Право на жизнь

      Дома, зайдя в свою настоящую комнату, Антера вышла на балкон, и села в кресло, сняв с него водоотталкивающий чехол. Она вздохнула, обдумывая свой план. Самое сложно сказать девушкам то, кто она на самом деле. Но так ли это? Когда она их увидела, сестры Майлетер думали, что она просто одна из работников дома, это оказалось правдой, а если точнее частью правды. Когда она хотела уже рассказать девушкам кем она является в доме, у них уже сложилось впечатление о том, что она просто управляющая. Что не стоит опасаться или ожидать что-то большее от нее, чем управление домом. Таван уже закрепился в их умах Заместителем в этом доме, что тоже является правдой, он заместитель, и заместитель везде, ведь у него есть право решать многие вопросы самостоятельно от имени Эстебана. Антера же ни разу не соврала, она и правда управляла домом, как старшая по статусу и полномочиям среди всех в доме. Но когда она оставила это, в ее голове мелькнула мысль, что ей это только на руку.       Однако это не было главным, к чему пришла Антера после первого вечера, проведенного с девушками. Чем больше она проводила с ними время, делилась своими увлечениями, мыслями, предпочтениями и интересами, Антера все больше и больше понимала, что она не хочет быть для них Антерой Элазар — правой рукой Эстебана Элазара, заместителем Тавана. Она хочет быть просто собой, просто Вэйн, которая разделяет их интересы, может поспорить с ними, пошутить пошло или неуместно, поиграть с ними в приставку или почитать в библиотеке, поговорить об играх, кино, провести вечер за просмотром мультиков или аниме. Она просто хотела быть собой, и сейчас ей…страшно? Что если сестры закроются от нее? Она потеряет их доверие, их общение и отношения, которые у них уже есть. Она боялась этого? Да. Босс даже не осознавала раньше, что с того самого момента как она попала к Эстебану она перестала быть собой — Вэйн. Она стала Элазар, которая думала только о семье и обо всем, что с ней связанно. Она позволяла себе снимать стресс крайне редко, когда уже совсем не могла держать себя в руках. В эти дни она ходила в клуб, напивалась и проводила ночь с Стейлой и Лейлой. Иногда она просто всю ночь играла в приставку или смотрела сериал или аниме. Но она никогда раньше не говорила о своих интересах, вкусах, предпочтениях в еде или книгах, жанрах фильмов или любви к хоррор играм. Она рассказала о себе сестрам больше, чем рассказывала о себе кому-либо за всю свою жизнь. Ей страшно потерять то понимание, которым одаривает ее Корделия, и то странное единство, которое она чувствует с Оливией. Но вставала другая, более важная задача, чем личный интерес Антеры — защита сестер Майлетер. Это куда важнее, чем эгоистичное желание босса быть собой, а не Элазар.       Так Антера и просидела в раздумьях почти до двух ночи. Она легла в постель после долгого душа, позволяя себе удобно устроиться на узкой полуторке, укутавшись в одеяло. Она так же разрешила себе поспать подольше, чтобы за обедом нагрянуть к подругам и разобраться в том, что их гложет.       

*************

             В обед, верная себе Антера уже стояла у двери в квартиру подруг. Она позвонила и стала ждать, когда ей откроют. Дверь открылась спустя несколько минут, за которые Тера уже хотела выломать ее к чертям. Напротив женщины стояла хмельная Стейла. Она была в домашней рубашке, концы которой были завязаны на узел и шортах с тапочками. Ее волосы были взлохмачены, будто она спала на диване абы как.       — Доброе утро? — улыбнулась босс, проходя в квартиру.       — Ага, привет, — хрипло отозвалась Пете, закрывая дверь и проходя в гостиную, где было тепло из-за закрытых шторами окон.       — Где Лейла? Я принесла вам обед, — босс подняла бумажный пакет из любимого кафе подруг.       — Она в душе, мы только проснулись, — поправляя рубашку, девушка плюхнулась на диван.       Ей было плохо, и Антера видела это, поэтому просто молча ушла на кухню, делать им средство от похмелья. Там же она и прибралась, убрав коробки от доставки и бутылки, она так же все прибрала и в гостиной, умудрившись положить прохладное полотенце подруге на лицо. В ответ она получила стон облегчения. Вскоре место Стейлы на диване заняла ее подруга — Лейла. Она тоже страдала от похмелья. Это и было странным, ведь девушка часто воздерживается много пить или же напиваться. Антера так же помогла и ей с похмельем, дав ей к прохладному полотенцу аспирин и стакан воды. Все это время босс наблюдала за подругами, гадая, что же заставило ее осторожную с алкоголем подругу напиться, да еще и до такого состояния, что она лежит на диване даже после душа.       — И так, раз вы обе здесь, — начала разговор Антера, когда подруги заняли диван вместе, но уже сидя на нем, — я пришла не просто так. Вы мои подруги, близкие мне женщины, которые поддерживают меня и понимают. Поэтому я хочу знать: что происходит?       — Не понимаю о чем ты, — пробурчала Стейла, жадно делая глотки воды. — У нас все отлично.       — Да, у нас все хорошо, — как-то не уверенно подала голос Лейла.       — Вы обе напились уже не первый раз подряд, — резко произнесла Антера, смотря на подруг. — Я спрошу еще один раз: что происходит?       — Ничего, это наши проблемы, — огрызнулась Стейла, хватаясь за голову. Ее тошнило, голова болела и кружилась, у нее не было настроения разговаривать. Она просто хотела поспать, чтобы похмелье прошло.       — Вы мои подруги, и я переживаю за вас, я сделаю для вас все, что в моих силах и даже больше, потому что вы очень близки мне, — спокойно сказала Антера. — Лейла, что случилось, милая?       Антера надеялась, что самая благоразумная из них расскажет ей, в чем дело, и она поможет. Но девушка поддалась влиянию подруги, и молчала, пряча взгляд. Элазар видела, что ее подруге неловко, неудобно, но она молчала, потирая свои сложенные в замок пальцы.       — Ладно, — вздохнула шумно Тера, вставая на ноги с кресла. — Мой номер всегда доступен для вас обеих. Когда вам станет лучше, на столе на кухне обед — поешьте. Дверь сама найду.       Антера покинула гостиную, и вскоре хлопок двери сообщил девушкам, что они остались одни.       — Почему ты не даешь мне рассказать ей? — тихо спросила Лейла.       — Потому что мы нужны ей, узнав о нас, она не сможет нам верить, считая нас предателями, — отозвалась раздраженно Пете, положив голову на колени подруги.       — Но мы не предаем ее! — возразила девушка, посмотрев вниз, на лицо подруги. — Наоборот, рассказав ей о нас, мы докажем что на ее стороне, что честны с Антерой.       — Дорогая, — вздохнула портниха, садясь на диван ровно и обнимая возлюбленную, — мне тоже неприятно что-то скрывать от Теры, но как же она воспримет наше желание быть вместе, попробовать быть парой. Ты помнишь, как мы с ней познакомились и какой скрытной и озлобленной она была? Мы нужны ей, просто…       — Что просто? — спросила Лейла, вырываясь из рук возлюбленной. — Просто скажем ей, что не хотим с ней спать? Что мы отдалимся от нее? И ради чего? Ради того, чтобы причинить ей боль тем, что мы просто осознали, что хотим быть вместе? Стоит ли это ее боли и нашей лжи? Отдалившись так от нашей подруги, мы только усугубим ситуацию!       — Она права, — подала голос Антера, входя в гостиную. Она знала, что девушки что-то скрывают от нее, поэтому просто решила подождать в квартире их разговор. Ей только и нужно было, что сделать вид, что она ушла, и девушки раскололись.        — Антера! — в один голос произнесли подруги.       Босс же медленно вошла в гостиную, и вальяжно села в кресло напротив подруг. Она смотрела на них долгим, изучающим взглядом. Девушки сидели поникшие, взявшись за руки. Ни одна из них не знала, что сказать в свое оправдание.       — И так, может быть, вы все же скажете мне сами или мне произнести это? — серьезно спросила Антера, смотря на подруг тяжелым взглядом.       Она не злилась на них, нет. Она была рада, что девушки нашли друг в друге то, что искала в девушках сама Тера. Она была рада, что подруги разглядели чувства друг к другу, и решили остепениться, быть верными друг другу и любить чисто и искренне. Ее беспокоило то, что они не собирались даже рассматривать вариант того, чтобы рассказать ей о том, к чему пришли, что решили и сознаться в том, что хотят стать парой. Лично сказать управляющей то, что они больше не будут спать вместе, и что хотят остаться друзьями. Ей было больно, что она не смогла дать подругам то чувство доверия, с которым они могли бы к ней прийти, поделиться всем.       — Антера, — облизнула нервно губы Стейла, — послушай, это моя вина.       — Нет, моя, — возразила Лейла, дергая возлюбленную за руку.       — Так, хватит, — резко оборвала девушек босс, и вздохнула. — Простите. Слушайте, я не злюсь, что вы полюбили друг друга, чего-то такого я и ожидала, учитывая то, сколько вы знаете друг друга и дружите. Для меня было удивительно то, что вы спали вместе, будучи друзьями. Я при знакомстве с вами считала вас парой.       — Да брось, — не поверила Стейла, а вот Лейла прикусила губу.       Антера усмехнулась, прекрасно понимая девушку. Она кивнула, и положила свою руку на сплетенные пальцы подруг.       — Я рада за вас, девочки, — ласково сказала она, и мягко сжала их руки. — Я очень рада за вас. Счастлива, что вы нашли друг в друге родственную душу и не стану вам мешать, что вы. Я даже не стану пытаться затащить ни одну из вас в постель.       — А обеих? — нервно пошутила Стейла, за что получила подзатыльник от Желус, и осуждающий взгляд от Теры. — Простите, нервное.       — Ладно, — кивнула управляющая. — Так вот, и обеих тоже. Я уважаю ваше решение, и рада за вас. Берегите друг друга и дорожите тем, что нашли в паре.       — Спасибо, Тера! — Лейла расчувствовалась и бросилась в объятия подруги. Она уткнулась ей в шею, роняя слезы счастья.       Элазар обняла нежно подругу, поглаживая ее по спине, но внимательно смотрела на Стейлу. Пете же и бровью не повела на поведение уже своей девушки. Она прекрасно понимала ее, и улыбалась. Она не ревновала, доверяя возлюбленной и подруге, которая была верна себе и своему слову.       Остаток дня девушки провели вместе. Они как и всегда смотрели кино, играли в приставку, ели нездоровую пищу на вынос и шутили. Этот вечер отличался от других только тем, что Антера не распускала руки, и просто была счастлива за подруг, которые, не стесняясь иногда целовались.       Ушла от подруг Антера за полночь, и прибыла к себе только к двум часам ночи. Охрана была на своих местах, все было спокойно. Босс тихо вошла к себе в спальню, где обосновались сестры, и включила тусклый свет в своей части комнаты. Корделия тут же встрепенулась, и вытащила кухонный нож из-под подушки, направляя его в сторону управляющей, которая застыла около тумбочки.       — Так вот куда он делся, — только и сказала она, доставая из ящика зарядку для телефона. — Пожалуйста, верни его на место завтра, босс будет готовить, он пригодится на кухне. В замен возьми тот, что находится за спинкой кровати.       — У тебя что, нож? — удивилась девушка, убирая холодное оружие под подушку.       — А ты что, не суешь руки под подушку? — ужаснулась Антера, наблюдая, как нож скрылся под наволочкой. — Черт, привет новая фобия.       Корделия проверила пальцами наличие ножа, о котором сказала ей Вэйн и достала его. Это были простые ножны для боевой финки. Она осторожно достала ее из ножен и прикоснулась пальцем к лезвию.       — Ай, — воскликнула тихо девушка, чувствуя, как с пальца начинает течь кровь.       — Конечно же, она порезалась, — вздохнула Вэйн, взяв Корделию за руку.       Она не могла упустить такую очевидную возможность, и облизнула его нежно, надавливая языком на кожу. Затем она, смотря в глаза Майлетер, вобрала палец в рот, и стала посасывать его. Она ликовала, видя, как участилось дыхание дизайнера. Ее пышная грудь, скрытая рубашкой управляющей, соблазнительно двигалась в такт учащенному биению сердца. Ее щеки покраснели, но насколько сильно, тусклый свет не передавал, к печали Антеры. Но вот, магия соблазнения исчезла, стоило только Оливии пошевелиться. Корделия дернулась, задев подушечкой пальца зубы женщины, и быстро обняла сестру.       — Не кровоточит? — как ни в чем не бывало, спросила Антера, показательно облизывая губы. — Вкусно, а то могу помочь еще разок.       — Что ты, — возмущению девушки не было предела, кончики ее ушей горели от смущения, а в теле скопился жар. Она не могла собрать мысли в кучу, однако пригрозила: — еще раз такое сделаешь — одной пощечиной не отделаешься!       Грозное шипение девушки умилило Антеру, и она улыбнулась. Затем ее взгляд скользнул на мокрое лицо Оливии, и она достала полотенце из миски с прохладной водой.       — Не заболела ли она часом? — спросила тихо босс, вытирая ласково лицо подростка.       — Нет, я проверяла температуру, — уверила ее Корделия, внимательно наблюдая за тем, как девушка изменилась на ее глазах. — Завтра ей станет легче, она начала больше есть, и меньше спать, все хорошо. Но, спасибо, что беспокоишься за нее, за меня, позволила нам занять твою спальню. Кстати, где спишь ты?       — Я? — Антера оставила полотенце на лбу Оливии, и поправила на них одеяло. — Здесь много комнат, не беспокойся, не на коврике.       — Жаль, я хотела предложить свой, — улыбнулась Корделия, взяв себя в руки.       — Ммм, я подумаю над твоим предложением до завтрашнего вечера, хорошо? — улыбнулась Вэйн, и ласково погладила щеку девушки. — Тебе очень идет моя одежда, дорогая. Ты такая сладкая, что хочется тебя съесть.       — Нельзя есть одну девушку после другой, — оттолкнула руку Вейн от своего лица Корделия, и толкнула ее в грудь, создавая между ними дистанцию.       — Ой, а ты ревнуешь, моя дорогая? — усмехнулась Тера, смотря на девушку, которая плохо скрывала свою ревность. — Они мои друзья, и они пара, я лишь поздравила их с их счастьем.       — Ага, мне нет до этого дела, — отмахнулась Майлетер, и обняв сестру отвернулась. — Мы спать, уходи.       — И тебе сладких снов, девочка, — Антера на свой страх и риск быстро поцеловала девушку в макушку и покинула спальню.       

*************

             Утро воскресенья Антера провела на кухне. На рассвете она приготовила для ночной смены завтрак, затем сделала его для сестер, попросив Зельду отнести поднос к ней в спальню. Девушка странно посмотрела на хозяйку, но промолчала, выполнив просьбу. После завтрака Босс покинула дом, отправившись на рынок, чтобы купить нужные ей ингредиенты. До прихода Антеры кухня была закрыта. Двери были закрыты на замок, около них стоял охранник, который каждый раз грозно смотрел на каждую из сестер. Вот только Оливия, которая еще не пришла в себя до конца, к вечеру устала, что на нее смотрит этот парень, и, поцеловав сестру, которая смотрела фильм в гостиной, подошла к охраннику.       — Я хочу холодного молока, — сказала она, смотря на парня. — Можно мне, пожалуйста, стакан холодного молока?       — Простите, кухня закрыта до распоряжения Босса, — ответил парень, переступив с ноги на ногу.       — Уже почти четыре часа дня, там ни звука не раздалось, — привела свой аргумент Оливия, и услышала глубокий вздох сестры.       — Оливия, перестань, прошу, — попросила Корделия, смотря на спину сестры. — Давай я схожу тебе за молоком?       — Нет, Вэйн купила для меня целую коробку, и она в холодильнике, — отозвалась подросток. — Чувак, просто зайди, попроси стакан молока или налей его, пожалуйста, и отдай мне. Все. Не бомбу обезвредить же прошу.       — Кухня закрыта до особого распоряжения, — повторил парень, смотря на подростка. — Мне жаль, но я могу только предложить вам доставку молока.       — Зачем мне заказывать молоко, которое есть в холодильнике? — не унималась девушка. Она не боялась парня, и смело смотрела ему в глаза. — Пожалуйста?       — Кухня закрыта, Босс готовит, — парень был непреклонен.       Оливия тоже. Она просто хотела стакан молока. Даже вежливо попросила. Несколько раз. Ладно бы там действительно был процесс готовки, шум от жарки, бурление воды, стук ножа о доску, запахи еды. Да хоть что-то, но нет. Все было тихо. Поэтому Оливия, полная злости, под влиянием гормонов и недовольства взяла стул, и поволочила его к дверям кухни. Корделия вжала голову в плечи, когда первые звуки скрежета ножек по полу раздались вперемешку со словами из телевизора.       Лицо Оливии было серьезным и спокойным. Она смотрела прямо в глаза парню, и показательно села задом наперед на стул. Она облокотилась на спинку руками и расслабилась. Парень сглотнул, но взгляда не отвел ни разу. Эти гляделки продолжались несколько минут. Затем десяток. Корделия прятала усмешку, наблюдая за демонстрацией своего характера Оливией. Парень занервничал спустя полчаса, начал переминаться с ноги на ногу, покашливать, и явно нервничать. По нему было видно, что ему не уютно, хотя он старался не показывать этого подростку. Парень вздрогнул, когда за его спиной раздался стук в дверь.       — Не впечатлена, — призналась Оливия, когда охранник приоткрыл дверь, и к его удивлению ему рука протянула запотевший стакан молока. — О, а тут впечатлена. Спасибо.       Рука, передав стакан, показала пять и скрылась за дверью, которая закрылась на замок. И мгновение спустя на кухне начал раздаваться шум готовки. Звон кастрюль, шипение масла, звуки открытия и закрытия шкафчиков, нарезки продуктов и наконец звук готовки.       — Увидимся позже, Карл, — махнула рукой девушка, неся с собой стул, и ставя его на место, но уже тихо.       — Я Лойд, — улыбнулся парень, и вздохнул спокойнее.       — Оливия, — кивнула подросток, сворачиваясь на диване под боком сестры.       Было почти семь вечера, когда в спальню, которую занимали девушки, постучали. Корделия встала с постели, и подойдя к двери открыла ее.       — Глава дома приглашает вас с Оливией к своему столу для знакомства через полчаса, — склонив голову, сказала Зельда.       — Хорошо, мы будем, — ответила за сестру Оливия. — Спасибо.       Служанка кивнула и удалилась. Корделия вопросительно посмотрела на сестру, которая открыла шкаф, и стала доставать из него вещи для себя и сестры.       — Тебе нездоровится, дорогая, — девушка остановила руки сестры в воздухе.       — Это не вежливо отказывать в ужине с главой семьи, — ответила подросток, не двигаясь.       — Да, но ты не здорова, — настаивала Корделия, убирая вещи обратно в шкаф. Она понимала, что это не вежливо отказывать хозяину дома в совместном ужине, что они выглядят неблагодарными, но здоровье сестры важнее.       — Мне уже лучше, родная, — обнимая сестру, сказала Оливия. — Нам нужно там быть, милая, это очень важно.       Тихий, но настойчивый голос Оливии заставил девушку нахмуриться в ее руках. Она что-то знала, пришла к какому-то выводу своих мыслей, но молчала.       — Расскажи мне, — попросила Корделия, поглаживая спину и волосы сестры.       — После ужина, хорошо? — спросила подросток, поднимая голову вверх, поймав взгляд сестры.       — Хорошо, — выдохнула дизайнер, обнимая сестру крепче. — Давай, доставай то, что хотела, чтобы я одела.        — Отлично, — улыбнулась хитро подросток, и достала из шкафа вешалку, показывая сестре свой выбор.       — Нет, это слишком! — возразила Корделия, смотря на вещь. — И вообще, откуда это у тебя?       — Зельда принесла не много наших вещей из дома, собирал их папа, — пожала плечами девушка. — И да, это точно подойдет для знакомства.       Хитрый взгляд в глазах сестры и огоньки в их глубине говорили Корделии, что Оливия явно что-то знает, и это что-то ей не понравится, но девушка повернет это в их с сестрой сторону.       — Ладно, — спустя несколько минут молчания, вздохнула Корделия, беря вешалку. — Надеюсь, твой план сработает.       — Какой план? — удивилась подросток, доставая одежду для себя. — У меня нет плана на этот ужин, только определенные мысли.       — Их ты мне расскажешь после ужина, да? — решила уточнить Корделия, снимая домашнюю одежду, чтобы облачиться в более праздничную.       — Да, если ты захочешь меня слушать, — загадочно ответила Оливия, так же раздеваясь и надевая классические брюки.              Тем временем на кухне за закрытыми дверями Антера накрывала на стол, ставила бокалы и приборы, нарезала хлеб и ставила его в корзинке на стол.       — Я слышу, как клетки бегают у тебя по телу, — раздался голос девушки в ушах Босса.       — Черт, я забыла что ты на связи, — вздрогнула от неожиданности Антера, поправляя гарнитуру на ухе. — Да, черт возьми, я нервничаю. Она мне нравится, они обе мне нравятся, Юна… Почему ты не здесь?       — Прости, Тера, у Танаки-сан для меня задание, я закончу его к середине недели и прибуду домой к концу недели, — обещала Юна, стараясь успокоить начальницу. Она битый час говорила с ней, уверяя ее, что если девушки действительно такие, какими их описала Элазар, они все поймут и все пройдет отлично. Она говорила, что готовка должна была успокоить начальницу, а не наоборот.       — Хорошо, позвони, и я тебя встречу, — сказала глава, вытирая вспотевшие ладони о полотенце.       — Антера, а можно моя сестра приедет со мной? — робко спросила Юна, боясь реакции подруги.       — Конечно, насколько нужно, Юна, — быстро ответила она, улыбаясь.       — Навсегда, — тихо выдохнула Юна, замирая, ожидая реакции.       — Что-то случилось? — тон Антеры стал серьезным.       — Танака-сан все решил, не беспокойся, прошу, — попросила девушка, нервничая.       — Хорошо, позвони мне, и я вас встречу, — снова сказала Антера, выходя из кухни на улицу. — А пока, спасибо, что была со мной и успокоила.       — Всегда, пожалуйста, позвони мне потом, чтобы рассказать, как все прошло, — улыбнулась девушка в трубку. Она расслабилась, когда ее мысли о доброте и заботе Антеры о ней оправдались. — Удачи, дорогая.       — Спасибо, милая, — улыбнулась босс, завершая звонок. Она сняла гарнитуру и бросила ее в руки стоящему на улице охраннику.       — Пит, скажи, пожалуйста, девочкам, чтобы начинали, — попросила Антера парня, и он, кивнув скрылся в доме.       Когда парень вернулся, Антера передала ему охрану вверенного ему участка дома и закурила. Последние минуты перед бурей, которая может все изменить.       Двери столовой открылись, и девушки вошли в пустое помещение. Накрытый стол был красиво накрыт и украшен букетом цветов, стоящих на столе. Корделия посмотрела на то, как Оливия подходит к столу и касается букета.       — Желтая роза — радость от проведенного вместе времени, — сказала она, передвигая пальцы к другому цветку. — Белая хризантема — чистая и жертвенная любовь. Тюльпаны цветы весны, они сами по себе символизируют надежду и новое начало, как и весна. Лилии — хрупкость. Это интересный букет, — закончила она, и повернулась к сестре.       Корделия ничего не понимала, но слова сестры были важны для нее. Глава семьи явно хочет извиниться перед ними, но за что? Она даже не видела его ни разу, раз это не Таван. Она хотела поговорить с сестрой, как двери столовой снова открылись, и в столовую вошла Антера.       Корделия приоткрыла рот в изумлении. Женщина была сексуальна и красива. Сшитый, явно на заказ черный костюм тройка был безупречно скроен. Жилетка обнимала талию женщины словно руки любовницы, а ноги в черных брюках казались бесконечными, но не скрывали силу ее бедер. Строгий образ завершал алый галстук, заправленный под жилет и держащийся штангой, чуть ниже узла. Корделия так же обратила внимание на то, что отросшие, всегда взлохмаченные волосы женщины сейчас были коротко пострижены. Ей очень шла новая стрижка андекард. Виски были почти полностью сбриты, как и затылок, а на макушке волосы были пушистыми и в творческом беспорядке в виде волны. Корделия завороженно рассматривая женщину перед собой, чувствуя, как она краснеет под ответным взглядом.       Как только Антера вошла в столовую, все беспокойство исчезло, сменившись внезапно нахлынувшим ее желанием. Молодая девушка перед ней была великолепна в своем темно-алом обтягивающем платье. Оно обнимало девушку как второе нижнее белье. Грудь Корделии в нем была открыта соблазнительным вырезом, от которого лямки шли к шее девушки, обнимая ее. Взгляд Антеры с трудом оторвался от пышной груди, и скользнул вниз, мимо плоского животика к вырезу на правом бедре, и бесконечной гладкости ног, облаченные в невысокие шпильки черного цвета.       — Вау, — наконец произнесла Антера, возвращая свой темный взгляд от ног девушки к ее груди, а затем и глазам. — Ты великолепно выглядишь, Корделия.       — Спасибо, ты тоже хорошо выглядишь, Вэйн, — смущенно улыбнулась девушка, разглаживая ткань на бедрах.        Это обращение будто сняло пелену с глаз Антеры, и она прочистила горло, вытаскивая из-за спины руку с букетом ромашек. Она уже хотела начать извиняться, как Оливия, о присутствии которой девушки забыли, подала голос:       — И тебе привет, — она махнула рукой в знак приветствия. — Классные тапки, Хелсинг.       — Оливия, — сглотнув, босс неловко улыбнулась, переводя свой взгляд на младшую Майлетер.        Ее улыбка стала еще шире, когда она заметила, что девушка, как и она сама, одела классический костюм. Вот только он был черно-белым. Белоснежная рубашка, показывая спортивное тело девушки, черная наплечная портупея, подвязки на рукавах, которые показывали ее мышцы рук и черные брюки. Довершением ее образа стали кричащие красные носки.       — Крутые носки, — не скрывая улыбки, сделала комплимент Антера.       — Спасибо, мои любимые, — подросток пошевелила пальцами. — Ты тоже ничего так вырядилась.       — Спасибо, — кивнула Вэйн, и обратила свой взгляд на Корделию. Она сглотнула и подала ей букет ромашек. — Я бы хотела принести свои искренние извинения.       — Благодарю, — рассеяно пробормотала девушка, принимая букет. — Извинения? За что?       — Скоро узнаешь, — тихо ответила Вэйн, и постучала пару раз по столу.        Сестры переглянулись, когда две горничные вошли в столовую. Они ожидали других гостей, ведь стол был накрыт на больше человек, чем их было на месте. Девушки быстро расставили легкие закуски на стол и удалились, прикрыв двери. Оливия заметила, что за столом четыре места. Она задумалась, кто же будет четвертым.       — Прошу за стол, — жестом руки, босс пригасила девушек к трапезе. Она подошла и отодвинула мягкий стул для Корделии.       — Благодарю, — смущенно пробормотала она, присаживаясь за стол и ставя свой букет в пустую вазу с водой, которую поставила одна из служанок.       — Мне помогать не нужно, — улыбнулась Оливия, занимая место рядом с сестрой.       — И в мыслях не было, — так же улыбнулась босс. — Что будете пить?       — Не позовешь служанок? — поинтересовалась Оливия, расправляя салфетку.       — А что, кто-то из них тебе приглянулся? — пошутила Антера.- Сегодня вашим официантом буду я.       — А где глава дома? — поинтересовалась Корделия, поправляя салфетку на своих коленях. — Зельда нам сказала, что он ждет нас на ужине.       — Вина красного сладкого для сестры, а для меня просто апельсиновый сок, пожалуйста, — ответила Оливия за сестру, выручая управляющую.       Антера кивнула, и быстро наполнила бокалы девушек, а так же свой из графина с темной янтарной жидкостью. Она поджала губы, и с виноватым лицом вздохнула. Когда она подняла свой взгляд на Корделию, у девушки перехватило дыхание от того, как сильно она изменилась за секунду. Ее тело было напряжено, лицо ничего не выражало, будто камень. Она с изумлением наблюдала, как Вэйн медленно идет к стулу во главе стола и садится на него.        — Прошу меня простить за столь долгое пренебрежение своими обязанностями, — начала Антера глубоким, спокойным голосом, смотря на девушек. — Позвольте представиться — Антера Элазар, управляющая поместьем Лазарь и правая рука Эстебана Элазара. Я глава этого поместья, и людей, что здесь живут.       — Правая рука? — не время пробормотала Корделия, не веря своим ушам. — Глава дома? Так ты не просто работник?       — Я член семьи Элазар, его заместитель в делах, касающихся людей — горожан. Все что связанно с их безопасностью — моя обязанность.       — Значит, я, — Корделия запнулась, и исправилась, — мы твоя обязанность?! Просто цель?!       — Корделия, — Антера подняла руку, прося девушку дать ей все объяснить, но ее было уже не остановить.       — Ты врала мне! — повысила голос девушка, смотря на Антеру с гневом в глазах. — Ты лгала мне прямо в лицо! Притворялась кем-то, чтобы что? Запудрить нам мозги?! Чтобы мы тебе доверяли?! Все эти совместные вечера, ужины, завтраки, кино и магазины, чтобы втереться к нам в доверие?! Ты омерзительна! Что, кишка тонка самой в лицо сразу сказать, ты за спинами чужими пряталась?!       — Корделия! — повысила свой голос Оливия, осаждая сестру.       Она видела, что каждое слов сестры, словно стрела пронзает душу Антеры, причиняя боль. Антера сидела, как в воду опущена, молчала, закусив губу до крови, которая капала на скатерть. Ее кулаки были сжаты настолько крепко, что костяшки побелели. Она до скрипа сжала челюсти, не смея возражать гневу девушки. Оливия видела это, и вмешалась. Ее сестра скора на расправу, когда ее чувства задели, вот только она не знала того, что знала Оливия, и не думала о том, кто такая на самом деле девушка во главе стола. Корделия просто наслаждалась ее компанией, легким, порой смущающим флиртом и вниманием, которое оказывала ей Вэйн. Оливия же собирала информацию, анализировала все, собирала кусочки пазла в цельную картину, которая сидела перед ее взглядом. Она давно поняла, что Вэйн не просто управляющая, но она не предполагала даже, что она заместитель Элазара. Она примерно понимала их иерархию сейчас, и гадала, кто же имеет больше полномочий: Таван или Антера.       — Ты с ней заодно? — в шоке прошептала Корделия, смотря на сестру. — Об этом ты не захотела со мной поговорить перед ужином! Как ты могла?       Старшая Майлетер вскочила из-за стола и решительными шагами направилась к двери, но Оливия вскочила следом. Она быстро сократила между ними расстояние и за руку развернула сестру к себе. Подросток крепко обняла сестру, прижимая ее к себе, пока девушка вырывалась и ругалась. Когда Корделия устало вздохнула, то Оливия положила руку на ее щеку, и прижала свой лоб ко лбу сестры.       — Я всегда на твоей стороне, — тихо прошептала она. Я всегда за тебя, малышка. Ни кто и пальцем тебя не тронет, потому что я всегда тебя защищу.       Антера открыла рот, прекрасно помня, как говорила такое своей сестре перед сном. Она медленно встала из-за стола, намереваясь подойти к сестрам, но дверь распахнулась, и в столовую вошел Сайлан и Эллен.       — Как вовремя, — тихо произнесла Антера, и незаметно покинула комнату, давая семье время наедине.       — Папа! — Корделия не замечая ни кого, бросилась мужчине на шею, крепко обнимая его за спину.       Сайлан крепко обнял дочь, поглаживая ее спину, прекрасно зная, что Корделия не любит ложь. Он предостерегал Антеру тогда на ужине, что так может быть, бизнесмен надеялся, что женщина будет умнее. Сайлан улыбнулся Оливии, и протянул ей руку, втягивая девушку в объятия. Он был горд тем, как близки друг с другом его девочки, и прекрасно знал, что Оливия была опорой и поддержкой для Корделии, и присматривала за ней. Пусть она и была младшей, но даже Сайлан понимал, что разбаловал дочь речами о том, что мир не потерян, что в нем есть еще доброта, любовь, честь и верность. Но Оливия с самого детства видела, какой мир на самом деле, и оберегала сестру всеми способами.       — Давайте поедим, — предложил Сайлан, когда Корделия успокоилась, а Эллен поговорила с девушками.       — Я не хочу есть, — закапризничала Корделия, цепляясь за отца. — Она лгунья, и еда у нее, наверное, отвратительная.       — Смею вмешаться, — сказала Зельда, входя в столовую. За ее спиной две служанки подавали на стол суп после закусок. — Наш Босс отлично готовит, знает множество рецептов на зубок, смотрит кулинарные шоу и обожает готовить для нас.       — Давай мы попробуем, малышка? — спросил мягко Сайлан, поглаживая дочь по спине.       — Не хочу, — уперлась девушка.       — Мне достанется дольше, — сказала Оливия, отодвигая стул для Эллен. — А то я некоторое время назад плохо ела.       — Плохо ела? — нахмурился мужчина, смотря на младшую дочь. Она показала ему знак рукой, и смущенно отвернулась. Отец все понял и кивнул. — Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо, мне уже лучше, спасибо, папа, — все еще пряча глаза, поблагодарила подросток.       — Тебе нужно набраться сил, если вы хотите сегодня уехать с нами, — улыбнулась Эллен, расправляя салфетку. — Благодарю.       Служанки расставили тарелки и оставили семью. Они ждали, когда их позовут, чтобы подать следующее блюдо. Гости начали есть, но вот Корделия так и отказывалась присоединяться к трапезе. За ужином сестры узнали, что Сайлана привезли сюда вместе с Эллен несколько дней назад. За это время он успел уладить все дела дома, и сюда приехал, потому что ему сделали деловое предложение. Он не стал рассказывать при Корделии то, что его похитили, и был благодарен Эллен за то, что она умолчала и о своем похищении. После Эллен перетянула одеяло на себя без устали начав говорить о новом помещении. Она показала фотографии, которые она сделала, рассказала свои планы, заметки, которые подхватили девочки. Оливия даже начала делать зарисовки того, как они все хотели расставить мебель, декор, украшения, где что можно добавить или установить на постоянной основе. Они даже начали обсуждать украшение на ближайший праздник — День Влюбленных, к которому они вполне могут успеть открыть новый ресторан.       Сайлан слушал своих девочек, иногда поглядывая на Корделию, которая, уже успокоилась, отвлеклась на обсуждение новой точки бизнеса, но все так же сильно жалась к нему. Он поймал взгляд Оливии, и та кивнула, после секундного ментального диалога между ним и дочерью. Они всегда понимали друг друга без слов, если дело касалось Корделии. Иногда ему казалось, что девочка была старшей, потому что очень сильно и по-взрослому оберегала Корделию даже будучи на много младше, чем сейчас. Он легко мог положиться на нее в разговоре с дочерью, но все чаще ловил себя на мысли, а не сделал ли он ошибку? Правильно ли он поступил, дав малышке говорить с Корделией открыто и честно? Конечно сам он был и остается лучшим другом своих дочерей, но сейчас мужчина видел Корделию напряженной, закрытой от него, зажатой. Она пыталась показать, что ее это не задело, или что она уже остыла, отпустила ситуацию. Но он видел. Замечал все, однако не понимал в чем дело. Почему его малышка закрылась от него. Майлетер крепче обнял дочь и прижался губами к ее виску, затем поцеловал в макушку Оливии и вышел из столовой, извинившись.       Сайлан бродил по дому без определенной цели, пока не наткнулся взглядом на темную фигуру на улице. Он подошел к раздвижной двери, ведущей из дома в сад, и, открыв ее, вышел.       — Вышли подышать, мистер Майлетер? — поприветствовал мужчину хриплый, тусклый голос главы дома.       — А вы видимо не надышались, Антера, — отозвался он, подходя к сидящей в кресле женщине. — Мне очень жаль.       — Не врите, сэр, — отмахнулась босс. — Вы, наверное, рады, что ваша дочь, смотрящая на жизнь более радужно, отстранилась от меня. От преступницы, которая держит город в страхе, чьи руки в крови чуть ли не по плечи, какие уж там локти? Я убийца, и не стыжусь того, что делаю. Да, до Крестного Отца мне далеко, но да, я делаю ужасные вещи.       — Почему вы так думаете? — мужчина жестом спросил: может ли он присесть, и, получив разрешение, занял соседнее кресло. — Вы говорите мне только плохое, но я нашел много хорошего. Вы спонсор детских домов, вы снесли голову гидре одного из них, спасли детей от жестокости и насилии. Спонсор местной больницы, помогали с жильем тем, у кого его или не было или он был плохом состоянии. На ваши деньги содержится приют для животных, а так же центр помощи для них. Я нашел это из официальных источников, а если начать копать — думаю, что найду еще больше доказательств того, что вы хороший человек.       — Разве хороший человек лжет и лицемерит в глаза? Втирается в доверие невинной девушке, проводя с ней много времени? — спросила Антера, повернув голову в сторону мужчины.       — Разве ты лгала ей? — спросил мужчина, вставая с кресла. — До встречи, управляющая Элазар.       Антера молча проводила взглядом мужчину, задумавшись над его вопросом. Казалось бы, обычный вопрос, но вот ответ на него был совсем не простым. Ей нужна была помощь, поэтому она достала телефон и набрала единственный номер, который всегда был для нее едва ли не голосом совести и разума.       — Привет, дорогая, — раздался голос Юны почти сразу. — Ты звонишь мне спустя час после того как начала ужин, все хорошо?       — Все ужасно, — вздохнула Антера, и устремила свой взгляд в грозовое, черное небо, где сверкнула молния.       — Что случилось, дорогая? — ласково спросила девушка, начиная переживать за подругу.       — Что ж, лучше бы мне влепили пощечину, — женщина облизала губы, и начала разговор.       Она рассказала о том, как провела время с девушками, как реагировала на нее Оливия, как быстро с ней нашла общий язык Корделия. Она рассказала и то, что чувствовала к сестрам, свои мысли, опасения и даже догадки. Антера так же рассказала о своем желании защитить девушек не потому что это задание, а потому что она захотела этого сама. Глава так же рассказала о том, как отреагировала Корделия на ее признание. И то, как она просто сбежала.       — Почему ты ушла? — спросила Юна, удобно устроившись на своей постели.       — Потому что она сказала, что лгунья, — женщина вздохнула, устало облокотив голову на ладонь.       — Тебя называли и похуже, — напомнила девушка. — Так почему, Тера?       — Потому что все женщины только и думают, что все хорошее, что ты делаешь, ты делаешь только для того, чтобы залезть им в штаны! — вышла из себя глава, и вздохнула, когда с неба пошел дождь.       — Она так сказала? — удивилась смотрительница.       — Нет, — протянула управляющая, нервно потирая лицо. — Она сказала, что я втерлась ей в доверие, разделяла ее мнение, интересы, вкусы и взгляды только потому, что они мое задание. Чтобы они мне доверяли, верили, считали, что я на их стороне.       — А почему ты решила с ними сблизиться, Тера? — тихо, осторожно спросила девушка, прекрасно понимая почему, но желая, чтобы босс сама пришла к этой мысли.        — Я не совсем понимаю, о чем ты, Юна, — нахмурилась Элазар. — Я хотела узнать их лучше, узнать, на что они способны, и как поведут себя в той или иной ситуации.       — Это да, и что же ты узнала, дорогая? — мягко и ласково говорила Юна, жалея о том, что она не рядом с Антерой, чтобы поддержать ее должным образом.        — Что Оливия спокойно реагирует на разные стрессовые ситуации, критически мыслит, обдумывает ходы, внимательна и осторожна. Она может постоять за себя, и вынослива. Корделия же проще в общении, в отличие от закрытой сестры. Она добрая, ласковая, нежная, умная, начитанная. С ней можно поговорить на интеллектуальные темы, а вот с Оливией можно отупеть, обсуждая всякую ерунду, игры, сериалы, теории заговоров в шутку и всякую чушь, — Антера сама не заметила, как начала улыбаться. Она вспоминала игровые часы с Оливией, вечера кино и мультиков с девушками, а так же тихие вечера за книгой с Корделией.       Она так же рассказала об их походах по магазинам, как хорошо провела время с сестрами, и даже упомянула встречу с Миной. Они проговорили еще час, прежде чем Антера заметила, что Юна все чаще зевает, хотя и скрывает это. Она улыбнулась, полностью успокоенная и умиленная попытками ее подруги не уснуть, и пожелала девушке сладких снов, завершая звонок.       — И тебе сладких снов, дорогая, — сонно пробормотала Юна, и почти сразу заснула, что-то бормоча.       Антера же вздохнула, чувствуя удовлетворение от разговора с подругой. Она на мгновение закрыла глаза, убрав телефон на столик, наслаждаясь шумом дождя, который только набирал обороты. С очередным раскатом грома и молнией, сверкнувшей в небе, ей пришла идея, которую она поспешила воплотить в жизнь. Босс сняла галстук, жилетку, галстук и в одной майке и брюках вышла под ливень. Она наслаждалась каплями, которые лились с неба, чувствуя, как майка мгновенно начала впитывать воду и липнуть к телу.