Крылья Феникса

Снова шагаю по брусчатой дорожке мимо всё тех же скамеек и деревьев, только намного быстрее. Ветер пронизывает насквозь, но я ничего не замечаю и не чувствую. Сейчас внутри меня будто прорвало трубу с горячим паром. И мной движет одно желание — поскорее убежать домой. Закрыться на все замки и ждать Даниэль. Чёртов Фэллон Нортон! Конечно, стараюсь не воспринимать это всё всерьёз, потому что я ничего плохого не сделала. Но опыт просмотра документальных фильмов про маньяков, которые выбирали случайных жертв, никуда не денешь. Именно поэтому жгучий страх обволакивает меня, и мне впервые становится жарко в такую погоду. Тревожно озираюсь по сторонам, но, к счастью, здесь только дворник, который с усердием метёт опавшие листья. А может, он только притворяется дворником, а из метлы у него выскакивает лезвие. Встряхиваю головой, отгоняя глупые мысли. Даже немного расслабляюсь, пока ветер вновь не начинает пихать мои волосы мне в рот. Едва ли выхожу из ворот студгородка, как что-то массивное бьёт мою пятую точку и с характерным звуком отскакивает на асфальт. Я пораженно округляю глаза и медленно разворачиваюсь. В шоке смотрю, как Фэллон поднимает баскетбольный мяч. — Ой, извини, случайно выскользнул, — но по этой наглой ухмылке сразу понятно, что не случайно. — Тебя подвезти? — Спасибо, конечно, но я, пожалуй, откажусь. Собираюсь возобновить путь, всё ещё взбудораженная и желающая проткнуть этот мяч, но он снова останавливает своим беззаботным тоном. — Да? А по-моему, ты замерзла, — и как бы, между прочим, добавляет, пожимая плечами. — Да и разгуливать одной сейчас небезопасно. — Я не замёрзла, ясно? И вообще, чего ты добиваешься, кроме как нагнать на меня ещё больше грёбаного страха? — Я не пытаюсь нагнать на тебя грёбаного страха, просто говорю, что думаю, — секунду он смотрит на меня, а затем издаёт смешок, указывая на своё лицо. — Ну и ещё твой нос выглядит так, будто в любой момент передо мной предстанет Волан-де-Морт. Шмыгаю носом, которого действительно не чувствую. Пожалуй, я немного погорячилась, думая, что мне жарко. Но на провокацию не поддаюсь. — Я справлюсь, — засовываю руки в карманы пальто, как и он, пожимая плечами. — Ведь никто не даст гарантий, что не сяду в машину к маньяку. Всю мою хреновую уверенность сильнее портит очередной порыв ветра. Волосы в который раз лезут в лицо, поэтому я начинаю собирать их, пытаясь спрятать за ворот пальто. Миссия прошла успешно, не считая одной надоедливой пряди, которую я, естественно, раздражённо выплёвываю. Опять смотрю на Фэллона, который вскидывает брови, пялясь на меня в ответ. А мгновение спустя начинает басовито смеяться, и от этого звука мурашки невольно ползут по всему моему телу. — Боже, — он театрально обмахивает лицо ладонью, — Аиша Риверс, ты нечто. Чей-то отборный мат эхом разносится по двору, не дав мне даже придумать ответ. Мы вместе оглядываемся на дворника, который гневно работает метлой, собирая разлетевшуюся кучу. Правда ветер тоже не уступает, унося от него листья. Я усмехаюсь, качая головой: — Зачем он это делает? — Отвечу тебе, если сядешь в мою машину. — О да, теперь уж я точно возжелала прокатиться. Фэллон хмыкает, отводя на секунду взгляд, а потом легонько шлёпает себя по лбу, словно что-то вспомнил. — Ну конечно, — он протягивает мне ладонь, — ты так и не пожала мою чистую руку. Как же я могу приглашать тебя в свою машину, если мы ещё не заключили дружеский пакт? Я фыркаю, пытаясь не повторить неловкий случай из библиотеки, и протягиваю свою ладонь в ответ: — Если мы заключим этот дружеский пакт, ты перестанешь называть меня полным именем? — Даже не знаю, Аиша Риверс, сначала пожмëм руки, а потом я подумаю. Вкладываю ладонь в его, и меня сразу же обволакивает тепло. Я и не предполагала, что у Фэллона такие огромные руки. Хотя с ростом около ста девяносто сантиметров это вполне ожидаемо. Да и не зря же он состоит в баскетбольной команде. Просто впервые за долгое время стою рядом с высоким парнем, потому как с моими ста семьюдесятью двумя сантиметрами на нашем факультете мало кто выше меня. Фэллон усиливает хватку, прерывая ход моих мыслей. Даже не успеваю издать писк, так как он в два счёта разворачивается и тянет меня в сторону парковки. — Что ты делаешь? — Удерживаю тебя, чтобы не сбежала. Я в поражении вздыхаю, чувствуя тупую боль в согнутой спине. — Мне, вообще-то, неудобно. Из-за сцепления наших правых рук не только остаюсь без поясницы, но и хромаю, пока тащусь за ним. Наверное, со стороны я выгляжу как обкуренный Джек Воробей, потому что приходится контролировать свою скорость, чтобы не сломать об его спину нос. — Ну уж извини, за сопротивление бизнес-класс не предоставляется. — Даже эконом? Фэллон издаёт смешок: — Даже эконом. — Но это принуждение! — Конечно же нет! — он пародирует мой тон. — У нас дружеский пакт, помнишь? Закатываю глаза и удивляюсь, насколько легко мне даётся общение с этим парнем. Если честно, я никогда не стремилась к новым знакомствам, именно поэтому у меня есть только Дани, с которой мы выросли вместе. Да что там, мы уже практически друг другу как сëстры. И дело не в том, что я всех стесняюсь или боюсь, просто не считаю нужным распыляться на кого-то ещё, если наше общение может всё равно в скором времени прекратиться. Возможно, это неправильно, мама часто мне об этом говорит, но меня пока всё устраивает. Вот почему мне совершенно чужды непринуждённость и комфорт, которые я испытываю сейчас рядом с незнакомцем. И боль от согнутой спины, к удивлению, никак этому не мешает. Минуя ряд студенческих машин, мы подходим к чёрной Ауди, которая сверкает своей чистотой даже при таком пасмурном небе как сегодня. Интересно, если склонюсь над ней, я смогу в отражении поверхности увидеть все свои несовершенства? Очевидно, Нортон из тех, кто с трепетом относится к своей «красотке». Фэллон отпускает мою руку, чтобы достать ключи из кармана джинс. Нажимает на них, и машина издаёт мягкий звук, приветствуя своего хозяина. Пока он подходит к ней и закидывает на заднее сиденье спортивную сумку с мячом, я наконец-то прогибаюсь в спине. Морщусь от неприятной боли, массируя поясницу. Больше никогда не буду пожимать ему руку. Он открывает переднюю дверь и опирается на неё локтем, приглашая сесть. Но, увидев меня, всё ещё корчащуюся в муках, невинно улыбается, кивая на сиденье: — Помочь? Я резко выпрямляюсь, за что моя спина благодарит меня бесчисленными прострелами, и иду к нему, на ходу снимая портфель. Молча сажусь в салон, а Фэлл лишь, тихо посмеиваясь, закрывает дверь. Он же не против, если буду называть его «Фэлл»? О чём это я, у нас дружеский пакт только что вступил в силу. Пока Фэллон обходит автомобиль, я уже пристёгиваюсь. Он садится за руль, с торжествующей улыбкой поворачиваясь ко мне, и опять вскидывает брови. Кажется, в моём присутствии он делает так часто. — Серьёзно? — он смотрит на ремень безопасности, а затем снова на меня. — Неужели мне попалась такая правильная пассажирка? — Мама всегда заставляет нас пристёгиваться, — пожимаю плечами. — Но сейчас её здесь нет, можешь спокойно выдохнуть. Усмехаюсь краешком рта: — Она уже давно поставила во всех машинах мира видеокамеры, чтобы знать, соблюдаем ли мы установленные правила. Так что, советую пристегнуться и тебе, не то вдруг, — я в наигранном испуге вскидываю брови, — она оштрафует тебя. Фэллон смеётся, откидываясь на сиденье, и качает головой. — Тебя этим пугали в детстве, верно? — он пытается бороться со смехом, но у него это плохо получается. — Хорошо, если твоя мама придёт оштрафовать меня, отобрав все мои конфеты, то так тому и быть. Он заводит машину, всё ещё широко улыбаясь, и выезжает с парковки. Цокаю, отворачиваясь к окну, потому что серьёзно отношусь к таким вещам. И не только из-за отобранных в детстве конфет. Через секунду я вдыхаю запах новых кожаных сидений с лёгкой примесью мужского одеколона и позволяю себе полностью расслабиться. Должна признать, здесь намного уютнее, чем на улице. Искоса смотрю на Фэллона, а он, не отводя взгляда от дороги, на ощупь тянется к панели и пару раз щёлкает, прежде чем поток тёплого воздуха наполняет салон. Слова благодарности рвутся из меня, однако я сдерживаю их, по-детски дуясь. Видимо, Фэлл это заметил, так как слышу смешок, а следом доносящуюся из динамиков тихую музыку. Когда мы выезжаем из студгородка, мой внутренний параноик загорается огромным желанием назвать адрес соседнего дома. Но очень вовремя я останавливаю его и озвучиваю правильный, потому как считаю, что хватит с меня на сегодня глупостей. Вообще, я не вижу смысла ехать на машине, потому что мы с Эвс специально выбирали квартиру в двадцати минутах от университета. Поэтому чуть ли не впадаю в панику, когда Фэллон проезжает мой поворот. — Расслабься, Риверс, — говорит он, явно заметив, как я напряглась, — сделаем круг, я ещё недостаточно насладился твоей немой компанией. Я молча качаю головой, но улыбка сама собой расцветает на губах. Как у него это получается? Никогда не веселилась и не боялась одновременно. А ведь с нашего знакомства прошло всего-то ничего. Всю дорогу мы проводим в «немом» молчании, не считая «Carry out» Тимбэлэнда, в такт которой Фэлл постукивает пальцем по рулю. Такая мирная обстановка заставляет меня проанализировать всё, что недавно произошло в библиотеке. С чего вообще ребята решили, что Венди похитили? Может, у неё сейчас сложный период в жизни, и она захотела сбежать ото всех на недельку-другую? Правда, я и сама бы так не поступила, но, кто знает, мы все по-разному смотрим на одни и те же вещи. Тем не менее все эти предположения никак не объясняют моё имя в том сообщении. — Я прямо отсюда вижу, как шестерёнки крутятся в твоей голове, — заговаривает Фэлл, когда мы останавливаемся напротив моего подъезда. — Давай, проясним один волнующий нас момент. Венди или кого-то ещё у меня в багажнике нет. Честно говоря, я тот самый сын маминой подруги — красивый и обаятельный. Рядом со мной ты в полной безопасности. — Может, ты хотел сказать «хороший»? — Это одно и то же. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты невыносим? — Каждый день об этом слышу, — он выдерживает паузу, а затем его губы расплываются в мягкой улыбке, — но только после слова «неотразим». Качаю головой, всеми силами подавляя желание улыбнуться. — Так что, поделишься тем, что у тебя на душе? — Всё так быстро навалилось, — откинув голову на сиденье, я делаю глубокий вдох. — Не каждый день моё имя украшает фотографию пропавшей девушки. Знаю, что Фэллон смотрит на меня. Но, по какой-то причине, я старательно делаю вид, что мне интересна архитектура местных двухэтажных таунхаусов. — Понимаю, что бояться пока нечего, но глубоко внутри страх всё равно давит на меня. — О нет, это ремень безопасности. Издаю сдавленный смешок, так как ремень, и правда, немного жмёт. — Послушай, — он поворачивается всем телом в мою сторону, положив одну руку на руль, а другую на подголовник своего сиденья, — я разделяю твои чувства. Но, давай, посмотрим на это с другой стороны: мы все не знаем, что действительно с ней случилось. Конечно, я не призываю воспринимать эту ситуацию с полным равнодушием, но и изводить себя этим тоже не нужно. Как бы там ни было, мы разберёмся во всём вместе. Ну а сейчас, если тебе от этого будет легче, могу предложить соседнюю кровать в моей цитадели, — Фэлл демонстративно указывает на себя большими пальцами, — ведь я «хороший» парень. Смех сам по себе вырывается из меня, и я пытаюсь сдержать его, прикрывая рот ладонью. — Так-то лучше, — он одобрительно кивает. — Поэтому засунем твой грёбаный страх куда подальше и выдохнем. Не знаю, каким образом, но его слова подействовали на меня, как Криптонит на Супермена. Словно без них этот камень не смог бы спасть с моей души самостоятельно. Однако забавно то, что именно Фэллон заставил мою нервозность заиграть новыми красками. И как будто читает мои мысли, он вздыхает: — Извини, правда, — на секунду отводит взгляд, взъерошивая волосы, — я не думал, что ты такой параноик. — Знаешь, а я ведь хотела тебя простить, — я отстëгиваю ремень и хватаюсь за ручки портфеля, смело вздергивая подбородок, — но твои последние слова заставили меня передумать. Фэлл фыркает, улыбаясь, и достаёт телефон из кармана толстовки. — Продиктуй свой номер, чтобы мы были всегда на связи. — А что, в дирекции тебе отказали? Он усмехается и убирает устройство обратно. — Мне никогда не отказывают, — посылает красноречивый взгляд, напоминая мне, что, не смотря на свой отказ, я всё равно сейчас сижу в его машине. — Но я хотел заработать его честным трудом и без лишних подозрений. — Тогда это плохая попытка. С лёгкой улыбкой я киваю ему на прощание и выхожу из машины. Воздушной походкой направляюсь к подъездной лестнице, совсем не ощущая той внутренней скованности, которую чувствовала, покидая библиотеку. Но, прежде чем я поднимаюсь, меня останавливает беззаботный голос: — Эй, Риверс, — разворачиваюсь и смотрю на Фэлла в открытое окно с пассажирской стороны, — только не пропади до нашей встречи. Я закатываю глаза, всем видом показывая, что ему не удалось меня этим задеть, и наконец захожу в дом.