Не игра

Выдержка из Руководства по Игре Жизни

Существование Истинных пар у Двойственных пока не подтверждено наукой, но каждая счастливая пара считает себя таковой.

***

Маркиз. Это серьёзно меняет дело. Крытая коляска неспеша катила по ночному городу, увозя графа в отель. И причина даже не в высоком титуле, а в том, что в этом городе не проживает ни один маркиз. Насколько Чену известно (а известно ему хорошо - он внимательно изучил местные аристократические семьи перед тем, как переехать). Значит, маркиз - приезжий. Не исключено, что иностранец, пусть и говорил на нашем языке. Большинство аристократов - как и сам Чен - знает несколько распространенных языков. А раз маркиз не здешний - он в любой момент может покинуть город. Страну. И тем самым поимка его становится практически невозможной. А ежели мне и удастся найти мерзавца, то тут как раз вступит в силу его титул. Как тот и сказал - слово маркиза против слов проститутки и Шаня. К тому же, сомневаюсь, что тот юноша даст показания - не захочет терять тёплое место в лучшем борделе города. И его трудно в этом винить. Остаётся Шань. Мой смелый Шань... Я уверен, он не отступит. Но это по-прежнему - слова простолюдина, пусть и с моей поддержкой. Ведь ни в том, ни в другом случае свидетелей нет. Чен поджал губы. Подонок хитёр. Безлюдная дорога. Закрытая комната борделя. Во втором случае даже помощь прихвостней не понадобилась. Коляска остановилась у порога отеля. Граф не стал дожидаться пока перед ним откроют дверцу - вышел сам, расплатился с возницей и взошёл по широким ступеням в лобби отеля. Портье за стойкой поприветствовал графа, спросил распоряжений на утро. Не получив таковых, пожелал господину доброй ночи. Чен поднялся в номер. Там задумчиво бродил по номеру, готовясь ко сну - алкоголь давал о себе знать - его даже слегка покачивало. Перед тем как провалиться в сон, Чен подумал о том, что всегда остаётся и незаконный способ наказать мерзавца. Главное, найти этого маркиза (перед глазами всплывает монограмма с потерянного кошелька) Ш. Чем он завтра с утра и займётся.

*

Проснувшись, Чен резко сел на кровати. - Старик! Он забегал глазами по комнате, никуда по сути не глядя. - Старик... Старик... Шустрый старик... Два молодчика, что тащили Цзяня с мешком на голове... Был ли у него след на шее? Вспоминай, вспоминай... Да! Был. Мы решили, что это от того, что мешок затягивали... Кажется, Цзянь подтвердил... Но он же не мог через ткань видеть, что в тот момент происходило... Цзянь, Шань, мальчишка с борделя - похожи - светлые, молодые, одного роста, Безвольные... Цю. Более не медля ни секунды, граф поднялся с кровати, быстро умылся, оделся и вышел. На первом этаже расплатился с портье и спустя ещё мгновение уже почти бежал в сторону городских ворот.

***

- Что если дело не в герцоге?! - выпалил с порога конторы Цю запыхавшийся граф. - И тебе добрый день, друг, - удивлённо вскинул брови виконт, отложил документы в сторону, поднялся навстречу Чену. - Что если дело не в "герцогском" сынке? И всё это время мы искали не там? Поняв, о чём идёт речь, Цю нахмурился. Подвинул для друга стул, потянулся за графином с водой. Чен в два шага пересёк конторку, с благодарным стоном упал на сиденье, принял стакан из загорелых рук. - Ты что, бежал впереди коня? - нервно пошутил виконт, смотря как жадно пьёт его друг. Чен отмахнулся от его шутки, жестом попросил ещё воды. - Что если дело в том, что он молодой Безвольный, субтильный, светловолосый... - Чен сделал ещё пару глотков, продолжил. - Один, в темноте, беззащитный. Просто случайность! - Ты узнал что-то конкретное? - сразу по деловому уточнил Би. - В моём городке произошло два похожих случая. И не известно, сколько их может быть ещё? - Два? - светлые глаза виконта расширились, он поставил графин на стол. - Ты выяснил для чего их похищали? - Презренная похоть. Насильник. Лицо Би исказилось от отвращения. Но он тут же задумался. - Цзянь И ничего подобного не говорил. - А мы и не спрашивали, Би. К тому же тот не стремится овладеть мальчишками, лишь душит и самоудовлетворяется им на грудь. - А у Цзяня на голове был завязан мешок, он мог и не видеть... - продолжил за него виконт. - Ты сказал, душит? Какая же мразь. - Преступник - маркиз, молодой, но с седыми волосами. Помнишь, первый свидетель говорил об убегающем шустром старичке? Он же видел его со спины? У этого мерзавца два прихвостня - два парня тащили Цзяня, по словам другого свидетеля! Цю присел на стул напротив, задумчиво потёр подбородок. - Пока всё сходится... Подожди. Ты сказал "маркиз"? - Маркиз. Чёртов ублюдок сам проболтался последней жертве. И он точно не местный. В смысле, в моём городке маркизов нет. - Проездом? - Возможно. - Осложняет дело... Что-то ещё? - Есть шанс, что его фамилия начинается на Ш. На первом месте преступления нашёлся кошель с монограммой, - добавил он в ответ на немой вопрос друга. - Маркиз Шэ? - светлые глаза виконта снова расширились. - Ты знаешь такого? - глаза Чена загорелись огнём. - Он несколько раз интересовался расследованием, как доверенный герцога Цзянь... Ему сравнительно недавно был пожалован титул Его Величеством. Кажется, за какие-то финансовые заслуги... Да, у него седые волосы, хотя стариком его не назовёшь... Но и молодым тоже... - У него есть сын? - Сын? Би поднялся, подошёл к большому книжному стеллажу, поискал по нему глазами. Достал широкую потрёпанную книгу, вернулся к другу за стол, раскрыл её почти в конце, полистал рукописные страницы. - Нашёл. Согласно последней переписи знати, у него есть сын, Шэ Ли, двадцать пять лет. Сейчас не живёт в столице. - А год назад? Би пролистал в обратную сторону. - Жил здесь. В особняке отца. Они уставились в глаза друг другу. Чен подытожил: - Не было никаких политических интриг - мерзавец хотел поразвлечься. Его отец узнал и стал прикрывать своего щенка. Выслал того из города. - Думаешь? - Такие наклонности должны были давно проявиться. Наверняка он попортил жизнь прислуги в своё время. Да только отцу было плевать на простой люд. А в этот раз - внучатый племянник короля. Всему роду не сносить головы. Потому и стали появляться из ниоткуда сомнительные свидетели, которые давали нити ведущие в никуда.. - ..и сами загадочно пропадали следом, - закончил Би. - С его деньгами и связями это вполне по силам. Они замолчали, разорвали зрительный контакт, откинулись на спинки стульев. - Каков план? - спросил Би. - Я навещу Цзянь И, расспрошу его ещё раз, с учётом новой информации. Ты бери двух проверенных людей, собирайтесь в дорогу. Вечером выезжаем. - Думаешь, он всё ещё в твоём городе? - Навряд ли он будет светиться в гостиницах. Отец не позволил бы. Да и первое нападение случилось по дороге в город. Поищи по переписи родственников маркиза. Посмотри, кто живёт в поместьях вокруг моего. - Понял тебя. Сделаю. Встречаемся у меня через три часа. Думаю, не стоит светить казённым транспортом. Возьмём мой. Чен кивнул, поднялся, направился к выходу. - Ты куда? - вдруг очнувшись, всполошился Би. - К герцогу в таком виде? Чен окинул себя взглядом - он и правда был весь в дорожной пыли. - Что предлагаешь? - Я пошлю с запиской мальчишек. Домой и к его другу. Наверняка он там. А ты пока умоешься. И не ел сегодня небось совсем? Так по дороге с ног свалишься, а сейчас нам это совсем ни к чему. Неожиданно Чену захотелось насупиться и засопеть. Он тепло улыбнулся про себя, вспомнив, чьи это привычки. - Ты прав, друг. - Ну вот и отлично. Вызову Цзяня в свой особняк. - Би принялся что-то писать на листке бумаги. - Там у меня и подробные карты есть. Перепись только захватим... Закончив писать вторую записку, Би накинул пиджак, вместе с графом они вышли из конторы, виконт запер её. Жестом подозвал караульного, вполголоса отдал приказ, тот взял под козырёк и ринулся исполнять. На улице Цю пронзительно свистнул и к нему тут же подбежали чумазые мальчишки. Он выбрал двоих, сунул им по монете, вручил записки, назвал адреса. После слов "чтоб быстро!" мальчуганы закивали и сорвались в бег. - Ну, теперь можно и ко мне. Моя кухарка, конечно, не так вкусно готовит, как Мин Лин, но голодными точно нас не оставит.

*

Спустя час дворецкий в особняке Цю провожает встревоженных молодых господ в гостиную. Там их встречает граф, уже чистый, сытый и в новой одежде хозяина. Благо их комплекции совпадают. - Хэ Чен! - радостно восклицает Цзянь И, подходит к нему, двумя руками пожимает протянутую ладонь. - Господин граф, - вежливо склоняет голову Чжань Чжэнси. Чен жестом приглашает их присесть на диван, сам садится в кресло напротив. Серые глаза сами собой скользят по светлой шее Безвольного в поисках следа от удавки. Но, естественно, его там нет - как никак год прошёл. Вместо отметины он видит нежнейшую серебряную филигрань. Ошейник, больше похожий на ожерелье. С крупным ларимаром в центре. Ведущие встречаются взглядами. Чжань приподнимает подбородок. - Прекрасный камень, - произносит Чен, принимая условия. Смотрит на Цзяня, - подчёркивает цвет ваших глаз. Лицо юного герцога тут же вспыхивает, он трепетно касается украшения, украдкой смотрит в сторону своего Ведущего, закусывает губу. - Благодарю вас. Чжань накрывает его ладонь своей, спрашивает графа напрямую. - Для чего вы столь срочно вызвали нас, Хэ Чен? Неужели вы наконец-то нашли мерзавца? - Си Си, - шепнул ему Цзянь, но тот лишь сильнее сжал его ладонь. Быстро оценив ситуацию и поняв, что поговорить наедине с Цзянем ему не удастся, Чен решает вести беседу по-другому. Он откидывается на спинку кресла, кладёт руки на подлокотники. Поочерёдно смотрит в глаза юношам. - Я хочу рассказать вам, что случилось с моим... (повисает долгая пауза, за которую Цзянь и Чжань успевают переглянуться) с важным для меня человеком (они с лёгким удивлением возвращают внимание графу). Он шёл один по безлюдной дороге. Внезапно его нагнали всадники и один сказал Голосом "на колени". Цзянь вдруг повернул ладонь и вцепился в руку своего друга. - Их было трое. Но приказывал только один. Они схватили его и потащили в амбар. Мой важный человек отчаянно сопротивлялся, - Чен посмотрел в расширенные аквамариновые глаза, - но что он мог сделать против троих? Там его избили. Тот, кто давал команды, накинул ему на шею удавку и стал душить. - Чен перевёл взгляд на Ведущего. - Мой дорогой человек не сказал мне, возможно, он даже не понял этого сразу, но эта гнида спустила ему на грудь. Лицо юного Ведущего побагровело и на нём заходили желваки. Цзянь тихо всхлипнул и вцепился в рубашку на груди. Юношу затрясло. Крупные слёзы катились по бледным щекам. Чен посмотрел в его мокрые глаза со всем сочувствием, каким смог. Чжань обнял своего любимого за талию, прошептал ему на ухо "я здесь, всё хорошо". Цзянь, кажется, взял себя в руки, последний раз всхлипнул, вытер слёзы. - Неужели... Неужели кто-то ещё это пережил? - К моему глубокому сожалению, да. - Где сейчас ваш любимый человек? Чен вскинул брови, тепло улыбнулся: - В моём поместье. Я хорошо о нём забочусь. Цзянь закивал и тоже слегка улыбнулся в ответ. Чен поднялся на ноги, склонил голову в поклоне. - Я прошу прощения, что вам пришлось услышать про этот страшный случай, но я искренне благодарен вам за то, что выслушали меня - нам это сильно помогло. Юноши молча кивнули в ответ. - Мне пора, а вы можете оставаться здесь, сколько потребуется. Я предупрежу, чтобы в комнату никто не входил. - Мой родной, - услышал Чен, выходя из комнаты и прикрывая за собой дверь. - Всё закончилось, слышишь? Поцелуй меня.

Когда Чен зашёл в библиотеку, Цю стоял над расстеленной на широком столе картой государства и водил по ней пальцем. Услышав звук открывающейся двери, он повернул голову. - Ну как? - Подтвердилось. Виконт поджал губы и дважды кивнул. - Нашёл? - в свою очередь спросил Чен. - Да. Родственница его покойной жены, некая баронесса Пэй живёт в паре часов езды от тебя. Точнее, она меньше года, как переехала в столицу, но родовое поместье не продала. - Уж не зять ли, маркиз Шэ, поспособствовал её переезду? - Дабы прикрыть характер и деяния сынка. Да, я тоже так думаю, Чен. - Твои люди готовы? - Да, всё готово. Можем выезжать. Где Цзянь И? - Они в гостиной. Я дал распоряжение не беспокоить их. - Хорошо. Би обошёл стол, открыл верхний ящик, достал из него кортик, прикрепил к поясу. Следом широкий нож отправился за голенище сапога. Второй нож в кожаных ножнах был передан Чену. В дверь постучали. - Войдите! - Коляска подана, господин, - оповестил дворецкий. Чен и Би молча вышли в холл.

***

К окрестностям родового поместью баронессы Пэй чёрная коляска подъехала за пару часов до полуночи, остановилась метров за двести от особняка. Из неё вышли четверо мужчин в тёмной одежде, стали разминать затёкшие за долгую поездку мышцы. Параллельно Би давал последний инструктаж. - К дому подходим бесшумно. Обходим с двух сторон, ищем горящий свет в окнах. Молодые люди ведут разгульный образ жизни - возможно, не спят. Наша цель - три человека. Двое высокие крупные, третий с седыми волосами, но молод. Брать живыми. Схватить, заковать в наручники. Всё ясно? - Так точно, - хрипло отозвались двое. - Следи за дорогой, увидишь скачущих из поместья всадников - веди коляску наперерез, - обратился Би к вознице. - Если никого не будет, как только подам сигнал, подъезжай. И такое же "Так точно" услышал в ответ. - Вперёд, - скомандовал виконт и четверо мужчин пошли быстрым шагом вдоль тёмной дороги. На небе собрались чёрные тучи, вдали тихо гремел гром и луна не могла выдать их своим холодным светом. Ворота поместья оказались открытыми, у парадного подъезда стояла коляска, на ко́злах спал возничий. - Гости? - шепнул Би Чену. - Возможно, проститутки, - тихо ответил тот. Это немного осложняло дело - лишние люди - возможные заложники в руках негодяев. Но так же это означало, что мерзавцы дома и скорее всего пьяны. Мужчины, как и планировали, разделились, и в итоге сошлись у торца дома, где на первом этаже были распахнуты остеклёные двери в сад, из них лил свет, слышались голоса и женский смех. Би дал сигнал приготовиться, сам незаметно заглянул внутрь. Сказал стоящему рядом Чену шёпотом, на грани слышимости: - Есть. Трое. Плюс четыре женщины. - Пошёл. Би дал знак "заходим". Мужчины ринулись внутрь. - Отойти к стенам! На колени! - первым делом скомандовал Чен и три из четырёх девушек мгновенно повиновались. Последняя испугано взвизгнула, но через пару секунд последовала примеру своих Безвольных подруг. - Именем короля! Вы арестованы! - произнёс Цю, показывая кортик с королевским гербом. Двое рослых ребят попытались подняться навстречу вторженцам, но выпитый алкоголь им этого не позволил. Они лишь нелепо повалились на низкий стол перед собой, где были схвачены и обездвижены людьми виконта. И только временный хозяин поместья хладнокровно остался сидеть в кресле. Он откинул седые волосы от лица, сверкнул своими жёлтыми глазами и спросил, высокомерно растягивая слова. - А что собственно происходит? Чен широким шагом двинулся к нему через комнату, ногой откинул тяжёлый низкий столик, остановился в полушаге, уставился в его немигающие глаза. Би продолжил зычным голосом: - Вы обвиняетесь в похищение трёх людей, их удержание, избиение и насилие. - Трёх? - усмехнулся маркиз, но лицо его при этом не дрогнуло, - я думал вы знаете больше. - Среди них герцог Цзянь И. Этого хватит, чтобы вздёрнуть тебя на виселице, - холодно ответил Чен. Щека Шэ Ли дёрнулась, но он быстро взял себя в руки. - А где доказательства? Может, у вас есть свидетели? Би щёлкает пальцами, его парни заламывают руки своим арестантам. - Ай-ай-ай!! - тут же раздаётся пьяный плач, - это он нас заставил!! Мы не хотели! Пустите! - Тц, чёртовы трусы, - Шэ Ли сплёвывает прямо на пушистый ковёр. - Раскроете рот и мой отец подмажет судей, я выйду, а вы вместо срока получите виселицу! Пьяницы заткнулись, но продолжали рыдать от боли. - Я ожидал подобного расклада, - сквозь зубы произнёс Чен, двинулся вперёд и угрожающе навис над маркизом, но тот резко вскинул руку и к шее графа оказался приставлен стилет. Его бескровные губы растянулись в грязной ухмылке: - Ничего не мешает? Вы славились своим хладнокровием, граф Хэ Чен. Неужели я задел вас за живое? Может кто-то из тех никчёмных Безвольных был вашей парой? - зло прошипел Ли. - Думали породниться с герцогом? М? Чен чувствует давление стилета на ременную мышцу, решает действовать. Одной рукой отбивает оружие и хватает маркиза за горло, второй выхватывает нож и направляет прямо в глаз. - Да ты знаешь, кто мой отец?! - тон ублюдка меняется на истеричный, - Благородный маркиз Шэ! Ты думаешь он не знал?! Знал! И прощал! Покрывал меня! Знаешь, что с тобой будет, если ты посмеешь меня убить?! - Кто сказал, что я собираюсь тебя убить? - ледяным тоном произносит Чен и в жёлтых глазах появляется страх. - Посмотрим, как ты будешь жить без своего жала, паршивый змей. Чен перехватывает его за челюсть, силой раскрывает рот, вставляет в него лезвие ножа и резким движением отрезает часть языка. Кровь хлестнула фонтаном, женщины у стены завизжали громче захлёбывающегося собственной кровью маркиза. Чен взял его за шиворот и сбросил с кресла лицом вниз. Шэ Ли пополз от него прочь к ногам виконта, схватился окровавленной рукой за его штанину, требовательно заглядывая ему в глаза. - Не переживай, я лично доложу о произошедшем маркизу, - зло улыбается Би и одним точным ударом в лицо вырубает его.

*

Спустя полчаса проститутки были опрошены и отпущены восвояси. Разбуженные слуги арест своих временных хозяев восприняли с явным облегчением и сейчас наводили порядок - оттирали кровь, расставляли мебель по местам. - Ты точно не поедешь с нами? - спросил Цю, бинтуя глубокий порез на шее Хэ Чена. - Точно. Дальше ты и без меня прекрасно справишься. Виконт закрепил повязку, хлопнул друга по плечу. Они поднялись и вышли в сад, дошли до парадного выезда, где люди Би уже грузили трёх арестантов в коляску. Чен отвязал от задка повозки своего коня, коротким объятием попрощался с другом, сел в седло и направил скакуна в сторону дома. Уже у самых родных ворот его нагнал ливень. Благо, успел добраться по сухой дороге - конь мог поскользнуться в темноте, повредиться сам и сбросить хозяина. А так, холодные струи лишь приятно омывали пыльное лицо, пока граф шёл к крыльцу своего дома, где его уже поджидала Мин Лин - непривычная, без передника, видимо уже готовилась ко сну. - Господин Чен! Что ж вы на ночь глядя!! Проходите скорей! Будете ужинать? - Нет, Мин Лин, благодарю, - Чен зашёл под крышу. - Я прикажу нагреть для вас воды. - Да, - кивнул он, - будь добра. - Граф сделал несколько шагов в сторону широкой лестницы, но вдруг повернулся. - Как Шань? - Шань? - на мгновение удивилась кухарка. - Ах, Шанечка... Да всё в порядке с ним.. вроде... - Вроде? - А, ну, работает как обычно, только прибегает к воротам каждый раз, стоит послышаться стуку копыт. А вечером идёт в дом свой ненаглядный, лезет на крышу, и смотрит на дорогу... Уж не знаю, что с ним такое... Может.. ждёт.. кого-то? - неуверенно закончила она. Чен на мгновение прикрывает глаза, чувствуя, как в груди гулко отзывается сердце на последние слова. Устало улыбается, тихо говорит удивлённой женщине: - Спасибо, Мин Лин, ты можешь идти. Чен заходит в свою спальню (в которой слуги уже успели зажечь лампы) и в первую очередь направляется к окну. Открывает его, и комната тут же наполняется звуком и запахом дождя. Чен вдыхает его полной грудью. Снимает пиджак друга и вешает его на спинку стула. Рубашка, кое-где заляпанная кровью, отправляется в корзину для бумаг. Сапоги - к порогу. Чен подходит к секретэру, достаёт из него бутылку любимого брэнди (всегда стоящую там на всякий случай), наливает себе полный бокал золотистого напитка, сразу выпивает половину. Некоторое время ходит по мягкому ковру, поджимая и расслабляя затёкшие пальцы на ногах. Небольшими глотками отпивает ещё четверть. Вновь подходит к окну. Прислушивается к шороху дождя, смотрит, как капли бьют по листве высоких деревьев. Чувствует голой кожей резкие порывы ветра. Крутит в бокале остатки янтарной жидкости. Трогает кулон на цепи. Вдруг он улыбается, допивает брэнди одним махом, ставит пустой бокал на окно, стягивает с ног пыльные штаны. В одном исподнем идёт за ширму, наскоро обмывается холодной водой, вытирается полотенцем. Затем почти бегом - к шкафу, надевает чистую белую рубашку, брюки, обувается и выходит за дверь. Комната Мо Гуаньшаня оказалась пуста. Как он и думал. Даже скорее - рассчитывал. Чен возвращается к парадной лестнице, спускается в холл, выходит под дождь. Рубашка в миг намокает, облепляя его широкие плечи. Граф тихим шагом идёт знакомой тропинкой, вдруг наслаждаясь непогодой. Почти у самого домика поскальзывается, но получается удержать равновесие. Видит в распахнутом окне тусклые отблески света. То ли свеча, то ли печка. Скорее второе. Чен, игнорируя дверь, неслышно подходит ближе и украдкой заглядывает внутрь. А там... Посреди нового пола, в аккурат возле печки, на расстеленном пледе лежит полураздетый Шань. На секунду Чена обжигает горькая мысль, что тот отдыхает после интимного свидания. Но до его слуха долетают приглушённые стоны и какой-то другой навязчивый звук. И Чен узнаёт его - с таким звуком двигается рука по влажной плоти с целью доставить себя на вершину желания. Чен протирает от влаги глаза и различает, что на Шане надета его рубашка. Наверно та самая, в которой он выносил его из амбара. Ведь она так и не вернулась к хозяину. Свободной рукой Шань комкает белую ткань, прижимает к лицу, шумно вдыхает и глухо рычит, ускоряя движение кулаком. Чен ошарашенно смотрит на это жаркое действо, не в силах ни двинуться, ни проронить ни слова. Через пару мгновений Шань вытягивает стройные голые ноги, вскидывает таз и кончает спустя три громких выдоха. Его правый кулак замедляется, он устало перекатывается на бок, вновь утыкаясь лицом в рубашку. До Чена долетает тихое "господин" и он, не скрываясь, срывается с места. Первую секунду Мо ошарашенно смотрит на влетевшего в комнату Чена, потом торопливо запахивается его рубашкой, ярко краснеет, прячет испачканную руку за спину. Но янтарный взгляд не отводит. В нём отражаются страх, вина и бесконечная грусть. Чен считывает всё, глотает его горечь. Как он мог? Не понять... Не поверить... Не услышать чужих трепетных чувств? - Покажись. Чен движется к нему. Гуаньшань пятится сидя. - Прекратите, - шепчет он бледными губами. Запретное Слово ядовитыми иглами впивается в Ведущего, но Чену плевать, он подходит на расстояние шага, опускается на колени. Тянет руку к любимому лицу. - П-прекра... Конец Слова потонул в поцелуе. - Не произноси его... - не отрываясь, шепчет Чен в его мягкие губы, - прошу тебя... Янтарные глаза испуганно смотрят на прикрытые стальные, на мокрую прядь чёрных волос, выбившуюся из обычно гладкой причёски, ещё немного на чёрные брови и прикрываются сами собой. - Мммм... - вырывается из груди Чена от неги, от того, что ему ответили. Робко, на пробу. Всего раз. И тонкие губы вновь замерли, но не сомкнулись, подались навстречу жаркому умелому рту. Чен обнял Шаня за талию, прижал крепко к груди, от чего рыжая голова откинулась, их губы разделились. - Вы... Вы всё видели? - хрипло шептал Мо, упираясь в мокрые широкие плечи. - Да.. - выдохнул ему в шею Чен. - Ум... - Да, Шань, - продолжил покрывать её короткими влажными поцелуями, - Любимый, ты был прекрасен... Мо резко вдыхает и забывает выдохнуть. Чен отлипает от его шеи, смотрит в застывшие яркие зрачки. Тепло улыбается. - Дыши.. - Из зацелованных губ вырывается выдох. - Дыши, любовь моя... Чен чуть склоняет голову, мягко касается припухших губ. Захватывает в плен верхнюю, и сам забывает как дышать, потому что Шань обнимает его за шею, прижимается всем телом, отвечает на поцелуй. Пылко и неумело. Гладит тёплой ладонью мокрые плечи, зарывается в черные волосы. Чен берёт её за запястье, прижимает к своей щеке, целует ладошку и тёплые пальцы. - Это сон... - хрипло шепчет растерянный Мо. - Это не может быть правдой... Чен тихо тепло усмехается. - Раз я тебе снюсь, позволь уложить тебя на постель, - подхватывает Мо под голые ягодицы, прижимает к себе и поднимается на ноги. - Держись за меня, - выходит из домика в дождь. - Отпустите меня, господин, я сам... - хрипит Мо, но против своих слов крепко обхватывает ногами талию. - Нет, - говорит Чен ему на ухо. - Больше я тебя не отпущу.

*

По возвращению в спальню графа их ожидала наполовину наполненная ванна. Чен поставил Гуаньшаня прямо в неё, чуть надавил на плечи, заставил сесть. - Снимай рубашку, - сказал он, сам отошёл к двери, чтобы закрыть её на защёлку. Вернулся с бутылочкой масла. - Вода ещё не остыла? - Нет, господин, - Мо обнял себя за плечи, вода доходила ему до груди, - а вы? Разве вы не замёрзли? Чен тепло улыбнулся, присел на бортик ванны, откупорил бутылочку, налил немного масла в воду, стал помешивать рукой в воде. - Я всегда принимаю с ним ванну. Тебе же нравится этот.. .."запах" - не успевает договорить он, когда с тихим "да" белое колено неуверенно коснулось его руки. Чен замер, но лишь на мгновение. С тихим всплеском тронул и огладил коленку. Скользнул ниже, до нежного внутреннего бедра. И каждая клеточка его ладони сигнализировала о касании вожделенного тела, вызывая ни с чем не сравнимый внутренний трепет. Чен склонился, повёл руку по вздымающейся груди и ниже. Помимо гладкости, чувствовал рельеф, жаркость, податливость. Вот и твёрдый лобок. Тонкие мягкие волосы. Ствол между пальцев. Вздох и стон. Чен слизал их с дрожащих губ. Прекрасен. Чист и открыт. Позволяет исследовать свой влажный рот языком. Целует и посасывает в ответ. Чен прошёлся по паховой складке, помял пальцами гладкие яички, уверенней приласкал окрепший член. По мягкому шву добрался до дырочки. И Мо всё ещё не оказывал сопротивления, лишь схватился за борт с одной стороны, за колено господина с другой. Пока Чен целовал его и мягко наглаживал вход, Шань вёл руку выше, пока не наткнулся на прилично набухший интимный член. Замер. - Боишься? - шепчет Чен в губы, тыльной стороной пальцев оглаживая интимность Шаня от мошонки до кончика и обратно. - Нет.. - говорит твёрдо Мо, а янтарь уже почти поглотили чёрные дыры, - и никогда не буду. - Мой смелый мальчик... Палец входит в юное тело. Шань глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Поцелуи Хэ Чена сместились на алые щёки, светлые ресницы, мокрый висок. - Нежный... - шепчет он. - Я не неженка, - хмурятся светлые брови. - Хм.. - мягкий смешок и поцелуй уха, - конечно же нет, но внутри... - Угх.. - Нежный.. гладкий.. а вот здесь... - А-ах... - Да, мой хороший... Чен вернулся к дрожащим губам. Целовать и облизывать их - оказалось самым приятным делом на свете. Особенно, когда розовый язычок Шаня включился в медленный танец. - Жарко... хнн... - хрипит Мо, но продолжает тянуться за поцелуем. Чен выходит из мальчика, подхватывает и поднимает его из воды, не разрывая при этом поцелуя. Прижимает к себе, Шань привычно охватывает его шею и талию, только в этот раз трётся своим возбуждением. - Так лучше? - Да... Чен вновь вводит палец. - Так? - Умн... - Расстегни мне рубашку, я хочу чувствовать тебя ближе. Шань слегка отстранился. Чен наслаждался горячим видом и волнами, которые было нельзя различить - от подчинения или от возбуждения? Да и какое это имело значение, когда вот он, красивый, нагой, буквально - в твоих руках - рвёт на тебе рубашку своими сильными от ежедневной работы руками, припадает к твоим ключицам, гладит спину, трётся текущим членом о живот. Чен добавляет в мягкий вход палец и слышит самый прекрасный на свете стон. - Мой малыш... Мой любимый.. - Госпо-дин... - Имя.. назови моё имя.. - рыжая голова замоталась на его груди, - Шань, я прошу тебя.. - ..Хэ.. Чен.. Чен готов был на месте излиться. Но лишь обнял его сильнее и вцепился зубами в шею. Донёс до кровати, уложил на подушки, скинул рубашку, разулся, встал на постель на колени, развёл перед собой стройные голые ноги, опустился на локти. Мо тут же обвил его шею, втянул в поцелуй. Было видно, что так ему легче, чем просто раскрытым как на ладони лежать. - Позволь мне заполнить тебя.. - Чен прижался и двинул бёдрами, - мммм... Позволь мне войти в тебя... Шань кивал головой и шептал "да, да" заполошно. Чен встал на колени, с несдержанным стоном освободил свой раздутый до крайности и мокрый от предсемени член. Сжал себя. Ведь надо подождать ещё немного. Ещё немного насладиться прекрасным видом юного жаркого тела. Податливого. Готового. Ещё раз склониться и поцеловать горячую кожу. Ореолы сосков, поджарый живот, с головки слизать густую смазку, вырвав ещё один хриплый стон. Раздвинуть ноги сильнее. Помять упругие бёдра, яички, надеть кулак на его нежный ствол. Смотреть, как сжимается дырочка, чувствовать, как нетерпеливо дёргается собственный член. Решить, что пора. Направить, надавить, замереть. Тяжело дышать в унисон. Чувствовать узость и жар. Дать привыкнуть, поцеловать. Благодарно, мокро, сплестись языками, двинуться глубже, застонать вместе. Зашептать - Ты великолепен... Ты меня принял... Я сейчас изольюсь... Словно впервые... Чен чувствовал, как он пульсирует внутри Шаня, как тот сжимается в ответ. Начинает двигаться, хрипло выдыхая на каждый толчок. Шань впивается в его руки. Больно. Шаню больно, не Чену. Он притормаживает, ласкает его обмягший член, шепчет ласковости Голосом, чувствуя как снова разгорается его жар. Чуть покачивается внутри, чтобы отыскать его сладкую точку. Находит. Долбит в неё раз, два, три... Стон выплёскивается из груди Шаня, семя - из его тёмно-розовой головки. На волне его оргазма Чен отпускает себя, входит полностью в мягкую красную дырочку. Она обнимает, принимает, сжимается, дарит лучшее наслаждение... Лучшее... Чен ускоряется, вжимает сильнее, вжимается... - Ты... Хаааа... Хаа... Ты... Мой любимый мальчик...