Семья Моне. Клад

Я онемела от страха, но заставила себя обернуться, и мои глаза распахнулись от испуга, когда я посмотрела на лицо Дилана. Его губы изгибались в улыбке, но он всё так же источал мрачную ауру. Только теперь я увидела, насколько он высокий. Даже упуская из вида его впечатляющие мускулы, ему удалось впечатлить меня одним только ростом, да так, что я совершенно забыла, что не сделала ничего плохого. Я отрицательно помотала головой, не в силах произнести ни слова. Дилан тихо фыркнул и прошёл мимо, продолжив дорогу вниз ленивой трусцой. Я неподвижно наблюдала за ним. Наверняка, он сейчас расскажет остальным, как Хейли прячется по углам и подслушивает чужие разговоры. Им это точно не понравится, а ведь совсем не такое впечатление я хотела произвести на своих едва найденных братьев. Поэтому я направилась за ним, твёрдо решив держать оборону. — Вы все тут неосторожны. Может, хотите сразу посвятить нашу новую маленькую сестрёнку во все свои секреты? — окликнул их Дилан, падая на большой угловой диван в гостиной, откуда доносились звуки беседы, свидетелем которой я стала. После того, как он зашёл, она мгновенно прервалась. Я остановилась на пороге. От гостиной в таком огромном доме я тоже ожидала колоссальных размеров, но комната оказалась на удивление уютной. Кроме большого дивана в комплекте были ещё один диванчик поменьше и большое кресло, стоявшее рядом. Посередине стоял низкий журнальный столик, на который Дилан сразу закинул ноги. Между большим диваном и креслом высился современный камин, в котором плясало цветное электрическое пламя. Окна были огромные, а тяжёлые серые шторы явно служили лишь украшением, потому что хоть на улице уже и была кромешная темнота, их никто не задвигал. Но вещью, которая больше всего бросалась в глаза, был большой телевизор. Он висел на стене, обрамлённый золотой рамой, будто произведение искусства. На экране как раз появился логотип ПлейСтейшн, пока Дилан вытаскивал завалившийся за подушки джойстик и активировал его. Мой взгляд быстро перенёсся на троицу, стоявшую возле камина. Я их ещё не рассмотрела, а уже поняла, что это должны быть остальные мои братья. Было в их манерах что-то знакомое, что я уже замечала в Уилле и Дилане. Теперь все переваривали слова последнего. Двое из них были абсолютно одинаковыми мальчиками. Я уже знала, что младшие были близнецами, но по какой-то причине не ожидала, что они будут настолько похожи. У обоих были густые короткие и довольно растрёпанные волосы и чётко очерченные челюсти, довольно широкие брови и светлые глаза. Хотя они и не были одинаково одеты, их наряды были в одном свободном стиле. Я с облегчением заметила в брови одного из них небольшое чёрное колечко и решила использовать это как признак, по которому их можно различить. Третий человек был самым старшим из присутствующих. Он стоял ко мне спиной, но когда до него долетели слова Дилана, обернулся и устремил на меня взгляд своих голубых глаз, под которым я моментально пожалела, что вообще решила выйти из комнаты. У него были тёмные аккуратно зачёсанные назад волосы, а одет он был в классический чёрный деловой костюм. Высокий и статный, как, наверно, все братья Моне, он вдобавок так и лучился природной элегантностью и изысканностью. Я моментально стала центром всеобщего внимания. Наступила тишина, которую нарушали только звуки запуска игры Дилана. О боже, как мне было неуютно! Надо было оставаться в постели до утра. Я почти вжалась в стену, прибитая тяжестью всех этих взглядов, смеривших меня с головы до ног. Никак не могла избавиться от мысли, что я тут злоумышленник. Ну ладно, Хейли, пора что-то сказать. — Я ничего не слышала, честное слово, — я кашлянула, чтобы прочистить горло, — я остановилась на лестнице, потому что не хотела мешать… Я смотрела в основном на старшего мужчину. Это он тут был главным и именно его я больше всего хотела убедить в собственной невинности, поэтому я выдохнула, когда он кивнул. — Всё нормально, Хейли, — ответил он. В противовес его голос был ровным и холодным, хоть и звучал гораздо мягче, чем когда он говорил с близнецами, — я ждал, когда ты спустишься. Хотел с тобой побеседовать. Следуй, пожалуйста, за мной. Дедуктивно я пришла к выводу, что это должен быть Винсент, мой законный опекун. Договаривая, он бросил взгляд в сторону Дилана. Звуки игры становились всё более громкими и раздражающими. Впрочем, он не стал акцентировать внимание, а вместо этого приблизился ко мне и движением руки пригласил идти вперёд. Я была вся напряжена, но пыталась делать вид, что всё в порядке, поэтому без возражений позволило ему направить меня в сторону другой двери. Мне потребовалось время, чтобы осознать, что он даже не представил мне близнецов, но учитывая все мои познания относительно новой семьи, я догадалась, что это были Шейн и Тони. Не знаю только, кто есть кто. Винсент сопроводил меня до библиотеки, которую чуть ранее уже упоминал Уилл. Она была обставлена со вкусом: тёплые древесные акценты переплетались с серым и пастельно-зеленым. Стены тут практически не было, ведь (кроме окон, письменного стола и задвинутого в угол пианино) всё пространство покрывали широкие шкафы, заполненные книгами. Мне нравилось, что их было так много. Это единственное, что меня здесь успокаивало. Мне было даже интересно, мог ли кто-то из мальчиков прочитать хоть несколько из них. Например, тот же Дилан. Мужчина занял кресло и элегантным жестом указал мне на диванчик, и тогда мне впервые бросился в глаза большой перстень, который он носил на среднем пальце правой руки. — Я сожалею о смерти твоих близких, — начал Винсент, как только я села. Его голос был лишён каких либо эмоций. Я погрустнела и старалась не думать, что теперь одним из самых близких мне людей станет этот ледяной человек, — как твой самый старший брат я стал твоим опекуном. Тебя об этом уже проинформировали, верно? Я кивнула. — Хорошо. Как ты себя чувствуешь? Этот вопрос застал меня врасплох, и я бы даже прониклась его беспокойством, если бы он не был задан всё тем же безразличным тоном. Поэтому в ответ я только пожала плечами, осторожно пробормотав. — Порядок. Винсент откинулся на спинку кресла, а я задумалась о том, что такая атмосфера скорее должна сопровождать напряжённые разговоры о работе. Я сама не проверяла, но слышала, что там нет ничего приятного. — Я осознаю, что ситуация, в которой ты оказалась, для тебя очень сложная. Сожалею, что не могу тебе её упростить, — сказал он, после чего сразу добавил, — разумеется, я сделаю, что в моих силах, но тебя ждёт множество перемен, к которым я должен тебя подготовить. Ещё больше? Я слушала его в напряжении. Совершенно не понимала, чего мне ожидать. В голове вертелись тысячи мыслей. Может, он запрёт меня в новой спальне как Рапунцель? Или заставит убираться и готовить как Золушку? Я мимоходом глянула на его блестящие туфли. В конце-концов, кто-то должен их полировать. Ни за что не поверю, что он делает это сам. — Во-первых я хотел бы познакомить тебя с общими принципами функционирования дома. Наша семья очень заботится о конфиденциальности и безопасности, — тут он сделал короткую паузу, дабы обратить внимание, что сам он беспокоится об этом больше всех, — для начала, я хотел бы, чтобы ты знала, наша территория ограждена. Дом находится под наблюдением двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Кроме того, на ночь мы выпускаем собак. Очень важно, чтобы ты об этом помнила и не выходила наружу не проинформировав кого-то из нас. Конечно, я не ожидаю, что подобное вообще придёт тебе в голову Он снова умолк, внимательно глядя мне в глаза, а я старалась удержать обыденное выражение лица, насколько это было возможно. Я сперва порадовалась, услышав о животных, но быстро поняла, что псы, о которых говорил Винсент были не пушистыми ши-тсу. — Вначале я планировал организовать тебе индивидуальное обучение на дому… Ох, значит, всё-таки Рапунцель. — … однако в итоге принял решение записать тебя в школу. Это частная школа с очень высокими стандартами, — он сложил руки и наклонил голову, будто пытаясь понять, сумею ли я вписаться в эти стандарты, — до этого момента твои оценки были довольно высокими, так что я ожидаю, что у у тебя не будет проблем с быстрым восполнением пробелов. Если окажется, что это не так, ты немедленно сообщишь мне об этом, и я найду тебе частного репетитора. Я молчала, стараясь запомнить всё то, что он говорит этим своим монотонным голосом, стальное звучание которого заставляло меня постоянно быть начеку. — В ту же школу ходят Дилан, Шейн и Тони. Их занятия проходят в другом крыле, но вы в любом случае будете видеться во время обеденных перемен. Также они будут отвечать за твой транспорт до школы и обратно, если только я не решу иначе. Тут тебе всё понятно? Я покивала головой, соглашаясь с мыслью, что мне придётся ежедневно ездить на занятия. — Не стану требовать от тебя невозможного, Хейли. Однако, важно чтобы ты понимала, я презираю глупость и легкомыслие. Надеюсь, ты умна не только на бумаге. Я рассчитываю, что ты будешь держаться подальше от проблем, — Винсент слегка наклонил голову вперёд и сдвинул брови, — надеюсь, мне не нужно говорить об очевидных запретах, вроде вредных привычек. Я же не должен об этом упоминать, Хейли? Его взгляд стал ещё более напряжённым, когда он ждал ответа, и я рефлекторно сглотнула. — Нет, — прошептала я. — Хорошо, — он выпрямился в своём кресле, — уверен, ты согласишься со мной, если я скажу, что в возрасте четырнадцати лет твоя общественная жизнь должна быть соответсвующим образом ограничена. Я не буду без повода запрещать тебе выходные походы в кино с друзьями, однако я не думаю, что ты достаточно взрослая для свиданий с противоположным полом. Я надеюсь, ты меня понимаешь. Поэтому каждый раз, когда будешь планировать выход, не забудь сообщить кому-нибудь из нас место и время встречи, а также кто будет тебя сопровождать. Речь не идёт о контроле над тобой, только о твоей безопасности. От всего этого у меня заболела голова. Его манера выражаться была воистину ошеломляющей. Я даже не стала говорить, что на деле мне уже почти пятнадцать. — Из-за разницы в расписаниях нам редко когда удаётся собраться во время еды, но это не должно мешать тебе регулярно завтракать и ужинать тем, что ежедневно готовит наша домработница. Насколько мне известно, у тебя нет никаких аллергий, но ты можешь рассказать ей о своих предпочтениях. Конечно, в рамках разумного. Если тебе нужно что-то конкретное, я имею в виду, что-то из продуктов питания или средств гигиены, впиши это в список, который висит на двери холодильника. Евгения систематически его реализует. Я кивнула. — Ты должна уделять особое внимание своим социальным сетям. Я попрошу тебя внимательно относиться к настройкам конфиденциальности, как и к тому, что ты там публикуешь. Идеально будет, если публикации будешь сначала обсуждать с кем-то из нас. — У меня только букстаграм, — сказала я, прочистив горло. Винсент хотел, было, продолжить, но после моего заевления поднял бровь — Ещё раз? — Аккаунт, в котором я публикую рецензии на прочитанные книжки. Это такое хобби, связанное с чтением. У меня довольно много подписчиков. Рекомендую им лучшие, по своему мнению, истории, — объяснила я терпеливо и по делу, чтобы точно быть правильно понятой. Мой новый опекун выслушал меня, а по его каменному лицу скользнула тень чего-то, что могло бы быть даже улыбкой, хотя мне не хотелось заходить слишком далеко в своих предположениях. В любом случае, он кивнул и сказал: — Всё в порядке. Окей. Раз в порядке, то в порядке. — Я верю, что ты уже достаточно большая, чтобы знать, что для тебя хорошо, поэтому я не собираюсь вмешиваться в каждую область твоей жизни, пока в этом не появится необходимость. Могу только посоветовать тебе ложиться спать в разумное время. Важно, чтобы в течение дня ты была бодрой. Не откладывай учёбу и домашние задания на последний момент. В этой школе такое не пройдёт, и я надеюсь, что она станет твоим приоритетом. Телефон Винсента завибрировал, мгновенно перетягивая на себя его внимание, которое он сразу же снова перенёс на меня, переходя к очередной теме. — Из-за специфики моей работы я часто бываю недоступен, поэтому имей в виду, что остальные братья также будут следить за твоей акклиматизацией в новой реальности. С точки зрения права ты, разумеется, под моей опекой, и я бы хотел, чтобы по всем важным вопросам ты обращалась ко мне, но если будет нужно, остальные тоже несут за тебя ответственность, — объяснил он и добавил, глядя на мою мину, — я знаю, что близнецы старше тебя всего на пару лет, но ты ещё увидишь, что они тоже могут быть полезны. Формальная манера речи Винсента вызывала у меня стресс сама по себе, но я снова кивнула головой, полностью соглашаясь. На самом деле, я больше сомневалась в Дилане, чем в близнецах, но я не собиралась об этом говорить. — Не хочу прозвучать неприятно, — начал он, а я бы, наверное, в другой ситуации, иронично фыркнула, — поэтому скажу лишь раз. Я не терплю неуважения и очень не люблю ложь. Помни об этом, пожалуйста. В этот момент мне очень захотелось ответить что-то вроде «так точно, сэр». Брат или не брат, он был для меня чужим мужиком, диктовавшим мне свои правила, в то время как я понимала, что мне на это даже ответить нечего. Винсент не производил впечатления человека, склонного к компромиссам. Не то, чтобы его запреты сильно отличались от тех, что я и так прекрасно знала из своей прошлой жизни. Просто моя мама никогда не диктовала их в столь категоричной форме. — Знаю, что Уилл тебе уже сказал, но думаю, стоит напомнить об этом ещё раз. Пожалуйста, не слоняйся по рабочему крылу без веской на то причины. Если тебе что-то понадобится и никого не окажется рядом, лучше позвони, — говоря это, Винсент достал из кармана своих элегантных брюк сложенную пополам карточку и протянул её мне. На бумаге аккуратным почерком были написаны пять номеров, помеченных инициалами моих братьев, — запиши их, пожалуйста, себе в телефон. — Окей, — пробормотала я и спрятала листок в карман своих штанов. Я снова засмотрелась на его перстень с печаткой и как раз в этот момент меня осенило, насколько огромная пропасть отделяла мой наряд от костюма Винсента. Он выглядел так, будто сбежал с деловой встречи, в то время как я годилась лишь для того, чтобы укутаться в пушистый плед и посмотреть какую-нибудь дешёвую комедию. Наконец, настал долгожданный момент, в котором мы приближались к завершению этой утомительной вводной лекции. Винсент предложил задать любые вопросы, которые только придут мне на ум. Неясностей оставалось ещё много, но я решила набраться терпения, чтобы они смогли сами себя прояснить. И всё же была одна вещь, о которой я должна была спросить. — У нас общий отец, верно? — спросила я осторожно. Мне непросто было переварить его характер. Винсент, видимо, ожидал, что я затрону эту тему, потому что он только сухо кивнул, — и что с ним? — Мёртв. Четыре года назад погиб в аварии, — мой брат не сводил с меня взгляда, абсолютно беспристрастно сообщая мне эту трагичную информацию. Без тени иронии я подумала, что в этой семье этих аварий предостаточно. Я горько сглотнула и понимающе кивнула. Хотела сказать что-то ещё, но ничего не приходило в голову. Кроме того, мне стиснуло горло, и я решила, что бессмысленно ворошить историю ещё одной смерти очередного родителя. Особенно, такого, который упустил тот факт, что помимо сыновей, у него была ещё и дочь. — Это всё? — Пожалуй. Мужчина медленно встал и разгладил и без того гладкую рубашку. Словно по команде, я тоже встала, оттягивая рукава толстовки. Я ждала его сигнала, что наш разговор окончен. Это казалось необходимым, учитывая, как формально он его провёл. — Если у тебя на уме будет что-то ещё, всегда можешь прийти с этим ко мне. Незачем засорять свою голову высосанными из пальца домыслами. — Я запомню. — Хорошо, — подытожил он и указал на окружающие нас полки, говоря: — кстати, может ты найдёшь здесь что-то для рецензии в своём акаунте. — Обязательно посмотрю. Я никак не могла дождаться дня, может, даже завтрашнего утра, когда я смогу пробраться сюда и немного покопаться в книгах без стоящего над душой и нервирующего меня Винсента. Этим закончился мой первый и далеко не последний разговор с самым старшим братом. Когда мы выходили из библиотеки, он пригласил меня на кухню, чтобы поужинать. Предупредил, что сегодняшний график оказался очень плотным, так что не получится нам всем собраться за столом, но завтра мы обязательно соберёмся поесть в полном составе. В тот вечер компанию нам составили только близнецы. Из этой троицы братьев самым милым оказался Шейн, который старался меня разговорить, чтобы я чувствовала себя хоть немного свободнее. Это тот, что с маленьким чёрным колечком в брови. Он сидел напротив меня и поглощал картофельное пюре, а потом с полным ртом пытался мне что-то говорить, так что я ничего не понимала. Его американский акцент не упрощал задачу, но я утешала себя тем, что его понимание это лишь вопрос времени и, к тому же, меньшая из моих проблем. Я ценила старания Шейна, потому что, к примеру, сидящий рядом Тони только молчал, и даже ни разу не отвёл взгляд от своей тарелки. Я бросила на него несколько мимолётных застенчивых взглядов, и благодаря этому поняла, что во-первых (как и у Шейна), у него были очень длинные ресницы. Такие длинные, что я бы посчитала их наращенными, если бы не факт, что это был парень, и хотя он был ухоженным, не производил впечатления кого-то, кто заинтересовался бы подобными косметическими вмешательствами. Вторую вещь я обнаружила, когда он взял вилку и закатил для этого рукава своей чёрной толстовки. На его левой руке от запястья тянулась впечатляющая татуировка, которая должна была заканчиваться где-то в районе шеи, потому что там её край выглядывал из-под воротника. У меня не было смелости рассматривать её слишком долго — Тони не казался очень дружелюбным и я не хотела, чтобы он поймал меня на этом. Хотя мне всё-таки удалось разглядеть какие-то абстрактные узоры и кусочек драконьего хвоста, покрытого чешуёй и шипами, что подтвердило мою уверенность — у парня на плече было настоящее произведение искусства. Он и Винсент почти не говорили, и уж тем более не со мной, поэтому Шейн меня правда приятно удивил. Он рассказал мне немного о школе, в которую я буду ходить. Близнецы были там в предпоследнем классе. Дилан — в выпускном. — Учителя немного зануды, наверное, как и везде, но Винс отваливает им кучу денег, так что у нас скидка, — он подмигнул мне, и впервые за несколько дней с моих губ сорвалось нечто, чему не так уж далеко было до настоящего смеха. — Не говори ей таких вещей, — одёрнул его Винсент, а его сдвинутые брови явно указывали на лёгкое раздражение. Тони прыснул себе под нос, а Шейн, проигнорировав замечание нашего брата, подмигнул мне ещё раз. Но на этот раз я побоялась отвечать, так что опустила взгляд и заткнула себе рот очередным кусочком еды, которой снова было слишком много. Я не могла расслабиться после разговора с Винсентом. Он огорошил меня своими запретами и сухостью в голосе. Я заметила, что он так же относился и к мальчикам, наверное, таков был его характер, что впрочем не слишком воодушевляло. Перспектива быть зависимой от него на ближайшие несколько лет моей жизни немного угнетала. После ужина близнецы ушли, а Винсент объяснил мне всякие мелочи вроде рабочих часов домработницы и других деталей, которые он ранее упустил или посчитал слишком малозначительными, чтобы сразу о них говорить. Когда он закончил, мы добрались до вершины лестницы и там разделились. Я пошла в свою новую царскую спальню, а бросив на него последний взгляд, успела заметить лишь как его силуэт скрывается в коридоре, ведущем в рабочее крыло.