End of beginning

      Утро Майка начинается с того, как Макс буквально влетает в столовую, где он вместе с Уиллом и Оди завтракают вафлями. Она выглядит восхищённой, когда шумно вдыхает в лёгкие побольше воздуха, прежде чем сказать:       – Мы все должны завтра сходить в торговый центр "Вентура", он только открылся! Там ещё кино есть! – Макс буквально трясётся от возбуждения, выговаривая всё это на одном дыхании.       – Тебе Старкорт Молла не хватило?       – Я думала, мы проведём последние дни вдвоём?       Майк и Оди произносят это одновременно, после чего удивлённо переглядываются. Уилл только непонимающе смотрит на Макс, сонно моргая и спокойно пережёвывая свои вафли.       – Ой, да ладно! Вы такие зануды, – Мэйфилд цокает, шумно вздыхая. – Завтра мой последний день, и я бы хотела, чтобы мы все вместе дружненько поехали в новый и крутой торговый центр и посмотрели кино, – Макс говорит это с паузами через каждое слово, с расстановками, выговаривая почти каждую букву. Параллельно она активно жестикулирует, сначала вырисовывая руками квадрат, – очертания торгового центра, – а потом указывая поочерёдно на ребят. Завершает она своё "выступление" пальцами вверх. – Так понятнее?       Оди, хмуря брови пару секунд, вдруг охотно закивала. Это она так всегда молча давала согласие.       – Спасибо за предложение, но я бы предпочёл поспать на выходных, – Майк ломает большую вафлю на две небольшие части, чтобы жевать было легче.       Любителем шумных людных мест он не был от слова совсем; обычно это именно его таскали за собой по торговым центрам и массовым мероприятиям, и Майк зачастую не возражал только потому, что обижать близких ему не хотелось.       – Точно, совсем забыла, что ты у нас мистер "всегда сливаюсь", – она закатывает глаза. – Ну Майк, это мой последний день в Калифорнии! Ну пожалуйста-пожалуйста! – Макс резко садится за стол напротив Майка, её светлые брови изгибаются домиком, делая взгляд Мэйфилд просящим. – Потом ты от меня отделаешься.       С другой стороны, отказаться от предложения Мэйфилд было бы просто неправильно. Макс остался один день в Ленора-Хиллз, который она хочет ярко провести со своими близкими друзьями, и махнуть на неё рукой под предлогом "пойду посплю" со стороны Майка было бы ужасно эгоистично. Кроме того, он всё ещё чувствует глухую вину за его первый день в Калифорнии, когда он нагрубил Макс.       – Ладно-ладно, как скажешь, – сдаётся Майк, проталкивая вафельку в рот.       – Отлично! Уилл? – Мэйфилд резко переводит молящий взгляд на Уилла, мирно пережёвывающего свой завтрак с опущенной головой.       – Я не против, – Уилл переглядывается с ребятами, пожимая плечами.       А вот просить Байерса куда-то пойти было проще простого. В отличие от Майка, Уилл лёгок на подъём. Хотя в детстве всё было ровно наоборот: инициатором большинства встреч был именно Майк (но это не отменяло того факта, что людных мест он всё равно избегал даже тогда), а Уилл обычно мешкался, но в конце концов без возражений соглашался на любые походы.       – Славно! Вечером обсудим всё остальное, а я побежала в душ, – Макс дёргается с места, исчезая в ванной.       – Господи, и всегда она такая? – лицо Майка кривится в замешательстве так, будто он услышал какой-то нелепейший бред.       – Майк, ты видел её в Хоукинсе каждый день, – Уилл вздыхает, прикрывая глаза и неверяще приподнимая брови на заявление друга.       – Знаю, и всё же! – Майк театрально разводит руки в стороны, пока Оди, сдавшись и склонившись над тарелкой с вафлями, начинает уже трястись от смеха.       Через час с лишним Майк с Уиллом оказываются у порога колледжа. Сегодня Джонатан подвёз и Оди, так что всю дорогу Байерсы и Хоппер выслушивали самые нелепые истории из Хоукинса. И пока Майк, рассказывая о том, как Дастин однажды случайно сел задницей на совсем новенькую приставку Уилера, разломав её на части, натурально злился на Хендерсона и был практически вне себя от нахлынувших воспоминаний о сломанном "нинтендо", остальные буквально разрывались от смеха в машине.       – Сегодня как-то холодно, – Уилл ёжится, скрывая руки в карманах своей ветровки цвета хаки. – Идём.       – Да-а. Не люблю начало осени, – Майк, щурясь и окидывая взглядом заметно помрачневшее серое небо, следует за другом внутрь колледжа и уже даже не обращает никакого внимания на галдевшие толпы студентов.       На счастье Майка, сегодня две совмещённые лекции. Несмотря на то, что он, вроде как, познакомился с парочкой людей из своей группы, проводить с ними всё время Майк не желал совсем. Да, вполне логично, что, если хочешь с кем-то сблизиться, то и проводить время ты с ними соответственно должен чаще, и обойтись повседневным "привет-пока" каждый день так просто не получится. Но Майк соврёт, если скажет, что вообще хочет с кем-то сближаться. Его социальная батарейка осталась заполненной где-то там, в детстве. И то натянуто: сказать, что Майк в свои 10-12 лет был разговорчивым и активным с людьми, было нельзя. Разговорчивым и активным он может и был, но исключительно в кругу Дастина, Лукаса и Уилла, иногда с Нэнси. Но не более.       В общем, разговаривать с одногруппниками и искать общие темы для обсуждения было для Майка задачей непосильной — ну не может он заставить себя общаться с ними. Это мгновенно изматывало. Поэтому идея побыть с Уиллом весь учебный день его безусловно радовала.       – Снова сядем в самый зад? – Майк хватает Уилла за руку и ведёт его вглубь огромной и пустой аудитории. Народ пока собирается, да и времени до начала пары ещё достаточно, так что людей в аудитории сейчас было довольно мало.       – Конечно. В моих планах поспать на сегодняшних парах, – он послушно садится справа от лучшего друга, когда Майк тянет его за рукав, прося сесть рядышком.       – А ты не выспался? Ты вчера рано уснул.       Майк, конечно, заметил состояние Байерса ещё утром, за столом. Он был вялым и тихим сильнее обычного, да и реакция его была медленной — всё это знак того, что Уилл сонный и ужасно хочет спать, хоть и пытается скрыть это. Причём Уилл просыпался по утрам всегда легко и без проблем, и лениво мешкался он лишь в постели первые 5 минут после пробуждения. Потом же, после похода в душ, он был бодр. Чего не скажешь о Майке: он сонно клюёт носом всё утро даже после освежающего душа.       – Ночью я спал плохо, так что я немного сонный, – Уилл в привычке пожимает плечами, ложась на сложенные на столе руки. Майк опускает ладонь ему на спину, сочувствующе поглаживая.       – Спи тогда. Я, если что, охраняю твой сон, – Уилл прыскает смехом, зарываясь лицом между своих рук. Майк неосознанно улыбается.       Вообще, Майку всегда нравилось любыми способами и действиями показывать Уиллу свою поддержку, да и в целом оберегать его. Эта привычка появилась с детского сада, с того дня, как Майк спросил Уилла, хочет ли тот дружить. После этого Уилер чувствовал себя обязанным защищать маленького Байерса (правда, от кого – непонятно) и проявлять о нём заботу. Вернее, "чувствовал себя обязанным" будет не совсем корректно и правильно сказать. Майк хотел этого сам, и все его благородные по отношению к Уиллу побуждения были абсолютно искренними. Майк не знает, почему всегда ради друга лез из кожи вон, но в одном он уверен точно: он любил своих друзей настолько сильно, что был готов ради них на всё. Так что показывать свою преданность действиями для Майка было в норме вещей. Уилла он, правда, выделял особенно сильно. Потому что Уилл был его первым другом.       Совместное умиротворение прерывает внезапно появившийся Джей, который резким движением руки тормошит Уилла за локоть. Он перед этим успевает сказать Майку "привет", но Уилер ничего на это не отвечает. Майк только заметно хмурит брови, когда Уилл с неохотой поднимает голову.       – Эй-эй-эй, Уилл, пойдём, у меня для тебя новости! – Джей не перестаёт донимать шатена, дёргая его за локоть, и Уилл, сдавшись, поднимается со своего места.       – Мы скоро вернёмся, — Майк слышит в голосе Уилла явную усталость и моментально начинает раздражаться происходящему. Джей что, никак не мог подождать?       Уилер смотрит им вслед, опуская подбородок на скрещенные на столе руки. До начала лекций 20 минут. Джей реально собрался всё это время таскать Уилла за собой по колледжу, вместо того, чтоб рассказать о своих новостях сидя за партой? Внезапные вылазки Уилла с Джеем порядком выбешивали Майка. Не только потому, что Майк всё-таки немного ревновал; Джей пару раз уводил Уилла у него под носом, и Майку ничего не оставалось, кроме как смириться. Пусть они гуляют в любое другое время, неужели так сложно дать Майку договорить с Уиллом и не выдёргивать Байерса посреди их разговора? Прошла только одна неделя с момента знакомства Майка с Джеем, однако за такой короткий промежуток времени этот дружок-музыкант Уилла уже успел надоесть Майку. Он терпеть не мог навязчивых людей, а Джей, судя по всему, таким и был.       Возвращаются они, как Уилер и предполагал, прямо к началу пары, когда народ уже заполонил всю аудиторию. Байерс тяжёлым грузом усаживается на прежнее место и сразу же складывает руки на парте, чтобы лечь на них. "Ох, он такой уставший…"       Майк поворачивает голову в его сторону, разглядывая его слегка потрёпанные тёмные волосы. Ему бы хотелось провести по ним ладонью, помассировать пушистую макушку, но Майк сдерживается от резкого желания.       Лекция проходит даже хорошо. Преподаватель был практически тише воды, да и первокурсники радовали тишиной, только время от времени звенели своими сумками. Уилл, кажется, крепко спит: его плечи спокойно поднимались вверх и так же медленно опускались вниз, и за весь час он ни разу не поднял головы. Это не могло не радовать Майка.       Майка и самого уже клонит в сон: он сонно моргает, поворачиваясь в сторону Уилла, и снова ложится на скрещенные на столе руки. Ничего, если он положит голову на предплечье Уиллу и уснёт?       Он почти ложится на Уилла, но его прерывает, кто бы сомневался, Джей, взбодрённый и возбудившийся, снова тормошащий Байерса за плечо. Уилл отзывается спустя пару секунд, приподнимая растрёпанную макушку. Майк видит только его профиль, но по еле раскрытым сонным глазам и заметным мешкам под глазами сразу понимает: Уилл всё ещё ужасно хотел спать. Брови Майка сводятся к переносице, а верхняя губа сама по себе в недовольстве тянется вверх, обнажая его зубы.       – Может, ты уже оставишь его в покое? – выходит более недовольно, чем Майк рассчитывал, но оно и к лучшему. Он угрюмо смотрит на Джея, удивлённо округлившегося глаза на внезапное заявление Уилера.       – Я не...       Оправдаться Джею не даёт сонный и низкий голос Уилла:       – Всё нормально, Майк, – он коротко зевает и, поводив плечами, приподнимается, горбясь на стуле, и поворачивается в сторону Джея, который, спустя пару секунд пребывания в замешательстве, снова бодрится, начиная что-то активно рассказывать Уиллу.       Сказать, что Майк недоволен, – ничего не сказать. Его брови всё ещё нахмурены, а злость и не собиралась покидать его тело. Расслабиться не получается по большей части потому, что Майк раздражается только сильнее, ведь он по-прежнему слышит бодрый голос Джея, а впереди ещё одна целая лекция. Уилл не отвечает Джею вообще, лишь кивает время от времени. Майк почему-то уверен, что Уиллу даже неинтересно, и слушает он исключительно из вежливости.       Страдания Майка в конце концов заканчиваются. Студенты медленно высвобождают аудиторию, и Майк ждёт, когда уйдёт побольше студентов, чтобы взять Уилла за руку и потащить из злосчастной аудитории вон. Что он и делает: не даёт другу сказать и слова, берёт его за кисть и уводит к дверям, не обращая внимания на оставшегося где-то позади Джея. Уилл, кажется, и не против.       – Идём домой? – Майк наклоняет голову к Уиллу, заглядывая в его усталые ореховые глаза, и опускает согретую под рукавом толстовки ладонь ему на плечо.       – Идём.       Уилл позволяет себя тянуть и таскать за руку, но Майк этим не злоупотребляет: аккуратно ведёт по лестнице вниз, не сжимая кисть, а только мягко держа.       Небо сегодня облачное, и, учитывая то, что со временем оно становилось только темнее, возможно будет дождь. Майк через стеклянные панели здания видит, как заметно небо стало тёмно-серым. Это не к добру.       – Давай побыстрее, а то мы попадём под...       Майк не успевает даже договорить. Опять.       – Уилл, – Байерс оборачивается, когда Джей догоняет парней на лестнице; Майк только сейчас замечает, что он носит на своей спине чёрную сумку с гитарой. – Ты же не забыл? Мы сегодня у меня, – светло-карие глаза горят надеждой. Джей, может, и был на деле добрым, милым или ещё каким-нибудь, чем он там мог понравиться Уиллу, не важно... но тот факт, что он не воспринимал Уилера всерьёз вообще, постоянно выкрадывая Уилла у него из рук, Майка ужасно раздражал.       – Что, прости? – Майк не контролирует то, что говорит, и совсем не обращает внимания на свои слова. Впрочем, ему всё равно плевать, что он говорит сейчас. Ну неужели Джей правда не видит состояние Уилла?       – Оу, ну, я... – Уилл опускает взгляд куда-то вниз, прикрыв глаза. Он выглядит так, будто... чувствует вину? – Прости, из головы вылетело.       – Ну, так что?       – Мы на пару слов, ладно? – Майк не даёт ему сказать что-либо ещё, напоследок бросая на кудрявого парня настойчивый взгляд – не дай бог что-то против скажет.       Майк хватает Уилла за предплечье, отводя чуть дальше от Джея, скрываясь в толпе торопливых студентов, и рывком, не рассчитав силу, разворачивает друга лицом к себе. – Уилл? – он смотрит на шатена выжидающе; тёмные брови приподнимаются, и Майк наклоняет голову к Уиллу ещё ближе, сжимая его руку. – Ты можешь сказать своему другу отвять?       – Ну, он сегодня очень... очень в настроении, – Уилл опускает ладонь на напряжённое плечо, разминая кожу, и зажмуривает глаза. "Больно, наверное." Майк ведь видит, какой Уилл ужасно уставший.       – Меня это уже бесит.       – Я понимаю, Майк... – Уилл отводит взгляд, дёргая зажатой рукой в сторону, чтобы высвободиться. Майк всё ещё крепко сжимал его предплечье.       – Просто, – Майк рефлекторно сжимает предплечье Уилла сильнее, когда тот дёргает рукой, и сразу извиняюще заглядывает ему в глаза, ослабляя хватку. – Просто... пойдём домой, ладно? Ты устал, – Майк смотрит на Уилла сожалеюще, его губы приоткрываются, будто он хочет сказать что-то ещё, но Уилер больше ничего не говорит, отпуская руку Байерса.       Пусть Уилл думает, словно Майк лишь оправдывается под предлогом того, что он всего-навсего волнуется о Байерсе, и на самом деле Майк – обиженный ревнивец, в очередной раз выставляющий свою натуру напоказ. Ему не всё равно на состояние Уилла. И пусть Уилла придётся таскать в тёплую кровать насильно – Майк не будет возражать.       – Да. Да, хорошо, – Уилл поджимает губы и поднимает на Майка глаза, полные... надежды? Уилл смотрит на него так, будто Майк сделал для него что-то сокровенное, личное. Возможно, этим взглядом он показывает благодарность за заботу, которую Уилер, хоть и своеобразно, проявляет. Майк не уверен. – Я скажу ему.       Байерс уходит к Джею, но Майк отворачивается, не видя и не слыша того, о чём они разговаривают целую минуту. На самом деле, ему нет никакого дела до того, как отреагирует Джей. Нет, Майк не изверг и не мудак, которого не волнуют люди от слова совсем, но если ему не очень симпатизирует человек, то какой смысл выдавливать из себя жалость и строить из себя милашку? Он просто честен и всё.       – Всё в порядке? – Майк берёт Уилла за руку (он не знает, зачем продолжает это делать), когда тот возвращается к нему.       – Всё хорошо. Идём, – Уилл, напротив, кидает на друга слегка удивлённый взгляд, когда тот снова хватает его за руку, но ничего на это не говорит.       – Он не сильно обиделся? – они оказываются на улице, где постепенно ухудшается погода: редкие холодные капли падают на макушку и плечи, и Майк натягивает на голову капюшон своей тёмно-серой толстовки, сразу смекая, к чему всё идёт.       – Да нет. Я сказал, что мы соберёмся вместе как-нибудь потом. В любом случае, это мелочь, забей, – а вот у ветровки Уилла капюшона не было. Маленькие капли поочерёдно попадали ему то на тёмную макушку, то на густые ресницы и щёки. Вокруг них всё ещё рассасывается народ, и чем дальше они отходят от колледжа, тем становится меньше людей.       – Чёрт, я надеюсь, нам встретятся автобусы, – дождь постепенно усиливался, не критично, но капли падали на голову чаще. – Ты не замёрзнешь?       – Мне немного холодно... – губы Уилла трогает слабая улыбка, он смотрит себе под ноги, не поднимая головы. Майк замечает, как друг прячет руки в рукавах ветровки.       – Иди сюда, – Майк не думает, когда подходит ближе, вплотную, и прижимается к боку Уилла, а потом снимает сумку со своего плеча и поднимает, накрывая ею голову друга, чтобы капли дождя падали не на Уилла, а на плотную вельветовую ткань. К счастью, вещей в его сумке практически не было (за исключением одной тетради, ручки и бутылки воды), поэтому держать её было и легко самому, и нетравмоопасно для головы Уилла.       – С каких пор ты такой романтичный? – Уилл поднимает на него выжидающий взгляд сквозь улыбку. Тон Байерса издёвочный, но тем не менее Майк улавливает чужое смущение; он готов поклясться, что уши и щёки Уилла моментально розовеют (ну не показалось же ему?!).       – Что?! Фу! – Майк показательно кривит губы и хмурит брови, уводя взгляд куда-то в сторону. Собственные скулы начинают жечься.       – Ой, да ла-адно тебе, Майк, – Уилл фыркает, не переставая улыбаться. – Быть романтичным полезно. Ну, для девочек. Они любят такое, – Уилл поджимает губы и больше не смотрит на Майка. Он выглядит задумчиво.       – Воу. Ты так думаешь?       – Не знаю, тебе же виднее, – Уилл кидает на друга вопросительный взгляд (его выражение лица будто бы само за себя говорит "ты что, шутишь?"). – Оди любит смотреть романтику.       – Я... не знал, – Майк прикусывает щёку изнутри и хмурится, надеясь, что Уилл на него не смотрит.       Майку стыдно с того, что, несмотря на то, что времени с Оди он проводил много, о подруге на самом деле он знал... мало. Хотя Оди всегда увлечённо рассказывала разные истории из жизни, делилась с тем, как провела выходные с Макс или с Хоппером, именно о себе, особенно в последнее время, говорила она редко. Майку не хочется думать о том, что она не может делиться своими интересами и проблемами с ним, ибо чувствует, будто Майку безразлично. Потому что вероятно она думала именно так. В конце концов, про своих "друзей" в школе она ведь тоже наврала? Уилер рад выслушать друзей, всегда рад. Он может выглядеть так, словно ему плевать, но это правда не так.       – Ну, теперь знаешь, – к несчастью Майка, Уилл тянется к его лицу, заглядывая ему в хмурые глаза. – Эй, это ничего, – он мягко зовёт друга, касается его предплечья и аккуратно сжимает. – Я не хотел тебя как-то пристыдить, Майк.       – Да просто забудь, – Майк поднимает голову, подмечая, что его сумка уже насквозь промокла. Дождь стал сильнее. – А тебе нравится романтика?       В отличие от ситуации с Оди, про Уилла Майк знал многое, если не всё (ну, вероятно, что не всё, потому что его не было рядом последние 3 года). Его предпочтения в играх, в еде, в позах сна; то, что он добавляет сироп на яйца по утрам, всегда, без исключения, кутается в одеяло, когда спит, любит цветные носки и жёлтый и синий цвета. Это только малая часть всего, что Майк знает про Уилла. Единственное, наверное, о чём Майк понятия не имел, – что Уилл думает про отношения. Его предпочтения, вкусы, взгляды... Майк не знал ничего об этом. Уилл никогда не рассказывал друзьям, если ему нравилась какая-то девчонка, не делился с тем, какой у него идеальный типаж, даже когда Лукас и Дастин не переставая галдели о девочках.       – Мне? Я... не знаю, – Уилл смотрит перед собой, отнимая руку от брюнета. – Наверное? Приятно видеть, когда люди не стесняются показывать свои чувства.       – Ты прав. Но ведь необязательно подразумевать под этим что-то романтичное? Я имею в виду... – Майк в привычке раскрывает рот, переводя взгляд куда-то в сторону, чтобы думалось легче. – Можно не стесняться показывать свои настоящие чувства, будучи не в отношениях, или... не знаю, без мыслей, что ты делаешь нечто романтичное.       – Да, но когда ты делаешь что-то неромантичное и при этом искреннее, это значит, что ты дружишь. Я думаю, если ты в отношениях, ты будешь делать что-либо... милое рефлекторно. Если тебе кто-то нравится, ты всегда будешь хотеть сделать ему что-то приятное.       – Разве друзья... не могут так же? – Майк не на шутку задумывается. То есть… да, он всегда думает слишком много, но сейчас он действительно не до конца понимает. Уилер помогает себе второй рукой, когда сумка тяжелеет под напором дождя.       – Смотря, что ты подразумеваешь под "делать что-то приятное", – Уилл пожимает плечами, ёжась от стекающих по спине капель дождя.       – Слушай, Уилл, как ты думаешь... если я, ну, допустим... – Майк говорит с сильной расстановкой и паузами: это явный знак, что Уилер сейчас усердно обдумывает слова. – Не хочу делать это "приятное", ну, целоваться, не знаю, дарить цветы, или что там делают парочки обычно, то я...       – Я понимаю, к чему ты клонишь. Ты не хочешь отношений с этим человеком, вот и всё.       – А если я не могу, ну, всё закончить? – Майк знает: Уилл неглупый, он точно сразу понимает, о ком именно сейчас речь. Но держать это втайне от Байерса не получается, да и не хочется. Уилл всё поймёт.       – Иногда лучше просто отпустить, даже если не хочется. Ты не пробовал поговорить с Оди? – Уилл поднимает спокойный взгляд на друга и по растерянному лицу Майка всё действительно понимает. – Стоило бы попытаться. Если не сможешь сразу, то всё нормально, Майк. К этому нужно прийти самому. Но я, если что, всегда рядом, чтобы помочь.       – Да, наверное... – Майк снова прикусывает щеку. К счастью, спереди оказывается остановка, осталось только дождаться автобус. – Спасибо, Уилл.       – Пустяки, – Уилл садится на скамью, и Майк, убирая сумку, следом плюхается на сиденье.       – Замёрз, да? – Майк опускает руку другу на плечо, чувствуя, как ладонь моментально стала мокрой.       – Очень. Нырну в горячую ванну, когда мы придём домой, и сразу лягу спать, – Уилл скрещивает руки, потирая ладони о свои бока, чтобы согреться.       – Отлично, согреешь мне ванну как раз, – Майк поджимает губы в едва заметной улыбке, когда Уилл издаёт смешок. Ему нравилось, когда Уилл улыбался или смеялся.       – Всегда пожалуйста.