Взрослые игры

      С того странного инцидента с туфлей прошло три дня. Всё своё свободное время Хаск посвятил поискам загадочной демонессы по имени Черри. Если она и вправду была слабым местом Энджела, он не упустит шанса использовать это, чтобы вернуть свободу.       К чести Энджела, тот больше не трогал его — даже внимания не обращал. Каждое утро он приходил в бар, забирал декларации и расчёты за вечер, и, не прощаясь, не здороваясь, уходил под пристальным взглядом Хаска. Кажется, паук был чем-то занят, погрузившись с головой в бумаги в своём кабинете. Хаск честно не ожидал от бляди настолько профессионального поведения. Каким бы взбалмошным не выглядел Энджел, он неизменно работал. Рано вставал, поздно засыпал и всё время что-то делал.       Убить его во сне явно не вариант. Кажется, у паука была гребанная бессонница.       И спросить об этом особо было некого: Седрик ушёл в отпуск. А вот стриптизерша, кажется, точила на него зуб, потому что больше не подходила к бару и не выпрашивала выпивки. Хотя Хаск замечал её неуклюжие попытки пробраться к алкоголю через гостей. Бесполезно.       До открытия было ещё два часа, но Хаск уже стоял у барной стойки, натирая бокалы. Если он не ошибся, то Энджел должен спуститься через полчаса, положить на стол подписанные договоры о поставках и снова уйти в кабинет. В плане работы паук действовал как отточенный временем механизм, не давая никаких просрочек. Вряд ли эту привычку как-то можно использовать против Энджела.       Вот только вместо ожидаемых шагов сверху раздался скрип, и дверь в помещение открылась с улицы, пустив холодный воздух. Хаск недовольно перевел взгляд на посетителя, явившегося в нерабочее время. Маленький демон в клоунской шапке зелёного цвета. Белая морда с ярким гримом намекала, что он цирковой работник. Широкая улыбка и руки в карманах говорили о непринужденном поведении. Будто он заходил сюда, как к себе домой.       — Мы закрыты, — осадил Хаск вошедшего и попытался понять, как тот прошёл сюда? Охранники бдили каждый час у дверей, проверяя, чтобы никто из посторонних не появился здесь раньше времени.       — Йоу! — хрипло отозвался мелкий демон, взмахивая рукой. — Я к твоему боссу. Скажи ему, что Физзароли пришёл.       Хаск смотрел презрительно и долго, решив, что хер там плавал, и он не будет вести себя как шестёрка, бегая по поручениям какого-то демона. Надо? Пусть сам думает, как найти Энджела.       — О, ну или я подожду, когда он освободится и спустится самостоятельно, — Физзароли лишь приподнял бровь, смотря на бармена, как на назойливую муху.       Хаск же не знал, какую из выданных инструкций применить к этому гостю. Седрик не предупреждал его о каких-то исключениях.       — Слушай, если тебе не назначено время встречи, то шуруй отсюда, — для начала мягко предупредил Хаск, не желая устраивать драку перед сменой.       — Эй, парень, успокойся. Я безоружный, — Физз попытался успокоить его, подняв две руки открытыми ладонями вверх.       Мирный жест не сработал. Хаск уже был готов взять демона за шкирку и вышвырнуть силой отсюда, если не накостылять по самое не могу. Клоун, кажется, заметил это — его ноги пружинно сгруппировались, и он просто-напросто перепрыгнул через стойку, резво направившись к лестнице на второй этаж. Хаск, замедлившись лишь на секунду, бросился за ним, в ужасе осознавая, что клоун бежал прямиком в кабинет Энджела.       — Энджел! — проорал демонёнок, влетая в кабинет оверлорда.       Когда Хаск затормозил возле самого стола, то ненамеренно отступил назад. Паук выглядел не менее растерянным. Энджел Даст, как и предполагалось, сидел за рабочим столом, заполняя отчёты. В этот раз на нём было розовое худи, опять же прикрывающее руки. Этот странный демоненок запрыгнул к оверлорду за спину, испуганно смотря из-за спины Энджела на бармена.       — Где Седрик? Почему вместо него какой-то болван?! Он только что пытался напасть на меня! — Обвинительно тыкает пальцем Физзароли, и Хаск рычит, признавая поражение. Была бы его воля, и он и вправду бы выкинул этого демоненка за дверь.       — Седрик в отпуске. А это... — Энджел бросил на Хаска взгляд, полный ледяного презрения, — мой новый проект. Дрессирую зазнавшегося оверлорда. Представляешь, эта мразь при мне прикончила официантку, заявив, что она — просто псина.       Хаск почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Взгляды Энджела и Физзароли слились воедино — два хищника, учуявших кровь.       — О, дрессируешь? — Физзароли вынырнул из-за спины, оскалившись. Весь былой страх испарился, сменившись ядовитым любопытством. — Какая ирония! Маммон тоже норовит вручить меня какой-то мрази с Круга Похоти. Словно я вещь.       Голос Физзароли звучал обидчиво. Кажется, тот факт, что его собирались купить, и правда расстраивал демона. Хотя Хаску по большей части было насрать. Он вообще хотел бы уйти куда подальше, лишь бы не видеть этих тупых блядей, что видели в нём возможность отыграться за полученные кем-то психологические травмы.       — Хочешь, подарю тебе своего питомца? Чтобы развеять твою печаль — всё, что угодно, — посочувствовал Энджел с такой искренней интонацией, полной сострадания, что Хаска аж перекосило. А затем паук снова перевёл взгляд на него, обещая медленные страдания.       — Не знаю... — Физзароли притворно задумался, с насмешкой оглядывая Хаска. — Он какой-то дикий. Я только зашёл — а он уже кидается.       — Я сейчас покажу, — оживился оверлорд, сладко улыбаясь своему дружку, и у Хаска возникло очень плохое предчувствие на этот счёт.       Удрать он не успел, да и не имело смысла — как проклятая удавка, шею змеей оплела цепь. Хаск не хотел задохнуться, так что не оставалось ничего, кроме как замереть на месте. Разве что он не отказал себе в удовольствии осклабить пасть и показать клыки.       Цепь пурпурного цвета— как в насмешку, потому что всё, что касалось предпочтений Энджела, было извращенным, пошлым и безвкусным. Она натянулась, и Хаску пришлось сделать несколько шагов вперёд, чтобы не вспахать рожой пол. Что ж, если Энджел хочет поставить его на колени — придётся изрядно постараться.       — О, — протянул бес, разглядывая Хаска. Интерес на его лице был подобен интересу, с которым клиент выбирает нужную бутылку бренди за барной стойкой. Проще говоря, Физзароли было практически насрать.       — Ну, как тебе? — Хвастливо спрашивает Энджел.       — Какой-то он тухлый, — поморщился Физзароли. — К тому же, ты знаешь — мне больше нравятся собаки.       И хрипло рассмеялся, прихрюкивая.       — Ага, — вздохнул Энджел, играясь с цепью и накручивая её на тонкие пальцы, и Хаску захотелось резко дёрнуть на себя, чтобы они треснули пополам — но тогда пришлось бы расстаться с головой. — Ещё не воспитал его как следует.       Хаск ничего не мог поделать со звоном в ушах, который заглушал дальнейший разговор оверлорда с бесом. От гнева, горячей патокой растекающегося по крови, темнело в глазах.       Хаск никогда не считал себя хорошим человеком.       Хаск никогда не водился с хорошими людьми, потому что хорошие люди не берут в руки карты, а даже если и берут, то перестают быть таковыми после своего первого выигрыша.       Но то, что он видел перед собой — это даже не человек. Энджел Даст — циничная мразь, которой не хватает того ада, который он видел перед собой, он жаждал ещё большей жестокости.       И, что ж, Хаск выигрывал достаточное количество раз, чтобы надеяться на победу и теперь, потому что одно поражение не превратило его в законченного неудачника. И если Энджел хочет преисподней — он её получит.       Энджел любит развлечения. Энджел, хоть и не показывает этого, — азартный человек, а Хаск таких за милю чует. Значит, с этим можно работать.       Ставки повысились — теперь они не будут играть на души.       Они будут играть на кровь, плоть и дыхание.       Хаск убьёт Энджела Даста, и это будет его самой оглушающей победой из всех.       — Ещё раз тронешь Физзароли — сверну шею. — Зло шепчет Энджел и отпускает цепь. — Пошёл прочь.       Хаск, пошатнувшись, устоял. Он молча развернулся и вышел под ядовитый смех двух демонов, что больше не обращали на него никакого внимания, прихлопнув дверь с таким звуком, что стеклянная вставка едва не вылетела из рамы. Он приложит все силы, чтобы прикончить гребанного уебка, который по ошибке решил, что вправе владеть его судьбой.       Энджел Даст пожалеет, что связался с ним.