Взрослые игры

      Хаск чувствует лёгкое давление на шее. Энджел лениво тянет цепь в свою сторону, скучающе пробегаясь глазами по собственному маникюру.       — Вставай. Или ты хочешь, чтобы все в казино увидели, что я посадил тебя на цепь?       Хаск встаёт. Как ему кажется, мучительно долго. Удавка на шее пропадает, из виду исчезает пурпурная цепь, лишь ядовитая усмешка на губах паука говорит, что здесь что-то не так.       — Следуй за мной. Ты теперь будешь всё время рядом со мной в моём клубе, так что найди себе замену в казино, если не хочешь, чтобы его разорили.       Хаску было всё равно. Разорят? Разграбят? Плевать. Если надо, он начнёт всё с нуля, главное это выбраться из чужой власти.       Энджел медленно натягивает перчатки на руки и украшения, когда Хаск запальчиво кричит в зал какому-то парню в костюме официанта:       — Мне надо уехать кое-куда. Надолго. Предупреди остальных, чтобы в моё отсутствие без происшествий.       Парень кивает, во все глаза разглядывая Энджела. Паук с самым внимательным видом осматривал свои украшения, проверяя их на неполадки.       Когда парень исчезает из виду, Энджел поднимает на него свои ядовито-розовые зрачки. Обольстительная улыбка выглядит сейчас как никогда кровожадно.       Арахнид ничего не спрашивает, он молчаливо качает бедрами, следуя на выход. Хаск сопровождает его, держась позади на расстоянии двух шагов. Сокращать расстояние ему совершенно не хотелось.       Снаружи их ждёт розовый лимузин с тонированными стеклами. Водитель выходит из салона, приоткрывая дверь и протягивая ладонь. Энджел улыбчиво принимает руку, садясь вовнутрь.       Хаск заходит следом, слыша хлопок. Он валится на свободное место, подальше от паука, горбясь в спине. Здесь всё было до кристального блеска чисто, в салоне играла ненавязчивая музыка, а ещё сильно пахло чем-то приторно-сладким.       Энджел не обращал на него внимания, погрузившись в телефон, он хмуро смотрел на экран, покачивая в воздухе ногой. Он слегка отстраняет смартфон, рассматривая свои ногти. Кажется, он начал записывать голосовое:       — Черри, крошка, угадай, кто завёл котёнка? Да, он, конечно, дикий, ну ладно, рано или поздно все поддаются дрессировке. Надеюсь, он хотя бы мимо лотка не ходит, а то это будет чистый трэш.       Энджел говорил о нём в третьем лице, будто речь шла совершенно не про Хаска. Впрочем, всё равно. Какая разница о чём говорит этот паук своей подружке?       Арахнид улыбался, прокручивал кольца на пальцах и гадко хихикал. Он был фальшивым, насквозь пропитанным какой-то игривой банальностью, напоминая очередного мажорика, дорвавшегося до власти. Хитрая блядь.       Когда Энджел заканчивает говорить с неизвестной ему демонессой, он смотрит прямо в его глаза. В них читается лёгкое презрение, с флером высокомерия.       — Рассмотрел меня со всех сторон?       Хаск молчит. Сцепив руки, он прожигал взглядом своего нового хозяина. Не может быть, чтобы такому стервозному мальчишке покровительствовал радио демон. Он же буквально был просто хитрой блядью, едва ли представляющей интерес: все его плавные движения, отработанные годами сопровождения в эскорте, улыбки с прикусыванием губы и бархатный голос, на тон ниже привычного. Дорогая проститутка. И только.       — Нравлюсь?       Хаск щурится, пробегаясь глазами по розовому костюму. Энджел тянется к пачке сигарет, выуживая на свет красную зажигалку в виде сердца. Это всё какая-то дурацкая шутка.       — Не смущайся, я многим нравлюсь. Я знаю, ты меня хочешь.       Хочешь? Хаск едва ли бы обратил внимание, встреть он эту размалеванную куклу в разномастной толпе. Такие, как он, не могли предложить что-то помимо своего тела.       — Будешь хорошо себя вести, и я даже соглашусь с тобой потрахаться. — Энджел мерзко хихикает, продолжая листать новостную ленту.       Хаск прикрывает глаза, ощущая давящую пустоту в ушах.       По ощущениям проходит минут двадцать, когда машина аккуратно тормозит. Энджел недовольно хмыкает, убирая телефон в карман пиджака. Он выходит наружу, всё также держа дистанцию с оверлордом.       Его встречает огромное ярко-розовое здание пастельных тонов, с позолоченной рамой на входе и круглыми окнами. Выглядит до ужаса броско. Кукольный домик.       Энджел кивает охраннику, проходя вовнутрь. Бугай под два метра, молчаливо косится в его сторону, но пропускает, стоит лишь пауку махнуть рукой.       Многообразие запахов впивается в ноздри, отдаваясь въедливым першением в горле. Сигаретный дым, алкоголь и стойкий запах вишни.       Глаз цепляется за длинный подиум и разные столики с шестами по центру. На пилонах изгалялись девушки и юноши, извиваясь всем телом. Одна из танцовщиц подмечает его и подмигивает, посылая воздушный поцелуй, когда её юбка задирается, оголяя бедра и чёрное кружевное бельё. Хаск хмурится, следуя за Энджелом.       Девчонка плотоядно улыбается, сильнее раздвигая ноги в стороны. Хаск лишь отводит взгляд, рассматривая как Энджел с кем-то громко разговаривает по телефону. Одна из его рук теребит ожерелье, а другие пары рук разбирают бумаги, ставя подписи. Оверлорд осматривается, слабо щурясь. Темное освещение с громкой музыкой и баром в стороне, под чьи-то томный смех и взбудораженные крики. Стрип клуб. Блядь привезла его в притон.       Сейчас, в разгар ночи, музыка давяще била по барабанным перепонкам. Энджел вальяжно идёт наверх по витиеватой лестнице, Хаск тянется следом. Кабинет с ядовито-розовыми стенами и с белой решёткой на окне давит своей нелепой обстановкой. Стол с огромной стопкой бумаг и писем, горшок с растением, чьи красные лепестки мельтешили в глазах, и многочисленные книжные шкафы, с папками. Хаск вглядывается в одну из и недовольно отводит взгляд. Почерк размашистый и приторно-нежный.       — Нет-нет, я сказал, чтобы диванчики были сиреневого цвета, а не пурпурного. Мне поебать, что других не было! В смысле куда эти деть? Поставьте их в гримёрках или ещё куда, а в зале должны стоять сиреневые. Я, блять, приеду завтра, и, если там не будет диванов нужной мне расцветки, сладкий, то твой холодный труп найдут подвешенным в районе каннибалов. Найди мне сиреневые диваны. Целую, пупсик, советую не злить папочку.       Энджел сбрасывает вызов, отнимая телефон от лица. Он устало выдыхает и садится за стол, перекидывая ногу на ногу. Его взгляд спешно бродит по лицу Хаска.       — Так, котик, давай разберёмся с тобой.       Хаск готов услышать любую прихоть. Он сам поддался искушению и поставил собственную жизнь на кон. Сейчас лучше перетерпеть и выяснить всю подноготную хозяина. Тогда ему удастся обхитрить и сбежать.       — Что же, котёнок, давай уясним некоторые правила, касаемых меня. Во-первых, всё, что я скажу, должно быть исполнено: скажу прыгать — ты прыгаешь, мяукнуть — мяукаешь. С этим проблем у тебя быть не должно. Уяснил?       Хаск кивает, подмечая, как Энджел довольно скалится на его согласие.       — Хороший мальчик. Во-вторых, работаешь здесь со всеми на равных. Мне как раз нужен ещё один бармен, так что твоя хмурая мордашка будет обслуживать посетителей. Для всех ты всё ещё Оверлорд, но тронешь кого-то пальцем из моих людей, попробуешь наказать, и все увидят цепь на твоей шее. Ты здесь такой же, как все.       Хаск снова кивает, и Энджел лениво склоняет голову на бок, постукивая пальцем по подбородку. Он снова обегает его взглядом, и как-то фальшиво протягивает гласные:       — Слушай, может здесь по-быстрому перепихнемся? Сделаем друг другу приятно, а? Согласен?       Ему противно от одной мысли разделить кровать с этой шлюхой. Блядь, что прирезала собственного хозяина и снискала расположение влиятельного демона. Энджел хитрый, бесспорно. Но насквозь фальшивый и гнилой. Всё, что остаётся Хаску: молчаливо качать головой.       Энджел пожимает плечами и утыкается в смартфон, снова набирая чей-то номер. Одна из рук машет в сторону выхода.       — Иди вниз, там тебе всё объяснят.       Хаск направляется на выход.       Внизу, у барной стойки его встречает низкий демон-циклоп, с зачесанными наверх рыжими волосами. Парнишка выглядел относительно молодо: подведенный алой подводкой глаз выделялся на бледном лице. Бейджик на светло-розовой рубашке гласил: Седрик.       — Ты мой сменщик, да? Я, конечно, сказал, что мне нужно время для отдыха, но не думал, что хозяин так быстро найдет ещё одного работника. Ух, я здесь совсем недавно, но этот поток грешных душ просто чума.       Седрик протянул руку для рукопожатия. Хаск лишь хмыкнул, презрительно скалясь. Мальчишка не знал, что нельзя пожимать руку демонам? Никогда. Точно паренёк лишь недавно затесался в ряды грешников, иначе он бы даже не посмел говорить первым с оверлордом. Видимо, он ещё никого тут толком не знал.       Бар был небольшим и по ассортименту отличался от его лишь настойками и количеством сока. Его сменщик протягивает список.       — Если что-то непонятно, можешь спросить у меня. Я при жизни работал барменом, поэтому есть за душой какой-никакой опыт.       Хаск скептически приподнимает бровь. Непонятно? Он разливал напитки, когда Седрик ещё на свет не появился, ни в Аду, ни на земле. Хаск проходит за барную стойку, доставая миксер, кубики льда, виски и ананасовый сироп. Видимо, ему придётся показать новичку мастер-класс, раз тот смел высокомерно задирать нос.       Лёд трещит и раздробленной крошкой падает на дно стакана. Хаск встряхивает бутылку с сиропом и в равной пропорции смешивает напиток. Седрик восхищённо ахает, принимая стакан из рук.       — Вау, кажется, мне стоит у тебя поучиться.       Хаск пожимает плечами, ощущая чужие взгляды. Посетители и работники внимательно осматривали его, пока что не осмеливаясь подойти ближе. Оверлорд в каком бы положении он не был — это пугает. И лучше бы им продолжать его бояться.       — И как тебя зовут, мистер очумелые ручки?       Седрик потягивает напиток из бокала, наблюдая за мастерством рук. Хаск лишь усмехается, продолжая разливать напитки.       — Хаск.       Циклоп давится, начиная судорожно бить себя по грудине. Брызги недавно выпитого алкоголя падают на пол.       — Твою мать, у тебя имя как у Оверлорда. Я ещё тут не очень всё знаю, но Энджел сказал мне заучить этот список власть имущих на всякий случай. Вау, бро, повезло тебе с именем. Если бы ты не был здесь барменом, я бы даже решил, что ты Оверлорд, ха! Но не будет же такой крутой чел работать каким-то барменом. Нет, чувак, ты тоже крутой, просто…       Всю смену Седрик стоял рядом, пытаясь то завести разговор, то ведя одинокие монологи. Хаск откровенничать был не настроен, поэтому лишь молчаливо кивал, даже не вслушиваясь в речь собеседника. Он только цепким взглядом рассматривал помещение, из раза в раз сталкиваясь взглядом с наглой стриптизершей, посылавшей ему воздушные поцелуи, и напуганными глазами посетителей.       Он лениво тянется к стеллажу с напитками позади, смешивая коктейли. Пьяные клиенты, с опустошенными карманами, медленно расходятся. Кого-то вытаскивают охранники, кто-то самостоятельно перебирает ногами. Заведение готовилось к закрытию.       Стриптизерша, что весь день строила ему глазки, резко спрыгивает с шеста и вальяжной походкой идёт к барной стойке:       — Котик, дай мне чего-нибудь выпить, в горле пересохло от твоего горячего вида.       Седрик рядом с ним закатывает глаза, доставая открытую пачку сока и выливая содержимое в чистой бокал на высокой ножке:       — Нани, крошка, хозяин сказал, что тебе нельзя пить. Ты серьезно думаешь, что наш новый бармен нальёт тебе, несмотря на запрет хозяина?       Девчонка шипит, отодвигая от себя сок.       — Поебать мне на запреты. И вообще, Седрик, отъебись. С твоими загонами неудивительно, что ты пидор и девственник.       Перебранка между персоналом совсем не прельщает, вынуждая Хаска сильнее нахмуриться, когда тонкие бледные пальцы касаются руки.       — Котик, дай-ка мне бутылку рома. Не волнуйся, я в долгу не останусь, уж поверь.       Девчонка прикусывает губу, задорно подмигивая, но Хаск остаётся безразличен к открытому флирту. Он лишь убирает руку, посматривая в сторону Седрика. Парнишка зло оскалился, продолжая что-то бурчать совершенно необращающей на него внимания стриптизёрше.       — Нани, я повторяю: ты переходишь все границы! Если Энджел узнает, что ты пила, несмотря на запрет, то…       — То что?       Девчонка закатывает глаза и передёргивает плечами. С плеча сваливается лямка лифчика.       — Поняла, пока ты здесь — мне ловить нечего. Пидор.       Парень возмущённо охает, упирая руки в бока, но прежде чем он успевает дать достойную ответку, стриптизерша уходит куда-то из зала, виляя бёдрами. Седрик зло фыркает, поправляя волосы.       — Ну и чёрт с ней! В прямом и переносном смысле! — Парень переводит на него свой взгляд. — Хей, Хаск, тебе нужно выделить комнату или ты где-то снимаешь квартиру? Мы просто закрываемся.       Хаск качает головой, протирая бокалы.       — Ни к чему, я переночую здесь.       — В баре? — Мальчишка удивлённо фыркает. — Вау, окей, это твой выбор, но если что поднимись на второй этаж, там третья комната от входа — моя.       Оверлорд кивает, облегчённо выдыхая. Звонкий гул над ухом пропадает.       Когда в зале остаётся лишь он один, Хаск напряжённо трёт шею, оглядываясь по сторонам. В закрытом помещении больше не стояла въедливая музыка, а сгустившийся за день табачный смог рассасывался через вентиляцию. Заведение выглядело относительно сносно и можно было бы переночевать на одном из диванов, в ожидании открытия рабочей смены. Возвращаться к себе в казино смысла не было. Там его держал лишь алкоголь. Здесь его тоже было в достатке. И как сказал Седрик употреблять алкоголь сотрудникам здесь не воспрещалось. Правило касалось лишь той девчонки, кажется, Нами.       Рука тянется к бутылке абсента, и Хаск падает на первый попавшийся диван, прикрыв глаза. Стоит поспать.

***

      Хаск щурится, слыша шум сверху. Едва заметный, приглушённый, но кто-то спускался со второго этажа, на каблуках. В такую рань, когда заведение ещё было закрыто, легко можно было заподозрить кого-то лишь в трудоголизме. Голова немного гудела, а в глотке першило с похмелья, нужно бы ещё выпить, но в глаза резко ударил свет тёплых ламп над головой.       Энджел Даст собственной персоной стоял у выключателя, задумчиво обегая помещение взглядом. На пару секунд розовый кварц остановился на нём, но словно не найдя в его внешности ничего интересного, за что можно зацепиться, продолжил обшаривать помещение.       — Почему ты не в комнате для персонала? — хриплый голос Энджела разрезал тишину помещения, заставляя Хаска нервно выдохнуть и подтянуться к спине.       — Не захотел. — Кот хмуро окинул ответным взглядом паука. Тот стоял в коротком светлом платье с кожаной курткой на плечах, тонкие белые ноги украшали чёрные ботфорты, а в руках покоилась бежевая сумка-клатч. Издалека он напоминал стильную девушку с обложек гламурного журнала. Вблизи, конечно, оставался обычной шлюхой, коей он и являлся.       — Неужели тебе так удобно?       Такая обеспокоенность немного обескураживает, но Хаск даже не может сказать, что ведётся на спокойный тон. Он — Оверлорд на цепи другого Оверлорда, игра, в которую Хаск по неосторожности попал, имела свои правила и последствия.       — Обойдусь. Мне неважно, где спать, лишь бы наливали.       Энджел хмыкает, отводя взгляд в сторону бара. Его ноги направились прямо туда, куда был устремлён острый взор внимательных глаз.       — Твоё дело. Живи, как знаешь.       Хаск ничего не сказал, скупо усмехнулся и продолжал внимательно наблюдать, что сделает его хозяин у барной стойки. К удивлению, Энджел полез туда совсем не за алкоголем: на свет показались белые стопки бумаг, смета за неделю. Арахнид молчаливо возвращается на лестницу и снова выключает свет, оставляя Хаска во мраке помещения. Короткий стук каблуков и больше ничего не происходит, оставляя его один на один с гудящей тишиной вокруг. Он снова ложится спать, нервно дёргая хвостом.