Да что вы знаете о прямолинейности

Когда Минги переехал, Юнхо отвоевал себе больше пространства в его голове. Как минимум потому, что теперь у него всегда было над чем подумать по утрам, пока он собирался на пары, а Юнхо продолжал дрыхнуть, внушая желание врезать по челюсти из зависти. Он ложился намного позже — зрители любили тихие стримы, где ему нельзя было орать, пусть Минги и просыпался почти так же сложно, как и сам Юнхо. С горем пополам вставая по будильнику, Минги находил в их чате сообщения из разряда: «как думаешь, если я скину телефон с балкона, ему поможет гипс?» или «ты уверен, что не любил бы меня, родись я червём? может, хотя бы капельку?» — ночные размышления Юнхо, которые некуда было выпустить, пока студентик спал. Он не думал там случайно, что Минги с этими мыслями ещё на пары ехать? На такси бизнес-класса. — Блять, ты горячие источники устраивал? Ни хуя не видно, один пар, — недовольно вздыхал Юнхо из ванной, откуда только что вышел Минги. Что бы он там не обещал, квартира Юнхо не превратилась в… ну, ни во что, она осталась такой же, только теперь в ней стало больше любви. Мир Юнхо подсветился сладким розовым цветом. Он отсасывал Минги перед тем, как тому идти было на презентацию чего-нибудь, — колени у него, конечно, продолжали трястись, но уже не от волнения. Минги учился у матершинника Уёна эвфемизмам, и вроде всё шло хорошо. Спустя время Юнхо стали приглашать на онлайн-турниры и мероприятия по киберспорту, хотя соревновательный дух и желание тратить время на тренировки дома в нём было едва ли. Его звали для продвижения мероприятия или банально по дружбе; аудитория отреагировала очень положительно, и на стримах у Юнхо будто бы ещё веселее стало. Теперь он не сидел дома всё время, лишь изредка выбираясь в бары или в гости к приятелям, а катался ещё и на, как он говорил, работу (и это звучало сексуально для сумасшедшего Минги, который чувствовал головокружение, представляя, как говорит кому-нибудь: «папа на работе»). В один из дней, когда Юнхо уехал, Минги решил устроить себе выходной. Он смог подтянуться в университете, поэтому один прогулянный день ничего не сделал бы — главное было не потянуть за ним другие прогулы. Он сел за компьютерное кресло и наконец опробовал звуковую аппаратуру, на которую пускал слюни с тех пор, как узнал, что у Юнхо есть зачем-то синтезатор на полметра. Он слез с компа только через четыре часа, когда Юнхо поинтересовался, пришёл ли он с пар, и попросил приготовить чего-нибудь жирного и вкусного.

«я только вернулся»

«у тебя опять блять гора посуды в раковине, кто мыть будет?»

«никто ураааа»

«УРАААА!!!»

«ты ушлёпок»

«блин да я забыл» «мне казалось там вообще никакой посуды не было» «помой прости пожалуйстааа» Минги был доволен собой, так как смог отлично сыграть студентика, вернувшегося домой реально всего секунду назад и обескураженного беспорядком в раковине, который сам же навёл, потому что не хотел разбираться с этим, пока есть время на более полезные дела. Наивный глупыш Юнхо и правда подумал, что забыл помыть посуду! Победа. Минги правда не хотел прогуливать, но всё чаще стал повторять цепочку операций сходить-на-одну-пару-дождаться-пока-Юнхо-уедет-вернуться-домой-чтобы-продолжить-сводить-свой-электропердёж. Благо, он уже немного знал об этом, потому что давно корешился с Хонджуном и часто катал к нему на втором курсе, чтобы пробовать делать треки. Минги уже почти поверил, что навсегда останется безнаказанным, но однажды Юнхо объявил ему о своих наблюдениях в лоб, когда они сидели перед этим самым компом, досмотрев фильм. — Хотел спросить кое о чём, Ги-я. Я видел установленный фл студио. Думаешь, засунул ярлык в папку «хуйня» — и всё, я его никогда не найду? В отличие от тебя, у меня «хуйня» — это главная папка! — Что-то я не видел там ничего полезного… — тихо проговорил Минги, имея в виду сохранённые идиотские фанфики и шрифты, которые Юнхо складировал там «на всякий случай», но так ни один и не поставил. — Записал уже что-нибудь? — и снова эта его снисходительная улыбка, говорящая: «я и так уже всё послушал, но готов делать вид, что радуюсь в первый раз». Минги показал коротюсенькие отрывки, где были просто накиданы биты пока что, биты и безумные грохочущие сэмплы, и его голос — почти везде сплошное рычание. Минги избегал смотреть на Юнхо, пока они, доедая фильмовые снеки, слушали все записи с названиями из случайных наборов букв. Свой следующий стрим Юнхо назвал слишком очевидным «жена рэпера играет в banishers: ghosts of new eden», но ни у кого из зрителей, на удивление, вопросов не вызвал — возможно, они уже привыкли. Минги завёл твиттер и тикток и медленно, но верно стал грести подписчиков на видосах из разряда «если бы в треке *** была моя партия»; Юнхо не переставал над ним хихикать, но по-доброму, и это, кажется, было одно из его агрегатных состояний — глядеть на Минги и хихикать. Однажды ему прислали первое пожертвование. Звучит-то как! Минги уж было решил, что зря крепил в профиле номер кошелька. Юнхо то ли удивлённо, то ли возмущённо проговорил: — Мне уже готовиться к тому, что ты мне будешь давать деньги?! Беспредел. Он стоял у компьютерного стола; ему полагалось отдыхать после стрима, пока Минги оккупировал комп, чтобы продолжать создавать свои произведения искусства. Он только фыркнул в ответ, открывая программу и уже собираясь взять наушники — ему пришлось купить ещё одни, потому что наушники Юнхо, видите ли, уши давили, — но потом почувствовал руки на плечах. Меценат Чон Юнхо, милосердно помогающий взойти звезде хип-хопа! Беспредел, вот уж точно. — Видишь какой я успешный? — игривая мысль блеснула в голове раньше, чем Минги успел отследить. — Мне теперь нужно… — Нужно тебя наградить, да? — у него тут же блеснули глаза; когда Юнхо удавалось угадать его желания, реакция всегда была очаровательной. — Хорошо, чего ты хочешь? Минги коснулся чужой щеки — Юнхо навалился ему на плечо, вдавливая в кресло. — Растяни себя. У Юнхо по привычке дёрнулись губы — но потом он вытаращил глаза, когда запрос обработал. Кажется, он ожидал услышать про какие-нибудь лимитированные кроссовки или слащавое свидание в лапшичной на задворках Сеула. Взгляд опустился на чужие сдвинутые вместе бёдра. — Уже хочешь сесть, правда? — Минги усмехнулся, похлопав по чёрным джинсам. Он говорил так, словно Юнхо мечтал об этом каждый день, говорил его собственной манерой. — Чел, который мне задонатил, просит помочь с каким-то инструменталом — я попробую посмотреть сейчас. Иди, Юнхо, растяни себя. Минги улыбнулся, заметив перемешанное в глазах любопытство и недоумение, и развернулся в кресле. Юнхо не успел ничего из своих странных чувств выразить, потому что Минги надел наушники — оставалось надеяться, что он будет перетаскивать кусочки достаточно долго, чтобы Юнхо успел подготовиться и кончить пятьдесят раз. Он лёг на кровать; в комнате было до того тихо, что жутко делалось. Минги дёргал ногой, и Юнхо всё глядел на колено, перечёркнутое чёрной ниткой недорезанных на коленках джинсов. Он не мог вспомнить когда последний раз боттомил, но не то чтобы стоило переживать — он ведь с Минги. Что может пойти не так, если он с Минги? Всё, кроме секса. Минги не потрудился даже футболку снять; на спине чернели города чьего-то тура, и Юнхо сфокусировал на них взгляд, толкая в себя пальцы, и совсем скоро забыл о времени как таковом, растворяясь в шуршащей простыни. Минги повернулся. Их взгляды встретились, и Юнхо едва не подавился собственным языком. Минги стащил наушники с головы и изобразил удивление — притворное, конечно, потому что это был бы не он, если бы, обрезая части записи, не думал о том, что происходит за спиной. Юнхо запоздало понял, что его пальцы всё ещё внутри; на кровать приземлилось потеплевшее тело, и две руки оказались по обе стороны от него. Минги широко улыбался и улыбку эту тут же спрятал в поцелуе; он вытащил руку Юнхо и, приземлившись ему на грудь, облизал оставшуюся смазку с ярким, но, как всегда, непонятным вкусом. Потом завертел головой и уже открыл было рот, чтоб спросить: «Где?» — но заметил тюбик под углом подушки. Он щёлкнул крышкой и вылил смазки на ту же руку, в которой её держал, второй пытаясь расстегнуть джинсы и не потерять равновесие; Юнхо был готов к его мокрым неритмичным поцелуям. Для него это всё мало того, что ново было — он с интересом замечал в себе искры возбуждения от чужих рук, — так ещё и Минги было не узнать: он мог сколько угодно издеваться над Юнхо, но доверял и переставал спорить, когда они раздевались. Он не особенно любил отбирать инициативу, предпочитал, чтоб силу показывали ему — а теперь в нём, будто под влиянием полной луны, разбудилось скрытое. — Да ты оборотень прямо, — Юнхо всё ещё оставался в сознании, хотя вроде бы не дышал; он излился в чужой кулак так быстро, что Минги ничего не успел понять. Он не жалел Юнхо. — От меня скоро ничего не останется, если ты продолжишь кусаться. — Прости, я не знаю откуда это, — промычал Минги. Но он врал — эту одержимость, конечно, сначала нужно было впустить в своё тело; его губы сложились в очаровательную улыбку из тех, которые он строил, когда нужно было упрашивать. Юнхо собирался поцеловать, подрагивая от рук на животе, — твердеющий член вновь просил прикосновений, — и смог только потянуть за чужую футболку. Резко, так что Минги подался навстречу; когда она улетела, Юнхо получил свой поцелуй. Минги не давал ему нежность, игрался в единственный раз, когда ему захотелось быть сверху; но по обоим прошла вскользь мысль о том, что если бы он касался аккуратно, заперев сумасшедшие порывы внутри, Юнхо чувствовал бы себя стеклянной фигурой. А он желал стать человеком, которого Минги порвёт на кусочки. — Хочу быть внутри, — всё, на что он был способен, неотрывно наблюдая за тем, как Юнхо раскатывает презерватив по нему. Сервис лучшей категории. — Ты представлял, как мой член будет растягивать тебя, да? Когда я сидел за столом. Наверняка думал об этом, Юнхо? Безумный. — Сводил вместе колени, пока я сводил всю эту хуйню? Смотрел на меня и не мог дождаться когда я встану и приду к тебе, — они сидели, притягивая друг друга взглядами; рука Минги, притворно осторожная, поднялась по груди и зацепила ухо пальцами, заставив Юнхо склонить голову навстречу, выдохнув. Он послушно откинул голову, когда рука потянула за волосы, и прикрыл глаза. Минги прошёл языком от основания шеи до челюсти, медленно опуская их на кровать. — Готов, папа? Тот всхлипнул; на бедре оказались грубые пальцы. Он смотрел на распалившегося пламенем Минги и не мог моргнуть; глаза жгло, словно пальнули из газового баллона, и когда лицо перед ним начало расплываться, Юнхо закрыл глаза, чувствуя на щеке горячую слезинку, и закивал. — Юнхо, я хочу, чтобы ты говорил со мной, — снова в голосе мелькнула давно знакомая капризность; Юнхо не нужно было видеть его, он и так знал, что Минги улыбается как чёрт, оглядывая его тело и раскрасневшееся лицо. Терпение было на исходе. Как они ещё не рассыпались? — Ты прав, Ги-я. Я не хочу больше ждать вот так, — проговорил Юнхо и растянул губы в какой-то пьяной улыбке, почувствовав нетерпеливый поцелуй на подбородке и влажную головку, плывущую между ягодиц. Он промычал протяжно, когда Минги медленно вошёл и, устроившись внутри, начал набирать темп. Юнхо нашёл час, когда можно было нежиться в глупых торопливых словах Минги; они и правда поменялись местами. Юнхо бегал глазами по телу, которое уже почти три месяца было с ним. — О чём ты подумал? Сжался так, — Минги приподнялся, впиваясь взглядом в приоткрытые губы. — О том, что трахаешь меня, но все равно хочешь быть моим, — Юнхо усмехнулся, услышав, как тот втянул воздух через стиснутые зубы. — Нет, Ги-я! Не так быстро, прошу, — но коснувшаяся члена рука, влажная от слюны, была рада стать врагом, доводящим до исступления. Минги реагировал молниеносно. Юнхо провёл рукой вверх по своей груди, оставив вторую вцепившейся в локоть над ним, и Минги перехватывал пальцы, касался сосков языком и целовал чужую руку, стараясь не терять одинаковый темп внутри Юнхо и на его члене. — Хватит, м! Минги, не надо, я сейчас умру- Тот довольно замычал, посылая вибрацию по телу губами, прижатыми к груди; Юнхо дрожал и шипел, не дышал всё ещё. Когда Минги поднял ладонь и слизал густые белёсые капли, ему оставалось недолго; Юнхо, гулко стонавший от каждого толчка, и поднявшаяся температура в комнате были превосходным коктейлем. Минги вряд ли бы назвал себя зверем — это ведь просто маленький всплеск энергии, так? Он упал на Юнхо и только спустя время из него вышел, чтобы выкинуть презерватив под кровать. Он уткнулся лицом в подушку — кажется, обрушилось осознание. Кажется, Минги стеснялся. Юнхо не подавал признаков жизни, лёжа рядом. Но потом в комнате раздалось: — Слушай, я зачитаю в каком-нибудь треке про то, что я трахнул своего папу? Комната наполнилась хохотом; запрещать не было смысла, потому что Юнхо всё равно не сможет разобрать слова в шумных треках. Но, как говорил Минги: «всё для вайба». Это была очередная их глава. После неё Юнхо написал подписчикам о том, что ближайшего по плану стрима, к сожалению, не будет, и отбрехался неожиданно сломавшимся креслом. На деле же с креслом всё было в порядке, вот только сидел и катался на нём только Минги; Юнхо на следующий день сидеть не мог. Нет. Не изъявлял желания. Вот как.

«ЧОН ЮНХО ДА ЧТО Ж ТАКОЕ»

«Я НЕ ОСТАВЛЯЛ ПОСУДУ»

«причём тут посуда»

«что за пиздец на плите? ты можешь хоть раз на кухне остаться чтоб у тебя ниче не пригорело?»

«не могу» «у меня инет лагал, а потом всё как заработало и я не мог уже уйти никак» Юнхо слал плачущие смайлики пачками, словно это могло помочь Минги с уборкой — он стянул резиновые перчатки, вконец разозлившись, и в который раз напомнил себе сказать Юнхо про чёртову посудомоечную машину. Вполне возможно, что он о ней и не думал никогда — донаты, деньги, киберспорт, понимаете? Ничего этим сраным стримлерам больше не надо. Но в тот день Минги насел-таки на него с этой темой. Следующий стрим Юнхо запустил под названием «человек, лишившийся домохозяйки, играет в resident evil 4» — а через неделю вдруг предложил посидеть на стриме вместе с ним. Не буквально, конечно же, — Минги сел в другой комнате и подключился к дискорду с айпада, попытался болтать с чатом, который обычно развлекал сам себя, пока Юнхо проходил боёвку. И в целом всё прошло хорошо, несмотря на то, что Минги ныл сначала, что из геймерского умеет только мурчать в голосовом чате. «Кому ты там мурчал?» — «Никому, просто умею». Помурчать не дали, очевидно. Юнхо успевал клацать нужные кнопки, передвигался по маленьким локациям, собирая предметы, и рассказывал Минги и тем, кого не было на предыдущем стриме, всё, что стоило знать о героях и сюжете. Не было б Минги, хер бы Юнхо этим занимался — он, вероятно, ржал бы без остановки и засыпал зрителей сальными шуточками; разницу в его поведении заметили все, кто пришёл в тот вечер к ним на огонёк. Уже на следующий день этот стрим улетел в мусорную корзину воспоминаний Минги, как летело и исчезало из мыслей всё, что не волновало его в данную минуту. Одногруппники готовились к выпускным экзаменам. Внутри копилось всё больше тревоги; Минги проводил какие-то там исследования и штудировал какие-то там учебники, но мыслями был совершенно в другом месте. Сам не знал в каком. У Юнхо возникла чудесная идея; он не собирался отвлекать надолго Минги, вдруг нашедшего в себе заучку, а просто хотел немного расслабить. Юнхо проговорил негромко, за секунду заворожив Минги: — Помнишь, ты сидел на стриме по «TheQuarry»? Ты всем понравился, и у меня просят опять эту игру, — Минги позволил касаться шеи и плеч; они завтракали, так что сейчас в этом не было ничего такого. — Меня бесит то, что там нельзя проматывать, я проходил её два раза и ещё пять — вне стримов, я больше не выдержу. А ты… свеженький. Минги передёрнуло от этого слова, и он оглядел Юнхо недовольно. — Не хочешь снова посидеть с нами? Поиграть в этот раз. — Ээ… Я был, когда ты проходил начало, кажется..? — Первые главы, да, там только завязка, самое интересное в- — А жанр? Подростки, бегающие по лагерю и… Я не помню, ты хоть что-то делал там? На кино похоже. — По сути, это хоррор про выживание- — О-о, нет. Нет-нет-нет. Минги вернулся к завтраку. Для него всё было решено, но Юнхо хотел непременно убедить его, загоревшись этой идеей. — Да там не страшно, Минги-я! Ходить можно, но убегать ни от кого не надо. — Я не буду в это играть. Я видел, там была какая-то страхолюдина, и… Блин, ну Юнхо. Старший смотрел на него, не отрываясь, и в Минги всё меньше твёрдости оставалось. — Слушай, ну! Только за- — Стой, стой! — Юнхо рассмеялся радостно. — Можно я сам придумаю за что? Я уже даже щас придумал. — Не поделишься? — Не поделюсь. Он улыбнулся самой хитрющей бессовестной улыбкой, на которую был способен, и развернулся от продолжающего завтрак Минги к окну, где освещение было лучше. Пальцы быстро натыкали сторис, и через пару секунд Юнхо поднял телефон с фронтальной камерой: — Минги-я хочет чтобы я подарил ему что-то особенное после сегодняшнего стрима! А это значит, что… да, он опять будет с нами! — Блогер хуев, — раздалось тихое и недовольное сзади. — Надеюсь, ваше утро проходит хорошо! Пожалуйста, ждите меня вечером! — Я надеюсь, меня видно не было? — спросил Минги, когда Юнхо положил телефон и хмыкнул. — Конечно же было, ха-ха! Вот эти набитые щёчки, — он подлетел к Минги и стал вовсю мешать завтраку. Легко ему, так быстро ест всегда! Юнхо вновь вернул себе тон, которым приветствовал подписчиков на стримах и только что говорил в сторис. — Минги-я уже съел весь наш холодильник! Если бы он так же охотно шёл со мной играть… — Я тебе, блять, наиграю — отпусти меня сейчас же, у меня конфа через десять минут! — А кто виноват в том, что ты жрёшь так долго?! Минги вырвался-таки от него; сегодня в расписании стояла только научная конференция, на которую улетел один из университетских преподов и на которой всех заставили присутствовать дистанционно и задавать ебучие вопросы. Минги отключил микрофон и хмыкнул, представив, что за кафедрой стоит Уён, бесящийся на вопросы людей, которые даже вживую не присутствуют и которых нельзя прожечь взглядом. У Минги были дела поважнее; он раскрыл конспекты прямо на кофейном столике в гостиной и поставил там же айпад, в котором плясал у презентационной доски их обожаемый Профессор Ли. Юнхо, кажется, испытывал новую игру; его тоже не было слышно. Они с Минги столкнулись на кухне — а потом, закинув в себя опоздавший обед, направились к компьютерному столу. Подготовка к стримам для Юнхо представляла собой обыденное дело и занимала считанные минуты; он запустил трансляцию пока без камеры и микрофона, чтобы они смогли удобно устроиться, а зрители — подбежать на уведомление из твича. Минги поначалу растерялся, вылупившись на три выгнутых монитора, но Юнхо с довольной улыбкой объяснил ему самое важное. В уголке крайнего экрана видно было их обоих в кадре; Юнхо поприветствовал всех и объявлял что они будут делать сегодня. — Это мой парень Минги, — он поднес микрофон вплотную ко рту, — мы недавно съехались, поэтому, возможно, вы видите его не в последний раз. Минги мялся на соседнем кресле; Юнхо, заметив, как он перебирает пальцами на коленках, повернулся с вопросом на лице — а тот лишь развёл руками, выражая эмоции от происходящего: — Ахренеть..! — Детка, я уже понял, что это твое любимое слово. Ну что, давайте начинать? Секунда, сейчас запущу сохранение. Мы остановились на… ага, вот. Райан с Диланом в радиорубке. Живые. Пока что. Минги блеснул на него ужасом в глазах, но Юнхо тут же замахал руками, заверяя, что поможет спасти всех. Правда, спустя главу он уже шипел: «убей, убей эту суку», когда перед Минги вылезло очередное испытание на тыканье кнопок. Юнхо гладил по бедру, помогая отвлечься от громких звуков, но это произвело другой эффект. Минги неосознанно подался вперёд тазом, спускаясь на кресле. В домашних штанах теснело, но думать об этом было сложно, пока на экране бегал мужик, измазанный в крови. — Боже, это было моё первое в жизни убийство, — поражённо выдохнул Минги, когда вожатую сожрала тёмная чупакабра. — Эй, что ты- Юнхо оставил своё место и чуть повернул камеру на Минги, а затем стал опускаться под стол. — Простите, у меня один важный звонок. Я скоро расскажу вам кое о чём, но пока это секрет, и мне нужно отойти на некоторое время, ладно? — проговорил он, а затем стянул наушники и положил их на стол. Минги забегал глазами, пока на экране шла очередная сцена; член дёрнулся от вида Юнхо внизу, между его бёдрами — но тот с хитрой улыбкой вскинул подбородок, намекая не отвлекаться. — Чёрт, теперь мы одни с вами, — деловито заключил Минги. — Никакой помощи на этом стриме. Вы подскажете что делать, чтобы все выжили, да? — Не забывай благодарить за донаты, — послышался шёпот. Юнхо завёл руку под футболку и цапнул за бок; Минги приподнялся на полсекунды, и чужие руки стянули мягкие штаны с бельём. Минги вытаращил глаза; началась очередная погоня, и он напряг руки, чтобы успевать реагировать. Юнхо царапал бёдра; Минги шумно выдохнул — больше пока что никто не умирал — и заметил сообщения в чате о том, что так ярко реагирует на происходящее. — Знаете, я ведь особо не играю в видеоигры, — начал бормотать он, поставив игру на паузу, чтобы потянуть газировку из банки, стоявшей на столе. Юнхо молча улыбался с видом гордого наставника и разжигал возбуждение пальцами — теперь оно не угасало даже от вида жутких лесных пейзажей; Минги встретился с Юнхо взглядом и изумился мысли о том, что никто по ту сторону не подозревает о происходящем. — Один раз я уже пропустил кнопку, вы помните, как я обосрался! Хоть вы и говорите, что Юнхо уже проходил на хорошую концовку, я хочу постараться снова. На самом деле, я рад, что Юнхо выбрал именно хоррор… На логичный вопрос о причине Минги ответил, что ему нравится атмосфера старых слэшеров — он подцепил это слово у Юнхо, который теперь лизнул головку, заставив его выбросить руки со стола и на секунду вцепиться в чужой воротник и огладить затылок, пока игра не отвлекла снова. Ему хотелось слышать Юнхо — было очень непривычно вот так, в наушниках, — с другой стороны, если бы он сказал хоть слово, выдохнув хрипотцу, Минги тут же опрокинул бы монитор. Он чуть отодвинул микрофон, подозревая, что его вздохи могут кого-то напугать, старался следить за летящим чатом и только сводил брови домиком иногда, когда совсем вело. Почему это он должен заботиться о том, чтобы подписчики Юнхо ни о чём не догадались?! Они ничего не обговорили — вдруг он этого и хочет? Подобными мыслями Минги отводил внимание, продолжая бубнить в микрофон, но с меньшим энтузиазмом. Он уже плохо понимал что происходит в очередной главе игры; в голову било тепло, и хотелось ответить на смешные сообщения в чате как-нибудь грязно — так, как он ответил бы Юнхо. «Молодец, Минги-щщи!» — мелькало в убегающих строчках на боковом мониторе, когда он сделал правильный выбор без подсказок. Гордится ли им Юнхо сейчас? Прохождением, не выдержкой... хотя, и этим тоже. Минги хотел услышать, что справляется хорошо. Он опустил глаза, и Юнхо тут же заметил. Он оторвался от члена, продолжая ритмично двигать рукой, и поманил Минги, заставив его опуститься к столу так, чтобы на камере видно было только макушку. Юнхо провёл рукой по прохладному бедру, поднимаясь на коленях — благословите мягкий ковёр, спасающий их сейчас, — и лизнул чужие губы. Минги подался было вперёд, но не успел поймать снова; Юнхо снова опустился на член, не отрывая взгляд от приоткрытых блестящих губ. Возможно, он не думал о том, что провоцирует. Не осознавал, что Минги теряется и рвётся на части, потому что не может издать ни звука. Хотя чёрт возьми, как он мог не осознавать?! Минги подавился вдохом и просунул руку под стол, чтобы сжать чёрные пряди Юнхо, не позволяя ему отстраниться, когда ноги догнала дрожь и всё вокруг осветилось вспышкой. — Блять!!! Чуваки, — выпрямившись в кресле, он провёл рукой по лицу, прогоняя ненужные эмоции, — я просто в ахуе… он чё, реально пошёл в лес за ней? Один?! Фух, Господи… Нет, я не могу, тут хоть у кого-то мозги есть вообще... Юнхо из-под стола провел рукой поперёк шеи, улыбаясь во весь рот. Пока в чате хихикали над тем, что Минги и правда впечатлительный, у причины этой впечатлительности блестела капля на подбородке; он не вытирал, боясь испортить вид, и ждал, пока Минги посмотрит на него, продолжая восстанавливать дыхание. — А… салфетки дать, да? Лицо Юнхо тут же разгладилось. — Ой… Минги встретился взглядом с камерой; трансляция, вообще-то, ещё не закончилась. Он скинул Юнхо пачку, пока тот сдавленно смеялся, ударившись головой об стол. Минги вернул взгляд на монитор с игровой паузой: — Говорю, с-салфетку возьму. Насморк мучает. Юнхо помог ему забыть об этом. Больше на стримы не звал, не припоминал этот позор — но Минги и сам с этим справлялся, поднимая в себе неловкий хохот. Юнхо удивительным образом умел находить нужные рычаги; это, конечно, не было его главной целью, но теперь Минги преспокойно мог сидеть за учебниками сутки напролёт. Ему нужно было отойти от этого перед тем, как он снова решит сунуться на стрим. Юнхо обещал подписчикам сюрприз и рассказал-таки о нём через некоторое время: его пригласили на большой оффлайн-турнир в Тэджон. — Я уеду на две недели, — проговорил он, уже зная, что за этим последует. Минги преувеличенно громко ахнул и вцепился в плечо так, словно хотел оторвать Юнхо руку. — Я хочу с тобой. — Ну не прям на две недели, это с дорогой, а так — на финал и полуфинал девять дней, плюс, меня ещё кое-кто там будет ждать... — Юнхо, я поеду с тобой! — Ни в коем случае. У тебя экзамены — с ума сошёл? — Зачем тебе туда ехать? Ты ведь не участвуешь! — Необязательно участвовать, чтобы быть там не последним лицом, — Юнхо словно объяснял ребёнку. — Там будет Сонхва, мой хороший знакомый, — на нём трансляция турнира. Я буду помогать. Потом снимем со мной кусок для небольшого сюжета на их ютуб. Мне заплатят много денег. Минги хмурился, переваривая. — Ты мог бы вложить эти деньги в нужное дело, и мне вообще не пришлось бы сдавать экзамены! Понимаешь ведь, о чём я? — он выразительно поднял брови и приблизился, чтоб его лучше слышно было; он выбрасывал из темы разговора всё, что не касалось его. — Заплатишь за мой диплом, папочка? Юнхо вскрикнул и отлетел, как ошпаренный, вызвав у Минги истерический смех, который не утихал ещё минут пять. Потом он, конечно, надавал Минги подзатыльников, но тот продолжал упрямо отторгать идею о важности фундаментальных знаний. Он хотел быть рэпером и его ничто не ебало. А Юнхо всё-таки уехал — и оставил его наедине в битве с книжками и научным руководителем, которому Уён точно высказал бы всё что думает, а Минги сказать мог только «ме» и лишь вернувшись вечером домой писать матерные строчки целыми тетрадками. Он показывал это Юнхо, и они веселились вместе.              

«прикинь чё!!!!!!!»

      

*скриншот из приложения для измерения количества шагов с выполненной целью в 15 км*

«ого а ты где щас»       

*селфи с унитаза*

«а ты скучать по мне не успеваешь я так смотрю да»               Минги, недолго думая, натыкал самый логичный ответ — «пизда». Юнхо будто издевался.        Он хоть представлял как сложно не скучать, когда теперь ничто не мотивировало Минги продолжать ботать, кроме приятелей с потока, которые обычно просто говорили что-то вроде: «Все сдавали — и мы сдадим!» Сан с его любимым «бар после пар» уже готовился отправиться в чёрный список.        Справедливости ради надо сказать, что Юнхо тоже всё это было неприятно. Но причин не покидать Сеул на две недели не нашлось, если не считать хриплую мысль на подкорке — «Эй, а ты знаешь, что видеть Минги двадцать четыре часа в сутки нам недостаточно? Нам нужно больше — а ты вместо этого думаешь о том, чтобы уехать от него». Он набрал встреч в своё расписание и постарался утонуть в делах, но печально-беспомощное выражение изредка выплывало наружу, заставляя окружающих беспокоиться. Нет, им всё-таки нужно научиться обходиться без друг друга. Так ведь и умереть можно. Юнхо вышел из стеклянного здания и переглянулся со своей машиной, стоявшей на парковке в рядке. — Эй, Юнхо, ты забыл про кое-кого, — его окликнул Сонхва. Юнхо обернулся и увидел высокого парня в очках; его отросшие пепельные пряди тянулись по шее. — Увязался за мной, говорит, ты обещал остаться и сфоткаться с ним. Бросил фаната, ай-яй-яй! — Мин…ги? Минги, да? Парень кивнул; Сонхва подтолкнул его к Юнхо. — Прости, я забыл совсем, замотался, — он смущённо улыбался, доказывая несуществующую вину; его образ был безупречен. — Ты, кажется, в шаге от финала был? Не переживай, прокачаешься и встретимся снова! — Давайте я тут вас сфоткаю! — предложил Сонхва-энтузиаст. Минги со своей глупой улыбкой и правда походил на фаната. Юнхо чуть зашёл ему за спину, и они, вдохнув, встали в глупые позы на две секунды, а затем снова превратились в нормальных людей. — И как будто я тебя уже видел… Не сегодня, а так, где-то. Прищурившись, Сонхва поразглядывал Минги, но так и не смог вспомнить. Когда он развернулся и скрылся за дверьми главного входа, Юнхо сдавил пальцами чужой затылок; Минги захныкал. — Юнхо, он меня домогался… — Сходи расскажи это его жене. Они двинулись на парковку. Юнхо шёл впереди; находиться в Тэджоне вдвоём было до того непривычно, что ему показалось, будто он во сне. В какой-то момент он замедлил шаг и усмехнулся поражённо. — И откуда ж ты тут взялся. — Юнхо, я купил тебе подарок! Минги подскочил к нему; неизвестно было что Юнхо всё-таки любил больше: дарить или принимать. Его лицо вытянулось; они уже подходили к машине, но Минги всё копался в рюкзаке, сброшенном на одно плечо и забитым всякой хернёй. Он выудил бальзам для губ. Юнхо едва не подпрыгнул на месте. — О, ура! — из-под крышки донёсся потрясающе приторный запах. Юнхо чуть не ткнул Минги в нос, давая понюхать тоже, а потом они сели в машину. В тот день в твиттере молодого рэпера появилось новое фото; описание было: «с папой». У стеклянных дверей, за которыми проходил полуфинал киберспортивного турнира. Кто-то писал, мол, незаконно, что твой отец так молодо выглядит, может, он ещё и фитанёт с тобой? Кто-то догадался. На финал Юнхо с Минги не остались — поехали в Сеул, в опустевшую без них квартиру. Там уже ждал мини-альбом, сведение которого Минги скинул на Хонджуна на время экзаменов, и диплом физика-ядерщика, сиротой оставленный на столике в гостиной.