ꊐꂅꉢꂅꃃꁲꋪ ꀊꏿꃃꌦꅐꂪꁲ

      Я подняла жалюзи и выглянула в окно, там действительно стоял Ран, облокотившись на большую машину — курил. Он был в тех же серых брюках в полоску, галстуке, белой рубашке и жилетом поверху. Рукава рубашки были закатаны до локтей. Ран поднял глаза на моё окно и мы встретились взглядом. Начал крапать дождь. Докурив, он кинул окурок на землю и сел в машину на место водителя. Я вышла в коридор, поправляя волосы, и сняла кольца с губ. Образ вышел слишком женственным, даже захотелось, побыть сегодня той самой соской, от которых меня воротит. Достав свои единственные туфли, надела. Я хранила их. Это подарок отца, очень дорогие дизайнерские с камнями в золотистом цвете. Взяв клатч, положила туда — телефон, электронку, очки и контейнер для линз. Сегодня всё предусмотрела. Осмотрев себя в зеркало, поняла — что никогда так не одевалась. Я хочу впечатлить Рана? Почему я там заморочилась над сегодняшним образом? Тайë сидел на пороге. — Не скучай мальчик, — потрепала его по голове и вышла. Спустившись, я вышла из подъезда и остановилась. На каблуках мне тяжело ходить и надеялась, что до машины мне поможет дойти Хайтани. Дождь уже лил как из ведра. Ран всё же вышел открывая зонтик и подошёл ко мне. — Добрый вечер. — Привет. Он подставил свой локоть, я обхватила его и мы пошли к машине. Ран открыл мне дверь. Я села, а с другой стороны открылась дверь водителя и сел он, отряхивая зонт, сложил и кинул назад. — Мы куда? — Ко мне. — К тебе? — Прости котик, ты так постаралась для меня, — он осматривал каждый сантиметр моего тела, — Но сегодня без ресторана обойдëмся, нам лишние уши не нужны. Лишние уши? О чëм он хочет поговорить со мной? Он завёл машину и мы выдвинулись. Я вытащила с клатча электронку и спросила: — Можно? Ран молча открыл окно с моей стороны, и я стала выпускать клубы дыма.       Когда мы приехали, Ран вышел и открыл мне дверь. Я хотела выйти, но он придержал меня, доставая сзади зон. Его волосы намокли, и наклоняясь, вода с них стала капать на мои ноги. Ран открыл зонтик и мы пошли к подъезду. Лифт остановился на том же этаже. Он ввёл код и дверь послушно открылась. В квартире стояла темнота. Мы разулись и Ран пошёл в глубь дома. Я стояла, пока не услышала крик Хайтани, который эхом раздался по помещению. — Иди сюда. Я шла на звук, и зашла в гостиную. Было темно, но потом стали загораться свечи, которые поджигал Ран и увидела, что по среди гостиной стоит большой стол, на нём стоят длинные свечи, две тарелки, фужеры и вино. — Решил, устроить ресторан на дому. Хайтани хлопнул в ладоши, и к нам из тени зашёл официант, ставя блюда поверх тарелок. — Благодарю, свободен. Официант кивнул и вышел. Дверь в квартиру захлопнулась. Ран обхватил аккуратно мою талию, и проводил к столу отодвинув стул. Я села, он придвинул его ближе, а сам сел напротив. — Вина? — Да, спасибо. Ран стал наполнять мой фужер, смотря через струйку вина на меня. — Скажи, как долго ты собиралась врать мне на счёт своего имени, Намико? Сердце стало колотиться сильнее. Он рассмеялся. — Ещё и в чёрный список меня занесла. — И давно ты знаешь? — С первой нашей встречи. Ран отпил вино и поставил фужер на стол. — И что тебе обо мне ещё известно? — Всё, Намико. Поумнее библиотекаря ничего не могла придумать? Он снова стал смеяться. — Что ты хочешь? Его взгляд стал жёстким. — Хочу, чтобы с этого дня ты перестала мне врать. — Иначе? Ран задумался. — Знаешь Намико, мы так давно с тобой общаемся и мне очень не хочется пустить пулю в твой лоб. Дыхание стало тяжелее. Сердце вот вот выпрыгнет из груди. Он положил лицо на скрещенные пальцы и пристально посмотрел на меня. Пламя свечи играло тенью по его лицу. — Скажи, Намико, на каких условиях, полиция решила закрыть твои многочисленные дела? Я молчала. Отпив вина — заговорила. — Мне нужно внедриться в Бонтен, собрать всю информацию о наркотиках которые распространяются вашей организацией. — Умница. Правильный ответ. — Ты знал и это? — Конечно знал, и не буду препятствовать этому. — В смысле? — Вынюхивай, но только то, что тебе позволю я. — А в замен? — В замен ты будешь работать во благо Бонтен. — Меня посадят, если узнают, что помогаю вам. Ран надел салфетку за ворот рубашки и принялся есть. — Не посадят. Думаешь на меня нет дел? О-о, не сосчитать моя милая Намико, но они не могут меня посадить, знаешь почему? — тыкая палочками с нанизанной рыбой на меня. Это было очень глубое и неправильное движение в мою сторону, но Хайтани мало волновал этикет в данной ситуации. — Почему? — Они бояться за свои семьи. Которых в миг, могу порешать. И засунул кусок в рот, запивая вином. — Но со мной, такое не прокатит. — Котик, если они узнают, что ты моя, не посмеют. — Твоя? Ран ухмыльнулся. — А ты что-то имеешь против? Он снял салфетку, промакивая ей рот и положил на стол. Я отпила вино, чувствовалось — дорогого. Ран пристально смотрел, ожидая моих действий. Хайтани сам предложил свою защиту, кто я такая, чтобы отказываться от такого щедрого подарка? Мне нужно принять эту игру. Я сдула огонëк с двух высоких свечей на столе. Он внимательно смотрел за каждым моим движением придвинувшись ближе, я наклонилась ему навстречу и схватила за галстук. Ран смотрел на меня из-под опушённых ресниц и приоткрыл рот, я впилась в губы засовывая язык ему в рот. — Это значит да? — Значит да, Хайтани. Он улыбнулся. — Но сегодня, позволь, быть мне главной. Отшвырнув, он упал на спинку стула. Я обошла стол и села на него сверху. Ран потянулся к моим губам, но я не позволила. — Я главная, Хайтани. В глазах Рана бегали черти. Взяв с нагрудника его жилетки фиолетовый шёлковый платок, надела ему на глаза. Я устроилась на нём поудобнее, а его руки легли мне на ягодицы. — Руки. Он поднял их наверх, а я принялась целовать его шею. — Скажи, трахал ли ты кого-нибудь вчера помимо меня? — Да, и не одну. Мне стало неприятно, но с другой стороны мы ничего друг другу не обещали. — Раз я твоя, теперь будешь заниматься сексом только со мной. — Я сказал — что ты моя, но это не значит, что я твой. Остановившись возле его уха. — Тогда пойду найду другого с кем проведу сегодняшний вечер. Естественно, я никого бы не пошла искать, хотела просто задеть его. Он схватил мою руку. — Ты теперь моя, Намико и трахаться будешь только со мной. Я скинула руку, встала с него и села за стол выпив глоток вина. — Я не согласна на такое. Он снял повязку, и придвинулся к столу, выпивая залпом фужер с вином. — У тебя разве есть выбор? Гнев стал нарастать. Быть индивидуальной шлюхой Рана было за гранью. — А если меня захочет весь Бонтен перетрахать? Как я им откажу, опасные же ребята. Тут уже закипел Хайтани. — Ты с огнём играешь, Намико! Но почему-то мне было не страшно, его злость меня только возбуждала. — Если ты трахаешься с другими, то и я буду. — Ты не в том положении, чтобы ставить условия! Я взяла бутылку вина и налила себе в фужер. Хочешь играть Хайтани, хорошо. Продолжим. — Мне не составит труда замутить с кем-то из Бонтен. С тем же Санзу, я слышала он ещё тот больной извращенец, а может с твоим братом? В тусклом свете, я видела, как выступают вены на лбу Рана. Он злился. — Я буду выполнять все их самые грязные желания. Как думаешь, твоему брату понравится секс со мной? А может сразу вдвоём меня оттрахают прям в вашем клубе. Предупреждаю, буду стонать громко, чтобы ты услышал. Ран подорвался со стула и через стол схватил меня за горло. — Заткнись, сука! Рука сжимала сильнее, а Ран впился в мои губы. Второй рукой он скинул всё со стола. Тарелки посыпались на пол вместе с бутылкой вина. Фужеры разбились. Он отпустил, обошёл стол и встал смотря вниз на меня. Схватил меня за волосы и оттянул их назад. — Ты грязная сука. Играешь со мной? Ты действительно хочешь, чтобы тебя трахнули как дешёвую шлюху? Теперь в моих глазах прыгали черти. Я была возбуждена до предела. Может быть я правда сумашедшая, раз мне нравится такое? — Отвечай! — Хочу, чтобы ты был только моим! — Тебе нужно постараться, чтобы я захотел быть только твоим! Я схватила аккуратно его руку, он послушно её убрал с моих волос. Потом встала и снова усадила его на стул и залезла сверху. — Тогда продолжим? В глазах Рана была злость вперемешку со страстью и возбуждением. — Сиди тут, господин. Стянув скатерть со стола, я привязала его руки за стулом. А потом медленно стала снимать платье, обнажая ключицы. Потянув за декольте, платье стремительно сползло на пол, я осталась в кружевных бежевых трусиках и чулках, лифчика на мне не было. Поставив свою маленькую ногу, на его ширинку, уже почувствовала его напряжение там. — Платок забыла. Я наклонилась, выпячивая упругий зад, взяла упавший платок с пола, отряхнув — надела на его глаза. — А теперь Хайтани, готовься быть оттраханным. Ран стал тяжело дышать, когда я стала расстегивать ширинку брюк. Достав его член стала двигать по нему рукой, он начал дышать чаще, похоже эта обстановка будоражила его. Опустившись на колени взяла в рот, сначала медленно, а потом всё глубже и глубже до рвотного рефлекса. Влажная прохладная слюна тянулась и падала на горячий член. Я забралась сверху, отодвигая бельё, медленно опустилась на него и стала двигаться бёдрами. Ран был для меня слишком «большой», но я делала всё, чтобы сегодня, он понял, что лучше меня у него больше никого не будет. Схватив его за волосы, впилась зубами в его шею, я чувствовала — он скоро закончит. — Не торопись, я ещё не всë. Я делала так, чтобы он мучался. Останавливалась и продолжала жёстко прыгать на нëм, расстягивая, как можно дольше его оргазм. Он дёргал руками, покусывая губы. Когда подошёл тот самый пик, я спустилась на колени и «добила» его ртом. Он спутил на мой язык свою вязкую жидкость, которую я послушно сглотнула. Ран обмяк на стуле. Я встала, протерев рот рукой. Подойдя к его уху, облизнула край языком. — Ни одна шлюха, не будет делать с тобой такое, когда задумаешься трахнуть другую, вспомни этот день. Ран перекинул связанные руки за мою спину и прижался к губам, целуя короткими поцелуями. — Мой развязный котик. Я сняла с него платок. Поправив край трусиков, снова села сверху целуя его. Он прижал меня крепче к себе. — Намико, нахер ты вообще свалилась на мою голову? — Могу уйти. — Хуй куда отпущу теперь, ты — моя. Он зарылся носом в мои волосы, медленно дыша в ухо. — Руки может развяжешь, садистка? — Тебе не понравилось? — Понравилось, обязательно повторим. Я развязала ему руки, узелки были настолько слабыми, что он мог легко их разорвать, но ему хотелось, чтобы это сделала именно я. Разминая руки, Ран натянул брюки, а потом схватил меня и повалил на стол. — Теперь моя очередь. Я распласталась по столу, поднимая руки наверх, открывая Рану обзор на всё своё тело. Он стал стягивать медленно мои трусики, а сам опустился на колени. Хватая меня за ягодицы, придвинул ближе к своему лицу и впился губами в мой лобок. Языком раздвигая складки, он нашёл мой клитор, который покусывая стал оттягивать. Я вскрикнула. — Кричи Намико, твои крики и стоны — музыка для моих ушей. Ран просунул два пальца мне во внутрь, а языком продолжать вырисовывать круги держа меня за задницу. Я подавалась вперёд, двигая бёдрами, мне было этого мало. Ран встал и стал медленно снимать жилетку бросая её на пол. Потихоньку ослабляя галстук одной рукой, потом таким же образом снял рубашку. Он дразнил меня. Когда бляшка ремня стала звенеть, я ненароком вдохнула, ожидая его внутри себя. Ран наклонился ко мне, в глазах было мутно от перевозбуждения, он томно вздыхал в мои губы, а потом впился в них с бешеной страстью. Спускаясь ниже по шее к моим соскам, языком он перебирал пирсинг на них. Подняв мои ноги, закинул себе на плечи и зашёл до конца. Было больно и приятно одновременно. Перекинув ноги на одну сторону, держал их одной рукой, а второй за ягодицу. Он жёстко брал меня. А я громко стонала, пока не размякла в сумасшедшем оргазме. Ран продолжал двигаться, а потом закончил на мой живот, стуча членом по животу. Он поднял с пола салфетку и размашисто вытер. Я лежала на столе не в силах встать. Болело всё. Хайтани снял брюки и натянул спущенные боксеры. Взяв меня на руки отнёс в постель. Мы лежали, Ран обнял меня одной рукой, а во второй у него была сигарета. Придвинув пепельницу стоявщей на тумбочке — стряхнул пепел. — Будешь? Я затянулась и стала кашлять. Он улыбнулся и поцеловал в висок. — Ран? — Мм? — Скажи, я тебе хоть немного нравлюсь? Он несколько секунд молчал, а потом ответил. — Нравишься, Намико. Когда мы общались, я ждал встречи с тобой, поскольку уже тогда, ты меня заинтересовала. — Чем же? — Не знаю. Начитанная, не глупая. Дерзковатая и деловая такая. У меня был азарт, когда ты отшивала меня. Думал, встречу тебя и оттрахаю так, что ходить не сможешь. За твой игнор и такого обращения со мной. Ни одна девушка так похуистически ко мне не относилась. — Так вот какой ты. Тебя так бесит, что я сразу не пошла с тобой на встречу? — Очень бесило и заводило одновременно. Как куш который не можешь сорвать. Я смотрела на него, вот он злой и опасный Хайтани из Бонтен, но на самом деле, в душе, такой лёгкий и ранимый. Ран затушил сигарету и прижал меня к себе. — Нравишься. И понял я, это только сегодня насколько. Он смотрел перед собой, а я разглядывала его лицо в лунном свете. — Ты мне тоже нравишься. Он повернул голову на меня, атмосфера царила романтическая, пока он не открыл свой рот. — Конечно нравлюсь, как такой красавчик как я, могу кому-то не нравится? Он зачесал пальцами чëлку назад, а я закатила глаза, нервно пыхтя. — Но так жёстко меня отшивала, сучка. Он притянул меня к себе и нежно как никогда поцеловал. Я устроилась на плече и уснула в объятьях Хайтани.       Когда открыла глаза, Рана рядом не было. Встав с кровати, накинула одеяло и пошла искать гостиную, чтобы забрать свою одежду. Линзы вчера не сняла и глаза ужасно болят, нужно найти свой клатч. Когда я всё же нашла гостиную, там убиралась женщина. Она повернулась на меня. Я стояла в ступоре, такая идиотская ситуация. Стоит голая девушка, любому дураку понятно после чего. Сзади подошёл Ран и обнял меня. — Каяо-сан, знакомься, это моя девушка — Намико. — Какая по счëту Ран-кун? Похоже у них неформальные отношения. — Последняя. — Лет уж сколько, женится пора! Всё ерундой занимаешься. Ран закатил глаза. — Нечего глаза закатывать, прохиндей! Приводишь каждый день кого попало, а мне убирай за вами! — Каяо-сан, кроме Намико больше никого не будет. — Слабо верится. Я стояла как идиотка. Голая, а посторонняя женщина отчитывала нас как школьников. — Во-он там возьми шмотки подружки своей. Ран обошёл меня, и взял с дивана мои вещи, которые были аккуратно сложены. А потом подошёл и прижался губами к виску женщины. — Прости меня, Каяо-сан. — Иди уже, паршивец! Ран рассмеялся. Подошёл ко мне и обхватя за талию повел в комнату. Я скинула наконец-то тяжёлое одеяло и надела трусики. — Ран? — Мм? — Это твоя домработница? — Не совсем. Так скажем помощница по дому. — Странные какие-то у вас отношения. — Это мама моего лучшего друга со школы. — А почему она у тебя работает? — Он не так давно умер от передоза. Она была в отчаянии, поэтому забрал её, так скажем под своё крыло. Живёт она у себя, а ко мне приходит отвлечься. Убраться, приготовить. В общем она как мамочка, заботится обо мне. — От передоза? — Да, по официальной версии. На деле купил химозину какую-то. Нашли с пеной у рта. — Нашли кто продал? — Нашёл. — И? — И убил. — У-убил? — А ты думаешь тот ублюдок заслуживал жить? Я молчала. — Вот именно. Одевайся, пора уже, тебе бы переодеться заехать ещё. — Я могу поехать и так. — Нет. Я ухмыльнулась. Всё же ревнует, что кто-то из Бонтеновских будет на меня пялиться. Я достала с клатча контейнер для линз и сняла их, потом надела очки. — В очках такая секси. Ещё и голенькая. Он прикусил губу, жадно осматривая меня, так как сидела в одних трусиках. Потом стала натягивать чулки. Ран всё это время осматривал с нескрываемым желанием. Натянув платье, он подошёл сзади и застегнул маленький замочек на нём и с трепетом поцеловал в шею. — Ты сам когда одеваться будешь то? — Уже. Ран был в фиолетовых брюках и потом принялся надевать белую рубашку. — Поможешь? Он протянул мне галстук, а потом сел, чтобы мне было удобнее надеть его. Ран смотрел на меня из-под опущённых ресниц, а я потянув его за галстук поцеловала. Он стал по-хозяйски трогать мою задницу и прижимать к себе. — Ран, нам ехать нужно, — ответила я не отрываясь от его губ. — Хорошо, вечером продолжим. Он крайний раз коснулся моих губ, а потом встал и аккуратно отодвинул меня. Я села на кровать наблюдая за ним. Ран взял жилетку идентичную штанам и одел. — Всё, идём. Я встала, взяв клатч, Ран схватил меня за руку и мы вышли с комнаты. Пройдя мимо гостиной, он громко сказал: — Каяо-сан, я ушёл. Буду поздно. — Давай сынок. Удачи. А потом, она посмотрела на меня. — До встречи, Намико-чан! Я поклонилась и мы вышли.       Ран открыл мне дверь машины, а сам сел за руль рядом. Положив руку на моё бедро, завёл машину и мы направились к моему дому. Мы проехали один квартал и я увидела свой дом. Дом, где раньше жила с родителями. — Ты чего там разглядываешь? — Я жила раньше тут, — показывая пальцем произнесла я. — А сейчас почему тут не живёшь? — Родители запретили появляться там. Ран вздохнул, и спустя десять минут мы подъехали к моему скромному жилищу.       Мы подошли к лифту, с нами зашла женщина преклонного возраста, с любопытством разглядывала Рана. — Добрый день! — произнёс он с долей иронии. — Добрый молодой человек. Живëте тут? Не видела вас раньше. — Нет, к девушке своей приехал. — С 13:00 до 15:00 у нас тихий час, не шумите! — О, госпожа, не переживайте. Мы успеем совокупиться за это время. Старуха хмыкнула и замолчала. Лифт открылся, мы стали выходить. — Всего доброго, — стал кланяться Ран. Бабулька промолчала и закрыла лифт нажав на кнопку. Мы подошли к моей квартире, провернув ключ, открыла дверь. На пороге нас встречал Тайë. Ран посмотрел на него, а потом опустился на корточки и стал тормошить его по голове. — Милая морда. Как зовут? — Тайë. — Привет, Тайë. — Мяуу. — Ага, хозяйку твою трахаю. Я вздохнула и закатила глаза. Оставляя их в коридоре пошла в комнату. Ковыряясь в куче белья, надела джинсы и длинную футболку. Ран зашёл ко мне. — Порядком тут не пахнет конечно. — Извините господин, не ждала никого в гости. Ран вышел и стал осматривать квартиру. — Так вот как живут лучшие хакеры Японии. Скромненько как-то. — Мне нормально. Тишина. Никто не мешает. — Я заметил. В твоём доме пансионат прям какой-то. Натянув толстовку, подошла к Рану. — Ты в этом ехать собралась? — А в чëм дело? — Ну как-то неофициально. — Костюма у меня нет. Платье ты не одобрил. Так что поеду в этом. Потом куплю что-то подходящее. — Хорошо. Ты готова? — Нет, надо привести лицо в порядок и волосы. — Давай. Я на кухне посижу. Кофе есть? — Да. Машину сможешь включить? — Естественно. Ран пошёл в сторону кухни, а я побежала выпить таблетки, закинув две проглотила не запивая. Выйдя в коридор забрала колечки и ушла в ванну. Расчесав волосы убрала их в хвост, пирсинг на губах вернула на место, а потом вышла. Заглянув на кухню. Ран сидел в телефоне, попивая кофе. — Я готова. — Намико, как пацан. — Ну и что? Я работать еду. — Как хочешь, но только на первый раз. Потом нужно будет соблюдать дресс-код. — Ладно. Поехали уже. Я взяла со шкафа корм и насыпала коту. Потрепав по голове. — Я ушла Тайë, ты за главного. — Мауу. — Не скучай. Ран улыбнулся и вышел. Я надела кепку и пошла за ним. Мы спустились на лифте, благо никого не было с нами. Терпеть не могу ехать с кем-то. Мы сели в машину и выдвинулись в клуб Бонтен и только сейчас меня начало изрядно трясти. Ран положил руку мне на бедро. — Не трясись так. Я не дам тебя в обиду, Намико. — А если ваш глава почувствует что-то неладное? — У Майки часто сносит крышу, но не на столько, чтобы с ходу порешать тебя. Тем более, я за тебя впрягся. Если бы ты пришла с улицы, то да. Так что тебе крупно повезло, котик. Это правда. Повезло. Если не Хайтани, то возможно, уже сходу, меня убили бы. Напряжение спало. Таблетки подействовали. Облегчение.       Мы подъехали к клубу. Ран оставил машину рядом со входом. Когда мы подошли, Хайтани кинул ключи одному из охранников, а потом зашли внутрь. Я думала, увижу какой-нибудь бордель, на столах льющийся алкоголь и проституток которые будут осуществлять свою работу прям в зале. Но нет, всё выглядело как обычный клуб днём. Официанты бегали по залу. Бармен протирал стаканы и фужеры. Администратор раздавала задания своим подчинённым, а потом переключила взгляд на нас. — Господин Хайтани. Добрый день. — Добрый, Аяка. Сано у себя? — Да, господин. Ран обошёл её, а мне пришлось бежать за ним, так как его шаг был как мои два. Мы поднялись на второй этаж, подойдя к двустворчатым дверям. Хайтани постучался и зашёл. Глава сидел за столом. Я никогда его не видела ранее. Молодой парень, похоже даже моего возраста, выбеленные волосы с каре, поникшие чёрные глаза, а под ними такие же чёрные как-будто от недосыпа синяки. Невысокий, а одет как-будто в домашнюю одежду. И это глава Бонтен? Он смотрел на меня без каких либо эмоций. А рядом стоял брат Сенджу — Харучьë. — Кто такая? — безжизненным голосом произнёс глава. — Майки, это Масуда Намико, моя хорошая знакомая, одна из лучших хакеров Японии. Она решит наши проблемы по поставкам и не только эти. — Ага, — коротко ответил он. — Масуда Намико говоришь? — заговорил Харучьë, его губы стали расплываться в зловещей улыбке, а шрамы по уголкам губ растягивались вместе с ней. Я сглотнула. Мы виделись пару раз, мимолётно и очень давно. Тогда он выглядел иначе. Белые длинные волосы и ходил в основном с маской на лице. Но сейчас, волосы были небрежно пострижены и выкрашены в розовый цвет, а уши увешаны чёрными серёжками. Он был одет так же в костюм как и Ран, в сине-фиолетовом цвете. — Санзу, проводи её в левое крыло. Он кивнул. Так просто? Охренеть. Ран развернулся и хотел пойти с нами. — Хайтани, ты останься. Ран посмотрел на меня и кивнув глазами — «не переживай, всё под контролем». Санзу вышел за дверь и сложил руки за спину ожидая меня, я вышла за ним и пошла следом. На этом же этаже, мы остановились возле крайней двери длинного коридора. Он открыл дверь, которая была не заперта. — Заходи. Я зашла. Кабинет был светлый с балконом, но заросший пылью. Посередине стоял стол, а перед ним зелёный кожаный диван. — А что с предыдущим хозяином этого кабинета? — Убили. Сердце заколотилось, я почувствовала, как к затылку прижимается холодный металл. — Повернëшься — выстрелю, а твои мозги будут соскребать со стен. Я стояла не двигаясь. Меня окатило жаром, живот от страха скрутило. Тяжело дышать, пульс бил где-то в горле. — Говори, зачем пришла сюда, — Харучьë снял пистолет с предохранителя и прижал сильнее к моей голове.