Флюгер судьбы

— Дун-Дун-Дуни, — тянет Минхо, подзывая кота к себе. Тот топает пушистыми лапками, пытаясь поймать пёрышко, но Минхо тянет за верёвку — и игрушка ускользает. Дуни виляет хвостом, плюхается на пузо за пуфиком, следит за пером большими глазами. — Дай ему уже поймать! — смеётся Феликс, поглаживая Суни, который уместился на его коленях пышным хлебом.       Минхо издаёт чмокающие звуки, дразня Дуни, касается пёрышком его морды. — Ему нужно растрясти жирок. Да, Дун-Дун? Дуна-Дуна-Дуна!       Сегодня суббота, а значит, что впереди два спокойных дня, которые можно провести вместе. Феликс лениво привстаёт с подушек на полу, макает зефирку в кружку с какао на журнальном столике. Всё-таки хорошо, что Минхо поддержал его идею застеклить один из балконов: теперь в доме просторная светлая комната, в которой можно уютно устроиться. Феликс даже притащил растения и стеллаж с книгами, а по углам расставил торшеры. — Минхо-о-о, какао сейчас остынет, давай скорее! — ноет Феликс, распластавшись на полу. — Так пей! — отвечает Минхо, с хихиканьем убегая от Дуни. Он сегодня в пушистой кофте и тёплых штанах, потому что на улице похолодало, и из-за своей светлой одежды очень напоминает сахарного человечка. — Без тебя не так вкусно, — дует губы Ликс, довольный мягким взглядом, которым одаривает его Минхо. — Дуна-Дуна, поппо! — воркует он, тычась в недовольную морду кота. Потом наконец-то позволяет ему словить игрушку и семенит к Феликсу. — Что хочешь посмотреть? Твоя очередь выбрать.       Ликс прикатывается Минхо под бок, обнимает его руку: — Тогда, может, про диких животных? — Там слишком много жестокости. — Ты же сказал, что я выбираю.       Минхо приоткрывает рот, будто хочет сказать: «Пытался меня переиграть?» — и тыкает Феликса в нос. — Тогда в темпе, — он тянется к своей кружке, долго смотрит в неё под громкий смех Ликса, зачерпывает ложкой растаявшую зефирку. Феликс зажимает рот рукой, потому что Минхо явно настроен серьёзно и планирует скормить ему зефирную кашу. — Будем смотреть про пингвинов, — решает Ликс, когда Минхо успокаивается. — Посмотришь немного на своих сородичей. — С каких это пор коты — родственники пингвинов? — поднимает бровь Минхо. — С тех, с которых ты бегаешь, как пингвинёнок.       Минхо корчит устрашающую гримасу и тянется за ложкой, чтобы осуществить кару. — Пощади-и-и, — вопит Феликс: ему до жути смешно, потому что Минхо совсем не пугает. Он быстро сдуется, если отправить ему воздушный поцелуй. Вот прям сейчас. — Блин, — бормочет Минхо, шумно выдыхая, а Ликс прижимается ближе, довольный своей выходкой. — Про пингвинов так про пингвинов. Включай.       Феликс со вчерашнего вечера пребывает в приподнятом настроении: он планирует идеальное свидание с Минхо, поэтому то и дело листает сайты с милыми кафе и продумывает маршрут прогулки. Хочется сделать для Минхо что-то особенное: прогуляться с ним по магазинчикам с милыми безделушками, пройтись по набережной, понаблюдать за вечерним городом с холма.       Ликс предвкушает реакцию Минхо, пытается представить, с какой живостью он будет рассматривать брелоки в лавках, какой восторженной улыбкой вспыхнет его лицо, когда потемневшее небо начнёт пускать падающие звёзды.       После обеда он врывается в спальню мужа, едва сдерживая поток неистощимой энергии. Минхо переводит на него вопросительный взгляд, сам не может сдержать улыбки. — Минхо, Минхо! — кричит Ликс, подпрыгивая от нетерпения. — Сегодня вечером мы пойдём гулять по Сеулу! В центре открылась ярмарка, там столько интересного! Мы скупим всю уличную еду, а потом пойдём к реке и будем кидать камешки. Вот.       Феликс смотрит на Минхо во все глаза, улыбается ярко, и Минхо выглядит виноватым, когда качает головой: — Прости, я уже договорился погулять с Джисоном. А с тобой давай сходим попозже. На следующей неделе, например?       Ликс чувствует, будто внутри сдувается воздушный шарик. Он поникает, улыбка истаивает на его лице, заставляя уголки губ опуститься вниз. — Но Минхо, а как же наши совместные выходные? Мы всегда проводим их вместе… — Феликс совсем теряется. На смену воодушевлению приходит волна стыда, которая окатывает с головой и пытается утащить в открытое море. — Ликс-а, я понимаю, о чём ты, но выходные всё равно подразумевают время, которое мы можем тратить на себя или своих друзей. Мы с Джисоном всё обсудили ещё на прошлой неделе, поэтому я не могу отменить наши планы. Это будет нечестно по отношению к нему. — Понятно, — отвечает Феликс, сглатывая вязкое чувство в горле. — Всё нормально? — спрашивает Минхо, поглаживая предплечье. — Ты не обижаешься? — Нет, — отвечает Ликс, цепляя улыбку. — Я тогда пойду порисую. Хорошей прогулки.       Он выскальзывает из комнаты и переводит дыхание. Нет, он не обижается, но внутри клубится нечто гораздо более отвратительное. Злость. Стыд. Ревность.       Феликс хмурится, мысленно перестраивая планы на вечер. Он знает, что должен доверять Минхо, но ничего не может с собой поделать.

💨

      Минхо с Джисоном петляют по узким улочкам, покупают корн-доги, чтобы было, что жевать по дороге, что-то воодушевлённо обсуждают. Феликс слышит высокий смех Минхо — открытый, искренний, громкий — и внутри всё стягивает отчаянием. Мысль, что он ведёт себя мерзко, преследуя мужа, оседает чем-то колким в глазах, и Ликсу приходится постоянно смаргивать слёзы.       Джисон тянет Минхо на лавочку, тот легко поддаётся и продолжает щебетать какие-то глупости. Ликс жалеет, что с расстояния не может разобрать ни слова.       Минхо выглядит возбуждённым: вскакивает, издаёт нечленораздельные звуки, кажется, изображая какое-то животное. Джисон гогочет и позволяет Минхо стереть со своей губы соус. Минхо пышет игривым настроением, гримасничает, всовывает в рот кусочек корн-дога и приближается к Джисону, чтобы скормить ему выступающую часть. Ликс сжимает челюсти и едва может сдерживаться, чтобы не выскочить с криком: «Отвали нахрен от моего мужа!». Минхо округляет глаза и отступает назад, когда Джисон подаётся вперёд.       «Они всегда такие? — злится Феликс. — А что тогда происходит за закрытыми дверьми?»       Ликс давит в себе панику, кусая ребро ладони. Он не должен плохо думать о своём муже, не должен, не должен!       Минхо падает обратно на скамейку, тянет Джисона в свои объятия. Свободной рукой лохматит его волосы, говорит что-то очень тихо. Что-то, отчего Джисон хихикает и расплывается в мечтательной улыбке.       Феликс зарывается лицом в ладони, в голове бьются слова Чанбина о том, что Минхо нежный только с особенными людьми. Раньше он был таким только с Ликсом, а теперь, кажется, в их тихий мирок ворвался Джисон.       Домой Феликс бежит. Ему кажется, что только так он сможет немного прийти в себя. Комок чувств в сердце пускает корни, давая жизнь горечи, обиде и разочарованию. Он муж Минхо, но не его единственный. Боль рвётся наружу оглушительным потоком, и прохожие торопливо переходят на другую сторону улицы, когда видят мужчину, который едва сдерживает рыдания.       «Всё ведь так хорошо начиналось! — думает Феликс, врываясь в дом и оседая в прихожей. — Я ведь просто хотел получить наследство и жить, не заботясь об обязательствах. Но так по-глупому влюбился и дал себе поверить, что это взаимно, потому что Минхо такой ласковый и тёплый! Всегда был ласковым и тёплым, только со мной! Как всё могло обернуться таким дерьмом, просто как?!»

💨

      Минхо находит Феликса в ванной.       Уже на входе в дом он чувствует, что что-то стряслось, потому что оба этажа окутаны темнотой, а тишина давит на барабанные перепонки. — Ликс! Ты дома? — зовёт Минхо, тревожно оглядываясь по сторонам. Он оббегает все комнаты, но они встречают его пустотой, и Минхо дёргает дверь ванной, молясь, чтобы его самые ужасные опасения не подтвердились.       Феликс сидит, забившись в угол, дрожа и всхлипывая. — Ликс! — вскрикивает Минхо и бросается к нему, накидывает на чужие плечи свою толстовку. — Ликс-а, ты почему тут? Что случилось?       Феликс брыкается, сбрасывает кофту, хнычет что-то бессвязное сквозь слёзы. — А пошли-ка со мной, — проговаривает Минхо и легко подхватывает Ликса на руки. — Выпьешь чая, отогреешься и потом всё мне расскажешь.       Ликс перестаёт сопротивляться и повисает на руках Минхо. Он чувствует себя ужасно вымотанным — будто краски его жизни слоями снял какой-то незадачливый художник.       Минхо относит Феликса на диван в гостиной, набрасывает на него плед, быстрым движением ладони стирает влагу с его щёк. — Держи, — немного повозившись у плиты, он протягивает Ликсу кружку, полную горячего чая. — Что стряслось, котёнок? — говорит он тихо, усаживаясь в кресло напротив. У Феликса внутри щемит от внезапного нежного прозвища. — Ты всё-таки расстроился, потому что мы не смогли погулять?       Ликс гипнотизирует пар, взлетающий с поверхности чая. Ему ужасно хочется спрятаться от такого заботливого Минхо, который всегда точно попадает в цель. — Ну Ликс-а, мне казалось, мы обо всём договорились, — проговаривает тоном, которым обычно взрослые объясняют детям, почему им нельзя съесть ещё один кусок торта. — Ты сказал, что всё хорошо. Почему ты вдруг расстроился? Что произошло? — Вы с Джисоном… Вы же в отношениях? — выдавливает из себя Феликс, сталкиваясь с удивлённой улыбкой Минхо. — Ты должен был сказать мне раньше, чтобы я вам не мешал. — Какие отношения? Ликс-а, какие ещё отношения, ты чего? — Минхо вскидывает брови, сквозь его губы пробивается смех. Он быстрым движением пересаживается на диван и ловит взгляд Феликса. — Я же женат. — Ты ещё в первую ночь сказал, что я ничем тебе не обязан. Я думал, что это распространяется и на тебя. — И ты подумал, что я завёл отношения? — А почему нет?! — раздражается Феликс. — Фиктивные отношения на то и фиктивные! Мы не обязаны хранить друг другу верность! — Не обязывает, — проговаривает Минхо, сжимая пальцами ладонь Феликса. — Но это было моё решение. Я сам захотел быть верным. Потому что это ты.       Минхо смотрит на Ликса с лёгким прищуром, и Феликс видит в глазах мужа волнение: Минхо всё ещё не умеет обсуждать чувства, но он изо всех сил старается, и Ликс согласно прикрывает глаза, когда Минхо наклоняется ближе.       Губы Минхо всё-таки не такие, какими их представлял себе Феликс. Да, они невероятно мягкие, но на вкус совсем не клубничные — наверное, пора бросать дешёвые романы. Его губы на вкус, как сам Минхо: чувственные, тёплые, с ноткой нежности.       Минхо позволяет себе поиграться ещё немного: скользнуть языком внутрь и огладить изгибы зубов. Он смеётся в поцелуй, когда чувствует, как неумело Феликс пытается отвечать.       Это их первый настоящий поцелуй, и Ликс от смущения не может поднять взгляд, когда Минхо отстраняется. — Минхо, — шепчет он. Есть ещё одна вещь, которая очень его волнует. — Ты сказал, что между вами с Джисоном ничего нет, но тогда я не понимаю, почему ты так обнимал его? Так же нежно, как меня. Ты же готов был убить его за носки, а сегодня почти сыграл с ним в пеперо корн-догом.       Феликс наконец-то смотрит на Минхо и буквально видит, как черты его лица заостряются и оно теряет мягкие изгибы. — Подожди, что? — он отстраняется, напряжено вглядываясь в глаза Феликса. — Ты следил за нами?       Он выпускает руку Ликса из своей ладони, отсаживается подальше. — Я не знаю… я просто… — Феликс, я спрашиваю, ты следил за нами? — его голос теряет тёплый оттенок, Минхо играет желваками, кажется, пытаясь не сорваться. — Прости… — шепчет Ликс, стараясь подобрать в свою защиту хоть пару слов. Но в голове пусто, ведь его поступку нет оправдания. — Феликс, ты пять минут назад говорил со мной о верности, о том, что моя верность для тебя важна, но ты понимаешь, что творишь сам?! — Минхо вцепляется в подлокотник и переводит дыхание. — Ты выслеживал меня, как плешивую собачонку, которая регулярно ходит налево, но я ведь за полтора месяца не дал ни единого повода усомниться во мне! Я заботился о тебе, как мог, а в ответ получаю тотальное недоверие! — Минхо, нет, послушай, — бормочет Феликс сквозь слёзы, цепляясь за мужа, — я доверяю тебе… — Нет, — холодно отрезает Минхо, скидывая с себя чужие ладони. — Ты не доверяешь мне. Ты пренебрёг моим личным пространством и даже не потрудился выяснить, какой я вижу дружбу. А я тебе скажу: нет, я не целуюсь с друзьями, я не изменяю с ними своему мужу. Но к каждому из них у меня особенное отношение, с каждым я могу быть нежным. Однако они всё ещё друзья! А ты всё решил за меня! Почему Феликс?! Почему ты не мог просто сказать, что расстроен, потому что мы не смогли вместе провести время?! Почему не сказал, что моё общение с Джисоном заставляет тебя ревновать?! Почему?! — Минхо смотрит гневно, до белых костяшек сжимает кулаки, в его глазах бликуют слёзы. — Молчишь? Вот поэтому прекрати выгораживать себя. Твоя верность пошатнулась уже тогда — когда ты придумал следить за мной.       Минхо резко поднимается с дивана, от его обычно мягких движений не остаётся ничего. Феликс не пытается догнать мужа, сжимается на диване, боль рвётся наружу рыданиями. Он слышит, как Минхо сбегает по лестнице, хлопает входной дверью. Дом погружается в тишину.       Феликс утыкается лицом в плед, которым его так заботливо укрыл Минхо, и позволяет себе громко отчаянно плакать. Он настолько замечтался, позволил влюблённости так сильно оплести себя, что совсем забыл, с чего всё началось. Забыл, что изначально не имел права требовать от Минхо чего бы то ни было, потому что их брак ненастоящий. И даже если его фиктивный муж начал что-то чувствовать в ответ, Ликс понимает, что это не меняет абсолютно ничего: проблема в том, что Минхо изначально не принадлежал ему.