За донат

      — Почему именно «Стилаш»? — орёт Ерке.       Я приспускаю красные очки и заглядываю в её лицо. Всё вокруг плывёт. После пары бутылок на рожу это, в целом, хороший результат. Тем более нажраться хочется страшно. Спасибо Киту за этот праздник жизни. Нет, правда, респект и уважуха этому джентльмену.       — Потому что чтобы разложить всю ту хуйню по полочкам, что я творю и думаю, понадобится целый стеллаж! — выкрикиваю в ответ.       С Ерке оживает что-то давно забытое.       Мы сидим на металлической пластине, оторванной от поезда, и греем кости у костра. Вокруг продукты панковского происхождения и разложения. Тяжело не кокетничать с типами, у которых морда чуть симпатичней, чем у макаки, но я стараюсь не переходить ту грань, когда хочется схватить одного из них за ворот кожанки и утащить в кусты.       Я всё ещё помню последний разговор с Федей. Очень жаль, что этому придурку не по душе такие тусовки — для меня это необходимость. Я ощущаю себя живой только в такие моменты. Именно поэтому и чувствую неописуемую благодарность, просто осознавая, что Ерке разделяет со мной этот момент. Уж она, подчиняясь суровому протоколу, не даст мне натворить фигни. Я на всякий случай озвучиваю ей свой запрос:       — Проследишь, пожалуйста, чтоб я ни с каким типом один на один не осталась?       Ерке странно смотрит на меня. Наверное, пытается понять, что мной руководит, когда я ей это говорю: сознание или пивас.       — Ладно, — в конце концов, она соглашается.       И слово своё держит: ходит за мной с высоко поднятой головой, отчаянно сохраняя мою верность. Даже не позволяет упасть, когда я ну очень неудачно встаю или сажусь.       Круто иметь трезвого компаньона — это удобно.       Расположившись неподалёку от костра вновь, одна из местных цыпочек предлагает всем присутствующим сыграть в бутылочку. Пацаны притаскивают ещё несколько металлических пластин, вокруг которых все рассредоточиваются. Я, естественно, занимаю место за этим столом на двоих.       — Я не участвую, — Ерке шепчет мне на ухо. Наши мнения о кайфе сексуального бардака не совпадают. Она садится рядом, но как бы за моим плечом. Я расслабленно вытягиваюсь между каким-то высоченным панком и смешливым гопником. Целоваться не планирую, а потому задираю руку.       — Я замужем, буду крутить бутылку, — сообщаю. Сразу же два чувака с разочарованным воем уступают места другим желающим. — Если выпадает на двух пацанов — можете подраться. Если на двух девчонок, думаю, пацаны будут не против, так? — свист и подначивающие разговорчики вместо ответа разлетаются по площадке.       — Решение бутылки сомнению не подлежит! Отказы не принимаются! Погнали.       — Кит, падай рядом, — начинают выкрикивать некоторый из нашего круга, заметив лениво подплывающего Кита. Судя по его роже, он неплохо так накидан, но всё ещё спокойно держится. А ещё… странно видеть его без Кирилла. Обычно на таких тусовках эти два крекера держатся рядом.        Я бегло осматриваюсь, пытаясь обнаружить Кирю. И нахожу в компании какой-то тупой блондинки в шоколаде. Та тянет его за руку к нашему кругу, будто малолетка, которая мечтает о поцелуе с крашем, что её в упор не замечает.       В конце концов и Кит, и Кирилл оба оказываются в игре, только по разным сторонам. Я замечаю ещё кое-что: они оба посматривают в мою сторону. Не сразу, но я оглядываюсь.        Ерке абсолютно спокойна, но выражение моего лица её почему-то смешит. Она коротко улыбается мне. Я едва сдерживаюсь, чтобы не начать её расспрашивать, как она умудрилась вляпаться в нечто подобное… это очевидно даже мне — пьяной в жопу. Кит и Киря напряжены, держатся по одиночке, не сидят рядом, и оба смотрят в нашу сторону — это очевидно всем, только не Ерке. Я готова поставить почку, что они на не    ё запали. Оттого это крайне весело.       — Погнали, — повторяю с нескрываемым азартом, поворачиваюсь и раскручиваю бутылку.       Очень милая публика, хотя и какая-то невыразительная. Череда коротких поцелуев быстро сменяется долгими и слюнявыми в дёсны. Когда бутылка выпадает на первых парней, те подскакивают с львиной яростью, отходят от круга метров на пять и начинают бороться. Девчонки в восторге, свистят и дрыгаются, болея за симпатичных самцов. Я любуюсь зрелищем и понимаю, что мне чертовски не хватает Феди прямо сейчас. Не хватает его горячности, непосредственности, серьёзности. Я хочу познакомить его с Ерке, хочу, чтобы она стала моим первым другом, которого Федя сможет одобрить и принять по-настоящему.       С этими мыслями я вновь раскручиваю бутылку. Компаньонке Кирилла сегодня не очень везёт — ей выпадает какой-то грязный бритоголовый пацан с щелью меж зубов. Парочка образуется в центре, блондиночка морщит нос. Бритоголовый что-то шепчет. Блондиночка бьёт его по лицу. Не знаю уж почему. Он что-то сказал, ей не понравилось, и она его стукнула.       Присутствующие глядят на меня. Я пожимаю плечами; это жизнь.       И сразу после этой сцены сменяются одна за другой, ровно как и бутылка пива в моей руке.       Последнее, что я более-менее помню, так это лицо Ерке, когда горло бутылки указывает в её сторону. У меня замирает дыхание, и я кручу повторно. Тёмно-зелёная тара быстро вращается вокруг своей оси, проваливается в небольшую ямку и тормозит.       Мы все проводим параллель и упираемся взглядом в Кирилла.       — Нет… — слышу за спиной шёпот Ерке. И не могу скрыть, что целиком на её стороне.        Честно говоря, Кирилл та ещё подлая букашка. Самый настоящий паук.       — Девочка против, — комментирую я, разводя руками с сочувствующим видом.       — А как же правила! — выкрикивает кто-то.       — Ага, пусть целуются! — поддерживают ещё некоторые.       — Целуйтесь! — всего лишь одна фраза превращается в некий слоган протеста.       Мечутся парни, вмазывают кулаками по воздуху; яростная разрядка, лица перекошенные, сосредоточенные и счастливые.       Я держусь в стороне, пытаясь прикинуть, как их угомонить, или переорать.       И вдруг замечаю Ерке посреди этого веселья. Несколько секунд уходит на то, чтобы узнать её и отреагировать.       — Ерке, — но мой голос теряется в лесу чужих криков.       Ерке выхватывает у кого-то бутылку прямо из рук и высоко задирает локоть, пока выпивает всё, что там есть. На первый взгляд она ничем не выделяется и даже прекрасно вписывается в эту компанию.        Кирилл неспешно выходит в центр, некоторые парни его подталкивают и подбадривают.       Ерке стоит прямая, четко вырисовываясь на фоне чёрного, исполосованного серым неба.       Они очень даже неплохо смотрятся вместе: упрямая боевая казашка и угрюмый пиздун айтишник. Что-то странное и трогательное есть в их молчаливом созерцании друг другом. Я зажимаю рот рукой панку слева от себя, уж слишком яростно тот кричит, когда Кирилл кладёт руку на затылок Ерке.        — Целуй!       — Целуй!        — Целуй! — нарастает со всех сторон.       Я выжидаю в надежде, что всё пройдет само. Потом, едва не свернув себе шею, изловчившись кидаю взгляд на физиономию Кита. Мрачная. Мрачная реально. Нет, само не пойдет. Он кидает этот мрак на меня и встаёт. Я реагирую меньше, чем за секунду — подскакиваю и хватаю Ерке за руку, дёргая на себя.       Кит быстро заканчивает нашу игру, когда бьёт Кирю по лицу. Мы с Ерке отходим в сторонку вместе с остальными перепуганными девчонками. Начинается моя самая нелюбимая фаза тусовки — мордобой.       — Что происходит? — недоумевает Ерке, обращаясь ко мне.       — Ничего такого, — я хмыкаю. — Просто мальчишки. Ты же в курсе, да?       — В курсе чего…       — О-о, — я закусываю губу. Глядя на разворачивающуюся массовую драку, я раздумываю, стоит ли ей вообще об этом говорить. В любом случае, лучше её предупредить, чтобы избежать конфузов в будущем. — Короче, — я заглядываю Ерке в глаза. Мне не хочется это озвучивать, всё-таки я слишком давно знакома с этими придурками и знаю о их недостатках. Не хочется делить Ерке с кем-то вроде них, с другой стороны, не мне делать выбор. — Кит и Кирилл, кажется, запали на тебя.       — Чушь, — жёстко отшивает Ерке. Я лишь пожимаю плечами, взглядом ища бесхозные бутылки, заполненных пивом хотя бы наполовину.       — Я просто обращаю твоё внимание на очевидные вещи. Принять это или нет — твой выбор, но я буду рада любому твоему решению. Даже если ты их обоих бортанёшь! — я подмигиваю ей и достаю сигареты. Закуриваю, решив отложить идею с продолжением банкета. Судя по драке, продолжать праздник мы будем в травмпункте.       — Нам стоит вмешаться?.. — спрашивает какая-то левая девчуля.       — Не, — отвечаю я и улыбаюсь. — Всё отлично.       В итоге этих обезьян всё же приходится разнимать женскими, хрупкими ручками. В толпе я теряю Кирилла, а Кита нахожу всего помятого и с разбитым носом. Сперва он что-то нечленораздельное выкрикивает, а затем вручает мне ключи от своей хаты и говорит:        — Домой пиздуйте.       — А ты?       — У меня есть дубликат и незаконченные дела, — после этого он уходит.       Я решаю, что это отличная идея — по-тихой слинять.       Мы с Ерке прибираем к рукам чью-то бутылку вина и улепётываем.