Доверие - это ошибка Блэков

16 апреля/ 1996 год / площадь Гриммо/ 9:24 — Доброе утро. – прошептал Фред, замечая Эвелин, которая пролетела мимо, не удостоив его взглядом. Ныне беззаботному рыжему парню это пришло не по душе. Он остановился и обернулся. — Прекрати игнорировать меня! — Закрой свой рот, Уизли! – крикнула брюнетка, показывая куда идти парню своими пальцами, даже не поворачиваясь. Спустившись по лестнице, в холле она увидела Кикимера, натирающего раму портрета своей умершей хозяйки. Он делал это с особой осторожностью, сильно выжимая тряпку, чтобы водой не задеть саму хозяйку и не разбудить её. Эльф что-то тихо говорил. — Доброе утро, госпожа. – поклонился спешно эльф, сразу, как в поле зрения появилась девушка. — Доброе, Кикимер. Ты приготовил мне завтрак? – повернувшись к нему, спросила Эвелин. Крайним зрением она видела шевеления на кухне и слышала людей, болтающих в столовой. Как можно громче, девушка добавила: — А то стряпня миссис Уизли может меня скоро загнать в гроб. — Конечно, мисс Лестрейндж. Завтрак будет подан по вашему щелчку пальцев. — Спасибо, Кикимер. – отворачиваясь, сказала Эвелин. Она вошла в столовую, в которой уже сидели Гермиона и Гарри, спустившиеся самыми первыми к завтраку. — Потеряли где-то своего дружка? — Эви, успокойся наконец! Сколько можно так яро показывать свою ненависть к нашим друзьям? – разгневано произнесла Грейнджер. — Я понимаю, что у тебя конфликт с Фредом, но это не повод ненавидеть Рона и остальных Уизли. Что тебе плохого сделал, к примеру, Джордж? А Рон? Он вообще тебя лучшей подругой считает! — Да плевать мне, кто меня считает подругой, а кто нет! Я этим рыжим больше верить не намерена! – стукнув по столу, крикнула Эвелин. Аппетит пропал сразу же, как в столовую с кухни заглянула Молли с кострюлей в руках. — Эвелин, ты.. — Приятного аппетита! – вставая изо стола, воскликнула Эвелин. Желания разговаривать с матерью бывшего у неё не было. Неужели всё их семейство вот так ей улыбались, а на самом деле обманывали её. Они знали только правду Фреда, и поддерживали его, за глаза обвиняя Эвелин. Поднимаясь по лестнице, Лестрейндж задумалась. А что делала Джордж всё это время? На чьей стороне он был? Брата или девушки? Он ведь всё знал и видел, но почему никому ничего не говорил и не защищал ее. — Доброе утро, детка. – мягко прикоснувшись к плечам племянницы, сказал Блэк. Он выглядел уставшим, таким же как и Эвелин. Они оба не могли уснуть этой ночью. Одна из-за застилавшей ненависти и навязчивых мыслей, а второй сильно переживал за свою племянницу. — Доброе ли? – спросила Эвелин, опираясь на стену. Она была уверена, что волновало их одно. Блэк поджав губы в тонкую полоску, кивнул. — Что мне делать, Сириус? Я устала. Мало у меня проблем было, так теперь это. — Детка, не стоит об этом переживать. Знаешь сколько у меня по молодости разочарований было? О-очень много. – усмехнувшись, пошутил Сириус. — И если бы я из-за каждого расстраивался... Меня и друг предал,и родители, и брат. Знаешь, как больно мне тогда было? Но такова жизнь подростков. — Мне кажется, это проклятье Блэков. Вечно быть обманутыми самыми близкими. – усмехнувшись, сказала Эвелин, обнимая себя за плечи. Такая правда ей не нравилась, хоть и была чистейшей. — А знаешь, как Блэки мстят за обман? – Эвелин покачала головой. Откуда ей знать? — Вот так же, как и ты вчера. Бросаются вещами, заклинаниями, проклятиями. Главное, потом сделать вывод и идти вперёд. — А как идти вперёд, если я доверяла этим людям? Я любила этих людей. — Если бы я мог тебе хоть чем-то помочь, то сделал бы всё ради тебя. Но.. это не в моих силах. Сейчас я ничего не могу, и от этого не легче на душе. — Дядя, не стоит. Я взрослая девочка и сама смогу со всем справиться. – улыбнувшись, сказала Эвелин и поднялась на верх. В своей комнате она чувствовала себя лучше. Спокойнее. Здесь её не тронут, здесь к ней не подойдут и не дёрнут резко из-за каких-то своих прихотей. Сев на пол, она устало опустила голову. Было слишком много мыслей, отчего ей казалось, что она скоро может сойти с ума. Всё слишком рано с ней происходит. Она ещё совсем юна, но уже несёт тяжелое бремя на себе. Такое многие взрослые не выдерживают. В этом её сила. В том, что Эвелин Лестрейндж с детства очень сильная девушка, которая умеет постоять за себя и за своих близких. 18 апреля/ площадь Гриммо/ 15:46 — И вновь ты в дураках, Джорджи. – выкладывая последнюю карту, весело произнесла брюнетка. — Ты даже сейчас меня сумела обыграть. – улыбаясь, без обиды произнёс Джордж. Ему было в радость сейчас просто сидеть рядом с Эвелин. После того, что произошло, он думал, что навсегда потерял возможность с ней общаться. Но она подпустила его к себе, что было неожиданно. И за это Джордж был ей благодарен. Лестрейндж сняла полотенце с мокрых волос и немного просушила их им. Чёрные кудрявые, спутавшиеся волосы упали на плечи, подчёркивая тонкую шею девушки. Джордж невольно засмотрелся на неё, чувствуя, как замирает сердце, хоть ничего примечательного он сейчас не видел. Его леди сейчас сидит в обычных коричневых джинсах и в зелёной кофте с удлинённым горлышком, что стало для неё уже несвойственным. Но почему-то, Джордж не мог отвести взгляд от неё. — Эви, ты не хочешь сейчас выпить со мной по чашечке чая? – поинтересовался Уизли, собирая карты. Он бы пригласил её на прогулку, чтобы она смогла подышать свежим воздухом, но из-за мокрых волос боялся, вдруг она заболеет. Детей не выпускали из дома, боясь, что на них могут напасть или отследить и забрать, как Эвелин прошлым летом. Поэтому прогулки были под запретом, но выйти ненадолго сама девушка безумно желала. — Джорджи, я бы с радостью, но я хотела позаниматься. Уже близятся экзамены и зачёты, не хочу облажаться. – положив полотенце себе не колени, грустно сказала Лестрейндж. Ей бы хотелось ещё вот так беззаботно поиграть с ним, но время экзаменов неумолимо наступало и к ним нужно много и усердно готовиться. Слишком много сил она отдавала своим обязанностям старосты, практикам в магии, совершенно позабыв об учёбе. — Может, ближе к семи вечера? Если что, я буду тебя ждать в комнате, ладно? Девушка встала, парень поднялся за ней. В гостиной они сидели одни, многие члены ордена покинули здание, а дети заселись в комнатах, что-то обсуждая или играя в какие-то настольные игры. Миссис Уизли как всегда носилась по дому, собирая грязные вещи для стирки, одновременно с этим готовила ужин на всех членов ордена, у которых сегодня по планам очередное собрание. В гостиную, где разместились Джордж и Эвелин, никто не заходил. Все знали, что они там, но не лезли. К Лестрейндж в последнии дни никто не подходил, кроме Сириуса, который проверял состояние своей племянницы, Люпина, а также Джорджа. Пару дней назад она устроила истерику, обвинив Уизли во лжи и лицемерии. Поэтому они к ней не подходили. Больше всех обиделась Джинни, которая весь вчерашний день, пересекаясь, говорила - :"Госпожа Лестрейндж идёт". Эвелин никак не реагировала. Она давно привыкла к такому отношению от рыжей девочки. Миссис Уизли её игнорировала. Молли не старалась угодить ей в еде, не спрашивала о грязных вещах, не звала на совместый отдых в гостиной или на сборы в столовой. Лестрейндж это и не нужно было. Девушка наконец смогла спокойно вдохнуть, без пристального внимания к себе. Часто она оставалась одна, и не боялась, что её опять могут куда-то позвать или потревожить. Желанные тишина и спокойствие, которые она не получала ни в школе, ни здесь. Оказалось, что она очень сильно соскучилась по простой тишине. Зайдя в свою комнату, Эвелин повесила полотенце на батарею у кровати и легла. Учебники лежали на столе, вещи неразобранные остались в чемодане, и такой легкий беспорядок, в виде незаправленной кровати, казался не страшным. Быть правильной утомляет. А сейчас ей так легко. Она наконец может расслабиться, не переживать, что неожиданно ворвётся Долорес Амбридж со своими проверками о соблюдении гигиены в комнатах. Оказалось так просто лежать в кровати и смотреть в потолок. Без бесед, шума и каких-то лишних звуков. Хотя, с соседних комнат был слышан голос гриффиндорцев, которые во что-то играли. Пролежав немного в тишине, в надежде, что волосы высохнули, девушка встала с кровати, решая запрпвоять ли её или оставить как было. Всё же, ей захотелось именно второго. Она приступила к подготовке. — Ты сам виноват, Фред. Ты очень сильно её обидел. – заключила Гермиона и поставила фишку, заканчивая раунд в шашки. Шахматы ей не давались, они были силой Рона, но она решила научиться играть в похожую по стилю игру. — Нечего было врать своей матери. Фред закатил глаза, и остановился на рядом сидящих Рона и Гарри, которые отвлеклись от своей партии, вслушиваясь в диалог Грейнджер и близнеца-старшего. Все вокруг, словно обьединившись, считали своей обязанностью высказаться по поводу обмана Фреда. И никто не хотел попытаться понять его. Даже самый близкий человек - Джордж, сейчас проводил время с Эви. — Я был глупым подростком. Вы сейчас в моём возрасте тогда. Вам бы не было обидно, если бы вас бросила девушка, – парень посмотрел на Гермиону, — ну или парень, которого вы сильно любили, так ещё и у всех на глазах? — То есть ты обиделся, как маленький ребёнок, на то, что она тебя опозорила? Я всё время думала, что тебе больно от расставания с ней, а ты, действительно, просто обиделся? – ругалась девушка. — Я не просто обиделся. Конечно мне было больно. Мне было не понятно, что сделал не так. Я её охранять хотел, я переживал за неё. Да, согласен, следил за ней постоянно, но не потому что не доверял, а потому что боялся, что с ней может что-то произойти. – признался Фред, резко вставая. Этот диалог, начатый Грейнджер, неприятным покалыванием отдавался у него в области груди. — Фред, ты куда? – поинтересовался Рон, отвлекаясь от игры и смотря на брата снизу вверх. Гарри тоже отвлёкся, но посмотрел сначала на Гермиону, а после на стоящего. — Мы ещё не закончили. — Я проиграл, значит в финале по шашкам, мне не участвовать. Пойду поплачу, у себя в комнате. – состроив грустое лицо, сказал Уизли, намереваясь открыть дверь. Но неожиданно она распахнулась сама, отталкивая Фреда. — А вот и моя замена пришла. Все посмотрели на Джорджа, закрывающего ща собой дверь. Он хмуро посмотрел на брата и отвёл взгляд. — В каком смысле? – уточнил младший близнец, скрестив руки и склонив голову набок. Неужели Фред, который обещал не вмешиваться в их дела с Эвелин, а также не напоминать о их с ней прошлом, сейчас решил упрекнуть брата? — В прямом, Джорджи. Гермионе не с кем играть, заменишь меня? – усмехнулся Фред реакции. Грейнджер закатила глаза и перевела взгляд на друзей, которые решили притвориться, что не видят стычки между близнецами. Но они её прекрасно слышали. Блуждающий взгляд Рона, который не мог сосредоточиться на игре, перепрыгивал с одной шашки на другую, не зная с какой продолжить. А точнее не задумывался, а вслушивался. Гарри, уже сделавший ход, не торопил друга. Он прекрасно понимал, что тот волнуется. Всегда дружные близнецы, стали относиться друг к другу по-другому. Они всё также ходили вместе, придумывали шалости, но не чувствовалось между ними того, что было раньше. Это нелегко обьяснить. Особая связь, которая была между ними, будто дала трещину. А причиной трещины стала Эвелин. — Раз так, заменю. – отходя от двери и присаживаясь за стол к Грейнджер, которой уже не интересно было играть, сказал Джордж. — А ты куда сейчас? — Пойду помогу маме с ужином. – открывая дверь, ответил парень. — Ты же ужасно готовишь. – не понял Джордж. Фред, указал глазами на закрывающуюся за чтением книги Грейнджер, и подмигнул. — Хотя, салаты ты нарезать умеешь. — Ага. – напоследок сказал парень, закрывая за собой дверь. В комнате повисла тишина. Никто не решался начать разговор. Гермиона делала вид, будто читала. Гарри и Рон продолжили игру. А Джордж расставлял фишки для новой партии. — Ну что, староста, сыграем? – разорвал тишину Джордж, неожиданно стукнув по столу. От этого Гермиона вздрогнула, а фигура в руке Рона, наконец начавшего ходить, дрогнула. — У меня пропало желание. – переходя на кровать, пробубнила Грейнджер. Она не убирала книгу с лица, чуть ли не впичатываясь в неё. — Окей. – произнёс Джордж, вставая и выходя из комнаты. Оставшиеся одни в комнате, подростки переглянулись. Гермиона убрала книгу, Гарри поднял голову вслед за Роном. Он посмотрел на помрачневшего друга, упавшего на спину от навалившейся усталости. — Как вы тут? – врываясь в комнату, спросила мама семейства Уизли. В руке подмышкой она держала корзину с постельным бельем. Запыхавшаяся женщина с подозрением оглядела комнату, ожидая увидеть какое-то очередное "изобретение". — Мам, что-то случилось? – отозвался Джордж, отходя от стола с книгой. — Я позаниматься хотел. Фред в этот момент скрылся под кроватью, услышавший шаги матери в коридоре. Он среагировал за пару секунд до её прихода. В руках держал маленькую коробку, внутри которой была парочка конфет с интересным эффектом. Как назвать такую сладость, близнецы пока не знали, но как будут использовать уже придумали. — Ты один? – парень кивнул. — Потом позанимаешься, помоги с вашими постельными. Джордж отложил книгу, подошёл к своей кровати и принялся стягивать пододеяльник с одеяла, посматривая незаметно под кровать Фреда, который тихо отполз назад, чтобы мама точно его не заметила. Молли еще раз оглядела комнату, и устало села на кровать старшего сына. Она вытерла руками своё лицо, словно её голова очень болела. — Милый, я хотела с тобой поговорить. – начала женщина, смотря на сына. Тот кинул первую часть белья в корзину и взглянул на маму. — Только выслушай меня внимательно, пожалуйста, и не перебивай. Парень кивнул, подходя к подушке и стягивая наволочку. — Я хотела поговорить про твоё общение с Эвелин. – Молли, повернувшись, перевела взгляд на сына, который теперь оторвался от белья и смотрел только на маму. - Понимаешь, эта девочка... Она не нашего сорта. Она слишком вычурная, непостоянная, избалована, в каком-то смысле. Эти маглы, так плохо относились к Гарри, но так избаловали свою дочь, что она теперь устраивает истерики по каждому поводу. — Мама. – спокойно, но строго сказал Джордж. — Джордж. Ты сейчас этого не понимаешь, потому что молодой. Но, если вы... – она сделала паузу, не желая произносить это слово, - поженитесь, ты думаешь, сможешь вытерпеть все её истерики? Она совершенно не умеет сдерживать эмоции. Она чуть не убила твоего брата. И кстати, не стоит забывать, кто её родители. Её мать нужно было засунуть в отделение психиатрии, хотя и в Азкабан её заслуженно запихнули. Фред ожидал действий от брата. Хотя у самого было огромное желание выйти и обсудить эти слова мамы с ней. Но показаться он не мог. — Мама. – резко стягивая простынь, прорычал Джордж. Сейчас он сильно сдерживался, не хотел грубить матери. — Ты уже выстроила в себе такой образ Эви. Но в моей голове она абсолютно другая. Пожалуйста, не лезь в наши отношения. Я её люблю. И она не такая взрывная, как ты думаешь. И даже, когда она истерит, у неё есть на это причины. Она умеет себя сдерживать. И, мама, она не Беллатриса. Она Эвелин. — Ты вот мне скажи, что в этой девочке тебе так нравится? Она же... дочь наших врагов. — Я её люблю, мама, очень сильно люблю. Её голос, волосы, глаза, речь, характер мне всё в ней нравится. Я всё в ней люблю. – говорил Джордж, подходя к корзине и кидая простынь. — И знаешь, любимой женщине можно даже ложечкой мозги у мужчины выедать. И, если она захочет меня избить, я ей разрешу, потому что у неё будут на это причины, я это знаю. — Джордж, подумай... – не унималась мать, но сын её перебил. — Мама, пожалуйста, не лезь. Я уже взрослый, и имею полное право распоряжаться своей жизнью как хочу. – хватая корзину, чтобы унести её в прачечную, говорил Джордж. — Я знаю, что ты взрослый, но я хочу уберечь тебя от ошибок, которые ты можешь совершить. – убеждала женщина, вставая с кровати. Но даже стоя, она смотрела на сына снизу вверх. — Каких бы ошибок я не совершил, они будут мои. – выходя из комнаты, сказал парень, но остановился у двери. — Но в Эвелин я уверен. Она не ошибка. Джордж вышел из комнаты, оставляя дверь открытой. Молли устало закрыла глаза, понимая, что её сыновья выросли. Теперь для них она не имела сильного веса. Теперь в сердцах сыновей были девушки, друзья, которых они превозносили выше матери. — Что же мне с вами делать, дети.. Часы уже пробили полночь. Джордж ушёл недавно из спальни девушки, оставляя её одну. Комната погрузилась в темноту, наполняясь лунным светом. Эвелин сидела на коленях, перед кроватью. Она весь день провела за подготовкой к экзамену по истории магии. Данный предмет давался ей трудно, по больше части из-за того, что преподаватель этого предмета всегда разговаривал монотонно, просто читая с книги. А сейчас она решила заняться практикой по ЗОТИ. Теорию она знала отменно, а вот с практикой были проблемы. Из-за Долорес Амбридж, студенты в этом году подтянули теорию, а вот с практикой им помогал Гарри. Иногда, когда Гарри и Эвелин виделись на тайных встречах, ребята тренировались. Они сбегали в лес, где однажды спасали Сириуса от дементоров. И практиковались в заклинаниях. Делали они это редко, так как из-за Амбридж. Но когда всё таки получалось, кузены тренировались на сколько их хватало, а когда силы заканчивались, они лежали на каменном берегу, болтая без умолку. ***** 23:41/ 28 марта/ 1996 год/ Запретный лес/ — Гарри, ты не так держишь палочку. – сказала девушка, подходя к кузену. — Смотри, ты держишь её кончиками указательного и большого пальца, а надо обхватить её ими и слегка надавить большим пальцем. - она увидела взгляд Поттера на себе, добавила. – Это для того, чтобы палочка тебя лучше почувствовала, так как сейчас ты будешь использовать очень тяжёлое заклинание. Гарри кивнул, понимая свои ошибки и наставил палочку в сторону озера. Он крикнул заклинание, а рядом стоящая Эвелин повторила и наставила палочку в том же направлении. Из озера быстро поднималась вода, приобретая различную форму, которую ребята показывали. — Я отхожу. – предупредил Гарри, начиная двигаться левее. Эвелин, кружила палочкой, чтобы вода стала закручиваться. Её заданием было не выпустить ни капли, чтобы палочка Гарри не смогла забрать воду. Ей давно это удавалось, а вот Гарри сейчас тратил огромные силы, так как не получалось это заклинание. Лестрейндж не поддавалась. Поттер уже давно понял, что тренер из неё выходит строгий. Он иногда даже шутил, что если бы она была их профессором, то по её предмету даже Грейнджер не смогла бы учиться на отлично. Эвелин же считала, что делает правильно, ведь, как однажды сказала Макгонагалл:" Тяжело в учении, легко в бою". Добавив, конечно, чтобы этот бой никогда не настал. Девушка уверена, что противник не станет поддаваться Гарри, поэтому тренирует максимально твёрдо. — Гарри, я в тебя верю. – она посмотрела на него, подмечая, что он уже устал. Но была рада, что не сдавался. — Я стараюсь! – крикнул парень, из последних сил, после чего отпустил палочку. Он обессиленно рухнул на берег озера, тяжело дыша. — Гарри! – испуганно крикнула Эвелин, подбегая и падая на колени рядом. — Ты в порядке? — Да... – выравнивая дыхание, сказал Поттер. Новое заклинание отнимало много сил, поэтому он сильно устал. Много сил он потратил. Лестрейндж облегчённо выдохнула и легла рядом. Спутавшиеся волосы немного приподняла, делая удобную подушку, чтобы голова не болела на камнях. Через пару минут, за которые было слышно лишь тяжёлое дыхание, Эви спросила: — Хочешь покажу кое-что? — Давай. – отмахнулся Гарри, дыша. Они сели, скрестив ноги. Эвелин вытащила свою палочку, показала брату и откинула её, что та упала в воду. — Ты чего?! - "Акцио" палочка. - сказала девушка и вытянула руку к озеру из которого вылетел магический инструмент. В руках она держала теперь свою палочку. — Ты сама? Без палочки? – удивился Гарри. На его глазах такого ещё не случалось, тем более он не думал, что девушка умеет колдовать без палочки. — Ну от тебя этого стоило ожидать. ***** Настоящее время Неожиданный стук в дверь, отвлёк Лестрейндж от воспоминаний. Она поежилась, от внезапного холода и стянула с кровати халат, надела поверх своей шелковой ночнушки. — Войдите! – крикнула девушка, пряча палочку в карман халата. В проёме показалась голова Джорджа. — Эви, я принёс горячего шоколада. – сказал парень, закрывая за собой дверь. В руках он держал поднос, на котором стояли две большие чашки и тарелка с зефирками. - Сделай перерыв. — Хорошо. – послушалась Эвелин, закрывая книги и палочкой переставила их на стол. В комнате было немного прохладно, ранее Эви этого не замечала, а сейчас отвлёкшаяся от магии, почувствовала это. Халатик не сильно её согревал. — Я уж точно не откажусь от горячего шоколада с зефирками. Джордж сел напротив и, увидев с каким ожиданием смотрит Эвелин, передал ей чашку. Наблюдая, как она отпивает большой глоток любимого напитка, он улыбнулся и выпил сам, не забыв кинуть пару зефирок. Они долго сидели вдвоём, молча попивая горячий шоколад, поедая зефирки, и переглядывались, посмеиваясь над этим. — Вы с Фредом изобрели какую-нибудь новую штучку? – посмотрев на парня, спросила Лестрейндж. Тот от упоминания Фреда резко глянул на неё, но потом расслабился. — Ну, просто в таком доме это трудновато, наверно. — В норе ещё труднее. Тут у мамы дел больше, а так она в нашу комнату постоянно врывается, чтобы подловить нас за чем-то. Мы уже привыкли быть готовым ко всему. – подавая тарелку с зефирками, говорил Джордж. — Спасибо. – схватив горстку, сказала Эвелин. — Но она поступает не правильно. У вас должно быть личное пространство. И вы уже взрослые, почему она к вам лезет? — Она же наша мама. Да и нам она не мешает. — То есть, вы что-то уже придумали? — Я не скажу, что именно, узнаешь в Хогвартсе. – хитро улыбаясь, сказал Уизли. Он неожиданно пододвинулся к канарейке и взяв её лицо в свои руки, поцеловал. Эвелин удивлённо промычала, но отталкивать молодого человека не стала. Наоборот, она прижалась ближе, хватаясь за плечи парня. Он действовал напористо, грубо, слегка спеша, будто боялся не успеть насладиться этим поцелуем. — Джорджи, ты хочешь зайти дальше? – отстранившись, спросила Эвелин. Она вглядывалась в затуманенные глаза парня, которые томно, в ожидании продолжения поцелуя, смотрели на губы девушки. — Милый? Он вздрогнул, устремив взгляд в глаза любимой. — А ты? Ты желаешь этого? – с некой надеждой в голосе, спросил Уизли. Они тяжело дышали после долгого поцелуя, и Эвелин опустила голову, давая этим ответ. Джордж повернул голову в сторону рабочего стола, приходя в себя. Ему было понятно, что у неё есть какой-то страх. Пусть она и не говорит о нём, но по ней становиться видно, когда она в компании парней. Он давно заметил, что даже с мальчиками-слизеринцами, она сидит подальше. Между ними всегда Малфой. А общение с чужими, незнакомыми мужчинами были для неё неприятной обязанностью, которую она выполняла будучи старостой и главой инспекционной дружины. — Эви, ты ведь не боишься, что я могу сделать тебе больно? – неожиданно спросил Уизли, когда девушка хотела немного отодвинуться. Он не отпустил, придержав за талию. — Эви, ты можешь мне доверять, скажи, пожалуйста. Просил парень. Она не поднимала головы, а через какое-то время послышалось лёгкое шмыганье. — Я.. я не боюсь тебя, Джордж. – чувствуя на талии руки, прошептала Эвелин. Ей было стыдно признаваться в том, что произошло. Но произошло не по её воле. — Просто, летом, был такой период, когда я встречалась с парнем. Прости, пожалуйста, меня. Мы ведь, договорились, что попробуем, а я месяц лета тебе изменяла. Мне правда стыдно, я сама не понимаю, что тогда со мной было. А сейчас даже думать про это не хочу. Больно очень вспоминать то время. — Леди, не думай сейчас об этом. Он сделал тебе что-то? Он..обидел тебя? — поглаживая девушку по голове, спросил Джордж. — Он меня изнасиловал. Подсыпал мне что-то в стакан, а когда ослабла, делал, что хотел.. – после этого, Эвелин разрыдалась. Она хотела оттолкнуть парня, чтобы он не трогал её сейчас, когда в голову полезли эти воспоминания, а тело стало жечь во всех местах, что когда-то были в синяках. Но Джордж не отпускал. Он наоборот посадил её на свои колени, продолжая поглаживать по спине, пока она не расслабилась. — Я после этого хотела с ним расстаться, хотела, правда. Но, Джони являлся сыном начальника Вернона, и если бы замолвил перед папой словечко, его могли уволить. — Зачем? — Ему хотелось оставить меня подле себя, чтобы продолжить играть самую классную пару во всём нашем городке. Через какое-то время всё повторилось. Я думала, он не станет вновь меня трогать, у нас был уговор. Но оказалось, что моё слово абсолютно ничего не значило. Он даже не слышал меня, когда я умоляла остановиться. — Поэтому ты стараешься не общаться близко с парнями, верно? Боишься, что опять надругаются? — Боюсь. Но тебя не боюсь. Правда. Я боли боюсь. – вытирая слёзы, подняв голову и смотря на Джорджа, шептала Эвелин. — Опыт был ужасным, и я.. меня ужасно триггерят наши с тобой попытки. И на твоё день рождение и сейчас я пыталась, но эти картинки у меня перед глазами.. — Но ты ведь знаешь, что я так никогда не сделаю. Твои чувства и желания для меня превыше всего. Я люблю тебя и желаю только счастья. – убрав сбившуюся прядку Эвелин за ухо, прошептал Уизли, мягко улыбнувшись. — Спасибо тебе, милый. – обняв парня за шею, прошептала девушка. Сейчас ей стало, наконец, по-настоящему спокойно. Она выпустила то, что долгое время скрывала, молчала. Об этом знали лишь пара человек, теперь в их число входит и Джордж. Она не могла спокойно смотреть ему в глаза, стыдилась, что начала отношения во время их отношений, что не отвечала на его письма месяц, что грубила и не могла спокойно с ним поговорить. — Поспишь со мной? — Конечно, приму за честь, моя леди. – улыбнулся парень, наблюдая за своей девушкой, заправляющей постель. Она открылась ему, рассказала, что тревожило её почти год. Эвелин ему доверила то, что не доверяет даже родителям, и он был этому благодарен. Сейчас она без какого-либо страха, сняла свой халат и легла на кровать. — Иди ко мне. – пододвинувшись к окну, сказала Эвелин, открывая одеяло. Джордж залез к ней, обнимая за талию и прижимая к себе, чтобы согреть. Другой рукой он гладил её по волосам, всё ещё успокаивая после недавней истерики. Когда услышал её сопение, обнял крепче, смотря на луну, мысленно обещая оберегать. 20 апреля/1996 года/ улица Гриммо/ комната Эвелин " Здравствуй, Эви. Я тебе пишу из прекрасного городка Италии, в котором мы с Пенси проживаем. Море здесь теплое, солнце яркое, не то что в Лондоне. Надеюсь ты там не замерзла. Привет, милая, надеюсь у тебя всё в порядке. Как ты поживаешь, что нового, оправь нам весточку, а то тут безумно скучно. Это тебе пишет, та, кто из бутиков не вылазит, а из моря её вообще не вытянуть. Так! Это вранье. Не слушай этого блондина, они все не шибко умные. У меня такой загар появился, ты не представляешь. Увидишь меня, упадешь. Ага, упадёт из-за того, что её подруга стала Чунга - чангой. Ладно, в общем добавить пока нечего. Кроме наших перепалок ничего интересного не происходит. Завершит письмо Пенс, а я лишь скажу, что сильно скучаю. Этот блондинчик меня уже изрядно достал, дорогая. Не понимаю, как Тео и Блейз с ним уживаются. Милая, я безумно скучаю, знаю, что ты тоже. Очень надеюсь, что мы скоро встретимся, и никто этому не помешает." В конце письма было оставлено сердцечко. Явно Пенси. Эвелин задумалась, держа в руках пергамент и понимая, что соскучилась по ним и их перепалкам. Во время прочтения брюнетка хихикала и улыбалась, думая, как лист переходил из одних рук в другие. Отложив его, она принялась строчить ответ, который был небольшим, но цельным. " Здравствуйте, ребята, Я тоже безумно по вам скучаю, и очень надеюсь, что к началу нового симестра, вы будете целыми и, желательно, здоровыми. Я бы очень хотела оказаться с вами в Италии, отдохнуть и набраться солнечной энергии, так как в Лондоне действительно солнце выглядывает только в те редкие моменты, когда я его не вижу. За эти каникулы уже успело произойти одно ужасно неприятное происшествие, о котором я расскажу подробнее в Хогвартсе, если вы конечно, доберётесь до него живыми. Люблю вас и очень скучаю." Поставив точку, Эвелин взглянула на филина Драко, который в одиночестве сидел на шкафу в углу комнаты. Стелла сидела на рабочем столе своей хойзяйки, надеясь, что сейчас настанет её время отправиться в путешествие, так как за весь учебный год она летала в дальний путь пару раз. Своими зелёными глазами она выжидающе всматривалась в хозяйку, ожидая услышать своё имя и адрес. — Прости, пожалуйста, Стелла, но тебя я так далеко не отправлю. Это небезопасно в наше время, так что я попрошу Честера. Он уже знает адрес, и в конце концов, ему же нужно вернуться к хозяину. – извиняющимся тоном, говорила девушка, ведь ей было боязно отказывать своей совушке с вредным характером и отличной злопамятностью. Завязывая на лапке филина нитку с письмом, Лестрейндж поглядывала на свою сову, которая заняла место на шкафу. Удручающе выходнув, понимая, что просить прощения за отказ ей придется долго, Эвелин встала, чтобы открыть окно и выпустить птицу на волю. Проводив Честера взглядом, Эвелин закрыла окно и встала с кровати. В животе заурчало, так как она сегодня не спускалась к завтраку, что делала уже несколько дней, устроив байкот всему семейству Уизли. Следовательно, стоило спуститься сейчас, пока старшая Уизли занята стиркой или ругателствами со всеми членами своей семьи. Спускаясь на первый этаж, девушка подумала, что было бы легче попросить Кикимера приготовить что-нибудь съестное, но раз уж она так далеко ушла из своей спальни, решила заняться готовкой сама. Эвелин заглянула в холодильник. И, конечно, там было множество продуктов. Такую ораву, что проживала под одной крышей, откормить не получиться одной маленькой кострюлей супа, тем более, когда в доме бо́льшая часть - мужчины. Отдельную полку в холодильнике занимали кострюли с готовой едой миссис Уизли. Супы, каши, котлеты. Но ничего из этого девушка съесть не желала, как и притрагиваться. Избрав для себя вариант с обычным омлетом и парой овощей, она принялась обыскивать столешницы в поисках посуды. Миска для яиц, нож, доска, сковородка, тарелка и вилка. Пока готовый, спустя 10 минут, омлет томился под крышкой, Эвелин решила нарезать огурцы и помидры, а также достала пару листьев салата. Рядом стоял заваренный чай, отдающий лёгким ароматом гвоздики. — Вкусно пахнет. – вывел из мыслей чужой голос. Оборачиваться не пришлось, и так было понятно, кто стоял за её спиной. Самый "любимый" из четы Уизли. — Спасибо, Фред. – безэмоционально овтетила Эвелин на комплимент(?), отпив немного свежего чая. Но напиток не только помог прочистить горло, но и обжог язык. — Чертов Мерлин! Прошептав ругательство, девушка отложила чашку и резко повернулась к Фреду, не отводившему от неё взгляда. Он стоял на пароге кухни, дверь, которую девушка закрыла перед тем как начать готовить, чтобы никто не мешался, она прикрыла. Теперь жалела, что не додумалась закрыть дверь на замок. — Эви, – хотел начать парень, явно обдумывая, что сказать. — Что? – быстро спросила девушка, опираясь бедрами о столешницу и скрестив руки. Она была готова к разговору с бывшим. Пару дней назад она бы точно кинула в него пару непростительных из-за своей инфантильности и эмоциональности. Но сейчас остыла, многое осмыслила, обдумала. Эвелин поняла, что простить Фреда пока не в силах, но быть к нему нейтральной она может. Правда, пока это не получается, или получается плохо. — Я хотел обьясниться. – закрывая дверь, сказал парень, видя настроенность девушки на разговор. — Объясняйся. — Я понимаю, что сейчас выгляжу для тебя как ишака( ящерица, но чтобы лучше узнать, загуглите). Но мне тоже тогда было больно и неприятно. Я так любил тебя, оберегал, а ты бросила меня перед всеми и я.. — Мне тебя пожалеть? – нахмурив брови, резко спросила девушка, оборвав речь парня. — Мне тоже было неприятно. Ты мне не доверял, я то.. — Эви, не перебивай, прошу. Мне трудно сейчас это всё говорить. – Фред сделал шаг вперёд, но остановился, замечая, что Эвелин полезла в карман, явно за палочкой. — Святой Мерлин... – грустно улыбаясь и протирая лицо, прошептал парень и отошёл. — Ты действительно хочешь кинуть в меня заклятием? Я пытаюсь тебе обьясниться. — Так обьясняйся, только делай это на безопасном расстоянии. А то у "шлюхи" может что-то не то быть с головой. Так резво перескакивать с одного на другого, рассудок мог помутнеть, вдруг заклинаниями вразброс начну бросаться. – мерзко ухмыляясь, говорила девушка, руками держась за столешницу. — Я в жизни не говорил, что ты шлюха, Лестрейндж. И никогда так не считал по-настоящему. – с огнём в глазах, зло сказал Уизли. Он был серьёзен, как никогда, это Эвелин знала точно. — Я был на эмоциях в то время. Мама это заметила и в самый неподходящий момент спросила. Я ответил. Да, приукрасил. Но.. в моих глазах всегда была ты. Я любил тебя, и сейчас люблю. Но ты бросила меня, отталкивала. Потом просто начала встречаться с моим близнецом. — Фред, я не начала встречаться с ним. Ты не поверишь, но я 10 месяцев думала о тебе, а потом посчитала, что раз ты имеешь в себе силы пригласить Анджелину при мне на бал, то и я могу спокойно пойти с Джорджем. Я не забыла о тебе. Потом ты куда-то испарился с ней, вас не было до конца бала. Вы где-то трахались? Я уверена, что да. А после бала вы постоянно флиртовали у меня на глазах. Неужели даже места себе поспокойнее не могли найти? **** 17 марта/ 1995 год/ коридор Хогвартса, третий этаж Ревность, гребанная ревность. Ногти с красивым недавно маникюром кусает девушка, а губы уже давно в ранках. Смотря на парочку, ей так и хочется подойти и вцепиться этой Анджелине своими коготками лисицы. Расцарапает лицо, чтобы больше не прикасалась к рыжему парню. Фред стоит, улыбается ей. Шутит и что-то шепчет на ухо, отчего дамочка заливисто смеётся и смущается. Джорджа рядом нет, Ли тоже где-то гуляет. Даже нет возможности подойти и узнать что же они обсуждают, раз она буквально прижимается к нему. — Ты в нём дыру хочешь прожечь? – по-доброму усмехнувшись, спросила Пенси, поправляя свою мантию. Волосы откидывает назад и незаметно сама поглядывает на сзади стоявшего Тео, который стоит с Блейзом и смеётся с очередной шутки друга. — В ней. – раздражённо отвечает Дурсль, переводя взгляд на подругу. Осознание, что её давно могли заметить, пугало. Скрестив руки на груди, девушка уставилась на подругу, пребывая в своих мыслях. — И что она тебе сделала? Вы же расстались с Фредом. Лучше бы ты так своего Джорджа ревновала. Или я уже путаюсь и это младший близнец сейчас заигрывает с Джонсон? – нахмурились Паркинсон, вглядываясь за спину подружки. — Да нет, вроде правильно всё. Так чего же ты ревнуешь? — Не знаю. Не ревную я. Всё как обычно. – не найдя что ответить, отмахнулась Эвелин. — Нет, не всё. Ты обычно на парней так не засматриваешься, а тем более не грызёшь свои ноготки, как грызун какой-нибудь. – обращая внимание, на ужасного состояния ногти, произнесла Пенси, корчась. — Не умничай. После занятия схожу в комнату, подстрегу и выравнюю. – огрызнулась Эвелин, завидев приближающегося Джорджа. — Милая, – обняв за талию Эвелин, рыжий парень поцеловал её нежно в лоб, — привет, Пенси. — Здравствуй. – высокомерно произнесла брюнетка, вскидывая подбородок и отходя подальше. Ну вот никакого желания находиться с этим шумным парнем, пусть и без его громогласного близнеца, у неё не было. — Что-то случилось, Джорджи? – слегка улыбнувшись, спросила Эвелин. Она не пыталась выпутаться из объятий парня, а лишь повернулась немного, чтобы открылся вид на ещё одного обладателя фамилии Уизли. — Просто соскучился по своей девушке. Не хочешь сегодня придти к нам в гостиную? Я думаю, Джинни будет рада поговорить с тобой, да и если быть честным, Рон тоже соскучился. – мягко улыбаясь, говорил Джордж, смотря сверху вниз на девушку. Та в ответ ничего не сказала, лишь наблюдая за смеющимся Фредом. Только не понятно от чего он смеялся. От шутки Анджелины или от собственной. — "Да уж, Фредди, самомнения тебе не занимать." – подумала девушка, поднимая взгляд на рядом стоящего парня. Она заливисто рассмеялась, привлекая внимание Фреда, да и многих стоявших в коридоре ребят, куда-то спешащих и не успевающих осознать, что происходит. У проходящих, не было времени подумать об этом. А вот у Фреда, стоявшего всё это время вдалеке, но теперь не сводящим взгляда с парочки, было. — Конечно, милый. Приду, поболтать с твоим братом и сестрёнкой. Девушка счастливо улыбалась, а после притянула парня за его форму и поцеловала в губы. Даже глаза не надо были приоткрывать, чтобы почувствовать на себе буравящий взгляд со стороны рыжего парня **** — Не прикидывайся невинным ангелом, канарейка. Я помню, как ты стала проводить с ним больше времени. Дружила ты с ним, или и в правду спала, я не знаю. Но ты всегда была рядом с ним. Целовала его, обнимала, смеялась с его шуток. ***** (Пролжение той же ситуации, только от лица Фреда) — Может хватит уже разыгрывать комедию? – спросила Анджелина, наблюдая за страстным поцелуем Джорджа и Эвелин. — Хватит. Можете идти, моя великая командирша. – с сарказмом сказал Фред, оскаливаясь. — Ты же помнишь, что пообещал мне? Я не зря с тобой здесь хихикала? – скрестив руки, спросила Джонсон, на что парень цыкнул. — Святой Мерлин, – закатил глаза парень, — конечно я помню, что обещал тебе, моя капитанша. Поле сегодня будет сугубо для Гриффиндора, а милейшие пуффендуйцы будут лежать в лазарете. — Не переборщи главное. – предостерегла Джонсон, вновь обратив внимание на целующихся. — "Сколько это уже длиться? 2 минуты?" — Я мастер, капитанша, не переживай. **** — Какая вообще теперь разница, если и ты её целовал. Я также не знаю, что вы делали с Джонсон, когда оставались одни. — Нас ничего кроме учёбы и квиддича не связывало. А сейчас только учеба. Канарейка, пожалуйста, я правда был идиотом, но я вырос, многое понял. И мне действительно жаль. Я люблю тебя. – говорил Фред. Слова ему давались нелегко. На лице не было и намёка на улыбку. — Фред, не говори так. – опешила Эвелин, ощущая, как земля уходит из под ног. — Ты вообще не понимаешь, что сейчас говоришь? — Я понимаю. Я люблю тебя, и готов повторить это бесконечное число раз. Только не отталкивай, прошу тебя. – подходя к девушке, говорил парень. — Нет, Фред, ты не.. – девушка замолчала, почувствовав своими губами чужие. Руками он мягко держал её лицо, проникая поцелуем в рот девушки. Фред почему-то был уверен, что она не оттолкнет его, так и произошло. А Эвелин не могла понять почему. Почему сейчас она еле стоит, отвечая на его поцелуй, тая в его руках, которыми он ухватился за ее талию. Она не могла отказаться от этого поцелуя. Или не хотела. Мозг перестал работать, а сердце билось сильнее чем пару минут назад. Даже раньше при таких с ним моментах она спокойно отвечала, без паники, но сейчас... Она будто отвыкла его чувствовать, будто губы не верили, что это в действительности происходит. Она так соскучилась по нему. По его рукам, за которые она хваталась пока он её подсаживал на столешницу рядом с доской с овощами, по губам, которым отвечала с желанием, волосам, в которые сейчас залезли её пальцы и стягивала их. Фред обнял её, тяжело отстранившись от любимых, сладких губ. Мелкими поцелуями он покрывал её шею от мочки уха до ключиц, боясь пропустить даже кусочек. Он желал заполнить её шею поцелуями. Своими поцелуями и знать, что она только его. А не его брата. Брат. — Канарейка... Скажи, что любишь меня. Пожалуйста, скажи эти три слова. – умолял парень, водя руками по её спине, сжимая ягодицы, и спускаясь руками по её ногам, он гладил её всю. — Я люблю тебя, Фредди. Сильно люблю. – прошептала ему на ухо девушка, прижимаясь щекой к его шее, оставляя там свой укус. Парень зарычал, а она принялась облизывать свой укус, посмеиваясь. — Прости. Ей было так легко сейчас, она с удовольствием ему отвечала, и желала сама что-то делать. Если бы не приближающиеся шаги, Эвелин не уверена, что они не зашли бы дальше. — Фредди, кто-то идёт. – шикнула девушка, всё равно не желая отлипать от парня. Но он её отпустил, помог ей спрыгнуть со столешницы и, напоследок поцеловав за ухом, трансгрессировал. Он успел ровно за пару секунд до того, как дверь открылась. На кухню зашла Гермиона, подмечая, что Эвелин слегка запыхалась. Брюнетка стояла спиной, дрожащими руками держа сковородку и накладывая свой омлет на тарелку. — Эви, всё хорошо? – наблюдая, спросила Грейнджер, подходя к подруге. — Почему ты дрожишь? — Я кушать очень хочу. Всё нормально. – улыбнулась, как ни в чём не бывало, девушка, закидывая в тарелку недорезанные овощи. — Я в комнате поем. — Хорошо. – задумчиво провожая взглядом брюнетку, сказала Гермиона. Это поведение Эвелин, было странным. Она только утром ругалась с Грейнджер, чтобы та шла завтракать со всеми и дала ей позаниматься, а сейчас сказала больше ответов, о которых кудрявая её даже не спрашивала. Эвелин влетела в свою комнату и дергано поставила тарелку с чашкой на стол, отчего посуда слишком громко ударилась, зазвенев. Стелла всполыхнулась, сидя на том же месте, открыв глаза. Лестрейндж металась по комнате, схватившись за голову. Ей пришло осознание, что сейчас она совершила огромную ошибку. Самую огромную и, в будущем, очень болезненную ошибку.