Семья Моне. Клад

Я просидела дома аж две недели, и если бы не скука и мои мольбы, чтобы меня наконец отпустили в школу, Винсент бы заставил меня сидеть там ещё столько же. Но мне было жизненно необходимо выйти в люди. Резиденция Моне и правда была идеальным местом для восстановления: здесь были удобные диваны, большой телевизор и расторопная домработница, готовая прийти по первому зову, но со временем я заскучала. Особенно, учитывая, что недавно Тони выписали из больницы и теперь мы были вдвоём. А он был абсолютно невыносим. День возвращения в школу был для меня большим событием, достойным, чтобы его отметили в календаре. Заплетя тугую косу и надев форму (с большой осторожностью, чтобы не задеть ещё не до конца заживший синяк), я оглядела отражение своего лица в зеркале. Я вертела головой и не могла понять, чего не хватает. Какого-то цвета или, может, акцента. Тогда, ведомая странным импульсом, я автоматически потянулась за спрятанной коробочкой с золотыми серёжками от мамы. До этого дня я запрещала себе их носить, но сегодня почувствовала, что пришло время достать их из шкафа. Я осторожно вставила их в уши и застегнула, а потом почувствовала в себе силу, которой во мне никогда раньше не было. Силу, которая была необходима, чтобы без опасений вернуться в школу. Я знала, что обо мне сплетничали, и что наше приключение было горячей темой. А ещё боялась, что Моне надоела это всё и она всё-таки помирилась с Одри. Хоть я и перекинулась с нею несколькими сообщениями, всё равно чувствовала между нами дистанцию. Мы не были так близки, как хотелось бы, и обе об этом знали. Теперь меня мучила совесть из-за ситуации с семьёй Одри. Мне делалось грустно каждый раз, когда я встречала её в коридоре. Представляю, какой трагедией для неё и её родителей должно быть столь неожиданное расставание с Джерри. Чем больше времени проходило после его поступка, тем больше мне хотелось всё забыть. Иногда я думала про себя, может, ещё получится всё наладить, может, мне удастся уговорить братьев сжалиться над Джерри? И тогда бы Одри снова начала разговаривать со мной и Моной. Я всё больше любила Мону. С самого утра она поприветствовала меня широкой улыбкой, обняла и похвалила мой вид. Именно этот комплимент меня расшевелил — в последние дни я чувствовала себя не особо привлекательной, уставшей от валяния на диване и вечно одетой в спортивный костюм. Мы держались вместе, несколько перемен проболтали о случившемся, а потом, перед самым обедом, Мона затянула меня в туалет, где нас с порога встретил звук рыданий. Мы растерянно переглянулись. —Привет? Эй, всё нормально? — нерешительно спросила моя подруга. Она подошла к кабинке, из которой доносился плач. После её вопроса он немного стих, а потом продолжился с ещё большей силой. — Тебе нужна помощь? — ещё раз попыталась Мона. Я молчала. Не потому, что не хотела помогать, просто у меня было странное предчувствие. — Мона? — пролепетал голос из кабинки. Мы с Моной снова переглянулись. — Да, это я. Плач снова усилился и заглушил щелчок замка, но дверь в кабинку открылась и мы увидели сжавшуюся на крышке унитаза Лавинию. От её вида я перестала дышать. Светлые прямые волосы были растрёпаны, лицо покраснело, а по щекам, вместе со слезами, стекала чёрная тушь. От моего вида она покачала головой в одной ей понятном жесте, и из её глаз хлынул очередной фонтан слёз. Я молча разглядывала её пару мгновений. Я должна была радоваться от вида её страданий, отчасти это была плата за мои собственные. Но у меня не получалось не сочувствовать ей. Не получалось быть такой безразличной. Я наклонилась к ней, слегка морщась от боли в ноге — она порядком подзажила, но не до конца. Мона же присела рядом и обняла её за плечи. — Что случилось? — спросила я. Лавинии потребовалось немного времени, чтобы ответить. Я достала из сумки пачку салфеток и протянула одну ей. Вначале она посмотрела на меня с лёгким недоверием, но в итоге взяла её и высморкалась, пытаясь одновременно с этим говорить. — Джейсон… Ну конечно. Я старалась быть милой, доброй и понимающей, как меня и воспитывали, но я ничего не смогла поделать с лёгким чувством удовлетворения. Проблемы в раю? — Что с Джейсоном? — спросила Мона. Я уже знала, каков будет ответ. — Он бросил меня! — взвыла Лавиния. Мы с Моной обменялись многозначительными взглядами. После того, как он поступил со мной, у нас было о нём определённое мнение, которое сейчас только подтвердилось. Лавиния стала рассказывать, как всё было. Ничто не предвещало их неожиданного расставания. Сегодня она, как обычно, приехала в школу и вместо приветственного поцелуя получила холодный взгляд, безразличное пожимание плечами и, похоже, насмешливую ухмылку. — Может, вчера что-то случилось? — спросила Мона. Лавиния отрицательно помотала головой. — Мы вчера не виделись. Джейсон был занят. Но два дня назад… — она прервалась, потому что снова расплакалась. — Что случилось два дня назад? — мягко спросила я, всё больше сочувствуя ей. — Мы переспали, — выдавила она, после чего спрятала лицо в ладонях. Я прикусила губу и посмотрела в сторону, а Мона тихо вздохнула. — в первый раз… Больше нам ничего не удалось вытянуть. Но суть была до боли ясна. Джейсон уговорил Лавинию на секс, а после этого потерял к ней интерес. Ну что за стереотипный говнюк! Я даже не могла поверить, не могла понять, что подобные вещи могут случаться в реальной жизни. До этого момента я была убеждена, что такое случается только в фильмах для подростков. Парень, который мне так нравился, с которым я провела столько времени, которого защищала перед своими братьями, вот так воспользовался своей девушкой. А ведь на её месте могла быть я. — Он сказал, что со мной ему не особо-то и понравилось, — в итоге призналась Лавиния. Она вся тряслась. Трудно ей было говорить об этом, особенно, при мне. Мона шептала ей на ухо что-то поддерживающее, через слово проклиная Джейсона, но я была не в том настроении, чтобы играть в утешение. Все эти недели Джейсон притворялся, что по уши влюблён в Лавинию, лишь для того, чтобы залезть ей в трусы. Ну просто быдло! Даже я поверила, что к ней он чувствует что-то особенное, а он всё это время играл на публику. Значит, он один из тех парней, которые думают только одной частью тела. Со мной он, наверное, тоже просто притворялся. Поэтому так легко забыл обо мне. Я встала на ноги посмотрела сверху вниз на заплаканную Лавинию. Это и правда могла быть я, прямо тут, на этом месте. Плачущая в школьном туалете, использованная и брошенная. Бедная Лавиния. — Что за свинья! — возмущённо воскликнула я, и обе девочки удивлённо посмотрели на меня. Я была невероятно зла. На Джейсона. Вся та жалость, которую я чувствовала к нему с тех пор, как он перестал со мной разговаривать, вся грусть, которую он вызвал, бесстыдно расхаживая с другой девушкой прямо на моих глазах. Всё бешенство, которое я почувствовала теперь, поняв, каким человеком он был и как сильно я ошибалась на его счёт. Все эти эмоции перемешались и превратились в нечто взрывное. Проигнорировав зовущую меня Мону, я выбежала из туалета и фурией направилась прямиком в столовую. Я быстро отыскала взглядом стол, за которым сидел Джейсон. Я знала, где он всегда сидит. Часто поглядывала в ту сторону. Джейсон понял, что я иду в его сторону лишь когда нас уже разделяли всего несколько метров. Он не успел даже встать. Его тупые дружки умолкли, заметив меня. — Ты ничтожество, Джейсон, — рявкнула я, схватив его. Я смотрела прямо в его голубые глаза, по которым когда-то невероятно тосковала. Теперь же я с удовольствием заметила, что они не производят на меня особого впечатления. — Ты что творишь?! — ахнул он, после чего попытался вырваться, поднявшись со стула. — Мне мерзко от тебя! Ему удалось освободиться и отступить, но я снова наступила на него, и он пошатнулся. — Она ненормальная, — крикнул Джейсон, глядя по сторонам, что только уверило меня в мысли, что на нас смотрят все вокруг. Но в тот момент я была сосредоточена только на нём. — Ты ничего не стоишь! Я говорила громко и выразительно, надеясь, что каждая девочка, смотрящая на нас, меня услышит. Неожиданно на его лице начала появляться глуповатая улыбка. Ямочки на щеках уже совсем не казались милыми. — Ты так злишься, потому что я тебя бросил? — громко рассмеялся он. Да что он несёт? Из нашей стычки получилось представление на всю столовую и он, похоже, почувствовал себя звездой. Ну что ж, если он хочет быть знаменитостью, милости прошу. Со всей силы, которую мне удалось собрать, я замахнулась, и моя раскрытая ладонь встретилась с его лицом. Я ударила его чуть выше щеки, в которую целилась, но ничего. Важнее было то, что ему больно. Та так, что он пошатнулся и с шипением прижал пальцы к красному следу, который я оставила на его лице. Мою руку тоже пекло, но я сжала её в кулак, игнорируя боль. В тот момент я позволила себе лишь одну эмоцию, и это был триумф, ведь я сделала то, о чём мечтала с тех пор, как увидела его с Лавинией. Правая рука Джейсона дёрнулась, будто на долю секунды он подумал ответить, но сдержался. Всё ещё шокированная своим поступком, я заметила, что он немного дольше необходимого смотрит на что-то за моей спиной, и сразу же обернулась. Только тогда я вспомнила, что у меня есть братья. Как раз на них Джейсон и задержал свой взгляд. У меня сердце замерло, когда я поняла, что двое из них стали свидетелями взрыва. Дилан развалился на отклонённом назад стуле, и с первого взгляда его поза казалась ленивой, но что-то мне говорило о том, что он готов подорваться в любой момент. Лицо у него было серьёзное и грозное. Он наблюдал за происходящим с высоко поднятым подбородком, слегка повернувшись к нам правым ухом, чтобы не упустить ни единого слова. Шейн же выглядел более расслабленным. Он с интересом наблюдал мою конфронтацию с Джейсоном. Ему только попкорна не хватало. Он едва скрывал смех над моей неожиданный акт агрессии. Я снова повернулась к своему противнику. О чудо, я снова почувствовала прилив силы и отваги. Я сделала небольшой шаг в его сторону и схватила его за рубашку, не стесняясь впиваться в неё ногтями. — Ты просто пародия на мужчину, лучше уйди с глаз моих, — прошептала я с ненавистью, а мой взгляд, наверное, никогда ещё не искрился такой злостью. Джейсон ещё раз глянул мне за спину, сглотнул, а после этого вырвался из захвата и облизнул губы. Затем он посмотрел на своих ошалевших дружков и кивком головы указал на выход. — Я на курилку, — кинул он им, сорвав со спинки стула свою кожаную куртку, после чего удалился быстрым шагом, бормоча себе под нос что-то вроде «какая-то комедия». Лишь когда он скрылся в коридоре, я очнулась от этого странного транса и снова стала старой доброй Хейли, мисс Идеальная Зануда. Я огляделась, всё больше паникуя из-за направленных на меня взглядов. Я специально не смотрела в сторону стола Моне. В итоге мне не осталось ничего, кроме как покинуть столовую. Я не могла оставаться там после всего случившегося. Я плохо переносила нахождение в центре внимания, во всяком случае, такого. Поэтому я пошла в коридор и прислонилась к шкафчикам. Что это, чёрт возьми, было? Это я? Я правда дала Джейсону пощёчину? Я закрыла глаза, вызывая в памяти его красное от злости и смущения лицо, и открыла лишь тогда, когда услышала, как кто-то медленно зааплодировал. Хлоп, хлоп, хлоп. — Неплохое шоу, сестрёнка, — сказал Дилан, неспешно двигаясь в мою сторону. Я глубоко вздохнула, готовясь к очередной лекции, — всего один вопрос. Почему ты так выбесилась на него именно сегодня? Я подозревала, что на самом деле Дилан хотел узнать, не поддерживала ли я контакт с Джейсоном после того, как он толкнул его с лестницы и запретил любое общение с ним. Поэтому я рассказала ему о том, как наткнулась на заплаканную Лавинию. Он кивнул. — Ладно, пусть будет. Но так, на будущее… с такими вещами тебе стоит приходить к нам. Ты же не хочешь испортить себе репутацию, правда? — Нет, — призналась я. Дилан явно пытался сохранять серьёзное лицо, но когда он проходил мимо меня, я заметила на его лице ухмылку. Он ушёл, и даже не зацепил меня, а до меня тем временем медленно доходило, что именно я сделала. Я обозвала и ударила Джейсона на виду у всей школы. Мой брат был прав, я могла нарваться на большие неприятности, если бы это увидел кто-то из учителей. Удивительно, что никто из них не видел… Джейсона я больше не видела до самого конца дня, значит, он последовал совету и убрался с моих глаз. Во время перемен ко мне подходили разные девочки и восторгались моим поведением, хваля за смелость. Мона сокрушалась, что пропустила такое эмоциональное выступление. К сожалению, оказалось, что я не была такой уж везучей и свидетелем моего акта агрессии против другого ученика стала мисс Робертс. Я убежала раньше, чем она поборола шок и успела меня наругать, но она задержала меня после урока и предостерегла, что в этой школе подобное поведение карается очень жёстко. Знаю, учитывая прошлый наш разговор, она просто беспокоилась, но я бы оценила, если бы она отпустила ситуацию и не проинформировала о ней Винсента. Но этого не произошло, и мисс Робертс мгновенно утратила титул моей любимой учительницы. — Помнишь ли ты, как я говорил, что не хотел бы, чтобы ты ввязывалась в драки? — спросил меня Винсент, когда я вернулась домой. Он поймал меня прямо у лестницы, ещё до того, как я зашла на кухню. Его тон звучал легко, но в нём как всегда чувствовалась тяжёлая нотка. Я несмело глянула на него. Его светлые глаза сверлили меня, но что-то мне подсказывало, что злился он вовсе не на меня. — Раз уж на то пошло, технически, это была не драка… — начала я, но он оборвал меня. — Помнишь? Я вздохнула. Даже если бы захотела, я бы не сумела забыть ни один из разговоров, что когда-либо вела с ним. — Помню. Мой брат кивнул. — Почему тебе запрещено использовать силу? По лестнице спустился Уилл и, обогнув нас, бросил мне только короткое «привет». Наверняка он слышал, что говорил Винс, и точно представлял, о чём идёт речь, но решил не вмешиваться и сразу скрылся на кухне, а я снова осталась один на один с самым старшим братом. Я слышала только доносящиеся оттуда голоса мальчиков. — Потому что это небезопасно? — Тебе мало того, что произошло в твоей жизни за последнее время? Хочешь больше впечатлений? — Винс, это даже не была драка, — возразила я, смело отразив его взгляд. — Я спросил тебя, Хейли, хочешь ли ты больше впечатлений? От бессилия я сжала кулаки и уставилась на свою обувь. Почему все разговоры с ним такие трудные? — Нет. С минуту он ничего не говорил, но и не двигался, поэтому я всё-таки подняла на него взгляд, пытаясь понять, что дальше. К удивлению, он смотрел вниз на меня, с явным весельем. Он со мной развлекался. Это немного раздражало, но в первую очередь, успокаивало. — Я дала Джейсону пощёчину. Тому парню, с которым ты мне запретил видеться. Он и правда оказался ублюдком… — призналась я, осмелев, видя его настроение. Теперь уголки его губ задрожали. — Знаю, что ты ударила именно его, Хейли, иначе бы мы тут не шутили. Я сглотнула. Хоть мы, вроде как, и шутили, в его словах ясно слышалось предостережение. Но я поняла, что в этот раз он не собирается на меня сердиться. Лишь дал знать, что в курсе насчёт моего выступления и посоветовал следить за собой в будущем. Что за человек… я не могла перестать удивляться. Даже не знаю, импонирует он мне, поражает меня или пугает. И тогда я осмелела настолько, что сама решила обратиться к нему по делу. Только понять бы, с чего начать… — Одри не хочет меня знать, — неожиданно бросила я. Я вообще редко говорила Винсенту о своих знакомых или о школьных перипетиях, поэтому он слегка поднял брови, будто не знал, что ответить. — Джерри наврал ей с три короба, и она поверила. Теперь не хочет со мной разговаривать, и даже знать меня. Мой брат смотрел на меня и казался невозмутимым. Он не был тем, кто умеет утешать, так что я перешла к сути. — Разве, обязательно его прогонять? — тихо спросила я. Взгляд Винсента потемнел. Теперь он не казался весёлым. Он поднял подбородок. Это была та устрашающая маска, которую он надевал, когда я затрагивала невыгодные ему темы. — Тебе хорошо известно, почему мне пришлось его прогнать, — беспристрастно ответил он, сложив руки на груди. — Понимаю, он совершил ошибку, но в конце-концов, это же не он за всем стоял, правда? — Не важно, — Отрезал Винс, — мальчишка тебе угрожал и заплатил за это. При чём, не самую высокую цену. Он смотрел на меня зло и слегка вызывающе. 0 Одри моя подруга, и из-за меня она потеряла брата… ты не можешь… то есть, не мог бы его помиловать? Думаю, он знает, что совершил ошибку. Думаю, стоит на этот раз его простить… Даже не знаю, откуда я взяла смелость, стоя перед ним мелкая, как муравей. Мне многого стоило не отшатнуться, когда он наклонился в мою сторону. Я опустила взгляд, неожиданно почувствовав жуткий дискомфорт из-за его близости. — Дорогая Хейли, ты собираешься говорить мне, что делать, хотя не можешь даже посмотреть мне в глаза? — спросил он низким голосом, переходящим в шёпот. Я попыталась ответить на его взгляд, чтобы доказать ему, что могу, но продержалась всего пару секунд, и я снова уткнулась в свои ботинки. Тогда его пальцы коснулись моего подбородка, поднимая его и заставляя меня установить зрительный контакт. — Думаешь, ты подходящий человек, чтобы указывать мне, что делать? Мне хотелось прервать этот разговор. Стоило мне подумать, что после всех этих месяцев я наконец начала к нему привыкать, он показывал мне, как сильно я всё ещё его боюсь. — Нет, — пробормотала я. Честно говоря, сейчас я готова была сказать всё что угодно, лишь бы поскорее прекратить наше взаимодействие. — Так и думал. Я чувствовала себя такой беззащитной под его холодным, внимательным и исследующим взглядом, что даже не удивилась бы, если бы начала краснеть. — Я попрошу тебя, Хейли, не подрывать мои решения. Учитывая, что с Джерри и так поступили очень мягко, — он ненадолго умолк, но вскоре решил добавить кое-что ещё: — и помни, поверхностные школьные знакомства не могут сравниться с семейными узами. Твоя знакомая, Одри, это знает, и всегда примет сторону своего брата. Так же, как я приму твою. Я не всегда играю честно, но благодаря этому выигрываю. Пора бы тебе осознать. Это понятно? Я смотрела на него, потеряв дар речи. Я едва заметно кивнула и пробормотала тихое «да». Тогда он отстранился и выпрямился. Ещё раз внимательно меня оглядел и раскрытой рукой указал мне на кухню, будто приглашая меня туда. Явный знак, что разговор окончен и пришло время обеда. Мне не нужно было повторять дважды, я с радостью сбежала от внимания Винсента.