ꊐꂅꉢꂅꃃꁲꋪ ꀊꏿꃃꌦꅐꂪꁲ

      Провизор долго молчала. — Извините, Господин. Это подсудное дело, я на такое не пойду. А Ран долго думал. Нет, конечно не о репутации провизора, а о Намико. После её рассказа, в нём тешились сомнения. В другой ситуации, он бы забил огромный болт и сделал так как хочет сам, но не сейчас. Он любил девушку, и пытался понять чувства, которые испытывает. Ведь если их любовь не угаснет, то беременность как продолжение их любви произойдёт сама собой? Конечно, он мог бы и заставить её родить, а потом воспитывать ребёнка самостоятельно с няней, но ведь это не то, это не счастье. Хайтани хотел крепкую и полноценную семью, которой у них с братом не было. — Вы правы. Извините. — Будете брать препарат? — Да. Оплатив покупку, он вышел с аптеки и набрал своему помощнику — который заведует его отрядом мелких бандитов. — Рюсей? — Добрый вечер. — Дело есть. — Слушаю. — Нужно прибрать. — Где? — Скину метку сейчас. — Ранен? — Нет. — Сколько? — Двое. — Хорошо. Жду координаты. — Оглядите всё хорошо. Там моя банковская карта лежит. — Именная? — Нет. — Тогда проблем не будет. — Не сомневаюсь. — До связи? — Да. Пока. Обычно Рюсей довольно болтливый и любит пошутить, но раз Хайтани звонит в такой поздний час — значит дело серьёзное. Ран подошёл к машине, открыв дверь сел на место водителя.

***

Ран плюхнулся на сиденье и передал упаковку. — Почему так долго? — Найти не могла. — Хм. Ясно, — взяла таблетки и положила назад. Хайтани стал тыкаться в телефоне, заблокировав — кинул на панель машины. Я покусывала волнительно губы. — Ран, а те двое? Они ведь лежат там. Полиция будет искать нападавшего. — Надеюсь, Рюсей успеет приехать раньше полиции. — Рюсей? Кто это? — Рюсей Сато, мой помощник. — Помощник? Я думала твой помощник Риндо? Ну или Коджи. Почему я никогда его не видела? — Риндо сам по себе, так же как и я. Коджи — мой водитель. Рюсей — помогает в работе и заведует отрядом, поэтому появляется крайне редко, у него много дел. — Отрядом кого? Ран вздохнул, видимо посчитал этот вопрос довольно глупым. — У каждого в Бонтен есть свои люди, которую выполняют мелкую работу — запугать, избить, выудить информацию. Убивают они крайне редко. В моём случае, в основном, этим занимается — Рюсей, а если дело очень серьёзное, то — я. — Понятно. Он приедет за ними? — Типа того. — И что сделает? — Как сам захочет. Сейчас, меня это мало волнует. — Это ужасно. — Жизнь вообще не простая штука, Намико. Если не мы их, то они нас. Далее мы ехали в тишине. Сегодняшний день и вечер был полон неожиданностей. Такие смешанные чувства, с одной стороны мне как никак хорошо, а с другой — эти убийства, свидетелем которых являюсь уже второй раз — мне чуждо. Так не должно быть, люди умирают от рук людей, а не из-за болезней или старости. Ран очень хладнокровный, он легко принял решение убить этих мужчин, что приставали ко мне. Правду всё же говорила Каяо — «если его близких обижают, он всегда идёт на крайние меры». Интересно, Хаджиме, он тоже хочет убить? Нет, он не может, это спровоцирует конфликт внутри организации и приведёт к расколу. Не думаю, что Хайтани пойдет на такое. Ран открыл окно, прохладный ветер окутал салон машины, я невольно поëжилась. Прикурив, он засунул сигарету в рот, рукой пытаясь достать что-то с заднего сиденья. Схватив, он подал мне свой пиджак. — Одень. Замёрзла. Я накинула пиджак, продолжая смотреть перед собой. Мы молчали. Интересно, что у него в голове сейчас? А ещё, стала замечать, что перестаёт тянуть на таблетки, это так странно. Обычно, говорят, с наркотиков очень тяжело слезть, а у меня даже ломки нет никакой. Может частое провождение с Раном заставляет меня забыть о них? Или алкоголь притупляет эту тягу? Очень странно. Вот уже комплекс в котором живут Хайтани виднеется. Ран проехал на подъемную парковку, до этого мы туда не заезжали. Он припарковал машину рядом с мотоциклом. Выйдя — ловко кинул бычок в урну, а я открыла дверь и Ран подал мне руку. Хайтани стал складывать с заднего сиденья подарки и таблетки в картонный пакет — взяв в руку. Я подхватила Рана за сгиб локтя и мы пошли к лифту. — Ты делишь место на парковке с кем-то? — Сама поняла, что сказала? — Там просто мотоцикл стоял. — А ты не могла подумать, что он мой? — Твой? Ты ездишь на мотоцикле? — Ну, во-первых это байк. Во-вторых ездил. — Прикольно, я никогда не каталась. Ран хмыкнул и улыбнулся. — Прокачу как-нибудь, думаю тело ещё помнит. Я легко улыбнулась и мы вошли в лифт. Он так долго поднимался, что сил стоять не было и я просто села на карточки. — Где ваши манеры, госпожа? — В пизде. Ран от неожиданности громко рассмеялся. — Бля, Намико, обожаю тебя. Лифт наконец-то остановился на нужном этаже и открылся, Хайтани подал мне руку. Введя код двери, она распахнулась, а на пороге сидел сонный Тайë. Я скинула туфли и взяла его в руки. — Привет, мой хороший. — Мяяуу. — Скучаешь? — Мяу. Я видела, что коту не хватает моего внимания, мы никогда не расставались, так как работала я дома, а если и уезжала, то в основном всегда ночевала дома. Ран разулся и прошёл на кухню, где раздался звон стаканов, я пошла за ним неся на руках кота. Хайтани разливал виски и на ходу скидывал одежду. Оставшись в одних боксерах он отпил со стакана алкоголь и поставил на стол. — Раздевайся. — Ам. Уже? Ран похотливо посмотрел на меня и ушёл. Я села на высокий стул поглаживая Тайë за ухом. Хайтани пришёл довольно быстро, без футболки в одних широких спортивных штанах — держа одежду. — Я ж сказал раздевайся. Переодеваться не собираешься? — А-а, ты об этом? Ран сузил глаза, ухмыляясь смотря на меня. — Ах, ты сучка похотливая, — стремительно подошёл ко мне и впился в губы. Кот спрыгнул и резво убежал. Ран стал расстëгивать платье и повалил меня на стол не отрываясь от губ. Страсть окутала нас с головой, всё было так стремительно быстро. Вот я снова в одном нижнем белье разложившийся на столе, руки Хайтани исследуют меня с бешеной скоростью — сжимая с болью грудь. Горячие поцелуи в шею, ниже и ниже. Его лицо опустилось между моих ног, обдавая горячим дыханием. Хайтани стал кусать ткань трусиков — по-зверски и пылко. Отодвинув их, раздвинул языком складки найдя моё чувствительное место — он прикусил клитор, что я пискнула и держа меня за ягодицы, стал углублять язык, ловко двигая им внутри. Ран толкал его глубже, не убирая пальцы с припухшего бугорка. Я громко стонала, пытаясь сжать гладкую поверхность стола, бёдрами двигая навстречу — мне хотелось большего. Ран быстро стянул штаны и вошёл в меня — резко и глубоко. Я положила ноги на его талию, а он мне на горло руку, а вторую на бедро, вдавливая сильнее. Стол стал качаться в такт движениям, в один момент мне показалось, что он рухнет под нами от этого напора. Ран неотрываясь смотрел на меня, крепко держа за горло, постепенно сокращая поступление воздуха к моим лёгким. Я стала задыхаться, то ли от непередаваемых ощущений, то ли из-за крепкой хватки Хайтани. Стенки стали сужаться и через считанные минуты запульсировали вместе с его членом внутри меня. Хайтани осторожно разжал руку и поцеловал уголок щеки. Я лежала на столе пытаясь перевести дыхание. Ран отодвинулся — тяжело дыша смотрел на меня сверху вниз и натянув штаны стал завязывать шнурки на них. Поднявшись, Ран дал мне свою футболку. — Тут за углом есть ещё ванная комната. Я спрыгнула со стола, Хайтани подошёл ко мне и впечатал в стол. Он целовал меня нежно касаясь губами, мои руки легли на плечи, а пальцы зарылись в его волосы. Я растворялась в этом мгновении, мне так хорошо с ним, как не было с Хаджиме никогда. Ран оторвался от моих губ. — Иди скорее, нас ждёт увлекательная беседа. Я ещё раз чмокнула его, Хайтани немного отошёл, чтобы пропустить меня, а потом шлëпнул по заднице и сжал её. — Охуенная, — хлопнув снова, он подтолкнул меня в сторону ванной. Когда я зашла, тут не было душа, а стояло просторное джакузи. Недолго думав, набрала его и легла налив большое количество пены для ванны. Нежась в горячей воде, раздувала пену в руках; не хватало как в фильме лепестков роз и шампанского. Дверь резко распахнулась, Ран стоял сложа руки на груди с выгнутой бровью. — Я тебя значит там жду, а ты тут расслабляешься лежишь? Я хитро улыбнулась. — Залезай ко мне. Штаны упали вместе с боксерами, обнажая достоинство Хайтани. — С радостью, только вино принесу. Он обернулся полотенцем и вышел. Я окунулась с головой в воду, а потом приподнялась. Ран уже стоял с двумя фужерами, поставив их на край джакузи — залез ко мне. Он протёр под моими глазами потëки макияжа. — Тушь потекла. — Заботливый какой. Ухмыльнувшись, открыл вино и подал бокал мне. Хлопнув в ладоши свет немного потускнел, а потом налил и себе. — Ну что, за знакомство получается? — Кто начнёт? — Дамы вперёд. Я отпила вина, вкус которого был достаточно терпкий, горьковатый, похоже на сухое. — Масуда Намико. Родилась в Токио 5 мая 1991 года. Мать — модель в прошлом, отец — владелец компании по недвижимости. Они познакомились на показе и тогда отец без памяти влюбился в неё, это с его слов конечно, — я рассмеялась. Любовь с первого взгляда, как по мне — наивно и по-детски, — Папа старше матери на двенадцать лет. — Ого, охуеть. — Ага. Но думаю, мать его никогда не любила, всё решали бабки. — Какой твой отец по внешности? Или ты в мамашу красоткой вышла? — На самом деле, я копия отца. От матери досталось только телосложение и курносый нос. — Значит все прелести забрала у них. Понятно. — Пусть будет так. Теперь ты. — Уже что ли? Я думал ты до конца всё расскажешь. — Так не интересно. Ран отпил вина. — Хайтани Ран. Родился в Токио. 26 мая 1987. Мать дизайнером одежды была. Отец. не помню кто он, но маман всегда говорила, что мы пошли в него. Наверное, мафиози какой-нибудь. — Ты не знаешь что с ними сейчас? — Вообще понятия не имею. — И не хочешь? Мы же можем узнать, если захотим. — Я не хочу. — Ясно. Он отпил с фужера и поставил на уголок. — Продолжай котик. Твоя очередь. Я так же отпила, уперевшись ногой в живот Рана. Он недолго думая взял её в руку и стал массировать ступню. Вдохнув, расплылась в расслабляющей улыбке. — Нравится? — Д-да. Ноги ужасно болят после этих ебучих туфлей, — сделав глоток, так же поставила на край фужер, — Через пол года после моего рождения, мама спихнула меня няне — госпоже Каяо. Оказывается, мир всё же тесен. — Да, я до сих пор в шоке. — Ну вот, она до семи лет занималась моим воспитанием. Поскольку с другими детьми я не общалась и не посещала сад, единственный ребёнок с кем было у меня общение это — Масару, которого она часто приводила, ну и некоторые дети папиных бизнес партнёров. После Каяо ушла из семьи, как я узнала от неё самой из-за матери. Дальше все забили на меня огромный хуй. У матери были свои женские дела, у отца работа. Я ходила в школу, где я почти ни с кем не общалась, потому что закрылась в себе. Занималась на дому с репетиторами и дополнительно приходили несколько учителей по иностранным языкам. — И сколько языков знаешь? — Ну-у, японский. — Смешно. — Английский можно сказать в совершенстве, и русский — но с ним трудности, тяжёлый язык и грубый какой-то. — Английский и я знаю, удивила. — Да ну? Скажи что-нибудь. — Bitch, suck my dick. — Ничего умнее не мог сказать? Ран стал громко смеяться, а я пнула ему в ребро второй ногой. — So will you suck my dick? — Fuck you. — Ладно, всё понятно. А на русском? — [Я люблю тибия]. — И что это значит? — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, а значит то что? — Боже. Это и значит. Я сказала, что люблю тебя. — Звучит так странно, — улыбнулся Хайтани. — Есть такое, — снова отпила вино и стала крутить в руке, — Теперь ты. — Ну до средней школы мы жили с мамой, отец ушёл когда мне было четыре или что-то вроде того. В четырнадцать попали с Риндо в колонию, потом мама от нас оказалась и мы отправились в приют, но пробыли там недолго, нас забрала Каяо и мы жили вместе. Я и Риндо помогали как могли, подрабатывали незаконно. Потом закончили старшую школу и снова колония. — Про первый раз ты рассказывал, а второй раз? — Слышала про инцидент в Канто? — Да из новостей, и от Майки, у него сестра умерла там. — Да, так получилось, что мы шли за одним парнем, сильнейшим в то время как нам казалось и пошли против Майки и его банды. В итоге одержали поражение и этот парень за которым мы шли умер, как и сестра Майки — Эмма и ещё один мутный тип который был в нашей группировке. — Это страшно. — Для нас это было обычным делом. — Продолжай. — Ну вот снова колония, снова новый знакомый так сказать, который в первый же день нас всех отхуярил. Потом он вышел и новая банда, которая снова потерпела поражение Майки. В итоге мы присоединились к его группировке. Далее одержали победу над теми кто шëл против него, а это были его друзья. — А что с ними стало? — Их убил Санзу. — Всех? — Кого-то перерезал катаной, — тяжело вздохнул Ран, видимо, ему было трудно это вспоминать, — Санзу настоящий псих. Это было на заброшенной железнодорожной станции. Он спустил поезд с рельс и всех задавило насмерть. Повезло, что Сенджу осталась в живых. — Она тоже была там? — А она не рассказывала? — Нет. — Она даже была главой банды и пошла против Майки. — Охуеть. Я не знала, она никогда подобного не упоминала. — Сенджу довольно сильна в боевых искусствах, но не сильнее своего брата. В итоге потом банда сократилась и остались мы — создав Бонтен. Конец. Я была в шоке. Сенджу. Почему она мне рассказывала об этом? — Теперь твоя очередь. Я поникла. Санзу настоящий зверь, как такое можно сделать? Ран надавил пальцем на мою икру. — А-ай! — Болевая точка. Ты там залипла что ли? Твоя очередь. — Ну-у. Закончила я школу на отлично. Поступила в академию следсвенного управления министерства юстиции Японии и уже тогда поняла, что это не моё. Я хотела стать программистом, но мать настояла, что мне нужно стать ФСБ-шником. Училась я хорошо, познакомилась на первом курсе с Сенджу. Потом закончила с отличием академию и познакомилась с Хаджиме. Ран опустошил бокал. Долив мне и себе, стал внимательно слушать. — В тот день, мы отмечали защиту дипломов и я впервые накидалась в хлам. Одногруппники оставили меня одну и я почти спала за барной стойкой. И вот он подошёл, позвал к себе и… — И трахнул? — Почему ты думаешь сразу об этом? — Ну ты пьяная ж была. — И что блять? Я на тот момент вообще девственницей была. — Что? Серьёзно? В двадцать с лишним лет? — Да, представляешь и такое бывает! — стала злиться я. Ран стал медленно пить и оторвавшись от бокала. — Продолжай. — И отвёз к себе, где я заблевала ему ванную на утро. Потом быстро стали встречаться, родители не знали о наших отношениях — потому что знала, что он занимается незаконными вещами, а какими даже не интересовалась. — Ты потеряла с ним девственность? — А тебя это задевает? — Если бы это был кто-то другой, то нет. Но мне неприятно, что этот урод был тем самым. — Возможно, тебя это обрадует, он не хотел этого делать. Его, если так можно сказать, заставила я, о чëм очень пожалела, поверь. Ран молчал, внимательно слушая. — Потом набили парные татуировки. — Покажи. — Её уже нет, она под слоем новой краски, — стала показывать место где она была, но естественно, там уже ничего не увидешь, — А потом он сказал, что его мама больна и нужны деньги на лечение. Я, будучи влюблённой идиоткой, стала помогать деньгами, пока он не попросил 40.000.000 йен. — Нихуя. — Я примерно тоже самое сказала. Таких денег не было у меня и у родителей не попросить — стрёмно и никак не объяснишь, для чего мне эта сумма. В конечном итоге он позвонил и сказал, что умерла его девушка. — Причём тут девушка? Не понимаю. — Этот ублюдок знал, что я из богатой семьи и выманивал деньги на её лечение, а та огромная сумма нужна была ей на операцию. В итоге, она умерла и Хаджиме сказал, что использовал меня в корыстных целях и добавил — что никогда меня не любил и бросил по телефону. Я от безысходности наглоталась таблеток и вскрыла вены. Далее: больница, психиатрическая клиника, уход во все тяжкие, срывы, таблетки, осознание, закрытие в себе. Ран притянул меня за руку и я оказалась в его объятьях. Устроившись спиной к нему — положила голову на грудь. Он перебирал мои пальцы. — Это ужасно. Мне так жаль тебя, маленькая. — Да. Потом мы разругались с родителями, из-за того, что не пошла в ФСБ, там были связи и меня бы без проблем взяли, но я ушла в программирование, а потом в хакерство, так как обычным программистом много не заработаешь. На тот момент, мать меня выгнала из дома. Ну, а остальное ты знаешь. Хайтани гладил меня по волосам, а потом крепко обхватил талию — положив подбородок на плечо. Аккуратными поцелуями целовал — шею, щеки, глаза. — Я никогда не поступлю так. — Обещаешь? — Обещаю. Мы ещё долго сидели в объятьях друг друга. Допив остатки вина — вылезли из уже холодного джакузи. Обернувшись полотенцем — пошли в комнату и легли в тёплую постель, предварительно одев бельё. Мы сплели между собой пальцы. — Ран? — Мм? — Так ты не рассказал, почему косички как девчонка носил? Ран рассмеялся. — Тогда слушай. Я носил длинные волосы, в основном распущенными. Девчонки с класса в прикол решили заплести их в косички, ну мне и понравилось. Вот такая история. — Да-а, я думала, что поинтереснее будет. Мы долго говорили о школьных годах, в основном Ран. Он рассказывал про то, как познакомился с Масару и о их дружбе. Но потом, после позитивной истории, Хайтани стал мрачнеть. — Знаешь, я жалею, что познакомил Масару с Санзу. — Почему? — Это же он его подсадил на наркоту. — Как это произошло? — Как это обычно бывает? А давай угощу таблеточкой? Потом дорожкой, так и пошло. В тот день, когда он умер, мы вместе тусили, я тебе показывал уже. Масару ушёл отлить, в итоге не вернулся. Утром, его обнаружили полицейские в одном квартале от нашего клуба. — Ты видел в тот день кого-то подозрительного? — Да вроде нет. Все наши. Ту наркоту, что он нюхал, ебашил и Санзу. Через некоторое время, я пошёл искать его и встретил в коридоре Коко. Он мне и сказал, что Масару уехал домой, якобы еле на ногах стоял. Я забил хуй, потому что Масару всегда, когда перепьëт быстрее торопится домой. И ушёл дальше развлекаться. — Это странно. Ему мог кто-то за пределом предложить те наркотики? Просто на улице? Что-то не сходится. — В клубе мы были нашей компанией и левый никто не подходил. — Нам ещё придётся в этом разобраться. — Давай спать. Завтра много дел, — поцеловал меня в висок Ран. — Да, доброй ночи. — И тебе, котик. Я повернулась на бок, а рука Хайтани легла на мою талию и прижала крепче к себе.