Время Бессмертных 2: Тёмные Боги

Разиэль не мог ни на чём сосредоточиться до самого рассвета. Все давно легли спать — дни стали настолько короткими, что, если бы они отходили ко сну с первыми лучами рассвета и просыпались с последними, то едва ли могли бы нормально отдохнуть. Удивительно, но в чём-то их тела даже после столетий эволюции функционировали очень похоже на человеческие. Возможно, потому, что изначальные вампиры не были мертвецами, которым с помощью магии вернули жизнь. Да и из современных вампиров таковой являлась лишь одна линия. Вечером Разиэль первым делом заглянул к Зефону, но тот, по-видимому, гулял с Феликсом. Секунду Разиэль стоял на пороге, борясь с искушением подойти к столу, за которым Зефон шил, и рассмотреть внимательнее отрез зелёной ткани, но всё же он пересилил себя. Чем бы ни была эта вещь, она, во-первых, была не закончена, во-вторых, ему не предназначалась. Решив не навязываться и не использовать Шёпот, Разиэль тоже отправился на прогулку. Для себя он объяснил это необходимостью лично проверить общее состояние городских улиц и стен, но на самом деле ему просто надоело сидеть за бумагами. И, к тому же, из головы не шло вчерашнее обсуждение проблемы шаманов. И возможных путей её решения… Умом Разиэль понимал, что в их положении оправданы любые методы. Если они не найдут способ избавиться от шаманов, шаманы избавятся от них. И не только от них. Они продолжат распространять порчу, творить жестокость только потому, что считают её оправданной… но были ли вампиры хоть в чём-то лучше них? Когда-то, казалось, вечность назад, Каин говорил ему, что рыцари ордена Сэрафан были ничем не лучше вампиров. Сам император ценил честную жестокость куда больше, чем мнимое благородство. И Разиэль понимал, что его Мастер в ответ на вопрос о том, правильно ли они поступают, просто пожал бы плечами и сказал, что это не имеет значения. Что в мире нет ни героев, ни святых, есть только те, кто пытается выжить. Возможно, Каин был прав. Но всё же Разиэль, сколь бы ни старался, не мог разделить эту точку зрения. А ещё… его беспокоило, что тем, кто словно бы между делом предложил вскрыть живого человека, был Рахаб. В прошлом Разиэль не мог представить, чтобы его утончённый брат посмотрел на подобный акт иначе, как на варварство. Но не было ли это только лишь искажённым восприятием самого Разиэля? Он совсем не знал Зефона… а теперь задался вопросом, знал ли вообще по-настоящему хоть кого-то из своих братьев. Он не замечал, как улочки сменяли одна другую. Даже коловшие лицо снежинки не могли вернуть его в реальность. Должно быть, просто накопилось слишком уж много всего. И Разиэлю казалось, что в целом ничего не меняется к лучшему. На место одной проблемы тотчас приходила другая, не менее, а то и более серьёзная, чем та, которая была решена. Он замер, услышав за углом чьё-то ругательство, и потянулся к поясу. Рука схватила пустоту, и Разиэль отчитал сам себя за то, что не соизволил взять с собой оружие. Однако голос казался знакомым, пусть и очень смутно. Осторожно выглянув из-за угла, Разиэль увидел яркую фигуру, задумчиво изучающую одну из баррикад. Магнус. Чуть нахмурившись, Разиэль вышел вперёд. — Доброй ночи. Могу я узнать, что вы тут делаете? — спросил он, стараясь не слишком откровенно засматриваться на широкие крылья за спиной второго вампира. Магнус резко обернулся, принимая боевую стойку. Секунду он рассматривал Разиэля, но тот спокойно стоял и ждал ответа. — Мне было нечем заняться, — ответил крылатый вампир. — Я подумал, что можно попробовать разобрать эти баррикады — не похоже, чтобы они ещё выполняли какую-либо важную функцию, а вот расчищенная улица в случае осады может оказаться весьма кстати. Разиэль кивнул. Баррикады в самом деле стоило разобрать, но он совершенно позабыл об этом. — Какие-то сложности? — спросил он. — Сказать по чести… да, — Магнус задумчиво посмотрел на выглядящее не очень-то прочным нагромождение досок и камней. — Не понимаю, почему, но я просто не могу отодрать доски друг от друга, будто они чем-то склеены. — Магией, — Разиэль чуть улыбнулся. — Когда был бой за город, братья укрепляли баррикады. Хотя я не думал, что их чары продержатся так долго. Сил, похоже, не пожалели… — Другие разбирались нормально… — пробормотал Магнус. — Возможно, именно здесь бои были более жестокими… или Зефон назвал эту улицу одной из наиболее важных, — сказал Разиэль. — Попробуйте ещё раз позже. Рано или поздно магия развеется. Много вы успели расчистить? — Эта должна была быть четвёртой. Разиэль невольно улыбнулся чуть шире. Он вспомнил, как сам после воскрешения помогал людям разбирать завалы в Святилище, чтобы хоть чем-то заняться. Простая физическая работа удивительно хорошо помогала отвлечься… — Не возражаете, если я помогу? — спросил Разиэль. — Не с этой, но с какой-нибудь другой, которая окажется сговорчивее? Магнус нахмурился, глядя на него. — В этом нет никакого умысла, — поспешил успокоить его Разиэль. — Мне просто нужна смена деятельности. А вдвоём управимся быстрее. — То есть, мне быстрее снова станет нечего делать, — усмехнулся Магнус. — Я попытаюсь придумать что-то другое, — пробормотал Разиэль. — Как вы себя чувствуете? Полагаю, как и Уму, вас беспокоит голод по душам. — Не слишком сильно. Я стал несколько слабее, магии нет… и мне сложно летать. Но на небольшие расстояния могу. — Небольшие — это?.. — уточнил Разиэль. — Около сотни метров, наверное. У меня проблемы с тем, чтобы определять расстояние на глаз. «Около сотни, — подумал Разиэль. — С тем, что Каин оставил от моих крыльев, я мог только мечтать о подобном… Эти клочки кожи давали мне примерно такое же замедление падения, как самая обычная левитация, доступная любому вампиру. Понимает ли этот вампир, как ему повезло, что у него осталась хотя бы эта сотня метров?» — Так вы не против немного поработать вместе? — спросил Разиэль. — Или я могу поискать себе другую баррикаду. Магнус пожал плечами. — На соседней улице есть ещё одна, — сказал он. — Возможно, она поддастся лучше. Можем разобрать её вместе. Разиэль кивнул. Может, и не стоило навязывать Магнусу своё общество, но, кажется, у него постепенно развивалась боязнь одиночества. Сам Магнус на миг расправил крылья, явно намереваясь просто перелететь через дома или хотя бы запрыгнуть на крышу, но, кинув быстрый взгляд на Разиэля, подошёл к нему и предложил показать дорогу. Они шли в тишине. Разиэль гадал, не беспокоит ли его спутника холод. Хоть вампиры и не страдали от него так, как люди, но и приятен он не был и, к тому же, чем больше тело расходовало энергии на поддержание тепла, тем быстрее напоминал о себе голод. Однако же спрашивать смысла не было — Разиэль всё равно не мог предложить своему спутнику хотя бы плащ, что уж было говорить о полноценной верхней одежде? С такой анатомией нужно было шить что-то особенное… Зефон бы, пожалуй, справился, но вряд ли он станет обшивать незнакомого вампира вперёд братьев без прямой просьбы или крайней нужды. Сам Разиэль после своей последней эволюционной спячки успел подумать о том, что рубашки, в которых он обычно ходил дома, придётся перешивать, но тогда это казалось просто незначительной мелочью и уж точно — не его проблемой. Но позже оказалось, что не было смысла даже отдавать приказ портным… Пока они шли, Магнус кидал на него косые взгляды, но Разиэль не мог разгадать их значение. Интересно, успел ли Каин что-то рассказать другу о своих сыновьях? Времени для спокойного общения у них было совсем мало, но всё же. Молчание явно не было комфортным для них обоих. И всё же никто не знал, как начать разговор. К счастью, они быстро дошли до баррикады и принялись за работу. И всё же даже тогда Разиэль не мог отрешиться от воспоминаний о прошлом. О том, как старейшины клана испугались, когда он впал в эволюционный сон необычайно рано. Когда он проснулся, они просили объяснений… но их не было. Разиэль не знал, почему так произошло. Сейчас он понимал, что это был знак приближающейся деградации. Стоило, наверное, заподозрить неладное одну спячку назад, когда у него раздвоился позвоночник… Но значения этому факту Разиэль не придал. Как же в итоге выглядели его потомки? Те немногие, кто, согласно словам его братьев, мог выжить и улететь за пределы империи? Магнус, возможно, мог знать. А ещё — сам будучи крылатым вампиром, мог на них охотиться. Разиэль внимательно посмотрел на Магнуса, который как раз относил к стене слишком тяжёлый для обычного вампира камень. Нет, он не будет спрашивать. Возможно, он не будет и обсуждать с Рахабом предложение вивисекции. Слишком многое сейчас висело на волоске. И, сколь бы ни было неприятно от этой мысли… но на некоторые вещи лучше было просто закрыть глаза. Только получится ли? Когда-то Разиэль бы однозначно сказал, что получится. Что он сумеет сдержать собственные сомнения и чувства ради того, чтобы не посеять раздор в их рядах. Только это было правдой для Разиэля до Бездны. — Каин занят? — спросил вдруг Магнус. — Да, — кивнул Разиэль, поднимая прижатые до этого камнем доски. — Как и всегда. Из нас всех только он сейчас в полной силе и ничем не связан. — А Мастер? — Ворадор? — переспросил Разиэль. — Есть основания считать, что его действия божество может видеть. Возможно, то, что мы рядом, сбивает его. Но удаляться от нас ему опасно. Это уже закончилось не слишком хорошо. Разиэль не хотел задеть Магнуса и не ставил своей целью нарочно напомнить ему о неудавшейся попытке убийства… но таков был факт. — Я… Должно быть, Каин считает, что я должен жить, потому что просто не заслуживаю смерти… Разиэль замер с досками в руках и озадаченно посмотрел на собеседника. Магнус не прекратил работу и уже пытался подцепить обломок стены. Разиэль невольно фыркнул, осознав, насколько же сильно ошибается его собеседник. Это возвышенное предположение было почти нелепым. — Мастер редко руководствуется соображениями справедливости, — сказал Разиэль. — Я бы сказал, что он в неё не верит. Всё намного проще. Он хочет, чтобы вы жили. Ничто другое значения не имеет. — Да, если подумать, что-то такое он мне и говорил позавчера… Всего две ночи. А словно прошла жизнь, — Магнус чуть качнул головой, а затем всё-таки выцарапал кусок кирпичной кладки. — Вас это беспокоит? — спросил Разиэль. — Не то, чтобы, просто… я знал его другим, — ответил Магнус, спрыгивая с баррикады на разбитую мостовую. — Я тоже. Много лет назад. На заре империи. Но вечность безжалостна. Она меняет каждого. Я бы сказал, что Каин… прошёл полный круг. — То есть? — Магнус, не выпуская обломок стены, обернулся к нему. — От циника, не верящего ни во что и никому, к одержимому идеями о высшем благе… и снова к цинику, который стремится к высшему, всеобщему благу просто потому, что это — самая отказоустойчивая и приятная для него модель мироздания, — сказал Разиэль. — Признаться, я не могу до конца разделить его позицию. Хотя, как старший сын, наверное, я должен бы. — Не думаю, что положение старшего обязывает разделять убеждения создателя, — ответил Магнус. — Ну… а вы? Какова ваша позиция? — Не знаю, — признался Разиэль после небольшой паузы. — Я только могу сказать, что не считаю приемлемым. Наверное, однажды, методом исключения, я найду то, что считаю верным. — Методом исключения… — протянул Магнус. — Да. Что-то не так? — Нет, просто… задумался о своём. Метод исключения… Это может быть интересный путь. Разиэль не понял, к чему была последняя фраза собеседника, но уточнять не стал — Магнус явно обращался к самому себе. Лучше было сосредоточиться на работе.

***

Как оказалось, препарировать шамана было заветной мечтой Адоэль. Конечно, многоуважаемая профессор не сказала так прямо, но воодушевление, что проскользнуло в её голосе, когда она сказала, что «с радостью проведёт все необходимые процедуры, если Каин сможет обеспечить безопасность», было слишком заметным в сравнении с тем сухим тоном, каким она говорила обычно. Не укрылось от императора и то, как расширились её глаза, как лицо дрогнуло в намёке на улыбку. Возможно, Адоэль когда-то настрадалась от шаманов, а, возможно, была одержима своим ремеслом до такой степени, что любые соображения морали не имели для неё значения. Если верно было последнее, то она была особенно ценным и удобным союзником. Однако обещать и добыть живого шамана — разные вещи. Переговорив с Адоэль и заручившись её согласием на «проведение всех необходимых процедур», Каин решил созвать всех своих союзников, кроме Мелкаи и, понятное дело, Доумы, в зале совещаний Авернуса. Да, он позвал даже Уму. В конце концов, у девчонки могла и проскочить какая-нибудь разумная мысль. Собрались быстро — задержался только Рахаб, которому нужно было добираться от Искажающих Врат. Зефон расположился в самом тёмном углу, сегодня без собаки. Каин украдкой посматривал на пятого сына, но не мог понять, в каком тот был состоянии. Когда Рахаб наконец явился, и они все расселись, совершенно без плана, по большому залу, Ворадор подал голос: — Итак, ты сказал, что нужен совет. Дело явно серьёзное, раз ты решил позвать всех. — Да, — сказал Каин. — Дикая Плеть. Проблема с демонами может быть решена быстро, если только мы разберёмся с ними и таким образом развяжем руки Красным сёстрам, которые сейчас заняты попытками понять, что за отраву шаманы добавляют в озеро и как её нейтрализовать. Могу сказать, что этот… чистарь в самом деле обладает неприятными для нашего вида свойствами. Как бы это ни звучало, но… сок этой дряни очень дурно пахнет. Настолько, что рядом сложно дышать, а, значит, сражаться. — То есть, нас могут победить запахом? — уточнил Магнус. — Нетривиально. — Не такая проблема, — сказал Разиэль. — Мне потребуется на несколько ночей зарыться в книги, но мой клан, в числе прочего, мог манипулировать запахи в воздухе. В частности, мы изготавливали маски для алхимических экспериментов. Лично я никогда таким не занимался, но, если отыскать формулы чар, то для нас чистарь не будет проблемой. — Это обнадёживает, — сказал Каин. — Хотя основная проблема кроется в другом. Чтобы справиться с шаманами быстро, самым лучшим решением будет не сражаться с ними, а отравить. Однако Адоэль сказала мне, что их реакция на различные зелья отличается от таковой у обычных людей. Значит, может отличаться и реакция на яд. Нам необходимо захватить шамана, желательно, живого, и передать Красным сёстрам для изучения. Однако нам неизвестны их силы и способности. Я подумывал о том, чтобы просто наложить подавляющее агрессию заклинание, разработанное Доумой, но оно работает на площадь. Это значит, что я сам не могу проявлять агрессивных намерений. Я не знаю, получится ли у меня схватить пленника в области действия заклинания. И не хочу проверять это опытным путём. Поэтому нужно продумать тактику. — Я могу отправиться с тобой и хотя бы помочь с запахом, если он будет, — сказал Разиэль. — Что касается деталей, ты сам только что заметил, что у нас очень мало сведений о противнике. О какой тактике мы можем говорить в таком случае? Моё лучшее предложение — это старый добрый Отвод Глаз. Колдуешь, подбираешься к шаману, хватаешь… и телепортируешься прочь, молясь, чтобы тебя не застрелили. Впрочем, если, скажем, вы пойдёте вместе с Ворадором, шансы на успех намного выше. Я не думаю, что, если вы ненадолго покинете Авернус, произойдёт что-то кошмарное. — Я в этом не так уверен, — сказал Каин. — Где-то на континенте ещё, самое меньшее, четверо вампиров с юга. Магнус, ты знаешь, чего от них можно ожидать? — Примерно. Среди выживших Адриан, Леон, Вернер и Амелия. Адриан повелевает огнём, может создавать, разжигать и тушить пламя, однако, как и в случае со многими способностями, связанными с жаром, его Дар проявился поздно, а ему не достаёт самодисциплины и контроля, чтобы по-настоящему освоить его. Леон — оборотень. Я знаю, что он способен принимать облик волка и льва, но, возможно, у него есть и другие формы. Вернер обладает достаточно загадочной способностью: он может чувствовать разумных существ на очень большом расстоянии но, насколько я знаю, влиять на них он способен только ограниченно. Например, использовать те же чары, что и ты, когда пытался от меня скрыться. Также он чувствует магию. Амелия опаснее всего как боевой маг — она способна прикосновением превращать объекты в металлы или камни, и это касается также живой плоти. Однако она не владеет способностями дальнего боя. Ума наградила Магнуса внимательным взглядом, но ничего не сказала вслух. Каин задумался. — Кто из группы владеет телепортацией? — спросил он. — Не имею понятия, — ответил Магнус. — Разум и Измерения — родственные первоначала, — заметил Разиэль. — Так что, по логике, Вернер. Нейтрализовать его — значит лишить этот отряд мобильности. — И отрезать им путь к отступлению, — сказал Каин. — Но зверь, загнанный в угол, всегда опаснее. Вернёмся к обсуждению этой четвёрки позже. Магнус, я хотел спросить: как ты обнаружил меня под Отводом Глаз? Мне нужно знать, чтобы понять, что он сработает против шаманов. — Это требует сильной воли, — сказал Магнус. — Когда взгляд сам будто обходит какое-то место, а разум пытается просто отринуть странность, надо наоборот сосредоточиться на ней. — То есть, аномалия восприятия становится тем самым фактором, который привлекает внимание к маскировке и потому — позволяет увидеть сквозь неё… — протянул Разиэль. — Не совсем увидеть, — сказал Магнус. — Понять. Чувствуя, что с моим восприятием что-то неладно, я концентрируюсь на этом. — Какова вероятность, что кто-то другой может повторить подобное? — спросил Каин. — Крайне мала, — ответил Разиэль. — Если не знать о существовании подобных маскирующих чар, скорее всего и научиться различать их невозможно. Отвод Глаз строится на том, что окружающие существа просто не фиксируют наличие субъекта. Понять, что внимание соскальзывает с определённой области, проанализировать это, использовать аномалию восприятия как крючок для ослабления действия чар… Признаюсь, я бы вряд ли до такого додумался. — Ты делился с кем-то этой техникой? — спросил Каин. — К сожалению, — ответил Магнус. — Но не уверен, что все смогли повторить. Но я уверен, что шаманы не додумались до подобного. — Скорее всего не додумались, — сказал Разиэль. — С моим кланом в пору расцвета они не сражались, а их способности, насколько я понял, больше связаны с манипуляцией окружающим миром, чем восприятием. Значит, получить сведения о том, как работают подобные чары, им было неоткуда. — Значит, мы с Каином пойдём вдвоём, и один будет отвечать за маскировку, а второй — ловить шамана? — уточнил Ворадор. — Звучит разумно, — согласился Каин. — Запах нам придётся потерпеть — нет времени ждать, пока Разиэль разберётся с чарами для его нейтрализации. — Думаю, мы сможем как-нибудь превозмочь. Каин кивнул. Теперь следовало бы обсудить, как лучше действовать с пленным шаманом потом, накладывать усыпляющие чары или держать в сознании и кто это будет делать… Только в помещении находился Магнус. Он не отреагировал на слова о том, что живого шамана нужно передать Красным сёстрам для изучения, но, возможно, он просто не вдумался, что стоит за этим, сосредоточившись на тактической задаче. — А в каком состоянии потребен шаман? — спросил Зефон. — В как можно более целом… — мрачно ответил Каин, надеясь, что никто не станет сейчас развивать тему. — Шаман нужен живым, — озвучил Магнус мысль, витавшую в воздухе. — Для опытов. — Именно так, — Каин кивнул, глядя ему в глаза. Он испытывал странное чувство. Его тянуло объяснять. Нет — оправдываться. Оказывается, с привязанностями в комплекте шло досадное недоразумение, от которого Каин, казалось, давно избавился — беспокойство о чужом мнении. Повисла тишина. Каин не спешил объясняться. Ему самому не нравилось то, что они делают. Не из соображений сострадания к врагу, а потому, что у них не оставалось другого выбора. Он всегда предпочитал честное наслаждение жестокостью любым оправданиям. Он видел тех, кто вершил возмездие, прикрываясь чем угодно, от божьей воли до философии меньшего зла. Но обычно это была лишь ширма, чтобы не признаваться ни себе, ни другим, в считающимся постыдным наслаждении властью над чужой жизнью и болью. И как же было противно, что сейчас он сам даже не мог сказать, что желает разделать шамана живьём, чтобы послушать его крики. Нет, это было то самое меньшее зло. Но этот довод так часто использовали как оправдание, что даже сам Каин не мог до конца в него поверить. — Вас в самом деле беспокоят вопросы морали? — спросил Ворадор ворчливо. — Меня беспокоит, что это — единственный вариант, — столь же ворчливо ответил Каин. — Что моё желание или нежелание даже ничего не решает. Просто необходимость. Мне не нравится это чувство. — Хочешь сказать, если бы не необходимость, ты бы поступил иначе? — спросил Магнус негромко. — Я бы просто не стал тратить силы на эту затею с пленником и нашёл занятие поинтереснее. — Меня, например, ждут книги, — поддержал его Рахаб. — Но я не смогу их дочитать, если Дикая Плеть доберётся до Святилища и спалит библиотеку. Мы уже потеряли слишком много, чтобы теперь рисковать. И сейчас — мы слишком слабы, чтобы позволить себе милосердие. Магнус ничего не ответил, только отвёл глаза, но Каин заметил, как он сильно сжал челюсть и на секунду вонзил когти себе в колено. Трудно было сказать, что задевало его сильнее — эти разговоры, что могли напомнить ему о Тюрьме, или же слова Рахаба. Милосердие — роскошь сильных. А они сейчас были слабы. — Вернёмся к делу, — сказал Ворадор. — Если предложений лучше нет, я готов идти хоть сейчас. — Но куда? — спросил Каин. — Наверняка они перенесли вчерашний лагерь. Адоэль поделилась со мной точками, где видели шаманов, но туда они только выходят из леса. Лагеря где-то ещё. — Значит, оттуда будем искать по запаху, — сказал старый вампир невозмутимо. — Сперва установи наблюдение за той четвёркой, — сказал Каин. — Мы должны быть в состоянии вернуться быстро, если они приблизятся к Авернусу хотя бы на сотню миль. — Радиус великоват, не находишь? — Нет. Рахаб прав — мы уже потеряли слишком много. И я сделаю всё, чтобы сберечь оставшееся. — Тогда давай отправляться, — предложил Ворадор. — Шамана попробуем усыпить. А потом выясним, в каком виде он нужен Красным сёстрам. Интересно взглянуть на них. — Ладно, — сказал Каин. — Но прикажи разведчикам патрулировать окрестности города. — Я понял тебя с первого раза. — Хорошо. Остальные — свободны. Магнус наградил его долгим взглядом, но всё же вышел, ничего не сказав. «Будь внимателен, — попросил Каин Магнуса. — Город могут атаковать, пока нас нет». Тот ничего не ответил. Он намеревался нагнать Разиэля и предложить ему продолжить работу. Да, общаться с первенцем Каина было неловко — Магнус не мог перестать думать о том, что именно его потомков убил ради собственных крыльев. Но всё же он будто чувствовал в Разиэле родственную душу… что в определённом смысле всё усложняло, усиливая чувство вины. Выйдя на порог, Магнус увидел, что Разиэль в компании четвёртого брата, Рахаба, идёт по улице. Он последовал за ними, намереваясь окликнуть, но тут ветер донёс до него слова первого лейтенанта: — Жестокость из необходимости, значит… — Ты не можешь отрицать, что необходимость объективна, — заметил Рахаб. — Не могу. Но… я боюсь, — ответил Разиэль. — Боюсь, что мы перестанем видеть грань. Что необходимость отпадёт… но мы просто не заметим этого. Ты лучше меня помнишь все истории о рыцарях ордена Сэрафан. Я не хочу… снова стать этим. Я не хочу, чтобы кто-то из вас снова стал этим. Рахаб остановился и обернулся, внимательно глядя на Магнуса. — Мы не одни, — сказал он. — М… Прошу прощения. Я хотел предложить продолжить разбор баррикад, — сказал крылатый вампир. — Но ваш разговор… Я не смог сдержаться. Мысль об опытах над живым существом… Сколь благой бы ни была цель, я не могу с ней примириться. Я думал, что я — единственный. Разиэль покачал головой. — Я тоже не вполне могу. Я так надеялся, что мы можем быть лучше людей… — По крайней мере, мы можем быть ответственнее, — сказал Рахаб. — Прошу, пойми меня… Столько лет я жил, полагаясь на вашу защиту — твою и Мастера. Потом… тебя не стало. Потом — он ушёл. И… всё, что я считал правильным… всё, что считал ценным… Я до сих пор не вполне могу простить Доуму и Турэла за это, хоть и понимаю, что они были поражены проклятьем. И сейчас — эти шаманы, Дикая Плеть, на моих бывших землях. Да, от моих наземных городов, скорее всего, остались лишь полузатопленные руины. Но даже они — даже они осквернены присутствием этих людей. Я не желаю им зла, как можно было бы подумать. Я не желаю истребить их всех и даже не считаю абсолютным злом, хоть они и поражены порчей. Я просто хочу, чтобы у нас было понимание, как от них защититься. Чтобы мы могли строить что-то новое без страха. Мне не нужно большего. Мне не нужна их боль или страх — только возможность вернуть свой мир. И ты знаешь, прекрасно знаешь, что добровольно они мне её не дадут. — Я понимаю, — сказал Разиэль тихо. — Прости. Но мне нужно было поговорить об этом. Рахаб покачал головой. — Тебе не за что извиняться. Что ж… меня ждёт ещё больше книг. Надеюсь, от этого будет хоть какой-то смысл. Магнус… мне жаль, что вы увидели эту семейную драму. Доброй ночи. С этими словами Рахаб, кивнув им, пошёл дальше. Разиэль, подождав, пока он отойдёт подальше, тяжело вздохнул. — И я даже не могу ему возразить, — сказал он тихо. — И изменить хоть что-то. — Что ж, война есть война, — сказал Магнус. — Даже воевать можно по-разному, — возразил Разиэль. — Но мы не можем себе этого позволить. Будто Судьба просто смеётся. Будто говорит: вы хотите быть лучше, чем те, с кем сражаетесь? Тогда я загоню вас в угол, чтобы вам пришлось идти на самые крайние меры, и посмотрю, сможете ли вы сохранить это стремление. Я надеюсь, мы хотя бы обойдёмся без убийства мирных жителей. Магнус ничего не ответил. В дело был вовлечён Ворадор. А он пережил уже столько, что почти не придавал значения смертям. Особенно — человеческим смертям.

***

Приготовления старого вампира не заняли много времени. Вскоре он возвестил: — Можем отправляться. Разведчики кружат вокруг Авернуса. Но сотня — это слишком много, поэтому они на расстоянии около десяти миль. И один — над самим городом. — Десять миль… Для вампира это около часа быстрым шагом, — заметил Каин. — А для сильного мага Измерения расстояние и вовсе ничтожное. — Почему ты так встревожен? Ты думаешь, враг сможет отследить, что мы оба покинули Авернус, и выберет именно это время для атаки? — Да, — сказал Каин. — Тварь не видит мои перемещения но… — Возможно, ты слишком уж много думаешь об этом, — сказал Ворадор. — То есть? — Каин нахмурился. — Помнишь Провидицу? Мою знакомую, к которой я направил тебя, когда мы пытались разрешить кризис с Неназываемым в Меридиане? Я читал книги из залов Хронопласта… Процесс нелёгкий, и я тоже не уверен, что понимаю их содержание полностью верно. Но эти книги напомнили мне кое о чём. Давным-давно Провидица говорила мне, что история подобна воде или воздуху. Представь, что ты телепортировался. Или даже просто идёшь. Воздух расступается и смыкается, будто ничего не произошло. Будто тебя просто не было. То же самое происходит и с историей. Цепочки причин и следствий в большинстве случаев достаточно подвижны, чтобы перестроиться, что бы ты ни делал. А раз так — то какой смысл переживать? Свершится то, что должно. — Эту часть я понял из книг, — кивнул Каин. — И я когда-то принял неизменность Судьбы как должное. Но кое-что изменилось. Твоя знакомая ничего не рассказывала о существах со Свободной Волей? — Немного. Что они не рождались уже много столетий. Но ты, как я полагаю, веришь, что являешься исключением? — Есть некоторые факты, на которые я опираюсь, — сказал Каин. — Удивительно, но в определённом смысле от этого тяжелее. Ты прав, если знаешь, что ничего нельзя изменить, рано или поздно можно просто смириться. А вот привыкнуть к тому, что неверный выбор может обречь весь мир… Или даже проще — вдруг сейчас, отправившись за шаманом, я в итоге снова потеряю… друга? — Мог бы просто назвать его по имени, — сказал Ворадор. — Но вот я скажу тебе: ты не выиграешь войну, если будешь сидеть на месте и терзаться сомнениями. Это решение точно не является верным. А Магнус не один. И он не беспомощен. Разведчики патрулируют территорию. — Ты прав. Отправляемся. Знаешь, я рад, что ты не попытался высмеять мои тревоги. — Тема неподходящая, — хмыкнул Ворадор. — И вряд ли это было бы достаточно интересно. Не волнуйся, я найду что-нибудь, что вызовет более занимательную реакцию с твоей стороны, чем обычная злость. — Яблоко от яблони… — пробормотал Каин, вспомнив обещание Магнуса. Раньше, чем Ворадор успел что-нибудь уточнить, Каин телепортировал их обоих прочь. В этот раз они переместились на западный берег озера, более обрывистый и каменистый. Здесь у шаманов было не так много вариантов, как именно выйти к воде, а запах должен был помочь обнаружить поселение или временный лагерь. Каин наложил на них Отвод Глаз сразу же, а затем предоставил Ворадору искать дорогу. Днём здесь, похоже, был довольно сильный снегопад, так что, хотя видимость улучшилась, теперь им предстояло перелезать через сугробы. Это могло осложнить дело — если над берегом кружили разведчики, они могли заметить не самих Каина и Ворадора, а их следы. Но оставалось только положиться на удачу — они не могли позволить себе тратить силы на заметание следа. Вскоре они нашли спуск, где отчётливо пахло соком чистаря. Судя по нетронутому снегу, сегодня шаманы сюда ещё не приходили. И животные на водопой не приходили тоже… Возможно, и для них сок был ядовит. Какую рыбу шаманы были намерены выпустить в озеро после того, как зальют его чистарём полностью?! Пока они пробирались по узкой лесной тропе, Каин ещё раз обдумал их короткий разговор. Ворадор подтвердил, что раньше существа со Свободной Волей рождались — ну, или, как Разиэль, а теперь и сам Каин, получали Свободную Волю в течение жизни. Но этого не случалось уже много столетий… или даже много тысяч лет, учитывая, что Провидица могла сказать эти слова Ворадору задолго до Падения Колонн. Стоило бы, наверное, уточнить, а заодно поинтересоваться, кем всё-таки была та загадочная женщина, но Каин предпочёл сейчас не отвлекать Ворадора разговорами. Почему же Свободная Воля исчезла из этого мира? Не было ли это делом рук… если точнее, щупалец того божества? Запах вывел их к ещё одному лагерю. Абсолютно пустому, но запах чистаря здесь был почти невыносимым. Каин осмотрелся, отмечая оставленную большую каменную чашу, покрытую полураздавленными стеблями и остатками сока. «По-видимому, до этого места они несли растения целыми, — сказал он Ворадору мысленно. Говорить сейчас вслух казалось плохой идеей. — А уже здесь добывали сок и затем добавляли в воду. Невовремя же пошёл снег… Отследить их отсюда будет сложно». «Но возможно, — ответил Ворадор, оглядывая лагерь без какого-либо интереса. — Однако это займёт больше времени, чем мы рассчитывали. И след, скорее всего, приведёт в поселение». «Да, — ответил Каин. — Но у нас будет больше сведений о них. Об их образе жизни. Это может оказаться важным со стратегической точки зрения. Как ты намерен искать?» «Я могу увидеть, что происходило здесь в прошлом, — ответил Ворадор. — У заклинания есть ограничения, само собой, но, судя по силе запаха, я должен суметь увидеть, куда они ушли». «Полезно. Ты обучишь меня?» — спросил Каин. «Возможно. Теперь помолчи — мне нужно сосредоточиться». Каин снова обошёл лагерь, но никаких следов не обнаружил. Он посмотрел на Ворадора, но старый вампир просто стоял, глядя в пространство. Очевидно, он мог читать заклинание про себя, и образы видимы были только лишь ему одному. Возможно, если совместить заклинание со школой Света и иллюзиями, можно было продемонстрировать видения кому-то другому… «Они были тут вчера, — сказал Ворадор. — Ушли близко к рассвету». Каин прикинул время. Достаточно, чтобы трёхглазая птица успела долететь и предупредить. «Скорее всего, они опасались, что мы придём», — сказал он. «Да. И они ждут нападения». «Давай посмотрим, насколько хорошо они подготовились». Каин не умел читать следы и искать тропы в лесу, особенно в зимнем. За его долгую жизнь ему не приходилось никого вот так выслеживать. Но Ворадор по-видимому, был искуснее в этом. Они вышли за пределы лагеря, старый вампир осмотрелся. Каину на секунду показалось, что он сейчас дёрнет широким ухом. Но он только махнул рукой на юго-восток, затем двинулся меж деревьев. Каин пошёл за ним, оглядываясь. «Ты уверен, что мы идём в нужную сторону? — спросил он. — Я не вижу тропы». «Зато я вижу. Они ходили тут регулярно, и древесину для частокола использовали не от окрестных деревьев. Ты обратил внимание, что рядом с лагерем нет пней?» «Действительно странно. Выходит, они тащили древесину из другой части леса. Почему было не вырубить деревья прямо здесь? На частокол нужно не так много». «Возможно, они не рубили деревья вообще, — заметил Ворадор. — Использовали те, что упали естественным путём. Таких тут немало. И, думаю, мы можем просто двигаться там, где нет ни упавших деревьев, ни подлеска. Но я буду вызывать короткие видения, чтобы точно убедиться, что мы не сбились с пути». Несмотря на снег, дорога оказалась довольно лёгкой — не удивительно, что шаманы ходили именно этой тропой. Каин обратил внимание, что им всё ещё не попалось ни одного зверя или птицы. Да, сейчас была ночь, но он даже волков или сов не слышал. Первую тварь они нашли примерно через пару часов. Поперёк дороги лежало существо очень тёмного, почти чёрного цвета, которое можно было бы издалека принять за бревно. Каин, прищурившись, посмотрел на создание. Размером оно было примерно со взрослого барана, на вытянутой морде, похожей на лопату, красовался ряд зубьев, похожих на зубья пилы, торчащих горизонтально. Каин когда-то видел подобных в Эдеме, недолго думая окрестив их пилозубами. Но это существо несколько отличалось. Во-первых, окраской. Во-вторых, по его телу шли несколько бороздок, на которых тоже шли подобные шипы. Должно быть, в агрессивном окружении Тёмного Эдема эти твари продолжили мутировать в более защищённую форму. Их приближения тварь не заметила. Ворадор обернулся на Каина и потянулся к висящим на поясе ножнам. «Убьём?» — спросил он. «Запах крови может привлечь других, если они рядом, — сказал Каин. — Похоже, шаманы приручили их. Пока обойдём». Ворадор кивнул, и они взяли круг, стараясь не шуметь и как можно аккуратнее пробираться через подлесок. Каин невольно задумался о пищевых пристрастиях этого существа. Выглядело оно, конечно, агрессивно, но это ещё не значило, что оно и правда было хищным. Но если было, на кого охотилось? А если не было — то кто охотился на него? Они обошли существо (Каин так и не понял, где именно у него располагались глаза) и упёрлись в стену. Тёмную стену около пяти метров высотой, покрытую мелкими чуть поблёскивающими от изморози шипами сплетённую из тёмных побегов, отдалённо похожих на побеги лозы, что призывал пятнистый шаман одной ночью ранее. «Похоже, что оно живое, — сказал Каин задумчиво. — Когда в будущем нам придётся разбираться с их поселениями, это станет проблемой… Сейчас мы можем разве что попробовать залезть на ближайшее дерево, чтобы перепрыгнуть через эти стебли». «Ты думаешь, они не горят?» — спросил Ворадор. «Я думаю, что для того, чтобы поджечь их, потребуется уйма энергии, — ответил Каин. — И, возможно, они быстро вырастут снова». «Тут ельник, — заметил старый вампир. — Не полазаешь особо. И не то, чтобы я собирался. Может, мы уже наконец просто прорубим себе путь?» «Не ты ли когда-то упрекал меня в излишней горячности и неосторожности? — спросил Каин, глядя на стену. — Но ты прав. Я не представляю, как нам сейчас перебраться, не повредив эту стену. Что именно предлагаешь? Поджог? Или у тебя есть более изящное решение?» «Ждать ещё, пока разгорится… А, как понимаю, твои силы не безграничны». Ворадор сделал несколько пассов в воздухе, а затем часть растительной ограды просто упала на землю. Каин оценил аккуратные срезы на краях. И толщину самой стены — примерно как два его предплечья. Но буквально через миг дыра начала зарастать. Им не понадобилось ни о чём договариваться — оба метнулись через проход, на всякий случай обернувшись туманом. Едва обретя материальную форму, Каин снова наложил на них Отвод Глаз. Он и правда начинал уставать… Их взгляду предстала обычная, в общем-то, деревня. Стена оказалась не только высокой, но и огораживала довольно большую площадь — пара вампиров вышла не к самим домам, а на поле, сейчас укрытое снегом. «Выходит, они способны оградить поселение целиком, вместе с продовольственными ресурсами, — сказал Каин. — Если, к тому же, они способны заставлять растения расти прямо из-под снега не в сезон… а, судя по стене, это вероятно… то их просто невозможно взять измором». «Подумаешь об этом позже, — сказал Ворадор. — Идём. Заберём уже пленника и вернёмся. Хоть запах тут и не такой скверный, как в лагере у озера, а дышать через нос всё равно неприятно». Каин коротко кивнул и двинулся в сторону домов через пустое поле. Над ними пролетела птица. Запах и правда был неприятным, но теперь он не походил на сок чистаря. Скорее, на что-то алхимическое. Глядя на невысокие скруглённые домики в один-два этажа, Каин задумался, что может быть источником запаха здесь. Он был резким, с примесью ноток гниения, несмотря на холод. Может, трупная яма, куда сбрасывали погибших новорождённых? Плохо разбираясь что в алхимии, что в оружейном деле, Каин не задавался вопросом, откуда у Дикой Плети ружья и порох, иначе запах подсказал бы ему, что его производят прямо здесь, в деревне, и он бы попытался отыскать источник. Но Каин знал об огнестрельном оружии лишь то, что его гораздо сложнее зачаровать, чем мечи или стрелы, и поэтому у вампиров оно так и не прижилось. Впереди показались огни, заставив Каина на секунду сощуриться. Затем от домов отделились человеческие силуэты. Три, пять, десять… примерно двадцать шаманов. Кто-то из них нёс лампы, остальные, скорее всего, были вооружены. И они двигались прямо к паре вампиров. Если точнее, то скорее всего они шли туда, где Ворадор прорезал ограждение. Схватить одного из этой группы? Пожалуй, нет, было бы надёжнее пройти мимо, внимательнее осмотреть поселение и забрать кого-нибудь оттуда, чем нападать на тех, кто явно готовился к бою. Каин поделился этой мыслью с Ворадором, и они стали обходить поселение по широкой дуге. Шаманы точно обнаружат их следы через некоторое время… Но им должно было хватить этого, чтобы исполнить то, за чем они пришли. В ночной тишине, нарушаемой только тихим хрустом снега под ногами, Каин изредка слышал голоса идущих им навстречу людей. Он не мог разобрать слов, но, похоже, это были отдельные команды или замечания. Освещённые лампами, шаманы представляли собой почти идеальную цель для внезапной атаки даже сейчас, в чистом поле. Одно Внушение Ненависти могло бы посеять хаос в их рядах. Но с таким противником это было рискованно. Каин и Ворадор могли пострадать просто потому, что находились бы близко. В конечном итоге, заклинание заставляло атаковать всех подряд, не исключая и того, кто его применил… Они благополучно разминулись с шаманами. Когда они поравнялись, Каин увидел, что рядом с людьми в самом деле идёт и несколько пилозубов. Дома были уже совсем рядом. Тут резкий запах был слабее и частично перебивался запахом дыма. Возможно, от очагов… Каин понял, что не видит дымоходов на крышах домов, которые он уже мог рассмотреть достаточно отчётливо. Окошки оказались маленькими и у ближайших строений были наглухо закрыты. Но выстрелить из такого из ружья было вполне возможно. «Мы выбьем дверь дома и схватим первого, кто попадётся?» — предположил Ворадор. «В идеале нам нужен взрослый здоровый представитель, — ответил Каин. — Лет двадцати или старше на вид, но не старик. Вряд ли все взрослые мужчины сейчас пошли в поле искать нас…» «Женщина тебя не устроит?» «Если верить Адоэль, женщины постоянно рожают, как только входят в возраст. Значит, велик риск, что она будет ослаблена или беременна, а результаты опытов на таком экземпляре будут не слишком чистыми. Давай посмотрим, около какого дома нет свежих следов, но откуда пахнет дымом. Скорее всего, это будет означать, что хозяин дома и не ушёл за нами. Ты выставишь щит от выстрелов, я — сломаю дверь. Дальше будем действовать по обстоятельствам». Они вошли в поселение тем же путём, каким из него вышла группа шаманов — так, по крайней мере, не было необходимости разгребать ногами снег. Домики, похоже, строились без точного плана, но почти у каждого был небольшой садик, ограждённый плетнём, так что вплотную друг к другу они не стояли. Каин не мог понять, из чего именно их делали, но как будто из смешанных с чем-то растительных волокон. Можно ли было их поджечь?.. «Туда, — Ворадор указал на третий дом вдоль улицы. — Следы у плетня есть, но почти присыпанные». Каин кивнул. Он понял, оглядывая поселение, что ему отчаянно не хватало знаний о бытовой жизни людей. Он видел многое, но едва ли понимал, как это истолковать. Он знал, что кто-нибудь более сведущий на его месте мог бы сделать много выводов о том, как жили шаманы. Он мог лишь прикинуть, к чему готовиться в случае штурма. Они приближались к нужному дому, когда сверху снова пролетела птица, пронзительно крича. Каин вскинул голову и потянулся к мечу. Крик явно был сигналом. «Кра-кра-кра-а…» Два коротких и длинный. Следы. Скорее всего тварь заметила следы у стенки и поняла, что внутри уже кто-то есть. Разом открылись сразу несколько дверей, и на улицу выскочили несколько пилозубов, а за ними, в основном в лёгких штанах и рубахах, их хозяева с ружьями наперевес. В том числе — из того дома, к которому они направлялись. «Мастер, здесь враг!» — прозвучал в голове Каина голос Разиэля. У Каина не было времени даже на то, чтобы ответить или осознать новость. Люди вокруг переговаривались, спрашивали соседей, видят ли они кого-то. Нужно было действовать, быстро. «Хватай ближайшего, я поставлю щит», — сказал Каин Ворадору. Тот кивнул и бросился к шаману, но путь ему перекрыл беспокойный пилозуб. Ворадор, слишком раздражённый беготнёй, швырнул тварь прочь с помощью магии, сбив с ног несколько шаманов. Грянули выстрелы. Каин едва успел выставить обещанный щит. Следующим заклинанием Ворадора стала разветвлённая молния. Но затем его и Каина подбросило от мощного толчка, и Каин на секунду потерял концентрацию. Раздался ещё выстрел, и старый вампир зашипел. Птица спикировала на него сверху и вцепилась в ухо. Каин притянул тварь к себе телекинезом и ударил Похитителем Душ. На снег упало рассечённое почти пополам тело шамана. А затем снова грянул гром, и молния поразила уже Каина. Тот превратился в туман и попытался уйти в проулок между домами, и вовремя — там, где он был секунду назад, начали прорастать колючие стебли. «Есть пленник», — сообщил ему Ворадор. «Тащи к алхимикам. Потом — возвращайся в Авернус, там нападение», — сказал Каин. Каким образом Ворадор умудрился всё же подобраться к шаману, оставалось только гадать. Но сейчас куда важнее было найти способ безопасно материализоваться и убраться из поселения самому. Что было затруднительно, учитывая заплетающие всё вокруг гибкие лозы… Каин выплыл на другую сторону, принял свой истинный облик… и его тотчас попытался сбить с ног пилозуб. Уворот, удар — тварь упала с рассечённым черепом. Но вторая успела подбежать, махнула мордой, прорезая плотную кожу на боку. Каин отпрыгнул, применяя на ней замедление. Затем телепортировался, не целясь, куда-то в лес. Стало тихо. На снег из затягивающейся раны упало несколько капель крови, тут же испарившихся с негромким шипением. Каин перевёл дыхание. «Разиэль, что у вас?» — спросил он. «Они ушли. Всё хорошо, — ответил первый лейтенант. — Как у тебя? Ты не ответил сразу». «Ворадор… полез в драку, — ответил Каин. — Но мы взяли пленника. Я сейчас буду у вас». «Встретимся на площади». Каин вздохнул ещё раз, оглядывая безмолвные деревья. Затем, уже сконцентрировавшись нормально, телепортировался снова. На первый взгляд, в Авернусе всё было нормально. Те же пустынные полузаброшенные улицы, те же огоньки в окошках лабораторий — только там постоянно кто-то работал. Каин осмотрелся. Магнус спикировал откуда-то сверху. Раны, если и были, уже затянулись. Разиэль возник рядом с тихим хлопком, неразличимым для человеческого слуха — воздух резко расступился в месте его появления. — Где Ворадор? — спросил Разиэль. — Понёс пленного Адоэль. Они друг друга ещё не видели, возможно, что-то обсуждают, — ответил Каин. — Так что произошло здесь? — Как ты и предполагал, верные кальмару вампиры попытались воспользоваться твоим отсутствием, — сказал Разиэль. — Видимо, хотя тварь не может видеть наши действия непосредственно, она может более-менее видеть эффект, оказанный на других. Скорее всего, эта группа ждала сигнала где-то рядом с Авернусом. — Я ведь не просто так просил Ворадора выставить наблюдение на большой площади, — пробормотал Каин. — Ничего страшного не случилось, — сказал Магнус. — Мы не смогли нанести им какого-либо урона, но и они нам — нет. Но ты был прав, предположив, что я буду их главной целью. Встреча с Амелией стоила мне нескольких перьев… — То есть? — Каин нахмурился. — Они с Вернером смогли подобраться достаточно близко. Она попыталась меня схватить, — сказал Магнус. — Я не стал драться, помня ваши предостережения и рассказ Умы, так что просто вырвался и дальше бегал от них с крыши на крышу. — А как сама Ума? И Зефон? — К счастью, они, похоже, не представляли для Адриана и остальных интереса, — сказал Разиэль. — С этим пиромантом я уже сталкивался, так что попытался отвлечь на себя, чтобы дать Магнусу больше шансов. К счастью, мы были в квартале, где строения в основном каменные… — Они отступили очень быстро, — сказал Магнус. — Видимо, знали, что вы скоро вернётесь. «Каин, есть проблема», — обратился к нему Ворадор. «Что ещё?» — спросил император безрадостно. «Шаман. Если он придёт в чувства, то будет опасен для этих… сестёр». «Тогда следи, чтобы не пришёл, пока у них не будет всё готово для вивисекции, — сказал Каин. — Рахаб хотел присутствовать, согласуй с ним детали». «Как прикажешь, великий император». — Ты с нами? — спросил его Магнус. — Да. Нужно было обсудить с Ворадором детали касательно пленника, — сказал Каин. — Что-нибудь ещё? — Я не могу оставаться в Авернусе, — сказал Магнус. — Если им нужен я, то они могут снова напасть на город. — Вы можете пока отправиться в Святилище, — сказал Разиэль. — Вместе с Каином. Расстояние достаточно большое, даже сильному магу Измерения будет сложно покрыть его одним заклинанием, даже если телепортировать только себя. А если не знать точных координат, то можно прыгать наугад «куда-то туда» в лучшем случае полночи. Так что туда они сегодня точно не заявятся, и вы сможете отдохнуть какое-то время. Нападать на нас им нет особенного смысла — благодаря Искажающим Вратам Каин сможет быстро вернуться в город, если что-то случится. — К тому же, велика вероятность, что завтра нам отправляться в Квинтекс, — сказал Каин. — И, пользуясь случаем, можно было бы переправить ещё немного людей и материалов из Святилища. — Также, раз уж мы рассматриваем релокацию, не стоит забывать про Оберштадт, — сказал Разиэль. — Судя по тому, что я видел, город по-прежнему в хорошем состоянии. Если бы не Собор… — Если бы не Собор, то мы могли бы оставить Авернус без каких-либо проблем, — сказал Каин. — Твоё предложение звучит разумно. Магнус, ты готов? — У меня нет вещей, так что да, — пожал плечами крылатый вампир. — Отлично. Идём. Каин ожидал расспросов касательно Искажающих Врат, но, видимо, они были достаточно похожи на другие стационарные порталы, которыми Магнусу доводилось пользоваться. Гораздо больше интереса у него вызвало само Святилище Кланов. — Я понимаю, что время неподходящее, но ты можешь показать мне, где тут что? — спросил он, когда они с Каином оказались в узком, но высоком коридоре из жёлтого песчаника. — Полагаю, у тебя ещё есть какие-то дела на сегодня, и мне бы не хотелось просто таскаться за тобой, ожидая, пока ты закончишь. — А чем ты хотел бы заняться, позволь спросить? — осведомился Каин, ступая по каменному полу и чувствуя, как напряжение последних часов отступает от вида знакомого коридора. Кажется, это было знаком, что он вернулся домой. — Сложно сказать… — протянул Магнус задумчиво, следуя за ним почти по пятам. — Но, думаю, мне стоит знать, где я могу найти тебя при необходимости. — Тогда следует в первую очередь показать тебе тронный зал и путь до моих личных покоев, — сказал Каин. — В целом, хотя Святилище выглядит довольно большим, оно довольно логично устроено и поделено на несколько секций. Отсюда мы выйдем в общий коридор, откуда можно будет быстро попасть в любую часть, будь то покои моих сыновей, оружейная, библиотека, тронный зал или бывшие комнаты гвардии и прислуги. К слову о прислуге: ты не голоден? — Похоже, я довольно много вытянул из тебя в Тюрьме, так что пока нет, — ответил Магнус. — Что ж, тогда давай и правда начнём с твоих покоев и тронного зала. Показав Магнусу путь до своей приёмной, Каин затем отвёл его в тронный зал и оставил задумчиво созерцать клановые знамёна и Колонны, а сам отправился на поиски вампиропоклонников. Он подумал о том, чтобы заглянуть в библиотеку, где должен был находить Рахаб, но, пожалуй, не стоило лишний раз давить на четвёртого сына: если бы у него были какие-то продвижения, он бы и сам сказал. Обыденность разговора с людьми о запасах продовольствия, здоровье младенцев-Хранителей и переезде на новое место казалась почти нереальной на фоне предшествующих событий этой ночи. Можно было подумать, что весь рейд в поселение шаманов Каину просто приснился. Но вместе с тем он наконец почувствовал, как же сильно устал. Он не мог сказать, сколько держал Отвод Глаз, а это заклинание и правда сильно изматывало. Теперь хотелось просто лечь и позволить разуму погрузиться в состояние блаженной расслабленности без каких-либо мыслей. Пожалуй, сегодня уже не имело смысла общаться с Мелкаей — следовало обсудить с ним подготовку к изучению души Магнуса на свежую голову. В любом случае, его тоже не следовало торопить. Каин был прекрасно уверен, что младший и так понимает всю серьёзность ситуации и работает настолько быстро, насколько это возможно. С такими мыслями Каин привычно зашёл в свой кабинет, затем в гостиную, в спальню… и замер, ошарашенно глядя на кровать. — Что ты тут делаешь? — спросил он, очень чётко выговаривая слова. — А где ещё мне быть? — осведомился Магнус, который расположился на кровати, заняв большую её часть своими крыльями, и явно не собирался никуда оттуда перемещаться. — В каком смысле? — осведомился Каин. — Я не вижу ни одной причины, почему бы тебе следовало бы быть здесь. В моих личных покоях. Я показал тебе путь сюда, но не приглашал. — Давай рассмотрим варианты, — сказал Магнус. — Из мест, где я мог бы лечь спать здесь, доступны покои твоих сыновей и их свиты. Но я не отношусь к их свите и уж тем более не являюсь одним из них. Помещения для гвардейцев, где сейчас живут люди. Я думаю, ты не предполагаешь, что я лёг бы там. Я рассматривал диван в твоей гостиной, но он слишком узкий. Так что, методом исключения, твоя кровать остаётся единственным логичным местом. — Логичным, — повторил Каин. — Методом исключения. — Именно. Хочешь оспорить? К тому же, если я буду спать буквально в той же комнате, что и ты, даже если всё же на меня попытаются напасть во сне, ты точно это заметишь. Это было логично. Но ещё — это было непростительное вторжение в личное пространство. Вздумай кто-то из его сыновей учинить подобное, то, невзирая на аргументы, Каин применил бы силу и придумал наказание. Но, во-первых, он не представлял, как именно ему силой прогнать Магнуса. Разве что с помощью магии, но на ум не шло ничего, кроме боевых заклинаний, которые могли бы испортить мебель. Во-вторых, Каин совершенно никак не мог наказать его за эту наглость. Осознание прошлось вдоль хребта маршем холодных иголок и осело лёгким ощущением дурноты. — Ложись спать, — посоветовал ему Магнус, чуть сдвигаясь и складывая крылья так, что теперь он занимал всего лишь чуть больше половины кровати. — Я вряд ли буду мешать тебе. Скорее всего, если во время сна меня кто-то коснётся, я испугаюсь и точно не стану трогать тебя сам, ни намеренно, ни случайно. — Испугаешься прикосновений? — Каин чуть склонил голову, ухватившись за эту мысль. — Тюрьма, — сказал Магнус, чуть посерьёзнев. Он на миг прикусил губу. — Прикосновения… Там это означает, что тебя тащат на очередную пытку. Или с неё. И больше никак. — В самом деле… Другие пленники постоянно просили не прикасаться к ним, — протянул Каин. — И всё же, за столько лет… прикосновения всё ещё ассоциируются именно с этим? — Не то, чтобы меня часто трогали после, — Магнус пожал плечами. — Если быть честным… В этой комнате также твой запах. И… это меня успокаивает. — Ладно, — Каин махнул рукой и расстегнул застёжку плаща, — но если ты всё же помешаешь моему сну — отправишься на пол. Но ты понимаешь, что я мог бы спать и не один? — Позволь спросить: с кем? С кем-то из Потерянных? Вампиров моей линии? Человеком? — Гипотетически. — А практически — тебе сейчас не с кем. Если тебе интересно, понимаю ли я, что без спроса вторгаюсь на твою территорию — да. Но я поклялся сделать так, чтобы ты пожалел, что я жив. — Начать с того, чтобы оккупировать мою спальню, было очень оригинальным решением, — сказал Каин и, сев на край кровати, начал снимать наручи. — Но тебе придётся придумать нечто более впечатляющее. — Что ж, надо ведь с чего-то начинать. Каин только вздохнул. — Раз уж ты здесь, то закрой хотя бы шторы, — сказал он, жестом зажигая зачарованную свечу из кровяного воска на столике рядом с кроватью. Послышался шорох — Магнус отправился исполнять просьбу. Каин, пользуясь случаем, быстро закончил раздеваться и завернулся в одеяло. Не то, чтобы он нуждался в этом предмете быта — обычно он спал поверх. Но сейчас он принципиально не хотел отдавать его Магнусу — обойдётся как-нибудь крыльями. Рядом послышался шорох. Каин почувствовал, как матрас чуть прогнулся под весом другого тела. Он погасил свечу. Теперь, с задёрнутыми шторами, настолько плотными, что они полностью сдерживали даже самый яркий солнечный свет, спальня погрузилась в первозданный мрак. — Темноты ты ведь не боишься? — уточнил Каин запоздало. — Сейчас мне нормально. Так что, видимо, нет. — Хорошо. Что ж… приятных снов, я полагаю? — Да, сир. Приятных снов. Каин закрыл глаза. Он очень отчётливо слышал за спиной чужое дыхание. Это раздражало, самую малость, как и вся эта нелепая ситуация в целом. Но всё же… в то же время напоминало, что источник этого раздражения был рядом, был жив, и с ним даже можно было вести относительно конструктивный разговор. А ведь, возможно, если бы Магнус удосужился спросить, где он может лечь, Каин бы сам предложил им пока спать рядом. Его раздражал не сам факт, а именно то, что Магнус решил всё самовольно. Каин говорил, что больше не может приказывать ему, но это не предполагало подобной беспардонности. Впрочем, это и правда не было так уж страшно, чтобы злиться всерьёз.