Куда пропала Пэнси Паркинсон?

В целом все было не так уж и плохо, по крайней мере ей выдали бодроперцовое и укрыли теплым одеялом. К тому же в ее комнатке теперь имелся кто-то еще кроме нее. И этот кто-то был противоположного пола, что могло обнадежить ее в любой другой момент. Но все портил один лишь факт. Этим кем-то был Гарри Поттер. Пэнси лежала неподвижно, как покойница в гробу, и глядела в потолок. Из уголка глаза по краю скулы катилась одинокая лживая слезинка. Пэнси не верила своим слезам. — Сэр, я проводил мисс Паркинсон до ее номера. Прибуду в министерство как только удостоверюсь, что она в порядке. Воспользуюсь камином прямо в гостевом доме, хозяин заверил меня, что он в исправном состоянии. Серебристый олень промчался мимо Пэнси и прямиком сквозь окно. Пэнси не смотрела на Поттера; он маячил где-то в другой части комнаты (и нет, места здесь не было столько, чтобы говорить о каких-то «частях»). Ей было искренне любопытно, каким именно образом Поттер собирался удостоверяться в том, что она, как он выразился, «в порядке». У мракоборцев есть на этот счет какой-то регламент? — Он вряд ли вернется, — сказал Поттер, когда ему надоело топтаться в районе входной двери. Пэнси была тихая и пугающая, лежала неестественно. — Кто? — глухо спросила она. — Тот, кто напал на тебя. — А, пожиратель… Конечно он не вернется. У меня ведь больше нет палочки. Поттер прошелся где-то посередине комнаты. — Не думаю, что это был пожиратель. — Да? — а вот Пэнси не думала, что Поттер разбирается в пожирателях. — В министерстве знают всех пожирателей наперечет. Нет никого подходящего под твое описание, чье местонахождение было бы не установлено… Его прервал смешок Пэнси. Холодный и унылый. Поттер смотрел на нее, она это чувствовала. — Ты не подумай, я конечно впечатлена, что тебя прислали спасать меня, и ты выскочил из камина, весь такой… ну, в своем героическом стиле. — Она снова издала смешок. — Но это все равно слишком забавно. — Что именно тебя забавляет, Паркинсон? — Сколько ты в аврорате? Месяц? — С августа. — Ну допустим. А уже говоришь так, словно тебе лет сорок, и ты собаку на этом съел. Поттер вздохнул. — Я не собираюсь производить на кого-либо впечатление. В том числе на тебя, Паркинсон. Я стажируюсь у мракоборцев и учусь всему, что они умеют. Возможно в сорок я буду звучать не так напыщенно. Это было смело — ответить вот так. Драко всегда юлил и жалил, он не умел признать, где был неправ или смешон. Тео все переводил в шутку и любил над собой посмеяться, но все это было невсерьез. Забини никогда никому ничего не объяснял, это было ниже его достоинства и не стоило усилий. — Можешь отправляться к своему Гасу — как его там… Этому гаду. — Гас опытный мракоборец. — Мешок драконьего навоза. — То, что он не постелил перед тобой красной ковровой дорожки, не означает… — Меня пытались ограбить! — выкрикнула Пэнси, забыв, что изображает умирающую. — На меня напал какой-то бугай, сломал мою палочку! Неужели сложно было обращаться со мной чуточку… добрее!.. — Пэнси всхлипнула. — Вместо этого он обвинял меня и угрожал Азкабаном! Говорил, что отправит к родителям, хотя знал, что не имеет права! А ты говоришь, он, мол, неплох! Он старое вонючее драконье дерьмо! Пэнси заплакала и отвернулась к стене, свернувшись калачиком. Поттер молчал — ну и правильно, пускай ему будет стыдно, пускай… — Ой да ладно! — протянул Поттер. — Паркинсон, я не верю в это. Пэнси ошеломленно обернулась, шмыгая покрасневшим носом. — Я плевать хотела во что ты веришь! — прошипела она. — Пошел вон отсюда! Она снова отвернулась и закрыла глаза. Если Мерлин к ней милостив, то она уснет, а когда проснется, весь этот кошмар кончится, и она окажется где-то, где тепло, а рядом будут друзья… Скрипнули пружины маленькой софы у стены напротив. — Я сказала, проваливай! — У меня есть задание: убедиться, что с тобой все в порядке, нравится тебе это или нет, Паркинсон. Раз мы не можем сообщить твоим родным, где ты, и ты намереваешься остаться в этом месте. Пэнси лежала, ее щеки горели, сердце колотилось. Спать стало совершенно невозможно. — Так ты здесь одна? — Я уже все вам рассказала. — Да, только я не очень понимаю, что ты здесь забыла. Это было сказано вовсе не язвительно — Поттер всего лишь любопытствовал. — Решила отдохнуть. — От учебы или от семьи? — От всех вас. Поттер выждал паузу. Пэнси начинало казаться, что она задыхается под этим чертовым одеялом. У нее наверное подскочила температура или бодроперцовое подействовало. — Я вот уже не в Хогвартсе. Вот тут Пэнси обернулась с ошарашенным видом. — О, его величество мальчик-который-выжил, думаешь я сбежала из-за тебя? Гарри безразлично пожал плечами. Не сказать, чтобы он чувствовал себя комфортно в комнате, принадлежащей одному из самых малоприятных людей в его жизни. Он сидел в не самой естественной позе, прижавшись к подлокотнику, и смотрел на злобный полупрофиль Паркинсон, пока она поглядывала на него из-за плеча. — Не думаю, — решил добавить он. — Я не знаю, почему ты, как ты выразилась, сбежала. Я хотел сказать, что многие сейчас начинают жизнь заново или же с чистого листа. В Хогвартсе все сильно изменилось. И тут Пэнси, как лисица, учуявшая курятник из самого леса, навострила ушки. Было что-то в том, как Поттер сказал это… Что-то личное. Он рассуждал не о ее ситуации и не о ситуации в целом. Он подводил итог какому-то своему, личному опыту. Пэнси развернулась и села. Выглядела она конечно весьма побито, ее одежда была испачкана, а подсохшая рана оставляла неприятные стянывающие ощущения на лбу. — Так уж ли сильно? — спросила она как бы между делом, будто бы поднялась только для того, чтобы отыскать что-то ей нужное. Ей бы сейчас пригодился домашний халат и мягкие тапочки. Было бы славно принять ванну, но она не знала по силам ли сейчас ей этот подвиг. Она хотела произнести Акцио и призвать все необходимое, но сердце упало, когда вспомнилась ее сломанная палочка, обломки которой сейчас лежали в кармане ее мантии, скинутой на спинку стула. В Эдинбурге мастера по палочкам не было, нужно было отправляться в Лондон, где еще жил и работал Оливандер. Судя по слухам у него появился подмастерье. Давно пора было. Но Пэнси не хотела в Лондон… — Довольно сильно, как по моим меркам, — усмехнувшись произнес Поттер, чем привлек ее внимание. Сидит тут и болтает с ней, словно она никогда не предлагала сдать его Волан-де-Морту. Чего Пэнси кстати совершенно не стыдилась и даже извиняться не собиралась. Странно, но Поттер поглядывал на нее без неприязни. — Да? — Пэнси облизнула пересохшие губы. На столе стоял графин с водой, но до него еще нужно было добраться. — Что там творится? Слизерин с Гриффиндором ходят под ручку? Будучи занятой мыслями о стакане воды, Пэнси слишком поздно заметила, что Поттер как-то поменялся в лице, и не смогла распознать, что вызвали в ней его слова. Вместо пояснений Поттер поднялся, подошел к графину и налил стакан воды. А после поднес его Пэнси. — У тебя сейчас голова кружится, — как-то понял он. — Не вставай. Пэнси приняла воду недоверчиво, но выпила с жадностью. Поттер продолжал стоять над ней, отчего-то хмурясь при взгляде на ее лицо. Допив Пэнси собиралась сказать, что от такого взгляда и мандрагора завянет, но он вдруг почесал макушку, взлохматил волосы и произнес неловко: — Твоя рана выглядит довольно отстойно. Об этом Пэнси и сама догадалась, она даже не хотела смотреться в зеркало и выяснять насколько все плохо. — Так, царапина, — она сунула стакан ему в руки и заползла обратно под одеяло. Хотелось раздеться, лечь уже нормально, но не тогда ведь, когда он торчит здесь как надсмотрщик! Поттер отставил стакан и посмотрел на нее уже серьезно. — Я не очень хорош в исцеляющих чарах, лучше бы тебе обратиться в Мунго… — О, я умоляю, — пробормотала Пэнси, — может отнесешь меня туда на ручках? Поттер заткнулся, но Пэнси рано праздновала победу. — Ладно, садись. — Что? — Садись, попробую сам. — Не надо! Не нужна мне твоя помощь, само пройдет! — Останется шрам. — Поттер оскорбительно ткнул в направлении ее лба палочкой. Эти слова произвели на Пэнси поистине магический эффект. Она тут же села. К ее ужасу, Поттер отвернулся и сделал несколько пасов в воздухе, повторяя формулу и движение. Репетировал перед экзекуцией… — Мерлин, дай мне сил… — пробормотала Пэнси. — Только не говори, что делаешь это впервые! Поттер обернулся. — Не впервые, конечно, нет. Но у нас за лечение всегда отвечала Гермиона. Я только в аврорате понял, насколько на нее полагался. А сейчас я сам по себе и… — он повел плечами. — Непривычно. Пэнси закатила глаза. Сказанное ее не обнадежило. С другой стороны, все-таки это был легендарный Гарри Поттер. Если он справился с Темным лордом, наверное и с ее болячкой уж как-нибудь разберется. Хуже ведь не будет… — Ай! — вскрикнула она и отскочила от ужалившей ее палочки. Поттер предпринял эту попытку и теперь стоял перед ней не столько виноватый, сколько напряженный. — Ты должен лечить меня, а не бить. — Это прижигающее заклинание. Ты получила рану больше часа назад, ее нужно почистить сначала. — Мадам Помфри использовала для этого смоченные эликсиром повязки. — Ну а это полевая колдомедицина, не у каждого мракоборца под рукой специальные повязки! — бешено возразил он. Боль была такой сильной, что добралась до глаза и Пэнси испугалась что ослепнет. — Я прошел курс первой помощи и сдал тест. Ты выживешь, — грубовато сообщил Поттер, но перед следующим этапом пыток немного примерился и предуприл: — Сейчас еще придется потерпеть. Пэнси потерпела. Секунды три. — Все, хватит с меня! Я уверена все заживет само гораздо лучше. Поттер нахмурился еще сильнее, но своих попыток не оставил и даже прихватил ее за плечо, чтобы она не дергалась. — На «спасибо» не рассчитываю. Почти все уже, заживляю. Он опустил палочку почти сразу. Пэнси все-таки поднялась и на ватных ногах, поддерживая себя вдоль стенки добралась до ванной. В зеркале показывали уставшую девушку. Уставшую, побитую и помятую. — Как результат? — крикнул Поттер из комнаты. — Я в восторге, — мрачно произнесла Пэнси. Однако потом вспомнила, что он говорит о ее ране, а не о внешнем виде и присмотрелась. Что ж, от раны осталась тонкая розовая полоска, которая должна была исчезнуть за пару дней. Она не ответила, вместо этого заперлась и нашла в себе силы сбросить одежду и натянуть мягкий халат. Ее как будто покинула часть усталости и печали. Все-таки один хороший пушистый халат может значительно поднять вам настроение. Еще помог бы бокал горячего вина со специями. Вряд ли Поттер сочтет, что ей это необходимо и что его можно посылать за таким… Пэнси сняла обувь и влезла в домашние тапочки. Блаженство! Она покосилась на ванну. Ну если Поттеру угодно здесь торчать, то почему бы ей не делать то, что ей хочется… А ей не то чтобы хочется — ей это необходимо. — Паркинсон! — в дверь постучался Поттер. — Пришел мистер Синклер, спрашивает нужно ли что-то… Пэнси распахнула дверь и чуть не упала от резкого движения. — Нужно! — выпалила она, держась за дверной косяк. — Синклер! — она бросилась к мужчине в ночном колпаке, находу сообщая: — Бокал горячего вина, свежий номер Ведьмополитена и Пророка, говяжье рагу с зеленью и что-нибудь из свежих фруктов. Еще узнайте пожалуйста, может быть у вас все-таки есть мастер волшебных палочек. Может быть не здесь, но где-то поблизости, за городом. А если нет, то есть ли лавка по продаже подержаных… — Уже слишком поздно, — заупокойным голосом сообщил Синклер. — Кухня зыкрыта, но я могу принести вина. Про остальное он умолчал. — Неужели ни одного мастера палочек?! — Как я уже сказал. И Синклер, паршивец, удалился, вернувшись через десять минут с вином. Не подогретым, но зато это был кувшин (признаться, отменного вина!). Пэнси забрала его и забаррикадировалась в ванной, выйдя лишь через час. Горячая ванна и вино сделали свое дело, она готова была погрузиться в сон, лешающий всех тревог. Она поправится, добудет палочку, наладит жизнь, найдет друзей… Но после того как отдохнет. Поттер до сих пор сидел на кушетке и даже подремывал, привалившись и подложив руки под щеку. В комнате тускло горела одна зачарованная свеча, видимо его рук дело. Пэнси прямо в халате и с невысушенными волосами заползла под одеяло. Еще раз посмотрела на Поттера. Почему-то засыпать с ним ей было спокойнее, чем без него. Как же она все-таки напугалась того нападения, раз радовалась такой компании! Пэнси закопалась в своей постели как в гнезде. Вино, ванная и чье-то присуствие после пережитого сделали свое дело. Она крепко, как намаявшийся ребенок, уснула. Ночью ей приснилось, что она врывается к лавку к Блэку. Блэк визжит и убегает от нее меж книжных развалов, а она гоняет его по кругу, подобно истинной ведьме. Кидается проклятиями и заклятиями, бросается книгами, костерит, требует вернуть деньги и в конце концов поджигает эту его чертову лавочку. Но Блэк на удивление не расстроен, он очень понимающе относится к ее мести и приглашает на ужин, и кормит голубями. Пэнси не любит голубей, и с отвращением ест их маленькие ножки и крошечные сердечки. А затем ей нужно съесть яйцо. Яйцо в скорлупе, Пэнси разбивает его и с отвращением обнаруживает, что в белке плавает зачавшийся, но не вылупившийся цыпленок. Потом Блэк ведет ее в темный древний город и у него уже другое, темное и древнее лицо, а в руке факел… Пэнси проснулась от того, как ей жарко. Как хочется встать, распахнуться и что-нибудь съесть! Какое же счастье просыпаться в таком настроении! В кои-то веки за окном было солнечно, а от температуры не осталось и следа. Она протянула руку к тумбочке, но не нашла палочки. Вспомнила, но не огорчилась. Выход найдется. Она что-нибудь придумает. Только когда взбивая волосы, она опустила ноги на пол, ее взгляд коснулся пустой кушетки. Поттера не было. Пэнси хмыкнула и потрогала лоб. В солнечных лучах плясали пылинки.