Флюгер судьбы

      Феликс никнет. Его жизнь постепенно превращается в серую рыхлую массу, которую можно черпать горстями, и он день за днём проживает на автомате. Пары, тренировки по тхэквондо, которые он возобновил, чтобы не повеситься от тоски, редкие встречи с друзьями проходят мимо него; единственное, чего действительно хочется, — забыться долгим глубоким сном. И вернуть Минхо.       Тот больше не появляется. Даже тогда, когда Феликс на парах, хотя Ликс уверен, что Минхо знает его расписание наизусть. Камеры коттеджа упрямо показывают пустоту — Ликсу было бы смешно, что он докатился до просмотра всех записей, если бы сердце не сжималось тоскливо.       Минхо будто исчез. Словно никогда не существовал. Только их свадебная фотография в гостиной напоминает, что Минхо настоящий.       На второй день — после того, как завеса обиды и разочарования в себе спадает — Феликс пишет Чанбину и Джисону, потому что других друзей Минхо не знает, но те как один отвечают, что Минхо с ними не связывался. Ликс по нескольку раз в день звонит им, каждый раз надеясь, что те узнали что-то о его муже, до тех пор, пока Чанбин не бросает раздражённое: «Ликс, если Минхо объявится, я сам тебе позвоню. Он наверняка у кого-то из своих друзей. Перебесится и вернётся. Спокойной ночи». Джисон что-то кричит в трубку — его голос запыхавшийся, с лёгкой хрипотцой — и Феликс понимает, что, видимо, правда прервал какой-то важный для этих двоих момент. И что он, кажется, совсем ничего не знает о муже: ни о его друзьях и увлечениях, ни о его поведении после ссор. Минхо всегда показывал ему только то, что считал нужным. И, наверное, Чанбин действительно лучше знает, как вести себя со злым Минхо — они дружат с яслей — но беспокойство бьётся внутри, пытаясь вырваться наружу. Lix (14:31) Chan I think I fucked up Chan-hyeong (14:31) Mmm Why Lix (14:32) I destroyed everything And betrayed Minho No wonder if he wants to divorce me Im kinda loser haha Chan-hyeong (14:32) Hey Knock it off What’s happened Tell me, bro You know you can rely on me Lix (14:33) I have no words I did fuck up I stopped trusting him Chan-hyeong (14:33) But you didnt tho Lix (14:33) And I messed things up Oh nour, I didn’t Chan I think Idk Its not like I caught feelings Its like Im so deep in love Chan-hyeong (14:34) Yeah, I understand It’s impossible to dislike him Lix (14:34) Minho has such a soft personality But I hurt his feelings I was that who had to trust him the most Cause (14:35) Im his husband But I couldnt Chan-hyeong (14:35) Yeah, but we all make mistakes Let him know you cherish him Sometimes conversations are… Remember? Lix (14:36) I did try You know Several days before Look how it turned out Chan-hyeong (14:36) Lix, I dont make you do anything Its just an advice But think a bit more What if you dont have as much time as you think you have To solve your problem Sometimes broken bones may not knit       Минхо объявляется внезапно. Он пишет Феликсу, и тот подрывается к телефону, будто там предложение на миллион. Хо-я (20:49) Завтра вечеринка, помнишь? Я заеду за тобой Не хочу портить всем настроение из-за незначительных конфликтов Феликс (20:49) Хорошо Что лучше надеть? Хо-я (20:50) Всё равно Реши сам       Феликс оправляет ещё пару сообщений, Минхо прочитывает их сразу, но оставляет без ответа. Ликс снова никнет. Без Минхо очень тяжело.       «Не хочу портить всем настроение из-за незначительных конфликтов» — Незначительные конфликты?.. — Феликс подтягивает ноги на диван, стирая со щёк непрошенные слёзы.       Он ни капли не верит Минхо — не после всепоглощающей нежности, которую видел в его глазах. Это совсем не ничтожная ссора — Феликс знает, что Минхо тоже плохо. Но самое ужасное, что, несмотря ни на что, Минхо всё равно выбирает не быть с ним.

💨

      Ликс просыпается за полчаса до приезда Минхо. В окна бьётся навязчивый дождь, и на душе становится совсем паршиво. Феликс соскребает себя с кровати, задевает тумбочку, рассекая в кровь колено; смывает груз бессонной ночи, машинально чистит зубы. Зеркало в гардеробной встречает его блёклым схуднувшим отражением с опухшими глазами и ввалившимися щеками. Ликс брезгливо отворачивается и открывает шкаф. Очень хочется нацепить первую попавшуюся одежду — желательно, тёмную — и не напрягать мозг пустыми решениями.       «Не хочу всем портить настроение»       Феликс вспоминает друзей, их задорные яркие лица и быстро натягивает на себя светло-сиреневый пуловер и бежевые джинсы.       Из раздумий его вырывает надоедливо-громкое гудение машины, и Ликс на ходу поправляет волосы.       Сердце тревожно ноет, пока Феликс возится с замком входной двери и идёт по подъездной дорожке. Он забыл зонт, но честно говоря, плохая погода сейчас кажется самой ничтожной проблемой. Автомобиль Минхо бликует чёрными боками, но его владельца не видно за тонированными стёклами, и всё внутри стягивается в тонкую трубочку: у Ликса даже нет шанса оценить настроение мужа и подготовиться к встрече с ним.       Пальцы кажутся чужими, когда Феликс наконец-то дергает ручку и приоткрывает дверь. Он не знает, как себя вести, какую эмоцию выбрать, чтобы сгладить ощущение нависшей над ним катастрофы. Поэтому он бросает ломкое «привет» и тихо устраивается на переднем сидении.       Минхо даже не поворачивает головы. Он гипнотизирует дворники, пытающиеся справиться с ливнем, и ждёт, когда Феликс пристегнётся. Потом резко давит на газ и почти бросает машину в усилившиеся порывы ветра.       Они долго едут по трассе — по обеим сторонам плотной стеной темнеют деревья — и Феликс от тревожного ожидания искусывает губы. Хочется чем-то разбавить давящее молчание, но Минхо, кажется, совсем не настроен на диалог. — Ты всё это время был у друга? — наконец-то выдавливает из себя Феликс и тут же зажмуривает глаза, понимая, что сделал ситуацию ещё более неловкой.       Минхо молчит. Только скашивает в сторону Ликса глаза — и тут же возвращается к дороге. — Я писал Джисону с Чанбином, но они ничего не знали, поэтому я подумал, что ты мог остановиться у кого-то ещё.       Минхо резко входит в поворот, отчего Феликса бросает в сторону, стекло тут же обдаёт мутной водой. — Коты по тебе скучают, они всё время спят в твоей комнате, они…       Минхо тянется к проигрывателю, щёлкает кнопкой, прибавляет звук. В салон сразу врываются бездушные басы, чей-то визгливый фальшивый голос. Феликс не слушает такое, вообще никогда. И знает, что Минхо тоже.

💨

      Дождь не смолкает даже через полтора часа, когда они добираются до квартиры Чанбина и Джисона. Феликс выскакивает из машины первым и бежит к подъезду, чтобы не заставлять Минхо выбирать между негативными чувствами, которые он испытывает, и совестью. Между тем, чтобы продолжать игнорировать Ликса, и тем, чтобы предложить ему свой зонт.       Дверь открывает Джисон. Он окидывает промокшего Феликса взглядом, смотрит на стоящего позади Минхо и неловко отступает, поддаваясь принесённой с мрачной улицы атмосфере. — О, Ликс, Минхо! — кричит из гостиной Сынмин, цыкая на Чана, который лезет обниматься. — Давайте скорее уже! Вы пропустили начало фильма!       Джисон снова появляется рядом, протягивает Феликсу сухие вещи. — Можешь переодеться в ванной. Вот полотенце. Хорошенько высуши волосы.       Ликс оглядывает друзей, сидящих перед телевизором. Все смотрят тревожно, словно перед ними бомба, которая может в любой момент взорваться.       «Они все всё знают, — печально думает Ликс. Ему хочется заползти в ракушку и отгородиться от чужих взглядов. Разве что, может, Яшму с собой забрать, чтобы грела. — Лучше бы мы приехали по отдельности».       Фильм кажется скучным. Он тянется бесконечно, и Ликс понимает, что даже с вступлением, которое они пропустили, не уловил бы ничего.       Ликс чувствует, как кто-то присаживается на диван рядом и кладёт голову ему на плечо. Феликс слабо улыбается и целует тёмную макушку: Чонин всегда чутко чувствует его состояние. Он никогда не даёт советы («Да какой из меня советчик, хён!»), но доверчиво ластится и молча крепко обнимает, забирая наболевшее. — А сейчас во что-нибудь поиграем! — хлопает в ладоши Хёнджин, когда на экране начинают мигать титры. — Опять в «Правду или действие»? — стонет Чанбин. — Ты достал уже! — Лучше! — вкрадчиво отвечает Хёнджин, и обводит присутствующих взглядом. — Мы сыграем в бутылочку! — Только не это! — откуда-то из угла стонет Джисон, который в принципе никогда не разделял всеобщего интереса к командным играм. — Не говори, что мы будем играть на поцелуй. — Пффф, да по-другому неинтересно! — напирает Хёнджин и тут же получает шлепок от Чонина. — Не забывай, что твой парень всё ещё здесь. — Нинни, ты же никогда не был против, ну! — ноет Хёнджин, мокро целуя Чонина в губы. — Фу! — вскрикивает Джисон. — Теперь мне ещё меньше хочется играть! — Да ладно, ребят, мне кажется, будет весело! — смеётся Чан. — Но я чур целую Минни. — I hate you! — тут же дразнится Сынмин. — I love you too, Seungmin! — Так, все сели. Начинаем, — командует Чанбин, кладя на журнальный столик бутылку. — Ты, Джисон, тоже будешь играть. Это не обсуждается, — кажется, он преследует собственные цели.       Феликс устало откидывается на спинку дивана, наблюдая за расшумевшимися друзьями. Взгляд цепляет Минхо, который сидит, отстранившись от всех, что-то листая в телефоне. — Итак, правила, — громко проговаривает Хёнджин. — Первый человек задаёт вопрос, крутит бутылку, и тот, на ком она останавливается, отвечает на вопрос. Если он не хочет отвечать, можно поцеловать того, кто спросил. Потом второй задаёт третьему… — Хван, блин, ну что за херня?! — продолжает выть Джисон. — У меня сегодня день рождения, поэтому все играют по моим правилам! — Ты дурак? — кривится Джисон. — Сейчас июль! — Просто подыграй! — почти бросается на него Хёнджин. — Весело же будет! Вы скучные просто пипец! — Всё, достали! — машет рукой Чонин. — Я начинаю. Хёнджин, — проговаривает он с нажимом, — куда ты всё-таки дел мои трусы?       Хёнджин бледнеет, закусывает губы. — Я не хочу отвечать. — Да ты просто хочешь с ним засосаться! — подрывается с места Джисон. — Завались! Я сейчас тебя засосу! — Хван, — проговаривает Чонин. — Ммм… — Хёнджин ёрзает и заламывает пальцы. — Мне пришлось их выбросить. — Почему? — Ну… Они испачкались. — А что ты с ними делал, что они вдруг испачкались? — Ну я… — Ты мог просто постирать их, когда… — Чонин делает выразительный жест рукой. — Они всё равно были грязными!       Все вокруг давятся смехом, наблюдая за разборками. Даже Минхо наконец-то улыбается. — Мне стало стыдно. И вообще, это уже три вопроса! Ты дисквалифицируешься на три своих хода.       Парни какое-то время перебрасываются вопросами, пытаясь вытащить наружу чужие грязные секреты, Чанбин на очередной вопрос краснеет и с лицом страдальца чмокает Сынмина в губы. — Феликс, — зовёт Джисон и смотрит на него хитро. — Был ли у тебя секс с кем-то из присутствующих?       Ликс замирает, хлопает глазами. Он не знает, что ответить: во-первых, не понимает, имел Джисон в виду именно секс или любую сексуальную близость; во-вторых, у него в голове не укладывается, почему Джисон такой жестокий — или безбашенный — если решил спросить о таком. Он же знает, с кем у Феликса теоретически что-то могло быть.       Ликс, видимо, молчит долго, потому что все вокруг начинают улюлюкать, подначивая его поцеловать Джисона. Феликс упирается, потому что он не будет ни с кем целоваться! Он зажмуривает глаза и изо всех сил выкрикивает: — Нет!       От громкого протеста все сразу затихают, Чан смущённо трёт шею: — Давайте тогда… пропустим. Я спрошу следующим.       Все вокруг опять слипаются в визжащую кучу, Феликс снова бросает взгляд на Минхо, который постепенно отказывается от маски гордой молчаливости и начинает сам активно задавать вопросы. «Ну он хотя бы смог отвлечься», — с некоторым облегчением думает Ликс. — Феликс, — тихо проговаривает Чанбин, пока остальные увлечены поцелуем Сынмина и Чана. — Мы можем поговорить?       Ликс смотрит на Чанбина, ставит стакан с колой на стол и кивает: — Только быстро.       Он уже знает, о чём будет диалог. — Сначала я хочу извиниться, — начинает Чанбин, когда они оказываются в соседней комнате — кажется, это домашняя студия. — За то, что не сдержался и резко ответил тебе. — Но ведь я вас отвлёк… — удивлённо бормочет Феликс. — Отвлёк, да, но ты был прав, когда волновался за Минхо. Это хорошо, что он нашёлся! А если бы… — Чанбин машет рукой, боясь даже произнести что-то настолько страшное. Феликс все эти дни боялся того же. — Теперь то, ради чего я тебя позвал. Что у вас случилось? Я знаю, что лезу не в своё дело, но вы оба дороги мне и я не могу видеть, как вы друг без друга превращаетесь в безэмоциональные мумии.       Феликс оседает на стул, его пальцы мелко дрожат. — Случилось кое-что очень страшное. И я не знаю, что мне делать.       Чанбин придвигает второй стул, садится, смотрит напряжённо. — Что произошло? — Я очень плохо повёл себя. Я предал его доверие, и он больше не хочет быть со мной. — Как так вышло? — Чанбин поглаживает руку Ликса, безмолвно поддерживая его. — Я приревновал, я не выдержал и проследил за ним с Джисоном, а Минхо разозлился… — он давит ладонью первый всхлип. — Ты пытался с ним поговорить?       Феликс мелко кивает, растирает по щекам слёзы. — Я писал ему… много раз, — отвечает Ликс, глотая воздух. — Но он… ни на одно сообщение не ответил! Вот, я сейчас покажу.       Он дрожащими пальцами достаёт из кармана телефон, ищет нужный диалог, показывает Чанбину. Тот быстрым движением прокручивает вверх, и перед его глазами мелькают десятки — сотни! — сообщений. «Прости», «я исправлюсь», «пожалуйста» — выхватывают глаза. Все сообщения прочитаны — и ни одного ответа. — Я так ужасно поступил, а он весь такой ласковый, добрый, заботливый… Я не думаю, что мне стоит пытаться, потому что он никогда не примет меня обратно… Пока я такой… — Какой, Феликс? — спрашивает Чанбин, заставляя Ликса посмотреть на себя. — Живой? Способный испытывать чувства? Любящий? Ты посмотри, в какую трясину ты себя загнал, пока занимался самобичеванием! Ты считаешь виновным только себя, но в конфликтах всегда виноваты оба. Тебе кажется, что Минхо — жертва, но скажи мне, Ликс, разве он поступил правильно, не посвятив тебя в такие важные вещи? Он как взрослый человек должен был обсудить с тобой то, какими он видит ваши отношения, какими он видит свои отношения с Джисоном. Чтобы не было вопросов. Он не умеет говорить о серьёзных вещах, но, мать твою, он уже женатый человек! Пора же наконец-то научиться!       Чанбин выдыхает, кажется, выпустив пар. — И что ты предлагаешь делать? — снова всхлипывает Феликс. — Я уже сделал всё, что от меня зависит, — его голос ломается и истончается. — Чанбин, если бы я мог, я бы сделал что угодно! Я так сильно его люблю, я так сильно дорожу им, что мне просто не хватает слов, чтобы выразить свои чувства! Но он больше не хочет быть со мной, понимаешь? Ты понимаешь, Чанбин?! — он глушит рыдания в изгибе локтя, надеясь, что громкая музыка в гостиной заглушит его плач. — Иногда нужно бороться до конца, — тихо проговаривает Чанбин, смотря в дверной проём. — Даже если, кажется, что уже невозможно победить.       Феликс оглядывается и замирает. Минхо стоит в коридоре с кружкой в руке — наверное, шёл на кухню — прикрыв веки и до белого закусив губу. Он распахивает глаза, когда понимает, что диалог прервался, сталкивается взглядом с Ликсом и торопливыми шагами уходит прочь.       Сбегает. — Минхо! — кричит Феликс, вылетая из комнаты. — Спасибо, Чанбин, — бросает напоследок. Кажется, теперь он понимает, о чём тот говорил: о шансе, который может решить всё, и именно поэтому его ни в коем случае нельзя упустить.       Ликс нагоняет Минхо на кухне, цепляется за его плечо. — Минхо, подожди, не убегай.       Тот стоит, не двигаясь, не замечая, что вода уже выливается за пределы кружки. — Минхо, пожалуйста. Нам надо поговорить. Нам нужно что-то сделать, потому что я больше не могу. Я устал винить себя, я не хочу злиться на тебя, потому что теперь понимаю, что мы оба натворили делов…       Минхо отставляет кружку, отстраняется, поворачивается, опираясь о кухонную тумбу, смотрит пристально. Кажется, это самый долгий его взгляд за последнюю неделю. — Что ты от меня хочешь? — проговаривает устало. — Чтобы я тебе верил? А кто гарантирует, что ты будешь мне доверять? Без доверия у нас ничего не получится. — Вот именно, Минхо. У нас. Мы вместе будем учиться доверять друг другу и обсуждать проблемы сразу. Не ты по отдельности и я по отдельности, а мы, вдвоём. — Но я уже не могу доверять тебе, как раньше, — пожимает плечами Минхо. — Это замкнутый круг. — Может, это кажется таковым, но есть все шансы пробить преграду и вырваться на свободу. Давай всё обговорим, оставим это в прошлом как ценный опыт и будем шагать дальше!       Минхо молчит, уткнувшись в ладони, покачивая головой. — Минхо, — продолжает Феликс, — может, это прозвучит как оправдание, но я не самый плохой человек. «Разве может плохой человек уживаться с тремя котами?» Помнишь? Так вот, разве может плохой человек от чистого сердца пожертвовать приютам для животных половину своего состояния? — Серьёзно?! Сколько это?! — восклицает Минхо, но тут же снова воздвигает вокруг себя стену молчания. — Много. Очень много. Шестизначное число. В долларах.       Феликс смотрит на Минхо, который отнимает от ладоней лицо и смотрит на него круглыми глазами. Ликс слышит, как муж судорожно выдыхает и прикрывает ладонью рот, пряча проскользнувшую улыбку.       «Всё-таки он только хочет казаться суровым, — думается Феликсу, когда он наблюдает за Минхо. — Воздвигает вокруг себя высокие стены, прячется в замке, но сам еле держится — его замок на самом деле из картона». — Минхо, — начинает он снова, — я знаю, что нам обоим больно, но этот кризис был очень важным. Он показал, что у наших отношения есть потенциал. Ведь если бы нам обоим было всё равно, если бы мы не хотели расти вместе, разве бы мы сейчас, вообще, говорили о нас?       Минхо резко отворачивается, сжимая пальцами столешницу. — Минхо? — зовёт Ликс с опаской. — Я не знаю, Феликс, я не знаю, — его голос звучит неожиданно ломко. — Я на самом деле перестал злиться почти в тот же вечер. Но мне было так страшно вернуться и понять, что это конец! Я сбежал, я долго сбегал от тебя, даже сегодня, и вдруг ты приходишь и закидываешь меня аргументами, и я ничего не могу поделать. Почему ты такой, а? Почему ты так сильно мне нравишься, что я так слаб перед тобой? - он всхлипывает. - Как ты умудряешься парой слов так воздействовать на меня? Думаешь, это честно? — его плечи дрожат в немом плаче. — Минхо… — тихо проговаривает Феликс. — Да иди уже сюда, что с тобой поделать! — всхлипывает Минхо, раскрывая объятия. — Что я с собой могу сделать, когда ты так дорог мне? Не смотри на меня! Я не плачу, тебе показалось!       Феликс впечатывается в грудь Минхо с тобой силой, что тот аж охает, и вдруг заходится отчаянным плачем. Он пытается что-то сказать, но глотает согласные, превращая слова в фальшивый вокализ. — Ликс-а, ты чего, солнце? — Минхо взволнован таким взрывом эмоций. — Ну, котёнок? Успокойся, всё хорошо, всё позади, — он пушит светлые волосы Ликса и тычется ему в веки быстрыми мягкими поцелуями. — Я очень боялся, что потеряю тебя, — плачет Феликс, его подбородок дрожит. — Но я здесь, — ласково отвечает Минхо, пробираясь поцелуями к чужим губам. — Я понимаю, что виноват в том, что произошло, Чанбин был прав. Прости меня, пожалуйста. Надо было во всём разобраться, но я не смог. Но теперь я буду учиться говорить, обещаю. Всё хорошо, всё хорошо, — шепчет он, наконец-то целуя Феликса по-настоящему. — Как же я скучал по тебе, ты даже представить себе не можешь, — бормочет Минхо, соскальзывая губами к шее. Он царапает зубами кожу, скользя мягким языком к ключицам, опускает руку на чужую ягодицу. — Я хочу тебя, Ликс, так сильно хочу...       Феликс жмётся к Минхо, шумно дыша, вздрагивая от остатков истерики. Его удивляет резкая смена плача на страсть, но, видимо, Минхо действительно исстрадался, и, на самом деле, Феликсу тоже очень хочется. — Минхо, мы не можем здесь, — проговаривает он, заглядывая в глаза мужа и пытаясь найти в них хоть грамм здравого смысла. — Поехали домой, пожалуйста. — Домой, — торжествующе улыбается Минхо, хватая Ликса за руку и направляясь в гостиную.       Парни смотрят на них настороженно, явно смущённые картиной чужих разборок. Феликс бросает на них извиняющийся взгляд, едва заметно кивая Чанбину. Тот широко улыбается, а Чан показывает палец вверх. — Нам уже пора, — говорит Минхо, утаскивая Ликса в прихожую. Кажется, Феликс может слышать вздохи облегчения: «Гроза миновала».       Минхо притягивает к себе Феликса сразу, как только они садятся в машину. Кажется, он готов взять Феликса прямо на заднем сидении, но Ликс вовремя отстраняется, напоминая, что у них нет ни смазки, ни презервативов. К тому же, оказывается куча тем, которые нужно обсудить, поэтому всю дорогу они делятся событиями последних дней.       Оказывается, что Минхо действительно какое-то время жил у коллеги из студии и изводился по своим котам, но его успокаивала мысль, что Феликс позаботится о них. Ликс вкратце рассказывает о своей депрессивной недели, и Минхо шепчет «прости», целуя его ладошку.

💨

— Мне нужно в душ, — говорит Феликс и смущенно буравит взглядом пол. — Зачем, малыш? — лукаво спрашивает Минхо. — Не думаю, что ты такой уж потный. — Ну мне нужно, — повторяет Ликс, избегая взгляда мужа. Тот, усевшись на свою кровать, с улыбкой наблюдает за смущением Феликса, который стоит перед ним раскрасневшийся, и греет его ладони в своих. — А почему ты решил, что будешь снизу? — мурлычет Минхо. — Ну… У меня… маленький. — У тебя не маленький, — уверяет Минхо, умилённый его трогательной честностью. — Я подумал, ты бы не согласился быть нижним… — Кто знает. — Но я уже настроился!       Минхо хохочет от такой искренней реакции и похлопывает Ликса по ягодице, направляя на выход: — Я пока схожу в душ на первом этаже.       Когда Феликс входит в комнату Минхо, тот уже сидит на кровати, закутанный в махровый халат. Его влажные волосы зачёсаны назад, по шее стекают капли воды и скользят в разрезу на груди, бликуя в приглушённом свете настольной лампы. — Иди сюда, — говорит Минхо вполголоса, и Феликс теряется. Его нервы, кажется, натягиваются до предела, потому что он в спальне своего мужа, и они оба знают, к чему всё идёт. — Ну же, — ласково тянет Минхо, подзывая Ликса к себе. — Чего ты боишься? Это же я.       Феликс на неверных ногах приближается к кровати, останавливается в шаге от Минхо. — Давай сюда, — шепчет тот и тянет Ликса на себя.       Феликс оказывается на коленях Минхо, так близко к нему, что грудью может почувствовать, как быстро бьётся чужое сердце. Минхо берёт лицо Ликса в свои ладони, касается его губ своими, отстраняется, чтобы увидеть его реакцию. — Ты боишься? — спрашивает он тихо, поглаживая щёку Феликса большим пальцем. — Не совсем, — так же тихо отвечает Ликс. Голос подводит и ломается. — Я скорее сильно волнуюсь, но немного боюсь, да. — Чего? — Ну… — тянет Феликс, снова пряча взгляд. — У меня до тебя… никого не было, — он смотрит Минхо в глаза, выводя узоры на его плече, и тут же соскальзывает взглядом в сторону. — Мне страшно, что что-то может пойти не так. Резиновые члены — это одно, но ведь с живым человеком всё совсем по-другому, да?       Минхо снова тянется к его лицу, целует веснушки. — По-другому, но в этом и плюс: я живой человек, который позаботится о тебе и не причинит тебе вреда. Я буду нежным, обещаю, — шепчет Минхо, оглаживая спину Ликса через халат. — Верю. — Тогда можно.? — Минхо кладёт ладонь на вырез халата, слегка скользит пальцами под его край. Дожидается разрешения. — Можно, — кивает Феликс и глубоко, но нежно, целует Минхо.       Тот мягким движением спускает халат с чужих плеч, проводит пальцами по коже, задевает соски. Феликс ахает, хватаясь за кисть Минхо. — Такой чувствительный тут, да? — улыбается Минхо и подаётся вперёд, обхватывая сосок губами. Ликс шумно дышит, зарывается пальцами в волосы мужа. — А где ещё? — Живот… — шепчет Феликс, пряча смущение в ладони. — Не нужно, не закрывайся, малыш. Я хочу тебя слышать.       Минхо отстраняется и быстрым, но плавным движением переворачивает Феликса на спину. Сразу скользит губами ниже, к прессу, очерчивает языком мышцы, дразнит кожу зубами. — Я сниму? — спрашивает, оглаживая ладонью чужой торс.       Феликс кивает, тут же стыдливо сводя ноги, когда Минхо распахивает халат. — Не смущайся так, — воркует Минхо, разводя колени Феликса. — Ты бы знал, насколько ты красивый, — скользит взглядом ниже. — Даже здесь.       Он несколько раз проводит ладонью по члену Ликса, выбивая всхлипы, крадётся поцелуями к мокрой головке. — Минхо, пожалуйста, — скулит Феликс. — Сейчас, подожди немного, — Минхо снимает с себя халат, и Ликс зачарованно смотрит на него. — Нравится то, что видишь?       Вместо ответа Феликс хнычет и уже сам тянет Минхо на себя, притираясь ближе. — Минхо, мой Минхо, — лепечет он бессвязно. — Я так сильно хочу тебя, Минхо!       Он теряется в своих мольбах, то стискивая ладони мужа, то пальцами блуждая по его торсу и то и дело спускаясь к его паху. — Ликс, ты в душе растягивал себя? — спрашивает Минхо, опираясь на руку у головы Феликса, а пальцами другой гладя его между ягодиц. — Я… Да, я… — он снова стонет, когда муж входит сразу двумя пальцами. — Ты такой охуенный, блять, — рычит Минхо раскрашивая грудь Ликса яркими красными пятнами. — Как же сильно я хотел тебя всё это время.       Он вбивается пальцами быстрее, добавляет третий, когда чувствует, что он не причинит Феликсу вреда. — А-ах! — вскрикивает Ликс, когда Минхо случайно толкается в нужном направлении. — Вот здесь, да? — мурлычет Минхо, делая ещё несколько глубоких движений. — Минхо, прекрати, умоляю, — бормочет Феликс. — Иначе я кончу ещё до того, как ты наконец-то войдёшь в меня своим охуительным членом. — А, так мой член охуительный? — ухмыляется Минхо. — Просто давай уже!       Феликс мысленно стонет, проклиная человека, который придумал грязные разговоры. Такие паршивые грязные разговоры, которые звучат в их с Минхо спальне.       Минхо тянется к тумбе, достаёт из ящика смазку. — Она всегда тут была? — удивляется Ликс. — Ну да, — просто отвечает Минхо. — Для всяких предвиденных нужд.       Он задумчиво крутит в руке ярко-голубой блестящий квадратик, вопросительно смотрит на Феликса. — Давай без него, — ломко проговаривает Ликс, — у меня никого не было, да и мы всей группой проверялись в начале лета.       Минхо удовлетворённо хмыкает. Он ещё раз мягко целует Феликса, пробирается к изголовью. — Пойдём ко мне, — похлопывает по бедру, подзывая.       Феликс подползает к Минхо, замирает нерешительно, блуждая взглядом по сторонам. Он и подумать не мог, что его первый раз будет таким: с его мужем — человеком, которого он любит до боли в груди. — Ликс-а, ближе, — Минхо притягивает его к себе за талию, и Феликс смущённо охает, когда своим членом касается чужого. — Давай, потрогай меня. Это не страшно.       Он берёт ладонь Ликса, целует его костяшки, ведёт ей ниже, пока не заставляет чужие пальцы обхватить себя. Феликс наконец опускает взгляд и вспыхивает ещё сильнее. — А он точно влезет в меня? — Это спрашивает владелец огромного резинового члена? — Я уже давно, между, прочим, его не использовал, — мило хмурится Ликс. — Но мой влезет, не переживай, — Минхо пальцем проводит по чужой переносице. — Не хмурься, а то на твоём красивом лице останутся морщины.       Феликс ничего не отвечает, начиная плавно водить рукой. Минхо прикрывает глаза и тихо стонет. — Если ты немного привык ко мне, можно я уже…       Ликс двигается ближе, вжимаясь в Минхо. — Хорошо.       Он смелеет: сам снова обхватывает Минхо и предельно медленно опускается. Минхо что-то бормочет, прижимаясь лбом ко лбу Феликса и стискивая ладонями его бёдра. — Теперь потихоньку двигайся, — шепчет он задушено.       Феликс осторожно приподнимается и садится, привыкает, начинает более уверенно качать бёдрами. Минхо не выдерживает и начинает подаваться навстречу, цепляя губы Ликса своими. — Минхо, мне так странно, — хнычет Ликс и заходится высокими стонами. — Я чувствую так много всего, я не могу…       Минхо мелко целует его щёки, которые становятся влажными от слёз. Феликс встречается с ним взглядом, и внутри всё трепещет от обожания, которое он видит в чужих зрачках. Минхо тоже испытывает что-то невероятно сильное, то, что все называют… — Я люблю тебя, Ликс, — шепчет Минхо. — Я тоже тебя… люблю, — отзывается Феликс, сбивчиво дыша. Минхо смотрит на него пронзительно глубоко — про такое обычно говорят «душой смотрит». Ликс снова не может сдержать слёз. — Малыш, ты не устал? — вдруг спрашивает Минхо. — Не хочешь поменять позу? Лечь на живот, например?       Феликс мотает головой: — Я хочу видеть тебя… когда ты будешь кончать, — он тут же стыдится своих слов, потому что Минхо смотрит на него широко распахнутыми глазами, и тянется за мокрым глубоким поцелуем. — Давай тогда так, — он выходит и плавным движением опрокидывает Ликса на спину. Сразу толкается внутрь, утыкается Феликсу в шею. — Я больше не могу, — проговаривает отчаянно.       Феликс сам близко: он разводит бёдра шире, позволяя Минхо окольцевать свой член, и весь исходит громкими ломкими стонами. Оргазм резко окунает на глубину, протаскивая Ликса по дну с пятнами флуоресцентных огней. Уши забивают шум и заполошные удары сердца, всё вокруг темнеет, и Феликс может только чувствовать, как Минхо выходит и горячие капли покрывают живот. — Котёнок, — слышит он сквозь пелену голос. — Всё хорошо? — Всё очень хорошо, — сорванным голосом отвечает Ликс и не может сдержать счастливого смеха. Он позволяет Минхо вытереть себя — больше не смущается быть таким открытым — и тянет его на себя. — Мой малыш, — снова тихо проговаривает Минхо, чмокая его в губы. — Мой хороший. Мой любимый.       Феликс набирает полную грудь воздуха и выдыхает, окончательно отпуская тревогу и боль последних дней.

💨

      С утра в доме начинается суета: за завтраком Минхо усаживает Ликса себе на колени и с торжественным лицом заявляет, что тот теперь переезжает в его спальню. — Я заказал двуспальную кровать, — щебечет он, скармливая Феликсу тост с джемом. — Её привезут после обеда. Я помогу тебе вынести старую, а остальное сможешь прибрать сам? Мне нужно ненадолго уйти по делам.       Феликс наигранно недовольно морщит нос: после вчерашней близости с Минхо он всё ещё прилипчивый и ему совершенно не хочется расставаться с мужем. Минхо чмокает его в нос и обещает привести что-нибудь вкусное.       Феликс вздыхает, когда за Минхо захлопывается дверь, и направляется в спальню. Фронт работ небольшой, но есть с чем повозиться: передвинуть прикроватную тумбу, вынести некоторые растения, протереть везде пыль.       Ликс сдвигает тумбу и поднимает листок, упавший на пол. — Снова Минхо разбрасывает свои бумажки, — причитает он, разворачивая записку. «Спасибо Чанбину, который вызнал, в каком баре бывает Феликс — иначе я бы долго не знал, как к нему подступиться (готов проклясть студенческую вечеринку, на которой я на него запал). Хочу, чтобы он всегда оставался моим мужем. Пусть будет таким же весёлым, непоседливым, спонтанным. Как флюгер»       Феликс отрывается от листка и поворачивается на звук шагов. Минхо стоит в проёме с букетом ромашек, улыбается мягко, кивает: кажется, всё пошло по плану. Он такой родной, что сердце щемит трепетной нежностью.       Минхо — мягкий человек: он любит животных, яблочный пудинг, море и Феликса, пахнет солнечным светом и теплом. Как судьба.