Наследие

20 декабря 1971 г.

      — Мисс Астария, какая удача встретить Вас этим прекрасным зимним днём.       «Удачнее некуда — встретить Дамблдора с Пожирателем на хвосте», — возникли мысли в голове у гриффиндорки. Дело было плохо. По понятным причинам взаимодействовать со светлым магом не стоило, но выбор был невелик: показаться невежливой было бы хуже. Ею было принято моментальное решение — избавиться от Долохова.       — Свали, — процедила девушка сквозь зубы, улыбаясь идущему к ним директору.       Антонин, будучи не совсем сообразительным (по мнению Астарии) парнем, лишь осоловело моргнул в ответ на столь дерзкую просьбу. С места он не сдвинулся.       — Долохов, свали! — напористее шепнула Астария. До столкновения с Дамблдором оставались считанные метры.       — Ни в коем случае не оставлю тебя с ним наедине! — прозвучал его короткий ответ.       Астария смачно ругнулась, топнув ногой.       — Если ты не свалишь, — девушка остановилась, призадумавшись, — я скажу твоему Лорду, что ты за мной в примерочной подсматривал!       Глаза Долохова расширились от услышанного, словно два блюдца, и Пожиратель наконец-то внял сказанным ему словам. Астария про себя попросила прощения у Антонина за подобную выходку, но разнюхивающий директор Хогвартса рядом с Долоховым мог привести к плачевным последствиям.       — Было бы на что смотреть, — ввернул он, но его грубость не произвела никакого эффекта. — Через полчаса на этом же месте. Иначе… Я вызову Лорда.       — Ага, покусики, давай.       Как будто Волдеморту есть дело до её общения с Дамблдором. Почему-то она была уверена, что беспокойство Антонина было напрасным: ну что мог сделать директор посреди людного переулка?       — Добрый день, профессор. Рада Вас видеть, — скривив губы в улыбке, произнесла Астария. Отчасти это было правдой — гриффиндорка очень уважала Дамблдора как волшебника и бывшего директора её школы, несмотря на весьма предвзятое отношение отца к оному.       — Взаимно, мисс Астария. А куда же делся Ваш спутник? — сузив глаза, поинтересовался волшебник.       — Я купила новую метлу, так как свою забыла в Штатах. Видимо, пошёл забирать её из магазина — сотрудники лавки должны были мне её упаковать.       Будем честны, в рассказы отца о вечной проницательности Дамблдора верилось с трудом, но сегодня у неё представится шанс убедиться в этом на личном опыте.       — Играете в квиддич?       — Я лучший ловец школы за последние два десятилетия! — с гордостью заявила девушка.       Астария, освоившая полёты в четыре года, обожала квиддич и гордилась титулом, особенно узнав, что до этого сей пост занимал… Гарри. От воспоминаний о мистере Поттере улыбка невольно появилась на лице.       — Это большая редкость — встретить юную девушку, которая играет в квиддич. Вы большая молодец, мисс Астария. Желаете составить мне компанию за чашечкой чая? Вы бывали у Флориана Фортескью? Помимо мороженого, там весьма обширный выбор десертов.       В любой другой ситуации Астария была бы на седьмом небе от счастья — поесть сладкого с великим волшебником, истинным гриффиндорцем!.. Но не при сегодняшних обстоятельствах, хотя отказ прозвучал бы ещё более странно, поэтому девушка сдержанно кивнула. Живем один раз всё же.       — С удовольствием, профессор.       Дорога до Фортескью была недолгой. Прозвучало лишь пару вежливых фраз о погоде, но Астария нутром чуяла, что Дамблдор отнюдь неспроста изъявил желание попить с ней чай.       Директор, как истинный джентльмен, отодвинул стул для девушки и жестом пригласил присесть. Расположившись напротив, он пригласил официанта принять заказ. Парень в белой рубашке записал в блокнот пожелания двух гостей, пробормотав, что для них большая честь видеть Дамблдора в кафе. Маг вежливо кивнул и обратился к своей спутнице, сидящей напротив:       — Как вам Англия, мисс Астария?       — Прошу Вас, называйте меня просто Астария или Асти, — улыбнулась девушка. — Всё прекрасно, профессор. Мы с братом в полном восторге.       Профессор одарил её улыбкой в ответ, как раз в тот момент, когда на столе появились два лимонных пирога и чайник «Эрл Грея».       — А как же ваша сестра? У неё более не наблюдалось плохого самочувствия?       — Нет, профессор, Гермиона прекрасно себя чувствует, — ровно ответила волшебница, отпивая дымящийся напиток.       — Это прекрасные новости. Тогда, в «Кабаньей голове», она была уже в полном здравии, судя по тому, как готова была броситься на помощь бедной ведьме, что чуть не пострадала от вашей кобры. Кстати, как зовут вашу питомицу?       — Шеса, — ответила с набитым ртом Астария, позабыв о манерах. В её семье сладкое было редким лакомством ввиду того, что родня с маминой стороны была стоматологами.       — Вы ловко её успокоили. Редко встретишь змееуста в наши дни, — смотря куда-то в окно, произнёс профессор.       Астария поперхнулась. О чёрт. Это было очень плохо. Если Дамблдор знает про парселтанг, ему не составит труда сложить два плюс два.       — Ох, дорогая, с вами всё в порядке?       — Д-д-да, профессор, просто чай очень горячий, — чуть вздрогнув, пролепетала девушка.       Подняв глаза, Астария заметила пронзительный взгляд мага из-под очков-половинок. Спустя несколько секунд лёгкое прикосновение к разуму ошеломило девушку. Она ни в коем случае не ожидала такого грубого выпада от директора. Дамблдор был изгнан из головы юной волшебницы моментально — благо её окклюменция уступала лишь отцу. Стукнув чашку о блюдце, волшебница резко сказала:       — Насколько я знаю, профессор, закон магической Британии запрещает использование легилименции на несовершеннолетних без разрешения опекуна или же родителя.       Маг прищурился, чуть более нервно поправляя лацканы своего сюртука. Ответ был очевиден, Дамблдор не ожидал сопротивления, а значит, проводил подобные трюки с учащимися постоянно. Астария испытала укол разочарования. Её образ великого гриффиндорца рушился прямо на глазах.       — Прошу прощения, мисс. Времена нынче непростые, как вы могли заметить.       — Это не является оправданием для вашего грубого вмешательства в мой разум, профессор.       — Конечно, мисс. Ещё раз примите мои искренние извинения.       Девушка лишь кивнула, а затем решила вернуться к лимонному пирогу. На некоторое время волшебники погрузились в молчание, а Дамблдор попросил свежий «Ежедневный Пророк». Увы, во всей этой суматохе Астарии так и не удалось прочитать ни одной газеты за эти дни. Весьма напряжённая вышла неделя.       Маг развернул вестник, и первую полосу украшала настолько ужасающая новость, что Астария не сразу осознала прочитанное:       

«Зверское убийство Гектора Эдоира Фоули. Дело рук Того-кого-нельзя-называть?

      

Читайте подробно на ст.6».

      Далее была колдография плачущей родни убитого. Астария побелела как снег, а воздух вокруг словно выкачали; руки сильно задрожали, что чашка чуть не выпала. Дамблдор пристально следил за реакцией волшебницы. Нужно было признать — её состояние было странным, что частично выдавало.       — Ах, вы тоже шокированы этим ужасным убийством? Мистер Гектор Фоули был прекрасным волшебником. Я лично знаю всю семью Фоули — они пуффендуйцы в пятом поколении, почти всех учил я. Ужасное, ужасное горе приключилось. И за что они так с ним? Экспертиза показала, что на бедняге живого места не осталось.       Проговаривая речь, директор не отрывал глаз от побелевшего лица юной волшебницы. А та опустила взгляд на стол, ибо она не могла смотреть в глаза профессору. Она знала, она чувствовала, к чему он клонит.       — Я вижу, что у вас доброе сердце, Астария, — вкрадчиво произнёс маг, и девушка подняла глаза. Брови того были сведены к переносице. — Скажите мне, у вас есть предположение, кто мог совершить столь ужасное убийство?       Вопрос вгонял в ступор. Что ей нужно было сказать? Да, конечно, она знала. Они изучали хронологию событий Первой магической войны. Дамблдор давил на девочку-подростка без зазрения совести посреди кафе. Видимо, и правда стоило послушать Антонина.       — Откуда же мне знать, профессор? Я лишь на днях приехала сюда из Америки.       — Ваша правда, мисс Астария. Но всё же меня терзают смутные сомнения. Том Марволо Риддл, более известный как Волдеморт, знаком вам, не так ли? Ваши черты лица… Я, право слово, даже немного шокирован…       — Я не понимаю, о чём вы говорите, профессор. Ваши намёки беспочвенны.        Маг прищурился. Астарию ужасно трясло, паника окутывала с ног до головы, а каждое слово давалось с трудом. Она боялась Альбуса Дамблдора.       — Дорогая, — произнёс маг, отложив газету лицевой стороной к девушке, дабы ещё сильнее смутить, видимо. Он будто пытался уличить её в соучастии, словно хотел навязать чувство вины. — Вы можете доверять мне, если Том Вам угрожает, я всегда…       — Вы и правда искусный манипулятор, профессор. Шляпа явно ошиблась с факультетом, отправляя Вас на Гриффиндор, — резко вскочив на ноги, сказала волшебница.       Глаза Астарии сверкали гневом, а магия трещала на кончиках пальцев. Последний раз взглянув на ошеломленное лицо Дамблдора, девушка покинула кафе, не попрощавшись. Невесть откуда взявшиеся слёзы застилали глаза. Опять. Это снова происходит. Её снова пытаются обвинить в грехах отца.       — Я не виновата! Я в этом не виновата! Я не хотела этого, — сумбурно шептала про себя девушка, отталкивая идущих навстречу волшебников. — Я не виновата! Это не моя вина! Пожалуйста, я не виновата!       Истерика Астарии Риддл достигла своего апогея.              Так её нашел Антонин. Девушка сидела на земле около дурно пахнущих помоев, курила сигареты дрожащими руками. Трясущееся маленькое тело ведьмы навеяло на него желание убить Дамблдора, а Антонин был уверен, что это его рук дело — он довёл девчонку до истерики.       Присев рядом, Долохов спросил:       — Хочешь, я прокляну его?       Девушка подняла глаза на сидящего рядом парня, и дыхание того на секунду спёрло. Огромные, бездонно-чёрные, как сама бездна, глаза юной ведьмы смотрели на него столь жалобно, будто молили избавить её от терзавших чувств. Сглотнув, девушка ответила:       — Тогда он подтвердит свои догадки.       Антонин не стал расспрашивать, о каких догадках речь, а лишь наблюдал за дымом, который исходил от конца сигареты. Всё же девушка немного успокоилась в присутствии мага, но злость Долохова от этого никуда не исчезла.       — Он был очень груб? Что мне передать Лорду?       — Ну, я, блять, даже не знаю, с чего начать, — картинно разводя руками, хмыкнула девушка. — Передай ему, чтобы не устраивал из убийств ебаный спектакль в три акта. Передай ему, чтобы он, блять, избавлялся от трупов, а не выставлял их на потеху публике, дабы навести ужас. Передай ему, чтобы был нормальным отцом, чтобы остановил войну, перестал убивать маглорождённых. Скажешь ему, м? Это был далеко не первый раз, Долохов. Забей, мне не привыкать быть дочерью грёбаного Волдеморта. Сука, пальцы замёрзли…       Долохов молча слушал оскорбления в адрес его Лорда, даже не пытаясь остановить разгневанную ведьму. Будь на её месте любой другой человек, то бедняга сразу бы схлопотал проклятье за грубость в отношении повелителя. Девчонка же злилась не на повелителя, нет — она злилась на своего отца. И это никак не укладывалось в голове Антонина.       Накладывая согревающие чары, Пожиратель неуверенно произнёс:       — Грязнокровкам не место в нашем обществе. Я поддерживаю политику Лорда.        Астария фыркнула в ответ, туша сигарету о снег.       — Тебе самому не смешно? Ты — полукровка, Долохов. Как ты — Мерлина ради! — можешь поддерживать этот бред? Чистокровная идеология — лишь инструмент для манипуляции массами. Отличный способ получить нужную поддержку для достижения власти. Он вертит вами, как фигурами на шахматной доске, а вы и рады хвостом вилять.       Антонин сам не понял, как вскочил на ноги, выхватывая палочку из кобуры и аккурат направляя ту между глаз сидящей на земле ведьмы. Астария лишь оскалилась в ответ, дав понять, что вообще не боится Пожирателя.       — Ну давай, Долохов, пульни мне Круциатусом в лицо.       Соблазн поддаться искушению был велик, но сарказм девчонки отрезвил парня, и он, сплюнув на землю, убрал палочку. От паршивой девки одни проблемы, её беспечное поведение распаляло молодого Пожирателя, и тот был в доле секунды от исполнения своего желания — проклясть чёртову сучку, позабыв, кто она. Возможно, он бы смог даже объяснить Лорду причины своего поступка, но вот простит ли повелитель ему такое? Он не имел ни малейшего представления.        Долохов наблюдал, как волшебница поднялась на ноги, отряхивая снег с мантии, кинула красноречивый взгляд на лицо своего собеседника и прошла мимо по направлению к «Дырявому котлу».        — Куда ты? — окликнул ту Антонин.        — Бухнуть. Хочешь со мной?        — Тебе нельзя, ты несовершеннолетняя.        — А вам нельзя было убивать Фоули, но вы же это сделали, так что не пизди и купи мне двойной огневиски.        Долохов прикусил губу, ибо аргументов у него не было. Возможно, пара порций алкоголя немного утихомирит буйную ведьму.        — Только один двойной, и сразу домой.        Астария, улыбнувшись, кивнула.

                                          

***

            Вечер 20-го декабря

              Гермиона Грейнджер, та, которую Антонин считает известной чистокровной ведьмой, ела Макдоналдс, поджав ноги на продавленной кровати в своём маленьком дешёвом гостиничном номере. Резкий укол странной тягучей боли, как три дня назад, лишил ведьму аппетита, и та отправила патронуса Астарии узнать, всё ли в порядке. Спустя полчаса нервного ожидания, серебристый енот оповестил Грейнджер, что всё в полном порядке: они с Долоховым пьют сливочное пиво, и папа купил ей метлу. Взметнув брови в недоумении от того, что лорд Волдеморт купил кому-то что-то, продолжила поедать бургеры, но неспокойное чувство всё ещё снедало девушку.        Вновь вернувшись к своим пергаментам, Гермиона пришла к выводу, что теперь всё это не имеет никакого значения, ибо всё потеряло смысл. Как теперь планировать убийство лорда? Ведь если крестраж отыщется, лорд падёт, то близнецы… Гермиона тяжело сглотнула, прикрыв глаза. Сложно, Мерлин, как же сложно. Неужели за три дня два подростка смогли так сильно повлиять на волшебницу, что она была готова отказаться от плана? Тогда зачем она здесь? Сомнения разрывали нервную систему на части, не давая собраться с мыслями. Приложив лоб к холодному оконному стеклу, Гермиона взглянула на грязную маленькую улочку. Мысли невольно вернулись к обеду с лордом Блэком. Мужчина был обходителен, но что-то в нём всё же смущало.       Мужчина появился в её поле зрения так неожиданно, предложив помощь. Это ли не странно? Прекрасная беседа за обедом протекала легко и непринуждённо, но смутная мысль о личном интересе мужчины не покидала. Благо мистер Блэк очень любезно пригласил Гермиону посетить фамильную библиотеку, что было весьма кстати. О родственниках Альфарда Грейнджер решила пока не думать — цель оправдывает средства.        «Пора бы лечиться от паранойи», — подумалось Гермионе, и губы скривились в лёгкой улыбке. От душевных стенаний отвлёк приближающийся чёрный филин. Птица влетела в номер и, передав письмо, уселась на спинку старого кресла, видимо, в ожидании ответного письма.        Лёгкая улыбка осветила лицо, когда конверт был вскрыт и на глаза попался знакомый витиеватый почерк. Марволо сообщал, что у них всё хорошо, он хочет провести время в библиотеке, а Астария чуть ли не довела Пожирателей до нервного срыва; Волдеморт фактически откупился от назойливой девчонки, дав той немалую сумму галлеонов. Гермиона хихикнула в голос. Родись Асти в семидесятых, может, и войн бы не было? Марволо сообщал, что к близнецам Пожиратели отнеслись скептически, чего он и ожидал, но в целом «полёт нормальный». Далее парень объяснил подробно, как пройти утром в поместье, чтобы забрать их. «Если ты хочешь, конечно», — были слова юноши. А волшебница задумалась: хочет ли? Письмо странным образом грело душу и собиралось теплом в районе солнечного сплетения. Этот прекрасный мальчик скрывал свою явную привязанность к ней, но в каждом его слове была искренность и обеспокоенность. Мысли об их тёплых взаимоотношениях там, в будущем, вызвали улыбку на лице. У Гермионы было малое количество людей, кто столь беспрекословно любил её, а она была уверена, что мальчишка испытывал именно эти чувства.        Гермиона написала письмо, что с удовольствием заберёт их из поместья зла, несмотря на скребущийся страх ввиду встречи с Волдемортом. Но кто она, если не Гермиона Грейнджер, золотая девочка и бравая гриффиндорка? Выпуская птицу из окна, ведьма не сразу, но заметила три силуэта, что пристально наблюдали за ней из сквера. Тёмные мантии скрывали фигуру, а из-за капюшона девушка не увидела лиц. Нахмурив брови, Гермиона не показала виду, что приметила троих незнакомцев.        — Чёртов Том Риддл! Долго ещё его детективные игры будут продолжаться? Меньше суток в Париже, а его ПСы уже тут как тут. Выследили, Мерлин! — негодовала волшебница. Признаться честно, Франция принесла толику положительных эмоций в канун Рождества, а полезное знакомство и последующий обед с приятной компанией доставили огромное удовольствие, но чего-то всё равно не хватало…       Отбросив ненужные мысли, Гермиона отправилась в душ, чтобы смыть с себя сомнения и расслабиться в горячей воде. Дополнительные защитные чары от незваных гостей были положительным решением на благо её безопасности. Могу вас заверить, что, несмотря на всю странную ситуацию, Гермиона Грейнджер испытывала счастье.                                                                                                 *** Более поздний вечер.        А вот день старшего сына Гермионы был отнюдь не так весел, как тому хотелось. Увы, Марволо не интересовали бары, мётлы или прогулки по Парижу, где он был с десяток раз. Покинув обеденный зал, юноша изучал поместье и сравнивал с тем, что было в будущем. Комнаты выглядели почти идентично, но жизни в них не было вообще. Приложив руку к стене, парень желал почувствовать дом, как они чувствовали в будущем, но всё тщетно. Мёртвая тишина. Сей факт претил душе — всё было ещё хуже, чем он думал. Тёмная магия «высосала» жизнь.        Вернувшись в комнату, Марволо залез в рюкзак из драконьей кожи:        — Акцио, умная сфера «Молли».        Маленький хрустальный прозрачный шарик юркнул в руки юноше и засветился лиловым.       — Умная Молли рада радовать! Привет, хозяин Марволо, — прощебетала сфера, левитируя в воздухе голосом Молли Уизли.       Умная сфера «Молли» была творением семейства Уизли. Неотъемлемая часть каждого дома современного волшебника. Сфера следила за домом и эльфами, искала любую информацию, делилась сплетнями, услышанными от других «Молли», и даже могла вызвать целителя из Мунго.        В общем и целом, Уизли разбогатели за пять лет, просто создав прототип своей матери для каждого дома. Американский рынок встретил британских волшебников с большим энтузиазмом. Таким образом, «Молли» была везде.        — Молли, ты чувствуешь поместье, эльфов? Можешь «подключиться»? — приглушённо спросил Марволо с надеждой в голосе.       Сфера послушно загорелась ярко-лиловым, но тут же погасла.       — Ах, милый, что-то тут нечисто! Дом я чувствую, а магию — нет. Возможно, нужно позвать хозяйку.        — Нет, нет, не стоит, мне всё понятно, — тихо ответил юноша. — А моей магии хватит на поиск библиотеки в поместье? Я битый час шастаю, но на старом месте её нет.        Сфера снова сверкнула ярко-фиолетовым и заговорила:        — Первый этаж северного крыла! Но, ох-ох-ох, тёмная магия скрывает от чужих глаз мощные защитные чары.        Марволо хмыкнул, он так и думал. Мощные чары? Что это, если не новое испытание? Взломать колдовство Волдеморта? С превеликим удовольствием.        — Спасибо, Молли. Усни.        Сфера погасла, и парень оставил ту на платиновом комоде его спальни.        Путь до библиотеки был коротким, да вот библиотеки самой не было видно. Марволо застонал от предвкушения — сокрытое там имело большую ценность для отца. Возможно, редкие фолианты или что-нибудь тёмное и запрещённое. Палочка из боярышника юркнула в пальцы, но классическое Ревелио ничего не дало. Нахмурив брови, юноша стал вручную осматривать первый этаж на наличие рун, чар и всего подобного. Увы, это ничего не дало. Добрые полчаса парень безуспешно лапал стены, пока его не отвлекло шипение.        — Здравствуй, Нагини, — прошипел Марволо, не поворачиваясь. Змея замерла, помотав головой из стороны в сторону.        — Ззссмёёнышшшш, — был её ответ.        — Рад с тобой познакомиться. Ты величественная змея, Нагини.        Комплимент подействовал на змею, как и на любую другую женщину, весьма положительно, и та медленно подползла к юноше, принюхиваясь.        — Зззссмёёнышшш хоззсяяяина. Пахнет хозяином. — Питон внимательно следил за потугами парня отыскать вход в библиотеку, что всё никак не могли увенчаться успехом.        — Ага, я змеёныш хозяина, — без энтузиазма ответил Марволо. Чёртовы чары не хотели даже показываться. Парень со злости пнул стену.        — Не уверен, что грубая сила поможет тебе найти библиотеку, — раздался низкий голос из-за спины.        Феноменальный скилл Волдеморта бесшумно подкрадываться сзади, сродни змее, пугал. Парень обернулся.        — Я просто поддался эмоциям.        — Я заметил эту пагубную черту в вас обоих. Ваша мать такая же. Несдержанная.        Марволо фыркнул, закатив глаза. А он, значит, у нас сдержанный. Волдеморт нахмурился, узрев сей жест на лице юноши.        — Хочешь сказать, что я излишне эмоционален?        — Это мягко сказано.       Марволо сверкнул глазами в сторону Волдеморта. А тот в ответ лишь одарил его надменным взглядом. Змея же медленно обвивалась вокруг юноши в ласковом жесте, вызывая улыбку. Парень погладил змею. Волдеморт наблюдал за происходящим со смесью раздражения и любопытства.        — Нагини впервые к кому-то столь доброжелательна, — прозвучали слова Тёмного Лорда. Он всё так же стоял у другой стены, облокотившись.        — Маледиктус до конца жизни сохраняют человеческие чувства, хотя людьми больше не являются. Она чует больше, чем обычная змея, — ответил юноша, не замечая, как глаза отца расширились от удивления.        — Маледиктус? — шокированно спросил тёмный маг.        Марволо кивнул, поглаживая змею.        — Ты же встретил её в Хогвартсе, верно? Да, Нагини — маледиктус. Поэтому она долгожитель. Обычно змеи не живут так долго.        — Я знаю всё о маледиктусах, мальчишка. Но откуда ты знаешь так много о происхождении Нагини?        Марволо посмотрел в глаза отца. Он не знал: говорить или не говорить. Но решение пришло само.        — Из учебников. О Нагини был целый раздел.        Волдеморт сузил глаза, вглядываясь в лицо парня. Крупицы информации о будущем доставляли видимое удовольствие Тёмному Лорду. Парень решил, что на сегодня хватит кормить зверя.        Серебристый енот появился в комнате, привлекая внимание. Волдеморт сморщился. Марволо позабавила такая реакция. А с патронусами что не так?        — Лимонные дольки были отравлены, — услышал послание сестры Марволо. — Открой камин! А, и ещё! Попроси Лаки приготовить мне пасту на ужин и позови отца с нами. Я скоро буду, Долохов — душнила…        Далее послание обрывалось.        — Енот, выдра… Странная форма патронуса. Никаких величественных животных, — пробурчал Волдеморт, скривившись.        Но парень уже особо не вслушивался в слова мага, а думал о том, что мог вытворить Дамблдор, раз сестра была так напугана. Повернувшись к лорду, юный волшебник ехидно спросил:        — А какой у тебя патронус?        Волдеморт не стал вступать в полемику с юношей, одарив красноречивым, тёмнолордовским взглядом. Вряд ли Риддл переживал из-за этого. Кому есть дело до патронуса, когда ты могущественнее кого-либо из ныне живущих?        — Дамблдор угрожал Астарии. Составишь нам компанию за ужином? Это стоит обсудить.        Непонимание (и толика волнения) проскользнуло на лице Волдеморта, но он так же быстро вернул себе безэмоциональность.        Лорд кивнул.

***

      Астария вывалилась из камина, чуть не приложившись лицом об пол. Благо Антонин, закатив глаза, поймал нерадивую девчонку.        — Могу ли я идти, милорд? — жалобно спросил Лорда. Марволо сдержал смех — день с Астарией был явно «по нраву» Пожирателю.        — Свободен, — прозвучал короткий ответ Лорда.        Лаки забрал покупки и пригласил всех в обеденный зал. Троица уселась за стол в неловком молчании.        — Что хотел Дамблдор? — задал вопрос Том.        Астария понуро молчала, перебирая макароны вилкой. Лицо её было мрачнее тучи. Такое поведение озадачило Лорда, не то чтобы он разбирался в детской психологии, но всё же.        — Я задал вопрос, — с нажимом повторил Волдеморт.        — Он ничего прямо не сказал, но намекал на нашу связь и даже пытался обвинить меня в том, что я потенциальная соучастница убийства Фоули.        Звон приборов прекратился. Гнетущая тишина повисла над столом. Юнец, что сидел напротив, смотрел то на отца, то на сестру в полном недоумении. Не поймите его превратно, Волдеморт не скрывал преступлений, но почему-то ему стало на одну маленькую секунду неприятно от того, что эти двое узнали об убийстве придурковатого, слабого, никчёмного Фоули. Лорд нахмурился, поджав губы. Это был второй семейный ужин в его жизни, хотя таковым он, конечно же, не считался (по мнению упомянутого Лорда). Волдеморт отлично может трапезничать в полном одиночестве.       Девчонка была поникшей и даже не дерзила. Он мысленно готовился к процессу воспитания юной леди, но та лишь мрачно разглядывала блюдо.        — И это всё? Надеюсь, ты не сболтнула ничего лишнего. Если Дамблдор узнает о вашем происхождении, то это принесёт проблемы, — произнесено это было уж больно непринуждённо.        — А я думал, что убийство невинных волшебников приносит проблемы, — подал голос Марволо.       Вот тут Волдеморт вскипел.        — Не смей дерзить мне, мальчишка. Моё терпение не бесконечно. Вы свалились на мою голову, и я великодушно принял вас. Вы должны быть мне благодарны.        Астария подняла свой злобный взгляд на отца. Лицо её стало пунцовым от гнева, а волосы будто дыбом встали.        — Да неужели? Ох, как благородно с вашей стороны, ваше превосходительство. Так вот, в следующий раз сам будешь свою задницу перед Дамблдором прикрывать!        Сарказм сочился из уст девчонки, и Лорд решил заняться воспитанием юной особы с помощью лёгкого Круцио прямо сейчас. Наглая девка уже не первый день показывает свой буйный нрав, игнорируя великодушие Лорда.        — Астария, я понимаю твои чувства, но прошу тебя, успокой свою гриффиндурь. Я знаю, что ты с факультета безрассудных идиотов…        — Я с факультета храбрых и благородных, в отличие от вас, мерзких слизеринцев!        Волдеморт смотрел на препирания подростков в недоумении. Он, пожалуй, ослышался и решил переспросить:        — Ты гриффиндорка? — вопрос прозвучал приглушённо, и Лорд уповал на то, что ему почудилось.        — Ну, э-э-э, да.        Волдеморт опустил палочку, потому что палочка тут была бессильна. Как, о великий Салазар, его потомок мог попасть на Гриффиндор? Он чувствовал, как его и без того бледное лицо стало ещё белее. Что же он там такого натворил, что они стали… такими?        Видимо, реакция отца настолько позабавила Астарию, что та просветлела. Настроение юной особы менялось слишком быстро по меркам Лорда.        — Ну, в этот раз ты хотя бы не пытался ничего взорвать. В нашем времени ты отправил около десяти кричалок директору Макгонагалл. И как только ты умудрился их отправить, находясь в… А, впрочем, неважно! Зато я лучший ловец школы за последние два десятилетия.        Неужели эта девка и правда думала, что его волнуют квиддичные достижения? К Мордреду эту чушь. Его дочь была гриффиндоркой, чёрт побери. Хуже быть не может.        — Так, мы обсудим Дамблдора? — тихо спросил Марволо.        — Конечно, обсудим, но может нам лучше обсудить, как твоя сестра попала на Гриффиндор? Ты же вроде старший брат.        Волдеморт понятия не имел, как ведут себя в семьях, и его суждения были построены лишь на примере Пожирателей и их чистокровных отпрысков. Марволо закатил глаза.        — Да я и так за ней сопли подтираю, — парень на секунду остановился, задумавшись. — Гермиона точно знает, что делать с Дамблдором.        — Неужели ведьма с мутным происхождением, невесть откуда взявшаяся, может совладать с Дамблдором? Я просто убью его. Раньше запланированного, — резко заявил Волдеморт, пригубив вино. Так же можно говорить за ужином с детьми или резковато?       — Мама будет против, — тихо сказала Астария, — мы не будем убивать Дамблдора. Его нельзя убивать, ещё не время.       Он заметил, как девчонка прикусила язык. Столь бурная реакция была красноречивее любых слов — он убил Дамблдора. Губы скривились в усмешке. Что ж, начало по выуживанию информации положено.       — И когда же наступит то самое время? — приподняв брови, спросил тёмный маг.       — Не пытайся выведать ничего о будущем — это тщетно, мы ничего не скажем, пока не установим доверительные отношения между всеми нами, — отрезал мальчишка.       Астария благодарно взглянула на брата и вернулась к своим макаронам. Лорд сжал вилку до побелевших костяшек, парень всё портил — слишком умный наглый мальчишка. Невесомое чувство гордости, которое было моментально отброшено, мешало вместе с раздражением.       — Не имею никакого желания общаться с вашей… матерью: глупая маглокровка, не умеющая держать себя в руках, — выплюнул лорд, — когда вы посвятите меня в детали вашего пребывания? Моё терпение не бесконечно. Возиться с вами нет времени.       — Когда установим доверительные отношения. И, кстати, отныне я не буду тебя называть мистер Риддл. Задолбал этот цирк, пресвятой Годрик.       — Ага, и я, — пережёвывая стейк, проговорил мальчишка.       — И как вы будете ко мне обращаться? Надеюсь, «мой Лорд»?       Близнецы рассмеялись, чем вызвали укол раздражения. Никто не смел смеяться над Тёмным Лордом. Но вот мы здесь…       — Пожалуй, буду обращаться к тебе «отец», — ответил Марволо.       — А я как моей душеньке угодно, благо она у меня цела и невредима!       Где-то внутри груди собрался странный клубок эмоций, что безумно претил мужчине. Волдеморт смотрел на смеющихся подростков, что так непринуждённо вели себя в его компании. Он, привыкший к подобострастию, не мог понять своих чувств. Том Риддл, выросший в приюте, просто не знал, каково это — иметь семью. Решение пришло само: он избавится от подростков как можно скорее, их нужно убрать хотя бы из поля зрения.       Ужин закончился чиханием Астарии, что обеспокоило домовика. Тот пытался заставить молодую хозяйку выпить зелье, но получил жёсткий отказ. Увы, это было фатальной ошибкой, которую, как обычно, будет решать Гермиона Грейнджер.