Время Бессмертных 2: Тёмные Боги

Уже второй раз за несколько дней Каин смотрел Уме в глаза и снова не представлял, что ему с ней делать. Ответ был, на первый взгляд, очевидным — помочь ей выбраться из-под завала окончательно и забрать с собой. Он не мог потерять союзника. Не сейчас. К тому же, теперь, когда с ним был Ворадор, вернуть доверие вампирессы обратно сложно не будет. А её состояние можно было сделать заботой её Мастера. Но вот техническая реализация этого плана обещала стать не настолько простым делом. Страх и шок в её глазах напоминали Каину о его жертвах, которых он обездвиживал с помощью одного из заклинаний школы Времени. Оно было жестоким, замораживая жертву не полностью и оставляя возможность осознавать, что именно происходит. Неплохой способ убедить противника тебя слушать… или поиграть с жертвой перед тем, как оборвать её жизнь. Когда-то такие игры пьянили, позволяли ощущать собственное могущество. Каин хорошо помнил смесь почти телесного удовольствия от ощущения власти над чужой жизнью, смешанный с ужасом от осознания, что он действительно превращается в монстра. Последнее, впрочем, длилось недолго — природный цинизм помог ему принять даже наиболее тёмные свои стороны. И вскоре чужой страх наскучил ему и даже стал вызывать раздражение. Вот и сейчас, глядя на Уму, Каин испытывал лёгкое желание прикончить её, но не потому, что так было бы проще, чем выкапывать — его просто раздражал её испуг, хотя с ним самим он, скорее всего, был связан только лишь опосредованно. — Что последнее ты помнишь? — спросил он. — Самая обычная ночь. Адриан злился из-за того, что Магнус опять отклонил его вызов, — протянула Ума. — Постой. Ты же… Каин с трудом сохранил бесстрастное выражение лица, ощутив, как к раздражению добавляется досада. Узнала. Теперь это будет сложнее. Телепортировать Уму, не вынимания её из-под завала, он бы не смог. Можно было позвать Ворадора, но только вот старому вампиру придётся идти к ним от той точки, где они расстались, и по дороге на него могли напасть. Уйти и оставить Уму, чтобы встретить его, тоже не казалось хорошей идеей. Просто добить девчонку означало поссориться со старым вампиром… К счастью, Каин вовремя вспомнил про заклинание сна. Учитывая ослабленное состояние Умы, сил много не понадобилось, и, повинуясь его воле, её глаза сомкнулись, когда разум снова погрузился в спасительное забытье. В следующий раз она должна была прийти в себя в Авернусе, рядом с Ворадором. Ему будет гораздо проще объяснять ей, что вообще произошло. Каин продолжил разбирать завал с помощью телекинеза, чтобы у него была возможность мгновенно отреагировать на возможное нападение, но ничего так и не произошло. Скорее всего, противник боялся сражаться с ним в открытую. Но, следовало признать, что, если бы Мортаниус когда-то не постарался и не сделал возможной телепортацию Каина в собственную гробницу из любой точки мира и практически в любом состоянии, то он рисковал попасть в плен или просто пролежать под завалом несколько суток. Почему ловушки не было в самой гробнице? Скорее всего потому, что Каин не возвращался туда уже много столетий, и кальмар-душеед, даже если и знал об этой его способности, либо забыл, либо просто скинул со счетов. Но мог ли он теперь узнать, как именно императору удалось выбраться из-под завалов? Ему бы поговорить с кем-то другим, кто обладал способностями к предвидению. Понять, чего стоит опасаться на самом деле, а какие опасения преувеличены. Пусть даже говорили, что паранойя — болезнь не смертельная, это было не совсем так. Она сковывала, мешала действовать адекватно и давала противнику важное стратегическое преимущество. Время, кажется, приближалось к утру, но из-за нависших над ущельем хмурых облаков света едва хватало даже вампиру. Каин боролся с искушением зажечь светлячок, чтобы лучше видеть, что он вообще делает, но это превратило бы его в такую хорошую мишень… Однако, когда неосторожно передвинутый им камень вызвал мини-лавину из соседних, он всё же напомнил себе о вреде паранойи. Пошёл снег. Кровь Умы уже испарилась, а раны начали затягиваться, так что теперь можно было подумать, что она просто спит… Можно было бы, пока Каин не освободил из-под камней её левую ногу. Примерно посередине голени белая кожа прерывалась тёмным пятном обнажившейся мышцы, из которой торчал обломок кости. Открытый перелом, ещё и настолько тяжёлый… Самому Каину и правда повезло, что он избежал серьёзных травм… Наконец с расчисткой было покончено. Каин осторожно опустился на колено рядом с Умой и, взяв её на руки, сосредоточился для телепортации. В ущелье прогремел выстрел. Каин усмехнулся, когда пуля ушла вбок, встреченная магическим барьером. А затем по горам, там, где прозвучал грохот взорвавшегося пороха, ударила молния. Каин не рассчитывал попасть точно, но случилось другое — масса камня, снега и спрессованного льда пришла в движение. Вот теперь можно было уходить прочь. Быть может, он сумел подпортить противнику настроение.

***

«Бывало намного хуже. Бывало намного хуже. Бывало намного хуже», — эти слова Разиэль повторял про себя как мантру весь обратный путь до Авернуса. Он вспоминал, как очнулся на дне Бездны, будучи уверенным, что он предан всеми. Вспоминал, как увидел руины своей столицы. Как убивал своих братьев, одного за другим. Наконец, как он оказался заперт в храме Древних вместе с огромным кальмаром, что выдавал себя за бога, считая, что ничего нельзя изменить. Сейчас все его братья были живы. Они даже не превратились в монстров. Да, Разиэль оказался повинен в смерти пятерых людей… но, говоря объективно, в прошлом количество его жертв исчислялось в лучшем случае тысячами. А, может, и десятками тысяч. Или сотнями… Кто знает, сколько именно жизней унесли решения, принятые им во времена правления кланом? Вроде бы, на этом фоне можно было отнестись ко всему произошедшему вполне философски, как к небольшой мелочи. И всё же… Те возможные жертвы были для него всего лишь статистикой. А с этими людьми он сам разговаривал несколько часов назад. И для людей, и для вампиров куда ощутимее была боль немногих, свидетелями которой они становились. Разум был плохо приспособлен для осознания действительно больших масштабов, и этого не изменили даже сотни лет эволюции. Разиэль не мог выбросить из головы образ, как широкая спина Турэла удалялась от него, пока второй лейтенант не скрылся в ночи. Почему всё должно было быть так? Неужели же их грехи… Хотя, если вдуматься, то лучше было даже не рассуждать о том, насколько тяжёлыми были их грехи. Да и вообще не стоило лишний раз думать о том, есть у Судьбы хоть какое-то чувство справедливости. Как и чувства вообще. Когда его небольшой отряд подъезжал к городу, мысли Разиэля уже соскочили на более философские, но в каком-то смысле практичные вопросы о природе Судьбы и реальности как таковой. Был ли у их мира создатель, божество, что дало начало всему? В легендах людей такое встречалось достаточно часто, но Разиэль не был знаком с верованиями Древних. Возможно, Ворадору было что-то известно, но, увы, никто не мог сказать, не были ли те переписаны кальмаром-душеедом в угоду ему самому. Наверняка ему было выгодно, чтобы вампиры считали творцом всего сущего именно его… Никогда он не думал, что будет размышлять о подобных вещах. Но, с другой стороны, Разиэль был могущественным магом, а теперь очень много знал об изнанке их мира. Возможно, если они будут лучше понимать, как устроен Носгот, это действительно даст им важное преимущество в борьбе. Позволит разработать новые заклинания, разобраться с аномалиями, что терзают мир уже много столетий. Ведь недаром в учениях Зефонима было сказано, что истина и знание есть высшая ценность. Когда впереди показались городские стены, Разиэль посмотрел на Умолкнувший Собор. И, не до конца отдавая себе отчёт в том, что делает, позвал Зефона Шёпотом. Ему нужно было выговориться, и выговориться тому, кто сможет оценить ситуацию трезво, не станет утешать или искать ему оправданий. Зефон ответил несколько… сдержанно, но всё же согласился выслушать его. И Разиэль пересказал ему всё, начиная со злополучной ночи ведьминской атаки, с выстрела, который, как он тогда думал, прошёл без последствий. Когда речь зашла о странной реакции Феликса, Зефон не удержался от комментария, заметив, что собаки — всё же не настолько сложные существа, чтобы в их системе мира существовала концепция обиды. Но Разиэль не знал этого и потому не придал рычанию пса значения… а стоило бы. «С другой стороны, рассуждая логически, даже если бы мы заметили, мы могли бы только ввести тебя в кому, — задумчиво протянул Зефон. — К слову, это помогло бы изгнать их?» «Я не знаю, — ответил Разиэль честно. — Мне неизвестны все механизмы этой одержимости и я не помню, переходил ли в Призрачный мир после того, как поглотил заражённую ими душу Турэла. Вроде, да, но… В общем, не знаю. Но если да, значит, только лишь перехода души в иное измерение мало, чтобы от них избавиться. Я не знаю, почему носители-люди не могут долго выдерживать их. Могу только предположить, что они быстро истощают жизненную силу носителя, но у вампиров она, насколько я понимаю, вырабатывается постоянно хоть в каком-то виде… Я спрошу Мелкайю, он может что-то знать. Да уж… Шестой из нас, тот, кем мы так часто пренебрегали… теперь перегружен из-за огромного количества задач, которые больше никто из нас не может решить. Какая ирония…» «Как и вся наша жизнь, — заметил Зефон. — Нужно что-то придумать, чтобы мы точно знали, где он и что с ним. Я мог бы создать амулет, но как теперь передать его Турэлу?..» «Думаю, под Успокоением должно получиться, — сказал Разиэль. — Он не нападёт на нас. Но, пока ты в Соборе, как ты сможешь изготовить что-то подобное?» «Никак. Но, пока я тут, ты можешь поискать материалы, — сказал Зефон. — Чтобы, когда я освобожусь, я мог сразу же приступить к работе». «Хорошо. Перечисли, что именно тебе нужно, я постараюсь найти. Хотя… Ворадор. Раз он теперь жив, можем использовать его склонность к вуаеризму с пользой». «Что ты имеешь в виду?» — спросил Зефон. «Его птиц, — ответил Разиэль. — Пусть они следят за Турэлом и в целом — пусть соберут для нас новые данные». «Отличная идея. Рад, что смог побыть твоим певчим пауком». «Каким, прости, пауком?» — спросил Разиэль, заезжая в городские ворота. Он обернулся, услышав более быстрый стук копыт позади, и придержал коня, увидев, что к ним приближается отряд Доумы. «У меня были такие. Один из селекционных проектов, — ответил Зефон. — Издавали довольно мелодичное тренькание и свист — мне было интересно, получится ли вывести вид, который может приманивать птиц, имитируя их голоса. С птицами не получилось, но эти пауки стали популярными домашними животными в Зефониме. Устраивались целые соревнования между заводчиками. Я держал таких в кабинете и иногда разговаривал с ними, чтобы упорядочить мысли. Это помогало. Ты сам так не делал? Не разговаривал вслух с кем-то, кто не может тебе ответить?» «Ну… бывало», — признался Разиэль. «И с кем же?» — видимо, в Соборе Зефону было довольно скучно, раз он продолжал разговор. Хотя Разиэля крайне удивляло, что с обсуждения исчезновения Турэла и демонического заражения они вышли на разговор о певчих пауках… «Я бы продолжил разговор, но у меня есть дела. Свяжусь с тобой позже», — сказал Разиэль. «Я помню, у тебя в кабинете был довольно большой потрет Мастера… Может, ты совещался вслух с ним?» — продолжил Зефон, мягко проигноировав слова Разиэля. «Я правда очень занят, мне нужно обо всём рассказать остальным. До связи», — оборвал его Разиэль. Доума, к его облегчению, вскоре нагнал его. Разиэль посмотрел на нескольких выживших что были с ним — пара женщин и шестеро детей разного возраста. Они чудом разместились на лошадях вместе с вампиропоклонниками. Новые голодные рты — и в начале зимы… Если так продолжится дальше, хватит ли у них припасов, чтобы прокормить всех? Или придётся напасть на Штальберг просто ради того, чтобы отбить продовольствие для лояльных им людей? — Разиэль, — кивнул ему третий лейтенант. — С возвращением. А… почему с тобой люди, которые уезжали с Турэлом? И где он сам? — Я расскажу обо всём, как только мы соберёмся более-менее полным составом, — ответил Разиэль. — Вижу, у тебя тоже есть новости. Но… скажу сразу, Турэл к нам не присоединится. — Но… вряд ли ты был бы так спокоен, если бы с ним случилось что-то серьёзное… — пробормотал третий лейтенант, нахмурившись. — Давай не будем стоять в воротах, — предложил Разиэль и тронул коня. — То, что с ним случилось, довольно скверно… я просто уже успел немного пережить это и успокоиться. — Утешил, конечно… Разиэль только пожал плечами, направляя коня к освещённой луной брусчатке впереди. — Не думал, что буду так переживать, если кто-то из вас опять исчезнет… — пробормотал Доума у него за спиной. — Тем более если это будет Турэл. Всё же порой… я жалею, что проклятье было снято. Кажется, тогда было… в определённом смысле проще. Разиэль ничего не ответил на это. Оставив лошадей и отдав распоряжения насчёт спасённых Доумой людей, Разиэль и Доума направились в мэрию, где их уже ждали Рахаб с Ворадором. А ещё — десяток стульев, в лёгком беспорядке расставленных вдоль стен. — Поверить не могу, что за всё это время вы не удосужились отдать людям один короткий приказ, чтобы сюда принесли мебель, — сказал Ворадор вместо приветствия. — Вас уезжало трое. — Да, — кивнул Разиэль. — Но кое-что произошло. Турэл… теперь одержим демонами. — Что?! — Рахаб на своём стуле резко выпрямился. С его колен на пол упала раскрытая книга. — Неназываемое зло, хильдены — пришельцы из иного мира, давным-давно изгнанные нашими предками за его грань, — сказал Разиэль. — Похоже, кровавые ведьмы смогли призвать их то ли в качестве союзников, то ли своего рода духовных паразитов. Турэл… спас от них меня и ушёл в неизвестном направлении. Необходимо установить за ним слежку. С этими словами Разиэль внимательно посмотрел на Ворадора. — Это можно устроить, — ответил старый вампир. — Но… Он осёкся и тоже замер, а затем выпрямился. Разиэлю показалось, что сейчас старый вампир дёрнет большим зелёным ухом. — Ума и Каин вернулись, — сказал он. — Но она без сознания и, похоже, серьёзно ранена. Каин несёт её сюда от площади. Ворадор поднялся и прошёл к двери, и Разиэль с Доумой посторонились, давая ему дорогу. В коридоре послышались тяжёлые шаги. — Ворадор здесь? — осведомился Каин. — Да. Что у вас произошло? — Обвал, — ответил император коротко. — Ума повредила голову и, как и предупреждал Мелкайя, из-за связи с кальмаром она лишилась части воспоминаний. — Твой сын об этом предупреждал? — спросил Ворадор. — Ты бы знал, если бы не выбрал хорошенько поспать в Тартаре, — ответил Каин. — Возьми её и отнеси в одну из комнат наверху. Скоро заклинание сна перестанет действовать, и она очнётся. Лучше, чтобы ты был рядом. — Я обойдусь без твоих указаний, — ответил старый вампир, но всё же осторожно принял у Каина тело бессознательной вампирессы. Когда шаги Ворадора стихли на лестнице, Каин обернулся к сыновьям и зашёл в зал совещаний. Он оглядел нововведение — стулья, хмыкнул себе под нос и сказал: — Итак, я жду от вас доклада. — Мы можем подождать, пока Ворадор вернётся? — спросил Разиэль. — Не хотелось бы потом ещё раз всё пересказывать. — Ну разумеется, у нас же есть всё время мира, — ответил Каин с абсолютно спокойным лицом. — Ты явился с такими новостями и предлагаешь подождать? — переспросил Рахаб, который даже не пытался скрыть свою злость. — Ворадор, должно быть, до вечера будет объяснять ей, что произошло с последнего момента, что она помнит. Что ты предлагаешь нам делать всё это время? — И с каких пор ты таким стал?.. — пробормотал Разиэль. — Таким — это каким? Неудобным? Нетерпеливым? Или… — Хватит, — прервал его Каин. Рахаб тотчас опустил глаза. — Разиэль, я сам перескажу Ворадору, что именно случилось. Докладывай. Когда его рассказ завершился, в зале на несколько секунд повисла глубокая тишина, в которой даже их дыхание казалось Разиэлю слишком громким. Затем его нарушил неуверенный смешок Доумы. — Да уж. Мои новости после такого кажутся мелочью. — А, кстати, да! Вы же нашли выживших! — оживился Разиэль. — Как это было? Третий лейтенант кинул вопросительный взгляд на Каина, и тот кивнул, разрешая говорить. — Демоны… Трое крупных алых демонов, — пробормотал Каин. — В одной только деревне. Это серьёзно. И Магнус… Выходит, он то ли не возвращался на юг, то ли уже снова здесь. Учитывая его способность к полёту, возможны оба варианта. Проклятье, я надеялся, что, если мы разрушим портал, я запру его на тех островах на какое-то время. Но я совершенно не могу понять его логику. Он изучал тебя, но с какой целью? Просто от скуки, или же?.. Разиэль, у тебя есть предположения? — У меня? — переспросил первый лейтенант. — Из всех присутствующих ты пережил самый похожий опыт с тем, что пережил он, — ответил Каин. — Ты лучше всех можешь понять его мотивы. — Что ж… — первый лейтенант задумался, коснувшись подбородка кончиками пальцев. — Усталость от ожидания — явно один из факторов. Он провоцирует и предлагает решение: «Возьми Похититель, и всё закончится». То есть, этот террор продолжится, пока меч снова не появится в зоне досягаемости кальмара. Что означает, что он слишком боится отправлять кого-то ещё в Умолкнувший Собор — план Зефона сработал. — И всё же мне самому не нравится, что он остаётся там, — заметил Каин. — Зефон. Я не знаю, на какое время и какую нагрузку хватит сейчас его разума. — Магнус не хочет ждать, — повторил свою мысль Разиэль. — Это известный феномен. Чем ближе цель, тем томительнее это ожидание. Поэтому, скорее всего, он предпримет ещё одну попытку как-то тебя «расшевелить», не зависимо от своего покровителя. Но он позволил Доуме уйти и вывести людей, хотя легко мог бы взять его в плен хотя бы даже для того, чтобы посмотреть, придёшь ты за ним или нет. — Он действует согласно собственным понятиям о чести, — сказал Каин. — Насколько могу судить, жизни невинных его мало волнуют, но всё же у него довольно стойкие убеждения. Полагаю, это было одной из причин, почему я мог доверять ему. Магнус не был лишён гибкости, и всё же он был в достаточной степени… предсказуем. — Раз ты так хорошо его знаешь и помнишь, зачем тут я? — спросил Разиэль, не сдержав улыбку. — В качестве певчего паука? — Что? — переспросил Каин. — Не обращай внимания. Выходит, мы можем предположить, что он позволил Доуме уйти из некоего… чувства уважения? — предположил первый лейтенант. — Да, скорее всего, — ответил Каин. — Хотя это не значит, что идея с пленником не придёт ему в голову позже. Если только не играет роль то, что он не хочет, чтобы в конфликт между нами оказался втянут кто-то другой. Кажется, месть мне — для него вопрос довольно… личный. — Когда у существа такая сильная ментальная травма, очень сложно что-то сказать, — сказал Разиэль. — Действия могут стать абсолютно непоследовательными для стороннего наблюдателя, потому что буквально одно мелкое происшествие способно полностью перекроить логику принятия решений. Так что стоит установить за ним слежку. — Если ты о своём втором брате, то это уже сделано, — прозвучал голос Ворадора от двери. — Вы уже закончили? — Каин обернулся и нахмурился, увидев Уму, что с некоторым трудом, но всё же шла за Ворадором следом. — Неужели память всё же не пострадала серьёзно? — Пострадала, — ответил Ворадор за вампирессу и жестом указал ей на один из стульев. Каину на секунду стало интересно, почему та шла сама — это её Мастер не снизошёл до того, чтобы поддержать её, или она не хотела демонстрировать слабость перед чужими? — Но именно поэтому Ума сейчас здесь — ей нужно понять, что именно происходит. — Надеюсь, обойдёмся без новых проявлений отчаянного героизма, — пробормотал Каин. — Но, возвращаясь к твоему вопросу, речь шла о Магнусе. Доума столкнулся с ним в одной из разорённых деревень. Я не могу понять логику его действий, а значит — предсказать, что он сделает дальше. Я мог бы вызвать его на второй бой, но я понятия не имею, что мне с ним делать даже в том случае, если я смогу его одолеть. Как я понимаю, заклинание закончено не было? — Каин посмотрел на Доуму. — У меня, кажется, были подвижки, но в нынешних условиях сосредоточиться на нём просто невозможно, — ответил тот. — Наш противник очень успешно заставляет нас отвлекаться и сворачивать любые намёки на исследовательскую деятельность. Насколько могу судить, мы сейчас в тактическом тупике. Нам нужно что-то, что дало бы хотя бы подобие инициативы. — Возможно, нам придётся отказаться от Авернуса, — заметил Рахаб. — Передать город и его окрестности под защиту солнцепоклонников. Если точнее… Алхимиков из ордена Красных сестёр. — Поясни?.. — попросил Каин негромко. Идея отдать город людям ему явно не пришлась по душе. — Среди человеческого сопротивления никогда не было настоящего единства, — сказал Рахаб. — Как империя состояла из шести кланов, так и их войска состояли из представителей разных фракций, которые в большинстве своём не очень-то уживались. Красные сёстры в конечном итоге были вынуждены начать обучать алхимии и мужчин, но крайне неохотно, поскольку они всегда были недовольны образом мужчины-воина и защитника и женщины как хранительницы очага и матери. Они критиковали возвращение человеческого сопротивления к идеалам ордена Сэрафан, провозглашая, что для победы над нами требуется куда больше, чем сила и храбрость, граничащая с глупостью. Не могу сказать, что я не был с ними согласен… — Откуда ты так много об этом знаешь? — спросил Разиэль удивлённо. — У меня были обращённые из их числа, — сказал Рахаб. — Перебежчицы. Особенно когда стало очевидно, что люди проигрывают Войну Ослеплённого Солнца. Многие алхимики в ту пору разочаровались в силе человечества и вере в саму возможность победы. Многие женщины шли к Красным сёстрам за лучшей жизнью и возможностью не зависеть от мужчин, они не особенно верили в идеалы этого ордена. Конечно, я не знаю, каково положение дел сейчас, но судя по тому, что я слышал краем уха от людей, именно оставшиеся Красные сёстры управляют Виллендорфом. Оставить Авернус в их руках, а не в руках ведьм — возможно, самое лучшее решение сейчас. По крайней мере, с ними у нас будет шанс договориться. — Отдать город… — протянул Каин. — Прошёл едва ли месяц с тех пор, как мы его заняли. И ты предлагаешь вот так расписаться в нашем поражении? И что делать с верными нам людьми? Вывести? Мы вряд ли сумеем это сделать. У Искажающих Врат есть предел, а ещё нужны ресурсы, пища. Оставить их здесь под честное слово, что эти сёстры будут хорошо с ними обращаться? — Но, возможно, Рахаб прав, и у нас нет другого выбора, — сказал Доума тихо. — Так бывало во времена гражданской войны. Со стороны Турэлима фронт был надёжно укреплён, каждый их город — превращён в крепость, что поддерживалась с помощью магии. Тогда я попытался ударить через Зефоним. Но проблемы было две… — Первой стал я? — хмыкнул Рахаб. — Да. Твой отказ позволить моим войскам пройти через территорию Рахабима не позвоил мне атаковать с юга, пришлось перебрасывать войска через лес и горы. Мало того, что в горах у зефонимов априори было преимущество — когда мне всё же удалось добраться до равнины и взять несколько городов, удержать их я не сумел. Казалось бы, мне открылся путь в подбрюшье Зефонима, но логистика превратилась в сущий кошмар, а их налёты, иллюзии и партизанская тактика очень напоминали то, что происходит сейчас. Правда, буйствующих демонов тогда всё же не было. Словом, я был вынужден приказать оставить занятые позиции, чтобы не потерять ещё и северный фронт. Каин молчал. Гордость кричала, что должно быть иное решение. Не могло быть так, что им придётся отступить после первого же крупного успеха. Не им, когда-то покорившим практически весь континент за столетие. Не им, вопреки всему возродившимся, когда враг уже был готов их похоронить. Но что, если они сейчас и правда посягнули слишком на многое, не имея достаточных сил? — Что тогда делать с Собором? — спросил Каин. — Люди получат к нему непосредственный доступ. Нельзя рассчитывать, что Зефон, даже имея частичный контроль над Потерянными, сумеет его удержать. Каин посмотрел на Уму. Они могли попробовать снова добраться до портала в горах. Могли, если она после потери памяти согласится отвести его туда снова. Но только на что повлияет уничтожение этого самого портала? Орда демонов была под их носом, и с этим уже ничего нельзя было сделать. — Что последнее ты помнишь? — спросил Каин у Умы. — Обычная ночь на юге, — сказал Ворадор. — По-видимому, оказались затронуты все воспоминания, связанные с последней вылазкой на материк и после неё. Каин отметил, что сама Ума так и не ответила ему, хотя и не отводила взгляда. Она вообще ни слова не сказала с тех пор, как вошла в комнату, только лишь наблюдая. За неё отвечал её Мастер, избавляя от необходимости общаться с тем, кого её столько лет учили ненавидеть. И вряд ли Ворадор успел очень уж много рассказать ей о происходящем. Что ж, по крайней мере, она забыла и про ошейник… — Полагаю, её сила тоже не восстановилась? — спросил Каин уже напрямую у Ворадора. — Нет, — ответил тот. — Но то, что случилось с Умой, приводит нас к важному заключению: пока мы не найдём способ рассечь связь вампира и этого… как вы его называете, кальмара на уровне души, одна травма — и вампир, даже перешедший на нашу сторону, опять станет инструментом в руках нашего врага. — Что делает исследование Мелкаи в этой области приоритетным, — заключил Каин. — И мы должны убедиться, что ему никто не будет мешать. Враг пока не атаковал Святилище, но это может быть только вопросом времени. Сейчас оно защищено ещё хуже, чем Авернус. Думаю, спасает только расстояние от портала в Паллантиадах. Вот что: мы уходим. Мы оставляем и Святилище, и Авернус. — Но… — протянул Рахаб. — Не ты ли начал это? — спросил Каин. — Святилище, как я когда-то сказал Разиэлю, пережило свою полезность. Да, оно было хорошим плацдармом, когда я только воскресил вас, но его не строили с расчётом на серьёзные боевые действия. — Но библиотека… — Не самое страшное, что мы можем потерять, — ответил Каин. — И куда же? — спросил Ворадор с интересом. — В сам Собор. И в Квинтекс, подземную столицу Мелкайхима. Когда-то сады подземных городов были рассчитаны на то, чтобы прокормить тысячи человек. Пока у нас есть запас продовольствия и зерна. Если получится запустить теплицы Квинтекса, то выращивать что-то на замену можно будет начать ещё до весны. — Если, — осторожно заметил Разиэль. — Но, если мне не изменяет память, многие механизмы Квинтекса функционировали на природном газе и воде. Стоит кальмару перекрыть ток подземных вод — а он обитает в воде под землёй и теоретически на это способен — и половина механизмов откажет, а люди останутся, собственно, без воды. И мы не знаем, каковы запасы газа сейчас. Я сомневаюсь, что станции, добывавшие его, всё ещё действуют. Что касается Собора — то Потерянные… — Это не такая уж проблема, — сказал Каин. — Архитектура Собора позволит перекрыть некоторые проходы и обезопасить себя от неожиданных нападений. Рискованнее тут то, что нас будет проще закупорить, но… как будто с этой задачей наш противник и так уже справился. Повисло тяжёлое молчание. Каин по очереди посмотрел на сыновей, на Уму, на Ворадора. Вампиресса продолжала молчать, опустив глаза и явно пытаясь составить полную картину происходящего из предстающих перед ней осколков мведений. Ясное дело, что ничего добавить в это обсуждение она сейчас не могла. Её Мастер тоже не обладал всей полнотой стратегической информации. Лейтенанты смотрели кто в стену, кто в окно. Даже Рахаб, который изначально предложил не цепляться за Авернус, выглядел подавленным. Вероятно, он полагал, что они выведут верных людей в Святилище, но Каин слишком хорошо понимал, как плохо защищают его с виду крепкие стены. Сам Каин, будь у них такая возможность, предпочёл бы эвакуацию в почти идеально законсервированный Тенебрис, но для этого им пришлось бы пересечь слишком большую территорию, теперь ещё и наводнённую демонами и духи его знают, чем ещё. Разиэль покусывал губы, явно пытаясь найти решение лучше, но и он тоже выпал из жизни на несколько веков после своей казни. А вот уж кто не привык проигрывать, даже в посмертии, так это первый из сыновей Каина. — Мы уходим и оставляем Турэла совершенно без прикрытия, — сказал Разиэль сухо. — Я уверен, что он осознавал риски, — заметил Каин. — И, скорее всего, учитывал подобный сценарий. Это была одна из причин, почему он поступил именно так. В условиях осады телекинетик под контролем врага — это страшно. Но маг, владеющий заклинаниями Разума и, главное, Измерения, вроде тебя — это ещё страшнее. У него был выбор между плохим и отвратительным. И он его сделал. Но я свяжусь с ним или разыщу. Кроме того, я рассчитываю, что Ворадор всё же будет нашими глазами. — Это можно, — кинул старый вампир. — Магнус, Турэл… Разведка вокруг Авернуса в общем. Я не обещаю вам абсолютной надёжности — те же ведьмы могут уничтожить моих разведчиков. Но это будет лучше, чем ничего. — Ума, — сказал Каин, всё же обратившись к вампирессе напрямую. — Я понимаю, что ты не помнишь. Но ты — единственный… образец, что у нас есть. — Что ты имеешь в виду, Каин? — всё же спросила она тихо. — Твою связь с божеством. Ты — единственная, на ком Мелкайя может… Хотя, быть может, есть иной путь. — О чём ты? — спросил Разиэль. — Пока неважно. Мне нужно узнать у Мелкаи, выйдет ли что-то из этой идеи, — сказал Каин. — Ворадор, нужна разведка маршрута от Святилища кланов до Квинтекса. Доума, продолжай работу над своим заклинанием. Если мы сможем сделать так, что противник окажется просто не в состоянии атаковать наши позиции, мы, возможно, сможем выйти из этого тупика и хотя бы удержать Авернус. Но я начну переговоры с Красными сёстрами на тот случай, если из этой идеи ничего не выйдет. Да и в любом случае союзников нам сейчас выбирать не приходится. Разиэль, свяжись с Зефоном и узнай, насколько реальна идея разместить вампиропоклонников из Авернуса в Соборе. Если он скажет, что это возможно, начни приготовления. Если нет, будем разрабатывать другой план. Рахаб… — Я отправлюсь к деревне, где было совершено жертвоприношение, — сказал четвёртый лейтенант. — С какой целью? — уточнил Каин. — Кости. Руны. Жертвоприношения. Напомню, что именно моему клану была подвластна школа Смерти. — Рахи, это слишком опасно. Тем более с нашим нынешним уровнем силы, — сказал Разиэль. — Твоя маскировка не спасёт от ведьм, и это заклинание, что меня обездвижило… — Очень уж напоминает одно из тех, что использовал мой клан, — сказал Рахаб. — Физическое ослабление тела до полной невозможности передвигаться. Разиэль, я понимаю… тебе сложно поверить в то, что я могу преуспеть там, где ты потерпел неудачу, но… — Да не в этом дело. Одного Турэла нам мало? — осведомился Разиэль. — Мы потеряли его не из-за этого ведьминского круга, — сказал Рахаб. — А из-за их атаки на Авернус. В этом круге или нет, демоны, которыми ты оказался заражён, проявили бы себя рано или поздно. И, возможно, даже к лучшему, что это случилось сейчас, а не тогда, когда мы бы отступили в Собор. Мастер… я могу отправляться? — Надо же, — хмыкнул Каин. — Я уже было решил, что тебе не нужно моё разрешение. Ты и правда ведёшь себя… необычно. Заставляет задуматься, не произошла ли подмена. — Думаю, вы чувствуете, что я — это я, — ответил Рахаб. — И всё же. Демоны уже были призваны, — заметил Разиэль. — Мы приняли решение оставить город. Чего ты надеешься достичь? — Мы не можем быть уверены, что демонов не станет больше, — сказал Рахаб. — Нужно уничтожить круг призыва. — Мы отправимся вдвоём, — ответил Каин. — И попытаемся отыскать Турэла. Разиэль прав — оставлять его нельзя. «Мелкайя, — обратился он мысленно к шестому сыну, — у меня вопрос: сейчас анимограф поддерживают сердца троих вампиров. Это необходимый минимум?» «Да, — ответил шестой лейтенант. — Хотя с ним часть функций устройства ограничена. Если будет больше сердец, можно будет рассчитывать на более тонкую визуализацию». «И ты можешь исследовать душу вампира, если от самого вампира есть одно лишь сердце», — уточнил Каин. «В теории. На практике картина может быть очень смазанной. А в чём дело?» «Я расскажу подробности позже, но… мне нужно знать, пригодно ли для питания анимографа сердце вампира, если он одержим демонами». «Это нужно проверить, — ответил Мелкайя. — У меня недостаточно данных о механизмах одержимости. Быть может, оно станет ещё более мощным источником питания. А есть такой вампир?» «Да. И его необходимо обезвредить…» — Рахаб. Идём немедля, — сказал Каин. — У нас ещё есть немного времени до рассвета. — Может, мне стоит отправиться с вами? Я знаю дорогу и… — начал Разиэль. — Нет. На тебе подготовка к возможной эвакуации из Авернуса. — Задача всё равно не на один день, и… — Нет, — повторил Каин. — Ты остаёшься. И это не обсуждается. — Как забавно всё же за вами наблюдать… — протянул Ворадор. — Лучше наблюдай Магнуса, — ответил Каин. — Я не хочу, чтобы он свалился мне на голову неожиданно, а поисковые чары позволяют мне фокусироваться только на одной цели за раз. Рахаб, ты готов? — Оружие и доспехи при мне, так что да, — ответил четвёртый лейтенант. Каин подошёл к нему и, как только Рахаб поднялся со своего места, положил руки на плечи, прекращая дальнейшие споры. Затем телепортировал их за пределы города. — Мастер, — осторожно протянул Рахаб, когда телепортация завершилась, и Каин отступил на шаг. — Что вы собираетесь делать, обнаружив Турэла? У нас нет способа изгнать из него демонов. Только… — Ты понял правильно, — кивнул Каин. — Поэтому я и не хотел, чтобы за нами шёл Разиэль. Что ж… когда-то я не потрудился поспособствовать тому, чтобы окончить страдания Турэла. Время сделать это теперь. Идём. Зная Турэла, он почти наверняка где-то рядом с тем кругом. Демонам не выгодно терять его как носителя, так что они скорее будут обеспечивать его безопасность, чем заводить в ловушку. Значит, он может не думать об осторожности и попытаться нанести врагу максимальный ущерб. Рахаб медленно кивнул, и, когда Каин пошёл вперёд, двинулся за ним почти след в след, осторожно оглядываясь по сторонам. Сейчас, перед рассветом, был самый тёмный час… «Разиэль вернётся, — вспомнились ему слова Каина, сказанные отстранённо, будто речь шла о погоде. — Бездна искалечила его, но не добила. И наделила даром, столь уникальным, что он не мог получить его никак иначе». «О чём речь?» — спросил Рахаб с некоторым трудом. Голос уже давно был куда ниже, чем раньше, скрипучим, а некоторые звуки в его исполнении постоянно перебивались щелчками. «Он сможет тебя уничтожить, — последовал ответ. — Поглотить душу. И таким образом — освободить». «Освободить? Воды Носгота в моей власти. Мне не нужна свобода». Каин склонил голову, посмотрев на четвёртого сына — водоплавающее чудовище. Бывший император опустился рядом с краем каменного бассейна, в опасной близости от воды. Синие тени ложились на его лицо. Должно быть, он не очень комфортно чувствовал себя в вечной сырости Затопленного Аббатства. «Ты ещё помнишь? — спросил он тихо. — Ты помнишь свою столицу? Ты живёшь в человеческих руинах. Это не та жизнь, которую я хотел вам подарить. Ни тебе, ни кому-либо другому. И даже сейчас… всё, что я могу для вас сделать, — убить руками вашего собственного брата». «У вас был меч, — сказал Рахаб после долгой паузы. — Вы могли сделать это давно. Разиэль не был нужен». «Ты прав, — ответил Каин. — Убить вас — я мог. И давно должен был это сделать. И, возможно, сделать то, о чём мне говорила Ариэль. Принести в жертву не только вас, но и себя. Но что тогда будет с нашим видом? Потомков Ворадора не осталось. Разиэль — наш последний шанс не просто на смерть, но на очищение. Но для этого… ему будет нужна ваша сила. Ваши души». «Очищение…» «Да. Когда он придёт — не беги от него. Не уплывай. Сразись с ним. Дай ему шанс на победу. Если ты по-прежнему хоть каплю мне веришь». Рахаб выполнил этот приказ. Он ждал Разиэля, он не уплыл прочь по речным протокам туда, где брат никогда не достал бы его. И Каин оказался прав — пришло не просто очищение, а перерождение. Временная смерть для Турэла сейчас… возможно, и впрямь была самым лучшим решением для них всех. Только вот Разиэль в самом деле не должен был присутствовать при этом. — Думаете, они позволят нам? — спросил Рахаб тихо, ступая по заледенелой траве. — Демоны. Убить Турэла — так просто? — Почти наверняка нет, — ответил Каин спокойно. — В том числе поэтому ты нужен мне. Быть может, он уже в центре той злосчастной деревни, а ведьмы не трогают его, поскольку чувствуют его одержимость. В таком случае даже мне может быть сложно к нему пробиться. К тому же, цель не просто убить его — нам нужно будет вынести его тело. В теории я, возможно, смог бы выдернуть его душу из нынешнего и вселить в другое, но, во-первых, я не уверен в успехе, во-вторых, это откатит даже тот небольшой прогресс возвращения его силы, который уже был достигнут. — Я понял, — кивнул Рахаб. — Сделаю всё, что от меня потребуется. Каин, не оборачиваясь, кивнул. В темноте проступили очертания какой-то рощицы. Нос тронул запах недавно пролитой крови — кажется, они приближались к месту, где одержимый Разиэль напал на своих же людей. Турэл и в самом деле не ушёл далеко. «Ты попытался отнять у меня союзника в лице Умы и ударить по мне, когда я её возвращал, — подумал Каин. — В самом деле, если бы выстрел произошёл в тот миг, когда я бы уже перенаправил энергию для телепортации и снял щит, это могло сработать. Но только я не планировал его снимать, стоя на открытом месте. Теперь ты пытаешься использовать наших общих врагов, чтобы второй раз отнять у меня сына. Но я не буду повторять прежних ошибок и отказываться от того, что для меня важно. Я выцарапаю Турэла обратно, если потребуется. Пусть даже мне придётся разделить его душу и тело — ни то, ни другое я не оставлю тебе». Они прошли через рощицу, мимо обугленных деревьев, и вышли к деревне почти с той же точки, что и Разиэль до этого. Рахаб осмотрел открывшуюся перед ними панораму. — Можем повторить то же, что в Тенебрисе, когда искали ключи в фонтане, — сказал Рахаб. — Вы усилите моё заклинание, и таким образом мы избавимся от этого круга. — Какое именно заклинание? — спросил Каин с интересом. — Эрозия, — сказал Рахаб. — Эти кости выполняют роль проводников, скорее всего, потому, что ведьмам нужна была органика, чтобы направить жизненную силу жертв на сотворение заклинания. Если говорить менее научными терминами, то им нужно было что-то, что раньше было частью живого существа и лучше взаимодействует с энергией души. — То есть, кости, — кивнул Каин. — Да. Скорее всего, жертв ритуала не убили — их энергетически выпили, — сказал Рахаб. — Если мы нарушим структуру круга с помощью Эрозии, то это отменит любые эффекты, что он поддерживает. Но мне самому не хватит энергии, чтобы воздействовать на большую площадь. — Есть ли риски?— спросил Каин. — При правильном подходе — минимальные,— ответил Рахаб.— При разрыве цепи энергия просто начнёт утекать, не воздействуя на реальность. Поэтому они и наложили заклинание, жертвой которого стал Разиэль — если нарушить круг, то вся работа пойдёт прахом. Но с вашей подпиткой я смогу действовать, не подходя слишком близко. — Думаешь, на такое они не рассчитывали?— спросил Каин. — Уверен, что нет,— ответил Рахаб с улыбкой. — Из-за деградации вампиры империи потеряли способность колдовать. Ведьмы забыли, что мы можем. И пусть у меня сейчас мало собственной силы, но теперь, когда я снова обрёл себя, ко мне вернулось мастерство. Следует признать… я скучаю по времени, когда мог бы превратить половину этой деревеньки в болото одним заклинанием. — Если постараемся, то доживём до дня, когда ты сможешь снова, — ответил Каин и сконцентрировался, накладывая на них Отвод глаз. — Идём. Проверим, насколько они нас недооценили. Они стали спускаться с возвышенности, глядя на кости, которые на фоне покрышей траву изморози явственно отдавали желтизной. Конфигурации, в которые они складываилсь, напоминали руны в основании Колонн, плавность линии достигалась использованием позвоночников, а вот рёбер Рахаб вовсе не видел. Ему даже стало интересно, куда именно ведьмы их дели — складывали в сторонке? — Достаточно, — сказал Рахаб, когда до ближайшей руны, выложенной костями, оставалось около десяти метров. — Так тихо… И ни души. Турэл точно здесь? — Я чувствую, что он близко, — сказал Каин. — Но помнишь, что сказал Разиэль? Когда он пришёл сюда, деревня тоже казалась абсолютно покинутой. Но зачем тогда было оставлять тут ловушку? Рахаб только пожал плечами и опустился на колено, затем положил ладонь на мёрзлую землю. Каин, на всякий случай добавив ещё порцию силы в Отвод глаз, опустился рядом и накрыл его ладонь своей, невольно отмечая контраст между чужой, пусть и затянутой в полуперчатку, рукой и холодом вокруг. Всё же те, кто считал вампиров вообще и Рахаба в частности хладнокровной нежитью, сильно заблуждались на их счёт. Почувствовав чужое заклинание, Каин влил в него силу, и теперь Рахабу оставалось лишь её перенаправить. От его ладони вперёд пробежала тонкая борозка осевшей земли, а затем, когда она дошла до ближайшей кости, та обратилась прахом. Проседающая почва превратилась в конус, затягивающий всё больше площади, не только кости, но и немногочисленные стебли жухлой травы рассыпались, попав в область действия заклинания. Эрозия относилась к магии Состояния… но сейчас Каин понял, почему эта школа была смежной со Смертью. — Как интересно… — пробормотал Рахаб. — Этот круг попытался использовать силу моего же заклинания, чтобы его потушить. Доуму может заинтересовать эта техника. Готово. Мы можем идти дальше. Каин кивнул, поднимаясь. Вот так просто? После горного обвала, Умы, потерявшей память, демонов… С одной стороны, к ним могло просто вернуться преимущество, но с другой — не до такой же степени, чтобы они не встретили сопротивления вообще. И тут он услышал ещё кое-что нетипичное — Рахаб грязно выругался. — Демоны?.. Заклинание поддерживали… демоны?! — прошипел он. Каин повернул голову. Из-за угла ближайшего дома вышло существо, похожее на двуногую ящерицу-переростка. А затем в промежутке между двумя домами мелькнуло красное тело рогатого демона. Кажется, нарушив работу заклинания, они только что выпустили этих существ… И пока что не имели понятия, сколько их вообще было. — Неприятно. Но не Авернус эпохи Азимут, — хмыкнул Каин, обнажая меч. — А тогда я был помоложе. Рахаб слабо улыбнулся и достал лук. У него опыта сражений с иномировыми существами не было, но в целом… если их можно было застрелить, то он сумеет их застрелить. Жаль, что его собственный скудный магический резерв ограничивал его тактические опции… — Отвод глаз будет действовать ещё секунд пятнадцать, — сказал Каин. — Они нас ещё не замечают. — Переместите нас на крышу, — попросил Рахаб. — Оттуда у меня будет лучше обзор. Куда целиться? — В голову. Но череп у всех этих тварей крепкий. — Тогда использую зачарованные стрелы. Каин стремительно переместил их на ближайшую покатую крышу. Рахаб быстро осмотрелся, сходу насчитав не менее семи разнокалиберных противников. Деревня явно была не вампирской постройки — дома разного размера, приземистые, из глины, а не из кирпича, который использовался почти повсеместно в имперскую эпоху. Кости образовывали сложные круги и линии, но из-за демонов и из-за того, что линии заходили в дома (кое-где в стенах были проделаны дыры), Рахаб не мог определить узор. Однако его центром был колодец. Технически — подземный водоём… Неужели не обошлось без влияния бога-паразита? — Турэл уходит, — сказал Каин. — Или его уносят. Быстрее. С демонами разберёмся потом. — Новый Отвод глаз? — предложил Рахаб. — Делаю. Но он не поможет, если мы окажемся с демоном нос к носу или нападём первыми. Заклинание заставляет их внимание соскальзывать с нас. Но только до тех пор, пока мы не стали частью чего-то, что они просто не могут игнорировать. — Понял, — кивнул Рахаб. — Тогда идём быстро и тихо. Каин повёл его к юго-западному краю поселения. Она перепрыгнули на соседнюю крышу, но Рахаб поскользнулся из-за снега. Каин, приземлившись удачнее, взял его за руку и дёрнул ближе к центру. Демон, самый крупный из всех, что Рахаб видел, с очень тёмной, почти чёрной кожей, повернул голову в их направлении, принюхался. На несколько мгновений они замерли, пока рогатая громадина щурила мелкие красные глаза и с шумом втягивала воздух. Но затем демон всё же отвернулся и пошёл прочь. «Они знают, что тут кто-то есть, — заметил Рахаб Шёпотом, осторожно поднимаясь. — Они нас ищут». «Быстрее, — сказал Каин. — Я сегодня уже потратил магические резервы… Ещё один Отвод глаз — и потом меня может не хватить на боевую магию». И тут Каин услышал в своём сознании новый голос. «Ты мог бы избавиться от них вместо того, чтобы бежать, — заметил Магнус. — Всего лишь снова взяв меч, с которым долгие годы не расставался. А теперь великий Каин прячется от демонов, как перепуганная крыса». «Ты… — Каин осмотрелся. — Где ты вообще?! И как ты смог меня заметить? И сейчас, и тогда, в Штальберге?!» «Я мог бы сказать, что твоя магия слишком слаба, но так и быть: я пощажу твоё самомнение. Я не замечаю тебя в привычном смысле. Но я знаю, как работают такие чары, и чувствую, что что-то не так. И делаю выводы». «Понятно. Что ты тут вообще делаешь?» «Я всё пытался понять, что это за ведьмы и кому они служат, — ответил Магнус. — После того, как они прервали нашу дуэль». «И как, понял?» — спросил Каин, двигаясь дальше и жестом приказывая Рахабу следовать за собой. «Не знаю, понимают они это или нет, но действуют они в интересах того бога, с которым я заключил контракт, — сказал Магнус. — Так что это он не хотел, чтобы мы с тобой тогда продолжали бой». «Рад, что ты это понял, — сказал Каин сухо, перепрыгивая на следующую крышу. — А теперь извини, но я очень занят даже для разговора со старым другом». «Какая жалость. А если я… проявлю настойчивость?» «Прошу тебя, воздержись. Ты и без того ведёшь себя не как преданный сиром воин, а как брошенная невеста». «Поверь мне, если бы я вёл себя именно так, это было бы гораздо страшнее». Магнус продолжал говорить Шёпотом что-то ещё, но Каин уже не обращал на него внимания и не отвечал. Неуютно, конечно, когда за тобой следит психически нестабильный вампир с огромной разрушительной силой, но пока не нападает — пусть его. Ещё несколько секунд — и они достигли края поселения. И там увидели… нечто. Ещё один чёрный демон медленно брёл прочь, пытаясь удержать в руках конвульсивно дёргающегося Турэла. Глаза второго лейтенанта то ли дело вспыхивали зелёным светом — знак одержимости — и он переставал сопротивляться. Но через миг с рычанием рвался снова. На глазах Каина и Рахаба он сумел было выскользнуть из хватки демона, но тот, действуя весьма осторожно, тотчас поймал его. Рядом, как конвойные или почётный караул, шли четыре электрических демона. Рахаб кинул на своего Мастера тревожный взгляд, и тот взялся за меч, без слов давая понять, что тут действовать незамеченными они уже никак не смогут. Второй лейтенант, самый рослый из них, казался несмышлёным ребёнком, который пытается сбежать от родителя. Он укусил демона за руку, но это не помогло. Рахаб наложил зачарованную стрелу на тетиву. Дистанция была около шестидесяти метров — многовато, но с зачарованным луком Рахаб мог выстрелить и дальше. Он задержал дыхание. Стрела сорвалась с тетивы. В ту же секунду Каин бросился вперёд. Демон пошатнулся, когда тёмное древко вошло в его голову на добрых пол-ладони, но не упал. И всё же он выпустил Турэла, который упал почти ничком, а затем — схватился за голову. Рахаб достал новую стрелу, целясь уже в одного из элетрических демонов. Громкий рык прокатился в холодном воздухе — наверняка привлечёт внимание тех, кто бродил по разорённой деревне. Каин добрался до ближайшего демона в несколько усиленных магией прыжков, обратился туманом и ударил со стены, сразу пробивая твари грудную клетку. Но ему тотчас пришлось отступить под натиском ещё троих протиников. Рахаб, не рискуя стрелять туда, где был его Мастер, прицелился в чёрного демона. Вторая стрела вошла в горло, но тварь всё продолжала стоять. И тут Турэл поднялся на ноги и посмотрел на брата. Его глаза горели зелёным. Вытянув руку и указав на Рахаба пальцем, Турэл говорил что-то, но с такого расстояния четвёртый лейтенант не мог разобрать слов. На миг он будто оцепенел под взглядом светящихся глаз, но затем почти инстинктивно прыгнул вперёд за миг до того, как подошедший к дому сбоку красный демон плюнул огнём. Не думая, что он делает, Рахаб убрал лук и бросился вперёд. В форме тумана он проскользнул мимо сражающихся с Каином электрических демонов и, материализовавшись, замер — и тотчас меч Турэла замер над самой его головой. Турэл резким движением откинул оружие и опустил голову, тяжёло дыша. Рахаб увидел, что на виске брата блестит капля пота — странная деталь. Обычно вампиры потели только в том случае, если их тело пыталось таким образом вывести яд. Турэл, сглотнув, поднял голову. Зелёного огня в его глазах больше не было. Он на миг задержал взгляд на руке Рахаба, вцепившейся в эфес вложенного в ножны меча. А затем, посмотрев младшему в глаза, он отрывисто кивнул. Вынув меч из ножен, Рахаб снова бросился вперёд, вгоняя клинок в грудь брата до упора и неосознанным жестом прижимая его к себе. Рука Турэла коснулась его спины в ответ, затем соскользнула. И тут тело четвёртого лейтенанта пронзила резкая боль, а все мышцы резко свело, так что он просто упал, даже не вскрикнув — он пропустил удар демона. Послышался какой-то шум, а затем рука, трёхпалая, но не принадлежащая Каину, дёрнула его за плечо, пытаясь поставить на ноги. — А ты вовремя, — заметил Каин и после секудной паузы добавил: — Спасибо. — Наблюдал вас и решил, что не помешает помощь, — ответил Ворадор. — Уходим. Каин подскочил к ним и взял на руки тело Турэла. А затем Ворадор, положив одну руку на плечо Рахаба, другую — Каина, телепортировал их четверых прочь.