Семья Моне. Клад

Мне сложно было объективно оценить, насколько насколько я смогла сблизиться с братьями во время нашего совместного выхода. В любом случае, всё, чего мы достигли, было лишь каплей в море ожидающей нас работы над теми отношениями, которые в моём понимании должны быть у близких родственников. Иногда я задумывалась, что будь я хоть немного компанейской, было бы гораздо проще сломать между нами лёд и вписаться в семью. Тем временем я не могла даже нормально с ними разговаривать, не говоря уж о том, чтобы шутить, потому что меня постоянно сковывала мысль, о возможной оплошности, которую я могу совершить. Любое взаимодействие с братьями вызывало у меня беспокойство и стресс, потому что вот такой у меня дурацкий характер. Но я успокаивала себя тем, что переживаю дни траура и не собиралась оправдываться в том, что вся моя весёлость снизилась до минимума. Лучше всего я себя чувствовала, спрятавшись в своей скорлупке. Крючившись как креветка, я просидела в кресле почти весь следующий день, поглощая историю о судьбах героев книги, которую я начала ещё вчера. Меня никто не беспокоил. Винсент и правда работал нон стоп, да и Уилл был немногим менее занятым. А близнецы и Дилан утром уехали в школу, и вернутся только после обеда. Хоть я и люблю учиться, эта пауза мне совершенно не мешала. Наоборот, я была даже рада, что Винсент не решил отправить меня в школу прямо с начала недели. Последнее время всё и так происходило слишком быстро, и это время на адаптацию было мне просто необходимо. Кроме того, это была отличная терапия — чтение в тишине с короткими перерывами для заваривания чая и походов в ванную. Неудивительно, что дочитав последнюю страницу первого тома, я почувствовала грусть и опустошение. Прошло не так много времени, прежде чем я отправилась на поиски второй части, чтобы снова попасть в этот волшебный мир. Я потратила полтора часа, разглядывая книги на многочисленных полках. Даже загуглила, как выглядит обложка, но это ничего не дало. Она как сквозь землю провалилась, хотя здесь были все остальные книги из этой серии. В итоге, утомлённая поисками, я отправилась на кухню, чтобы по традиции отнести пустую чашку. Там и наткнулась на самого милого из моих братьев, Уилла, который как раз чистил фрукты для своего питательного коктейля. Я обрадовалась — его не так страшно было попросить о помощи. — Хм, — сказал он, вглядываясь в экран моего телефона, где я показала ему фото обложки, — спроси Тони. Что-то мне подсказывает, что это его книжка. Я не была в восторге от факта, что нужно было идти именно к нему. Даже подумала, не лучше ли будет просто начать другую историю, но я слишком втянулась. Я только попала в этот мир, и не была готова так быстро его покинуть. Что ж, раз мои читательские потребности требуют жертв, я к ним готова. Когда я остановилась у двери в комнату Тони, моя решимость уже куда-то пропала. Правую руку я сжала в кулак, чтобы постучать, но я подняла её очень медленно. До самого конца не могла решить, стоит ли входить в контакт с этим злым близнецом только чтобы спросить, где лежит какая-то там книга. В итоге я взяла себя в руки, выпустила воздух из лёгких и, окрылённая внезапным приступом смелости, постучала в помеченную серебряной буквой «Т» дверь. Я задержала дыхание, ожидая, что она откроется, и после нескольких долгих секунд тишины постучала снова. Я была абсолютно уверена, что слышала, как браться вернулись из школы, и сильно сомневалась, что они уже успели снова куда-то уехать. Когда я уже поверила, что Тони нет дома и готова была уйти, изнутри донеслось ленивое: — Ну что? Я облизнула губы. — А-а, привет… привет, Тони. Это я, Хейли, — сказала я двери, а мой голос дрожал как задетая струна, — Откроешь? У меня есть вопрос. Вздох, который я после этого услышала был настолько громкий, что можно было и не пытаться убедить себя в том, что мне показалось. — Чего тебе? Его голос звучал сухо, без толики эмоций или хоть какой-то готовности помочь, что заставило меня передумать вообще просить его о чём-либо. Но было слишком поздно, поэтому, вздохнув, я продолжила. — Спросить хочу. Тони, видимо, заскучал от такого разговора, поэтому через какое-то время сказал уже почти ласково. — Войди. Мне больше хотелось просто пнуть дверь и уйти, но я решила не упускать хорошее настроение парня и добиться своего. Первое, что я заметила, войдя в его спальню, это опрятность. Комната была светлой, как и моя, но гораздо более персонализированной, словно её хозяин использовал её всю свою жизнь. Я вздрогнула от обвеявшего меня холодного воздуха. Тони хорошо тут проветривал — окно на балкон было открыто почти настежь, и серая занавеска развевалась на ветру. Как и у меня, мебель не загромождала пространство, и здесь тоже были двери в ванную и гардероб. Мой взгляд привлёк стол со стоявшим перед ним фиолетовым креслом, каким могли бы похвастаться настоящие геймеры. Стена над ним почти целиком была обклеена набросками. Разномастные листы висели в художественном беспорядке и изображали всяких монстров и фантастических существ. Ещё тут был большой портрет голой женщины с пышными формами, от которого я сразу же отвела взгляд. — Ну говори, — буркнул Тони, и только тогда я заметила его, развалившегося на огромной кровати в одном из углов комнаты. С закрытыми глазами он лежал на спине, закинув руки за голову. Он всё ещё был в форме и, видимо, отдыхал после тяжёлого дня в школе. Я на миг остановилась, засмотревшись на него, и тогда он добавил: — Живо. — Я ищу одну книжку. Уилл сказал, ты можешь знать, где она. — Что за книжка? — простонал, будто не мог поверить, что я беспокою его из-за такой ерунды, а когда я сказала название, поднял веки и смерил меня взглядом. Он вгляделся в моё лицо, а потом указал головой на один из шкафов, — посмотри там. Сверху. Я приблизилась к мебели в соответствии с указаниями и открыла верхние дверцы. Там уже было не так чисто, но меня это не волновало, потому что я сразу заметила корешок того самого тома и встала на носочки, чтобы до него дотянуться. Я бы не была собой, если бы не создала переполох. На книге лежало что-то, чего я сначала не заметила, потому что она была слишком высоко. Та вещь с грохотом упала на пол, а я с визгом отпрыгнула, прижимая к груди толстый том. За спиной раздалось раздражённое шипение Тони, который мгновенно вскочил с кровати. Я поняла, почему он так бурно отреагировал, когда сама глянула на тот предмет, наделавший шуму. Как только я всё поняла, у меня волосы встали дыбом, а пальцы побелели от того, как я сжала их на твёрдой обложке. Это был пистолет. Из шкафа на пол выпал небольшой чёрный пистолет, вроде тех, что я видела в боевиках. — Подвинься, — шикнул Тони, оттолкнув меня, чтобы взять свою собственность. Я послушно исполнила его рекомендацию, когда он яростно швырнул пистолет обратно в шкаф и со злостью захлопнул дверцы. Я поморщилась, а мои расширившиеся от испуга глаза столкнулись с глазами Тони, у которого они теперь приобрели зловещий блеск. Я хотела что-то сказать, но не знала что, и в итоге просто приоткрыла губы, ожидая его действий. Я слишком плохо владела своим телом, чтобы притвориться спокойной и не отступить, когда он пошевелился, будто собираясь приблизиться. Тони, должно быть, заметил мой страх, потому что вздохнул, хотя всё ещё был на взводе. — Это не мой, окей? Моего знакомого. У него есть стрельбище и мы иногда туда ездим. Я пялилась на него, энергично кивая. Я очень хотела верить, что он говорил правду, хотя сейчас была готова проглотить что угодно, даже самую банальную ложь. — Не паникуй, — добавил. Я перестала кивать. Тони выглядел раздражённым самим фактом, что ему пришлось объясняться со мной, да и моя реакция не помогала. Наверняка, он подумал, что я переигрываю. Но я ничего не могла с этим поделать. Он меня напугал, а всё что я могла сделать, это стоять на месте и сильнее сжимать пальцы на книжке, молясь, чтобы сердце не выскочило из груди. Он ещё какое-то время разглядывал меня, стиснув челюсти, после чего, всё ещё нервно, рукой с татуировкой зачесал волосы назад и гаркнул: — Проваливай уже. — Окей, — прохрипела я и сделала несколько осторожных шагов назад, после чего развернулась и постаралась как можно быстрее выскочить в коридор. — Хейли. Уже будучи одной ногой за порогом, я повернула голову. — Никому не говори, что видела его. Сглотнув, я кивнула и, наконец, смогла оттуда выйти. Как только двери за мной закрылись, я шумно выдохнула. С высоко поднятыми бровями и закрыла рот ладонью, а второй рукой всё ещё прижимала к себе книгу. Только что я увидела в комнате своего несовершеннолетнего брата пистолет. Я потёрла лоб, напоминая себе, что всё ещё стою в холле и осмотрелась, проверяя, действительно ли я здесь одна. Я боялась, что придётся объяснять кому-то причину своей паники. К счастью, в коридоре было пусто, так что я сразу направилась в свою комнату, чтобы там успокоиться. Совершенно незаинтересованная сейчас чтением, я отложила книгу на кровать. Вместо этого я обхватила себя руками и закусила губу, меряя шагами комнату. Ты преувеличиваешь, мысленно говорила я себе, сильно преувеличиваешь. Это Америка. Ты же знаешь, тут оружие достать гораздо проще. Это наверняка нормально, а ты раздуваешь проблему. Раздуваю проблему? Разве может оружие в спальне старшеклассника быть «нормой»? Что-то мне так не кажется. Да и зачем бы Тони говорить мне молчать, если это так нормально? Может, он так среагировал, потому что ты сама запаниковала. Он увидел как ты волнуешься, и знал, что у старших к нему будут претензии из-за того, что он напугал тебя просто так. Я вздохнула. Бессмысленно отрицать, я и правда трусиха. Такова уж моя природа, я не переношу агрессию и насилие. Да я нервничаю даже если кто-то на меня криво смотрит, что в этом доме происходит постоянно. Осознание того, что в своей спальне Тони держал оружие, лишь сильнее подрывал моё чувство безопасности. Со временем я достаточно успокоилась, чтобы перестать думать об этом беспрерывно. Наконец, упала на кровать с раскрытой книгой. У меня снова были трудности с концентрацией, и через первую страницу я продиралась почти полчаса. В итоге я достала телефон, чтобы посмотреть в интернете что-то о разрешении ношения оружия в Пенсильвании. Я не так уж много поняла из прочитанного, потому что слишком спешила и открыла сразу несколько страниц. Разумеется, законы в Штатах сильно отличались от Британских и вообще Европейских, но одна вещь оставалась неизменна — несовершеннолетний не мог легально владеть пистолетом. А судя по тому, что я знала, Тони восемнадцать исполнится только в следующем году. Снова покинуть комнату я осмелилась только вечером, когда в соответствии с требованиями Винсента, должна была спуститься на ужин. Я быстро проскочила мимо двери пугающего близнеца, будто боялась, что она вот-вот распахнётся и меня затянет внутрь. Особняк Моне пугал больше всего как раз в это время, когда казалось, что он уже спит, в то время как жуткие тайны по углам становились лишь набирали силу. Хотя я читала кучу книжек о призраках, и этот дом совсем не выглядел как место, где они могли быть. Он не был старым, ничто зловеще не скрипело, ветер не выл в коридорах, да и двери с окнами не захлопывались сами. Мрачность тут была совсем другая, гораздо менее потусторонняя, и всё же ужасающая. В главном холле я пересеклась с Евгенией. Одетая в плащ и с красной сумочкой на сгибе локтя, она как раз выходила из дома. Пожелав мне доброй ночи, пообещала, что мы встретимся уже на завтраке. Я привычно решила, что раз она уже закончила работу, я буду на кухне одна. А тут пожалуйста, сюрприз. За столом, с прямой спиной сидел Винсент. На мгновенье я замерла на пороге, после чего тихо кашлянула, чтобы обозначить своё присутствие. Он сосредоточенно что-то кликал в своём ноутбуке и даже не глянул на меня. С приготовленным Евгенией сэндвичем в руке, я села напротив него, украдкой глядя сначала на его серебристый, тонкий, как лист бумаги, компьютер, а потом в окно, за которым была лишь непроглядная чернота. Я привыкла зашторивать на ночь окна, чтобы ни один сосед из квартиры напротив не заглядывал, но здесь этого никто не делал, и это усугубляло моё беспокойство и ощущение слежки. — Хейли, — неожиданно сказал Винсент своим традиционно ледяным тоном, вырывая меня из раздумий. Я посмотрела на него, оторвав взгляд от сожранного темнотой двора. Он разглядывал меня поверх ноутбука. Лицо было слегка бледным, а под глазами начинали появляться тени. — Да? — спросила, проглотив кусок булки, который только что откусила. — Я спросил, всё ли в порядке. — Ох, да. Да, да. Всё хорошо, — ответила я, активно кивая головой и сразу подумав про себя, что если не перестану делать это так яростно, когда кто-то со мной заговаривает, она у меня в конце-концов просто отвалится. — Хорошо, — вздохнул Винсент и потёр рукой веки, — полагаю, у тебя уже есть пароль от вай-фая? — Уилл всё мне показал. — Хм. В таком случае, ты знаешь, что все посещённые сайты сохраняются в истории поиска? Он удивил меня этим вопросом, поэтому некоторое врем я молчала, прежде чем сумела ответить. — Д-да… знаю, — осторожно пробормотала я, как раз в этот момент поняв, к чему он клонит. Аппетит пропал моментально. — Сегодня в предложениях поиска у меня выскочил вопрос о праве владения оружием в штате Пенсильвания, — произнёс Винсент, — разумеется, меня заинтересовало, кто из домочадцев мог искать информацию на эту тему. По всему выходит, дорогая Хейли, что это ты. Под сверлящим взглядом самого старшего брата я почувствовала, как мне становится нехорошо. «Вот глупая, давно же известно, что существует такая вещь, как история поиска», мысленно ругала я себя, хотя и было уже слишком поздно. Я об этом даже не подумала, потому что мне никогда не приходилось скрывать подобное. У моей мамы не было ни малейших детективных наклонностей, не говоря уж о бабушке, которая не знала даже, как включить компьютер. — Это… это могла быть я, — уклончиво призналась, скребя под столом свои кутикулы. Винсент поднял брови. — Могла быть? — Была. — Что склонило тебя к поиску этой информации? — Ну… мне… — Тони наверняка не будет в восторге, если я расскажу кому-то об увиденном, — интересно было. — Я понимаю, что тебе было интересно, но спрашиваю именно о причине этого интереса. — Да ничего особенного, на самом деле. Просто тут, ну знаешь, всё не так, как в Англии, — пробормотала я, внутренне злясь на свой хриплый голос, — многое отличаются. Я просто проверяю для понимания разные вещи, когда они приходят в голову. — И первое, о чём ты подумала, это право владения оружием? — Ага… — Не лги, Хейли. Я говорил, что мне это не нравится. Я осознала, что потираю шею и закусила внутреннюю сторону щеки. Не требовался детектор лжи, чтобы понять, что я говорю неправду. Руку я опустила. — Прости, я… не вру, просто… — я вздохнула и прочистила горло, — я видела пистолет в комнате Тони. На лице Винсента отразилась тень понимания, будто он только что нашёл последний недостающий пазл. — Он не хотел, чтобы я об этом говорила. А в Англии нужно разрешение на оружие, ну и быть совершеннолетним, чтобы законно держать его дома, и то это относится только к охотничьему. Поэтому я и искала, как оно тут, — объяснила я. — Где и когда конкретно ты его выдела? — Сегодня после обеда, когда пошла к Тони за книгой. Выпал из шкафа. — И что он сказал? — Что… это не его. Какого-то знакомого. И они иногда ездят на стрельбище. Винсент кивнул. — Я говорил, чтобы он его не брал, — сказал он, — поэтому он не хотел, чтобы ты кому-то рассказывала, но хорошо, что в итоге ты сказала правду. Если уж дошло до того, что я тебя спрашиваю, пожалуйста, будь честна. Я в любом случае узнаю, с твоей помощью или без неё. — Окей, — тихо сказала я. — Прости. Я не знала, что делать. — Ничего страшного, Хейли, — сухо ответил он, и тут же добавил, — на этот раз. Мы оба замолчали. Лишённая аппетита, я глянула на остатки своего сэндвича, предприняв последнюю попытку его доесть. В желудке появилась тяжесть, будто я проглотила цемент, и теперь он затвердевал где-то внутри. Я выдала Тони, а он и так меня недолюбливал. Теперь, неверное, и вовсе возненавидит, а я этого очень боялась, поэтому какое-то время даже тешила себя надеждой, что Винсент не станет с ним об этом говорить, но я понимала, что это маловероятно. Уже эвакуировавшись в свою спальню, я встала посреди неё и схватилась за волосы, вырывая их прямо с луковицами и издав беззвучный отчаянный крик. Как я должна существовать в этом доме? После каждого разговора с Винсентом я чувствую себя в шаге от пропасти. Тони — какой-то малолетний преступник, а Дилан считает меня лишней проблемой. И помимо всего этого, я ещё и должна следить за тем, что ищу в интернете. Я вздохнула, сожалея, что у меня даже нет настроения читать. Вместо этого я укуталась в старый огромный мамин свитер, который всё ещё пах ею, и вышла на балкон, чтобы отдохнуть от тяжёлой атмосферы этого дома. Тут было мало места, его не хватило бы даже для для маленького кресла и столика, но, зато, это было в самый раз для подростка, чтобы опуститься на пол и скрючиться у стены. Я смотрела на спокойный тёмный лес сквозь резные балясины бетонной балюстрады, которая сейчас была как раз на уровне моего лица. Меня не успокаивала тишина. Она казалась искусственной. Может, это потому, что раньше я жила в большом квартирном комплексе и была вечно окружена людьми. Там всегда кто-то шумел. Кто-то слушал музыку, кто-то кричал, что-то ронял, ругался и со скрипом шин покидал стоянку. Здесь этих звуков очень не хватало. Время от времени только ветер завывал, ещё сильнее подчёркивая царящее спокойствие. Я прислонилась головой к стене, не чувствуя желания приближаться к перилам. Ещё сильнее завернулась в мамин свитер, закрыв им половину лица. Я пыталась убедить себя, что это такая замена маминых объятий. Мне их так не хватало. До такой степени, что в какой-то момент я свернулась в клубок, обняв саму себя и натягивая свитер так сильно, как только могла. Тогда раздался звук открывшейся двери, скорее всего, с соседнего балкона. По шагам и приглушённым голосам я сразу поняла, что это близнецы стали моими невольными компаньонами. Я сильнее вжалась в стену, зная, что в таком положении я им не видна. У меня не было ни малейшей охоты приветствовать их, поэтому я замерла и притихла, надеясь, что они вышли не надолго. Раздались щелчки зажигалок. — … она меня бесит. Это тони бросил слегка охрипшим голосом, вдыхая при этом сигаретный дым. Сердце забилось быстрее, потому что я сразу поняла, о ком они говорят. А если бы у меня и были сомнения, слова Шейна сразу бы их развеяли. — Это младшая сестра, чего ты ожидал? — засмеялся. — Ничего. Всё ещё не вижу смысла держать её тут. Ох, это больно. Я смотрела прямо перед собой, на мрачные деревья, доминирующие в этом ночном пейзаже, и не могла перестать слушать. — Да ладно, она очаровательная. Такая спокойная, и совершенно безобидная. Прежде чем ответить, Тони выпустил воздух из лёгких. Сразу вместе с дымом. — Её присутствие усложняет нам жизнь. Потом один из них получил сообщение от какой-то девушки, и они увлеклись обсуждением её груди, так что я воспользовалась этой возможностью и потихоньку вернулась в комнату. Мне уже ничего не хотелось. Было попросту обидно, и я проклинала свою чувствительность. Ведь это совершенно чужие люди. Какая разница, что они обо мне думают. Разве нет? Тони меня ненавидел, а сказать, что Шейн встал на мою защиту было бы грубым преувеличением. Им на меня плевать. С этими грустными мыслями я улеглась в постель, несчастная как никогда. Тем вечером я заснула в мамином свитере, отчаянно сжимая его пальцами.