ꊐꂅꉢꂅꃃꁲꋪ ꀊꏿꃃꌦꅐꂪꁲ

      В этот момент, в моей голове вспыхнули яркие вспышки того, как после ресторана, одену этот грёбанный ошейник на Хайтани и буду делать всё, что захочу. Как сяду сверху натянув потуже поводок, а шипы вонзятся в его шею, и как жалобно он будет стонать от этой боли. Ран просмотрел на меня — расплывшись в лёгкой улыбке. — Задумалась уже о том, как будешь издеваться надо мной? — Ты читаешь мои мысли? Он опустил глаза, ковыряясь в тарелке. — По твоему взгляду всё видно, — Ран отложил палочки и протёр руки влажным полотенцем. — У меня в запасе ещё один подарок для тебя. — Что на этот раз? Плëтка? — Заманчиво, но нет, — ухмыльнулся он, и снова потянулся под стол достав коробочку. — Я не пойму, у тебя там какой-то потайной ящик? Откуда ты всё достаёшь? Хайтани рассмеялся. — Из-под рукава кролика сейчас не достанешь? Фокусник. — Не лебези. Открывай давай. Я развернула упаковку и открыла коробку. Там был новый телефон. — Я заметил, что твоему пришёл пиздец, так что вот. — Спасибо. Ты очень внимателен. — И всё? — Мне тебе отсосать за айфон, как это делают другие девушки? — Ты и так отсосешь. Я хмыкнула и потянула за его галстук, держа дистанцию между нами, еле касаясь губ прошептала: — Спасибо, папочка. Ран облизал кончиком языка свои сухие губы, смотря на меня игривым взглядом. Я отпустила галстук, и как ни в чëм не бывало села на стул и принялась есть. Отпив вина, во рту растянулось послевкусие тропических фруктов, такое приятное, необычное, ранее не пила подобное. В зале заиграла медленная композиция, Ран встал и протянул мне руку. — Разрешите пригласить вас, милая госпожа? Я улыбнулась, уж слишком забавным он был в этот момент. — Если только будете вести себя прилично, господин Хайтани. Положив ладонь в его руку, я встала обойдя стол, а Ран притянул меня за талию. — Не обещаю, — тихо прошептал мне на ухо. Осторожно коснувшись мочки — нежно поцеловал, и повел меня ближе к звучанию музыки. Я положила кончики пальцев на плечо Хайтани, а вторую он взял в свою, его рука легла на мою талию и мы стали плавно двигаться. Ран достаточно хорошо танцует: прекрасно ведёт меня и даже не наступает на ноги. Мы медленно двигались в такт композиции, смотря друг другу в глаза, он ласково смотрел на меня, легко улыбаясь, а потом держа меня за руку отодвинулся — я сделала круговое движение, и Ран снова прижал к себе. Он прижимался ближе, склоняясь ко мне, зарылся в волосы — вдыхая их аромат, а меня дурманил его запах, который за это недолгое время полюбился мне. Я прижалась к его груди, положа руки на плечи; слушала, как стучит сердце моего возлюбленного, это была музыка для моих ушей, а дыхание перехватывало с каждым его стуком. Ран гладил меня по пояснице, прижавшись губами к макушке, а руки сильнее сжались на моей талии. Музыка закончилась, он взял меня за руку и пригласил за стол. Фужеры уже были наполнены, я стала пить, осматривая декорации зала. Резкая вспышка, которая поставила меня в ступор. Ран сфотографировал мой профиль, оторвав взгляд от экрана — поднял глаза на меня и расплылся в улыбке. — Ты очень красивая. Попозируй для меня. Я стала смеяться, а Хайтани продолжал щёлкать на камеру телефона не останавливаясь. — Ещё детка. Вино хорошо ударило в голову и мои позы уже стали откровеннее. Прикусывая губу, моя рука залезала в декольте платья; то высунув язык гладила себя по шее; в конце я сделала выражение лица «ахэгао». Ран держал телефон и отодвинул лицо от него смотря на меня. — Котик, похоже, нам уже пора. Я рассмеялась, обнажая острые клыки, а потом снова отпила злосчастное вино, которое напрочь стëрло меры приличия. Ран подозвал официанта. — Будьте добры счёт. — Одну минуту, господин. Официант ушёл. — Или ты ещё что-то хотела? — Да, хотела. — Блять, Намико, тормозухи всадила? Ран глубоко вздохнул и выдохнул. — Что хочешь? Сейчас позову официанта. Я наклонилась через стол и смачно лизнула его губы; так, что с них стала стекать моя слюна. — Тебя я хочу, Хайтани. Ран сглотнул, облизывая мокрые губы. Тут уже подошёл официант, Хайтани открыл счёт и не считая положил толстую пачку купюр. Встав из-за стола — рывком схватил меня за запястье, еле успев забрать свои подарки со стола. Он двигался слишком быстро, а я истерично смеялась, приподнимая подол платья. Хайтани открыл мне заднюю дверь — оглядываясь по сторонам затолкнул внутрь, а потом залез сам. Его внушительная фигура нависла надо мной и задрав платье, руки пустились во все тяжкие. Он трогал меня везде, крепко сжимая до сладкой боли, его рот накрыл мой, соединяя языки между собой. В машине места было много, но Ран вдавливал меня так сильно в себя, что пространства возле меня становилось всё меньше; его губы спустились на шею, зону декольте. Рывком он освободил мою грудь от ненужной ткани платья, покусывая соски через кружевной красный лифчик. — Жалею, что на тебе так много одежды, тяжело снять, — говорил он возбуждённым, и с тяжелым дыханием в голосе. От каждого моего прикосновения — вздрагивал, это было как ток, который проходил между нами; связь, от которой мы заряжали друг от друга. Ран приподнял меня, взяв за небольшой замочек на платье — потянул вниз, а потом быстро стянул, оставляя в кружевном белье. Нависая — согнул мою ногу, гладя по чулкам ладонью прижался пахом к моей промежности. Его напряжённая ширинка давила на меня, а Хайтани продолжал гладить бедро, внимательно смотря на эмоции моего лица. Он скинул туфли, перевернув меня, усадил сверху, его пальцы играли с резинкой чулок, то захватывали ремешки от пояса для них. Я стала ослаблять галстук, расстëгивая пуговицы жилетки добралась до рубашки, проделывая тоже самое и с ней. Открыв его тело, принялась целовать его грудь покусывая маленькие соски, стала спускаться ниже, на пол машины. Его пресс напрягался от каждого горячего поцелуя; я готова была откусить каждый кусочек его тела, такой вкусный и соблазняющий меня. Дойдя до ширинки, подняла взгляд на него, рука Рана, легла мне на волосы, немного сжимая, подталкивая меня к тому, что я и так собиралась сделать. Ухмыльнувшись, стала расстëгивать ширинку брюк, звук которой кружил голову, зацепившись ногтями за плотную резинку боксёров — освободила возбужденный орган, который чуть не ударил своим напором по лицу. В машине была гробовая тишина, что можно услышать каждое движение — открытие рта, вытаскивание языка и его прикосновение. Языком я провела по основанию к головке, медленно касаясь такого чувствительного места — уздечки. Пирсинг на языке добавлял более острые ощущения к этому, Хайтани томно вздыхал, сжав сильнее мои волосы у корней. Кончик языка двигался быстрее, Ран уже не мог ждать и насадил мой рот на головку. Хлюпанья, посасывания — разносились по салону, он глубже вдавливал меня до самого лобка, а потом поднимал, смотря в глаза. Губы были влажные от слюней и стекали по подбородку на грудь. — Присаживайся, — одной рукой он похлопал себя по колену. Я привстала, забираясь на него, Ран прижал мою грудь к себе — зарываясь в неё носом. Одной рукой ловко расстегнул лифчик, который стал медленно спадать обнажая грудь, а второй отодвинул трусики и стал массировать клитор. Стон, громкий стон. Хайтани целовал мой сосок — засасывая, его рука двигалась с бешенной скоростью; остановившись, пальцы легко пролезли в мокрое влагалище. Он волнообразно двигал ими внутри, целуя уже мою шею и сжимая грудь. Вынув пальцы, я чувствовала под собой его член, который упирался прям ко входу. Я опустилась, пытаясь насадиться на него; жгучее желание, почувствовать его внутри, но Хайтани не позволял. Немного опуская, головка не успевала залезть, как он снова поднимал меня. Дразнил, Ран дразнил и очень жёстко, зная, как сильно я хочу его. Проникновения становились глубже и глубже, пока не почувствовала, что он наполнил меня полностью. Вздох, облегчённый вздох. Бёдра сами двигались навстречу, я двигала ими словно в танце, наслаждаясь этим процессом и сладкими вздохами Хайтани. Я стала наращивать темп, держась за его плечи, мы смотрели друг другу в глаза не отрываясь, периодически жадно целуя друг друга. Оргазм был близко и мы не думали останавливаться и даже не обговорили вопрос о контрацепции. — Ран, подожди, уже опасно, — громко вздыхала я, а он целовал мою шею. — Будь, что будет, маленькая. И вот оно, приближение такого желанного завершения. Частные стоны, ещё несколько грубых толчков, теплота внутри, тяжёлый выдох двоих в губы, лёгкий поцелуй. Я упала головой на его плечо, целуя мокрую кожу шеи. Поглаживая влажные волосы, обвила руками шею и прижалась к нему — такому любимому, такому нужному. — Ран? — Что, котёнок? — Я уже не представляю своей жизни без тебя. Он молчал, довольно долго, а потом пригладил мои волосы и поцеловал макушку. — Я тоже, Намико, — гладил мои волосы Ран, — Обещаю, что отомщу Коконою, за то, что сделал тебе больно. — Каким образом? — оторвалась от его груди, посмотрев с каким-то беспокойством. — Неважно. Не думай сейчас об этом. Он осторожно поцеловал меня, снова прижав к себе, я медленно вдыхала его запах — табака, алкоголя, ванили и цветов; самый лучший аромат, самый приятный в мире — запах моего мужчины. Ран резко рассмеялся. — Похоже отель отменяется. — Какой ещё отель? — пробурдела в его грудь. — Эротический, в трёх кварталах от сюда. Кто же знал, что ты недотерпишь и накинешься на меня прям в машине. Оторвавшись, я с ухмылкой посмотрела на него. — Я? Накинулась? По-моему всё было наоборот. — Ой, не пизди. Я всё понимаю, что передо мной устоять трудно, но нужно знать меры приличия, госпожа Масуда. Я громко рассмеялась. — Слушай, я уже даже запуталась в своей фамилии. То Хайтани, то Масуда. — Значит всё-таки готова, стать Хайтани? — Нет-нет, я такого не говорила. Тебе ещё придётся побегать за мной, милый. — А если ты залетишь? С моего лица сползла улыбка, то что сегодня произошло, может быть опасно и я правда могу забеременеть. — Я не готова стать матерью. — Сделаешь аборт? — Скорее да, чем нет. Хайтани приподнял меня — посадив на кожанное сиденье автомобиля и натянул штаны. — Я не позволю тебе этого сделать. — Но… — Без но. Если это когда-нибудь произойдёт, ты родишь и мы будем счастливы, но если ты пойдёшь мне на перекор. Извини, Намико, но… Я убью тебя. Я сжалась, обхватив руками плечи, по телу побежала дрожь, мне стало страшно, неужели. Он действительно это сделает? Ран улыбался смотря на меня. — Так что засунь своё мнение в задницу, любимая. — Ты… Ты обещал. Нормально говорить не могу, заикание от страха овладело мной. Хайтани опустил окно и закурил. — Обещал что? — Что не тронешь и будешь защищать. Он выдохнул дым, а глаза как никогда засверкали словно аметисты. — Обещал, но если ты убьёшь моего ребёнка. Я не смогу тебя простить, Намико, — взглянул на меня Ран, медленно выдыхая дым. Зачем мы вообще начали этот разговор? Было так всё прекрасно, а теперь я снова и снова убеждаюсь, что моя связь с ним опасна. Я влюбилась в него, как малолетняя дура, что же делать? Нужно купить таблетки экстренной контрацепции и чем быстрее, тем лучше. Не факт, что смогу забеременеть после сегодняшнего вечера, но риск есть, лучше перестраховаться. Я взглянула на Рана, он выкинул бычок в окно и закрыл его. — Одевайся, — застегнул он пуговицы на рубашке, и вышел из машины. Я поправила трусы и стала надевать лифчик, настроение упало до нуля. Еле надев платье, застегнула замок на нём. Водительская дверь открылась и Ран сел, заводя машину. — Не хочешь пересесть вперёд? — Нет. — Напугал тебя? — Да. — Прости, но к этой теме отношусь максимально серьёзно. Я уже не молодой мальчик и… — Ран, — перебила его мысль, а он замолчал — внимательно слушая, — Я — нежеланный ребёнок. Моя мать не хотела меня рожать и всю свою жизнь мучаюсь из-за этого. Она открыто выражает свою неприязнь ко мне, поэтому мы не общаемся. Всё детство и школьные годы — никогда не была рядом, и всегда искала повод тыкнуть меня в каждую мелочь. Я не хочу, чтобы мой ребёнок чувствовал подобное. Он взглянул в водительское зеркало и мы встретились глазами, потом опустив их вниз, ответил: — Извини, Намико, я не знал. — Именно, мы друг о друге ничего не знаем. Да, мы общались пол года, но за это время не узнали друг друга совсем, а вместе мы чуть больше недели, о каких детях может идти речь? Да, чувства вспыхнули и накрыли с головой, но нужно думать трезво, понимаешь? Он молчал, нервно стуча по рулю. — У нас много не законченных дел, сам понимаешь о чём я. Поэтому, пожалуйста, поехали сейчас в аптеку, купим ебучую таблетку и забудем этот разговор до лучших времён. — Поехали, — завёл машину Хайтани. Я облегченно вздохнула. Хорошо, что всё разрешилось. Ран всю дорогу молчал не отрываясь от лобового стекла, а потом машина остановилась у круглосуточной аптеки. Хайтани протянул мне банковскую карту. — Возьми. Денег с собой не брала же. Я взяла её и вышла, приподнимая подол платья и направилась внутрь. Я встала в очередь за двумя мужчинами, которые похотливо стали меня рассматривать — перешëптываясь друг с другом. Дошла до них очередь и один громко закричал в окошко фармацевта. — Презики. Две упаковки, — взглянул на меня он, что внутри всё сжалось, — Давайте три, вечер обещает быть насыщенным. Взяв свой товар, эти мужланы ещё раз оглядели меня с оскалом. Да уж, на Роппонги и не таких встретишь. Я подошла к окошку. — Добрый вечер. Будьте добры таблетку экстренной контрацепции. — Здравствуйте. Сейчас принесу, одну минуту подождите пожалуйста, — девушка удалилась, и пришла спустя пару минут, щёлкнув его сканером, — С вас 9.000 йен. Я приложила карту. Оплата успешно прошла. — Спасибо. — Всего доброго. Не забудьте, нужно выпить её не позднее 72 часов. — Я поняла вас. Всего доброго. — Хорошего вечера, госпожа. Я вышла из аптеки, направляясь к машине, но из тьмы, меня схватили за руку. Силуэт осветил фонарный столб, это был тот мужчина с аптеки. — Цыпочка, ты чего одна гуляешь в такой поздний час? Украдут же. Мои глаза забегали, а с другой стороны вышел и его друг. — Ай-яй-яй. Негожа гулять одной, люди разные бывают, изнасиловать могут такую красоту, но не переживай, мы не такие. Я резко взглянула в сторону машины, на водительском сидении никого не было. Куда делся Ран чëрт возьми?! — Не подходите, ублюдки! — Как некрасиво. Придётся всё же поучить тебя хорошим манерам. Они стали хватать меня с двух сторон лапая за талию, один усмехнувшись — шлëпнул по заднице. За их спинами, я услышала бархатистый голос. — Убрал руки, псина! Выстрел. Второй. Ран прострелил обоим ноги, и склонился перед ними, те только мерзко заскулили. — Похоже, это вас нужно научить хорошим манерам. — Х-хайтани? — На мою женщину позарился, обсос? — М-мы не знали! — А меня не ебëт. Выстрел в голову. — Простите! Ран ухмыльнулся, взяв второго за волосы и приставил дуло ко лбу. — Нет. Выстрел. От страха моё тело не слушалось, я смотрела под ноги, где растекалась лужа крови мужчин. Как-будто под водой, я слышала, как Ран что-то говорит, но не понимала что именно. Он стал трясти меня и мой взгляд наконец-то сконцентрировался на нём. — Ты слышишь? Пошли быстрей в машину. Хайтани схватил меня, чуть ли не волоча по асфальту, ноги были ватными. Он открыл дверь и грубо затолкнул в машину — хлопнув дверью. Сквозь окно, видела, как он нервно курит, пнув колесо машины. Я опустила окно, Ран стрельнул глазами в мою сторону. — Намико, почему ты такая? — К-какая? — Ходячая проблема. Тебя одну вообще оставить нельзя? — кинув бычок, он сел на водительское сиденье и ударил по рулю, — Блять! Почему ты всегда находишь проблемы на свою драгоценную задницу? — Я не виновата. Переводя дыхание, он повернулся и погладил мою щеку. — Да, прости, котик. Не нужно было тебя отпускать одну, сам проебался. Таблетки то купила? — Да. Чëрт, где они? — Я похоже их там обранила. — Похуй, заедем в другую. — Мы куда сейчас? — Куда ты хочешь? — Домой. — Значит домой. Есть ещё время обсудить всё. — Например? — Узнать друг друга поближе. Просто пообщаемся. Как тебе такое предложение? Я улыбнулась. Наконец-то узнаю Хайтани поближе. — Мне нравится. — Тогда поехали с начала до аптеки, а потом домой. Я кивнула. Облокотившись головой на окно машины — разглядывала ночной Роппонги. Вечером тут была другая атмосфера: толпы людей, мигающие вывески, гуляющие проститутки, музыка. Самый движ, здесь происходит именно ночью. Машина остановилась возле первой попавшейся аптеки. — Карта? — Ран, похоже. Я обронила её там же. — Намико, твою мать! Ран пытался перевести дух, сделав вдох-выдох. — Кому-то сегодня крупно повезло, найдя мою карту. Хайтани взял бумажник и вышел.

***

      Ран достал телефон и зашёл в приложение банка. Списаний в ближайшее время не было, но Хайтани это особо не волновало, с деньгами у него никогда не было проблем. Заблокировав карту, убрал телефон в карман. В аптеке как ни странно никого не было и он подошёл к окошку. — Добрый вечер. — Добрый, господин. Ран долго не мог сообразить, что именно ему нужно, ведь Намико не сказала: какой препарат и какие функции выполняет. — Я вас слушаю. Чëрт. В этот момент он чувствовал себя полнейшим идиотом, не зная как правильно описать произошедшую ситуацию. — А-ам. Мне нужна таблетка, которая предотвращает беременность. — Какой срок? Я думаю, вам всё же в больницу с таким вопросом. — Подождите, беременности нет, но может произойти? Полнейший пиздец. Он не понимал что говорит и как донести правильно информацию провизору. — Таблетка экстренной контрацепции? — Да, вроде. — Минуту. Хайтани нервничал, в такой наитупейшей ситуации никогда не находился. — Вот, держите. С вас 9.000 йен. — Подождите, — он задумался. Нет, это был его шанс. Шанс, на счастливое будущее; наконец-то жить в любви, семье, как это было у Мочидзуки. Он даже завидовал коллеге, поскольку у него была и жена и маленькая дочка. Хайтани всегда хотел дочь, не сына, как многие мужчины. Это была надежда, за которую сейчас, мог зацепиться. Ран наклонился ближе к окошку. — Вы можете, заменить её на пустышку? Оплачу в пятикратном размере.