Право на жизнь

      Антера лежала в воде до тех пор, пока она не остыла, и еще не много, добавив горячей. Как только она почувствовала себя полностью спокойной и достаточно толстокожей, то выбралась из воды, и ополоснулась в душе. Затем, выйдя из душевой кабинки, Босс одела белье, повязала небольшое полотенце на бедра, и, взяв второе, повесила его на шею. Антера вышла из ванной и застыла, увидев, что в ее комнате гостья. Глубоко вдохнув, Элазар повесила наушники на держатель, и тихо включила музыку. Комнату наполнили тихие звуки, помогая женщине удерживать покой внутри себя. Антера не обращала внимания на то, как Корделия замерла у столика, и даже затаила дыхание. Она знала, что тренировалась только для силы и выносливости, которые не раз спасали ей жизнь, однако такие взгляды со стороны девушек и женщин были ей приятны, лаская ее эго и либидо. Она не стала смущать девушку глупым, неуместным флиртом или шутками про свой вид, а просто прошла к кровати. Она взяла с тумбочки баночку с кремом, и, открыв ее, стала намазывать им свое лицо.       

*************

             Пройдя в комнату, Корделия тихо поставила поднос на столик, и только сейчас услышала шум льющейся воды, доносящийся из-за двери. Девушка позволила себе немного осмотреться, но вода быстро прекратила литься, и дверь ванны открылась, заливая небольшой клочок ковра светом. Корделия застыла в страхе, будто олень, пойманный светом фар. Ее сердце бешено колотилось в ее груди, а в горле пересохло.       Женщина перед ней была прекрасна. Она была спортивного телосложения, рельефная, с широкими плечами, крепкой спиной, узкой талией и выточенным крепким прессом, по кубикам которого стекали капли воды. Она засмотрелась на торчащие короткие влажные волосы, на сильные руки, недаром костюм, чтобы на женщине сегодня, сидел на ней идеально. Корделия предполагала, что тело под ним тренированно, но чтобы настолько хорошо и сексуально оно выглядело — нет. Корделия была не готова к этому. Как и к тому, как реагировало ее тело на вид обнаженной женщины перед ней. Она ощущала возбуждение и раньше, но не так сильно и не так явно. Ее щеки горели так сильно, что казалось, будто они пылают как солнце, все тепло в теле сосредоточилось внизу влагой, за которую ей стало стыдно, когда девушка заметила взгляд Антеры на себе, направленный через зеркало. Этот взгляд был черным, и Корделии стало душно.       Майлетер сглотнула, когда Антера включила основной теплый свет в комнате. Женщина повернулась к ней лицом, и легкая улыбка поселилась на ее губах. Ее руки нежными движениями наносили крем на лицо. Она осторожно втирала его, массируя кожу, а когда закончила с лицом, перешла к шее. От этих движений мышцы на ее подвижной руке играли под кожей, приковывая взгляд неискушенной Корделии к себе, заставляя ее следить за сильными пальцами. За тем, как они сжали трапеции, и втирали крем, а когда ладонь Антеры прошлась по своему горлу и обхватила его, дизайнеру пришлось закусить губу, настолько это было для нее шокирующее возбуждающе.       Антера же, заметив странное поведение девушки в ее комнате, расценила его как ступор, вызванный ее собственным поведением. Наверное, Корделия не предполагала, что женщина перед ней ухаживает за собой так же, как и она сама. Педантично, ласково и с заботой.       — Вижу, ты шокирована, — тихо сказала Антера, убирая баночку с кремом. — Что ж, скажу честно, я люблю нежную кожу под пальцами и губами, и стараюсь дать тоже самое женщине в моих руках.       — И их было много? — Корделия не успела прикусить язык, прежде, чем вопрос покинул ее губы. — Кхм… Да, я не ожидала, что ты …       — Пользуюсь кремом? — подсказала босс, доставая из ящика тюбик. — Да, я пользуюсь благами мира, что помогают женщинам сохранять свое тело нежным и гладким.       При последнем слове Антера подняла брови, намекая на определенную зону, за которой очень тщательно ухаживают девушки. Корделия задохнулась от смущения такого бесстыжего намека.       — Поможешь? — спросила Антера, протягивая гостье тюбик с кремом. — Девушка, которая помогала мне со спиной, сейчас далеко, а ты вторглась ко мне. Пожалуйста.       Корделия смотрела на тюбик с полыхающим лицом, и обдумывала предложение. Она пришла сюда не быть служанкой, а поговорить, она даже принесла мирное подношение — горячий чай, который, скорее всего уже остыл и особые бутерброды. Затем она посмотрела на Антеру, которая была спокойна, вежлива, как всегда, и ожидала от нее ответа, будучи готовой к новой гневной тираде или оскорблениям. Майлетер уже хотела было отказаться, как совершила ошибку, посмотрев не на лицо женщины, а на ее обнаженный торс.       Полотенце на шее Антеры своими краями закрывало ее грудь, но не полностью, оставляя простор для воображения. Свет в комнате позволил дизайнеру разглядеть прекрасное тело управляющей более детально. Грудь была высокой, упругой, идеальные полушария были четко разделены ложбинкой, под которой были очерчены кубики пресса до самого узла полотенца на бедрах. Как назло Антера заметила взгляд девушки и стала, как бы невзначай, поглаживать свой торс от шеи по ложбинке и до самого узла полотенца, обводя пальцами выпирающие кубики.       — Хватит, ладно! — сдалась Корделия, вырывая из руки женщины тюбик. — Я помогу тебе со спиной. Но, я пришла не для этого.       — А для чего? — поинтересовалась босс, садясь на постель.       — Для разговора, — Корделия подошла к постели, и, открыв тюбик, выдавила крем на ладонь. — Я хотела извиниться за свое поведение.       Антера перехватила руку девушки, не дав ей коснуться своей спины, и обернулась к ней лицом. Растерянность читалась на ее лице, пока глаза женщины изучали лицо девушки.       — Что? — спросила Корделия, чувствуя нежные, сильные пальцы Антеры на своем запястье.       — Ты пришла извиниться за то, что я тебя обманула? — решила уточнить босс, продолжая смотреть на девушку.       — Нет, — покачала головой Майлетер. — Я пришла извиниться за то, что оскорбила тебя, накричала, испортила ужин, который ты приготовила для нас. Я была зла на тебя за то, что ты скрыла от меня правду, но поговорив с семьей, и твоей приближенной, — уточнила девушка, — наставницей, поняла, что обманулась сама.       — Мне очень жаль, Корделия, — тихо прошептала босс, поглаживая тыльную сторону ладони собеседницы большим пальцем. — Я заслужила все те слова, которые ты обронила.       — Нет, — Майлетер сжала руками руку управляющей. — Не бери мою вину на себя. Давай ты поешь, и послушаешь меня, пока я натираю твою спину, чтобы кожа оставалась нежной.       — Да, нежной, как попка младенца, — усмехнулась Антера, соглашаясь с планом девушки.       Она приняла тарелку с бутербродами и кружку чая, которую ей подала Корделия, и приготовилась ее слушать. Она и сама хотела наладить их отношения. Она поняла, что Корделии было сложно принять то, что между ними случилось, но и терять это нечто особенно ей не хотелось.       — Прости меня, что я вела себя как истеричка, крича на тебя, оскорбляя, — Корделия мягко начала массировать шею женщины, не мешая ей кушать. — Ты просто застала меня врасплох, представ перед нами не простой Вэйн, любящей фаст-фут, красивые машины, сериалы и игры, а главой целой семьи, которая управляет этим городом. Тебя уважают, и бояться, ты делаешь великие дела в этом городе. Папа рассказал нам, что ты занимаешься благотворительностью, искоренила жестокость и жадность в приютах, помогла очистить город от преступников, коррупции. Ваши люди охраняют улицы и людей, а я смешала тебя с грязью, даже не поняв того, что ты просто…        Корделия намазала руки новой порцией крема, втирая его в спину, ласково водя по крепким мышцам ладонями. Она закусила губу от удовольствия касаться хорошо тренированной широкой спины. Однако она пыталась собрать в кучу свои мысли, что хотели разбежаться от теплой и нежной, но покрытой шрамами кожи под ее ладонями.       — Просто я хотела быть собой, — закончив с половиной бутербродов, Антера сделала несколько больших глотков чая, замечая, что именно этот сорт заваривала ей Юна, чтобы она засыпала. — В начале, я хотела рассказать кто я, но вы с сестрой уже считали Тавана главой семьи, так что я просто воспользовалась этим. Это не было ложью, ведь Таван действительно занимает высокий пост в Элазар, и его можно считать правой рукой Эстебана.       Антера замолчала, когда руки Корделии сняли с ее шеи полотенце, и ласково, робко перешли на грудь. Она сглотнула, и потерла руки о полотенце, прикрывающее ее бедра. Глава закрыла глаза, наслаждаясь нежными поглаживаниями, почти прижавшейся к ее спине груди девушки, дыхание касалось ее шеи и ушей. Это возбуждало, но сейчас это было не уместно, однако, у Антеры давно никого не было, а Корделию она считала очень красивой и сексуальной девушкой. Да и кто же мог ее винить в том, что она отреагировала на молодое, упругое тело, так доверчиво прижавшееся к ее обнаженной коже?       — Что дальше, Антера? — тихо прошептала Корделия, продолжая нежно ласкать руками грудь девушки, иногда спускаясь кончиками пальцев к точеному прессу.       — Дальше? — переспросила босс, потеряв нить разговора от чар девушки. — А что дальше?       Корделия тихо хихикнула, возвращая руки на плечи женщины и массируя их.       — Дальше, что ты решила дальше? — снова спросила Майлетер, прошептав вопрос ей на ушко. — Почему ты решила оставить все так, как есть?       — Боже, — выдохнула тихо Антера, тяжело сглотнув. Она старалась взять себя в руки, расставив ноги для своего удобства. — Я просто….хотела быть собой…       — Собой? — переспросила Корделия, ласково потирая шею босса большими пальцами, чувствуя под одним из них сильный пульс.       — Да, — кивнула управляющая, подтверждая свои слова, а затем поясняя. — Здесь, да и за дверями Лазаря я — преемница Эстебана. Решительная, сильная, безрассудная и порой жестокая Антера Элазар, которая оторвет любому голову, кто навредит семье Элазар или мирным жителям. Я переступлю любой закон, но доберусь до этого ублюдка и убью его. Вот за это меня уважают и бояться. Меня не подкупить, от меня не убежать и не скрыться, мне нечем угрожать или шантажировать. Я переступлю через тысячи трупов на своем пути, чтобы достать ублюдка, и убить его собственными руками.        Во время этого откровения, Корделия заметила, как расслабленное тело женщины под ее руками напряглось, наполнилось силой и непоколебимой верой в свое дело. Голос босса стал грубым, глубоким, хриплым, и полным страсти. Это напугало Корделию, поэтому она прижалась грудью к спине Антеры, и обхватила ее шею руками. Ее губы касались щеки Элазар, а женщина делала глубокие вдохи чтобы успокоиться.       — Значит, ни какой лжи не было, верно? — робко уточнила Корделия. Она осмелела, и оставила едва заметный поцелуй на коже.       — Не было, — сглотнула Антера, подняв свои руки и положив их на руки девушки. — Ни какой лжи, дорогая. Я люблю фаст-фуд, рис с большим количеством томатной подливки, люблю есть вяленое мясо под игру на приставке, обожаю аниме и мультики, читаю много разной литературы, которая многим покажется странной. Я обожаю дождь, и мечтаю о водяном матрасе. Ненавижу узкие джинсы, но одеваю их, когда выхожу в люди, потому что на мою задницу клюют цыпочки. Совершенно не разбираюсь в искусстве и не отличу Крик Мунка от звездной ночи Ван Гога. Но меня поражают тайны Мона Лизы. Я терпеть не могу укроп, но люблю зеленый салат в бутербродах. Ненавижу теплое молоко, но обожаю холодное.       — А как же ненависть к касаниям? — робко спросила Корделия. Тихо задавая вопрос, она снова начала ласково гладить тело женщины, постепенно расслабляя его.       — Дело не в ненависти к касаниям, — тихо отозвалась босс, вновь получая удовольствие от ласки рук Корделии. — А в доверии к людям и самих людях. Я доверяю только нескольким девушкам, которые могут меня касаться.       — И кто же это? — любопытство взяло верх над девушкой, и она не успела обдумать свой вопрос.       — Юна, она заботилась обо мне с первого дня под крылом Эстебана, — пояснила Антера, расслабляясь и откидывая голову назад. — Мои подруги — Лейла и Стейла, и ты с сестрой.       Что это за подруги такое, которые могут ее трогать? — задалась вопросом Корделия, чувствуя в горле резкий ответ с привкусом ревности. Но она понимала, что не имеет права на такие вопросы и чувства, да и разговор по душам сейчас куда важнее, чем это. Об этом Майлетер подумай позже, наедине с собой, а сейчас лучше сосредоточиться на Антере. Ей важно, чтобы ее поняли, приняли, и были на ее стороне, и самое главное Корделия хотела этого сама. К тому же, если подумать, то настоящие, близкие друзья вполне могут обнимать друг друга. Оливия всегда обнимает свою лучшую подругу Рулен, хотя я и не видела ее лица.       — Почему ты доверяешь мне и Олив? — массируя и поглаживая плечи женщины, спросила Корделия.       — Тебе потому что ты хорошая, добрая, как говорится, плохие мальчики любят хороших девочек, — с легкой улыбкой, не открывая глаз, ответила босс.       — Ты не мальчик и не плохой, — возразила Корделия, переходя с плеч на грудь и обратно.       — Но ты хорошая девочка, — ухмыльнулась босс, поднимая голову вверх.       — С этим не поспоришь, — улыбнулась Майлетер, смотря на расслабленное лицо женщины в своих руках. — Кхм… Я закончила с массажем, так что, тебе следует одеться.       — Зачем? — нахмурилась Элазар. — Тебе не нравится мое тело? Или уже настолько нравится, что хочется потрогать больше?       — Куда уж больше? — тихо прошептала Корделия, покраснев от слов управляющей. Она поспешила отойти от женщины, ведь заметила, как ее соски затвердели, а в комнате было тепло.       — А мне и так хорошо, — улыбнулась Антера, смотря на девушку. Конечно же, она слышала ее бормотание, едва разборчиво на фоне тихой музыки.       Ей нравится смущать Корделию, она так мило реагирует, а иногда и приятно царапается. И пару раз даже укусила. Это интересно, вкусно и ласкает либидо. И сейчас Корделия как-то странно отстранилась от нее, отвернулась, но от зоркого глаза не укрылся румянец ее щек, прерывистое дыхание и закушенная губа.       — Хорошо, — улыбнулась Антера, вставая с постели. — Я оденусь, если только ты…       — Если только я что? — с вызовом спросила Корделия, поворачиваясь к Антере лицом. Ее же собственное вспыхнуло краской снова, когда глаза близи горящей лампы осветили ее рельефное тело.       — Закусишь для меня свою нежную, пухлую губку, вблизи, — улыбка на губах женщины стала чеширской, и она не отводила взгляда от девушки. — Что скажешь, милая? Мы уже на том уровне отношений?       — Вот будем на той — я подумаю над твоим предложением, а сейчас одевайся, — Корделия бросила в женщину ее рубашку, начиная злиться.       Ей больших трудов стоит мыслить трезво. Она впервые чувствует возбуждение настолько сильно и остро, ей с трудом удается держать свой взгляд на лице женщины, а не на ее теле, которого ей хочется коснуться с каждой секундой все больше. Мысль о том, ее цель поговорить с Антерой о них, о том, что случилось, почему она не рассказала о себе, с каждым мгновением все больше угасала в ее сознании.       — Ладно-ладно, — уступила Антера, просовывая руки в рукава. — А сейчас, смертельный номер!       Корделия испугалась, но почти сразу же застыла в шоке, приоткрыв рот, от того, что сделала Антера после своих слов. Эта бесстыжая женщина улыбалась как Чеширский кот, когда он получил желанную шляпу, срывая со своих бедер полотенце. Майлетер закрыла глаза руками, под хохот управляющей. Только когда та стала задыхаться, дизайнер открыла глаза, видя согнувшуюся Антеру на кровати, стирающую слезы с глаз. Она прошлась по телу Элазар и пришла в праведный гнев за глупую, неуместную шутку взрослой женщины. На ней были шорты! Шорты! Под полотенцем! Эта чертова женщина сорвала с себя полотенце, прекрасно зная, что она засмущается, сгорит со стыда, и смеялась над ней! Над ее воспитанием.       Плата за это будет жестокой. Но это позже. А сейчас ей ничего не стоило взять подушку с диванчика и швырнуть ее прямо в смеющееся лицо Антеры. Женщина так и застыла на секунду, пока подушка не упала с ее каменного лица на постель. Корделия уже хотела извиниться, что переступила черту, но тут в нее полетела новая подушка. Майлетер едва успела пригнуться, но подушка все же задела ее макушку.       — Это война, — грозно сказала Антера, и тут же отправила новый снаряд в девушку.       Корделия не осталась в долгу, подбирая подушки, и отправляя их в сторону Антеры. Девушки бегали по комнате бросая не многочисленные снаряды друг в друга, подбирая и начиная снова. Дизайнер была удивлена тем, откуда ее противник достала все новые и новые подушки. Их было около десяти штук, и половина уже прилетела в нее. Она смотрела на счастливое, раскрасневшееся лицо Антеры и сама не скрывала широкой, почти детской улыбки от их проделок. А затем она совершила ошибку, опустив свой взгляд на упругую грудь, которая сбито поднималась и опускалась. Ее собственное дыхание застряло в горле, когда она поняла, что ее поймали за подглядыванием. Ее щеки заполыхали огнем, а губа тут же была взята в плен зубами. Корделия крепче сжала уголок подушки и находясь в отчаянном положении начала разбрасываться своими запасами в нахально улыбающуюся Антеру. Элазар же легко уворачивалась от опрометчиво брошенных подушек, и быстро сократив расстояние между собой и Корделией, обхватила ее за талию и опрокинула их на постель, что находилась за спиной девушки.       Корделия опомниться не успела, как была прижала к постели. Сильные руки ласково прижимали ее запястья к матрасу. Дыхание сбивалось и смешивалось, потому что Антера горящими глазами смотрела в ее собственные глаза. Если Корделия попытается даже подумать о том, чтобы сдвинуться их губы соединяться, и поцелуя не избежать, настолько близко они находились друг к другу. Их груди едва соприкасались, но этого хватало, чтобы посылать короткие импульсы в тела девушек. Майлетер заметила, как черные в тусклом свете глаза Вэйн прошлись по ее лицу и остановились на губах. Язык женщины смочил собственные губы, и горло дернулось. Она затаила дыхание, ожидая, что будет дальше, одновременно желая и боясь следующего шага женщины над ней.        Но Антера расценила по-своему оцепенение девушки, и она шумно выдохнула, медленно отодвигаясь, но не слишком. Корделия подавила разочарованный вздох, но опустив глаза чуть ниже, заметила, что Антера лишь прекратила соприкосновение их тел, не более. Элазар еще раз сглотнула и медленно отпустила запястья девушки под собой. Она резко почувствовала себя уставшей, сонной, ослабленной. « Видимо это чай, — подумала она, подавляя зевок. — Как не вовремя… Я должна ей сказать… Она должна знать».       — Антера? — тихо позвала ее Корделия, замечая, как глаза женщины помутились. — Ты в порядке, дорогая?       Обеспокоенность в голосе Корделии не укрылась от Антеры, и растеклась теплом в ее груди. Она кивнула, с трудом выдыхая:       — Чай…       — Чай? — удивилась Майлетер, метнув взгляд на тумбочку, где стояла чашка. — Тот чай, что заваривает для тебя наставница…       — Да, — выдохнула Антера, чувствуя, как ее тело с каждой секундой все слабее, а сонливость сильнее. — помогает…засыпать…       Корделия с замиранием сердца наблюдала, как Антера медленно, осторожно опускается на нее. Она почувствовала, как ее талию обняли, на груди стало тяжелее, от того, что Вэйн положила на нее свою голову. Улыбка коснулась губ девушки, а руки скользнули по обнаженной спине, поглаживая и успокаивая. Ей было приятно ощущать на себе вес женщины, просто обнимать ее, беречь ее сон.       — Ты должна знать, -хрипло, почти сдаваясь сну, пробормотала Антера. — Я боялась… Ты была так добра, открыта. Тебе было плевать что наши вкусы были разными, тебе было интересно что я читаю, что думаю, с какой страстью говорю о том, что люблю или выражаю неодобрение… Тебе нужна была я… И я хотела этого тоже. Быть собой… Я была эгоистичная, желая, чтобы это длилось как можно дольше, но Эстебан…он взял с меня слово, рассказать вам все как есть раньше, чем я смогла бы это сделать, набравшись смелости.       Корделия затаив дыхание слушала эту откровенность на грани сна женщины, поглаживая ее спину и колючий затылок. Она видела, как Антера сдалась, закрывая глаза, бормоча, что ей жать, что она просто хотела быть собой, просто быть понятой, принятой, не прятаться. Что она была эгоисткой, и что она просит ее простить.       — Мне очень жаль, Корделия, — прошептала Антера, полностью погрузившись в глубокий сон.       Сначала Корделия просто лежала, оберегая сон Антеры, выжидая момента, когда она будет очень крепко спать, чтобы покинуть ее. Но чем дольше она находилась в нежных, ласковых объятиях сильных рук, тем меньше хотела уходить. Она гладила сильную спину, чувствуя кончиками пальцев мелкие шрамы на коже, гадая, что оставило их. Она так же поймала себя на мысли, что ей очень комфортно в постели, поэтому она кое-как вытащила из-под себя плед, что служил покрывалом на кровати, и укрыла их с Антерой. Не смотря на то, что Элазар крепко спала, и ее тело было расслабленным, оно не ощущалось тяжелым или давящим. Оно было теплым, нежным, мягким, а объятия успокаивали и дарили чувство безопасности, которое Корделия испытывала только в руках отца.       Она так же анализировала свое поведение и реакцию собственного тела на Антеру. Конечно, до этого дня, когда они просто общались, Корделия чувствовала объятия женщины, ее редкие поцелуи в макушку или щеку, в знак благодарности или в моменты редкой нежности, а так же ее флирт и очень смущающие пошлые шутки. Все это было приятно, мягко, не приносило дискомфорта или давления, когда так вели себя парни по отношению к ней. Антера узнавала ее, а не просто любовалась ее красотой или телом. Она действительно узнавала ее и делала это с искренним любопытством, а не для того, чтобы расположить к себе и пустить пыль в глаза. Был у нее пару лет назад парень, который вел себя обходительно, цветы дарил, водил на свидания, да только он не интересовался ею. Конечно, он спрашивал как день и все такое, но он не знал и не пытался узнать, что она любит или на что у Корделии аллергия. А вел он себя так, чтобы похвастаться перед друзьями, что заполучил такую красавицу, и в дальнейшем склонил бы ее к близости и бросил бы. Корделия, узнав правду, не стала закатывать истерик, а просто поговорила с подругой. Они разыграли целую сценку перед всей школой, поцеловав друг друга, и выставив парня таким неумехой, что вынудило Корделию стать лесбиянкой от такого разочарования. Вся школа смеялась над парнем, а Корделия смотрела на парня как царица, свысока, говоря ему, что для него она слишком крепкий орешек.       Антера же была совсем другой. Она ловила каждое ее слово, задавала вопросы, на которые невозможно было дать короткий закрытый ответ. Их беседы могли тянуться всю ночь, если бы не Оливия, которая утаскивала сестру отдыхать. Теперь Корделия понимала женщину полностью, и оправдала ее страхи потерять их близость, их открытость и честность. Еще не много подумав, Корделия проанализировала все время, что они провели наедине за беседами и втроем с Оливией, и пришла к выводу, что сама обманулась, считая, что Антера такая же, как тот парень. Но она ошиблась, и утром снова принесет свои извинения, а сейчас ей было тепло, комфортно и безопасно. Настолько, что студентка сама не заметила, как свернулась клубком в руках Антеры и заснула.       

*************

             Тепло. Нежность. Уют. Покой. И всепоглощающее чувство дома. Вот что почувствовала Антера, когда ее сознание проснулось. Она не открыла глаз, находясь на грани сна и реальности, впитывая все, что ощущало ее тело, а приходящий в движение мозг начал анализировать. Было очень тепло, если сказать не комфортно жарко. Она чувствовала нежность пледа на своей спине, а так же легкий запах чего-то незнакомого. Она пошевелилась и что-то сжала в руках. Это что-то пошевелилось, и успокоилось. Антера медленно открыла глаза и тут же закрыла, когда солнце ударило ей прямо в глаза. Спустя несколько минут, и пары попыток, Антере удалось привыкнуть к свету, и она прошлась по спальне глазами. Шторы не закрывали окна, это было странно, ведь она всегда их закрывает. Но это оказалось не важным, когда в ее руках кто-то повернулся, и уткнулся в шею, опалив кожу глубоким вздохом. Опустив глаза вниз, Антера закусила губу, увидев спящую Корделию. Голова девушки лежала на груди управляющей, а лицо выражало безмятежность. Нежные черты лица стали еще более мягкими, плавными. Антера улыбнулась, когда полностью проснувшийся мозг подкинул ей воспоминания вчерашнего вечера. Приход Корделии, ее извинения и подношение в виде чая и ее любимых бутербродов. Чай… Он усыпил ее так не вовремя. Но она благодарна Юне, которая все это устроила, и даже подстраховала ее чаем, чтобы она не сказала лишнего. А так же позаботилась о ее сне в это не простое для нее время.        Как бы сильно Антера не хотела здесь оставаться, ей нужно было на тренировку, а так же заняться делами, и после начать готовиться к Хэллоуину. Он ведь уже через день, а дом не украшен даже, хотя обычно она украшает дом в начале месяца. Но вот чтобы начать свой день, ей необходимо было выбраться из постели. Это ерунда, если бы не девушка, так мило посапывающая ей в шею, доверчиво сжимая в руках ее талию. Ей не хотелось уходить, но дела не ждут, поэтому дав себе еще несколько минут понежиться в руках девушки, Антера осторожно выбралась из постели, и, укрыв Корделию, ушла в душ. Она приняла его быстрее, чем обычно, а когда вошла в спальню, увидела самую милую картину за долгие годы. Корделия свернулась клубочком и спала, обнимая ее подушку. Босс тихо оделась, и, укутав девушку в плед, нежно взяла ее на руки и покинула свою спальню, закрыв дверь на ключ.       Сайлан всегда чутко спал, поэтому сейчас для него не составило труда сделать выпад сжатым кулаком вперед, когда он услышал шорох рядом с собой. Он открыл глаза, и грозно уставился на блок Антеры. Он медленно сел, прижимая к себе Оливию и действительно посотрел на гостью. В ее руках была Корделия.       — Так вот где она была всю ночь, — тихо пробормотал он.       — Да, сэр, — кивнула управляющая, и переложила из рук девушку в постель. Мужчина тут же обнял старшую дочь, не давая ей проснуться. — Это было неожиданно для обоих, но уверяю вас, между нами ничего не было, только сон.       — Хорошо, я не сомневаюсь в дочери, да и тебе, прекрасно видя, как хорошо ты относишься к моим девочкам, — улыбнулся Сайлан, укладывая дочь к Оливии.       — Тогда хорошего утра, и завтрак подадут к вашему пробуждению когда бы оно ни было, — кивнула Антера, и улыбаясь перевела взгляд на сестер, которые обняв друг друга прижались к спине отца. — Они прекрасны. Увидимся позже.       — Хорошего дня, — пожелал Сайлан, ложась в постель, и обнимая обеих дочерей.       Антера неспешно открыла дверь своего клуба и остолбенела. Нет, не от шока, а от того, что всюду снующие работники не давали ей и шагу ступить. Работники сцены бегали туда-сюда с разной техникой или проводами в руках, официантки так же носились по залу с тряпками, бокалами, бутылками, помогая заполнять бар. Еще с десяток людей кричали друг другу, что нужно принести из подсобки для украшения зала, они развешивали растяжки с летучими мышами, ведьмами на метлах. Еще несколько людей клеили оборотней и вервольфов на стены, были даже русалки, гарпии, демоны, кицуне и ламии. Банши кричала на стене сцены, фавны с флейтами располагались за спиной у диджея, огромная арахна зависла над потолком достаточно низко, чтобы пугать, но не достаточно, чтобы мешать. Надгробия располагались у стульев у барной стойки, а так же за ней располагалось кладбище, и над бутылками висели огромные из пенопласта черные буквы « R.I.P. »       — Как оригинально, — с усмешкой сказала Антера вместо приветствия, пробравшись к бару.       — Босс! — с улыбкой поздоровалась Зель. — Она выпрямилась, сложила руки на груди и раздулась от гордости. — Моя идея. Классная да? Мы почти готовы, только мне кажется, алкоголя и фруктов мало, а еще нам бы добавить мясной нарезки.       — Я поняла, — кивнула Босс, разворачиваясь и смотря в зал. — Ты отлично постаралась с ребятами. Мне очень нравится. Есть что-то еще, что я должна знать?       — Нет, Босс, у нас все под контролем, — покачала головой бармен, обводя взглядом работу своих подчиненных. — Таван выделил нам несколько дополнительных ребят на часы пик. Если что-то будет не так — я сообщу. Вам тоже стоит насладиться этой ночью.       — Да, как раз этим и займусь, — легкая улыбка скользнула по ее губам. — После доставки твоего заказа. Позвони, если вспомнишь что-то еще.       — До скорого Босс, — девушка помахала уходящей женщине, и вернулась к своей работе.       Оливия подняла сестру очень рано, и попросила ее найти телефон Китти. Девушка была не в восторге от раннего подъема, но улыбалась, видя нетерпение малышки украсить дом. Они украшали свой дом за несколько недель до праздника, и всегда Олив была первой в этом. Корделия нашла номер женщины, и протянула трубку и листок с цифрами сестре.       — Звони.       — Что? — удивилась подросток. — Я? Нет, звони ты.       Оливия толкнула руки сестры к ней, так и не притронувшись к телефону и бумажке.       — Почему я? — удивилась Корделия. Ей не о чем было говорить с девушкой, она едва ли с ней парой слов перекинулась при знакомстве. — Ты с ней проболтала наедине почти весь день. И это ты хотела ей позвонить.        Так они и играли в тяни-толкай пока Корделия не застыла. Она внимательно смотрела в глаза сестры. Улыбка расплылась на ее лице, когда она нашла ответ.       — Ты трусишь, — губы растянулись еще шире.       — Нет! — возмутилась Оливия, сложив руки на груди. — Я не трушу.       — Да!       — Нет!       — Да, — не унималась Корделия, быстро набирая номер с бумажки.       — Нет! — начинала злиться подросток. Она не боится. Просто не хочет сама говорить с Китти.       — Докажи! — бросила вызов старшая сестра, вручив в руки мультипликатора телефон, из которого доносился женский голос.        — Алло? Алло, я слушаю.       Оливия остолбенела, в немом шоке смотря в глаза сестры, которая улыбнувшись, быстро сбежала из комнаты.       — Гребаные человеческие детишки, — послышалось из трубки, и Оливия пришла в себя.       — Эй! — воскликнула она в трубку, прижав ее к уху.       Очень умно, молодец, Оливия, — похвалила себя девушка, чувствуя, что нервничает сильнее с каждой секундой.       — Кто это? — грозно спросила женщина. — Я за такие шутки тебе уши то надеру.       — Боюсь, мои уши мне нужны, — Оливия сама не заметила, как подняла руки и потерла свое ухо. — Это Оливия… Оливия Майлетер.       — Дорогая, — улыбка так и скользила в уже спокойном голосе молодой женщины. — Ты так сильно боялась звонить мне? Я же не кусаюсь, пока что.       — Я не боялась! — возразила Оливия, плюхнувшись в кресло. — Я была занята. И не просто так звоню.       — А зачем же? — тягуче поинтересовалась женщина. — Соскучилась?       — Ам… Я…я…- Оливия впервые почувствовала панику, и пробежалась глазами по комнате. — Заказ.       Выпалила она первое, что пришло на ум.       — А что не так? — поинтересовалась Китти. — Все уже доставлено.       По голосу Китти, Оливия поняла, что облажалась. Она даже не узнала, доставили ли заказ Вэйн или нет. И, конечно же, женщина хорошо знала свою работу и быстро доставила такой большой заказ, который выполняла не первый раз. Оливия готова была провалиться сквозь землю от стыда.       — Дорогая, все хорошо? — искренне и волнуясь, спросила Китти.       — Я не знаю, — вздохнула подросток, уставившись в пол. — Я впервые себя так чувствую, и не понимаю. Наверное, звонить тебе было не лучшей идеей.       — Потому что я та, из-за кого ты так себя чувствуешь? — осторожно спросила Китти.       — Да, — едва слышно призналась девушка, закусывая губу. — Просто…выслушай меня и ничего не говори, ладно?       — Ладно, — согласилась женщина, и стала молча слушать. Если Оливии так будет легче, пусть так.       Оливия благодарно кивнула, и стала делиться с немым слушателем своими чувствами, она не говорила о тех, что были из-за слушавшей ее женщины, но говорила о сестре, отце и его отношениях с Эллен. О том, что думает об Антере, и что чувствует к ней сама. Она говорила несколько часов, прежде чем у нее иссякли мысли.       — Спасибо, — тихо, но искренне поблагодарила женщину Оливия, без слов зная, что Китти ее слушает.       — Всегда, пожалуйста, — тихий ответ был мгновенным. — Не бойся мне звонить, если тебе снова понадобится слушатель.       — Хорошо, и ты тоже, — улыбнулась мягко подросток.        — Но в следующий раз не молчи, а то я сразу брошу трубку.       — Тогда я буду звонить снова и снова, — обещала девушка, улыбаясь.       — Я выброшу телефон, — отбила женщина. Она была рада, что Оливии стало лучше.       — Тогда я приду к тебе, — решительно ответила Оливия, сжимая руку в кулак. Ее сердце билось быстро на протяжении всего их разговора.       — Хорошо, — согласилась Китти, — тогда я обязательно выброшу телефон.       — Не надо, но я приду, как только…- девушка закусила губу, не до конца понимая, что хотела сказать.        — Хорошо, — мягко выдохнула женщина. — Тогда, тебе стоит поторопиться, чтобы успеть украсить дом к празднику и ощутить его дух кожей. Вэйн в этом году припозднилась, это странно.       — Ладно, спасибо, — прошептала Оливия, покусывая губу. — Спасибо Китти.       — Пожалуйста, дорогая, — улыбнулась женщина. — До встречи.       Оливия смотрела на экран телефона, и ей было спокойной. Она действительно отчего то боялась говорить с Китти, и еще не нашла время подумать о том, что было в магазинчике женщины. Она не позволяла себе думать о своих чувствах и ощущениях, когда она была с ней. Просто потому что боялась.       — Олив?       Дверь спальни тихо открылась, и голова сестры просунулась внутрь. Она обеспокоенно оглядела комнату, и остановила свой взгляд на Оливии, что согнулась в кресле, смотря на ковер. Корделия тихо прикрыла дверь, и опустившись на колени крепко обняла сестру, прижав к своей груди. Подросток медленно осела на ковер, и, сжав в кулаке ее рубашку, закрыла глаза. Стало тепло.       — Все хорошо, пойдем, поищем в этих хоромах страшных украшений? — спросила Оливия спустя долгое время молчания в руках сестры.       — Да, — кивнула дизайнер, поднимаясь вслед за сестрой. — Идем, я даже разрешу приведение у нашей двери.       — Ура! — улыбнулась Оливия, и потащила сестру из комнаты вниз.       В гостиной их встретили Зельда, с кучей закрытых коробок у ног, Сайлан и Эллен. Оливия сразу заметила эмблему магазина Китти на коробках.       — Мы подождем Босса, и она поможет вам нарядить дом, — сказала Зельда, уперев руки в бока. — Никак иначе.       — Сколько нам ждать? — спросила подросток, смотря на коробки.       — Пару часов, Босс занята, но скоро освободится, — уверила ее горничная. — Она всегда наряжает дом с Юной, но та не здесь. И это происходит в начале месяца, не отнимайте у нее это. Нарядите дом вместе.       — Ладно, — быстро согласилась Корделия, пока сестра не начала маленькую войну за украшения.       — Два часа, ни минутой позже, — грозно заявила Оливия. — Или мы захватим груз силой.       — Посмотрим на это, — усмехнулась Зельда, и, махнув рукой, подозвала мужчин, которые взяли коробки и демонстративно унесли их.       — Что ж, — вздохнул Сайлан, видя, как его младшая дочь загорелась желание отнять украшения силой. — У нас есть время, чтобы подготовить план захвата.       — Есть! — подросток вскинула кулак вверх, и быстро опустила его.       — Папа, — покачала головой Корделия, но улыбалась, так же широко, как и Эллен и Сайлан.       

*************

             — У нас есть еще пять минут, — раздался суровый голос Зельды из гостиной.       — И ни минутой позже, — такой же суровый был ответ.       — Оливия, оставь это, — сказала Корделия, беря сестру за руку. — Мы можем нарядить нашу комнату, пойдем.       — В чем дело? — заходя в гостиную, задала вопрос Антера.       — Босс! — обрадовалась Зельда. Она порядком устала от перепалки с Оливией. — Девушки хотели нарядить дом.       — Хотели? — переспросила Антера, обводя комнату взглядом. Замечая легкую улыбку Сайлана, что сидел в кресле и пил чай, а так же неловкость Эллен, которая тихо сидела рядом на диване, делая вид, что читает документы. — Уже не хотят?       — Хотим! — кивнула Оливия, подходя к женщине. — Зельда не давала нам посылку Китти, чтобы мы нарядили дом. Все говорят, что ты припозднилась.       — Зельда, почему не отдаешь украшения? — спросила босс, переведя взгляд с подростка на служанку.       — Босс, вы всегда сами наряжаете дом, — как-то осторожно ответила девушка. — Вот я и сказала вас подождать.       — Что ж, спасибо за заботу, — мягко улыбнулась Тера, сунув руки в карманы. — Но с этого дня пусть девушки получают украшения как только они им понадобятся. Мне нужно работать.       — Ты куда? — спросила Оливия, смотря на спину уходящей женщины.       Корделия была в замешательстве. Они ведь помирились, поговорили по душам. Так почему же Антера избегает ее? Она посмотрела на отца в поисках ответа, и тот едва заметно кивнул.       — Мы нарядим дом вместе, — сказала она, заставляя Антеру и Оливию посмотреть на себя. — Вместе. И я разрешу приведение на этаже и у нашей двери.       — Приведение говоришь, — задумчиво произнесла босс. Она повернулась к девушкам лицом. Посмотрела на Оливию, и та ей заговорчески улыбнулась, пока сестра видела только ее спину. — Два на этаже, одно у вашей спальни и еще одно в саду.       — Два на этаже и одно у спальни, — выдвинула свои условия Корделия, делая шаг вперед. Она не станет уступать женщине,       — Два на этаже, одно у спальни, одно в саду и я надену любой костюм, какой ты выберешь, — улыбнулась Антера, делая шаг навстречу. Она глава и не станет уступать.       — Два на этаже, — сказала Корделия, смотря на женщину. — И я сделаю массаж.       Она прекрасно знала, что это ее козырь, ведь Тере было приятно.       — Я жила и без массажа, скоро Юна вернется, — как ни в чем не бывало, ответила босс, самодовольно улыбаясь. — И приведений я могу поставить в своем доме столько, сколько захочу.       — Я могу их убрать, — не уступала Корделия, и они снова шагнули друг другу навстречу. Вот только сейчас между ними были лишь сантиметры. — Ты хочешь узнать, насколько я могу быть упрямой?        — Я хочу узнать, как сильно ты закричишь от приведения, — улыбнулась шире босс, наклоняясь к уху девушки, — лучше от приведения, чем от меня? Или же, я дам тебе потрогать себя, сделав мне массаж, или же я могу заставить тебя кричать, но уже от удовольствия.       — Ты слишком самоуверенная, — закусив губу, Корделия толкнула женщину в грудь, заставляя ее отступить от себя. — Посмотрим, сколько твоих приведений выживет. Олив, идем. Бери нашу добычу, начнем с нашей спальни.       — А может мы начнем с моей? — нагло улыбнулась Антера, смотря только на Корделию.       — Вульгарно, — ответила она, поднимаясь по лестнице наверх, давая боссу возможность смотреть на ее бедра в джинсах.       — Тебе понравится, — тихо отозвалась Босс, провожая Оливию, которая несла слишком много коробок в руках, чтобы ее было видно.       — Осторожнее в речах, Вэйн, наш отец за твоей спиной, — напомнила она, поравнявшись в женщиной.       — Упс, — Антере стало неловко, она действительно забыла о том, что здесь Сайлан.       — И так, предлагаю нам пройти в кабинет и поговорить о том, что я видел и слышал, — глубоким, опасно спокойным голосом произнес Сайлан, поставив чашку на стол и поднимаясь из кресла. — Эллен, обговорим позже дела ресторана.       — Да, осторожнее там, дорогой, — оторвалась от документов женщина на мгновение.       — Конечно, — кивнул мужчина, и крепко сжал плечо Антеры. — Пойдемте.       — Вот черт, — выдохнула босс, и повела мужчину наверх. — Это просто флирт.       — Если для вас это игра, — мужчина переместил свой большой палец с плеча Антеры на ее ключицу и надавил на ямочку под костью, — прекратите.        Антера сжала зубы от боли, смотря в глаза мужчины. Она отступила к стене на втором этаже, когда они поднялись. Она дышала глубоко, и медленно моргнула. Когда их взгляды снова встретились, мужчина был спокоен, но палец, давящий, погруженный достаточно глубоко в ямку, не сдвинулся. Босс легко и быстро захватила кисть мужчины в захват, и поменяла их местами. Она прижала Сайлана к стене, держа его кисть за его спиной. Когда мужчина поморщился, Элазар отпустила его руку и отступила назад, давая ему возможность повернуться к ней лицом.       — Я хочу, чтобы это было серьезным, — тихо призналась Антера, смотря в лицо мужчины. — Но я не могу дать этому начаться, пока я не поймаю Кайла и не найду того ублюдка, что потрошит девушек. Если ты позволишь мне сделать свою работу, я приложу все силы, чтобы твои девочки были в безопасности, были счастливы.       — Хорошо, — кивнул мужчина, внимательно смотря на женщину перед ним. Он был уверен в ней, прекрасно осознавая, что Антера Элазар защитит его дочерей. — Закончи дело, Антера, и потом, если Корделия решит дать тебе шанс — я не стану мешать. Она взрослая девочка, которая прекрасно разбирается в людях.       — Да, — кивнула Антера, вспоминая проведенное время с девушкой наедине. — Она удивительная девочка.       — Вся в маму, — мечтательно, благоговейно прошептал Сайлан, и направился к дочерям.       Сайлан зашел первым и сразу же присоединился к дочерям и стал рыться в коробках, доставая разные украшения и подавая их Корделии, которая едва успевала передавать сестре разные предметы. Антера облокотилась на косяк, и с улыбкой наблюдала за энтузиазмом подростка. Оливия бегала по комнате с горящими глазами, улыбкой на губах, украшая каждый уголок спальни. Корделия и Сайлан помогали ей растягивая гирлянды, паутину, пока Олив расставляла разные фигурки, развешивала везде метлы, шляпки, черепа, фонарики, наклейки, миски под сладости, тыковки украшали каждую поверхность. Это были и свечи, и светильники, и фонарь Джека. Антера не могла сдержать широкой улыбки от того, сколько всего девушка нашла в ее украшениях. Она даже достала скелета в лохмотьях, и носилась с ним, танцуя по комнате, передавая его Сайлану, который полностью поддерживал младшую дочь.       — Нет, — воскликнула Корделия, когда отец и сестра вместе протянули ей скелета. Девушка убежала к Антере и скрылась за ее спиной, сжав в руке предплечье. — Он не будет висеть здесь!       — Да! — подросток улыбалась как маньячка, пугая сестру пластиковым скелетом сестру. — Он будет с нами!       — Тише-тише, — смеялся добродушно Сайлан, останавливая дочку. — Не переборщи, дорогая.       — Прости, — неловко улыбнулась Оливия, поглядывая на сестру. — Увлеклась.       — Не пугай меня только, ладно? — попросила Корделия, выглядывая из-за спины Антеры, и подходя к сестре.       Сайлан улыбался, встав рядом с Антерой, и просто наблюдал, как его дочери заканчивают украшение комнаты. Затем ни выключили свет, затемнили комнату шторами и включили гирлянды. Все было прекрасным. Разные фонарики светились разными цветами, создавая мрачную атмосферу ночи. Блики и тени от наклеек, фигурок, и тыкв, которых касался свет, создавали впечатление того, что на тебя смотрят. Жутко. Прекрасно жутко.       — Давай, Оливия, пошли у тебя впереди целый дом и куча украшений, — улыбнулась Антера, беря уже не нужные коробки на руки. — Нам пора украсить этот дом в стиле Аддамс!       — Да! И классика и свежак! — завопила подросток, шумно спускаясь вниз под улыбки семьи и друга.       Было почти десять, когда весь дом был украшен. Не осталось ни уголка без духа Хэллоуина. К украшению дома к ним присоединилась Эллен, прекрасно управляя шумным подростком. Они быстро все украсили, однако, Антера и Оливия оставили дом снаружи нетронутым. Они займутся его украшением сегодня ночью. Поэтому когда Сайлан предложил посмотреть кино и мультики к празднику для атмосферы, босс принесла с десяток тыкв в гостиную, и дала каждому нож и ложку. Так они и просидели до поздней ночи, вырезая тыквы. У Оливии были злые, страшные и пугающие тыквы, когда как у Корделии они были милыми и красивыми. Сайлан вырезал несколько тыкв и сдался, Эллен вырезала одну, и тоже сдалась. Они с Сайланом ушли спать, после того, как он отнес Корделию в спальню. Девушка заснула за просмотром мультика.       — Ну что, пойдем? — спросила Оливия, когда пошли титры очередного кино.       — Пойдем, — кивнула Антера, выключая телевизор. — Конфетами займемся завтра. Думаю, это можно доверить Корделии и Эллен. У меня там сюрпризы запрятаны, будет забавно посмотреть на ее реакцию.       — Сюрприз? — улыбнулась подозрительно Оливия, идя следом за боссом к двери на улицу. — Какашку я уже пробовала, слизня тоже, а так же я пробовала подушку-пердушку и блевотину.       — Фу, — Антера скривилась, эта девочка была до жути опасной. — Нет, там что-то менее такое мерзкое.       — Слабачка, — усмехнулась Оливия, надевая куртку, и выходя на улицу с коробкой в руках. — Корделия тебе слишком дорога, чтобы ты над ней шутила.       — Эй! — обиделась босс, но улыбаясь, взяла коробку и вышла на улицу. — И что? Я грешна, не тебе меня судить. Я знаю о Китти.       Подросток тут же задохнулась от неожиданности. Ее щеки быстро покраснели, и не от редкого ветра, который гулял на улице. Она смутилась, и потупила взгляд. Насупилась, не зная, что ответить. Так они и начали украшать дом и пространство перед ним, обмениваясь шутками и подколками до глубокой ночи.       Девушки были довольны проделанной работой, они все включили, проверили, и, хлопнув друг другу пять, разошлись по спальням. Вот только Антера не смогла уснуть. Мыслей было так много, что даже душ и медитация не помогали ей. За сегодня она очень много узнала о сестрах, и что еще более важно, она заметила все больше сходства между ее сестренкой и Оливией. Обе носили одно имя, любили одни и те же блюда, а так же у каждой из них была ненависть к вареной моркови и соленым огурцам. Любили какао, и молоко, не пили зеленый чай, и Антера понимала причину. В детстве у них не было денег, чтобы часто покупать заварку, которая была дорогой. Они покупали дешевую, и заваривали ее несколько раз, от этого листья теряли свою насыщенность, и чай становился все бледнее с каждой чашкой. Босс сама не могла смотреть на зеленый чай, невольно вспоминая бедное детство. Сейчас у нее есть все: дом, крыша над головой, холодильник, всегда полный еды. Она не позволяла ему опустеть, так же из-за бедности, которая осела в ее мозгу. Была теплая одежда, и не по одному комплекту, обувь, аксессуары в виде цепочек, кулонов, колец и браслетов, даже часы. У нее был телефон, компьютер, машина, которую она сама могла починить, и на которую сама заработала. У нее было все, чего не было в детстве, чего не могла дать им с сестрой их мать, однако, солидный счет в банке и наличные в бумажнике не испортили ее. Она не позволила достатку вскружить ей голову и забыть, как ценен каждый кусок хлеба на ее столе. Она так же не забыла и про то, что ее сестра где-то там, делая их дом спокойным, безопасным местом. Не забыла она и про то, что у других детей в приютах и на улицах было куда меньше, чем у нее самой. Поэтому первым своим осознанным, самостоятельным делом Антера попросила у Элазара заняться детскими приютами. И она преуспела в этом. Посадила директоров за взятки, превышение полномочий, присвоение имущества, учителей в школах так же не обошла такая проверка, жестокое обращение с детьми было самой частой фразой, написанной в делах и звучавшей в суде. Элазар был горд ею. Он всегда говорил ей, что не прогадал, выбрав ее. Антера и сама по вечерам позволяла себе гордиться собой, ощущая, что делает по-настоящему правильные вещи.       Очищать город от прогнивших копов, коррупции, банд, и наркотиков большое дело, но за большим делом не видно мелочей. И именно с этого и хотела начать Антера, и начала. Пока Таван занимался основными делами — отчисткой города от дерьма, управляющая в свои молодые годы занялась приютами для детей, для животных, ночлегами для безработных, а так же и дело им нашла, работу. Вместе они превратили мечту Эстебана в реальность. Один он физически не мог взяться за все и исправить. Но и он не потратил свои лучшие годы зря.       Вот только Антера с каждым годом все сильнее подавляла в себе желание найти сестру, привести ее в семью Элазар, взять под свое крыло и заботиться о ней как раньше. Сначала было тяжело, и она много работала, но потом, как только все стало спокойнее, и ее график стал ровным, женщина поймала себя на мысли, что не может позволить себе вернуть сестру. У девочки уже была к тому моменту своя, новая семья. Спокойная жизнь где-то в этом мире, друзья, любимое занятие или хобби, школа или колледж. У нее была своя жизнь, и вырывать ее из этого мирка, в который Антера сама же и поместила ее — у нее не было права. Разрушить прекрасную жизнь, право на которую она добыла для сестры кровью и потом — было эгоистично. Она любила сестру, и каждую ночь думала о ней, и тоска по этой части себя лишала Антеру сна и аппетита. Но она сама решила, что не станет ее искать, если не будет на то веской причины для ее появления. Девочка, наверное, и не помнит ее уже.       Так будет лучше, — успокаивала себя босс. Но не сегодня.       Антера включила лампу на столе, и села в кресло. Она достала из ящика стола записную книжку. Она была размером чуть меньше чем половина листа, в кожаном переплете, крафтовыми листами и выжженным на обложке рисунком. Открыв ее, босс начала записывать свои заметки, которые сделала в голове, наблюдая за Оливией. Она написала информацию, которую нашла и увидела в подростке, а так же свои мысли на этот счет. Она так же записала все, что думала и чувствовала о Корделии, и Сайлане. Это больше походило на дневник, нежели на простые заметки.       Закончив делать записи, Антера включила ноутбук, и, зайдя в программу, засомневалась в том, что желает сейчас сделать. Желание узнать, где сейчас сестра стало все сильнее прожигать ее мозг, заставляя сердце сжиматься от тоски. Но искать информацию об Оливии тайно, как крыса, она не хотела. Это было последним делом. Самым последним. Поэтому пока она не совершила ошибку, Антера выключила ноутбук, переоделась, и выключив свет покинула свою комнату. Она сообщила Элси, что уходит к ним на улицу, на патруль, и тихо покинула дом.       

*************

             Наступил вечер Хэллоуина. Как только солнце село, улицы наводнили детишки в костюмах нежити, героев и злодеев и их родителей так же в костюмах. Они ходили по домам и получали сладости. Антера каждый год заказывала кучу сладостей и гадостей. Она бросала в корзинки и пакеты детишек разные конфеты. И смеялась, когда некоторые детишки решались попробовать ее ежегодную лотерею. Самые смелые выбирали сладость вслепую, из кучи разных конфет. Они совали руку в отверстие в коробке, и, вытащив свою добычу, сразу ее пробовали. Кому-то попадалась обычная вкусняшка, кому-то противная или острая, горькая или совсем мерзкая. Например, конфетка с бобовой пастой, которая была родом из Японии. Дети кривились непривыкшие к такому вкусу. Некоторые кривились от вида конфет. Об этом позаботилась Китти. Все сладости и атрибуты всегда закупались у нее. Конфеты выглядели как глаза, кусочки мозгов, зубы, пальцы, паучки, слизь, червяки, тыквы, надгробия, приведения. То были и конфеты, и выпечка, и пирожные. У ребят глаза разбегались, когда они видели столы, которые были устланы красивыми и мрачными на вид сладостями. Закончить вечер октября девушки решили тематическим кино и мультиками. Это был прекрасный вечер, которым наслаждался каждый в доме. У всех были свои костюмы, и роли, все веселились и смеялись, это была приятная передышка и отвлечение от того, что какой-то маньяк бегает по городу и потрошит девушек.       Ноябрь радовал теплом несколько дней в неделю. Это добавляло хлопот Антере. Она едва ли могла спать от постоянной головной боли. Днем было тепло, а вечером наступающие холода давали о себе знать воем ветра и шелестом опавшей листвы.       Затишье было приятным, оно давало боссу прийти в себя, но это было странным. И каждое затишье таит в себе бурю. И чем дольше оно длится, тем опаснее буря. Антера не знала, что и думать, разведка ничего нового не давала, почти месяц прошел, а ублюдок все в норе сидит. Кайл, парень, что преследует Корделию, вдруг поменял свой распорядок дня и устроился в магазин работать. За ним следят лучшие ее люди, подготовленные бывшие вояки. Они мигом его схватят, как только парень сделает что-то не то.       В очередную бессонную ночь Антера маялась у себя в комнате от головной боли. Чай не подействовал, медитации тоже, поэтому она надела наушники и покачивалась в кресле качалке, читая книгу Дугласа о маньяках. Она закрыла глаза, когда прочла очередную главу. Голова не прошла, раздражение все еще сидело в ее теле и мешало ей. В очередной раз вздохнув, босс убрала книгу на полку.       Дверь ее спальни открылась и тихо закрылась, впуская ночную гостью и аромат чая. Босс глубоко вдохнула аромат розы и чайных листьев, и легкая улыбка украсила ее губы. Она уже знала, что ее ночная гостья — Корделия.       — Тебе не спится, — тихо сказала она, протягивая чашку горячего чая. — Он с медом на листьях розы и того чая, что заваривает Юна.       — Спасибо, — поблагодарила босс, делая несколько маленьких глотков чая. Он был очень вкусным, с капелькой меда и ложкой сахара. — Что ты здесь делаешь, дорогая?       — С тобой сижу, — покраснела не много Корделия. Она оглядела женщину перед собой, и потерла пальцами края рубашки отца, что надела для сна. — Ты…можешь что-то надеть?       — Не нравится? — улыбнулась босс, вставая с кресла, и накидывая на себя рубашку. — Присаживайся, будь как дома. Так, я мешаю тебе спать?       — Нет, я просто волнуюсь за тебя, — покачала головой девушка, садясь в кресло рядом с качалкой. — Ты мало ешь, плохо спишь, много работаешь. Ты раздражена, и твои люди тоже не могут расслабиться.       — Это скоро пройдет, — устало произнесла босс, возвращая свое тело в кресло, и начиная мягко покачиваться, иногда делая глотки чая. — Спасибо за чай, он очень вкусный. Хочешь что-то?       — Да, я хочу помочь тебе заснуть, — кивнула Корделия, и в ее глазах Антера увидела решительность.       — Как же ты это хочешь сделать? — полюбопытствовала босс, прикрыв глаза. Горячий чай патокой тек по ее горлу, наполняя тело теплом изнутри.       Она даже не заметила, как Корделия подошла к ее аудио системе и включила тихую музыку. Дизайнер тихой походкой подошла к женщине со спины, и ласково положила свои нежные ладошки на ее щеки. Мягко, медленно поглаживая кожу, Корделия переходила от лица к шее, а затем на грудь. Девушка была рада, что глаза Вэйн закрыты, и она не видит, как она закусила губу. Поглаживания были нежными, плавными, ласковыми и тягучими как вода, что ласкает кожу после палящего солнца.       Антера сдалась после нескольких минут такой ласки. Корделия всегда могла успокоить ее своими руками. Дыхание выровнялось, стало глубоким, и босс, почувствовав слабость в пальцах, поспешила поставить чашку на столик. Корделия замерла, и убрала руки от тела женщины.       — Прошу, продолжи, пожалуйста, — тихим голосом попросила босс, найдя руки девушки. — И прошу, останься со мной.       — Давай тогда тебя уложим? — спросила Корделия, возобновляя импровизированный массаж.       — Нет, лучше ты ко мне.       Антера резко потянула на себя девушку, усаживая ее на свои колени. Глаза ее были закрыты, а губы растянулись в легкой улыбке.       — Нельзя так, Вэйн, — возразила Корделия, но не предприняла никаких попыток слезть с колен женщины.       — Здесь только мы, прошу, — ласково попросила босс, обнимая девушку, и прижимая к себе. Ее ладони горячим шелком прошлись по талии девушки, останавливаясь кончиками пальцев на коже поясницы и на обнаженном бедре. — Тебе очень идут эти шортики, малышка. Ты такая вкусная.       — Хочешь меня съесть? — тихо спросила Корделия, устраивая голову на груди женщины. Она закусила губу, наслаждаясь жаром ее ладоней на своем теле. — Нельзя.       — Однажды, красавица, — улыбнулась шире босс, отдаваясь власти морфея, — ты станешь моей. А пока, ты очень мне нужна, и важна для меня. Я сделаю все, чтобы ты и Оливия были в безопасности.       — Антера, — выдохнула Корделия на тихое признание женщины.        Она ласково кончиками пальцев прошлась по ее щеке. Это было приятно, ново и удивительно. Ей было хорошо в руках управляющей, поэтому она дотянулась до пледа, выключила ночник и, устроившись на теле женщины, отправилась следом к Морфею.