая себе крыльями, чтобы увеличить разделяющее их расстояние. Каин кинулся следом, благодаря свою регенерацию высшего вампира, которая позволила ему оправиться от полученных ранее ударов. — Ты движешься слишком медленно, — сказал Магнус, снова уворачиваясь. — Так, может, перестанешь использовать крылья? — спросил Каин. — Лучше ты начни использовать магию. Иначе у меня правда такое ощущение, что мы сражаемся не всерьёз. У Каина такого ощущения не было. Потому что он прекрасно понимал, что если бы он не был вампиром, удар Магнуса по голове стал бы для него фатальным. — Не то, чтобы я хотел этого… — пробормотал Каин. — О, вот как? В Вечной Тюрьме ты вполне серьёзно пытался убить меня. — Как и ты меня, — ответил Каин с мрачной усмешкой. — Но ведь ты сейчас в своём уме. Я надеюсь. — Уважь меня настоящим боем, — сказал Магнус. — В знак прошлой дружбы. — На… кой это тебе? — спросил император. — Говорю же — хочу тебя вспомнить. Как ты сражаешься по-настоящему — в том числе. Каин позволил себе саркастичный смешок. — Хорошо. Я уважу твоё желание… друг мой. Но тебе придётся постараться, чтобы я использовал магию. Магнус кивнул и бросился в атаку снова, но на этот раз Каин решил подпустить его ближе. Он перехватил меч в более привычной для себя манере, и, когда его бывший защитник оказался рядом, увернулся от его атаки, в ответ попытавшись ударить Магнуса в основание крыла. Это была плохая идея. Перья служили Магнусу естественной защитой, а крылья были не менее сильными, чем руки. Клинок соскользнул по перьям, почти не нанеся существенного вреда, и сам Магнус приготовился контратаковать. Каин вновь не успевал увернуться и на этот раз всё-таки превратился в туман. Магнус отскочил снова, невольно сдувая своего противника. — Ну вот, — заметил крылатый, когда Каин материализовался снова. — Заставить тебя использовать магию было не так уж и сложно. Каин снова мрачно усмехнулся. «Интересно, — подумал он. — Если бы я просто вышел к тебе, безоружным… ты смог бы меня убить? Может, этот бой нужен тебе для того, чтобы было проще выполнить приказ о моей ликвидации? Оправдать это самозащитой. И может ли быть… что за столько лет ты и правда просто позабыл меня?» Подобраться к Магнусу в форме тумана было непросто — тот мог откинуть Каина крыльями. Но Каин не был готов применять мощные боевые заклинания вроде удара молнии. Пусть даже Магнус считал, что это честно. Даже если он почти не чувствовал боли. Каин вспомнил их встречу в Вечной Тюрьме, когда его бывший защитник, обезображенный до неузнаваемости руками местных палачей, гнался за ним, пытаясь растерзать. Да, тогда императору пришлось причинить Магнусу боль. Много боли… но он лишь защищал себя, и не узнавал старого друга. Но сейчас, отдавая себе отчёт, с кем он сражается, Каин не хотел вновь его ранить. Он всё же приблизился к Магнусу, но не атаковал, а лишь сократил расстояние, тоже наблюдая за стойкой противника и пытаясь предугадать его дальнейшие действия. — Значит, ты хочешь вспомнить меня? — спросил Каин, улыбнувшись и перехватывая меч так, словно готов атаковать. — Верно. Прошло много лет… — протянул Магнус. — Быть может… ты хочешь знать, почему служил мне когда-то? Почему, раз я — сволочь, заслуживающая смерти? — Нет, это мне известно, — сказал Магнус. — Меня создали с этой целью, и у меня не было выбора. Мне интересно, почему я дружил с тобой. — О, выбор у тебя был, — протянул Каин елейным тоном. — Ты ведь мог предать меня, как и все прочие. Но не стал. Магнус презрительно фыркнул. — Я бы скорее умер. — В общем-то… твоя преданность тем и обернулась, — пробормотал Каин. — И я не думал, что ты когда-нибудь вернёшься к жизни. — Поэтому ты не хочешь убивать меня? — спросил Магнус. — Неужели тебе стыдно за то, что ты добил и оставил меня там? — Не поверишь… — протянул Каин. — Нет, не скажу, что мне стыдно. Но я сожалею об этом. И не хочу сражаться с тобой сейчас. — У тебя нет выбора. Ты сам предложил этот бой. «Потому что ты не оставил выбора мне», — подумал Каин и, едва Магнус пошевелился, атаковал, пытаясь на этот раз ударить по ногам. Император всё-таки смог несколько раз уколоть противника, но затем Магнус снова перехватил его меч, на этот раз не двумя ладонями, а просто сжав в кулаке. Отбросив оружие в сторону, он бросился на Каина, а дальше… император не понял, что именно произошло. Он упал, приложившись головой о землю, хотя этот удар не шёл ни в какое сравнение с тем, что нанёс Магнус некоторое время назад. Каин понял, что держит противника за горло, а тот нависает над ним, положив руку на грудь. У Каина была крепкая кожа. Крепче, чем у других вампиров. Но Магнусу хватило бы силы, чтобы пробить и её, и грудную клетку. Но всё же его рука лежала так, что он не смог бы мгновенно добраться до сердца и убить императора. Каин в свою очередь мог вырвать Магнусу горло, но для вампиров в их возрасте это тоже не было мгновенной смертью. Если бы они решились продолжить бой, то всё бы зависело от того, чья регенерация окажется мощнее. Каин не был уверен, что преуспеет. Хотя он мог попробовать снова превратиться в туман, была вероятность, что Магнус подловит его, едва император снова станет материальным. Каин чувствовал, как неистово бьются сосуды у Магнуса на шее. Неожиданно сильно захотелось попробовать его кровь. Хотя бы каплю. Не потому, что император был голоден — он вспомнил, что ему когда-то очень нравилась эта кровь. Её вкус… он не был сравним ни с чьим больше. — Я… тоже забыл тебя, — прошептал Каин. Магнус печально усмехнулся и перешёл на мысленную речь, поскольку Каин всё ещё держал его за горло, мешая говорить. «Почему-то мне даже приятно, что ты признаёшь это». «Прости, — ответил Каин тоже мысленно. — Сейчас… это можно считать ничьей, ведь так?» Каин медленно ослабил хватку на шее противника, но, не удержавшись, в последнюю секунду всё-таки оцарапал Магнусу кожу и потянул в рот коготь, на котором осталось немного крови. Как он и думал, Магнус, почти не чувствительный к боли, даже не сразу понял, что произошло. Крылатый как-то грустно улыбнулся, глядя ему в глаза. Магнус аккуратно отодвинулся и сел на землю рядом с Каином. — Тебе вкусно? — спросил он будничным тоном. «Мне мало», — ответил Каин мысленно, причём не соврал. Островатые нотки в чужой крови только раззадорили, они будили жажду. Каин никогда не жаждал чьей-то крови так сильно, как крови Магнуса. Ни одного другого вампира, не говоря уже о людях. — Что ж… можешь попробовать получить ещё, — сказал Магнус, поднимаясь. Каин вздохнул и неохотно последовал его примеру. — Ты всё-таки настаиваешь… — пробормотал он. — Ты хочешь моей крови, — повторил Магнус свою мысль. — Так возьми. Если сможешь. Каин покачал головой. Магнус иногда был до отвращения упрям. Впрочем, как и сам Каин. — Ладно, — сказал император и поднял меч. — Раз ты так хочешь, продолжим бой. Они успели обменяться ещё парой ударов, а затем Каин услышал мысленный крик Разиэля: «Мастер! Ведьмы!» Каин метнулся в сторону, используя форму тумана. Магнус прыгнул за ним, и в тот же миг вскрикнул — из земли выстрелили фонтанчики чёрной крови. «Где?!» — спросил Каин, материализуясь снова и отпрыгивая подальше от своего противника. Следовало бы поинтересоваться, что здесь делает Разиэль, и где конкретно это «здесь», но у Каина сейчас были вопросы поважнее. — Ты и так умеешь? — прорычал Магнус. — Стой! Это не моё! — воскликнул Каин. На смену чёрной крови пришли странные щупальца, вылезшие из земли и похожие на огромные сосуды. Они оплелись вокруг тела Магнуса, а их кончики вонзились ему в кожу. Крылатый вампир зарычал, а Каин продолжал оглядываться, с трудом давя порыв подскочить к Магнусу и попытаться помочь. «Слева-сверху, в тени скалы», — сказал Разиэль. Каин превратился в волка. Прогремел выстрел, и он почувствовал, как спину обожгло болью от прошедшей по касательной пули. Он прыгал зигзагами, мешая ведьме прицелиться. Прозвучало ещё несколько выстрелов — ведьм явно было больше одной. Каин прыгнул к ближайшей, обращаясь в туман, чтобы не попасть под пулю. Затем он материализовася и обрушил меч ведьме на голову. «Сколько их?» — спросил он у Разиэля. «Пять. Уже четыре». «Уже?» «Твой противник. Он убил одну». То есть, Магнус смог вырваться, несмотря на то, что его окатило чёрной кровью?! Каин начинал благодарить Судьбу за атаку ведьм… Каин оглядел залитые лунным светом стены ущелья, но не смог заметить ни других ведьм, ни Магнуса, ни Разиэля. «Они отступили, я их больше не вижу. Доума тоже», — поделился Разиэль. «Он с тобой что ли?» — спросил Каин. «Да. Он последовал сюда за тобой, а потом мне доложили о группе ведьм, что двигалась вдоль городской черты. Мы думали, что они собираются напасть на Авернус, но они пошли обходными путями в ущелье». «Интересно, зачем… Попытаюсь взять одну живой», — сказал Каин. Лезть выше было рискованной идеей — он не видел ведьм и мог легко подставиться. Но сидеть на узком скальном выступе было ещё худшей идеей. Ведьме, похоже, пришлось спуститься сюда потому, что иначе её заклинания не дотягивались до сражавшихся в ущелье вампиров. «Магнус, ты меня слышишь?» — позвал Каин. Ответа не последовало. Что ж, если ведьмы сейчас пристрелят Магнуса, то всё, что останется — это притащить его в Святилище и надеть на него подавляющий магию ошейник… Каин обратился в стаю летучих мышей и взлетел над ущельем. Он почувствовал Доуму и Разиэля — его сыновья распластались у края ущелья, высматривая противников. Они находились на приличном отдалении друг от друга, но так, чтобы один мог быстро прийти другому не помощь. Четыре ведьмы были с другой стороны — они отошли в небольшую низину на относительно ровном участке скалы. Три стояли спина к спине, держа наготове пистолеты, а четвёртая находилась между ними и, видимо, готовилась применить магию, как только к ним приблизится вампир. Магнуса в области восприятия не было. Каин взлетел повыше, затем, оказавшись над ведьмами, обрёл свою привычную форму. Кажется, они были довольно близоруки. Мощный удар молнии поразил ведьму, стоявшую в центре, и раскидал остальных. Каин замедлил падение в метре над землёй, затем ударил мечом ближайшую ведьму. Спину пронзила боль — одна из ведьм всё же сумела быстро оправиться и выстрелить в него. Её Каин прикончил следующей. Затем он наложил заклинание сна на последнюю. «Готово. Я усыпил одну из них, можем попытаться допросить её и выяснить, что им тут понадобилось, — сказал Каин. — Вы видели, куда делся Магнус, крылатый?» «Полетел прочь, куда-то в сторону города, — сказал Разиэль. — Судя по всему, чувствовал он себя неважно…» В сторону города… Каин выругался. Там Турэл, вампиропоклонники… Проклятье, да он бы скорее сейчас своей крови Магнусу дал, чем пустил его в Авернус! Ещё бы Магнус его спрашивал… или хотя бы отзывался. Сколько он сейчас убьёт, чтобы залечить свои раны?! Времени на размышления не было. Каин вскинул спящую ведьму на плечо, поморщившись — рана в спине тотчас заболела в ответ на это движение. Он телепортировался на крышу городской мэрии в надежде, что успеет заметить Магнуса на подлёте. Ему повезло — он заметил крылатый силуэт, с явным трудом приземлившийся на одну из башен. «Магнус! — обратился к нему Каин. — Я знаю, ты ранен и голоден, но, прошу тебя, не кормись от этих людей! Ты, скорее всего, убьёшь донора!» «И что ты мне предлагаешь? — последовал ответ. — Дашь мне свою кровь?» «Я бы предложил, но сомневаюсь, что ты не увидишь в этом жесте подвоха, — ответил Каин. — У нас есть зелья-энергетики. Я могу дать тебе пару, чтобы ты немного восстановился и смог улететь прочь. Сразимся позже. Когда ты исцелишься, а я выясню, почему эти ведьмы пришли сюда так вовремя…» «И как мне проверить, что это не яд?» «Я отхлебну из флакона на твоих глазах, — сказал Каин. — Магнус, если ты не уйдёшь отсюда сам, я буду вынужден продолжить бой. Уверен, что ты сейчас в состоянии продолжать?» «К чему такая забота, Каин? И об этих людях, и обо мне?» «Они — вампиропоклонники. Как бы я ни относился к этим людям, они почитают меня как своего бога, — ответил Каин. — Если вампир убьёт одного из них без каких-либо причин, как мне сохранить их лояльность нам? Если ты победишь меня, то они точно так же будут почитать и тебя. А, может, и сильнее, учитывая твой облик… Что касается тебя… Я пока не оставил надежду снова заслужить твоё доверие». «Доверие… — ответил Магнус с горечью. — Дело не только в доверии. Не важно, как я отношусь к тебе — я поклялся сделать всё, что в моих силах, чтобы тебя убить». «Сейчас ты, однако, согласился сражаться без магии». «Это не значит, что так будет и в нашу следующую встречу, — ответил Магнус. — Хорошо, Каин. Сейчас ты смог меня убедить. Я уйду. Но я позову тебя, когда восстановлюсь. И лучше бы тебе добровольно явиться на зов, если ты и правда не хочешь новых жертв…» «Где ты собираешься искать пищу?» — спросил Каин. «Это тебя не касается. До встречи… сир». С этими словами Магнус взлетел с башни и направился куда-то на север, в сторону злополучного Штальберга. Каин сомневался, что после учинённого переполоха Магнус так просто найдёт там еду… Но не отговаривать же. Он уже сделал всё, что было в его силах. Увы, но совсем удержать Магнуса от убийства смертных он просто не смог бы, и Каин это понимал. — Упрямец… — пробормотал император ему вслед. И всё же сейчас это было к лучшему — у Каина было какое-то время передохнуть и решить, что ему делать дальше, допросить ведьму и позаботиться о собственных ранах. «Он ушёл, — сказал Каин Разиэлю. — Возвращайтесь в город. Осторожно, рядом ещё могут быть ведьмы». Каин повторно наложил на ведьму усыпляющее заклятье и, найдя себе донора, немного поел. Они договорились встретиться в комнате Разиэля. Войдя туда, Каин услышал гневный лай — Феликса запах кровавой ведьмы явно не порадовал. Пёс скалился, дыбил шерсть, отступая к стене. Каин вздохнул и, снова поморщившись, положил ведьму на пол. Он аккуратно присел на стул и стал ждать, прокручивая в голове минувший бой. Вскоре к нему присоединились Разиэль и Доума. Феликс к тому времени уже немного успокоился и лёг в углу, тихо поскуливая. Разиэль, зайдя в комнату, подошёл к псу и, погладив его по голове, наложил на него лёгкое успокаивающее заклятье. — У меня пуля в спине, — сказал Каин. — Доума, вынь? — Может, к Мелкае? — спросил третий лейтенант с сомнением. — Рана не настолько серьёзная, — ответил Каин и хотел пожать плечами, но вовремя опомнился. — Просто вытяни пулю, я потерплю. Пуль, правда, оказалось две. Разиэль, сидя на корточках и поглаживая Феликса, обернулся к Каину. — Чем закончилось ваше… общение? — спросил он. — Магнус отправился залечивать раны, — сказал Каин, стараясь не морщиться. — Но, как только он оправится, мы сразимся снова. Почему вы пошли за мной? — Мне доложили о ведьмах, — сказал Разиэль. — Я… был обеспокоен, — сказал Доума. — Решил за вами проследить. — Думал, что сможешь помочь? — хмыкнул Каин. — Я надеюсь, вы не считаете, что я был бы не в состоянии, — ответил Доума. — Может, мы сейчас и слабы в сравнении с вами, но хотя бы я мог попытаться отвлечь вашего противника, если бы дело пошло совсем плохо, и дать вам секунду или две. Иногда этого достаточно. — Ты прав, хотя я не хотел, чтобы кто-то вмешивался в этот бой, — сказал Каин. — И я рад, что вы этого не сделали, даже когда я был близок к проигрышу. — Разиэль остановил меня, — сказал Доума. — Ты поступил безрассудно, Мастер, — сказал Разиэль. — Но я могу понять, чем ты руководствовался. Ты хочешь вернуть его так же, как вернул меня, верно? И поэтому решил сразиться с ним в открытую, чтобы доказать, что ты умеешь держать слово и у тебя осталась честь. — Именно, — кивнул Каин, всё же поморщившись: Доума потянул вторую пулю. — Также я хотел послушать, что он мне скажет. Его поведение… в нём есть что-то странное. Его слова и действия расходятся друг с другом. Он говорил, что хочет убить меня, но… при этом, хотя он сильно меня ранил, он как будто не хотел доводить начатое до конца. Словно он хочет сражаться со мной — но не выиграть. — Думаю… я знаю, в чём может быть дело, — сказал Разиэль. — Да? И в чём же? — Судя по тому, что я о нём знаю, Магнус много сотен лет жил только лишь мыслью о мести. Помнишь, ты как-то мне сказал, что это — достаточный мотив? Тогда меня что-то смутило в твоих словах, но я не нашёл, что тебе возразить. Но теперь я понял, — сказал Разиэль. — Месть без высшей цели… Если бы я убил тебя, что бы у меня осталось? Только вечный голод и пожирание душ. Но больше ничего… личного. Почти все братья были мертвы — оставался только Турэл. И то я уже не сомневался, что он превратился в чудовище. Точно так же, как я был последним, что оставалось у тебя… Ты был последним для меня. Последней целью… Как только я бы достиг её, моё существование в моих собственных глазах утратило бы всякий смысл. Я не уверен, что Магнус понимает это, но, возможно, как и я тогда, он это чувствует. Он думает, что хочет убить тебя, но в глубине души он прекрасно знает, что на самом деле это не его собственное желание. У него просто нет другого смысла жить, кроме мести. И, боюсь, сам он его уже не отыщет. — Хочешь сказать, что всё, что мне остаётся, — это убить его? — Каин нахмурился. — Ни в коем случае. Но ему будет нужна помощь. Твоя помощь, чтобы обрести новый смысл. Ты рассказывал, что он много страдал. Предложить ему возможность создать мир, где больше никто и никогда не пройдёт через нечто подобное… Как думаешь, его это заинтересует? — Думаю, да, — сказал Каин. — Он как будто… одновременно хочет поделиться с миром той болью, что пережил в Тюрьме, но не хочет уподобляться тем, кто его мучил. Просто это точно не будет… Но пока что нам надо подумать о том, как допросить ведьму, чтобы она не полила нас чёрной кровью. Я не верю, что они просто так появились тогда, когда я сражался с Магнусом. Признаюсь… если бы вы не пошли за мной, я мог бы быть мёртв. По крайней мере, я бы точно был ранен намного сильнее. — Сколько у нас времени? — спросил Разиэль. — Два-три дня, вряд ли больше, — ответил Каин. — Но почему ты сказал «у нас»? Вы собираетесь снова сопровождать меня? — Дело не только в этом, — сказал Разиэль. — Может, мы не сможем помочь тебе в бою, но это не значит, что мы не можем помочь тебе найти решение. Ведь, как я понимаю, даже если ты одолеешь Магнуса, он не оставит попыток тебя убить, как только оправится. Что ты думал делать? — У нас есть блокирующие магию ошейники. Я думал надеть на него такой, — сказал Каин. — Это вряд ли поможет, — заметил Доума. — Ничто не будет мешать ему сражаться с вами и без магии. — Это лучшее, до чего я смог додуматься, — сказал Каин. — Я думал, что смогу потом поговорить с ним и переубедить, но… если дело ещё и в данной клятве, то никакие слова не помогут. Он будет драться до тех пор, пока в принципе будет в состоянии это делать. — В таком случае убить его — единственный выход… — пробормотал Разиэль. — По крайней мере, единственный очевидный. — А если гипноз? — спросил Доума. — Возможно загипнотизировать кого-то так, чтобы он не мог атаковать конкретного вампира? — Теоретически — да, но вряд ли мне сейчас хватит сил наложить гипноз на вампира настолько могущественнее меня, — сказал Разиэль. — А мои познания в магии Разума никогда не шли дальше банального подавления чужой воли, — пробормотал Каин. — Боюсь, я не смогу обучить гипнозу в такой короткий срок, — пробормотал Разиэль, продолжая задумчиво гладить Феликса. — Кроме того, я плохо помню теорию, и постоянный гипноз запрета сложнее триггерного… — Что ты имеешь в виду? — спросил Каин. — Гипноз — по сути, зачарование на живом существе, которое поддерживается за счёт его собственной энергии, — сказал Разиэль. — Триггерный гипноз срабатывает только при наступлении подходящих условий. Например, я гипнотизировал недавно Турэла, давая ему установку: «Приступ ярости — отключить все эмоции». Такой гипноз почти не расходует его энергию и вряд ли спадёт даже в том случае, если Турэл израсходует практически все свои силы. Но постоянная установка… Она должна будет поддерживаться более активно, её сложнее наложить, и она менее надёжна. — А если попробовать извернуться с триггерным условием? — спросил Каин. — Если у него возникает намерение причинить мне вред — гасить его? — Оно у него, насколько могу судить, практически постоянно, — ответил Разиэль. — К тому же, он может найти обходную мотивацию. Не «причинить вред», а «выполнить клятву». — Запрет сражаться с Мастером? — предложил Доума. — Это звучит уже лучше, — согласился Разиэль. — Но опять же, это постоянный запрет, его гораздо легче сбросить. И такому сложнее обучить. — Я вот думаю… — протянул третий лейтенант. — В магии Конфликта есть заклинание «Внушение Ненависти». Но что, если попробовать обратный вариант? Заклинание, отнимающее волю сражаться. — Может сработать, — сказал Разиэль. — Но время… — Думаю, это лучшее, что сейчас можно сделать, — сказал Каин. — Попытаться изобрести заклинание, противоположное «Внушению Ненависти». Если Магнус не сможет со мной сражаться, он не сможет исполнить свою клятву. — Мне может понадобиться помощь Разиэля и Рахаба, — сказал Доума. — И нужно будет вернуться в Святилище. — Значит, я останусь в Авернусе с Турэлом, — сказал Каин. — Много же его ждёт новостей, когда он проснётся утром… — Не будем терять времени, — сказал Разиэль. — Феликса я заберу с собой, чтобы Мастер мог спокойно заняться ведьмой и вообще не отвлекаться на прогулки с собакой. К слову, Зефон связывался с тобой? — Да, у него всё хорошо, — сказал Каин. — Энергетиков, которые он взял с собой, должно хватить дней на десять. Думаю, за это время ситуация с Магнусом так или иначе разрешится… Разиэль кивнул и поднялся. — Телепортировать вас? — спросил Каин. — Прогуляемся до Искажающих Врат, — ответил Разиэль. — Ты всё-таки тоже сильно пострадал. Феля! Феля, пойдём! — первый лейтенант похлопал себя по бедру, и пёс тоже поднялся. — Хороший мальчик. Идём. Доума, идём. — Ты понимаешь, что сейчас обратился ко мне, не меняя тона с «собачьего»? — пробормотал третий лейтенант. — Извини… Ладно. Идёмте. Мастер… желаю удачи. — Это вам удачи, — вздохнул Каин. — Весь успех этого плана зависит от вас. Разиэль и Доума кивнули ему на прощание и вышли. Каин посмотрел на спящую магическим сном ведьму. Как жаль, что нежелательно срывать злость на пленниках при допросе… * * * Раны от оружия людей заживали плохо даже после еды. Магнус снова и снова задавался вопросом, правда ли Каин ничего не знал об атаке этих странных женщин. Он так вовремя ушёл из области действия их заклинаний… Да, он не стал использовать магию, но могло ли это быть уловкой? Продемонстрировать честность, потом использовать своих последователей или даже вовремя натравить на Магнуса врагов, спасти его, чтобы показать, насколько Каин на самом еле благороден. Да, тот Каин, которого Магнус знал когда-то, не поступил бы подобным образом. Но «тот» Каин действительно мог погибнуть в битве под Меридианом много лет назад. «Тот» Каин никогда не назвал бы своего друга предателем… Верить нынешнему Каину… Магнус не мог себе этого позволить. Ведь если поверить, он мог снова угодить в ту же ловушку слепой преданности, что и раньше. Если поверить… то как ему исполнить данную спасшему его божеству клятву?